У Перкальской скалы

Глава 1

Мой знакомый, поэт-пятигорчанин Анатолий Полозенко, сделал сенсационное заявление. Он сказал, что у него есть интересная находка, касающаяся детали одежды, точнее, одного из аксессуаров Мартынова, фактического прототипа Грушницкого в «Герое нашего времени».

Узнав, в чём заключается эта находка, подумалось, а вдруг он заблуждается. Я просмотрел массу материалов, но упоминания о чём-либо подобном не встретил.

Остановимся на манере одеваться и трепетном отношении к мундиру как Мартынова, так и Грушницкого. Приглядитесь, и вы увидите прикреплённый бронзовой цепочкой к третьей пуговице кителя двойной лорнет на одном из портретов Мартынова, который также присутствует и на кителе Грушницкого. Это и есть находка Анатолия Полозенко, - скромная, казалось бы, но теперь любая - на вес золота. Не каждому подобное удастся заметить…

Мартынову же наверняка подобное сходство в описании деталей мундира, не говоря уже о внутренних качествах, должно было броситься в глаза в «Герое нашего времени». Это не могло не способствовать увеличению давно копившейся неприязни в глубине души отставного майора к поручику. Скорее всего, это не было определяющим моментом к вызову на дуэль Лермонтова Мартыновым, но добавило желчи в их отношения.

Смею думать, что конфликт зрел в совокупности всех причин, и такая деталь, как монокль на третьей пуговице мундира, дотошно выписанная в «Герое нашего времени», для щепетильного Мартынова сыграла не последнюю роль в расколе с Лермонтовым.

И ещё об очевидных параллелях между Грушницким и Мартыновым, да простят меня лермонтоведы. Разве живой персонажМартынов и книжный Грушницкий не схожи в своей ограниченности и заносчивости? А как вырисовывает Грушницкого (а мы подразумеваем Мартынова) Лермонтов в начале второй части «Княжны Мэри»: «Он довольно остёр, эпиграммы его часто забавны, но никогда не бывают метки и злы: он никогда не убьёт одним словом; он не знает людей и их слабых струн, потому что занимался целую жизнь одним собою. Его цель – сделаться героем романа…» И далее: «Я его понял, и он за это меня не любит, хотя мы наружно в самых дружеских отношениях». И ещё: «Я его также не люблю: я чувствую, что мы когда-нибудь с ним столкнёмся на узкой дороге, и одному из нас несдобровать». Это о чём-нибудь говорит?

Мартынов был однокашником Лермонтова по юнкерской школе. Все говорят, что они были друзьями, так ли это? То, что было в их раннем общении, сводившемся к вынужденному сосуществованию в учебном заведении, могло бы перерасти в иное качество во взрослых отношениях. Поняв, что они совершенно разного поля ягоды, какое-то время оба ещё сохраняли видимость дружбы. Если бы они разошлись на жизненных дорогах, то всё закончилось бы для каждого милыми воспоминаниями. По воле художника Лермонтова с Печориным и Грушницким произошло то, что произошло в романе «Герой нашего времени», но судьба с реальными людьми сыграла свою роковую роль, приняв почему-то сторону Мартынова…

Теперь я хочу перейти к дуэли, точнее, к месту её проведения, потому что здесь столько различных нюансов, что просто голова кругом.

Что касается так называемого места дуэли, определённого в 1881 году, спустя сорок лет после трагического события, специально утверждённой комиссией якобы на основании воспоминаний старожилов Пятигорска, они не точны, место дуэли указано приблизительно и большинством специалистов не признаётся за истину.

Место, обнаруженное позже, отвечает всем описаниям живых участников дуэли. Само дело о дуэли противоречиво, состряпано наспех со слов заинтересованных лиц, так или иначе предавших друга, оболгавших его после смерти, дрожащих за свою шкуру. Точность места дуэли важна для истории, и представляет собой чисто технический интерес, но поскольку есть расхождения, надо бы версии уравнять «в правах», рассматривая всё в комплексе. Надо бы проложить благоустроенный маршрут и к «неофициальному» месту дуэли, что будет интересно и для экскурсантов.

В книге Сергея Чекалина «Наедине с тобою, брат» приведена фотография перекрёстка тропинок у скалы. На снимке со скалы кажется, что она далеко, на самом деле какие-то метры отделяют это место от подъёма на вершину.

Пятигорская земля приняла пролитую кровь Лермонтова и, к сожалению, по сей день это место не освящено памятным знаком. Установка его стала бы не только данью уважения великому поэту, но и принесло бы практическую пользу, очистив его имя хотя бы частично от мифотворчества, ставшего сейчас почти модой. Неплохо также обустроить постоянный терренкур, пролегающий вокруг Перкальской скалы. Место здесь изумительное, с вершины скалы открывается панорамный вид на Машук и Бештау, на долину, ведущую в сторону Иноземцево и к Железноводску.

С. Чекалин уроженец этих мест, себя называет исследователем-любителем, но его расследования были вполне профессиональны. Ему помогали многие специалисты и, в частности, Н. П. Пахомов (1890-1978), искусствовед, литературный критик, лермонтовед, восстанавливавший родовое поместье поэта в Тарханах, организовавший музеи Лермонтова в Москве и Пятигорске.

По расчётам и первоначальным показаниям участников событий в пяти метрах от дорожки есть глубокий овраг, сохранившийся до сих пор, тут когда-то росли кустарники, при желании отлично маскирующие возможного подсадного убийцу. Стоит побывать здесь и тоже начинаешь проникаться этой версией.

Лермонтов во время дуэли стоял лицом на север(спиной к Машуку) в положении полуоборота, как указано в документах, и находился выше Мартынова.

Все выдвигают свои версии, как одержимые, взявшись за написание этого материала, не могу удержаться и я, не высказав своей версии... Могло быть такое: Мартынов ещё и не целился, а лишь начал поднимать пистолет и в это время непроизвольно нажал на курок, что называется, от бедра. Рука внизу, а дуло пистолета задрано вверх, потому пуля и пошла под таким углом? А Лермонтов, значит, выстрелил, и всё это время стоял с поднятой рукой и с отклонённым торсом? И вот вам траектория...

Как легко стряпать версии со стороны, не опасаясь осуждения в некомпетентности, верхоглядстве. От того и не стыковки...

Ушедший из жизни в столь юном возрасте, но оставивший неизгладимый след в русской литературе, Лермонтов к себе притягивает непостижимой силой личности. Спустя 163 года после его гибели, это не даёт покоя людям, думающим, что вот и они нащупали какую-то ниточку, новую подробность в этой потрясающей истории жизни и смерти, словно написанной свыше специально для бесконечных страдальцев о загубленной душе поэта...

После нашего разговора с А. Полозенко я ещё раздумывал: браться за это очерк или нет, как вдруг организовалась группа под руководством А. С Кругликова от Кавказского горного общества, решившая провести экспедицию к месту дуэли Лермонтова у Перкальской скалы.

И вот мы – почитатели поэта из разных городов Кавминвод, прекрасным майским днём отправились сначала к официальному месту дуэли, туда, где мрачные грифы с повёрнутыми головами охраняют памятник. Почтили память поэта, и пошли по центральной аллее с асфальтовой дорогой, которая идёт с запада на восток, свернув на север по наклонной тропинке, метров через 50 вышли на означенный перекрёсток.

Мы забрались на скалу, чтобы полюбоваться окрестностями, сделали снимки в таком же ракурсе, как это видится на фотографии С. Чекалина. Естественно, ландшафт изменился, всё заросло деревьями и кустарниками. Спустились с другой стороны и, найдя удобное местечко в тени деревьев и кустарников, расположились полукругом у старого кострища.

Руководитель экспедиции Кругликов предложил поговорить об впечатлениях и вспомнить о поэте, почитать стихи…

Вначале им была высказана совсем уж фантастическая гипотеза от некоего А. Герасименко, автора книги «Невольник чести», что якобы Лермонтов подъезжая на коне к намеченному месту дуэли, встретил ждущего его Мартынова «при полном параде», то есть в черкеске и с кинжалом на боку. Это вызвало очередную шутку Михаила Юрьевича в духе «горца с длинным кинжалом», что могло послужить решающим толчком к роковому шагу. Вспылив, Мартынов выхватил пистолет и, подойдя к поручику, выстрелил в сидящего на лошади. Отсюда такая траектория пули, страшная рана…

Казалось бы, убедительно, но версия страдает одним существенным недостатком, она не учитывает законы чести того времени. Да будь ты трижды негодяем, но так опустить себя в глазах общества Мартынов не мог. Это потом секунданты и убийца заключили корпоративное соглашение и всячески порочили имя бывшего друга и офицера, но вначале они ещё считали себя порядочными людьми…

В нашей компании была также любитель-лермонтовед Ирина Николаевна Чупина из Железноводска. Как работник санатория, она часто возила детей и их родителей на экскурсии по Лермонтовским местам, рассказывала о дуэли.

«Чтобы быть во всеоружии, - говорит И. Чупина, - пришлось основательно проштудировать очень много источников о Лермонтове. Тут у меня, как и у Михаила Юрьевича, не обошлось без мистики…»

Ирине, много размышлявшей над прочитанным материалом о поэте, не давала мысль, что у неё недостаёт некоего морального права рассказывать детям о таких вещах, не имея своей позиции. Но вдруг во сне, как Дмитрию Менделееву, с его периодической системой элементов, пришло нечто подсказки, заключавшейся в двух словах: «рана Лермонтова». Не поняв значения этих слов, которые почему-то упорно её не отпускали, она решила… набрать эти слова в поисковике компьютера. Каково же было удивление, когда он выдал информацию, в общем-то, разрешившую многие её сомнения.

Кстати, я сделал то же самое, и тоже узнал много интересного.

В экспедиции собрались люди творческие, мы читали стихи Лермонтова и стихи ему посвящённые. Исполнялись мелодии под бубен, губную гармошку и под гитару двумя Вадимами из города Лермонтова.

Каждый из присутствующих впитал очарование этих мест. На Кавказских Минеральных Водах всё словно дышит сущностью поэта, душа его по частичкам растворилась в названиях улиц, в железнодорожной станции-остановке на пути Минводы-Кисловодск, а так же в поэзии окрестных гор, рек, долин…

Возбуждённые, мы возвращались по своим городам, счастливые тем, что прикоснулись к чему-то большому, непреходящему. Мы ходили по тропинкам, где не раз бродил наш кумир, здесь пролилась его кровь, и отсюда душа навсегда улетела в горние выси. Наверняка она там и витает…

А мне, как жителю города Ессентуки, остаётся добавить, что есть в нашем городе одна картина, которая висит в зале железнодорожного вокзала, на ней скачет Печорин, а мне видится - сам Лермонтов, который скачет и скачет вперёд навстречу времени. И вечной будет эта гонка…