Ученый и Творец

Глава 1

Однажды Творец пришел в гости к Дарвину.

Чарльз Робертович, пребывая в хорошем настроении, пригласил гостя в кабинет и, поскольку было без четверти пять, попросил экономку принести туда же чаю с булочками.

— Недавно полистал я вашу книгу, господин Дарвин, — сказал Творец, — Весьма любопытный труд, хочу я сказать.

— Это какую же? — поинтересовался ученый.

— А ту, что про происхождение видов.

— Но позвольте, — искренне удивился Дарвин, — Я же только приблизился к написанию завершающей главы! Надо будет, кстати, поторопиться, а то этот пройдоха Уолесс... Способный парнишка, ничего не скажешь, но ему бы не помешало немножко почтения к старшим товарищам по цеху, так сказать.

— Ну, я же все-таки Творец, — отвечал Творец, — Обладаю некоторыми привелегиями. Могу и время игнорировать, если нужно.

— Да? Как любопытно, — искренне удивился Дарвин, — То есть, моя книга выйдет? И будет ли она, скажите, иметь успех?

— О, весьма немалый! — успокоил его Творец, — О ней все только и говорят... В смысле — будут говорить. А чай весьма недурен, — добавил он, — и выпечка тоже.

— Так вот, — продолжил он, пока Дарвин на правах любезного хозяина наливал ему свежей заварки, — Меня весьма заинтересовали ваши взгляды на эволюцию. Все дело в том, что сперва я полагал слепить этот мир раз и навсегда, неизменным.

— Думаю, он не долго просуществовал бы, — пожал плечами Дарвин.

— Увы, я тоже пришел к этому выводу. Мои первые творения так и норовили измениться, но, поскольку были лишены этой способности, быстро и иной раз довольно мучительно умирали.

Великий ученый согласно кивнул.

— Это как с часами, — сказал он, — Как бы тонко ни подгоняли колесики одно к другому, они потом все равно должны притереться — для лучшей работы.

— Вот-вот, — согласился Творец, — Очень удачное сравнение. Таким образом, неплохо было бы наделить тварей способностью, так сказать, притираться. Но я задумался о механизмах этого притирания. Потому и хотел посоветоваться с вами.

— Ну-у, — развел руками приятно удивленный Дарвин, — Вам-то, наверное, лучше знать все механизмы — их вполне может быть великое множество.

— Вот один ваш коллега, де Ламарк, предположил первопричину изменений в стремлении к совершенству.

— Ну помилуйте! Вам, разумеется, виднее, но какое стремление к совершенству может быть, скажем, у трихомонады или салата-латука? Я вам более скажу — и среди человеческих существ это стремление не слишком развито. Вот у меня есть куча приятелей и друзей — заядлых охотников. И у многих из них отцы были заядлыми охотниками, а также деды, а кое у кого — даже предки, жившие во времена Утера — и те были не прочь подстрелить уточку-другую. И что же, кто нибудь из них способен стрелять из пальца или может поспорить в остроте нюха со своим спаниелем? Ничуть не бывало! Так что я вижу выход только в естественном отборе наиболее, так сказать, благоприятных особей.

— Но ведь это может бог знает куда завести! — возразил Творец.

— Кому как не вам знать, куда это может завести! Точнее — уже завело. Вот он я, перед вами. Плод этой самой борьбы за жизнь среди мириадов моих предков.

— Вы в самом деле во все это верите? — поинтересовался Творец.

— Послушайте. Я сам разводил кур и голубей и точно могу сказать — ести бы мне понадобился голубь с мохнатыми ногами, последней глупостью было бы пытаться поймать первого попавшегося голубя и приделывать ему перья к лапам. Гораздо проще, хоть и медленее, предоставить большую часть работы самим голубям. Поверьте — все голуби просто отлично умеют делать других голубей, остается лишь озаботиться тем, чтобы это были правильные голуби. Ну и чуть-чуть подтолкнуть к верному решению. Творец некоторое время сидел в задумчивости. Дарвин тоже молчал, прихлебывая чай и заедая его булочкой.

— А к чему эти разговоры сейчас? — поинтересовался наконец он, — Дело-то уже сделано — так или иначе.

— Я же все-таки Творец — задумчиво проговорил Творец, — И времени не подвластен. Значит, вы бы посоветовали почитать что-нибудь про сельское хозяйство?

— И про вещество наследственности. Не знаю, как оно выглядит и функционирует, но уверен — оно обязано существовать. Без него ничего не вышло бы.

— О?

Они еще немного побеседовали, а затем гость откланялся, сказав, что у него масса работы, причем в сжатые сроки (хотя, конечно, он времени и не подвластен, но вот создаваемый мир...). Когда он ушел, Дарвин еще некоторое время размышлял, сидя у камина.

Этим вечером он записал в дневнике:

"Заходил Творец. Очень мило побеседовали за чашечкой чая. В книге надо кое-что переписать.

P.S. Кажется, я окончательно стал атеистом."

Спустя годы, когда Чарльз Дарвин умер, его супруга, невольно слышавшая часть беседы, написала:

"Пусть Чарльз не верил в Бога, зато Бог верил в него."