Уголок счастья

Глава 1

В маленьком заведении на берегу реки стояла тишина. Кусты малины и смородины у входа качались на ветру, а колокольчики весело звенели. Скрипучая дверь с затёртой ручкой была гостеприимно распахнута. Солнечные лучи играли на мутноватых стёклах, создавая иллюзию оживления. В кафе не было ни души, лишь хозяин, высокий и чуть смуглый, протирал столики, готовясь к открытию. Закончив с ними, он подошёл к двери и перевернул табличку с надписью «открыто». После сел за широкий деревянный стол. Достал книгу с полки под столешницей и принялся увлечённо читать по слогам. Мимо проходили люди, приветственно махали ему, на что он с улыбкой отвечал. Но после начинал читать предложение с начала. Ему никак не давались слова больше чем из трёх слогов.

— Понапишут же! Шея в два метра. Фантазёры, — восхищённо пробормотал хозяин и продолжил. Эту энциклопедию дала ему девочка лет восьми, потому что, как она сказала, перечитала её уже раза два с половиной. А это много!

— Здравствуйте, дядь! — вбежала девчушка, рыжая и с озорными веснушками по всему лицу. Жёлтое платьишко задорно подпрыгивало в такт её лёгким шажкам. — Много прочитали уже?

— Здравствуй, милая. Да какой там. Только сел. Представляешь, говорят, у каких-то коней рыжих, в пятнышки, шеи по два метра. Фантазёры же, — он оторвался от книги и пошёл за угощением.

— А мама говорит, что они правда существуют. Там дальше картинка должна быть. Они ого-го какие высокие! — хозяин поставил перед ней пару пышек и чашку с чаем. Глаза её радостно заблестели. — Спасибо.

— Кушай на здоровье. Ну, сейчас поглядим на ваших длинношеих коней, — он снова сел, перевернул страницу и принялся изучать рисунок.

— Фантазия больного художника, — безапелляционно заявил тот. — Не может такая животина существовать. Природа не дура. — Он быстро закрыл рот рукой, давая девочке понять, что она ничего не слышала. Девочка весело улыбнулась.

— Дядь, а ты просто поверь. Я так и сделала. Энциклопедия врать не будет. Мне мама так сказала, — она уверенно потрясла пышкой.

— Ладно-ладно. Верю, чего уж. Чаю подлить?

— Не, спасибо. Я к вам ненадолго. Меня друзья ждут, мы пойдём рыбок ловить, а потом отпускать, — откусила ещё кусочек и счастливо зажмурилась. — Вот что настоящее чудо, так это ваша выпечка! И так не только я считаю. Родители тоже любят.

— Спасибо на добром слове. Тебе может, с собой упаковать? Приятелей угостишь. Сколько вас будет?

— Ой, не надо, дядь. Вы же так совсем не заработаете. Лучше мы вечером зайдём и попьём чай все вместе. У меня уже даже денежка есть. Шесть копеечек. Я и эти пышки оплачу!

— Какая самостоятельная уже, — хозяин весело улыбнулся. — Платить не надо. Я угощаю тебя, а ты меня читать учишь.

— Ну вечером-то хоть заплатить разрешишь? — она даже расстроилась и передумала откусывать последний кусочек.

— Разрешу. Ты главное эти доешь и беги. Буду ждать вечером, — он потрепал её по голове и снова углубился в книгу. Девочка быстро дожевала, допила остатки чая и, попрощавшись, убежала.

Следующие полчаса пролетели незаметно, и хозяин одолел целый абзац. В основном потому, что тот был всего две строки.

Колокольчики зазвенели, оторвав его от чтения.

— Здравствуйте, Степан Леонидович. Нальёте чаю? — вошёл мужчина, высокий и чуть полноватый. Добродушная улыбка и смеющиеся глаза располагали к себе.

— Здравствуй, Миша. Отчего ж не налить. Проходи, сейчас всё организуем. Тебе как обычно?

— Конечно. Всё как люблю, — Михаил прошёл к столу, стёр тряпкой крошки, оставшиеся после девочки, и сел. — Продолжаете постигать литературу?

— Да какой там. Энциклопедия какая-то, а не литература. Выдумки в основном. Лошади с шеями по два метра да животины размером с четырёх медведей.

— Вот уж науки ваши, — мужчина, не поверив услышанному, окинул взглядом скромное, но уютное убранство. — Как жена ваша?

— Хорошо. Сегодня обещала удивительный ужин. Главное, чтоб не смертельно удивительный, — хозяин посмеялся над одному ему понятной шуткой.

Вечером колокольчики над дверью заливались почти без перерыва.

В кафе вбежала целая арава: трое мальчишек и две девчонки, все вперемешку, с мокрыми подолами и пахнущие речной тиной. Рыжая девочка — её звали Аня — командовала парадом.

— Вот, я же говорила! Тут самые вкусные пончики во всей деревне. А чай волшебный — он даже рыбу перебивает. Ну, то есть если потом рыбу есть. А мы не будем, мы отпустили.

— Здрасте, дядь Степан! — хором выпали дети, и хозяин только покачал головой.

— Здравствуйте, здравствуйте. Проходите, рассаживайтесь. Вас пятеро? Сейчас я пончиков принесу. Чаю, молока?

— Чаю! — снова хором.

— И пончиков побольше! — добавил самый веснушчатый мальчик. — А то мы с утра не ели.

— Врёшь ты всё, — фыркнула Аня. — Ты вон у меня бутерброд на рыбалке стырил.

— Я не стырил, я попросил!

— А я не слышала!

Хозяин улыбнулся и ушёл за стойку. Пока заваривался чай, он выложил свежие пончики на большое деревянное блюдо, щедро присыпанное сахарной пудрой. Пончики были пышные, румяные, с хрустящей корочкой, и от них пахло ванилью и жареным тестом.

Он поставил блюдо на стол.

— Ого-го-го! — выдохнул самый маленький мальчик. — Дядь, а вы не возьмёте меня в ученики? Я б к вам в повара пошёл!

— У меня жена печёт, — усмехнулся хозяин. — Это её рецепт. Я только чай наливаю.

— Тогда я к вашей жене в ученики напрошусь! — не сдавался мальчик и тут же получил локтем в бок от Ани.

— Она уже работает, дубина, — фыркнула Аня. — И вообще, ешь давай, а не в ученики набивайся.

Хозяин разлил чай по кружкам. Дети набросились на пончики так, будто их не кормили неделю. Сахарная пудра полетела во все стороны — оседала на носах, на щеках, на столе и даже на подоконнике.

— Ань, у тебя нос белый! — заржал веснушчатый.

— А у тебя уши! Как ты умудрился?!

— Я не знаю! Я только откусил!

— У Кольки вообще вся голова в пудре! Глядите, дед мороз на пончиковой диете!

Хозяин отошёл к своему столу, придвинул энциклопедию и сделал вид, что читает. Но читалось плохо — уж больно весело галдели за соседним столом.

Он поглядывал поверх книги: как Аня, раскрасневшаяся, учила мальчишек правильно откусывать пончик («Не целиком же, дурачок, он горячий внутри!»), как самый маленький вытирал рот рукавом и тут же получал салфеткой по лбу от подруги, как спор о том, кто больше поймал рыбы, перерос в подсчёт съеденных пончиков.

— Я четыре съел!

— А я пять!

— Ты два взял, а потом половинку от Кольки!

— Это была честная сделка!

Хозяин тихонько рассмеялся и перевернул страницу. Статья про жирафов всё ещё не давалась — буквы прыгали, когда дети начинали спорить.

— Дядь Степан, а можно ещё чаю? — крикнула Аня, вся в пудре, счастливая.

— Конечно, милая.

Он поднялся, взял заварной чайник и подошёл к их столу. Пончики почти исчезли, остался один, самый пышный, и дети смотрели на него волчьими глазами, но никто не решался взять последний.

— Делитесь по-честному, — сказал хозяин, разливая чай. — Или я добавлю ещё.

— Добавьте! — заорали все разом.

— А компромисс? — нахмурилась Аня, пытаясь вспомнить слово из энциклопедии.

— Компромисс — это когда вы съедите ещё по два и будете довольны, — серьёзно ответил хозяин и ушёл за новой порцией.

Дети захихикали. Аня гордо оглядела компанию: вот какой у них знакомый — добрый, смешной и читает умные книжки.

Когда хозяин вернулся с блюдом, полным свежих пончиков, сахарная пудра взметнулась белым облаком — дети захлопали в ладоши.

— А давайте споём что-нибудь? — предложила одна из девчонок, кудрявая и серьёзная.

— Давайте! — согласилась Аня. — Только тихо, а то дядь Степан читать не сможет.

— Я уже всё равно не читаю, — признался хозяин из-за своего стола. — Вы слишком громко думаете.

Дети засмеялись, заспорили, какую песню выбрать, и наконец затянули что-то про речку и берёзки — не очень складно, но душевно. Аня солировала, мальчишки подвывали, кто в лес, кто по дрова.

Хозяин отложил энциклопедию. Он смотрел на них — чумазых, припудренных, с липкими пальцами и счастливыми глазами, — и улыбался.

«Вот оно, чудо, — подумал он. — Не жирафы там всякие. А это».

Он подлил себе чаю и снова открыл книгу. Слова больше трёх слогов всё ещё пугали, но теперь ему казалось, что сегодня он осилит целую страницу.

А может, и две.