У них только лапки

Веста

Реальная история судьбы собаки, которая была членом семьи.

Мне было очень тяжело. Пёс Самсон, роскошный бордосский дог, помер неожиданно. Ему было всего шесть лет и ничего не предвещало беды. Бодро бегал по двору, ел с аппетитом. Зашла утром его покормить, а он лежит мёртвый, у себя на матрасе. Вызвали знакомого ветеринара, он провёл вскрытие. Похоже на отравление. Сказать точнее без лабораторных анализов врач не смог. А поскольку мы уже пытались доказывать доблестной полиции, что сосед у нас — изверг, это уже вторая отравленная собака и бесполезно. Было сказано: «У вас есть видеозапись, как сосед собак травит? Нет? Угрожал? И только? Значит, нет доказательств!». Даже дело не открывали, хотя тогда было заключение эксперта, все пробы отданы в судебное бюро, заверены печатями-подписями. Но, хитрый сосед «дружил» с участковым. «Подкармливал» его. Похоронили мы Самсона рядом с Аресом, Южно-Африканским бурбулем, также отравленным садистом-соседом.

Проблема частных домов. Хоть какой забор поставь — если рядом живёт нелюдь, нет спасения.

И я для себя решила — больше никаких собак. Слишком больно терять. Сердце и так «шалить» стало. Не прошло и недели, раздался телефонный звонок. Заводчица бордосов, увидев мой пост в соцсетях про уход Сэмочки, попросила приехать.

Мы с мужем поехали. Живёт она далеко, горки крутые, пока доберёшься, умаешься. Там, в деревянном доме, штук шесть-семь сучек со щенками, во дворе три огромных кобеля. Да по вольерам ещё десяток сидит. Вонь невероятная. Вышла она к нам, постояли, пообщались. Она на собаках деньги зарабатывает, ей не до сантиментов. Подход сугубо прагматичный. Привезли ей тут «отработанную» суку, если мы не заберём, придётся «усыпить». И выводит она нечто, очень отдалённо похожее на собаку — скелет, обтянутый кожей, вся в болячках, глаза гноятся, ушами трясёт… Посмотрела псина на меня, подошла и уткнулась в колени. Вопрос: «Брать или нет?» решился сам собой.

Через полгода мы имели весьма упитанную, гладкую псину, которая никак не могла поверить своему счастью. У неё была своя комната с выходом в сад, двуспальный матрас, никелированные миски, где дважды в день появлялась вкусная еда и свежая вода. Назвали мы её Веста. Стерилизовали, вылечили все болячки. Регулярно обрабатывали от блох и прочей пакости. По вечерам ходили гулять.

Веста привыкла, и хоть не была слишком умной, основные команды выучила легко. Не смотря на свой грозный вид, агрессии в ней не было совершенно. Она не обращала внимания на кошек, коих у нас всегда было в достатке. Не лаяла попусту на всякие пустяки. Уж если раздавался её мощный бас, значит точно, кто-то у ворот есть, нужно выглянуть.

Мы привыкли друг к другу. Она сдержанно проявляла свою любовь, выражая вилянием хвоста и желанием полежать рядом, если мы что-то делали во дворе или в саду. Спокойная, флегматичная собака, не доставляющая никаких проблем. Она сама установила себе распорядок дня, и, в основном, дремала в тенёчке, пока было светло. А по ночам давала храпака у себя на кровати.

Я всегда очень ответственно относилась к собачьему кормлению. Помимо обязательного сухого корма, раз в месяц была поездка на оптовый рынок, где закупалось примерно 50-60 килограммов говяжьих и бараньих потрохов и костей. Кости я давала сырые, а потроха резались, отваривались и раскладывались порционно по пакетам, а затем складывались в морозильник. Накануне достаешь пакет, за ночь он отмёрзнет и вот — кило мяса на день.

Когда я отправила заводчице фотографии собаки, она глазам не поверила, решила, что я другую псину ей показываю.

Весте очень нравилось гулять. Хоть и принято считать, что животные не совсем понимают человеческую речь, но похвалу и восхищение они точно понимают. Она даже приосанивалась, голову несла выше, слыша восхищенные возгласы в свой адрес. Она подружилась с джек-рассел терьером, который как раз доставал ей до брюха и они, как два неразумных щенка, играли и бегали возле детской площадки.

Моря она испугалась. Купаться под душем ей нравилось, а тут — столько воды. Ни за что не смогла её уговорить окунуться. Я не стала настаивать.

А как она радовалась снегу! У нас, на юге — это редкость. Когда выпала такая удача, надо ловить момент. Мы барахтались с ней в сугробе, как дикари. Потом, запряжённая в детские санки, она катала меня по заснеженной улице, повизгивая от удовольствия.

Жизнь текла размеренно. Веста не хотела заходить в дом, ей нравилась своя комната. Только на Новый год, когда выстрелы фейерверков заставляли вздрагивать не только кошек и собак, мы приводили её в каминную и уговаривали не бояться.

Прошло четыре года. Мы расслабились и забыли про потенциальную угрозу. И вдруг заметили — у собаки сильный понос. Не придав поначалу этому значения, мало ли, из лужи попила, я дала активированный уголь и энтерогель. Когда на третий день ещё и прибавилась рвота, поехали в больницу. Анализы, УЗИ, рентген. Несколько клиник. Никто не может поставить диагноз. Капельницы, уколы. Я не отходила от неё два месяца. Ничего не помогало. Она уже не могла самостоятельно встать. Их упитанной дамы она вновь превратилась в скелет (кушать она тоже не могла, я принудительно, через шприц вливала ей в пасть спортивное белковое питание). Только грустные карие глаза укоризненно смотрели на меня: «Сколько ты будешь меня мучить?».

Я всё понимала, но глупая надежда ещё теплилась — а вдруг? Договорились об операции. Я рыдала дома, муж повёз её сам. На руках, как невесту, нес. Эх, Веста — невеста…

Выводить из наркоза её не стали. Весь кишечник и желудок был поражён язвами. Могло ли это быть следствием яда, врач-хирург ответил неопределённо.

Весту кремировали. Я долго не могла зайти к ней в комнату, а когда сподобилась, истерика была та ещё. Вывезли на мусорку всё, что напоминало о собаке. И ещё долго мне слышалось по вечерам цоканье её когтей, будто она всё ещё ходит по двору.

Ты — навсегда в моей душе, Веста! Иди по радуге, мы обязательно встретимся!

Небесные попугайчики

Не торопитесь заводить домашних питомцев, даже если дети сильно об этом просят.

Когда наша младшая дочка посмотрела в кинотеатре мультфильм «Рио», про приключения синих попугаев ара, нам с мужем был выдвинут ультиматум: «Если у меня не будет таких же птичек, в школу больше не пойду!».

«А то, чего требует дочка — должно быть исполнено. Точка». Так в шутливой форме написал Маршак. И мы, ворча про избалованность, отправились на поиски. В зоомагазине, естественно, были исключительно волнистые попугаи, ара у них не бывало никогда. Да мы и не собирались покупать такую дорогую экзотику. Зато, нам повезло — в наличии имелись тёмно-голубые волнушки. Пара, мальчик и девочка, клетка со всеми аксессуарами, специальный корм — всё было приобретено и доставлено домой.

Как и в мультике, их нарекли Жемчужинкой и Голубчиком. Дочка порадовалась, полюбовалась и согласилась учиться дальше.

А уход за этими особями достался мне. Каждый день приходилось чистить клетку, подметать вокруг (ужасно нечистоплотные птицы!), наливать свежую водичку, насыпать корм. Пернатым пришлись по вкусу фрукты, и они с удовольствием клевали яблоко, грушу, хурму, сливу или то, что было в данный момент в холодильнике.

На ночь клетку накрывали бабушкиным большим платком, иначе уснуть было невозможно, иначе шум и чириканье длилось ночь напролёт.

Самец оказался самовлюблённым нарциссом. Он целыми днями раскачивался на качельке и гляделся в зеркальце. Ни самка, ни домик-гнездо его не интересовали. Жемчужинка всячески старалась привлечь внимание Голубчика, посвистывала, распускала крылышки, сновала туда-сюда, а он — ноль эмоций.

Когда стало тепло, мы выносили клетку на балкон. Сверху делали тент, чтоб они не получили солнечный удар. Залётные воробьи удивлялись необычному оперению своих собратьев и громкими криками выражали своё недоумение.

На предложение полетать по комнате откликалась только самочка. Голубчик же никак не хотел отрываться от себя любимого в зеркальном отражении.

Прошел примерно год. Что у них в итоге случилось, мы уже никогда не узнаем. Но, в один из дней, когда я пришла «на уборку», обнаружился труп Жемчужинки, уже окоченевший. Благо, дочки не было дома. Я была в панике — как объяснить ребенку-младшекласснику смерть её питомца?

Позвонила мужу, обрисовала проблему. Он озадачился и понёсся добывать клон безвременно почившей птички. Обрыскав весь город, он с трудом отыскал похожую даму, правда, значительно крупнее прежней.

Когда дочь вернулась, она тут же стала внимательно вглядываться в клетку.

— А чего это Жемчужинка так выросла?

— Это она хорошо кушала, — нашлась я.

Наше чадушко приняло это к сведению и несколько дней сдавала абсолютно чистые тарелки, с приговором, что она теперь тоже быстро расти станет.

Голубчик, не испытывающий никаких чувств и к новообретённой спутнице жизни, отвлекающийся от зеркальца только для утоления голода, вдруг запел. Ну, пением, конечно, это можно было назвать с трудом, но какие-то рулады выводить пытался. Оказывается, моя девочка нашла среди своих игрушек губную гармошку и пиликала попугайкам. Жемчужинка-2 не откликалась, а самцу понравилось, и он начал «подпевать».

Надежда, что они хоть с новой самочкой будут высиживать яйца и выведут птенчиков, угасла окончательно. Голубчик старательно делал вид, что он живет в клетке один. И лишь свет его зеркальца заслуживает того, чтобы его замечать.

Попытки дрессуры попугаев также не удались. Оставлялось только завидовать героям роликов, где умные птички по команде садятся на палец хозяина или преданно ездят у него на плече. Про повторение каких-либо слов упоминать излишне. Наши голубчики не собирались быть Флинтами у капитана-пирата Сильвера. Они были просты и незатейливы.

У наших птичек была забавная привычка — если мы начинали говорить в той комнате, где стояла клетка с попугайками то они в ответ чирикали. И чем сильнее повышаешь голос, тем громче они отвечали. Это хорошо повлияло на дочку — она отучилась орать по любому поводу.

Ещё через год, летом, когда возможность сокращения мусора в комнате вновь решалась за счёт балкона, как-то дверца клетки оказалась не закрыта. И наши птички не преминули выбраться на волю.

Как Голубчик предал своё ненаглядное зеркальце, останется неразгаданной загадкой.

Мы видели их несколько раз на ближайших деревьях, в компании голубей и воробьёв, звали, сыпали корм, но безуспешно. Они предпочли свободу.

Дочка, конечно, расстроилась. А потом решила: «Они же голубенькие, цвета неба. Вот они на небушко и улетели!».

Мы с облегчением выдохнули. Эпопея с птичками завершилась. Мы отнесли клетку в гараж, в самый дальний угол. Зато теперь дочь захотела хомячков. Но это уже совсем другая история.

Муся

Когда кошке 16 лет, начинаешь высчитывать — сколько это по человеческим меркам? Если следовать общепринятой логике, что идёт один к семи, то получается, ух, 112! Нет, наверное, погорячились эти счетоводы. В таком возрасте ни одна бабуля-долгожительница не вспрыгнет легко и непринуждённо на высоту в пяток (а иногда и поболе) своих ростов, не оближет пяточку, не изогнётся дугой. Зубки все на месте, один клык немного обломан. Но, судя по тому, как кошка грызёт сухой корм, ей это нисколько не мешает.

Появление Муси было случайным и закономерным. Мы только-только закончили со строительством дома и долгожданный переезд потребовал соблюдения традиции — первой порог должна переступить кошка. Я метнулась к зоомагазину, где всегда были в большом количестве коробки с надписями: «В добрые руки». Я обратила внимание на рыжее чудо, отблагодарив символической денежкой, спешно привезла за пазухой новосёлку. Котёнок, не смущаясь преодолел лестницу и стал всё обнюхивать.

Когда выяснили, что это девочка, придумали имя и определяли место для лежанки и горшка, Муся, которой на тот момент было максимум два месяца, выбрала себе человека. Причём, мою маму никто не спрашивал. Кошка приходила спать только к ней, сидела у неё на коленках (сгонишь — опять придёт), кушала исключительно из маминых рук и громко возмущалась, если что-то было не по её воле.

Догадываясь о последствиях, мы вовремя стерилизовали кошку. Поэтому гормональные волнения её миновали. Не слишком прихотливая в еде, но обладающая хорошими охотничьими инстинктами, Муся выросла в красивую, длинношерстную ярко-рыжую даму с очень непростым характером.

Частный дом, тем более, на юге, предполагает, что кошка не будет в единственном экземпляре. Муся оказалась не просто эгоисткой, а ещё и драчуньей. Она била всех других котов и кошек, которые так или иначе появлялись в нашем доме. А уж если кто-то из них пытался примоститься на колени к маме, клочья шерсти и дикие вопли были обеспечены.

Шли годы, но Мусин нрав не менялся. Спасёныши, пригретые нами, огребали от старожилки по полной. Больше всех досталось маленькой трехцветной Масяне, которую нехорошие люди завернули в пакет и выбросили на помойку. Шевелящийся мешочек привлёк моё внимание, когда я опаздывала на работу. Пройти мимо я не смогла. Едва открывший глаза котёнок очень хотел жить. И я, на свой страх и риск, принесла её домой, ожидая заслуженный нагоняй от мамы. На тот момент, помимо Муси, у нас уже жили два кота — одноглазый Зонтик и с трудом вылеченный Весемир (в миру Веся), у которого была до мяса снята шкура с задней лапы.

Мама, на удивление, спокойно восприняла ещё одного жильца. А вот Муся… Если малышка выходила из комнаты, её тут же под дверью караулила рыжая бестия. И гоняла её по всему дому с жутким ором и дракой. Масяня подросла и баталии стали на равных, разноцветный кричащий клубок катался по ковру, рассыпая вокруг выдранные клочки кошачьих шуб.

Так и продолжалось до тех пор, пока тяжело не заболела мама. Муся не отходила от неё весь тот год, спала исключительно на ней и выгоняла из комнаты других. Маме становилось всё хуже. Кошка «лечила» её, как могла. В один из приступов, когда давление просто «зашкаливало», она сильно расцарапала ей руки, пришлось даже бинтовать. Но кровопускание помогло — давление упало.

А когда мама не вернулась из больницы, Муся, свернувшись клубочком на её кровати, вообще дня три отказывалась кушать. Кошка, не признающая никого, несколько недель пропадала где-то, а когда вернулась, выбрала меня.

Я безропотно поддержала её выбор. Она мне напоминала о маме. И, хотя, в моей комнате жили кот Кузя и кошка Пуся, я приняла Мусю, причём, на главную роль. Она быстро установила свои порядки — кто тут главный. Коленки были исключительно её. И спать рядом со мной могла только Муся, а остальные тихо переселились на подоконник. Муся тыкалась мокрым носом, зовя меня, а если я не реагировала, могла слегка прикусить.

Так мы прожили самый тяжёлый год после смерти мамы. А потом Муся заболела. Неукротимая рвота, жидкий стул и полный отказ от пищи и воды. Я кинулась по ветклиникам. Анализы, УЗИ, рентген. Никто не мог поставить диагноз. Потратив кругленькую сумму, я не добилась ничего. Кошка, из холёной красавицы превратилась в худющую, страшненькую старушку, с трудом доползающую на горшок. Она похудела равно в половину. Шерсть скаталась, стала тусклой и похожа на старую мочалку.

Я рыдала примерно также, как на маминых похоронах. Ни капельницы, ни уколы не помогали. А тут ещё годовщина нашей с мужем свадьбы. Я отказалась от каких-либо празднеств. Был самый последний вариант — наш давний знакомый ветеринар, который хоть и не имел в своём распоряжении всего набора современного оборудования, как те клиники, куда мы обращались, зато у него был опыт. Он много лет работал в цирке и умел помогать в самых экстренных случаях. Схватив кошку в охапку и укутав её в свой шарф, мы рванули к нему.

Добрый Айболит, осмотрев нашу бабу Мусю и внимательно изучив результаты обследований, довольно усмехнулся и обнадёжил: «Ваша коша ещё поживёт!» Он поставил ей гормональный укол и дал какой-то порошок. Велел быть на осмотре через пару дней.

Я, боясь радоваться, наблюдала за кошкой. Уже к вечеру она немного поела, а самое главное — стала пить. После того, как я её выкупала, высушила феном, она вновь стала «следить за собой», умываться.

Через месяц отъевшаяся Муся встретила на лестнице Масяню, как в старые добрые времена, кошачий скандал слышали все соседи.

Выздоровела, — с облегчением подумала я.

Дарить добро

Невозможно делать благие дела специально, по заказу. Тогда это получается фальшиво и неправильно Добро идёт от сердца, от души. Ты просто не можешь поступить по-другому.

Жизнь распорядилась так, что нам в очередной раз пришлось сменить место жительства. И даже тут мы с мужем обзавелись своим ежедневным добром.

Двух своих любимых кошек – Мусю Моисеевну (ей 17 лет) и Масяню (9 годиков) мы привезли с собой. Они очень избалованные особы, недолюбливающие друг друга королевны.

Первым дополнительным подопечным стал чёрно-белый кот, которого мы окрестили Бимом, живущий на детской площадке. В случае малейшей опасности, он пулей взбирается на раскидистое дерево и там спокойно пережидает или пробегающую собаку или особо приставучего ребёнка. Бим «вычислил» нашу сердобольность и с громким «Мяу!» требует свою пищу. Отказать ему в двухразовом питании мы не смогли и это быстро стало постоянной обязанностью.

Следующей «нагрузкой» стала прибившаяся к нашему подъезду киса Анфиса. Она тоже чёрно-белая, но с более смешными пятнами, как у далматинца. Фиса слышит, когда мы спускаемся по лестнице и тут как тут, ласково трется об ноги в предвкушении завтрака или ужина.

Возле автобусной остановки живет серая кошка, с белым пятнышком на спинке. Она получила имя Пятнашка и постоянно угадывает, когда мы едем на работу или обратно. Иногда вместе с ней приходит старый кот, который, очевидно когда-то получивший сильный ожёг мордочки, отчего его глаза почти не открываются. Мы нарекли его Чингисханом и тоже угощаем.

А рядом с офисом мы кормим мамочку, умудрившуюся в этих каменных джунглях выродить и вырастить троих котят. Она принимает наши подношения, но каждый раз шипит, напоминая, чтобы не вздумали обидеть её потомство. За что она и получила имя Змеюка. Котята уже вымахали и почти сравнялись ростом с мамашей, но нет-нет и лезут к ней, словно маленькие, требуя молока.

В переулке, где много кафешек и баров, живёт целая популяция профессиональных кошек-попрошаек, которые кормятся со столов неравнодушных посетителей. Несколько из них, кто посмекалистее, вроде Маски или Рыжика, не дают нам пройти мимо, утробно мяукая и прося кушать.

И мы, решив, что наше предназначение – быть кошачьими феями, пару раз в неделю покупаем развесной сухой корм в зоомагазине, непременно таскаем пластиковые бутылки с водой (мисочки мы расставили всем давно) и кормим и поим наших хвостиков.

И кто бы что не говорил, и как бы пренебрежительно не относился к подобным вещам, я искренне уверена, что помогать уличным котофееям вполне благое дело. И тут нет никакой показухи и ожидания благодарности. Мы знаем, что нас ждут. И их довольное мурчание – лучшая награда за наши старания.

Дренка

Удивительные приключения пуделя Ариадны, её появление в нашем доме, трогательная дружба с бабушкой и малышкой-дочкой и очень страшная гибель.

Зима в 1993 году в Красноярске была суровая. Мороз под минус тридцать, пронзительный ветер и мелкий колючий снег. Я, которая совсем недавно родила старшую дочь Софью, опасалась прогулок с грудным ребёнком. Но в магазин-то хоть как, но сбегать нужно. Муж допоздна задерживался на работе, темнело рано, так что приходилось как следует укутать малышку и отправляться за покупками.

Выходя из подъезда, я заметила что-то тёмненькое и живое, трясущееся под лавочкой. Естественно, что пройти мимо было нельзя. Это оказался щенок пуделя, причём с ошейником и поводком, сильно замерзший и несчастный. Магазин был тут же забыт, и я кинулась спасать пёселя.

Я принесла это чудо домой, выкупала в тёплой воде, высушила феном, расчесала. Собачка оказалась девочкой, а на ошейнике была табличка с гравировкой: «Адриатида».

- Ну и имечко тебе дали! Не выговорить! Будешь Дренкой, пока мы твоих хозяев ищем.

Тем же вечером были написаны и расклеены десятки объявлений по всему нашему району. Интернета тогда не было, принтеров-ксероксов тоже, писали вручную, каждое отдельно.

Пуделёк Дрена, явно из категории: малый пудель, чисто чёрного цвета, не сильно переживала из-за смены места жительства. Она облюбовала себе кресло в гостиной и с аппетитом хрумкала корм. Вела себя прилично, ко всем ластилась и сумела завоевать сердце бабушки, лизнув её в нос за вкусную косточку.

Старые хозяева так и не нашлись. Сколько мы не расспрашивали собачников – все только разводили руками, никто не знал, откуда прибежала наша беглянка. Дренка осталась жить у нас. Она была славной нянькой для дочки. Терпеливо позволяла наряжать себя в платья и косынки, сама запрыгивала в игрушечную кукольную коляску и позволяла возить по всей квартире. Ей очень нравилось прыгать через качельку, которую мы повесили для дочери на притолоку в коридоре. А ещё она быстро поняла команду: «Дрена, зубы!» и с удовольствием улыбалась.

Бабушка Нина любила гулять с Дренкой. Поводок был не нужен, пуделишка прекрасно знала – что можно, а что нельзя. Быстренько сделав свои «дела», она прыгала на лавочку рядом с бабушкой, и они могли часами сидеть и наблюдать за улицей.

Дренка была всеядной. Ей одинаково нравился суп, каша, куриные головы, вареные овощи. Кормить её было одно наслаждение, ела все и с радостью.

Несмотря на то, что мы её не стерилизовали, «гулять» она не хотела и мальчиков к себе не подпускала. Очевидно, в ее природе это было не предусмотрено. Ей очень нравилось стричься. А когда мы покрасили ей чубчик блондом, она выступала, как модель на подиуме.

Иногда, когда мне приходилось ездить в командировки, я оставляла Дрену у мамы. А там жила кошка Соня. Вот тогда случалось самое забавное – наша собачка начинала вести себя по-кошачьи. Она тёрлась об ноги, валялась кверху пузом, постоянно норовила залезть в кошачий домик и утащить кошкины игрушки.

В один из таких гостевых приездов, с Дреной пошёл гулять папа. Он в своих размышлениях не заметил, как собачка, учуяв запах тухлятины, вывалялась в останках дохлой крысы. Отмывали мы её долго. А она никак не могла понять, почему её не берут на ручки.

Когда дочка Софья подросла, ей завели хомяков. А в Дрене вдруг проснулся материнский инстинкт. Она выкрала хомяков из клетки и унесла к себе на лежанку, нежно облизывая. Один хомяк помер сразу, очевидно, от испуга, а второй, спасённый нами и водворённый обратно в свой домик, дня три ходил по-большому очень жидко.

В третьем классе, на новый год, Софья захотела быть Эсмеральдой. Тогда только вышел мультик «Горбун из Нотр Дама». А Дрена была козочкой. Мы надели ей ободок с рожками и она прекрасно исполнила свою роль.

Когда родилась младшая дочь Яна, Дрена вновь была неизменным спутником наших прогулок. Правда однажды она чуть не довела меня до инфаркта. Мы спокойно шли по улице, как вдруг, проходя мимо автобусной остановки, наша Дрена заскочила в отъезжающий автобус. Я закричала, но что толку? Я даже не успела увидеть номер маршрута. Звоню в слезах мужу, так и так, уехала собака в неизвестном направлении, что делать? Муж тут же сорвался и поехал в автобусный парк. Я возвращаюсь домой, а перед дверью сидит довольная Дрена и скалит зубы.

Когда мы переехали в Сочи, Дрене было уже 14. Она по-прежнему была егозой и живчиком, дружила со всеми, играла с кошками и сторонилась собак. Но смена климата просто так не проходит. Уже через год у Дрены начались проблемы. Сперва она подцепила подкожного клеща, а это весьма неприятная штука. С этим мы справились.

А потом случилась беда – у бабушки Нины инсульт. И через полтора месяца её не стало. А у Дренки нашли опухоль. Неоперабельную. И доктор предложил нам не мучить собаку, а усыпить. Моя истерика была такая, что не передать. Ещё не отойдя от смерти любимой бабушки мне было суждено своими руками отдать собаку, члена семьи, на такую процедуру! Я рыдала до изнеможения, а моя маленькая подружка слизывала слёзы и виляла хвостиком, утешая и подбадривая меня. Она не боялась. Дрены взяла свою любимую игрушку, красного плюшевого чёртика и сама пошла в кабинет, в свой последний путь. Я же сидела в коридоре на стуле и тихонько выла.

Врач вышла минут через двадцать.

- Она уснула. Без боли и мучений. Кремировать будем?

Я вновь зашлась в истерике. Перед глазами была Дрена, с чёртиком в пасти, оглядывающаяся на меня и словно прощающая меня за всё. Она понимала, что так будет лучше. А я, я до сих пор плачу, вспоминая это.

Масяня

История одной из наших кошек, её чудесное спасение и особенности характера.

На дворе стоял 2015 год. Я тогда работала в проектном институте, который уже был им только по названию, а на самом деле давно превратился в «бизнес-центр», где все помещения сдавались под офисы. Моя должность ведущего специалиста не подразумевала чётких обязанностей и приходилось быть «порученцем» директора во всех сферах нелёгкой жизни.

Вот и в тот день внезапно позвонили из администрации города и вежливо попросили «быть» в течение часа. Я спешно собралась и пошла, благо всё было неподалёку. Переходя улицу, я заметила странно шевелящийся чёрный целлофановый пакет. Пройти мимо, даже в условиях цейтнота, мне не позволило природное любопытство. Каково же было моё изумление, когда в свёртке показалась голова котёнка! Малыш только-только открыл глазки и ещё мутным взглядом испуганно таращился на меня. Как он не задохнулся в пакете и каким образом избежал попасть под колёса довольно интенсивного автомобильного движения – остаётся загадкой.

Внутренне охнув и нецензурно выразившись по поводу нелюдей, что смогли так поступить с беззащитным существом, я сунула находку за пазуху и побежала на назначенную встречу. Охранник в администрации был удивлен не меньше, когда я попросила присмотреть за найдёнышем, пока я беседую с мэром, но клятвенно пообещал внимание и заботу.

Через полтора часа я забрала это чудо, мирно посапывающее на коврике, и пошла обратно в свой офис. По дороге я размышляла, как быть дальше. Дома и так жило пять кошачьих. Если я появлюсь с номером шесть, рискую быть выставленной за порог со скандалом. Но малыш был такой славный! Я рассмотрела того внимательно – это оказалась кошечка, причём трёхцветная, очень яркая по окрасу, а в народе говорят, что такие приносят счастье.

Решив пойти на временный компромисс, я попросила соседку, которая была постоянной «мамой» для всех уличных кошек у нашего подъезда, подержать котёнка у себя, пока я буду уговаривать своё семейство «расширить штат» наших питомцев.

Моя матушка была категорически против (я её нисколько не осуждаю), поскольку меня целыми днями не было дома и всё бремя ухода за хвостатыми легло бы на неё. Зато муж, который был достаточно равнодушен к мяукалкам, вдруг изъявил желание стать для неё «папой». Мы втихаря принесли котёнка в комнату мужа, вместе с кошачьим домиком, туалетом и игрушками. Муж назвал её Масяней и стал за ней ухаживать.

Пару месяцев нам удавалось скрывать нашу находку, пока в один прекрасный день подросток-Масяня не решила обследовать территорию. Естественно, что она столкнулась со старожилами. Кошка Муся, самая возрастная и самая вредная, задала ей такую хорошую трёпку, что бедолага орала на весь дом. Матушка услышала этот вопль, и секрет, так тщательно оберегаемый, был раскрыт. Поворчав и повозмущавшись для порядка, маман приняла факт пополнения кошачьего царства.

Масяня же, остерегаясь новых скандалов, особо не стремилась выходить из комнаты мужа. Она предпочитала целыми днями спать под пледом, соорудив себе «гнездо», выползая оттуда лишь покушать или в туалет. Поскольку мы всех своих питомцев стерилизовали или кастрировали, то страсти любви им были неведомы. Но вот интриги, наоборот, ширились и множились.

Масяня, как и подобает приличной девушке, «строила глазки» котам и отчаянно ругалась с кошками. С Мусей они просто возненавидели друг друга, шипели и кричали при каждой встрече. Детская психологическая травма оставила у Масяни дикий страх перед шуршанием пакетов. Как только она слышала что-то похожее, глаза наполнялись ужасом, и она норовила забраться куда-нибудь в угол. Поэтому мы старались не нервировать нашу трёхцветку и лишний раз не трогать ничего, что издавало подобные шумы.

Можно верить в народные приметы, можно не верить, но с появлением Масяньки мы с мужем почти перестали ругаться, в семье воцарился мир и покой. И когда нам пришлось переехать в другой город, мы забрали с собой и рыжую старушку Мусю, и нашу счастливицу Масяню. Они по-прежнему не любят быть вместе, но в силу обстоятельств, почти смирились, хотя нет-нет и вспомнят былое. Масяне уже девять лет, она – вальяжная «дама», которая лишний раз не сделает никакого ненужного жеста, но по-прежнему, едва зашуршит целлофан, в панике бежит прятаться.

Семён Семёныч

Реальная история жизни и гибели совершенно замечательного пса, прожившего у нас много лет.

Телефонный звонок вырвал меня из полусна. Сестра тараторила, а я никак не могла понять, что она от меня хочет.

- Подожди, да, привет, ещё раз и помедленнее!

- Там собаку хотят убить, они её усыплять собрались, я его видела! Кобель, взрослый! Он такой классный! Давай заберём! Можно? Ты же хотела!

Я молчала. Переехав на юг и отстроив большой дом, куда перевезла всю семью – бабушку, маму, папу, сестру и своих дочек, я думала, что жизнь удалась. Мы поругались с мужем, который категорически не хотел уезжать из Сибири, но я знала, что пусть чуть позже, но он образумится и всё равно приедет – слишком сильно любит девочек и меня. А буквально через полгода у нас случилась беда, у бабушки Нины внезапно произошёл инсульт. Месяц в больнице и её не стало. На девятый день, после поминок, я объявила, что не могу находиться в этом доме и улетела в Красноярск, где и переживала своё горе почти два года. Мама с сестрой остались там. И вот такой поворот.

- Чего ты молчишь? Ты не против?

Если речь шла о спасении животного, как можно было быть против? Тем более, что, действительно, собака в частном доме была бы явно не лишней. В тот момент на нашей улице было ещё всего два дома, а остальные участки заросли бурьяном, никакого освещения, не дай Бог, кто надумает залезть!

- Я согласна. Ты уверена, что справишься со взрослым кобелём? И почему его хотят убить?

Из сбивчивого рассказа моей сестрёнки стало понятно, что пёс породистый, с родословной. Парень купил его щенком за приличную сумму, воспитывал, дрессировал, а потом женился на женщине с ребёнком. Мальчик лет пяти не придумал ничего лучше, чем взять струну от гитары и засунуть в ухо собаке. И пёс не откусил этому юному садисту ничего, а просто взял его голову в пасть и немного подержал. Мать мальчика в истерике выкатила ультиматум – немедленно убить злого пса! Хозяин не смог сразу выполнить желание любимой женщины, он отвёз его на стройку, где попросил подержать какое-то время. Но рабочие боялись собаку, никто не отваживался подходить к нему. И пёс зверел ещё больше от холода, голода и одиночества. Хозяин приезжал редко – дела, заботы, семья. И вот решил, что если пса никто не возьмёт к себе, значит придётся усыпить. Об этой трагедии сестре рассказал один из прорабов той стройки. И она сразу же поехала посмотреть на приговорённого пёселя.

Великолепный кобель атлетического телосложения, породы южноафриканский бурбуль – этих собак выводили во времена рабства, для охраны чернокожих на плантациях, – озлобленный на весь белый свет, но не потерявший ни чувство собственного достоинства, ни своих боевых качеств. Сестра пригласила его в машину, он послушно сел.

На удивление, он не проявил агрессии ни к сестре, ни к маме. Ему была выделена отдельная комната на первом этаже, где изначально задумывалась прачечная, а после ставшая просто подсобным помещением. Двухспальный матрас стал его лежбищем. По документам его имя было Арес (древнеримский бог войны), с большим количеством продолжений. А матушка нарекла его Сеней, на что он охотно откликался.

Вскоре и я вернулась домой и тут уже мне пришлось «выяснять» отношения с весьма характерным товарищем. Он с трудом признал меня «старшей по званию». А ещё Сеня ненавидел запах алкоголя. Очевидно, какая-то часть его обид была связана именно с пьяными людьми, поэтому, если вдруг у нас были гости, то собаку шёл кормить тот, кто не пил.

Мы старались поладить с псом, но он не всегда адекватно реагировал. Очень не любил детей, судя по всему, из-за той пресловутой истории. И как же я тогда испугалась, когда моя на тот момент трёхлетняя дочь уселась с ним в обнимку в детском бассейне! Я босиком вылетела во двор, ожидая самого худшего, а они мирно сидели, она ему что-то рассказывала, а Сеня не только не проявлял враждебности, напротив, был благостен и доволен.

Несколько раз Семён нападал на людей, но, опять-таки, винить его было не за что – он охранял дом и хозяев. Чужие люди на его территории – их нужно задержать. Ну, прикусить немного, это же так, для острастки. Он просто становился на задние лапы и прижимал чужака к стене, а если тот пытался сдвинуться с места, слегка кусал.

Я настояла на том, чтобы поводить пса на курсы дрессуры. Мы вместе с сестрой дважды в неделю возили нашего «монстра» к заслуженному кинологу России Борису Борисовичу. Тот очень уважительно относился к Сене именно он стал называть его Семён Семёнычем. И когда Сеня что-то выполнял неправильно, укоризненная фраза-цитата из фильма «Бриллиантовая рука»: «Эх, Семён Семёныч!» веселила всех.

Мы встали «на учёт» в кинологическом клубе и были вынуждены участвовать в выставках. Тогда они были международные и на них собиралась огромное количество участников. Сене конкурентов не было. И порода редкая, да и сам пёс, стоило ему выйти на ринг, вызывал дикий восторг и у публики, и у жюри. Лучший кобель России, лучший представитель своей породы – куча наград, кубков и медалей была получена им вполне заслуженно.

Стать отцом ему довелось всего раз, да и то с дальней родственницей, слишком мало бурбулей жило на просторах нашей страны. Щенки родились слабыми, из четверых выжило только два.

С Сеней было не страшно гулять где угодно. При виде приближающихся людей он становился в боевую стойку и начинал порыкивать. Как правило все, даже самые «отмороженные» граждане благоразумно обходили такого охранника по другой стороне улицы.

В тот год мы крепко поссорились с соседом из-за неправильно проложенной им канализации. Наш дом стало затапливать фекальными водами, потому как сосед решил сэкономить и закопал в грунт трубы, предназначенные для внутренних работ. Трубы, естественно, лопнули, а соседушка отказался их менять. Мы раскопали траншею, нашли причину, подали в суд. Эпопея длилась почти четыре года. И сосед, возненавидев нас за то, что ему пришлось понести убытки, стал угрожать и нам и собаке.

Я ходила в полицию, писала заявление об угрозах. Но принцип: «Когда убьют, тогда и приходите!» никуда не делся. И сосед отравил собаку.

Я везла его к ветеринару, но не успела. Он умер в машине. Провели вскрытие, оказалось действительно отравление. А участковый, не брезговавший брать взятки, нахально, глядя мне в глаза заявил: «А разве у вас есть видео, где видно, что именно сосед травит пса? Мало ли кто мог это сделать!». Не помогло и обращение в прокуратуру, оттуда тоже пришла отписка.

Мы похоронили Сеню на кладбище, неподалёку от бабушкиной могилы, под высоким деревом. Бетонная плита, без надписи, на которую мы кладем цветы – как дань памяти мужественному и гордому псу, нашему Семёну.

Грустный вомбат

В санатории «Юность», после реконструкции, решили сделать для разнообразия досуга отдыхающих мини-зоопарк. Начальник долго думал — чем, а точнее –кем можно удивить нынешнюю публику. И придумал — выписал животных аж из самой Австралии. В надежде на то, что сумчатых зверьков не так часто можно встретить в России.

Через положенное время на ожидание прибыл драгоценный груз. Пара кенгуру, тасманский дьявол, утконос и вомбат. Их ждали просторные клетки-вольеры и специально обученный персонал, который должен был ухаживать, холить и лелеять этих экзотических особей.

Ни с кем не возникло проблем по адаптации, кроме вомбата. Его назвали Димой. В естественной среде обитания вомбаты ведут размеренный образ жизни, жуют молодую травку, мхи, грибы, ягодки и очень мало пьют воды. Они считаются вторыми после верблюдов по потреблению жидкости. В природе у вомбатов почти нет врагов, разве что дикая собака динго или тот самый тасманский дьявол — сумчатый хищник ростом с собаку, с острыми зубами и пронзительным голосом. Сидя в соседней клетке, он орал на Диму и, судя по всему, угрожал его сожрать.

Вомбат грустил. Ел с неохотой и старался не выходить из своего домика, когда шумная детвора крутилась возле его вольера. Дима никак не мог понять, почему он оказался здесь.

Он помнил, что на него накинули сетку, когда он мирно пасся на лужочке. Он скучал по маме, по братишкам-сестрёнкам — ведь он был ещё совсем юный. Дима старался больше спать. Он видел сны — родной австралийский штат Виктория, лиственный лес и родная норка. Его упитанная мама нежно вылизывает по очереди его, брата и сестру. У мамы есть сумка, где Дима провел значительное время, пока не научился вылазить наружу. В сумке было тепло и уютно и там было очень вкусное мамино молоко. Брат и сестра были старше Димы, мама-вомбат не производит на свет больше одного ребёнка, причём раз в год. Их семья была очень дружная, они совсем не ругались. Разве что изредко мама нашипит на старших, что долго гуляли, а так — нет. Спали всегда вместе, свернувшись клубочком. Сестра и брат с удовольствием играли с Димой, они бегали в догонялки и катались кубарем с небольшого склона поблизости. Им было весело. Мама научила Диму находить молодую травку и побеги кустарников. Как только его зубки окрепли он с аппетитом жевал зелень.

Счастливое детство закончилось той роковой ловушкой. А потом — вообще кошмар. Его посадили в деревянный ящик с дырочками для воздуха и долго везли, сначала на машине, потом на самолёте, потом опять на машине. Его тельце билось о стенки ящика, он не мог успокоится — его била крупная дрожь. Весь путь он не ел, хотя ему в ящик кинули несколько пучков травы и горстку ягод. Когда его выпустили в вольер — он даже обрадовался. Ему показалось, что он опять дома. Но когда он понял, что нет, то сперва кинулся на ненавистную решётку, пытаясь её перекусить, а когда усёк тщетность своих усилий, просто загрустил.

Он был похож на помесь медвежонка и хомячка.

Постояльцам санатория редко удавалось увидеть умильную мордочку вомбата, но если уж он выходил к людям, то садился на задние лапки и пристально всматривался в лица. Словно хотел задать вопрос: «Зачем лишили меня свободы? Вам от этого хорошо?».

Матильда

Известная актриса выходит на пенсию и самым неожиданным подарком становится породистый котёнок. Что же получается из их дружбы?

Персидскую двухмесячную кошечку Матильду с великолепной родословной подарили знаменитой актрисе Амалии Германовне в её семидесятый юбилей. Бездетная вдова была в полном восторге — пушистое чудо серого цвета с ярко-жёлтыми глазами так чудно вписывалось в её гламурный интерьер, словно модный дизайнер специально подбирал аксессуар.

Матильда была просто маленьким котёнком и совершенно не понимала, что происходит. Она скучала по своей милой маме, по её мягкому пузику и вкусному молочку. А тут — яркий свет, громкие голоса и какие-то люди всё время тискают, берут на руки, ну никакого покоя!

Матильда очень хотела забраться в тёмный уголок и переждать весь переполох, но, увы, она оказалась той самой игрушкой, которая нравилась всем без исключения.

Наконец праздник закончился, и гости разошлись. Амалия Германовна, как человек ответственный, не отправилась спать, а озаботилась устройством Матильды в своём доме. Она нашла старый свитер из ангорской шерсти и сделала из него подстилку. Блюдца из дорогого сервиза были отданы котёнку для еды и питья. Актриса никогда до этого не держала домашних питомцев (она лишь недавно ушла со сцены, а до этого — гастроли, разъезды!) поэтому засомневалась — чем же кормить которебёнка. Водрузив на нос очки, села к компьютеру, дабы изучить вопрос подробно. Через полчаса она убедилась, что мнений и советов столько, что не разобраться до утра. Она поступила проще — нажевала отварной курятины и дала малышке. Матильда с удовольствием поела. Оглядевшись вокруг и не найдя ничего подходящего, сделала лужу прямо посреди кухни на дорогущий паркет.

Амалия Германовна всплеснула руками, заохала и стала придумывать котёнку горшок. Поддон от холодильника Матильда никак не восприняла, тем более, что он был пуст. Поэтому лужицы и кучки украсили гостиную — персидская кошка обязана была пометить персидский ковёр.

С самого утра гордость отечественной сцены отправилась в зоомагазин. Она приобрела всё и даже больше. Лоток, комкующийся наполнитель, спрей «Антигадин», спрей — приучатель к лотку, симпатичный домик — лежанку, специальные мисочки и корм для котят разных марок. Ещё она купила кучу разных игрушек, чтобы милашка развлекалась.

Амалия Германовна твёрдо решила, что её Матильдочка нужды знать ни в чём не будет. Котёнок оказался сообразительным и стал делать свои дела где положено. Корм её тоже устроил. А вот, что касается игрушек, то нет. Драть кресла а-ля Людовик 14 и отгрызать бантики на домашних тапочках оказалось значительнее интереснее, чем гонять заводную пластмассовую мышь. Актриса только за голову хваталась — она не успевала прятать то, что Матильда посчитала своей добычей. А ещё растущему организму требовались гимнастические упражнения, та лазалка, что принесли из магазина, показалась кошке скучной, шторы выглядели гораздо привлекательней. И это стало любимым занятием юной Матильды.

Амалия Германовна смирилась и с этим, утешая себя, что вырастет — перебесится, успокоится. Она же читала в интернете, что персидские кошки — ленивые лежебоки, диванные жители, которых надо лишь регулярно расчёсывать да гладить. Очевидно, Матильда оказалась исключением из правил. Она не только не разленилась, она становилась только активнее.

Кошки растут быстро. Вот и подошёл срок, когда Матильде захотелось любви. Амалия Германовна, как человек творческий и витающий в облаках, вовремя не сообразила, что девушку нужно стерилизовать. И получилось, что Матильда, учуяв привлекательные запахи, просочилась в приоткрытое окно. Коты — это же жидкость, достаточно щёлочки. Амалия Германовна жила в пригородном элитном посёлке, где проблем с кавалерами для Матильды не было. Чёрный беспородный кот с порванным ухом и стал её возлюбленным в тот же вечер.

Амалия Германовна, наглотавшись валерианы и корвалола, подняла «на уши» и охрану посёлка и всех соседей. Через пару дней беглянку нашли, но в каком виде! Чумазая, со скомкавшейся шерстью, выдранной клочьями, но с очень довольной физиономией. Подхватив свою ненаглядную прелесть, Амалия Германовна потащила её купать, сушить и кормить. Причём, порядок действий то дело нарушался — изголодавшаяся гулёна никак не могла насытиться.

Поскольку персидские кошки очень пушистые, «интересное» положение Матильды Амалия Германовна заметила слишком поздно, чтобы его предотвратить. Она повздыхала, припомнила собственные грехи молодости, когда ранний аборт привёл её к невозможности познать радость материнства и решила: «Ну, раз так получилось, так тому и быть!».

Шесть очаровательных малюток появились на свет. Матильда оказалась на редкость заботливой мамочкой. Она лишний раз старалась не отходить от деток, постоянно вылизывая и кормя свой выводок. Амалия Германовна чувствовала себя настоящей бабушкой. Она перестала волноваться за столь многочисленное потомство — её друзья-приятели уже выстроились в очередь за котятами из дома знаменитости. Да и малыши уродились красавцами — от уличного папы они взяли только чёрный цвет, а пушистость и умильные мордахи были мамины.

Когда котята подросли и были розданы в благодарные руки, Амалия Германовна всё-таки свозила Матильдочку на стерилизацию. Кошка успокоилась и стала действительно вальяжной и сонной дамой. Амалия Германовна, безумно любящая свою хвостатую компаньонку, освоила новый вид досуга — надо же чем-то заниматься в отсутствие репетиций и спектаклей. Она каждый день вычёсывает красавицу — Матильду и из её шерсти делает валяные миниатюры, крохотных кошечек в разных позах. Уже подумывает, не открыть ли интернет-магазин, почему нет? Всем нравится.

Найдёныш

Как порой страшна судьба для бездомных животных! Какие испытания выпадают на их долю.

«Где же моя мама?» — маленький серый котёнок тыкался носиком в стенки картонной коробки, отсыревшей от подвальной влаги. Старая тряпка, служившая подстилкой, ещё пахла мамой-кошкой, но нестерпимый голод заставил котёнка вылезти наружу. Капающая труба, мусор и ничего съедобного! Нужно искать дальше.

Приоткрытая дверь манила и пугала одновременно. Запахи, шум, странные, неизвестные звуки. Малыш робко выглянул на улицу. Он не знал ещё почти ничего. Родившись месяц назад, он единственный выжил из шестерых котят. Его братишек и сестричек успели утопить «добрые» люди. Подвальная кошка Мурка, исправно ловившая мышей для всего дома, идущего под снос и признанного аварийным ещё несколько лет назад, была этаким талисманом для разваливавшегося барака. Её подкармливали две бабушки, жившие в третьей и седьмой квартирах. Они же и рассудили, что кошка не выкормит всех и ей надо «помочь». Про стерилизацию бабульки даже не задумывались.

Мурка ушла прошлым вечером. А сейчас уже был полдень. Малыш не догадывался, что его любимая мама попала под колёса лихача, который даже не заметил, как сбитая им киса умирала в конвульсиях на обочине дороги. Громкая музыка и клубы дыма от вейпа избавили водителя от мук совести.

Котёнок, впервые увидевший снег, растерялся. Земля была белой. Лёгкий морозец пощипывал ушки и лапки. Но он решил идти дальше. Маленькие следы, оставляемые им на тропинке, были похожи на рассыпавшиеся бусинки.

Малыш кое-как добрался до ларька, где продавали шаурму. Умопомрачительные ароматы заставили котёнка громко мяукать, чтобы хоть кто-нибудь обратил на него внимание. Он интуитивно понимал, что огромные двуногие существа должны его заметить и покормить.

Действительно, ему перепало счастье в виде кусочков курицы и мисочки с молоком. Он ещё толком не умел есть, но голод сделал своё дело — инстинкт возобладал. Набив пузико, как хомяк защёчные мешочки, малыш свернулся калачиком там же, где и кушал и сладко уснул.

Маленький комочек растопил своим теплом рыхлый снежок, да и погода слегка ослабила холод. Зато к вечеру вновь пошёл мокрый снег и ударил мороз.

Малыш проснулся, но к своему ужасу не смог пошевелиться. Он отчаянно кричал от страха, но никого поблизости не было. Ночью большинство людей спит. К невозможности пошевелиться прибавился холод — котёнок замерзал. Малыш мяукал из последних сил. Снежинки уже заботливо припорошили его серую шерстку и только глазки, полные печали смотрели в равнодушное зимнее небо.

Маринка засиделась у подруги, они никак не могли решить — идти ли им на день первокурсника или нет. Девушки были стеснительные и им казалось, что на такой тусовке будет слишком некомфортно. Марина, поёживаясь от ночной свежести, спешила домой. Ей послышался слабый писк. Она остановилась и стала прислушиваться. Писк повторился. Марина включила фонарик на телефоне и стала искать источник звука.

Увидев примерзшего малыша, она распричиталась, словно плакальщица на похоронах: «Да как же тебя угораздило, маленький! Что же это творится? Да как же ты умудрился!». Марина укутала котёнка своим шарфом и бегом рванула домой. Через несколько минут (благо её дом был совсем рядом!) она с нагретым электрочайником осторожно «отливала» пристывшего к земле малыша. Операция прошла успешно и котёнок, мокрый и трясущийся от страха и холода, засунутый за пазуху, «ехал» к Марине в квартиру.

Дома она выкупала его в тёплой водичке с шампунем и высушила феном. Её кошка Люсьена с неодобрением следила, как хозяйка возится с каким-то мелким крикливым существом. Но, когда согревшийся котёнок, с удовольствием поевший настоящего кошачьего корма, подошёл к ней знакомиться, Люсьена не зашипела, а ласково лизнула его крохотный носик, перепачканный едой.

— Назовём тебя Фандлин. Это по-английски: «Найдёныш».

Котёнок не слышал этого. Он забрался в домик Люсьены и дрых. А кошка легла у входа и зажмурилась. Ей понравился забавный малыш, пускай отдохнёт. Теперь ей не будет одиноко, когда Марина уходит на учёбу. У неё появился маленький друг.

Сказка про воробейчика и мыха

Под крышей одного старого дома влюблённая пара воробьёв построила уютное гнёздышко. Как полагается, папа-воробей старался на совесть, выбирал самые сухие травинки, самые гибкие прутики, даже умудрился найти кусочки ватки, которыми старательно выстлал пол своего домика. Мама-воробьиха, довольная результатом, отблагодарила мужа пятью крапчатыми яичками, гордо восседая на них в ожидании потомства. В положенное время вылупились пять желторотиков. И родители-воробьи были счастливы и только и успевали приносить еду в постоянно открытые и требовательные клювики.

Малыши подрастали, пищи нужно было всё больше. Целыми днями воробьиные папа и мама летали туда-сюда, не зная отдыха. Искать приходилось везде, и в саду, и в поле, и на лугу. Попробуй, налови столько жучков-червячков для вечно кричащей оравы деток!

У всех птенцов уже отросли пёрышки, и они пробовали смешно ими махать, пробуя силы. Скоро летать! Они хвастались друг перед другом — кто сильнее. Родители, как обычно, улетели на поиски пропитания, а тут гнездо нашла соседская серая кошка. Она неторопливо доедала четвёртого птенчика, когда вернулись мама с папой. Такого скандала давно не слышали обитатели дома! На кошку накинулись оба воробушка. Они очень громко чирикали и норовили клюнуть её по голове. Пух, перья, кошачья шерсть летели в разные стороны. Кошка убежала без оглядки. А в гнезде остался только один птенец.

Воробьи, после такой утраты, долго не могли прийти в себя. Они решили перебраться в более безопасное место. Ведь кошка могла вернуться в любой момент. Папа-воробей, после драки, прихорошив свой тёмно-коричневый галстук, предложил поредевшему семейству перебраться в сад, в брошенное воронье гнездо, что висело высоко, на раскидистой яблоне. Мама-воробьиха не возражала. Они быстро подправили выпавшие веточки и перенесли своё чадушко туда.

Юный воробейчик, оставшись без сестёр и братьев, грустил, пока родители улетали за едой. Он уже мог сам немного летать, но пока неокрепшие крылышки слушались плохо, и он боялся просто упасть вниз. А чего боишься, то и случается. В один из его пробных полётов, он кувыркнулся вниз, в густую траву. Не то, что он сильно испугался, но было страшновато. Ведь он такой маленький, а мир вокруг огромный. Пока воробейчик выпутывался из травинок, он заметил, что на него внимательно смотрят чьи-то глазки-бусинки.

— Ты кто? — спросил птенец.

— Я — мышонок. Меня зовут Мых, — на свет вылез смешной носик с чёрными усиками, а затем и сам мышонок. Он был такого же размера, как и воробушек.

Они разговорились. Выяснилось, что злая кошка испортила жизнь не только воробьиному семейству. Она бывала и здесь. Мышонок теперь круглый сирота. Его маму, папу и трех братиков съела эта ненасытная кошка. Он очень её боится и каждый день ждёт, что она придёт и за ним. Воробейчик пообещал Мыху, что будет зорко наблюдать за садом из вороньего гнезда и, если увидит кошку, будет чирикать изо всех сил. Мых обрадовался и предложил поиграть. Они побегали по саду, а потом воробейчик показал мышонку, как он пытается летать. И у него получилось! Он успел взлететь на яблоню до того, как вернулись родители.

С того дня дружба мышонка Мыха и воробейчика не прекращалась. Они каждый день придумывали новые игры и развлечения. И догонялки, и прятки. Во что они только играли! Птенец летал всё лучше, папа с мамой уже так сильно за него не волновались. И он, позвав с собой Мыха, летал в поле, где было много вкусных зёрнышек и для него, и для его друга.

Однажды, когда друзья в очередной раз лакомились пшеничными колосьями, пошёл сильный дождь. Небо стало чёрным, гремел гром, сверкали молнии, а потоки воды напоминали водопад. Земля не успевала впитывать влагу и лужи стали превращаться сперва в озеро, а затем в бурную реку. Перья у воробейчика намокли, и он не мог взлететь. Плавать он не умел. Мышки же отменные пловцы. Недолго думая, Мых посадил перепуганного воробейчика себе на спинку и быстренько стал грести в сторону сада.

— Послушай, пернатый! Перестань паниковать. Первое правило при потопе — плыви прямо. Помаленьку, потихоньку, получится. Плохая привычка плакать. Прекрати! Подумай. Поразмышляй — подуспокойся. Приплывём, перышки почистишь, подсохнешь, — приговаривал пловец.

Мых, везущий на себе воробушка — это зрелище родители-воробьи никогда не забудут. Увидев пустое гнездо, они решили, что их ребёнок погиб. Ливень прекратился, выглянуло солнышко.Довольные птички всячески благодарили Мыха за спасение сына и пригласили его пожить с ними. Гнездо было так высоко, что кошка-убийца на сможет подобраться незаметно. Мышонок не стал отнекиваться. Он так устал прислушиваться, не крадётся ли страшный зверь к его норке. Да и друг — воробейчик рядом. Они даже песенку выучили, теперь поют хором:

«Ты, да я, да мы с тобой!

Ты, да я, да мы с тобой!

Здорово, когда на свете есть друзья.

Если б жили все в одиночку,

То уже давно на кусочки

Развалилась бы, наверное, земля».

Васька и Долли

Может ли кот дружить с собакой?

Валентина жила на даче уже третий год. Выйдя на пенсию и овдовев, она рассудила так — чего ей делать в городе? Сын, единственный, любимый Илюшенька, жениться собрался. Чего мешать молодым? Она, конечно, посомневалась для проформы, а потом всё-таки решилась.

Невысокого роста, крепенькая Валентина и в молодости не была красавицей. А сейчас, седая, в толстых очках, со своей гипертонией и начинающимся диабетом — кому она понадобится? Маньяк не соблазнится, а кого ей боятся, кроме одиночества?

Дача, точнее добротный деревянный дом, был в посёлке Иваньки. По иронии судьбы, покойного мужа Валентины тоже звали Иваном, он этот дом и строил. Свет, вода, газ — всё есть. Жаль, что закрыли фельдшерский пункт в связи с оптимизацией здравоохранения. Но, до районного центра недалеко, автобус два раза в день ходит. Участок большой — огородничай, сколько хочешь. Пенсия неплохая, прожить не бедствуя хватит. Илюшенька подарил ей телефон сотовый, пользоваться научил. Так что всегда позвонить можно, если что. Погреб опять-таки, сарай. Кур можно завести или поросят. Правда, кто их будет резать? Валентина, добрая душа, мух и тех старалась не прихлопывать, а поймать и отпустить. Паучков тех же, аккуратненько на улицу отправить.

Перебралась, обжилась. С соседкой Зинаидой чаи по вечерам на террасе пьют, сериалы обсуждают. Тихо, спокойно, что так не жить?

Кот к ней приблудился. Взрослый уже, серенький. Васькой назвала. Крысолов знатный. Каждое утро на крыльце лежала добыча — да не по одной штуке, то крысы, то мыши. Ночь охотится, днём отсыпается. Валентина Ваське лежаночку удобную сделала, мисочки поставила. В сельпо специально для него корм кошачий покупала, и сухой, и влажный. Молочка наливала всегда свеженького.

Ближе к зиме Илюшенька в гости приехал, подарочек привёз. Щеночка маленького. Миленького такого, пушистенького. Рассмотрели — девочка. Породы непонятной, на спаниеля похожа. Имя придумали — Долли. Хоть Валентине оно не очень нравилось, она сразу про овечку, клонированную вспомнила. Но Илюшенька сказал, что так в документе написано.

Малышка оказалась шустрой и умной. С котом Васькой сразу подружилась, он на неё пошипел немного и всё. Она быстро сообразила, что ни ножки у табурета, ни у стола грызть не нужно. Что в туалет лучше ходить на улицу, а спать — в ногах у хозяйки. Выросла чуть больше Васьки, а понимала всё. Валентина только крикнет: «Долька!», она сразу тут как тут. Сядет, голову наклонит и слушает внимательно, что, мол, нужно?

Так Валентина привыкла с Долькой разговаривать, что даже книжки ей читала. Ей так было умилительно смотреть, как собачка слушает.

Васька решил не отставать, тоже рядышком в клубочек свернётся, мурлыкает и прислушивается, ушками подёргивает.

Так они и жили втроём, ладно и славно, пока Валентина не заболела. Как-то вечером стало ей нехорошо, голова кружится, сердце стучит с перебоями, руки-ноги не слушаются, в ушах — звон. Кое-как набрала сына, прошептала: «Приезжай!» и отключилась.

Пока Илья добрался, пока «скорую» вызвал, спасать было уже некого. Пока разные люди суетились, ходили туда-сюда, Долька с Васькой убежать успели, испугались посторонних. А Илье и не до поисков — мать хоронить нужно. Он решил её в город везти, там, где отец лежит.

Вспомнил он про кота и собаку, когда девять дней отвели. Рванул в посёлок, жалко же, тем более зима на дворе. Приехал — никого, даже следов нет. Спросил соседку: «Не приходили?», то головой мотает, не видела. Походил по улице, покричал, без толку. Оставил Зинаиде ключ и немного денег, если беглецы появятся, велел накормить досыта и ему позвонить. И уехал.

А Долли с Васькой, толком не поняв, что же случилось и почему в их тихом доме столько посторонних людей, убежали в лес. За посёлком были болота и небольшой лесок. Никаких хищников там никогда не водилось, так — куропатки, перепёлки, кабаны да лисицы. Долька отыскала поваленный пень, а под ним, в корнях — как землянка вырытая, вполне места хватит спрятаться и от снега укрыться. Залезли они туда с Васькой, обнялись и уснули.

На следующий день пошли обратно — а дом закрыт. Посидели, подождали и опять вернулись в лес, в своё укрытие. Кушать захотелось — Васька по лесу побегал, мышь-полёвку раздобыл. Съели, а что делать? Так они несколько дней промаялись, холодно, голодно. Ещё разок в посёлок наведались — закрыт дом. И решили они пойти по дороге, что в город ведёт. Может там будет лучше? Может хозяйку свою отыщут?

Пошли утром, по морозцу. Мимо грузовики пролетают, автобус проехал, машины. Запах бензиновый по носу шибает, аж чихать хочется. Лапкам холодно, мордочки в инее.

Вдруг одна из машин притормозила. Оттуда вышла молодая девушка.

— Ну и дела! Откуда вы здесь, ребята?

Она смотрела на замёрзшую парочку, словно ждала, что они ей ответят.

— Садитесь в машину, в город поедем! — девушка уже всё решила. Не оставлять же их здесь?

Она отвезла Долли и Ваську к себе, дала покушать, немного отдохнуть и устроила им фотосессию. Выбрала самые удачные фото и раскидала по всем соцсетям в раздел «Потеряшки». Долька с Васькой будто понимали, что Алина, их спасительница, хочет им помочь и вели себя тихо и спокойно. Они обосновались под кухонным столом, на старом пледе и просто отсыпались в тепле. Дольку Алина выводила во двор «по делам», а Ваське был выделен горшок из поддона холодильника. У самой Алины был огромный аквариум с разноцветной подсветкой, занимавший почти половину комнаты. Там жили экзотические рыбы и кораллы. Васька глядел на это средиземноморское чудо также, как он раньше рассматривал телевизор. Воспринять этих пёстриков как объект охоты он не мог, такое не вписывалось в его картину мира.

Илья наткнулся на объявление Алины случайно. Он искал подержанную мебель — его семейная лодка разбилась не о быт, а о желание его Настеньки жить не по средствам. Пришлось продавать мамину квартиру и искать себе что-нибудь однокомнатное. Все вещи, естественно, Настенька оставила себе любимой. И тут такая радость — и кот и собака живы, здоровы и ждут хозяина! Купив вкусный торт, Илья приехал к Алине. Долька кинулась к нему так, что вопрос: «А это точно ваши питомцы?» отпал сам собой. Кот тёрся о ноги и ласково мурчал.

Алина позвала пить чай. И такой уютной показалось Илье кухня, где хлопотала милая девушка, такими родными были мордочки Васьки и Дольки, что сердце сладко защемило — сейчас войдёт мама и всё будет по-прежнему, хорошо. Он тряхнул головой, сбрасывая наваждение. Стройная, симпатичная Алина ему явно нравилась.

— Я буду немного прямолинеен — у вас парень есть?

Алина порозовела и отрицательно качнула головой.

— Как я рад!

И Долька залилась лаем впервые за долгое время.

Мир глазами кошки

У меня не было имени. Никогда. И дома тоже. Вся моя жизнь протекала среди громадных каменных коробок, грязных помоек и не менее загаженных дворов. Я плохо помню свою мамашу, кроме её наставлений: «Не ходи на дорогу! Не попадайся на глаза людям! Прячься!». Однако ей самой это не помогло – сперва её отловили волонтёры и навсегда лишили возможности размножаться. А когда вернули на место, ещё плохо отошедшую от наркоза и не соображающую, где она – большая железная штука, безумно воняющая бензином, оставила от неё кровавый кусок мяса.

Я в ужасе убежала оттуда и долго скиталась по темным дворам, пока не нашла своего, там, где не было злых собак и люди появлялись крайне редко. Зато здесь в углу были свалены в кучу старые деревянные поддоны, среди которых можно было жить совсем незаметно для всех. А ещё неподалёку было кафе, где почти каждый вечер выбрасывали вкусные объедки. Конечно, конкурировать с крысами мне, ещё неокрепшему котёнку, было непросто, но я научилась терпеливо ждать, пока насытятся эти твари. Всё равно, что-то, да оставалось и мне.

Растаял снег и возле старого дерева зазеленел клочок земли – единственное место, не закатанное в асфальт. Я приходила туда и с наслаждением грызла нежные травинки. Шло время, я подросла и мой организм мощно заявил о желании любви. Не представляя себе, что это, но движимая инстинктами, я осторожно отправилась обследовать прилегающую территорию. Его я увидела не сразу. Явно домашний, холёный серый красавец вальяжно развалился на подоконнике второго этажа, спустив пушистый хвост вниз и щурясь на солнышко. Мой запах привлёк его внимание. Он прыгнул вниз и перегородил мне путь. Мы провели несколько чудных ночей. Мой кавалер был ласков и галантен. Мы лазали по крышам и чердакам, спускались в подвалы и даже побывали на набережной реки. А потом его нашла хозяйка и унесла домой.

Я никогда не задумывалась, как я выгляжу. Уж если такой красавец «клюнул» на меня, значит я тоже ничего. Как-то раз я увидела в луже своё отражение. Правда, я не сразу поняла, что это я. Сперва мне показалась, что какая-то мелкая, ободранная кошка залезла на мою территорию. А когда до меня дошло, что это и есть я, было немного обидно. Красотой я не блистала.

Я вернулась в свой двор, к привычным деревяшкам и вечным крысам. Теперь уже не я, а они ждали, пока я поем. Десяток загрызенных мною особей стал лучшим аргументом в нашем споре – кто здесь хозяин. А потом я поняла, что во мне зародилась жизнь. Мой живот быстро рос, и вот уже мои детки стали активно пинаться. Я много спала, словно знала, что надо набраться сил.

Роды прошли легко. Три маленьких пищащих существа, произведённых мною на свет, были слепы и беспомощны. Они были похожи на своего отца – серенькие и пушистые. Среди кучи подгнивших досок я была по-настоящему счастлива. Они пили моё молоко, я их облизывала и не было для меня лучшего момента, когда они, наевшись, засыпали, прижимаясь ко мне своими маленькими головушками.

Мои детки уже открыли глазки и даже стали понемногу лазать, когда по каким-то неизвестным мне причинам кафе перестало работать. И не стало еды. Я боялась оставлять моих малышей надолго одних – враги-крысы запросто могли сожрать их. Кончилось моё молоко, и котята стали кричать от голода. Эхо гулко разносило и усиливало их мяуканье. Я уговаривала их замолчать, но жажда была сильнее рассудка. Я в панике металась вокруг них, когда вдруг хлопнула дверь, и какая-то женщина вышла во двор.

Я не очень понимаю человеческий язык, так, отдельные слова, но кое-что я уловила в её речи: «Плачет. Котёнок. Покормить». Дама посветила фонариком на телефоне туда, где мяукали мои дети, потом на меня. Я, конечно же, зашипела, вздыбила шерсть, стараясь казаться как можно страшной. Но она не испугалась. Женщина сходила куда-то и вернулась с мисками. Коровье молоко и сухой корм были щедро налиты и насыпаны ею. Уже не думая б опасности, я жадно накинулась на долгожданную пищу. Насытившись, я почувствовала, как мои соски налились. Котята припали ко мне также, как я только что поглощала корм.

На следующий вечер всё повторилось. Наша спасительница опять принесла мне еды. Малыши уже не пищали, просто она поняла, что нам нужна помощь. Я всё равно шипела на женщину – мой материнский инстинкт обязывал меня быть на стаже.

Каждый вечер добрая тётя исправно угощает меня молоком, кефиром, сметаной и обязательно насыпает корма. Мои котята уже подросли и, глядя на меня, пытаются сами есть из блюдечек. Шкодные детки карабкаются по доскам, точат коготочки и бегают друг за другом в догоняшки.

Я – просто уличная кошка. Но сейчас, я – мать. И всё, что касается моих малышей, для меня слишком важно. Не знаю, что будет дальше. А если бы я могла говорить, то, пожалуй бы сказала: «Спасибо!». Не знаю толком, что значит это слово, слышала, как люди его употребляют, причём тогда, когда хотят показать, что они благодарны. Так вот я безмерно благодарна той женщине, что, услышав плач моих котят, не прошла мимо. И вот уже сколько времени помогает нам. Наверное, у неё тоже есть дети.