Удивительное приключение Томми и Гарфи

Глава 1

Предисловие

Здравствуй, мой дорогой читатель!

Прежде чем начать свой рассказ, позволь познакомить тебя с двумя юными сорванцами, которые всегда готовы отправиться навстречу приключениям.

Томми — старший из них. Он очень смышлёный и находчивый, но при этом невероятно ленив. Иногда кажется, что, прежде чем встать с кровати, ему нужно провести целый ритуал. Даже если речь идёт всего лишь о том, чтобы пойти поесть.

Гарфи младше Томми на год или два — честно говоря, я уже и сам точно не помню. Он силён, отважен и совершенно бесстрашен. Казалось бы, это прекрасное качество, но порой именно бесстрашие становится его слабостью. Иногда нужно прислушаться к своему внутреннему голосу, почувствовать опасность и сделать шаг назад. Гарфи же в такие моменты стоит как вкопанный.

Ну что ж, не буду больше задерживать тебя, мой друг.

Пожалуй, пора начинать.

Глава первая. Знакомство с действительностью

Мне было четырнадцать лет, когда мы переехали в это поистине удивительное место.

Я жил в небольшой деревне высоко в горах. Чтобы добраться до ближайшего города, нужно было целый день спускаться по извилистой горной дороге. Иногда путь занимал даже часть ночи. Но нас это никогда не останавливало.

Когда я только приехал сюда, деревня казалась мне загадочной, красивой и немного пугающей. Особенно удивляли местные жители. Они спокойно гуляли по ночам возле обрывов, словно совсем не боялись сорваться вниз. Я долго не мог понять, как им удаётся жить без страха.

Наш дом стоял на самом краю деревни, рядом со школой, в которой мне предстояло учиться. «Вот это удача! — думал я. — Проснулся, вышел из дома — и уже почти на уроке».

Люди здесь были необыкновенно добрыми. Никто не грубил, не обманывал и не завидовал друг другу. Казалось, вся деревня была одной большой семьёй.

По соседству с нами жил старый алхимик по имени Кофе. Он всегда помогал мне, если я о чём-нибудь просил. Именно он первым заметил, что у меня есть талант к химии.

— Пройдёт время, — говорил он с улыбкой, — и однажды ты станешь гораздо лучшим алхимиком, чем я.

Глава 2 "лес"

Прошла почти неделя с тех пор, как я переехал в нашу горную деревню.

Каждое утро здесь начиналось одинаково. Первые лучи солнца медленно выползали из-за заснеженных вершин, окрашивая их в золотистый цвет. Где-то далеко кричали орлы, пастухи уже выводили овец на луга, а из каждой трубы поднимался тонкий дымок. Воздух был таким чистым и прохладным, что после шумного города мне казалось, будто я впервые в жизни по-настоящему научился дышать.

За эту неделю я успел познакомиться почти со всеми жителями.

Каждый здоровался со мной так, словно знал меня много лет.

— Доброе утро, Томми!

— Как поживаешь?

— Уже привык к нашим горам?

Мне было немного неловко. В городе люди редко разговаривали друг с другом просто так.

Но больше всех мне запомнился один мальчишка.

Его звали Гарфи.

Он был чуть ниже меня ростом, крепкий, загорелый, с растрёпанными волосами и постоянно разбитыми коленями. Казалось, что спокойно сидеть на месте он просто не умел.

В первый же день знакомства он подошёл ко мне без всякого стеснения.

— Ты городской?

— Ну... теперь уже нет.

— А раньше?

— Раньше жил в городе.

— Правда?

Я кивнул.

Гарфи задумчиво почесал затылок.

— И что там интересного?

Я улыбнулся.

— Ну... дома выше деревьев.

Гарфи округлил глаза.

— Выше деревьев?

— Намного.

— Да ладно...

— Правда.

— И ты не врёшь?

— Ни капельки.

Он несколько секунд молча смотрел на меня.

— Наверное, страшно.

— Почему?

— Если такой дом упадёт?

Я не выдержал и рассмеялся.

— Они не падают.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что их строят инженеры.

— А-а...

Он кивнул так серьёзно, словно получил величайшее открытие в своей жизни.

Потом вопросов стало ещё больше.

— А у вас есть лес?

— Есть.

— Медведи?

— Нет.

— Волки?

— Тоже нет.

— Тогда зачем вам лес?

Я снова засмеялся.

— Просто чтобы был.

Гарфи покачал головой.

— Странный у вас город...

Мы гуляли почти до самого вечера.

Он показывал мне деревню, рассказывал, кто где живёт, какие места лучше обходить стороной, а где растёт самая сладкая малина.

Постепенно разговор зашёл о школе.

— Тебе там нравится? — спросил Гарфи.

— Вполне.

— Какой предмет любимый?

— Химия.

Он удивлённо посмотрел на меня.

— Это где колбы?

— Да.

— И взрывы?

— Иногда.

— Значит, тебе нравится всё взрывать?

— Нет.

— Жалко...

Я рассмеялся.

— Мне нравится понимать, почему всё происходит именно так. Почему вода кипит, почему железо ржавеет, почему некоторые вещества меняют цвет.

Гарфи задумался.

— А мне больше нравится лазить по деревьям.

— Это я уже заметил.

— Химия мне никогда не давалась.

— Если хочешь, могу научить.

Он широко улыбнулся.

— Договорились.

Мы сами не заметили, как подошли к самому краю деревни.

Дальше начинался густой лес.

Он казался совсем другим.

Высокие сосны почти не пропускали солнечный свет. Между стволами лежали огромные валуны, а где-то глубоко внутри слышалось тихое журчание ручья.

Гарфи сразу стал серьёзным.

— Пойдём?

— Куда?

— В лес.

— Сейчас?

— Конечно.

— А разве можно?

— Можно. Только далеко не уходить.

Мы сделали несколько шагов.

Под ногами мягко пружинил мох.

Ветер тихонько покачивал верхушки деревьев.

Иногда с ветки на ветку перепрыгивали белки.

Казалось, здесь нет ничего страшного.

Но вскоре мы встретили старика с большой связкой хвороста.

Он остановился и внимательно посмотрел на нас.

— Далеко собрались?

— Просто гуляем, — ответил Гарфи.

Старик нахмурился.

— До вечера домой вернитесь.

— Почему?

— Лихо просыпается.

Я вопросительно посмотрел на Гарфи.

Тот лишь пожал плечами.

— Дедушка опять пугает детей.

Старик сердито стукнул палкой по земле.

— Смейтесь сколько хотите. Только если услышите ночью, как кто-то зовёт вас по имени, ни в коем случае не отвечайте.

С этими словами он ушёл.

Несколько минут мы молчали.

— Кто такой Лихо? — наконец спросил я.

Гарфи поднял с земли сосновую шишку и бросил её вперёд.

— Никто не знает. Одни говорят, что это лесной дух. Другие — что это человек, который заблудился много лет назад и теперь сам не помнит, кто он такой.

— А ты веришь?

Он усмехнулся.

— Нет.

— Совсем?

— Пока сам не увижу.

Мы пошли дальше.

Тропа становилась всё уже.

Справа начинали появляться огромные скалы.

Через несколько минут деревья неожиданно расступились.

Перед нами открылся обрыв.

Внизу шумела бурная горная река, а где-то далеко кружили орлы.

Я подошёл ближе, чтобы посмотреть вниз.

— Осторожнее, — сказал Гарфи.

— Да всё нормально...

Я сделал ещё один шаг.

Под ногой тихо хрустнул камень.

Потом ещё один.

Земля вдруг осыпалась.

Я почувствовал, что лечу вниз.

— Томми!

Гарфи бросился ко мне.

Я успел ухватиться за тонкий корень, торчавший из земли, но тот начал медленно вырываться.

Внизу были только камни.

— Не отпускай! — крикнул Гарфи.

Он лёг на землю, схватил меня за руку обеими руками и изо всех сил потянул к себе.

— Давай! Ещё немного!

Пальцы соскальзывали.

Сердце стучало так громко, что я почти ничего не слышал.

Гарфи зажмурился и сделал последний рывок.

Мы оба покатились по траве.

Несколько минут никто из нас не мог произнести ни слова.

Наконец Гарфи сел и тяжело выдохнул.

— Знаешь...

— Что?

— Если ещё раз решишь полетать, сначала предупреди меня.

Я нервно рассмеялся.

— Спасибо...

— Дурак ты, Томми.

— Знаю.

— Хорошо, что знаешь.

Мы сидели молча, наблюдая, как ветер гонит облака над вершинами гор.

Никто из нас тогда ещё не подозревал, что совсем скоро желание научиться летать приведёт нас к самому необычному приключению в нашей жизни.

Глава 3

Глава третья (продолжение)

Глава третья. Чудак на окраине деревни

После того случая у обрыва прошло несколько дней.

Мы с Гарфи почти каждый день уходили в лес. Правда, теперь я держался подальше от края скал, а Гарфи время от времени с усмешкой спрашивал:

— Ну что, сегодня летать не собираешься?

Я только махал рукой.

С того дня мне стало ясно: горы не прощают ошибок. Один неверный шаг — и второго шанса может уже не быть.

Лето стояло жаркое. Солнце с самого утра поднималось высоко над вершинами, нагревая камни так, что к полудню от них словно шёл жар. Мы уходили к ручью, сидели в тени елей, бросали в воду камешки и придумывали, чем бы заняться.

Но все привычные развлечения быстро наскучили.

Мы облазили почти весь лес возле деревни, нашли несколько пещер, старый заброшенный колодец, огромное дерево, внутри которого была пустота, и даже небольшой водопад. После этого казалось, что искать больше нечего.

— Скучно, — вздохнул Гарфи, лёжа на траве и глядя в небо.

— Согласен.

— Может, построим плот?

— Ручей слишком мелкий.

— Тогда шалаш.

— Их у нас уже три.

— Лук?

— Сделали.

— Рогатку?

— Тоже.

Гарфи перевернулся на бок.

— Тогда не знаю.

Я молчал. Мне тоже ничего не приходило в голову.

Возвращаясь домой, мы заметили возле старой мельницы нескольких пожилых жителей деревни. Старики сидели на длинной деревянной лавке, обсуждали новости и играли в шахматы. Рядом вязала носок седая бабушка, которую все называли тётушкой Мартой.

Когда мы проходили мимо, один из стариков улыбнулся.

— Опять по лесам бродите?

— А чем ещё заниматься? — ответил Гарфи.

— В вашем возрасте мы тоже без дела не сидели, — сказал другой старик. — Только приключений тогда было побольше.

— Каких? — сразу заинтересовался Гарфи.

Старики переглянулись.

— А вы про инженера слышали?

Мы одновременно покачали головами.

— Какого инженера?

Бабушка Марта тихо усмехнулась.

— Видите дом на холме?

Она показала палкой в сторону окраины деревни.

На вершине небольшого холма стоял старый двухэтажный дом. Его крыша заросла мхом, окна были почти всегда закрыты, а вокруг росли такие густые кусты, что казалось, будто дом давно заброшен.

— Там живёт мастер, — продолжила бабушка. — Когда-то он строил мосты, мельницы и разные машины. Даже в город ездил работать. Говорят, его изобретения знали далеко отсюда.

— А почему он теперь никуда не выходит? — спросил я.

Один из стариков тяжело вздохнул.

— Никто толком не знает. После смерти жены он стал жить один. Почти перестал разговаривать с людьми. Если кто и приходит к нему, то ненадолго.

— Некоторые называют его безумцем, — добавил другой старик. — Потому что он всё время что-то мастерит. По ночам у него в мастерской свет горит до самого утра. То грохот, то стук молотка, то дым из трубы идёт разноцветный.

— А однажды, — сказала бабушка Марта, — он пытался построить машину, которая должна была летать.

Гарфи резко сел.

— Летать?

— Так говорят.

— И что?

— Не получилось.

Я заметил, как у Гарфи загорелись глаза.

Он посмотрел на меня так, что я сразу понял: сейчас он предложит какую-нибудь безумную идею.

Так и случилось.

— Пойдём к нему.

— Сейчас?

— Конечно.

— Он нас даже не знает.

— Вот и познакомимся.

Через несколько минут мы уже поднимались по узкой тропинке к старому дому.

Чем ближе мы подходили, тем тише становилось вокруг. Даже птиц здесь почти не было слышно.

Калитка громко скрипнула.

Во дворе валялись старые колёса, какие-то железные трубы, деревянные балки, сломанные механизмы и детали непонятных устройств.

Возле стены стояла огромная конструкция с крыльями из полотна. Она была наполовину разобрана и покрыта толстым слоем пыли.

— Похоже, это и есть его летательная машина, — прошептал я.

Гарфи осторожно провёл рукой по деревянному крылу.

— Представляешь... если она когда-нибудь взлетела бы...

Он не успел договорить.

Дверь дома с грохотом распахнулась.

На пороге появился высокий седой мужчина с густой бородой. На его лице виднелись следы машинного масла, а в руках он держал тяжёлый разводной ключ.

Он молча посмотрел сначала на меня, потом на Гарфи.

— Чего вам?

— Мы...

— Если пришли смотреть, то насмотрелись. Уходите.

— Мы хотели...

— Ничего вы не хотели.

Он начал громко браниться, размахивая ключом, и сделал несколько шагов вперёд.

Мы с Гарфи переглянулись.

— Простите...

Мы быстро выскочили за калитку и почти бегом спустились с холма.

Только оказавшись у ручья, Гарфи наконец остановился.

— Знаешь...

— Что?

Он улыбнулся.

— Мне кажется, мы ему понравились.

Я посмотрел на него так, будто он окончательно сошёл с ума.

— Он нас чуть ключом не прогнал.

— Вот именно. Если бы не понравились, наверное, кинул бы.

Я рассмеялся.

— По-моему, ты неисправим.

Гарфи поднял с земли камешек и бросил его в воду.

— Всё равно вернёмся.

— Зачем?

— Потому что человек, который мечтал летать, обязательно поймёт тех, кто тоже хочет подняться в небо.

И, сам того не понимая, Гарфи оказался прав.

На следующий день мы снова поднялись к дому инженера.

На этот раз Гарфи даже не спросил, хочу ли я идти. Он просто появился у моего дома рано утром с небольшим рюкзаком за плечами.

— Пошли.

— Думаешь, он нас впустит?

— Нет.

— Тогда зачем идём?

— Не знаю. Но сидеть дома ещё скучнее.

Спорить было бесполезно.

Когда мы подошли к дому, дверь была закрыта. Из трубы медленно поднимался дым, а из открытого окна доносились удары молотка.

Тук...

Тук...

Тук...

Казалось, хозяин даже не замечал, что во дворе кто-то есть.

Гарфи подошёл к двери и осторожно постучал.

Ответа не последовало.

Он постучал ещё раз.

Внутри что-то с грохотом упало.

Послышалось недовольное ворчание.

Через несколько секунд дверь резко распахнулась.

— Опять вы?

Инженер выглядел ещё более сердитым, чем вчера.

— Мы просто хотели...

— Ничего вы не хотели.

Он снова начал ворчать и браниться, после чего хотел закрыть дверь.

Но Гарфи неожиданно спросил:

— Это правда, что вы пытались построить машину, которая умеет летать?

Дверь остановилась.

Инженер молча посмотрел на него.

Несколько секунд никто не говорил ни слова.

— Кто вам рассказал?

— Старики.

— Старики много чего болтают.

Он уже хотел уйти, но Гарфи сказал ещё тише:

— А она хоть раз поднялась в воздух?

Инженер тяжело вздохнул.

— Нет.

— Почему?

— Потому что дерево оказалось слишком тяжёлым... ткань слишком слабой... а я тогда был слишком упрямым.

Он впервые говорил спокойно.

Мы молча слушали.

Инженер посмотрел куда-то вдаль.

— Когда-то я думал, что человек сможет летать, как птица. Все надо мной смеялись. Потом перестали смеяться... стали жалеть.

Он усмехнулся.

— А жалость хуже насмешек.

Гарфи сделал шаг вперёд.

— А мы не смеёмся.

Инженер внимательно посмотрел сначала на него, потом на меня.

— Правда?

— Правда.

Он долго молчал.

Потом неожиданно спросил:

— Есть хотите?

Мы переглянулись.

— Немного...

— Тогда заходите. Только ничего руками не трогайте.

Мы впервые вошли внутрь.

Дом оказался совсем не таким, каким выглядел снаружи.

Повсюду стояли столы, заваленные инструментами. На стенах висели чертежи, шестерёнки, компасы и какие-то непонятные схемы.

В углу тихо тикали сразу несколько часов.

На полках лежали книги по механике, физике и математике.

А посреди комнаты стоял огромный деревянный стол, полностью покрытый чертежами.

Инженер заметил, что я внимательно их рассматриваю.

— Понимаешь, что здесь нарисовано?

— Немного.

— Учишься?

— Мне нравится химия.

Он удивился.

— Химия?

Я кивнул.

— Это хороший предмет.

Он улыбнулся впервые за всё время.

Совсем чуть-чуть.

— Химия учит понимать, из чего состоит мир. А механика — как этот мир заставить двигаться.

После завтрака инженер показал нам мастерскую.

Это было настоящее царство изобретений.

У стены стояла небольшая паровая машина.

Рядом лежали деревянные пропеллеры разных размеров.

На полках рядами были разложены гайки, винты, шестерёнки и пружины.

В углу мы увидели недостроенную модель огромной птицы с деревянными крыльями.

— Она тоже не полетела? — спросил Гарфи.

— Нет.

— Жалко.

Инженер неожиданно улыбнулся.

— Зато я понял, почему не полетела.

— Почему?

— Каждая неудача — это тоже часть изобретения.

Гарфи долго смотрел на деревянные крылья.

Потом тихо произнёс:

— А если попробовать ещё раз?

Инженер ничего не ответил.

Весь день мы помогали ему разбирать старые механизмы, сортировали болты и носили доски из сарая.

Когда солнце стало садиться, инженер проводил нас до калитки.

— Если снова захотите прийти...

Он немного помолчал.

— Приходите утром. После обеда я обычно работаю.

Для любого другого человека эти слова ничего бы не значили.

Но мы с Гарфи переглянулись и одновременно улыбнулись.

Кажется, у нас появился новый друг.

---

С тех пор мы стали приходить почти каждый день.

Мы помогали инженеру по хозяйству, носили воду из колодца, кололи дрова, чинили забор и убирали мастерскую.

А он понемногу переставал быть тем угрюмым стариком, которого боялась вся деревня.

Иногда вечером мы втроём сидели на крыльце и смотрели, как солнце медленно скрывается за горами.

Именно в один из таких вечеров Гарфи неожиданно сказал:

— А научите нас летать.

Инженер сначала рассмеялся.

Потом понял, что мы не шутим.

Он внимательно посмотрел на нас обоих.

— Летать...

Он поднялся, вошёл в дом и долго что-то искал.

Через несколько минут инженер вернулся, держа в руках толстую кожаную папку.

Он осторожно положил её на стол.

Внутри лежали пожелтевшие от времени листы.

Это были старые чертежи.

Самые настоящие.

На первом листеСтволы нельзя было просто взять и унести. Каждый весил столько, что двоим приходилось останавливаться через каждые несколько десятков шагов.

До деревни оставалось около двух часов пути.

— Если нас сейчас кто-нибудь встретит, — тихо сказал я, вытирая пот со лба, — объяснять будет нечего.

Инженер лишь коротко ответил:

— Значит, сделаем так, чтобы не встретил.

Он заранее продумал маршрут. Мы шли не по тропинкам, а между деревьями, обходя пастушьи стоянки и дороги. Несколько раз приходилось ложиться прямо в траву, когда вдали слышались голоса или звенели колокольчики на шеях овец.

К рассвету брёвна были спрятаны в старом сарае за домом инженера.

Он запер дверь, прислонился к ней спиной и впервые за всю ночь облегчённо выдохнул.

— Первый шаг сделан.

---

Следующие две недели стали самыми трудными за всё лето.

Утром мы приходили к инженеру, завтракали прямо в мастерской, а затем принимались за работу.

Сначала нужно было распустить брёвна на длинные тонкие рейки.

Это оказалось намного сложнее, чем выглядело со стороны.

Стоило чуть сильнее нажать пилой — древесина трескалась.

Стоило поспешить — рейка получалась кривой.

Инженер редко повышал голос, но если видел, что мы начинаем торопиться, сразу откладывал инструмент.

— Запомните одну вещь, — говорил он. — Хорошую машину нельзя сделать быстро. Она любит терпение.

Мы молча возвращались к работе.

Постепенно сарай начал превращаться в настоящую мастерскую.

На полу лежали десятки аккуратно сложенных деталей.

На стене висели верёвки, блоки и металлические крепления.

В воздухе постоянно пахло свежей древесиной, льняным маслом и горячим клеем.

Работа шла медленно, но каждый вечер мы замечали, что деталей становится всё больше.

Однажды инженер достал из сундука большой свёрток плотной белой ткани.

— Вот это настоящее сокровище.

Он осторожно развернул её на столе.

— Такой ткани сейчас почти не найти.

— Где вы её взяли? — спросил Гарфи.

Инженер улыбнулся.

— Давно. Очень давно. Поклялся себе, что использую её только тогда, когда действительно поверю в свою работу.

Он посмотрел на нас.

— Похоже, этот день настал.

---

Каркас собирали почти три дня.

Каждая рейка вставала на своё место.

Каждый узел несколько раз проверялся.

Инженер заставлял нас измерять расстояния снова и снова.

— Ещё раз.

Мы измеряли.

— Ещё раз.

Измеряли снова.

Иногда разница составляла всего пару миллиметров.

Но инженер всё равно разбирал соединение и заставлял делать заново.

Сначала Гарфи тихо ворчал.

Потом перестал.

Он понял, что старик не придирается.

Он просто не хотел, чтобы однажды ошибка стоила кому-нибудь жизни.

---

Через несколько дней аппарат уже стоял во дворе.

Огромные крылья были натянуты белой тканью.

На солнце они казались почти прозрачными.

Когда ветер касался полотна, оно тихо шелестело, словно настоящие крылья огромной птицы.

Мы долго молча смотрели на него.

— Неужели это сделали мы? — прошептал Гарфи.

Инженер покачал головой.

— Нет.

Мы удивлённо посмотрели на него.

— Это сделали мечта, терпение и много мозолей.

Он рассмеялся.

Мы тоже.

Впервые за долгое время смех звучал так легко.

---

Испытание назначили через два дня.

Инженер хотел проверить каждую деталь ещё раз.

Мы подняли планер на вершину высокого холма, с которого открывался вид на всю долину.

Внизу зеленели луга, между ними серебристой лентой извивалась река, а вдали синели горные вершины.

Ветер был ровным.

Именно такого инженер ждал всё лето.

Он долго наблюдал за облаками, бросал в воздух сухую траву и следил, как она падает.

Наконец он кивнул.

— Сегодня.

Мы с Гарфи переглянулись.

Наступил момент, ради которого мы работали почти месяц.

Но радость быстро сменилась другим вопросом.

Кто полетит первым?

Мы одновременно посмотрели друг на друга.

— Я, — сказал Гарфи.

— Нет, — возразил я. — Это слишком опасно.

— Именно поэтому полечу я.

— А если что-нибудь случится?

Он улыбнулся.

— Тогда ты расскажешь всем, какой я был храбрый.

— Мне такие шутки не нравятся.

Инженер подошёл ближе.

— Никто никуда не полетит, пока не поймёт одну вещь.

Мы замолчали.

— Воздух не прощает самоуверенности. Если хотя бы один из вас думает, что полёт — это игра, можете прямо сейчас разворачивать аппарат и идти домой.

Он говорил спокойно, но каждое слово звучало твёрдо.

Гарфи опустил голову.

— Простите.

Инженер немного помолчал.

Потом неожиданно сказал:

— Полетите вдвоём.

Мы удивились.

— Вдвоём?

— Да. Аппарат рассчитан на двоих. Один будет управлять, второй поможет удерживать равновесие.

Он улыбнулся уголком губ.

— Да и спорить не придётся.

Мы ещё раз осмотрели все крепления.

Подтянули верёвки.

Проверили крылья.

Казалось, всё было готово.

Но именно в этот момент я поднял голову к небу.

Над дальними вершинами медленно росла тёмная туча.

Она была ещё даМы ещё долго стояли на вершине холма.

Ветер становился всё сильнее. Он наполнял белое полотно крыльев, и планер едва заметно покачивался, будто сам просился в небо.

Инженер ещё раз обошёл аппарат кругом.

Он проверил каждую верёвку, каждый деревянный штырь, каждый металлический болт. Затем несколько раз сильно надавил на крыло.

Конструкция даже не скрипнула.

— Хорошо, — тихо сказал он. — Очень хорошо.

Мы с Гарфи переглянулись.

Кажется, настал тот самый момент.

Инженер помог нам закрепить ремни.

— Запомните всё, что я говорил.

Он говорил спокойно, но было заметно, что волнуется не меньше нашего.

— Не делайте резких движений. Если почувствуете сильный порыв ветра — не пытайтесь бороться с ним. Воздух всегда сильнее человека. Работайте вместе. Если один потянет влево, второй не должен тянуть вправо. И самое главное...

Он сделал небольшую паузу.

— Если поймёте, что аппарат не слушается, сразу ищите место для посадки.

Гарфи улыбнулся.

— Мы справимся.

Инженер положил руку ему на плечо.

— Именно этого я и боюсь.

---

Мы подвели планер к самому краю холма.

Сердце стучало так громко, что я почти не слышал ветра.

Внизу простиралась широкая долина.

Луга казались маленькими зелёными островками.

Река выглядела тонкой серебристой ниткой.

Людей отсюда вообще невозможно было разглядеть.

— Готовы? — спросил инженер.

Мы молча кивнули.

Он крепче взялся за хвостовую балку.

— По моей команде начинайте бежать.

Ветер неожиданно усилился.

Белая ткань крыльев громко затрепетала.

— Раз...

Я крепче сжал перекладину.

— Два...

Гарфи посмотрел на меня и улыбнулся.

— Если что — увидимся внизу.

Я невольно усмехнулся.

— Очень смешно.

— Три!

Мы побежали.

Сначала аппарат показался невероятно тяжёлым.

Крылья дрожали.

Колёса подпрыгивали на камнях.

Потом ветер неожиданно подхватил планер.

Вес исчез.

Ещё несколько шагов...

И земля вдруг ушла из-под ног.

Мы летели.

Я даже не сразу понял, что произошло.

Просто трава начала стремительно удаляться.

Холм остался позади.

Под нами медленно проплывали верхушки сосен.

— Томми! — закричал Гарфи.

— Мы летим!

Я посмотрел вниз.

От увиденного перехватило дыхание.

Вся деревня была как на ладони.

Маленькие домики.

Узкие улочки.

Школа.

Дом инженера.

Даже люди начали выбегать на улицу и показывать пальцами в небо.

Наверное, никто из них никогда раньше не видел человека, летящего над деревней.

Мы всё выше поднимались над долиной.

Инженер быстро превращался в маленькую точку.

Он стоял на вершине холма и всё ещё смотрел нам вслед.

— Получилось! — закричал Гарфи.

— Получилось!

Мы смеялись, словно маленькие дети.

Все страхи исчезли.

Осталась только невероятная радость.

Но длилась она недолго.

---

Я снова посмотрел вперёд.

Та самая туча, которую мы заметили раньше, теперь была совсем рядом.

Она двигалась намного быстрее, чем казалось с земли.

Солнце исчезло.

Подул холодный ветер.

Планер резко качнулся.

— Гарфи...

Он тоже всё понял.

— Надо разворачиваться.

Я осторожно потянул рычаг.

Аппарат послушно начал менять направление.

Но в этот момент сбоку ударил сильный порыв ветра.

Планер резко накренился.

Мы едва удержались.

— Держись!

Следующий порыв оказался ещё сильнее.

Теперь нас уже несло прямо к туче.

Небо стремительно темнело.

Внизу больше не было видно деревни.

Только бесконечные горы.

Раздался первый раскат грома.

Я почувствовал, как по спине пробежал холодок.

— Это плохо...

Гарфи ничего не ответил.

Он крепко держался за раму.

Дождь начался внезапно.

Крупные холодные капли сразу намочили ткань крыльев.

Планер стал тяжелее.

Он начал медленно терять высоту.

— Томми!

— Вижу!

Я изо всех сил пытался удержать аппарат.

Но ветер словно играл с нами.

Он швырял нас то вверх, то вниз.

В какой-то момент рядом сверкнула молния.

Ослепительная вспышка ударила совсем близко.

Раздался такой гром, что у меня зазвенело в ушах.

И почти сразу послышался страшный треск.

Одно из крыльев надломилось.

Сначала совсем немного.

Потом деревянная балка лопнула окончательно.

Белое полотно разорвалось.

Планер потерял равновесие.

Мы начали падать.

Всё произошло за несколько секунд.

Небо и земля постоянно менялись местами.

Я видел только мелькающие скалы.

Деревья.

Камни.

Облака.

Потом был сильный удар.

Ещё один.

И всё вокруг погрузилось во тьму.

---

Когда я открыл глаза, вокруг стояла удивительная тишина.

Голова раскалывалась.

Колени были содраны до крови.

Правая ладонь тоже оказалась разбита.

Я медленно сел.

Над нами возвышались огромные отвесные скалы.

Обломки планера лежали в нескольких метрах.

Одно крыло было полностью сломано.

Каркас раскололся пополам.

Белая ткань зацепилась за кусты.

— Гарфи...

Ответа не было.

Сердце снова забилось быстрее.

— Гарфи!

— Да здесь я...

Он поднялся из высокой травы, держась за плечо.

На лбу у него красовалась огромная царапина.

Одежда была порвана.

Но, к счастью, ничего серьёзного.

Я облегчённо выдохнул.

Мы несколько минут молча осматривали разбитый аппарат.

Наконец Гарфи тихо сказал:

— Жалко...

Я посмотрел на него.

— Что?

Он кивнул в сторону планера.

— Столько работали...

И всё зря...

Я невольно рассмеялся.

Он удивлённо посмотрел на меня.

— Ты чего?

— Мы только что упали с неба, чудом остались живы, а тебя больше всего волнует сломанный планер.

Гарфи несколько секунд молчал.

Потом тоже засмеялся.

— И правда...

Наверное, сначала стоило подумать о собственных коленях.

Мы смеялись долго.

Наверное, просто от счастья.

От того, что вообще могли смеяться.

Когда смех стих, мы впервые внимательно осмотрелись.

Со всех сторон нас окружали отвесные скалы.

Обратно наверх выбраться было невозможно.

Мы словно оказались на дне огроменного каменного колодца.

— Ну и что теперь? — спросил Гарфи.

Я медленно огляделся.

И вдруг заметил то, чего раньше не видел.

В основании скалы чернел широкий проход.

Он был настолько ровным, что совсем не походил на обычную пещеру.

Это был настоящий тоннель.

Из него тянуло прохладным воздухом.

— Кажется... — тихо сказал я. — У нас остался только один путь.леко.

Слишком далеко, чтобы испугаться.

Но почему-то у меня появилось странное чувство тревоги.

Инженер тоже заметил её.

Он долго смотрел вдаль, после чего негромко произнёс:

— Надеюсь... мы успеем раньше. большими буквами было написано:

«Планирующий аппарат № 7».

Инженер медленно провёл рукой по бумаге.

— Я поклялся, что больше никогда не буду их открывать...

Он посмотрел на нас.

— Но, кажется, пришло время попробовать ещё раз.

Глава 5

Глава пятая. Тоннель

Мы долго стояли молча, разглядывая тёмный проход.

Издалека он казался обычной пещерой, но, подойдя ближе, мы заметили странную вещь.

Стены были слишком ровными.

Не идеально гладкими, конечно, но такими, словно когда-то их кто-то обрабатывал инструментами.

— Ты тоже это видишь? — спросил Гарфи.

Я провёл рукой по холодному камню.

— Да.

— Думаешь, его сделали люди?

Я пожал плечами.

— Не знаю.

Мы ещё раз оглянулись.

Позади возвышалась почти отвесная скала.

Слева и справа были такие же стены.

Выбраться наверх без верёвок было невозможно.

Я снова посмотрел на разбитый планер.

Инженер...

Интересно, что он сейчас делает? Наверное, стоит на вершине холма и пытается понять, куда нас унесла гроза.

От этой мысли стало тяжело.

— Томми...

Я поднял голову.

— Мы всё равно не сможем здесь сидеть вечно.

Я понимал, что Гарфи прав.

Оставаться на дне ущелья было бессмысленно.

Мы собрали всё, что могло пригодиться.

Из карманов достали складной нож, небольшую флягу с водой и кусок хлеба, который ещё утром дала мне мама.

От планера удалось снять длинную верёвку и небольшой фонарь, который инженер прикрепил к каркасу на всякий случай.

К счастью, он не разбился.

Я зажёг его.

Тусклый жёлтый свет осветил первые несколько метров тоннеля.

— Ну что?

Гарфи улыбнулся.

— Вперёд.

---

Сначала идти было легко.

Потолок находился высоко над головой.

Пол оказался почти ровным.

Лишь изредка попадались небольшие камни.

Снаружи ещё доносился шум ветра.

Но через несколько минут он исчез.

Теперь вокруг стояла полная тишина.

Было слышно только наши шаги.

Да тихое капанье воды где-то впереди.

Я никогда раньше не любил такие места.

Когда вокруг темно, человеку начинает казаться, что за каждым поворотом кто-то стоит.

Наверное, поэтому я постоянно оглядывался.

— Ты чего? — спросил Гарфи.

— Сам не знаю.

— Боишься?

— Немного.

Он усмехнулся.

— А я нет.

— Это я уже понял.

— Просто если здесь кто-то и живёт, он наверняка нас боится не меньше.

— Почему?

— Потому что мы первые, кто пришёл к нему без приглашения.

Я невольно улыбнулся.

Гарфи умел сказать такую глупость, что даже в самой неприятной ситуации становилось легче.

---

Прошёл примерно час.

Потом ещё один.

Тоннель всё не заканчивался.

Иногда он становился уже.

Иногда расширялся настолько, что свет фонаря не доставал до противоположной стены.

Мы почти перестали разговаривать.

Экономили силы.

Лишь иногда останавливались, чтобы сделать несколько глотков воды.

Через некоторое время я заметил странность.

Воздух менялся.

Он становился теплее.

Исчез сырой запах камня.

Теперь пахло травой.

— Чувствуешь? — спросил я.

Гарфи глубоко вдохнул.

— Пахнет летом.

Мы ускорили шаг.

Впереди появилась едва заметная полоска света.

Сначала она была совсем маленькой.

Но с каждым шагом становилась всё ярче.

Наконец мы вышли наружу.

И остановились.

Перед нами раскинулась поляна невероятной красоты.

Такого места я никогда не видел.

Высокая зелёная трава мягко колыхалась от тёплого ветра.

Повсюду росли цветы всех возможных оттенков.

Над ними медленно кружились десятки разноцветных бабочек.

Вдалеке журчал прозрачный ручей.

За ним начинался густой лиственный лес.

Но больше всего меня удивило не это.

Я медленно поднял голову.

Над поляной не было гор.

Совсем.

Лишь голубое небо с редкими белыми облаками.

Я резко обернулся назад.

— Гарфи...

Он уже смотрел туда же.

Тоннеля не было.

На его месте росла высокая трава.

Будто никакого прохода никогда не существовало.

Мы бросились к тому месту.

Я раздвигал кусты.

Стучал по земле.

Искал хоть какую-нибудь трещину.

Ничего.

Перед нами была обычная поляна.

— Этого не может быть... — прошептал я.

Гарфи тоже молчал.

Впервые с момента нашего знакомства я видел его настолько растерянным.

— Может...

Он задумался.

— Может, мы не туда смотрим?

— Что значит «не туда»?

— Ну... вдруг мы вышли где-нибудь с другой стороны гор?

Я снова огляделся.

— Тогда где сами горы?

Он тоже посмотрел вокруг.

Только сейчас до него дошло.

Гор действительно не было.

Ни одной.

Словно весь мир изменился.

По спине пробежали мурашки.

— Томми...

— Что?

Гарфи медленно показал рукой в сторону леса.

— Кажется...

— Кажется, мы здесь не одни.

Я посмотрел туда.

Между деревьями кто-то двигался.

Невысокая фигурка осторожно выглянула из-за широкого дуба.

Сначала я решил, что это ребёнок.

Но через мгновение понял свою ошибку.

Ростом незнакомец был не выше метра.

На нём была длинная зелёная куртка с множеством карманов, широкая кожаная шляпа и тяжёлые сапоги.

Из-под густой седой бороды выглядывал круглый нос, а за плечами висел небольшой топорик.

Он внимательно разглядывал нас, совсем не скрывая своего удивления.

Потом снял шляпу, почесал затылок и негромко пробормотал:

— Вот уж чего не ожидал... так это людей.

Мы с Гарфи переглянулись.

Незнакомец тоже сделал шаг вперёд.

Потом ещё один.

Остановился в нескольких метрах от нас, опёрся на топор и с любопытством спросил:

— Ну и каким ветром вас сюда занесло?