Улыбка бога

Глава 1

- Зачем они это сделали? – устало спросил Дима.

- Что? – не понял товарища Колин.

- Ну, зачем они доказали, что Он существует, - пояснил русский, нервно вгоняя обойму-батарею в паз боевого излучателя.

- Дураки, - согласился с невысказанным Колин.

Они обсуждали это десятки сотен раз на протяжении всего этого чудовищного по затратам похода. Сколько за всё время с начала операции парней хороших полегло, не счесть, не говоря уже о потерях в технике, ресурсах и прочем всяком разном, но неизменно необходимом…

- Как думаешь, он и впрямь похож на дедушку с бородой? – не унимался русский, одновременно осторожно озираясь в ожидании последних на этом пути сюрпризов.

Колин только усмехнулся – данное соратником описание нисколько не соответствовало просчитанному аналитиками компании. Внешние признаки объекта, психотип, ещё что-то, облечённое весьма размытым определением – "всеподобие"… Хотя, если пораскинуть мозгами да призадуматься, русский в чём-то прав. Если бы всех мужиков, переживших седьмой десяток, заставить отпустить, а при невозможности – наклеить однотипные бороды… И впрямь – фиг тогда отличишь одного от другого. Всеподобие во всей своей первозданной красе. А если всем выдать гитары, то и вовсе выйдет эдакий вселенский ZZ-top.

- Вряд ли он будет с бородой, - заметил, подумав ещё разок, Колин.

- Почему? – искренне удивился Дима.

- Потому, - американец провёл тыльной стороной ладони по гладко выбритому подбородку товарища. – Он же должен быть похож на нас, - напомнил азбучную истину, оглаживая собственные щёки, с утра только пообщавшиеся с бритвой.

- Это мы должны быть на него похожи, - возразил из голого упрямства Дима.

Дальше долго шагали молча, то и дело замирая и вскидывая стволы в направлении каждого померещившегося шороха, но вроде обходилось.

***

Они вдвоём колесили эту проклятую планетку третьи сутки подряд. Успели пару раз погрызться и столько же – помириться.

- Не зря Колумб Индию искал, - заявил как-то Дима. Как раз перед началом второй ссоры.

- Это ты к чему клонишь? – насторожился, ожидая подвоха, Колин.

- Вы же, американцы, себя какой-то кастой возомнили отдельной – вроде брахманов, но хуже, потому что вообще всё себе разрешили. Не кшатрии вы – это точно, - размышлял вслух этот нахальный русский. – Не одной же войны толком не выиграли. И не брахманы – тем, кажется, нельзя трогать тех, кто ниже, а вы только и делаете, что…

- Я тебя сейчас как трону! За живое! – с угрозой процедил сквозь зубы Колин, с самым решительным видом начиная приподниматься – дело было во время недолгого привала, сделанного по обоюдному согласию. И вот – отдохнули, называется. - Я тебя сейчас так трону, - повторился солдат.

- А я на тебя в суд подам! – захохотал Дима. – За сексуальные домогательства, как это у вас в Союзе Штатов принято…

В тот раз дошло до рукопашной. И пришлось согласиться, что подготовка российских элитных подразделений ничуть не уступает аналогичной в Штатах. А кое в чём, возможно, и превосходит, но о таком думать довольно обидно и кое-где даже ощутимо больно.

- Мир? – первым протянул руку Дима.

- Мир, - хлопнул ладонью по подставленной ладони Колин.

Потом они допили последнюю флягу виски, что нёс с собой Колин. Его спутник упрямо называл напиток "голимым самогоном" и дико хохотал, узнав, какую сумму коллега отдал за бутылку. Впрочем, пил русский с видимым удовольствием, хоть и кривился – но это больше для виду.

- О чём ты Его попросишь? – неожиданно спросил он у разомлевшего от принятого на грудь американца.

- Что? – в который раз не понял товарища Колин.

- Ну, когда мы Его найдём, - совсем по-детски шмыгнув носом, спросил разрумянившийся после выпивки Дима. – О чём ты Его попросишь?

Колин даже растерялся. Вообще-то руководство ставило задачу по уничтожению "противника"...

- Не знаю даже… Может, денег много, - неуверенно пробормотал он, перебирая в голове варианты подобной просьбы.

А Дима вдруг рассмеялся – как смеются только русские и дети. Правильные русские - и дети, не испорченные Америкой, не скалящие зубы в по-голливудски насквозь неискреннем "cheese", и не жующие беспрестанно резнику, дабы их оскал стал ещё чуточку выразительнее.

- А я ни о чём его не попрошу, - от души и вволю отсмеявшись, заявил этот русский, утирая слёзы. – Я просто посмотрю ему в глаза и спрошу: "Ну и что ты можешь мне дать? Теперь?"

- Разумно, - согласился Колин. – Пусть он сам предлагает.

- Да я не в этом смысле! – как-то раздосадовано отмахнулся Дима.

И ничего больше тогда не сказал.

***

Операция по "локализации" Бога длилась уже добрых тридцать лет.

Сначала аналитики доказали высокому руководству, буквально разъяснив на пальцах, что Он – есть. Не пустые догмы из книжек, на обложках которых поставлен заведомый крест, а стопроцентные доказательства, выводы чистой науки.

А потом – конкурс проектов на тему "Что нам делать с этим знанием?"

Один проект в итоге одобрили все три великие державы – Поднебесная, правда, от участия сначала было устранилась, ссылаясь на какие-то там особенности культуры и вообще принципы, но, в конце концов, тоже согласилась внести посильную лепту.

И началось…

Что там многовековой давности катастрофа "Челленджера" и прочие подобные аварии! Похоже, сообразив, что за него взялись всерьёз, Он решил оставить неблагодарное человечество без неба. И посыпались вниз все запускаемые аппараты, не говоря уже о запущенных ранее. Сколько людей погибло – страшно вспомнить, невозможно сосчитать, а говорить так и вовсе не хочется!

Но в итоге научники побили Его карты (косвенно доказав тем самым, что Он давно уже не всемогущ) – и новейшие боевые (!) корабли устремились в звёздную бездонную высь.

Там возникли новые проблемы и последовали новые потери. Сколько миров исколесили, сколько войн выиграли в совершенно безнадёжной, как казалось на том этапе многим, ситуации! А сколько Чужих в милости своей Он натравил на осмелевшее человечество…

Человечество же, ценой немалой крови устояло – Чужие ушли в прошлое, а Человек лишь укрепился в мысли, что создан не только по образу и подобию Его, но и Ему на погибель. Или, как говорили те, что предпочитали быть осторожнее в суждениях – на смену Ему создан.

Им же и создан.

Этот, последний мир, где Он пытался укрыться от людей, штурмовали без малого год.

И вот их осталось двое, участников операции по "локализации" Бога – русский парень Дима и американец Колин Пауэл.

Из более чем пятимиллионной штурмовой группы. И никакой связи с Метрополией, как теперь звали Землю, равно, как и с любой из многочисленных колоний. И никакой помощи ближайшие лет пятнадцать не предвидится – человечество пустило в ход последние резервы и все их растратило.

Только два человека – против Бога.

Но и Он в тупике, и бежать Ему некуда.

***

- А мы ведь здесь скоро сдохнем! – раздражённо заявил Дима, в сердцах швыряя свой бласт.

Колина покоробило от подобного обращения с оружием. Как это по-русски? Бе-за-ла-бер-ность!

И всё же он решил поддержать разговор, в шутку предположив:

- От скуки, что ли?

- От старости! – отрезал Дима и выдал такую фразочку в много-много этажей, что даже не слишком сведущий в русском мате Колин оценил, что это круто. Его собственные многочисленные "факи", во всяком случае, не шли ни в какое сравнение с подобным чудом непечатной словесности.

- Знаешь, почему Он не выходит? – отведя душу, спросил через некоторое время Дима. – Он боится!

Колин недоверчиво улыбнулся. Американец хорошо помнил легионы ангелов всех чинов и видов, с которыми пришлось сражаться на пути к этой планетке. Держать у себя в подчинении эдаких, в хорошем смысле слова, страшилищ, а теперь испугаться парочки упавших духом людишек? Ха!

- Нет, точно тебе говорю! – не унимался русский, лихорадочно оглядываясь. – Боится! Потому что Он один, а нас двое! Расклад очевидно не в его пользу!

- И что ты предлагаешь?

- Надо разделиться! – сделал Дима совершенно неожиданный вывод.

- И что?

- И тогда он наверняка выйдет к одному из нас! – досадуя на непонятливость собеседника, горячо зашептал Дима. – Не может же он вечно бегать, - высказал солдат довольно спорный, учитывая, что речь идёт о Боге, тезис. – Двое-то ему теперь не по зубам, но к одному-то он должен выйти!

- И что? – тупо повторил Колин, шокированный доводами товарища.

- И тогда либо ты попросишь у него много денег, либо я рассмеюсь ему в лицо! – закончил свои логические выкладки Дима и довольно улыбнулся.

***

И вот теперь Колин уже вторую неделю брёл один через негостеприимный мир, на чем свет стоит браня себя за то, что поддался на уговоры русского провокатора разделиться и искать Бога в одиночку.

Во-первых, мирок-то оказался не так необитаем, как это казалось, когда они были вдвоём. Во-вторых, обитатели его оказались излишне охочи до мяса простого американского солдата. В-третьих, полетело что-то в бронекостюме, так что толку от него стало ноль, а то и все "минус сто" – тяжёлый, неудобный, нагревается жутко под местным солнышком…

Последним в череде несчастий стало то, что Колин растратил весь боекомплект. Даже нож сломал о какую-то зубастую дрянь. И шёл теперь на Бога с голыми руками, матеря этот Богом забытый мир, этого долбанного русского с его идеями, этих чёртовых аналитиков с их Проектом, эти fuckin' правительства всех супердержав…

Пекло немилосердно.

"Наверное, это ад", - думал Колин, продолжая шагать вперёд уже давно без всякой цели и без чёткого плана, а только для того, чтобы хоть что-то делать. Дико хотелось есть, пить, насрать на это всё и домой. Ничто из этого списка, даже третье, в настоящий момент было недоступно.

"Похоже, умру я всё же не от скуки и не от старости", - грустно размышлял Колин, опускаясь на колени в горячий песок. В глазах на миг потемнело…

А потом он увидел Его.

Им, конечно, доходчиво объясняли перед отправкой на последний штурм про всеподобие, но чтобы Бог оказался настолько похож на этого русского?!

- Ну, и о чём ты попросишь меня? – с отеческой улыбкой спросил Бог.

- Денег… - прохрипел Колин, до рези в глазах всматриваясь в знакомые до чёртиков черты. – Много…

И Бог засмеялся в ответ. Как смеются только русские - и ещё дети, не ведающие, что, улыбаясь, следует говорить: "Cheese"…