Тулай

Ио

Вспыхнувший свет в конце туннеля вновь заставил вздрогнуть. Ио затаив дыхание замер в ожидании. И вновь ничего кроме яркого света. «Что там?» – Ио ждал и надеялся, что в этот раз обязательно что-нибудь произойдёт. Время шло, волнение отступало. Ио обернулся и посмотрел на привычный мир. Позади полумрак узкого, плохо освещенного, идеально круглой формы туннеля, дальше просторная развилка с тремя расползающимися в разные стороны точно такими же туннелями, а ещё дальше привычная мрачная жизнь: от звонка до звонка; от прерывистого сигнала, постепенно возрастающего, пробуждающего и зовущего к месту раздачи пищи и до громкой сирены, напоминающей о повторном кормлении, медленно затихающей и знаменующей наступление времени сна. Ио свыкся с одиночеством и дорожил тем тихим неприметным местом, найденным когда-то и тщательно оберегаемым от посторонних глаз. Личный мирок начинался после последней излучающей тусклый свет лампы, продольно вмонтированной во врезанный под один уровень в центр сферического потолка прямолинейный воздуховод. Пройдя немного вглубь, Ио садился на пол, плотно прижимался спиной к полукруглой стене, прижимал обхваченные ноги к груди и, не обращая внимания на вездесущее шуршание воздушного потока в воздуховоде, наслаждался тишиной, одновременно нагружая разум незатейливыми оптимистичными мечтаниями, в которые обязательно вклинивались удручающие воспоминания. В абсолютный мрак Ио не углублялся. Наученный горьким опытом погибшего единственного друга он, компенсируя прежнюю беспечность, отныне всем телом проявлял осторожность. «Темнота – провал, темнота – обвал, темнота – смерть». И в тоже время знобящий ужасом мрак неумолимо манил к себе. Ио всё ещё надеялся на чудо, он жил с единственной мыслью – друг обязательно вернётся из поглотившей его тьмы. Трагедия произошла в ином, далёком отсюда месте, но именно здесь Ио представлял встречу с неугомонным и порой невыносимым приятелем. Причина веры зиждилась на том, что иногда до него доносились странные, ели уловимые звуки из темноты, вначале отпугивающие, а затем преображённые фантазиями, влекущие к сокровенной мечте – друг пытается выбраться из провала. В мыслях Ио рвался на помощь, однако повергающая в трепет незримая бездна не позволяла приблизиться. Границу полумрака он не переступал и не знал, как далеко простирается и чем заканчивается туннель. На всё, что он мог решиться это своеобразный посвистывающий шепот, предназначающийся исключительно для друга. Со временем Ио освоился, притупил страх и за исключением кормления неотлучно пребывал на наблюдательном пункте. Вера в возвращение друга угасала. Ио смирился с одиночеством и больше никак не реагировал на доносящиеся из темноты звуки. И вдруг новое потрясение – поток ослепляющего света, вырвавшийся из темноты. Моментально среагировав бегством и скрывшись за первым поворотом, Ио притормозил, остановился, перевёл дыхание и осторожно приготовился к подсматриванию. Всё по-прежнему – Ио воспринял случившееся как сон. Когда явление необычно яркого света повторилось, Ио изменил место для сна, однако все бодрствующее время проводил подле необычно места. Светопреставление разжигало любопытство. Ио не понимал, что происходит и в то же время хотел хоть на шаг приблизиться к странному источнику света. Настал момент, когда он не смог удержаться, рискнул и, несмотря на дрожащие подкашивающиеся ноги, достиг конца туннеля. Отвага проявилась лишь по окончании светопреставления. На ощупь Ио отыскал дверь, подёргал её за массивную ручку в форме скобы, а как только начался скрип и просочился свет, стремглав убежал на безопасное расстояние и, замерев на месте, бездействовал до тех пор, пока не наступала тьма. Подобная ситуация повторялась неоднократно. Свет обнаруживал себя со стабильным постоянством и, судя по ощущениям в желудке, это происходило незадолго до кормления перед сном. Проголодавшийся наблюдатель всегда нервничал, опасаясь, что любопытство лишит его гарантированной пайки и все-таки рисковал, оставаясь после призывного сигнала. Когда свет перестал появляться не только в запланированное время, но и вообще Ио встревожился. Он дёргал ручку двери, гремел специально принесённым камнем, а в ответ тишина. Ио вновь ощутил одиночество. Об открывающейся двери в молчаливом мире никто не знал. Вначале Ио искал ясный, сверкающий вниманием взгляд, но так и не нашёл достойного. Ещё острее осознав одиночество, он нашёл отдушину в оберегаемой тайне и сейчас ощущал обиду со стороны того, кто скрывается в ярком свете. Ио оставался ночевать в тёмной части туннеля, иногда сознательно игнорировал кормления, но, увы, умоляющий взгляд упирался в темноту. Он сожалел об утраченных возможностях и, барабаня пальцами, просил открыть дверь. Ранее у Ио захватывало дух от представления, кто находится там, а сейчас, толком не понимая, зачем ему это нужно стремился внутрь. И вот долгожданный свет. Простившись взглядом с прошлым, Ио встал и прижался к стене, как будто собирался уступить дорогу сильнейшему. «Свет зовёт меня». Ио медленно, продолжая прижиматься изогнутой спиной к стене, пошёл вперёд. Послышался скрип закрывающейся двери. - Юу – обеспокоенный Ио тихо издал универсальный звук, используемый и как обращения. Ответной реакции не последовало. - Юу. Юууу! – громче зазвучал голос. Скрип прекратился. С наступлением тишины Ио задрожал. «Кто там? Кто там? Кто там?» - в ритме сердца гремел внутренний голос. Что стоит на месте Ио понял, когда вновь заскрипела дверь. - Юууу! Перед ярким полумесяцем, освещающим стену, Ио остановился. Раздался скрип, но на этот раз дверь открывалась. Ио зажмурился. Яркий свет ослепил и вдруг чьё-то прикосновение к телу, затем к руке и резкий рывок вперёд. Из-за испуга Ио не понял, как оказался лежащим на спине. Максимально расширенные глаза видели только яркий белый свет. Ио завертел головой и… по-прежнему ничего. Чужой мир ослепил его. Неожиданно перед лицом объявились удивительные по цвету голубые глаза, а далее проявился обычный маленький рот. Ио начал различать привычные контуры головы, туловища, а когда неизвестный начал склоняться, рука непроизвольно вцепилась в горло. Внезапно алая вспышка перед глазами и сознание померкло. С наступлением ощущения боли Ио застонал. - Как самочувствие приятель? – прозвенел чей-то голос. Ио приоткрыл потяжелевшие веки. В обычном освещении, на корточках перед ним сидел незнакомец, притягивая затуманенный взгляд голубыми глазами. - Я спрашиваю, как самочувствие? Ты меня слышишь? Юуу! Незнакомец помахал рукой перед лицом Ио. Глаза лежащего задвигались, отслеживая движения. - Юуу! Ио внимательно смотрел за мелькающей рукой – обычные по форме четыре пальца, попарно расположенные на узкой ладони друг против друга, только тоньше и цвет другой. - Юуу! – незнакомец, перестав махать и, чуть пошатнувшись, опустился на колени, тем самым приблизившись к Ио – Я причинил тебе боль, я не хотел, у тебя сильная рука, ты сам виноват. Ты меня понимаешь? Ио, боясь пошевелиться, внимательно изучал незнакомца. Сумев оторвать взгляд от черных вытянутых в тонкий, расположенный горизонтально эллипс зрачков, гипнотизирующих странным цветом радужной оболочки, он переключился на менее заметное из-за бронзового цвета кожи дыхательное отверстие, находящееся в центре скошенного лба. - Юуу! Моргнувшие единственным нижним веком глаза вновь привлекли к себе внимание. За исключением смущающей окраски они ничем больше не отличались. Такие же миндалевидные глазницы с выступающим небольшим верхним наростом-козырьком, плавно переходили с края обтекаемого лица на боковую часть. - Юуу! Юуу! Ио перевел взгляд на издающий звуки рот, выпирающий из самой нижней точки лица, начинающим сужаться от области глаз и становящимся клинообразным в конце. - Да Утулькан, перестраховался ты, не рассчитал с ударом – засвистев выпускаемым через дыхательное отверстие воздухом, странный незнакомец отвернул в сторону голову. Его вытянутая черепная коробка составляла большую часть головы. Она расширялась от шеи и заканчивалась чуть изогнутой вниз на треть как бы расплющенной полусферой. Незнакомец встал. Обернувшись на миг назад, он предоставил для осмотра свою спину, на которой выделялись сгибающие осанку два продольных горбатых нароста, прилегающие к краям, выглядевшего впалым позвоночника. Беспокоил только непривычный цвет кожи. - Юуу! Юуу! Широкая, но не высокая выпячивающаяся вперед грудная клетка, впалый живот с узкой талией – все как у него. Короткие, некогда светлые, засаленные и протертые до дыр в интимных местах шорты завораживающе приковали к себе внимание не знавшего одежды Ио. - Юуу! Тебя зовут Юуу? – смущённый незнакомец хотел отвлечь пристальный взгляд лежащего. Ио приподнял голову и уставился бледными жёлто-зелёными глазами на посвистывающий рот, а затем неожиданно для себя заметил на черепе с морщинистой кожей массивный обруч, испускающий нежный голубой свет. - Неужели мне не повезло с помощником – тихо произнёс незнакомец. Ио приподнялся и посмотрел на отступившие, выглядящие короче рук, худые кривые ноги. Схожая, но меньшая размером ступня состояла из двух растопыренных коротких толстых задних пальцев, служивших пяткой и двух передних, равных по толщине, но вдвойне превосходящих в длину. - Ты, по всей вероятности, никогда не видел одежды. Я прав, серый голый осколок цивилизации? Юуу, я к тебе обращаюсь. Я что-то не пойму, ты немой или не хочешь разговаривать? Меня зовут Утулькан, а тебя как? Ио поднял вверх голову. Его глаза слезились от боли. - Пожалуй, ему необходимо время для адаптации – после молчаливой паузы Утулькан направился к двери. Оставленный Ио осторожно поднялся на ноги и начал пятиться до тех пор, пока не упёрся спиной в стену. - Вы там спите?! – раздался озлобленный крик. От неожиданности Ио вздрогнул. - Яу накормлены, а обо мне в очередной раз забыли! Или жалкий юнец снова пытается сломить меня! Он что, никогда не поумнеет?! Несите две порции! У меня гость! Слышите, две порции! Такого громкого голоса Ио никогда не слышал. Он ещё сильнее захотел вырваться наружу. В мало чем примечательном помещении справа и слева находились круглые массивные двери, с проёмом от потолка до пола, чей диаметр соответствовал размеру туннеля. Ио прижавшись спиной, не отрывая взгляда от продолжавшего орать Утулькана, направился к ближайшему выходу. Ладонь ощутила изгиб, за которым в небольшом углублении оказалась ещё одна дверь. Ио ухватился за ручку в виде скобы и изо всех рванул на себя. Дверь не поддалась. Вторая попытка, третья, четвёртая – забыв обо всём, Ио неистово рвался на свободу. - Не спеши приятель – за спиной прозвучал добродушный голос. Ио отскочил в сторону, пригнулся, приподнял руки и угрожающе искривил пальцы. - Однако яу не такие уж и безобидные. Да, информация безнадёжно устарела. Уступающий по всем физическим характеристикам Утулькан протянул руку с увесистым сосудом, наполненным питательной жидкостью. Ио сделал шаг назад. Он не привык к подобному отношению. - Ты ведь не ужинал сегодня. Ио снова отступил. Утулькан поставил на пол ничем не примечательный, знакомый с детства цилиндрический сосуд с похожим как у кофейника изогнутым носиком, отошёл к стене и сел, упёршись сгорбившейся спиной. Причмокивая ртом, он аппетитно засасывал негустую жидкость. Проголодавшийся Ио не в силах просто стоять и смотреть поднял сосуд и осторожно втянул в рот невидимое содержимое. На удивление еда оказалась обычной, Ио рассчитывал на что-то иное, отличное по вкусу. Звучно присасываясь к металлическому соску и делая громкие глотки, Ио оглядывался по сторонам. Круглое помещение с обыкновенными, выгнутыми полусферой в сплошной каменной породе стенами и невысоким плоским потолком, до которого можно дотянуться рукой, выглядело небольшим. В нём имелось четверо неравномерно расположенных дверей: одна справа, другая за спиной, третья слева и последняя, самая дальняя, единственная приоткрытая. Знакомые, а потому неприметные тонкие лампы освещения, в отличие от туннеля поперечно вмонтированные в прямолинейный, скрывающийся в потолке воздуховод и чуть-чуть уступающие размером его ширине Ио не интересовали. Причина ослепительного света, так долго терзавшая его любопытство, отступила на задний план. Главная цель – двери. Вернее, та дверь, за которой скрывается прежний мир. Какая – Ио не знал. Закончив трапезу последним, Утулькан встал, постучал пальцем по опустевшему сосуду и пошёл к приоткрытой двери. Мгновенно догадавшись о смысле жеста, импульсивно проникшийся доверием за предоставленную еду, Ио проворно вскочил. Напоследок запрокинув голову и с шумом высосав через узкий носик последние капли, он направился следом для сдачи посуды. Знакомых глубоких отверстий где нащупывался сосуд с едой Ио не заметил и по примеру отступившего в сторону Утулькана просунул руку в узкую щель. - Дверь заблокирована – строго произнёс Утулькан, опережая намерения засмотревшегося Ио – отойди от двери и не прикасайся к ней. Ио повинуясь отошёл. - Сегодня отдых, а завтра работа. Не зная смысла сказанного, Ио посмотрел на Утулькана, возившегося с чем-то непонятным. - Это матрас, кровати нет, да и матрас давно пора выбросить, да вот только новый никто не предоставит и, тем не менее, это лучше, чем твердый пол – ощутив на себе любопытный взгляд, не поворачиваясь, Утулькан продолжил – мы можем уместиться вдвоём, если ляжем поперёк матраса. Что скажешь? Утулькан обернулся. Ио сидел напротив на достаточно близком расстоянии. - Ложись рядом, завтра трудный день. Я старик, ты молодой. Будешь работать за двоих. Хороший отдых залог успеха. Утулькан кряхтя улёгся и свернулся калачиком, оставив половину матраса свободной. Догадываясь, что будущий напарник не осмелится лечь рядом, он надеялся, что проявляемая забота улучшит их напряжённые отношения. Ио прижал ноги к груди, обхватил накрест сложенными руками лодыжки и положил голову на колени. Его глаза неотрывно смотрели на лежавшего. «Интересно, о чём он сейчас думает» – размышляя, Утулькан подсматривал за Ио. – «Задушит он меня или нет?.. Интересно. И ничего тяжёлого под рукой нет. Странный ты, Утулькан. Своим готов голову проломить, а к этому яу или как там его… Юу испытываешь симпатию, пожалуй, даже отцовские чувства пробудились. Странный ты Утулькан. Одиночество, Утулькан, одиночество». - Ио. Утулькан вздрогнул и слегка приподнялся. Его глаза сверлили невозмутимый взгляд сидевшего напротив. - Это ты сказал? Я не ослышался. Ведь это ты сказал. Утулькан встал и подошёл к Ио, никак не отреагировавшему на приближение. Садясь рядом, Утулькан как бы невзначай коснулся локтём молчаливого соседа. Несмотря на ощутимое прикосновение, Ио оставался в прежней, задумчивой позе. Утулькан прижал к груди ноги и положил голову на колени. Во всём подражая Ио, он сосредоточился на созерцании матраса. - Молчание угнетает – не выдержав продолжительной паузы, заговорил Утулькан – Не молчи, скажи что-нибудь. Ведь ты умеешь говорить, я уверен, я абсолютно уверен в этом. Раньше, там за дверью, я слышал твои невнятные бормотания. Я наблюдал за тобой, скрытно наблюдал. Долго наблюдал, не решаясь обратить на себя внимание. Всё размышлял. Взвешивал все за и против. Даже отказался от первичного замысла, а потом понял, что привык к тебе. Начал скучать, поверь мне, искренне начал скучать, как по другу, самому верному преданному другу. Понимаешь… - Юви. - Что? Юви. Тебя зовут Юви? – разжав пальцы, взволнованный Утулькан ухватился за плечо Ио, дернул, рассчитывая развернуть и, почувствовав сопротивление, отступил. Вернувшись к прежней позе, немного погодя он тихо произнёс. - Извини. Извини, нервы, слабые расшатанные нервы. Понимаешь, меня игнорируют. Они зависят от меня. Они ненавидят меня. Они хорошо знают меня. Знают, на что я способен и поэтому… Утулькан покосился на Ио. - Возможно, ты меня не понимаешь. Речь могла измениться. Ильтусен, мой дед, рассказывал о том, как дед его деда – Утулькан задумался – вернее отец его деда или… Возраст портит память. Забыл, да разве это так важно. Много лишних слов, Утулькан, о главном говори. Раньше, в далёком прошлом, тулай наблюдали за яу, знали о них всё. Наши предки могли смотреть сквозь стены. Ты понимаешь, о чём я говорю? Думаю, нет. Ты многого не понимаешь. Я не понимаю, а ты подавно, яу многое не понимают. Или я не прав? Докажи. Молчишь. Не смотришь на меня, но и не отстраняешься, возможно, слушаешь и возможно понимаешь. В одном из главных помещений, просторном и с высоким плоским потолком, на стене размещен экран, чёрный прямоугольник огромной величины. Он не исправен, как и прочее оборудование, находящееся там. Осталось только освещение. Утулькан пристально посмотрел на Ио. - Звуковой связи нет. Пункт раздачи пищи – единственное место, через которое можно составить скромное представление о вашем мире. Сложно что-либо услышать через маленькие глубокие раздаточные окошки. Мы видим ваши руки, тянущиеся за едой, по количеству съеденного, предполагаем численность, а дальше неизвестность. В окошки не заглядываем, мы избегаем прямого контакта. Почему? Я расскажу об этом, но позже. Утулькан, протянув руку, хотел по-дружески прикоснуться к плечу Ио, но в последний момент передумал. - Тебе не интересно? А почему тебе должно быть интересно. В нашем мире редко кто интересуется прошлым. Все мысли сосредоточены на будущем. Осознание обречённости отупляет разум. Самая почётная обязанность – сидеть и смотреть на световые полоски генератора. Какая польза, разве от тебя что-то зависит? Мощность уменьшилась, и ты ничего не сможешь изменить. Почётная должность для дряхлого старика, вестника очередного несчастья. Скоро всё закончится. Юуу, слышишь меня? Тебе безразлично. Так жить проще, ничего не знаешь и живёшь себе спокойно. Но теперь у тебя, у нас с тобой будет другая, наполненная смыслом жизнь. Ничего, как-нибудь найдём общий язык. Юви-юви. Верно говорю, мой юный друг Юви. - Друг Юви упал во тьму – скорее прошептал, чем сказал Ио. У Утулькана от неожиданности широко округлился рот. «Он говорит. Он умеет говорить. Не молчи, продолжай, прошу тебя, скажи что-нибудь ещё. Умоляю тебя. Кто такой Юви?» - Кто такой Юви? – опомнившись от внутреннего монолога, шепотом, подражая голосу Ио, спросил Утулькан. - Юви друг. - Вас было двое. Верно? Ио никак не отреагировал. Утулькан не унимался. Заглядывая в глаза неразговорчивому собеседнику, он продолжил. - Юви друг и... - Ио. - Значит Ио. Тебя зовут Ио. Ио повернул голову и посмотрел на усилившееся свечение обруча на голове Утулькана. - Ио. Значит Ио. Хорошее имя, простое. Юви… У меня тоже был друг – Ликунай. Утулькан закрыл глаза. - Старый безумец погрузился во тьму. Утулькан вскочил на ноги и не в состоянии контролировать себя, затряс головой и замахал руками, при этом, не издав ни единого звука. Опомнившись, он с опаской взглянул на испуганного Ио, стоявшего в нескольких шагах от него. - Извини. Нервы. Его разум, разум Ликуная погрузился во тьму. Опустив голову, Утулькан вернулся к матрасу, лёг спиной к стоявшему Ио и плотно свернулся калачиком. «Зачем, зачем размахался, задёргался. Что он сейчас думает? Нервы, Утулькан, нервы. Скоро сам сойду с ума. Ликунай – старый безумец, все проблемы из-за него, и я здесь только из-за его старческого бреда. Потерявший рассудок старый патологический любитель всеобщего внимания… Что сейчас думает обо мне этот яу? А может он вообще ничего не думает. Он умеет разговаривать, значит, умеет думать, пожалуй, медленнее и быть может иначе. А что значит иначе, Утулькан? Глоток счастья. Глоток счастья опасная вещь, но у наших предков не было выбора. Некоторые тулай тоже злоупотребляют, спасаются от депрессии и сидят с бессмысленным взглядом, но это крайняя мера. Их немного и ситуация под контролем, под жёстким контролем. А что твориться там? Из поколения в поколение – трудно представить, как изменилась психика. Этот яу, как его имя – забыл. Да, Утулькан, столько сил потратил, чтобы узнать и забыл. Юви это друг, а он». Утулькан повернул голову к сидевшему у стены Ио. «Почему он не спит? Уснул бы, и мне спокойнее стало бы. Странный этот Ио. А чему удивляться. Он из другого мира. Несколько поколений разделяют нас. Ио! Его зовут Ио! Вспомнил наконец.» Довольный собой Утулькан развернулся к соседу и снова прижал к груди ноги. Положив две сомкнутые ладони под голову так чтобы лучше было наблюдать через прищур глаз за молчуном, он продолжил внутренний монолог. «О чём я размышлял? Забыл. Имя вспомнил – Ио. А раньше … Вот молодец, давай ложись, закрывай глаза, умница, спи, спи Ио. Забыл комбинезон для него потребовать. Сейчас шуметь не буду. Еду принесут, тогда и скажу. Возможно, я его сильно ударил. Не рассчитал. Непроизвольно всё вышло. Сам не ожидал. Крови не было, значит… А ключ где?» Утулькан приподнялся, упираясь на руки, и взглянул на валявшийся у стены с противоположной от приоткрытой стороны двери скомканный комбинезон. Ио поднял голову. - Спи Ио, спи сынок– заботливо, по-отцовски промолвил Утулькан. Ио подчинился. «Сынок. Зачем так сказал?.. Сам не знаю. Привык, наверное, к нему за всё это время наблюдений, сроднился за время размышлений. Он единственная надежда, а я его ключом по голове. Ключ под комбинезоном. Интересно, если я первым усну, он мне голову проломит? Да, Утулькан, трусишь. Недавно больным валялся, малодушно о помощи помышлял. Если бы дверь смог открыть… Попал ты Утулькан в западню и не только. В твоих руках сотни жизней, а руки то слабенькие. Дверь заблокировал, и открыть не можешь. Теперь вся надежда на Ио. Он преемник. Только вот какой он? Нечего рассуждать, другого не будет. Всё, хватит размышлять, немного духовной работы, как завещал мудрейший Янувай и сон». Улёгшись поудобнее, Утулькан настроился на создание особого настроения, необходимого для простой медитативной практики. «Юллу, юллу, юллу» - зазвучал внутренний голос, пробуждая спасительное эмоциональное состояние, ведущее к трансу и погружающее усталый разум в исцеляющее забытье. Ио не спал. Он долго прислушивался к посвистыванию неподвижно лежащего Утулькана, а осмелев, встал и осторожно прижимаясь спиной к стене направился к ближайшей двери. Закрыто. Ио ещё раз подёргал ручку, а затем навалился на дверь – безрезультатно. Следующая дверь и снова разочарование. Отойдя от третьей, Ио обошёл Утулькана и замер у приоткрытой двери. Сердце Ио взволнованно заклокотало. Убедившись в полном закрытии глаз злобного тулая, он прикоснулся к ручке. Дверь немного поддалась и остановилась. Послышался скрежет металла. Вздрогнув всем телом, Ио повернул голову к спящему. Утулькан продолжал умилительно посвистывать. Ио сильней потянул на себя дверь – причина скрежета оказалась вверху. Из трещины в потолке торчал кусок трубы. Ио прикрыл дверь и дотянулся до импровизированного стопора. - Бесполезно – послышался тихий спокойный голос Утулькана. Ио мгновенно отскочив в сторону, хотел угрожающе выставить вперёд пальцы, но передумал. Утулькан, подперев голову рукой, продолжал лежать на матрасе. - Лучше подойди и посмотри, что там за дверью. Возможно, уже настало время кормления. Ио поколебавшись, подчинился. Ничего не увидев за дверью, где царил ещё больший полумрак он, опустившись на корточки, просунул руку в надежде нащупать сосуды с едой и нарвался на оглушительный визг. Отшатнувшись в испуге, Ио упал на спину. Отталкиваясь ногами, он пятился до тех пор, пока не наткнулся на руку Утулькана. - Не бойся – тихо сказал Утулькан. Встав, он подошёл и просунул нижнюю часть головы в приоткрытую дверь. - Юууу, что подслушиваем? – совершенного иным тембром голоса заговорил Утулькан – где еда? Обернувшись к Ио, он по-доброму сказал. - Потерпи, рановато ты проснулся. Далее Утулькан отдал распоряжение по поводу спецодежды и вернулся к возлежанию на матрасе. - Оказывается, они беспокоятся за меня. Думаю, за себя они беспокоятся не меньше. Ио молчал, сидя на самом удалённом месте. - Попробуем немного поспать. Отдохнём перед нелегким трудом. Слышишь меня Ио? Ио никак не отреагировал. - Быстро ложись спать – строгим голосом скомандовал Утулькан – Ио, спать! Юный яу подчинился. Утулькан восторжествовал от маленькой победы. Теперь у него наступила бессонница. «А он мне нравится – смышлёный. Дверь закрыл. Ёще немного и начал бы трубу вырывать. Не такой уж он идиот, как я думал. Подчинился мне – это хорошо. Так, Утулькан, хватит рассуждать, нужно спать. Спать, Утулькан, быстро ложись спать!» Утулькан повернулся на другой бок. «Сил у него больше. Может быть, он и смог бы вырвать эту злополучную трубу. Нужно будет попробовать, только попозже. Необходимо лучше изучить этого Ио. Возможно он неплохой парень. Тогда зачем дверь освобождать. Да, Утулькан, мысли, мысли... Взвалил на себя ответственность, теперь страдай, думай, соображай, просчитывай. Ликунай додумался. Дофантазировался старый идиот. А молодёжь поверила. Мне не верит, а его бредом восхищается. Не знаю, что делать. Давно я там не был. Возьму с собой Ио, посмотрю. Много времени прошло». Сев, Утулькан сосредоточил взгляд на Ио. «Спит. Это хорошо. К работе он не привык. Сильно нагружать не буду. Главное, чтобы по дороге не сбежал. Хотя куда он сбежит и все-таки лишние проблемы ни к чему. Он умеет разговаривать. Точно умеет, я слышал. Тогда почему молчит? Не хочет – почему? Странно. Ликунай – старый безумец. А сходить туда необходимо, обязательно необходимо. Вот справимся с основной проблемой и пойдём. Далеко конечно и опасно, но сходить надо. Давно я там не был. Возможно, никакой угрозы и нет, только зря здесь прозябаю. Сходим, посмотрим, разберёмся. Размечтался Утулькан. Вначале посмотри на своего Ио в деле. Огреет он тебя по твоей длинной башке, твоим же ключом и сбежит обратно. Нельзя расслабляться. Одна оплошность и всё – конец. Всему и всем». Утулькан лёг, повернувшись к двери. «Засыпать поздно. Желудком чувствую – скоро вставать». Глаза медленно закрылись. - Еда. Утулькан вздрогнул и мгновенно приподнялся, опёршись на руки. Перед ним на корточках сидел Ио. В протянутой руке находился сосуд с едой. - Еда. Спасибо Ио. – Утулькан забрал сосуд и поставил на пол. – Видимо я заснул. Ио со своей порцией отошёл к стене и сел. Кушая, он следил за тем, как Утулькан всеми пальцами массирует виски. - Пелена перед глазами, видимо последствие болезни. Мне нельзя делать резких движений – объяснил свое поведение Утулькан. Послышался шорох за дверью и в проёме что-то появилось. - Комбинезон. Дважды повторять не пришлось. Даже похвалить хочется – встав, Утулькан пошатываясь направился к двери. Вытянув серебристого цвета комбинезон и приподняв его к лампам, Утулькан радостно присвистнул. - Приятель, тебе повезло. Неужели новый? Покрытие не затёртое. Будь ярче свет – свое отражение увидел бы. Опустившись на колени, он разложил перед собой комбинезон, аккуратно расправив рукава с пристегнутыми перчатками и продолговатый капюшон. Разложив нижнюю часть, Утулькан увлёкся изучением массивной обуви. Заинтригованный видом, а не новизной, не выпуская носик сосуда изо рта Ио, осторожно поглядывая на Утулькана, на корточках, опираясь свободной рукой, подкрался ближе. - Сейчас посмотрим… – Утулькан засунул палец в круглое ушко центральной застёжки. Молния, издавая специфический звук, раскрылась – Действительно новый. Утулькан погладил рукой внутреннюю часть комбинезона. - Не стесняйся, подползай. Ио, отставив сосуд с едой, с удовольствием подчинился, а Утулькан тем временем занялся проверкой содержимого шести накладных карманов, расположенных по два на груди, спереди на поясе и по бокам на бёдрах. - Утеплённый, и качество лучше, и карманов больше. Завидую, предлагаю не равный, но справедливый обмен. Что молчишь или чувство юмора у яу отсутствует? Как вы живёте, ни одежды, ни чувства юмора... Карманов много – это хорошо, плохо, что они пустые, да и застёжки мелкие, неудобные. Пожалуй, обмен не состоится. Прикоснувшись к одежде, Ио взглянул на Утулькана. - Примеришь позже. Утулькан принялся ощупывать нижнюю часть комбинезона. - Визуально размер обуви большой. Думаю, проблем не будет. Вернёмся к карманам. Интересно… – Утулькан вытащил ярко оранжевые шорты. – Парень тебе опять повезло, такая шикарная вещь. Примеряй. Брошенные шорты упали на плечо Ио. - Давай, облачайся в цивилизацию, а то смотреть на тебя неприятно. Надень, а затем рассматривай. С повисших на плече шорт Ио перевёл взгляд на шорты Утулькана. - Вижу, без помощи ты не облачишься. Вставай, подойди ближе, наступать на комбинезон не обязательно. Ногу подними, вторую, а дальше сам. Не смотри на меня умоляющим взглядом. Натягивай шорты. Молодец соображаешь. Посмотри внутрь, там должен быть шнурок. Ио не понимал многих слов, однако быстро догадывался, о чём идёт речь. - Вытягивай. На шнурке фиксатор. Совершенно верно. Нажми на него двумя пальцами, а свободной рукой оттяни шнурок. Видя замешательство Ио, Утулькан встал и, выполнив простую операцию, вернул фиксатор на прежнее место. - Повтори. Молодец. А теперь быстро кушаем и в путь. Садясь, Утулькан хлопнул Ио по ноге. - Сойди с комбинезона и хватит баловаться с фиксатором. Увлечённый Ио ничего не услышал. - Сломаешь, будешь руками поддерживать, а голым ходить я тебе не позволю. Ио, ты как ребёнок. Садись и кушай. Ио отошёл, продолжая двигать фиксатором по сильно оттянутому шнурку. «Не слушается. Без шорт он лучше. Надеюсь, когда захочет справить естественные надобности, он догадается их снять. Я совсем забыл…» - Ио, ты хочешь в туалет? Ты понимаешь меня или тебе не знаком смысл данного слова? Юууу, приятель! Подойди к моему комбинезону и принеси мне ключ. Ио без особого энтузиазма направился к месту указываемую рукой. Взяв комбинезон и выпавший, звонко ударившийся о пол увесистый г-образный торцевой ключ пошёл обратно. - Бросай на пол одежду, и идём к этой двери – скомандовал Утулькан. - Теперь надевай ключ на вот этот торчащий в центре восьмигранник. Не понимаешь. Отдай ключ, я сам. Для лучшего обзора Утулькан отступил в сторону, медленно надел и надавил. - Можешь открывать. Только не убегай. Ио потянул на себя дверь. - Такие ароматы не нуждаются в комментариях. Сейчас включим свет. Смотри внимательно. На воздуховоде прикреплён круглый светорегулятор. Видишь. В неосвещённом помещении трудно найти то чего не знаешь. Взяв руку Ио, Утулькан подтянул её к регулятору. - Вставляй палец в это отверстие и вращай. Не дрожи. Смелей Ио. Утулькан двумя руками засунул палец Ио и повернул. - Всё очень просто. Усвоил урок. Если есть необходимость, пройди вперёд, увидишь поворот направо, а дальше сам сориентируешься. Подходящих условий здесь нет. Думаю, у яу не лучше. И самое главное – уходя, не забывай гасить свет. Утулькан вышел и прикрыл дверь. «Зачем научил открывать дверь. Да, Утулькан, наивный доверчивый Утулькан, нельзя быть таким доверчивым. Теперь придётся прятать ключ, а куда, в шорты засунуть. Сотворил себе проблему. Что-то он долго там». - Юууу. Ты там не заснул? Немного подождав, Утулькан со злостью распахнул дверь. «Неужели ушёл в темноту. Смелый парень или безумный. Ключ у меня, далеко не уйдёт. Жаль. А я так надеялся на помощника. Бестолковый яу». - Юууу! Юууу! Юу...! Из-за поворота объявился Ио. - Я думал Ты ушёл в темноту. Свет выключай. Засунув палец в регулятор, Ио увеличил мощность и как завороженный уставился на вспыхнувшие ярким светом лампы. - Генераторы работают на пределе. Поверни в обратную сторону. До упора поворачивай. Свет погас, Ио вышел и без команды запер дверь, снял ключ и отдал Утулькану. - Доедай свою порцию, я скоро подойду – открыв дверь, Утулькан из предосторожности снял ключ – за мной не ходи. Ио дождался Утулькана. Покушали, немного отдохнули – один на матрасе, другой, игнорируя навязчивую заботу, на полу и по распоряжению старшего начали собираться в путь. Забросив на плечо Ио оба комбинезона, а себе, оставив драгоценный ключ Утулькан строго сказал. - Запомни, Ио, сейчас от нас зависит жизнь нашей колонии, жизнь яу и тулай. Никуда не убегай и во всём слушайся. Убежишь от меня – умрешь, точнее, задохнешься от нехватки воздуха. Ты меня понимаешь? Молчишь. Ладно, пошли молчун. Утулькан открыл дверь, расположенную напротив входа в мир тулай. На пороге, чуть отступив, их встретила кромешная тьма. - Первый светорегулятор находится на входе – Утулькан поднял руку и отрегулировал очень слабое освещение – достаточно для того, чтобы знать куда направляешься. Дверь можно не закрывать. Пойдём дальше. Шли рядом, Утулькан молчал, искоса поглядывая на спокойного, сосредоточенно смотрящего вперёд спутника. На пути встречались закрытые двери, на которые хозяин ключа никак не реагировал. И снова темнота. - Теперь немного придётся идти на ощупь. Ио дай мне свою руку. Юный спутник поправил висевшие на плече комбинезоны. Утулькан схватил его за палец и потянул за собой. Ио не сопротивлялся. Чем дальше они погружались в темноту, тем интенсивнее источал свет обруч Утулькана. Таинственный ореол окутывал голову носителя, отвлекал внимание Ио и никак не помогал в ориентации. - Осторожно здесь ступеньки. Однако вовремя сказанное предупреждение не спасло Ио от падения. Утулькан помог подняться оступившемуся новичку. Проверив наличие обоих комбинезонов и, наклонив взятого за шею Ио, он уткнулся лицом в боковую часть его головы. Малозаметное, похожее на морщинистую складку ушное серпообразное отверстие, размещенное за глазом, ощутило наполненные страхом вибрации. - Не бойся, скоро будет свет. Ио не нравилась темнота, но при этом панического страха он не испытывал. Тем более его спокойствие зиждилось на присутствии столь могущественного в его понимании представителя, тех, кто обеспечивает их пропитанием и чей громогласный голос, казалось, заставлял дрожать стены. Путь продолжился вверх. Не представлявший как выглядят лестничный подъём, Ио, по-прежнему, оступался и падал. Наконец под ногами появилась ровная поверхность. Загорелся свет. Ио осмотрелся: внизу, насколько позволяло освещение, виднелась странная изгибающаяся поверхность, затем маленькая ровная площадка, на которой он находился, а далее туннель поднимался вверх, исчезая за плавным поворотом. Лампы находились на круглом свисающем извивающемся воздуховоде. - Теперь пойдём быстрее – бодрым голосом заговорил Утулькан – раньше, очень давно работал… Ююю, забыл, как же он назывался. Ильтусен рассказывал, он помнил название этого аппарата, а я забыл. К сожалению, я многое забыл из его рассказов. У тулай великое прошлое. А мы живём на развалинах этого прошлого. Доживаем. Пойдём Ио продлевать нашу убогую жизнь. Утулькан разжал пальцы. Отпущенный Ио увереннее зашагал по высоким каменным ступенькам. Вначале он отставал от бравирующего ловкостью Утулькана, а освоившись, увлёкся необычной ходьбой и непроизвольно оставил позади престарелого проводника. - Ио! Ио остановился и сел. Винтовая лестница скрывала отставшего Утулькана. - Ио! – вновь раздался обеспокоенный крик. Подчиняясь гневному призыву Ио начал неповоротливо спускаться, цепляясь рукой за стену. С мыслями наорать на непослушного спутника, Утулькан открыл рот и внезапно для себя запнулся, и начал оправдываться. - Я задумался и отстал. На том аппарате мы бы вмиг поднялись вверх, а так приходится кружить по этой бесконечной лестнице. Давай присядем, отдохнём. Пока доберёшься до воздухозаборников, на работу сил не останется. Утулькан сел, отложил ключ, прикоснулся руками к обручу, под которым в нескольких местах пульсировала по выступившим венам кровь. «Зачем я его ношу? Пользы никакой, только престиж. Перед кем? Ио не поймёт. Венец мудрости. Что от него осталось – ничего, ничего кроме света». Ио сидел рядом на одной ступеньке. «О чём он сейчас думает? Удивительное спокойствие, и отсутствие глотка счастья в рационе никак не отразилось на его поведении, а ведь должно. Я как-то не придал этому значения – агрессия неизбежна. Возможно, позже проявится, а может яу со временем стали не восприимчивы к так называемому спасительному средству, одновременно лечащему и калечащему разум. Скоро узнаешь Утулькан. Нечего рассиживаться». - Вставай, Ио, нечего рассиживаться – поднимаясь, громко скомандовал Утулькан. Продвигаясь всё выше и выше, Ио впервые столкнулся с нарастающим ощущением холода. В конце лестницы находилась прямоугольной формы, с закруглёнными краями запертая дверь. В сравнении она выглядела неудобно узкой и обманчиво низкой. - Надевай комбинезон. Сейчас ты познакомишься с совершенно иным миром. Облачившись в комбинезон и одев Ио, Утулькан надел ключ на торчавший восьмигранник. Внутренняя задвижка не поддалась усилию. Утулькан попробовал ещё раз – не получилось. Надавил всем телом – бесполезно. Упираясь в рычаг, он подпрыгнул, надеясь максимальным усилием сорвать с места проблемный из-за холода механизм, и отступил. Не дожидаясь команды, Ио подошёл к двери. Послышался скрип. - Молодец Ио, молодец – радостно прошептал Утулькан. – Теперь медленно открывай дверь. Придерживая дверь, Ио пропустил пригнувшегося Утулькана и затягиваемый образовавшимся потоком ветра, не забыв снять ключ, быстро вскочил за ним в неосвещённое помещение. Дверь с грохотом захлопнулась. Утулькан, удержавшись от упрёков и наставлений, отыскал светорегулятор. Для глаз Ио свет казался невыносимо ярким. - Мы почти на месте. Привыкай к холоду. Медленно дыши и поменьше разговаривай. Береги лёгкие. Заметив прикрытые глаза напарника, Утулькан нашёл оптимальный вариант для обоих. Пройдя короткий коридор, они оказались в просторном шестигранном помещении, в центре которого находилось нагромождение, вернее свалка различного оборудования, о былом предназначении которого Утулькан ничего не знал. Обойдя величественный хлам, они остановились напротив казавшейся огромной прямоугольной двухстворчатой двери с двумя не снятыми ключами. - Открывай, и идём дальше – тихо сказал Утулькан. Утративший прежнюю чуткость слуха от надетого капюшона и поглощённый дискомфортом от обуви Ио ничего не услышал. Утулькан сжал его руку и указал на ключ. Распахнув обе двери, Ио увидел решётку из тонких прутьев, за которой зияла темнота, а затем под ногами обнаружил россыпь незнакомого ему песка. Ничего не говоря, Утулькан потянул его за собой. Когда Ио открыл очередную двухстворчатую дверь, не смотря на плотно затянутый капюшон, он услышал пугающее гудение. Темнота сменилась светом. Перед его напряжённым взором предстал широкий коридор с высоким плоским потолком. Прямоугольные как на лестничном входе двери, расположенные на одной стороне находились на значительном расстоянии. Утулькан взял за руку нерешительного, пытающегося сопротивляться Ио и потянул за собой. Вырывающийся из-за дверей шум усиливался, прижимая напуганного новичка к противоположной стене. Утулькан, не дойдя до конца коридора, остановился напротив двери, рядом с которой, прислонённым к стене стояло то, что отныне использовалось для перетаскивания песка. Подтянув к себе Ио, Утулькан указал рукой вверх на похожий на ключ большего размера рычаг, а затем наступил массивной обувкой на исцарапанный прямоугольный короб с прозрачным в некоторых местах днищем. Следуя рекомендациям жестикуляции, Ио взгромоздился и придерживаемый упирающейся в спину рукой наставника быстро справился с поставленной задачей. Стало тише. Второй рычаг находился с другой стороны двери, симметрично по высоте и расстоянию. Утулькан взял короб и, своеобразно кряхтя, потащил. Внимательно следивший Ио подхватил нечто, вывалившееся из перетаскиваемого короба. В руках засверкал длинный, но узкий цилиндрический сосуд с мелкими гранями по контуру. Сбоку на нём имелась массивная удобная ручка, прикреплённая одним концом к верхней части и изогнутая вниз. Отвлёкшись рассмотрением на гранях различных символов, Ио вздрогнул от прикосновения Утулькана. Небрежно отбросив сосуд, он устремился ко второму рычагу. Утулькан с горечью вздохнул. Теперь подача воздуха в данном воздухозаборнике была окончательно перекрыта. Когда Ио открыл дверь, оттуда высыпался песок. Утулькан подтащил поближе короб, положил его на днище, вынул изнутри гибкий кабель, продетый через одно из трёх отверстий на верхнем крае стенки, и указал рукой на отброшенный сосуд. Получив желаемое, он принялся наполнять песком короб. Загрузив до половины, Утулькан встал, подал кабель Ио и указал направление. Сообразительный помощник дёрнулся с места и, ощутив тяжесть, уставился на своего руководителя. Пришлось стать рядом. Подтащив содержимое впритык к решётке шахты лифта, они опрокинули короб. Рассыпавшиеся остатки Утулькан стал счищать ногой, а Ио во всём стремился ему подражать. Пару раз повторив нехитрую совместную операцию, Утулькан подтянул поближе ко рту голову Ио. - Теперь ты будешь самостоятельно таскать и высыпать, а я буду загружать. Загрузив короб и видя нерешительность напарника, Утулькан подошёл и вместо ожидаемой помощи толкнул Ио в спину – процесс пошёл. На всякий случай он сопроводил ученика до конечного пункта. Ио вернулся первым и не дожидаясь Утулькана, став на колени, начал через дверной проём вычерпывать песок. - Там света нет. Ио покосился на склонённую голову Утулькана. К шуму он привык и стал лучше различать знакомые слова. - Не беспокойся, заходи смело, провала там нет. Иначе говоря, чтобы тебе было понятно, в темноту ты не упадёшь. Залазь внутрь, так тебе будет удобно. Ио на этот раз не послушался, а когда набрал необходимое количество песка и потащил короб, Утулькан занял его место. Привыкнув к плохо освещённому месту, он отыскал две трубы: одна спускалась сверху, а другая торчала из стены. «Песка становится всё больше и больше – придётся чаще наведываться иначе будут проблемы. Как хорошо было раньше. Работала автоматическая очистка, да и песка было меньше. А когда она работала? Даже Ильтусен не знал, но песка было меньше. А сейчас что происходит?.. Что там наверху происходит?.. Ничего хорошего… Мы обречены, мы однозначно обречены. Мы приняли правильное решение – единственное верное решение. У нас нет будущего. Всё верно – других вариантов нет. Всему свое время. Кто не успел – есть Эй-Ицей…» Размышления прервал приближающийся Ио - Ближе пододвинь это последнее достижение регресса – Утулькан слово в слово повторил фразу Ильтусена, некогда сказанную в его адрес. «Мы обречены, мы обречены, мы обречены» – в ритме с зачерпыванием и высыпанием песка звучал внутренний голос Утулькана. Очистив помещение воздухозаборника, Утулькан в полусогнутом состоянии вышел наружу и сел напротив. Вернувшийся Ио выполнил все распоряжения, помог встать и потащил к выходу опирающегося на его плечо уставшего напарника. Оказавшись на лестнице Утулькан сел на ступеньку. Ио закрыл дверь, подошёл и протянул ключ к опущенной вниз голове. - Присаживайся Ио, посидим немного. Устал я – голова кружится. Комбинезоны снимем позже, когда лицо ощутит тепло. Следующий раз будем работать меньше, иначе… Утулькан посмотрел на присевшего рядом Ио. - Ио, ты молодец. Запомни Ио, если я умру, ты будешь заниматься очисткой воздухозаборников. Утулькан лёг на спину и закрыл глаза. Возникло ощущение лёгкого вращения с провалом вниз. Не сопротивляясь, Утулькан впал в забытье. Более выносливый Ио, положив голову на колени, так же погрузился в сон. Отдых прервала неожиданно возникшая вибрация – задрожал пол, стены и даже освещение. Ещё одно мгновение и вновь наступило спокойствие. - Ио, что случилось? – Утулькан не решаясь встать, посмотрел на обернувшегося к нему Ио – что случилось, Ио? Утулькан долго прислушивался к тишине, а затем внезапно вскочил и, покачиваясь из стороны в сторону, для равновесия расставив руки, быстрым, но неуверенным шагом направился вниз. Ио подобрал забытый ключ и пошёл следом. Вернувшись, Утулькан лёг на матрас, на этот раз не вспомнив о навязчивой заботе. Косясь на постанывающего напарника, неприятно закатившего глаза, Ио сбросил на привычное место принесённые вещи и по обыкновению уселся напротив. - Ио, ты слышал что-либо о яу? – неожиданно, после долгого молчания спросил Утулькан. «Яу-яу, о чём ты спрашиваешь, Утулькан?» - Не забудь покушать. Я не хочу, а ты должен есть. Можешь забрать мою порцию. Преодолевая усталость, Ио направился к приоткрытой двери. Лежавший с закрытыми глазами Утулькан, услышал звук поставленного рядом сосуда. «Он умеет заботиться – он не яу». Утулькан посмотрел на увлечённого едой юного напарника. «Вероятнее всего в их мире яу нет. А вдруг есть? Нет! Ильтусен говорил о яу, как о страшилках для детей». - Ио, ты видел яу? Ты понимаешь, о чём я говорю? Молчишь, не оглядываешься на дверь из своего мира, значит… Ильтусен рассказывал мне о яу, о настоящих яу, не о вас. После разделения кто-то когда-то назвал вас яу, так и закрепилось новое прозвище. Ио, ты тулай, понимаешь меня, такой же, как и я. Иногда из-за твоего молчания я ощущаю себя глупцом, не способным внятно излагать свои мысли. Продолжаешь молчать. Ты ведь всё понимаешь. «Тулай, разумеется тулай. Откуда им знать, как мы их называем. Да, Утулькан, скверно излагаешь собственные мысли. Осторожнее со словами, Утулькан. Мы убеждены в том, что они осознают наше превосходство, но особого трепета в поведении Ио я не заметил. Интересно, какие чувства испытывает он ко мне, о чём думает, что замышляет? Молчание не признак глупости. Ио хорошо проявил себя в работе. Возможно, он не так прост, как выглядит. Не говори глупостей, Утулькан, не фантазируй! Яу деградировали, иначе быть не могло. Это неоспоримый факт, известный со времён наблюдения. Но ведь всегда есть исключения. Если в нашей колонии встречаются те, кого за глаза называют яу, значит, и у них могут быть… Ио он другой – смышлёный. Я должен доверять ему, иначе нельзя. Общайся с ним, Утулькан, рассказывай обо всём, что узнал от Ильтусена, стань для него своим, и он обязательно заговорит». - Весь багаж знаний я унаследовал от Ильтусена. Мы живем во время тотального страха перед будущим. Прошлое, великое прошлого тулай отныне пребывает в забвении. Я один из немногих, если не единственный хранитель истории нашей цивилизации. Остальных страх превращает в яу. Яу. Я расскажу тебе о яу, о настоящих яу. О тех, о которых мне поведал Ильтусен. Об ужасных яу… Вдруг Утулькан резко приподнялся и сконцентрировал взгляд на двери, отделяющей от другого мира. Ио, встревоженный непонятной реакцией, вскочил на ноги и приготовился к отражению незримой угрозы. Наступила длительная пауза. - Мой… - Увв - испуганный Ио, мгновенно среагировал на подкравшегося к нему Утулькана. Выдержав лёгкий толчок в грудь, старый тулай пошёл в наступление. - Мой отец ушёл и не вернулся – злобно прошипел Утулькан. Пятившийся Ио упёрся в стену. Четыре пальца руки Утулькана изо всех сил впились в его плечо. - Ты должен знать о моём отце. Слышишь меня?! Он ушёл в мир яу. Он пожертвовал собой! Пожертвовал ради всех нас, а вы убили его, забросали камнями и сбросили во тьму. Слышишь меня?! Где мой отец, Ио?! Где он?! Где? Почувствовав, как ослабевшая кисть вновь начинает сжимать плечо, вращательным движением руки Ио освободился от захвата и оттолкнул Утулькана. Упавший навзничь Утулькан, сильно ударившись о каменный пол, застонал. Ио, не сводя с него глаз, отошёл к двери, за которой скрывался понятный ему мир. - Ио, не уходи, прошу тебя – прозвучал умоляющий, срывающийся от боли голос стоящего на четвереньках Утулькана – ты мой друг. Ио, слышишь меня, единственный друг. Выслушай меня, прошу тебя. Прости больного старика. Подойди ко мне и выслушай. Ты смышлёный парень, ты… ты должен понять меня. Сядь на прежнее место. Утулькан перебрался на матрас, а Ио присел у двери. - Старые воспоминания лишили меня разума. Прости меня, Ио. Я не хотел причинять тебе боль. Это моя боль вырвалась наружу. Мой отец… Утулькан заметил, как Ио смотрит на сброшенные в кучу комбинезоны. «Старый безумец, ты всё разрушил. Он уйдёт. Всё погибло, и я всему виной. Что ты натворил, Утулькан? Я не заметил, как всё произошло, я не хотел, я не понимаю, как это случилось. Я перестал себя контролировать. Зачем я так поступил и что теперь будет? Быть может у яу такие отношения норма, и он не в обиде на меня. Он сидит и смотрит на ключ. Хочет уйти? Этого нельзя допустить. А как его остановить. Как?! Как, как? Проще относись к случившемуся. Делай вид, что ничего не произошло, смотри на него как на ребёнка. Забудь и продолжи разговор. Ничего не произошло, слышишь, Утулькан. Не молчи, отвлеки его». - Ио, у тебя есть отец? Обратив на себя внимание, Утулькан оживился. - Я не знаю, какие отношения вашим миром. Ио, мы должны лучше узнать друг друга. Мой отец… Я ждал его, очень долго ждал. Моя мать ждала, верила в его возвращение и поддерживала веру во мне. Ильтусен говорил, что возможно случилось худшее, но мы должны верить и ждать, и я втайне злился на него за такие слова и только позже я понял, что таким образом он подготавливал нас к худшему. Прошло много времени с тех пор. Я был молод как ты, возможно моложе. Утулькан замолчал. Его ладони прижались к глазам. - Генератор… – со злобой в голосе произнёс Утулькан – внезапно… Ты понимаешь, что произошло? Он был в прекрасном рабочем состоянии, никаких признаков ухудшения и вдруг… Осталось три и мощность одно из них убывает, а изначально работали все шесть. Ильтусен говорил: «Отчаяние затмило здравый смысл». Внезапно возник слух о том, что где-то там, в мире яу, где-то в самом удалённом месте есть запасные генераторы и, если их запустить, наша колония будет спасена. Ильтусен признавался позже, что никогда не слышал о запасных генераторах, но он не посмел разрушить надежду. Уверовавших было много, желающих… Отец вызвался добровольцем. Я хотел, но мне не позволили идти с ним. Главная причина – юный возраст. Я отчетливо помню, как всё происходило. Все восхищались Ватунваем, так звали моего отца, восхищались им, рассуждали о достойном напарнике, намёками провоцируя друг друга и… Отыскался достойный, разделил восхищения с отцом, а в последний момент, вот перед этой дверью его стошнило, и он потерял сознание. Отец сказал, что пойдёт один. Он сказал, что так будет лучше, незаметнее. Это было всеобщее безумие. Как открыть главную дверь, за которой скрыт, как говорил Ильтусен, Большой Мозг колонии никто не знал. Обычный ключ бесполезен. Никто не знал, как запускать генераторы. Но все хотели… все верили в отца. Зачем он пошёл?.. Всеобщий самообман. Отец хотел убедиться в наличии генераторов. Нашёл, а дальше что? Возможно, он надеялся на открытую дверь и на простой процесс запуска. Тогда я не задумывался над этим, главное найти. Отец не вернулся. Возле двери постоянно кто-то находился – стука не было. Мы долго ждали. Периодически, собравшись внушительной группой и воору… Осёкшись на полуслове, Утулькан покосился на Ио. - Мы выглядывали за дверь – никого, только полумрак. Я предложил идти искать отца, меня сразу же поддержал Ликунай, мой сверстник, но другие и прежде всего Ильтусен с моей матерью были против. Ильтусен часто винил себя за то, что поддался всеобщему безумию и не препятствовал уходу своего единственного сына. Далее произошло невероятное – вновь на полную мощь заработал генератор и об отце, за исключением близких, все забыли. А затем, через некоторое время случилось ещё одно чудо – включился четвёртый генератор, не работавший длительное, очень длительное время. Нашлось немало среди венценосных, кто приписывал себе эту заслугу. Якобы они силой мысли сумели запустить генератор, и никто не вспомнил о моём отце. Возможно это он… Четвертый генератор проработал недолго и… Я сдружился с Ликунаем. Я был безгранично благодарен ему за поддержку отправиться на поиски отца. Раньше он мне не нравился – чрезмерно активный, с пристальным взглядом и абсолютно непредсказуемый. Странный, для многих несносный Ликунай никому не перечил и в тоже время никому не подчинялся. Я был его противоположностью, к которой он прислушивался, пожалуй, этот факт и сдружил нас. Ильтусен продолжал дежурить у двери, а меня с Ликунаем отправил на чистку воздухозаборников. Тяжкий труд отвлекал от тяжких мыслей. Боль утраты притупилась, и я смирился со смертью отца. По приказу Ильтусена мы трудились вдвоём и выполняли важную работу – освобождали помещение от прежних накоплений песка, сбрасывая его в шахту подъёмного устройства. Старый матрас, на котором я сижу, мы притащили для Ильтусена. Он ночевал здесь. Возвращаясь с работы, я не мог пройти мимо, Ликунай присоединялся, и мы подолгу засиживались подле Ильтусена. Он умел так интересно рассказывать, что даже Ликунай задирал кверху открытый рот, забывая о шипящем желудке. Мы втроем рассуждали о том, как погиб мой отец. Варианты были разными. Фантазия Ликуная меня пугала и Ильтусен, видя мой страх, выступил в защиту яу, впервые назвав их тулай. Я хотел верить в версию деда, где отец, пробираясь сквозь тьму мог оступиться в провал или погибнуть под обвалом, но эмоциональный рассказ моего нового друга о кровожадных яу, бросающихся камнями и размахивающих кусками труб, способными проломить череп неискоренимо застрял в моем разуме. Яу, не вы, Ио, настоящие яу, по словам Ильтусена это искусственно созданные тулай, предназначавшиеся для выживания в экстремальных условиях. Наша планета медленно погибала. Как говорил Ильтусен, Эй-Тулай исчерпал свой временной ресурс. Тулай активно готовились к жизни в недрах планеты: строили новые подземные колонии, занимались расконсервацией старых, обустраивали шахты где добывались полезные ископаемые. Ещё существует соседний Эй-Ицей со своим чуждым и жестоким миром, к которому отправились все исправные космические корабли. О судьбе отважных переселенцев Ильтусен ничего не знал. Увы, надежды по созданию сверхтулай, способных на долгие поколения продлить существование цивилизации не оправдались. Физическое превосходство ослабило разум. Эксперимент был приостановлен. А затем нашёлся добрый тулай и выпустил своих подопечных, этих злобных монстров на свободу. Они первыми разбрелись по старой заброшенной шахте непригодной для жизни, для жизни таких как мы, Ио. Почему их назвали яу? Яу – единственный звук, произносимый этими тварями. Как они выглядят я не знаю. Знаю только то, что они питаются непригодной для нас плесенью, обильно произрастающей во влажных местах и, если верить сомнительной информации, способны убить и высосать кровь тулай. Здесь их нет. Они захватили только одну шахту, и та где-то там, далеко от нас. Так что только безумное воображение… В сравнении с другими наша колония скромных размеров и находится на удалении от основных центров цивилизации. Резко ухудшившийся, из-за падения нескольких метеоритов климат Эй-Тулай, вынудил наших предков незамедлительно покинуть поверхность планеты. Поспешно занимались все, включая малопригодные технические пространства. Оставшееся на поверхности большинство погибло. Нашим предкам посчастливилось оказаться в числе избранных. Утулькан присмотрелся к Ио. «Спит. Голова на коленях, глаз не видно. Спит или затаился? Ключ!» Утулькан осторожно встал и, не отрывая глаз от Ио, пригнувшись, подкрался к комбинезонам. Не выпуская из рук найденный ключ, постоянно оглядываясь, он аккуратно сложил комбинезоны. Вернувшись, Утулькан засунул увесистый гарант безопасности под матрас, лёг, повернув голову к Ио, и нащупал прохладную рукоять. «Неподвижно сидит. Даже дыхание тела не заметно. Может он умер?» Утулькан напрягся и привстал. - Ио. Ио. Ио, ты спишь? Ио! Ио приподнял голову. Ощутив укоризненный взгляд, Утулькан поспешно лёг и закрыл глаз. «Утулькан, что ты творишь, Утулькан. Ты лидер, а не трусливый сосед. Держи себя в руках, веди себя достойно. Неловкое замешательство, нет, не оправдывайся, Утулькан. Страх – стыдно, Утулькан.» Приоткрыв глаза, Утулькан увидел свернувшегося калачиком Ио. «Глаз не вижу. Где его голова? Привстать – не стоит. За мной не следит, а я присмотрю за ним. Беспокойство в груди – странное ощущение, как будто что-то страшное произойдёт. Глупый, глупый Утулькан, а Ио, он хороший». Громкий настойчивый грохот в дверь вывел Утулькана из глубокого сна. Очнувшись, он в первую очередь взглянул на продолжавшего спать Ио. «Забеспокоились, явно подслушивали, волнуются». Ощущая боль во всём теле, Утулькан подошёл к двери. - Хватит греметь, Ио напугаете – негромко произнёс Утулькан, обращаясь к прильнувшим к серповидной щели нескольким глазам. «Интересно, кто там?» - Хотите поговорить? Молчите. Улюта, ты здесь? Отзовись. «Ничтожные яу». Утулькан поднял выставленные сосуды с едой и направился к спящему напарнику. - Ио, просыпайся – тихо произнёс Утулькан, садясь рядом – Ио – его рука прикоснулась к плечу спящего. Разбуженный Ио резво отодвинулся от склонившегося над ним Утулькана и застонал. - И у меня всё тело болит. Перетрудились мы с тобой приятель. Сегодня будем отдыхать. Я принёс еду. Ио сел, прислушиваясь к непривычной боли в теле. - Согласен, неприятное ощущение – Утулькан оглянулся – сейчас боль станет меньше. Вставая, он схватил руку Ио. Сопротивление не последовало – Ио полусогнутый заковылял за Утульканом. - Ложись на матрас, вдоль – прозвучал властный приказ. Направляемый и подталкиваемый Ио впервые оказался на мягкой поверхности. Утулькан заботливо выпрямил ноги, затем, увидев свисающий затылок, заставил сдвинуться, достал спрятанный ключ и отшвырнул его в сторону. - Я за едой. В накатившей эйфории глаза Ио непроизвольно сомкнулись. - Матрас, приятель, удивительная вещь, пожалуй, одна из лучших, сохранившихся с прежних времён. Я присяду рядом. Ты не возражаешь? Утулькан отдал Ио его порцию и потеснил неподвижное тело. - Ильтусен рассказывал… – Утулькан сделал длительную затяжку – В те, давние времена, когда наши предки поспешно покидали поверхность, в нашей колонии оказалось тулай в разы больше чем предусматривалось. Всего на всех не хватало. Вначале скромная порция водорослей никого не пугала. Спасшиеся с ужасом представляли, что происходит за закрытой дверью. Тулай погибали и как они погибали, об этом лучше не знать. Утулькан закрыл глаза. - Целесообразность. «Нашим миром правит целесообразность» – часто повторял Ильтусен. Кушай Ио, сядь – так удобнее. Сначала покушаем, а после поговорим. Сегодня я о многом тебе расскажу. Возбужденный Утулькан быстро высосал содержимое, забрал у Ио сосуд, взглянул внутрь и вернул. - Доедай. Дождавшись свистящего звука, Утулькан отнёс к двери сосуды. - Не сиди, ложись – заботливым тоном сказал он, подходя к Ио. Прежде, чем сесть Утулькан потёр ягодицы. Удобно расположившись, он продолжил свой монолог, выстраиваемый в форме беседы. - Сейчас мы живём в идеальном мире. Да, Ио, в идеальном. Тебе так не кажется – целесообразность, Ио. Иначе смерть. У нас разный цвет кожи, глаз – причина в освещении, а как иначе, Ио. Из шести генераторов осталось два, третий… С ним всё было хорошо с тех пор как мой отец… Работал, мощность не убывала, а затем внезапно как четвёртый… Мы не знаем, что произошло с третьим, никто не знает. Возможно, он по-прежнему работает, возможно четвертый… Возможно, неисправен индикатор мощности, несколько световых полосок, по чьей длине мы определяем рабочее состояние генератора. На освещении это никак не отразилось, а вот на тулай да, многие забеспокоились и панические настроения благодаря кое-кому только возрастают. От нас ничего не зависит, мы не знаем, как управлять генераторами, у нас нет доступа. Возможно и к лучшему. Такие, как Ликунай… Освещение убавили вскоре после разделения. Уже тогда беспокоились о генераторах, делали всё возможное чтобы работали не на полную мощность. Много энергии уходит на выращивание пищи и для работы множества разнообразных насосов вентиляционной системы, большая часть которых расположена неизвестно где. Согласись, воздух важнее света. Почему произошло разделение – изначальное перенаселение колонии. Спасшиеся тулай с пониманием относились к сложившейся ситуации. Голод и отсутствие прежних удобств их не пугал. Прошло время и в замкнутом пространстве начала накаляться обстановка – не все могли адаптироваться к новой жизни. На смену терпимости пришла агрессия. Некоторые начали терять рассудок. Цивилизованный уклад находился на грани разрушения. Глоток счастья помогает забыться. Ты понимаешь, о чём я говорю? Серая плесень, растущая на стенах подземных оранжерей, в малых дозах спасает от безумия, в больших разрушает разум. Началось бесконтрольное потребление плесени. В наступившем хаосе её не добавляли в пищевую смесь, а просто соскребали пальцами со стены. Смерть самых ненасытных тулай не останавливала тех, кто хотел укрыться от угнетающей действительности. Группа техников, специально подготовленная для жизнеобеспечения колонии, предвидела дальнейшие события. Но крошечная команда не могла противостоять разрастающемуся безумию. В скором времени плесени не осталось. Психическое состояние небольшой группы обострилось до критического, а далее цепная реакция: драки за еду, матрас, за случайное прикосновение и первые убийства, не присущие тулай. В этом хаосе во всём винили техников. Их постоянно избивали, требуя немедленного улучшения существования. Никакие разумные доводы не принимались. Большая часть техников, спасаясь от побоев, сняла комбинезоны и затерялась в общей массе, отстранившись от основных обязанностей. Состояние в колонии ухудшалось. Нормы, правила, запреты – всё в прошлом. Произошло самое ужасное – захват и борьба за плантации с водорослями. Ещё немного и колония погибнет от голода. Янувай – молодой, низшего класса техник, специалист по канализационным системам единственный, кого чтят все поколения. Он сплотил техников, тайно подобрал лучших из тулай и спланировал жизненно необходимое разделение. Янувай изображая безумную радость начал бегать по колонии и кричать о том, что в конце одного из множества туннелей он отыскал невероятных размеров законсервированную базу, переполненную всевозможными благами цивилизации. Засвистевшая от радости толпа хлынула в указанном направлении. Обратного пути не было. Двери во все важные помещения закрылись. Все заранее снятые ключи находились у техников. Таким образом, наши предки сохранили жизнь колонии. Они не оставили этих несчастных в беде. Техники с помощью специального оборудования прорубили в каменной породе отверстия для раздачи еды. С помощью видеонаблюдения и голосовой связи они приступили к наведению жесткой дисциплины и установлении новых порядков для отделённых тулай. Главным аргументом в восстановлении цивилизованного общества являлась еда. В случае нарушений: пренебрежения к детям и старикам, дракам за лишнюю порцию и так далее вся новая колония лишалась пищи. Яу, я имею в виду отверженных тулай, присмирели и самые благоразумные принялись за наведение требуемого порядка. Ильтусен говорил о том, что тулай новой колонии, без приказа техников уничтожили всех безумцев и тех, не стремящихся к моральному возрождению, кто пристрастился к жестокости, но объединение не состоялось. Ваш мир Ио не предназначен для нормальной жизни. Параллельные и пересекающиеся туннели и несколько разбросанных среди них помещений – в прошлом шахта по добыче полезных ископаемых. Я не знаю, о чём ты думаешь, какие сохранились у вас предания, как вы относитесь к нам. Представь, Ио, без заслоняющих здравый смысл эмоций, без передаваемых из поколения обид и неприязни, представь, как я весь ужас прошлого. Янувай сохранил колонию. Разделение – единственный правильный выбор. У нас с вами одинаковые порции и качество питательной смеси за исключением одного «но». В ваш рацион мы добавляем глоток счастья. Он помогает отрешиться от реальности. А у нас строгий запрет. Только те, чей разум не в состоянии справиться с внутренним дискомфортом получают спасительную порцию. Нукулай – единственный тулай, в чьи обязанности входит выращивания целебной плесени и изготовление экстракта. Он главный диагност и главный потребитель глотка счастья. Пронзительный взгляд Нукулая безошибочно выявляет тех, кто уклоняется от работы. Он, яростный блюститель нравственных устоев, прекрасно разбирается в слабостях тулай и строго пресекает поползновения к безделью. Теперь ты с нами и… Ио, я так понимаю, ты можешь обходиться без глотка счастья. Невероятно. В еду нам не добавляют... Я ни разу не употреблял и естественно почувствовал бы, а ты без глотка счастья должен стать агрессивным, или же мне давно стали подмешивать. В малых дозах – всё возможно. А как же запрет для всех работающих? «Видимо, за несколько поколений яу стали невосприимчивы к глотку счастья». - Я любил слушать рассказы Ильтусена и мне приятно, что у меня появился идеальный молчаливый слушатель, но на сегодня хватит, подвинься, поспим, тело нуждается в дополнительном отдыхе. Следующих два бодрствующих цикла они провалялись на матрасе – Утулькан продолжал рассказывать, а Ио молчать. - Ио, тебе знаком Закон Янувая? Ильтусен рассказывал, как во времена звуковой связи отделённым тулай постоянно напоминали о смысле жизни, позволяющем преодолеть все сопутствующие тяготы. Не знаешь. У нас о Законе знают все, а вот чётко сформулировать его – проблема. Тело умирает, разум умирает, остаётся взгляд. Понимаешь Ио. После смерти ты ничего не можешь сделать, а только смотришь. Ты, твоё нетленное «Я» – взгляд, твоё сознание – взгляд. Проходит время и ты, то есть нетленный взгляд вновь погружаешься в тело, в не рождённое тело, вынашиваемое твоей матерью. Вероятнее всего ты не видел младенцев. Рождаемость прекращена в обеих колониях. Причина – генераторы и не только. Ухудшилось качество забираемого с поверхности воздуха. Выделяемый водорослями кислород решает проблему, но только на нашей территории. Начались проблемы с грунтовыми водами. Раньше мы регулировали подачу, а теперь радуемся каждой просочившейся капле. Колония обречена. Мы не хотим обрекать будущее поколение на мучительную смерть. Судя по возрасту, ты один из последних. Мы не знаем, как долго живут яу. Яу-яу – сложно избавиться от прежнего названия. Привычка понимаешь, Ио. Рождаемость в вашем мире мы остановили раньше. Отныне у тулай нет стремления к соитию. Влечение подавлено с помощью специального грибка. Ты много не знаешь. Зачатие происходит через поцелуй. Через длительный восхитительный поцелуй, память о котором сохраняется на всю жизнь. Неповторимое, ни с чем несравнимое блаженство. У меня есть дочь – Улюта, очаровательная девочка. Я поздно выбрал женщину, сумевшую пробудить во мне любовь. Айтилайя родила мне дочь, а дальше… Улюта прекрасная девочка, она любит меня, но ей специально запрещают подходить к двери. Вначале её принуждали – Улюта просила, умоляла открыть дверь. Ты не представляешь, как больно слушать, но это не она, а они. Они хотят… Ио, ты видел у женщин под грудной клеткой маленький отросток, чем-то схожий с пальцем. После зачатия он начинает увеличиваться, приобретает форму, схожую с падающей каплей, продолжает расти и своим весом принуждает женщину поддерживать себя рукой. Далее развивающийся плод окончательно переходит под опеку материнских ладоней. Я держал в руках свою не рождённую девочку, чувствовал движение и пытался рассмотреть через утончающийся, становящийся прозрачным кожаный мешок её крохотное тельце. Невероятные ощущения. Я так любил это изумительное создания. Кожа становилась всё тоньше и тоньше и наконец, наша девочка разорвала мешок и вцепилась в мамины пальцы, просунув головку между двумя передними. Айтилайя поднесла её маленькие губки к своим – первое кормлении. Наша девочка начала жадно всасывать обильно выделяемую материнскую слюну. Численность населения регулировалась всегда. Закон Янувая гласит – нетленное «Я», проходит через череду перерождений и со временем перестаёт быть зависимым от тела, как маленький ребёнок от руки и слюны матери. Оно, наше «Я», сохранит разум и примкнёт к таким же высокоразвитым «Я». Далее… Хорошо, что ты не задаёшь вопросов.

------------------------------------------

Далее наступили трудовые будни. Утулькан по дороге к воздухозаборникам продолжал болтать о разном, порой малозначительном, частенько повторялся, а Ио продолжал молчать. Помещения воздухозаборников очищены, настало время безделья. Они сидели на матрасе, прикованные взглядом к стене, каждый погружённый в свой собственный внутренний мир. «Когда ты заговоришь? Я его не понимаю. О чём он сейчас думает? Возможно ни о чём – мыслительный процесс остановлен, и он преспокойно пребывает в небытие. К чему лишние мысли, переживания, жизнь прекрасна, такая как есть. Завидую. Жизнь. Дряхлеешь, Утулькан. Участился жар в голове, слабость в ногах, провалы в памяти. Необоснованные вспышки агрессия, доводящие до безумия. Как бы, не сорваться на этого молчуна. Ио, когда ты заговоришь? Молчишь. Раньше уходил, скрывался за плотно закрытой дверью, и орал, безумствовал до приятного тепла в груди. Становилось легче, а теперь, где я там и он. Необходимо Ио приучить к самостоятельности. Почему ты не доверяешь ему? Работает, подчиняется. В чём причина, Утулькан? Предубеждение, фантомы прошлого? Может попытаться открыть заблокированную дверь. Ио сильный. Нет, Утулькан! Вначале проверь, убедись, сходи, проверь, после принимай окончательное решение. Откроешь дверь, тебя не убьют и Ио не тронут. Нас изолируют, закроют в комнате забвения. Пожизненно. Сколько мне осталось? Ио не заслужил подобной участи. Он может работать на очистке воздухозаборников. Размечтался, Утулькан. Далеко, очень далеко и опасно, но ведь у тебя есть Ио». - Ио! Ио вздрогнул и осторожно покосился – знакомый взгляд. Предвидя эмоциональное буйство, он начал отодвигаться. Костлявая рука догнала беглеца и крепко вцепилась в напрягшиеся мышцы плеча. - Ио, я расскажу тебе, почему я здесь. Утулькан отпустил Ио и подсел ближе. - Ты помнишь рассказ об отце? Ильтусен страдал сам и видел мои страдания. Он хотел помочь мне – тяжёлый труд отвлекает от тяжких мыслей. Меня с Ликунаем, несмотря на юный возраст, определили в группу из трёх тулай, занимающихся очисткой помещений воздухозаборников. Мы хорошо проявили себя и наши наставники как-то незаметно, под различными предлогами, друг за другом ретировались. Они предпочли тёплые трудовые места и при каждой случайной встрече не забывали подогревать наш юношеский максимализм. Трудности не пугали. Нам нравилось быть в числе избранных, исполнявших малоприятную, но столь важную для колонии работу. И главное – у нас была свобода. Невероятное, чарующее чувство оторванности от привычного образа жизни манило в неизведанные дали. В ваш мир можно попасть через две двери. Одна недалеко от места раздачи еды, другая здесь. А что находится за этой – Утулькан указал рукой, – за которой мы с тобой освобождаемся, сам знаешь от чего, никто не знал. Я уверен, Ильтусен знал, но разумно изображал неведение. Существует строгий запрет на открытие дверей, не используемых по специальному назначению, но со мной был Ликунай. Его беспечный разум игнорировал предусматриваемое наказание. Комната забвения для него не существовала. Он не задумывался не о последствиях, ни об ответственности. Когда Ильтусен свыкся с мыслью о гибели своего сына, моего отца, он покинул пост ожидания и вернулся к прежней работе – слежению за производительностью генераторов. Он был потомком венценосного техника. Посмотри на меня. Я унаследовал венец мудрости. Ильтусен рассказывал о невероятных возможностях этого прибора. Информационное обеспечение, навигация, связь. С помощью венца мудрости тулай общались на расстоянии, включали внутреннее зрение и могли видеть, что происходит на противоположной стороне планеты и даже на Эй-Ицее. Без прикосновения пальцев могли управлять различными приборами, машинами и даже генераторами. Возможности зависели от класса техника. Сейчас венец способен на отражение эмоционального состояния. Злость, страх, радость – возникает свечение, усиливающееся при нарастающем возбуждении. О венце рассказал. А о чём рассказывал ранее? - Дверь. Утулькан чуть не коснулся лицом головы Ио, успевшего мгновенно отклониться. Рассказчик с засветившимся от счастья венцом принял прежнее положение. - Умеешь говорить, когда захочешь. Завтра я открою тебе тайну, которую мы с Ликунаем хранили очень долго. Расскажу сейчас, покажу завтра. Я не хотел нарушать запрет, я только рассуждал, пытаясь представить, что такого очень важного может находиться за этой дверью что нам непозволительно заходить, а Ликунай внезапно вырвал ключ, схватил комбинезон, открыл дверь и убежал. Мой долг – сообщить о нарушении, но я не хотел терять единственного друга. И если говорить откровенно, отобранный ключ ставил меня в унизительное положение. Я пошёл следом. Ношение ключа являлось символом высочайшего доверия, превосходства и его утрата превращала меня в ничто. Ярость подгоняла – быстрый шаг сменился бегом. В конце туннеля, отсвечивая висящим на плече комбинезоном, стоял Ликунай. Я посмотрел на дверь, на него – он на ключ, на меня. Мы молчали, долго молчали, слышалось только глубокое посвистывающее дыхание. Ликунай накинул ключ, снова посмотрел на меня, надавил и потянул ручку на себя. Дверь не поддалась. Вторая попытка, третья – Ликунай вцепился обеими руками, неистово задергался и начал надрывно шипеть. Сбросив с плеча мешающий комбинезон, он вновь попробовал открыть дверь. Безрезультатно. Издав угрожающий свист, он размахнулся и ударил кулаком в дверь. Раздался отвратительный вопль. Оттолкнув сгорбившегося от боли Ликуная, я изо всех сил потянул ручку. Зачем я так поступал? Единственным оправданием были генераторы, их поиск. Так я ощущал сопричастность с отцом. Дверь открыли общими усилиями. Пошарили по стенам и отыскали светорегулятор. Значит, первые техники здесь бывали. Изначально, Ио, мощность света регулировалась с центрального пульта управления. Когда начались неполадки, техники изготовили ручные регуляторы. В вашем мире существует дополнительный распределительный пункт управления. Во время разделения об отключении бесполезных участков, занимавших большую часть территории, никто не позаботился, поэтому техники уменьшили мощность. Полумрак вынужденная мера, необходимая для выживания обеих колоний. За дверью находилось помещение размером и наполнением, схожее с тем, где находятся воздухозаборники. Осмотрев просторные кабины подъёмников, и поковырявшись в разбросанном техническом хламе, мы направились к приоткрытому входу. Незакрытая дверь пробудила страх. Я первым вошёл в туннель, спирально поднимающийся вверх, и по ступенькам мы продолжили восхождение. Лишённый ключа, Ликунай сжимал в руке вот этот торчащий из потолка кусок трубы. Ощущение холода нарастало – мы оделись. Следующая дверь была закрыта. Напряжение уменьшилось. Открыли, нащупали светорегулятор, включили, присмотрелись и, с ужасом переглянувшись, мгновенно выскочили на лестницу. Бежали без оглядки. Падали, вскакивали, не чувствуя боли и снова бежали. Захлопнув дверь, я понял, что потерял ключ. Ощущение преследования не покидало нас. Отдышавшись и немного успокоившись, мы, подпиравшие спиной дверь, обсудив увиденное, решили вернуться. По ступенькам поднимались бесшумно, осторожно заглядывая за поворот, и прислушивались к тишине. Найдя ключ на лестнице, мы не осмелились идти дальше. Нарушив запрет, мы хранили молчание. Я не считал, сколько прошло бодрствующих циклов, когда возникло желание вернуться и прежде всего для того, чтобы закрыть дверь и выключить свет. Нагромождение тел, высохших, искорёженных, отвратительно переплетённых в разных позах – я знал о массовой гибели тулай, но между услышать и увидеть… Повторный осмотр заваленных трупами тел оказался не столь ужасным как в первый раз. Мы обнаружили расчищенный проход вдоль стены. Пройдя мимо шахт подъёмников, открыли дверь, отыскали светорегулятор и вновь оказались на винтовой лестнице. Усиливающийся холод подсказывал о конце пути. Дверь, дальше темнота. Мы продвигались на ощупь. Поворот направо и поток холодного воздуха слева. Куда идти? Ведь могли заблудиться. Молодость. О чём думали?.. Поспорив немного шепотом, пошли навстречу дуновению воздуха. Постоянно шарим по стенам – светорегуляторов нет. Отыскали дверь, открываем. Под ногами песок. Шуршание перчатки Ликуная по стене и вдруг яркий свет. В невероятно огромном помещении, с высокими потолками, настолько высокими, что ты представить не сможешь, стоял громадный в форме пирамиды космический корабль. Из рассказов Ильтусена я знал, как он выглядит, но не предполагал, насколько он велик. Основание корабля, на мой взгляд, раза в три уступало высоте. Думаю, ты не знаком с элементарной арифметикой. Завтра увидишь и ощутишь величие нашей цивилизации. На приличной высоте по центру основания корабля находился огромный прямоугольный вход с лестничным и пологим спуском. Где находилась сама дверь, я в тот момент не задумывался. Возможно, она и являлась спуском. Не обследовав помещения, мы направились к входу. Как только зашли внутрь загорелся свет, и прозвучало приветствие. Не поняв, что произошло, мы выбежали наружу. Остановились за дверью помещения. Выглянув, я обратил внимание на темноту внутри корабля и на мелкий песок, падающий сверху и искрящийся в лучах освещения. Мы вернулись на корабль. После приветствия, прозвучала информация о неполадках в системе, а следом приглашение пройти к центру управления. Мы долго блуждали по коридорам, не встречая ни одной открытой двери. Не зная, как попасть на другой уровень вернулись к разговорному устройству. Ильтусен рассказывал о мудрости древних машин, поэтому мы решили задать несколько вопросов и разобраться что к чему. Однако машина оказалась не такой умной, как говорил Ильтусен. На вопросы не отвечала, а повторяла одно и то же. Говорящая машина, вмонтированная в стену, показывала на экране нечто нам непонятное. Грамоте нас не обучали, но при этом мы внимательно следили за меняющимися символами и ещё чем-то. Нас привлекал светящийся экран. Внизу на панели находились разнообразные символы, при нажатии на которые менялось изображение на экране. Ликунай осторожно прикасался пальцем, а затем, прильнув к светящемуся прямоугольнику, мы смотрели, какие произошли изменения. Вдруг наступила тишина, чуть позже погас экран. Ликунай стал сильнее нажимать на символы. Экран оставался тёмным. Его пальцы громче застучали по панели. Прозвучал громкий давящий на слух сигнал. Испугавшись, мы отскочили, а Ликунай внезапно вернувшись, ударил концом трубы по панели. Раздался пронзительный прерывистый сигнал, схожий с призывом к кормлению. Ликунай замахнулся и ударил во второй раз. Вначале я опешил. Поведение Ликуная ввело меня в ступор. Опомнившись, я схватил его за руку, он вырвался и замахнулся на меня. Я отскочил в сторону. Звук нарастал. Появились болезненные ощущения в слуховых отверстиях, а обезумевший Ликунай продолжал громить говорящую машину. Я пытался остановить его, но тщетно. Ликунай не сопротивлялся мне, он не замечал меня. Я помню, как обхватил его сзади и хотел отнести, и вдруг сильная боль пронзила слуховые отверстия. Как оказался снаружи, лежащим внизу на краю лестницы, не помню. Ликуная рядом не было. Внутри корабля свет. Я встал и упал. Меня стошнило. Немного оправившись, я пошёл за Ликунаем. Он валялся среди осколков разбитого экрана. Бесчувственного я вытащил его к спуску. Ликунай открыл глаза. Я обрадовался, а он оттолкнул меня и покатился вниз. С трудом встав, он направился к выходу. Я выключил свет, закрыл дверь и позвал Ликуная. Он не отозвался. Ориентируясь на звук удаляющихся шагов, я пошёл следом. Нам повезло, могли заблудиться. Возвращались молча. Долго сидели на матрасе. У Ликуная был странный взгляд. Мне казалось, что он ничего не видит и не понимает, где находится. Я вырвал из его руки кусок трубы, отбросил в сторону, после взял Ликуная и потащил за собой. На меня с Ликунаем никто не обратил внимания. В наше отсутствие перестал работать генератор. На очередную чистку воздухозаборников Ликунай не пошёл. Мне назначили двух новых напарников, а прежнему назначили лечения. У Ликуная тряслась голова. На вопрос что с ним случилось, я отвечал – упал с лестницы. Глоток счастья помог Ликунаю, и он стал работать на плантациях водорослей. Прежняя дружба исчезла. Ликунай избегал общения со мной, а когда я проявлял настойчивость, начинал трясти головой. Прошло много времени. Мы состарились. Когда заметили, что на втором генераторе уменьшилась мощность, совсем незначительно, Ликунай заговорил. Мысль об остановке второго генератора вызывала ужас и ничего удивительного, что на Ликуная обратили внимание. Своим заявлением он собрал вокруг себя толпу слушателей. Вначале его рассказ вызвал интерес. В том есть и моя вина. Я подтвердил, что мы в молодости нашли космический корабль. Вдохновлённый поддержкой Ликунай начал кричать о спасении. Теперь он утверждал, что заберёт с собой всех желающих и вместе они отправятся на Эй-Ицей. Я поспешил опровергнуть его. Мои слова о говорящей машине, сообщавшей о неполадках, звучали убедительно, но, когда я хотел сообщить о погроме, устроенном Ликунаем, голос дрогнул. Ликунай воспользовался паузой и безумно заорал, что знает, как управлять кораблём и что заберёт только тех, кто ему подчинится. Когда он начал рассказывать о грядущих ужасах, я прервал его, назвав безумцем, и ушёл. Тулай потеряли интерес к Ликунаю. В следующие бодрствующие циклы он сидел в одиночестве и разговаривал сам с собой. Иногда проходящие мимо оскорбляли его, но чаще относились с состраданием. Эйкулай в те времена относился к изнеженной молодёжи. Работы на всех не хватало, а он умел не тяготиться бездельем. Иногда по просьбе он оказывал посильную помощь, но в основном бесцельно бродил по колонии. Естественно бормочущий Ликунай привлёк его внимание. Однажды он подошёл ко мне и спросил о корабле. Я занимал почётную должность подле генераторов, скучал и естественно был рад такому вниманию. Подробно рассказав о приключениях молодости, я сознательно, в память о дружбе с Ликунаем, утаил о разбитой машине. Богатое воображение способно превратить абсурд в истину. Эйкулай заявил, что я, Утулькан, скрываю от тулай всю истину. Он говорил о величии предков и утверждал, что они, заботясь о нас, создали корабль с простым, доступным любому, управлением. Убедительная речь нашла отклик в головах многих тулай. Даже я в какой-то миг поверил ему, поверил в то, что он сможет запустить корабль. Но ведь я слышал о неполадках, и соответственно могла возникнуть катастрофа и если на старте, то, возможно, от взрыва могла погибнуть колония. Исправный корабль не мог остаться на Эй-Тулае. Мои доводы сократили до минимума число сторонников Эйкулая. Я вздохнул с облегчением, как вдруг этот юнец обвинил меня в том, что я сделал Ликуная безумцем, ударив его ключом по голове. Десятки обвинительных взглядов уставились на меня, и я дрогнул. Вместо того чтобы привести разумные доводы я, оскорбив всех присутствующих, ушёл. Опасаясь худшего, взял имеющийся в запасе ключ и, не зная, чем закончится разговор с Эйкулаем, направился сюда, закрыл дверь и замолотил кусок трубы в потолок. Возможно, поторопился, но в тот момент я не видел другого выхода. Завтра, Ио, мы окончательно убедимся, в каком состоянии находится космический корабль. Ильтусен рассказывал об Эй-Ицее. А о протоцивилизации я тебе рассказывал? Скорее всего, нет. Мы, Ио, потомки великой древней цивилизации. Ильтусен говорил о миллионах лет и сказал, что это очень-очень много. В те времена Эй-Тулай был совершенно иным и тулай, наши прародители выглядели совершенно иначе. Они достигли высокого уровня развития. Летали на Эй-Ицей, где жили огромные ужасные твари. Наша планета также была заселена различными существами с примитивным разумом и разнообразной растительностью. Невозможно представить, как выглядел этот древний мир. Из глубин космоса пришёл невидимый свет. Ильтусен рассказывал о каком-то излучении, но в те времена я был маленьким и запомнил упрощённое объяснение. Тулай скрылись в толще планеты, а всё живое на поверхности погибло. Планета Эй-Ицей превосходит размером и как говорил Ильтусен, младше и соответственно сильнее Эй-Тулай. Она пострадала меньше от невидимого света. Выжившие тулай вышли на поверхность. У них оставалось несколько видов водорослей и грибков, всё остальное, включая образцы растений и спасенных тварей, было съедено или погибло. Возрождение цивилизации длилось мучительно долго. Цивилизацию из руин не отстроишь заново. Прежний колоссальный накопленный багаж знаний непосилен для небольших, разрозненных популяций, вышедших на поверхность. Всё высокотехнологическое оборудование вышло из строя, а для того чтобы начать с ноля необходима сырьевая база. Планета опустошена – не от чего оттолкнуться. Примитивные орудия производства, как и сейчас, создавались из сохранившегося хлама. Да, Ио, история повторяется. Ильтусен говорил, что кой-какая растительность на поверхности сохранилась и выжила глубоководная живность. Тулай не умерли с голоду, а их интеллектуальные способности просто не к чему было приложить. Лучшие умы сконцентрировались на взращивании своего нетленного «Я». Помнишь, я рассказывал тебе о законе Янувая? Иначе он называется Духовный Рост. Понимания своего существования позволяет жить в гармонии со своими чувствами и с окружающими тебя тулай. По завершению эволюционного процесса в теле их «Я» навсегда закреплялись в незримом мире. С течением времени, по мере ухода высокоразвитых «Я», в тела тулай начали проникать меньшие «Я», принадлежавшие вымершим тварям. Настал процесс регрессии. «Я» животных использовали высокоразвитый мозг тела пропорционально своему нетленному потенциалу. Постепенно тулай превратились в примитивных тварей. А затем начался процесс эволюции. Одновременно эволюционировала выжившая растительность и скромный мир подводных тварей, начавших осваивать поверхность. Нетленные «Я» развивались, накапливая с каждой новой телесной жизнью свой внутренний потенциал, и в итоге достигли состояния, способного активизировать скрытые интеллектуальные способности, законсервированные мозгом. К счастью специально укомплектованные знания сохранились, и настало время, когда наследие древних привлекло внимание пытливых умов. Думаю, Эй-Тулай снова возродится. Специально подготовленные колонии переживут все невзгоды и вновь выйдут на поверхность. А мы… Планета умирает и не стоит себя обманывать. Забываешься, Утулькан, не стоит, реально смотри на жизнь. После смерти моё «Я», если не подыщет себе тело в какой-либо другой колонии, перенесется на Эй-Ицей. Там моё «Я» возродится среди переселившихся тулай. В случае гибели переселенцев станет ожидать развития местных разумных существ. Не будем говорить о грустном, будем спать, ложись Ио. Пробудившись, Утулькан ощутил, как неожиданно обострились все его прежние недуги, но от запланированного похода не отказался. Он шел молча, сконцентрировавшись на беспокоившем теле, и только подойдя к двери, за которой находилось место массовой гибели тулай, прошептал. - Свет включать не будем, пойдём вдоль стены. Сияющий венец мудрости укажет тебе путь. Главное – иди ближе к стене. Миновав ужасное место и, немного пройдясь по ступеням, Утулькан присел. - Перед подъёмом нужен отдых. Замолчав, Утулькан погрузился во внутренний диалог: «Тебе плохо, Утулькан. Голова горит, четкость зрения периодически теряешь, всё тело ломит. Ты рискуешь остаться здесь навсегда. Восхождение длительное. Подумай Утулькан, хорошо подумай. Раньше надо было думать. Я должен убедиться, проверить. Полежу немного – станет легче и пойду. Ничего со мной не случится, были времена и похуже. Со мной Ио, он не бросит меня одного, и маршрут простой, не потеряешься». Утулькан лёг вдоль ступеньки. Неожиданно погрузившись в сон, он увидел Ио и Улюту. Втроём они находились на космическом корабле, на том самом месте, напротив экрана. Голосом машины Ио отдавал команды, а Улюта влюблёнными глазами смотрела на него. - Улюта – тихо сказал Утулькан. Дочь не обращала на него внимания. - Улюта, что происходит? Улюта ответь мне. - Мы летим на Эй-Ицей – не отрывая взгляда от Ио, ответила дочь. - Но как? Корабль не исправен. - Это другой корабль.» Очнувшись Утулькан сел и ощупал голову. Он чувствовал себя лучше. «Другой корабль. С Ликунаем мы открыли первую найденную дверь. А что если наша колония находится рядом с космодромом? Утулькан опомнись. Забыл слова Ильтусена? Все, кто мог, улетели на Эй-Ицей и возможно давно погибли на этой ужасной планете. А сон был приятным. Я, Ио и Улюта. Самочувствие улучшилось и настроение поднялось». - Вставай Ио, идём дальше. Казавшийся невероятно долгим путь в неосвещённом туннеле довёл Утулькана до отчаяния. Он неоднократно помышлял о возвращении и одновременно цеплялся за мысль, что, пройдя так много, находится в нескольких шагах от заветной цели. Наконец рука коснулась долгожданной поверхности. За дверью лицо обжог сильный холод. Закрыв глаза, Утулькан нашёл выключатель, непохожий на светорегулятор. Осторожно вдыхаемый воздух вызывал нестерпимую боль. Утулькан с пониманием взглянул на присевшего Ио, сквозь прищур глаз неотрывно смотревшего вверх. Он помнил, как его ноги подкосились перед видом огромного пространства, когда они с Ликунаем зашли в ангар. Ухватив за предплечье Ио, не смея из-за холода раскрывать рот, Утулькан направился к входу в космический корабль. Внутри, не смотря на их присутствие, царила темнота. - Свет. Почему нет света? Утулькан не отпуская Ио, направился к тому месту, где находился инфопункт. Под ногами захрустели обломки экрана. Утулькан остановился. «Что делать будешь, Утулькан? Дальше идти? Без света? Корабль не реагирует на нас. Холодно, очень холодно – пальцы ног болят. Дышать тяжело. Возвращаемся, нет смысла стоять и мёрзнуть. Комбинезон не защищает. Очень холодно». Потащив за собой послушного Ио, Утулькан притормозил у выключателя. Дёрнув за руку молодого напарника, он указал пальцем на непривычный прибор. Удалившись от ангара и немного согревшись, Утулькан заговорил. - Ио – обратился Утулькан, одновременно сжав пальцы удерживаемой руки – корабль мертв. Ликунай убил корабль. Зря дверь заблокировал. Перестраховался ты, Утулькан. Нервы Утулькан. Нервы и недоверие. Необдуманное, поспешное решение. Пожалуй, можно попытаться открыть дверь. Вдруг в голове Утулькана высветилась мысль о привлёкшем внимание выключателе. - Это не светорегулятор – не задумываясь о пояснении начал он – вероятнее всего первые техники были здесь. Но почему они?.. Столько света, столько энергии. Значит, есть другие генераторы. Не спеши радоваться Утулькан. Техники не смогли подключить эти генераторы к нашей колонии, иначе они заменили бы выключатель на светорегулятор. И этот странный неосвещённый туннель… Утулькан замолчал, но ненадолго. - Ио, ключ не забыл? Получив успокоительный удар в грудь, Утулькан вновь забеспокоился. - Мы правильно идём? На этот раз Утулькан обращался сам к себе. - Долго идём. Я устал от темноты. И от холода устал. Ио, я никогда не ощущал такого сильного холода. В прошлый раз было иначе. Дверь. Наконец-то. Открывай быстрей! Долгожданные ступени. Забыв об Ио и прижавшись грудью и обеими руками к стене, Утулькан быстрым шагом начал спускаться вниз. Утулькан чувствовал, как силы покидают его и поэтому спешил уйти подальше от холода. Мечтания о тепле и лежании на ступеньке придавали ему сил. После отдыха Утулькан не чувствовал себя лучше. В конце пути, не желая снимать комбинезон, повиснув на Ио, он ели волочил ноги. Вид матраса пробудил в нём неописуемый восторг. Закачав головой, он хотел что-то сказать, но не смог и отключился, потеряв связь с внешним миром. Ио оттащил его к матрасу и уложил. Он хотел снять комбинезон, но не смог справится с обмякшим телом. Напуганное холодом тело Утулькана теперь изнывало от жары. Расстегнутая молния лишь отчасти облегчала страдания. У приоткрытой двери стояло два сосуда. Не чувствуя голода Ио хотел утолить жажду. Забрав принесённую еду, он оставил одну порцию возле Утулькана, а сам уселся рядом на сложенный вдвое комбинезон. Через некоторое время, когда Ио уже спал, Утулькан начал бредить. Во сне он говорил нечто невнятное, иногда вскрикивал, а вслед за тем начинались приступы удушья. Разбуженный Ио не знал, что делать. Вначале он отстранился, но позже видя непрекращающиеся страдания и ориентируясь на собственное понимание происходящего, став на колени перед Утульканом попытался растормошить его, рассчитывая избавить от кошмарных сновидений. Отсутствие какой-либо реакции настораживало Ио. Всё чаще и чаще он оглядывался на приоткрытую дверь. Вдруг не приходя в сознание Утулькан начал оттягивать от тела комбинезон. Ио мгновенно отреагировал на жалкие попытки. Он снял с плеч комбинезон и как мог в грубой форме стянул с замершего тела. Свернувшись калачиком на матрасе, Утулькан сразу же успокоился. Немного постояв над спящим, Ио взглянул на удерживаемый в руках снятый комбинезон и отбросил его в сторону. Отшвырнув ногой свой, он расположился рядом на каменном полу. Ио проснулся от грохота в дверь и выкриков. Причиной возникшего переполоха послужило отсутствие второго сосуда для еды. Ио не реагировал на обращения по имени и требования открыть дверь. Он ждал реакции Утулькана. Разбуженный Утулькан, не в состоянии приподняться, протянул руку к двери и посмотрел на Ио. Ио никак не отреагировал - Ио, открой – с трудом выговорил Утулькан. Ио встал, подошёл к двери, за которой наступила тишина, посмотрел на торчащий в потолке кусок трубы и отошёл подальше. - Ио. Утулькан хотел приподнять голову, но не смог. Глубоко вздохнув, он задумался. -Ио, посмотри на меня – ослабший голос Утулькана звучал как чужой. Ио сидел, опустив голову на коленях. - Ио открой дверь, я умираю. Пока я жив, я расскажу о тебе. Ты хороший Ио, ты тулай. У тебя будет свобода. Ты можешь вернуться в свой мир или остаться и продолжать работать. Одному трудно, Ио. Безопаснее быть вдвоём. Ио, корабль мёртв, колонии ничто не грозит, открой дверь. Прошу тебя Ио. Меньше всего Утулькан хотел произносить эти слова: - Они могут спасти меня, помочь. Наступило молчание, а затем Утулькан непритворно застонал. Ио встал и направился к двери. Попытка вырвать трубу не увенчалась успехом. Для удобства Ио закрыл дверь, попробовал повторно, отыскал ключ и начал молотить по трубе, загоняя её в трещину. Получилось. Открыв дверь, Ио отошёл на максимальное расстояние и сел. Первой он увидел миниатюрную тулай, не обратившую на него внимание. Она подбежала к Утулькану и жалобно засвистела. Дверь открылась шире, и в помещение зашло несколько тулай. У всех из одежды имелись только шорты, старые изношенные, а у некоторых неказистые, сшитые вручную. Столпившись возле Утулькана, большинство наблюдало за Ио. Не вынося пристального внимания, Ио закрыл глаза и опустил голову на колени. Прислушиваясь к разговорам, он помышлял о бегстве. Ключ лежал рядом. Утулькана унесли, а к Ио подошла женщина. Он вздрогнул от прикосновения руки. - Утулькана отнесут в более комфортное помещение – прозвучал приятный голос. – Тебе нужна помощь? Утулькан просил заботиться о тебе. Молчание смущало женщину. - Меня зовут Вайтула. Ты можешь пойти со мной к Утулькану. Ио посмотрел на дверь, откуда он пришёл. - Хочешь вернуться? Их взгляды встретились. - Я дежурила у дверей и приносила вам пищу. Ты помнишь крик? Твоя светлокожая рука меня сильно напугала. Вайтула села рядом. -Тебе лучше остаться. Все, кто дежурил за дверью, знают и любят тебя. Вся колония знает о тебе. Ио, для многих ты один из нас. Оставайся с нами, ты хороший работник. Нам нужна твоя помощь. Добрые слова сняли внутреннее напряжение. В глазах Ио проявилась влага признательности. Помолчав, Вайтула задала ещё несколько вопросов. Не получив ответа, она выразила признательность за Утулькана, за открытую дверь и, не представляя о чём говорить дальше, задумалась. Молчание устраивало обоих. Рассматривая Ио, Вайтула заострила внимание на цвете его глаз. - Наш свет ярок для тебя. Но мы что-нибудь придумаем. Смотри – Улюта, дочь Утулькана. Подошедшая девушка опустилась на колени перед Ио. В руках она сжимала венец мудрости. - Ио – обратилась Улюта. – Ио, наклони голову. Она разжала раздвигающийся обруч и протянула руки. Ио отстранился. - Отец передаёт венец мудрости тебе, Ио. - Ио, тебе оказана такая честь, а ты отстраняешься – с восхищением сказала Вайтула. Ио, это венец мудрости. Улюте пришлось привстать, чтобы надеть обруч на оробевшего Ио. Серого цвета венец окрасился голубым свечением. - Эйкулай захлебнётся слюной – с язвительным упоением прошептала Вайтула. - Эйкулаю не позволили подходить к отцу – сообщила Улюта – Нукулай отогнал всех от отца и меня тоже. - Не обижайся, Нукулай правильно поступил. Утулькану нужен отдых. - Я последней ушла, когда отец заснул. Улюта взглянула на дверь. - Эйкулай. Он кричал, что немедля пойдёт искать космический корабль. - Вместе с Ликунаем? Сомневаюсь. - С ним пойдут Учейлин, Юсавай, Алутакин и возможно кто-нибудь ещё. Желающих немного. - С Юсаваем пусть идёт. Он не позволит совершить глупость – рассудительно сказала Вайтула. Улюта встала, отошла, оценивающе посмотрела на Ио и, вернувшись, села сбоку от Вайтулы. - Эйкулай не знает о решении отца. Он скоро объявится здесь - Я не уйду, пока не увижу его онемевших глаз. - Вайтула, мне страшно. Отец сказал оберегать Ио. - Не волнуйся. Наш крикун не так смел, как кажется. Он не рискнёт поднять руку на Ио. И судя по тому, что я знаю, наш светлокожий тулай сможет постоять за себя. Возвращайся к отцу. - Вайтула, слышишь, кто-то приближается. Эйкулая не было в числе первых посетителей. С комбинезоном через плечо, с группой из пяти человек он стремительной походкой ворвался в помещение и стушевался, увидев рядом с Ио Вайтулу с Улютой. Получив толчок в спину от по инерции налетевшего товарища, он, сбавив прыть, направился к сидящим. Никто при его приближении не встал. - Я… - Эйкулай онемел при виде венца мудрости. - Ууулюта – задыхаясь от гнева, после короткой паузы промолвил Эйкулай – этот яу… венец мудрости… На его голове венец твоего... - Юуу, ты, яу! – переключившись на Ио заорал Эйкулай. – Сними немедленно или я… - Не ори – вставая, сказала Вайтула. Вслед за ней встали Ио с Улютой. - Вайтула, этот яу снял венец мудрости с полуживого Утулькана. - Улюта объясни – спокойно сказала Вайтула. - Отец выбрал Ио. - Отец выбрал? – тело Эйкулая перекосилось от возмущения – Отдал яу? Вы слышали?! – оглядывая всех присутствующих, демонстративно возмущался Эйкулай. - Ио тулай и на деле доказал право на ношение в отличие от некоторых любителей проявить себя в словах, а не в работе – не менее демонстративно отреагировала Вайтула. Оскорбительный намёком Эйкулай вскипел от ярости. - Я иду исполнять великую миссию по спасению тулай! - Идёшь – иди – безразличие в голосе Вайтулы вызвало ещё большую вспышку гнева. - Юууу – Эйкулай вознёс глаза к потолку и рванул к ближайшей двери. - За этой дверью колония яу – прозвучал чей-то голос за спиной. - Я знаю – истерично заорал Эйкулай и, расталкивая товарищей, направился в противоположную сторону. Подёргав за дверную ручку, он замер в растерянности, а затем, низко склонив голову, пошёл к стоявшей троице. Борясь с гордостью, Эйкулай хотел что-то сказать, как вдруг заметил на полу ключ. Он быстро наклонился, но Ио был быстрее. Эйкулай оторопел. - Проблемы, Эйкулай? – подтрунивала Вайтула – миссия под угрозой? - Я забыл взять ключ – приняв гордую осанку, громко заявил Эйкулай. - Надеюсь, ты знаешь, как им пользоваться. - Вайтула, прекрати! - Ио, отдай ему ключ. Думаю, кто-нибудь из пяти сумеет справиться. - Мудрейшая Вайтула, пойдём с нами, без тебя мы не справимся – Эйкулай попытался противостоять издевательским нападкам. - Ио, отдай ключ – надменный взгляд Вайтулы испепелял Эйкулая. Возросшее свечение обруча привлекло всеобщее внимание. - Не беспокойся, Утулькан позволяет посмотреть на космический корабль. - Да, отец позволяет – поддержала Вайтулу Улюта. - Позволяет… Юууу… Нам долго ждать?! Мы свернём шею этому яу! - Говори за себя Эйкулай! – Вайтула осторожно прикоснулась к плечу напрягшемуся Ио – Отдай ключ. Утулькан сказал отдать. Пусть сами убедятся в истинности его слов. Рука Вайтулы медленно заскользила вниз и вынула ключ из ослабленной кисти Ио. - Не потеряй! – Вайтула протянула ключ Эйкулаю. - Вайтула, вряд ли найдётся для тебя место на спасительном корабле – торжествующе заявил Эйкулай. - Не забудь забрать с собой Ликуная. Он единственный знает путь на Эй-Ицей. В группе Эйкулая послышалось весёлое посвистывание. - Мест на всех не хватит и мне предстоит сложный выбор. - Меньше разглагольствуй. Путь указать? - Я знаю! – срывающимся голосом заорал Эйкулай прямо в лицо Вайтуле и направился к двери, ведущей к воздухозаборникам. - Без Ио я не пойду. Услышав голос Юсавая, собиравшиеся последовать за Эйкулаем в открытую дверь тулай остановились. Взбешённому лидеру пришлось вернуться. - Я никого не принуждаю. Я пойду один. Веки Эйкулая вздрогнули после последней произнесённой им фразы. Наконец он осознал шаткость своего положения как предводителя. - Ио был там. Он знает путь – рассудительно объяснил Юсавай, смотревшим на него товарищам. - Довериться яу? – задумчиво произнёс Эйкулай. - Он тулай, он как мы, он один из нас – заступилась за Ио Вайтула. - Ио, ты пойдёшь со мной? – обратился Юсавай. - Хорошо, пусть идёт – перехватывая инициативу, пренебрежительно сказал Эйкулай. Ио не хотел идти. Он молчал. - Я присутствовал при разговоре с Утульканом – обведя взглядом всех присутствующих начал Юсавай – его слова звучали так: «Корабль неисправен. Не верите. Ио приведёт вас к кораблю». Пристально посмотрев в глаза Юсавая, Ио направился к комбинезону. - Вначале я его накормлю – строго заявила Вайтула, глядя, как Ио поднимает свою одежду. - Я сегодня тоже не кушал. И я, и я, и я – раздались голоса. - О чём думаете? – возмутилась Вайтула – путь долгий и изнурительный. Марш все на раздаточный пункт, а ты, Ио, можешь остаться. Я принесу еду. Улюта, будь с ним. Эйкулай обречённо поплёлся за остальными. Оставшись наедине с Ио, Улюта хотела поговорить о чём-нибудь, но так и не решилась. Вернулась Вайтула с двумя сосудами: для Ио и Улюты. Позже подошли остальные, заполнив собой треть помещения. Количество желающих увидеть космический корабль увеличилось, ограничившись количеством имеющихся комбинезонов. Прибывали другие тулай, направляемые любопытством. Их интересовал Ио. - Юууу! Такое ощущение, что собралась вся колония. Вероятно, за дверью больше чем здесь – весело закричала Вайтула, глядя, как переполнилось помещение. - Не все. Ликунай отсутствует – раздался из-за двери такой же весёлый голос. - Как отсутствует? – с насмешкой поинтересовалась Вайтула – Самый главный вдохновитель и отсутствует. - Он занят – звучал всё тот же весёлый голос. – Серьёзное мероприятие. Ликунай наглотался счастья и теперь общается с неисправными генераторами. Обвиняет в безделье и приказывает подключиться к работе. - Мы теряем время – вмешался в разговор Эйкулай. - Я пойду с Ио – скорее прокричала, чем сказала Улюта. Никто не отреагировал. - Я возьму комбинезон отца. Где он? - Комбинезон велик для тебя – ответил молодой тулай, ранее обрадовавшийся неожиданной находке. - Возьми мой – сказал другой. – Для меня он маленький. Я принёс его в надежде обменяться. Благодарно сощурив глазки, Улюта забрала протянутый комбинезон. - Догоняйте – властно произнёс Эйкулай обращаясь к Улюте, примеряющей на себя комбинезон. - Улюта, одумайся, путь нелёгкий – тихо сказала Вайтула. – Ты такая крохотная. - Я обещала отцу оберегать Ио – доверительно прошептала девушка. Вайтула понимая наивность сказанного, не посмела разубеждать Улюту реальным взглядом. Более десятка мужчин, в основном молодых скрылось за дверью. Улюта тем временем поправляла положенный на плечо комбинезон. - Он не для твоих плеч – видя, как дёргается Улюта, сказал кто-то за спиной. – Ты не сможешь его нести. Подойдя к маленькой тулай, Ио забрал комбинезон и забросил его на свое плечо, вызвав восхитительный свист большинства видевших. Юсавай ждал их у входа. Подойдя, Ио тихо произнёс. - Воздухозаборники. - Воздухозаборники – повторил Юсавай, пытаясь вникнуть в смысл сказанного. – Эйкулай, ты неправильно выбрал путь. Эйкулай вернувшись последним, смотря под ноги, направился к третьей двери. - Свет – тихо произнёс Ио, зашёл в туннель и повернул светорегулятор. Выйдя, он указал на ключ в руке Эйкулая. - Эйкулай! – послышался выкрик из толпы. – Дверь закрой! Эйкулай вернулся, с ненавистью посмотрел на Ио и рассмешил присутствующих свое неловкостью, усиленной волнением. Справившись с закрытием двери, он зашагал обратно, расталкивая напирающих тулай. Оказавшись внутри туннеля, трясущимися руками отыскал светорегулятор и, осознав насколько непослушны пальцы, заорал: - Включайте свет и идите за мной! - Юууу! Воздух свободы – сострил кто-то, столкнувшись с запахом испражнений. - Ио, мы на верном пути? – спросил Юсавай. К своему счастью Эйкулай пошёл прямо, а не свернул. Иначе лидер окончательно вляпался бы в историю, попахивающую неизгладимым посмешищем. Дальнейший путь отличался молчанием. Улюта крепко держалась за руку Ио и дрожала от страха. При подъёме по лестнице холод заставил всех облачиться. Комбинезон Улюты оказался велик. Наибольший дискомфорт вызывала обувь. Улюта шаркала ногами и часто оступалась. Она по-прежнему крепко держалась за руку Ио. Открыв дверь за которой находились трупы тулай и найдя светорегулятор, Эйкулай с испугом выскочил обратно. Ошарашенный увиденным он замер, впрочем, как и те, кто смог рассмотреть то, что находилось за дверью. Замыкавший шествие Юсавай, подойдя к столпившимся, поинтересовался о причине задержки и взглянув, также отпрянул от двери - Идти в темноте, держаться стены – прервал безмолвное замешательство Ио. - Не командуй – раздражённо произнес Эйкулай. - Эйкулай, ты идёшь дальше? – спросил Юсавай. Пристально смотря в глаза Юсавая Эйкулай молчал. - Ио, веди нас – сказал Юсавай. Стоявшие у входа тулай расступились. Первым зашёл Ио и выключил свет. - Нет. Свет – умоляюще произнесла Улюта. – Ио, включи свет, немного света. В темноте ужасно. - Да, конечно. Со светом лучше. Так проще идти – прозвучало несколько голосов. Ио отрегулировал полумрак. Улюта была второй, кто осмелился войти, схватила Ио за руку и отвела взгляд к стене. - Заходим и идём за Ио – прозвучал голос Юсавая. Эйкулай оказался где-то в середине идущих. - Ключ – подойдя к двери произнёс Ио. - Эйкулай, ключ – громко произнёс Юсавай. Ключ передали. Ио открыл дверь и включил свет. Тут же объявился Эйкулай. Он выхватил из руки Ио ключ и, не сказав ни слова, быстрым шагом направился вверх по ступенькам. Открыв очередную дверь и, не найдя светорегулятора, Эйкулай замер в нерешительности. Ио пошёл первым. - Держимся за руки – скомандовал Юсавай. – Света нет, идём в темноте. Когда Ио произнёс слово «ключ», Эйкулай пробрался вдоль прижимающихся к стене и сам открыл дверь. Однако сильный холод отпугнул его, и Ио вновь пришлось быть первым. Освещённый ангар и стоявший посреди космический корабль завораживающе подействовали на всех присутствующих. Натянув на лоб капюшон, Ио указал рукой на вход в корабль. Сам он идти не хотел, Улюта потащила его за собой. Эйкулай ускорившись, первым вошёл внутрь корабля. Невыносимый холод сократил до минимума осмотр и самопровозглашенный лидер первым направился к выходу из ангара. Закрыв за последним тулай дверь, не снимая ключа, он опустился на пол. - Эйкулай, ты забыл выключить свет – боясь холодного воздуха, еле слышно сказала Улюта. - Не забыл, я вернусь. - Эйкулай, ты знаешь, что делать? – спросил кто-то из тулай. - Я думаю – неуверенным тоном прошептал Эйкулай. - Неслышно, громче говори – прозвучал другой голос. - Я думаю – злобно прошипел Эйкулай. - Долго будешь думать? – спросил Юсавай и, не дождавшись ответа, напомнил. – Оставленное освещение – дополнительная нагрузка на генераторы. Выключи свет Эйкулай. В отсутствии какой-либо реакции вновь зазвучал голос Юсавая: - Ио… - Я сам – заорал Эйкулай. Когда погас свет, и закрылась дверь, наступила тишина. Желающих поговорить не нашлось. Тулай расположились на полу и каждый переосмыслял увиденное. Эйкулая никто не торопил – от физического и эмоционального напряжения, все нуждались в отдыхе. Многие в очередной раз корили себя за необдуманное участие в столь малоприятном мероприятии и согревались мыслями о скорейшем возвращении к привычной спокойной жизни. Улюта отключилась и тихо посапывала, прижимаясь к Ио. Заснули все, и вдруг раздался жуткий вопль. В кромешной темноте возникла паника. Мгновенно сорвавшись с места и не замечая, как расталкивают друг друга, ориентируясь на виднеющееся из-под капюшона свечение, абсолютно все прижались к Ио. - Ио, Ио, Ио что случилось? – шептала Улюта, обхватив обеими руками своего спутника. - Яу, яу, яу, яу – дрожал чей-то испуганный голос. - Дверь! Дверь открой! – истерично заорал кто-то. - Это ййяа! Настала тишина. - Это ййя – опять прозвучал всё тот же голос – это сон, мой сон, я кричал. - Емутай, ты? – спросил кто-то. - Я. - Юуу, Емутай, юуу. - Юууу! Юууу! – всеобщий страх сменился весельем. - Эйкулай, что будешь делать? – спросил Юсавай после того как большинство тулай перестали упрекать и посмеиваться над бедным Емутаем. Промолчав, Эйкулай нащупал ключ и открыл дверь. Не доверяя первому ощущению, он замер на входе. Подпираемый сзади, Эйкулай сделал пару шагов и вновь замер. Послышался чей-то неуверенный голос: - Холод исчез. Эйкулай обернулся. - Холод исчез! – торжествующе заорал он. – Вы понимаете, что произошло?! Эйкулай радостно затряс руками, размахивая ключом над головой. - Холод исчез! Корабль изменил температурный режим! - Это перепад температур на поверхности. Руки Эйкулая опустились. - Откуда знаешь? – с презрением обратился он к сказавшему. - Старики говорили. Мысленно спасовав перед сказанным, Эйкулай воспринял чужую версию как угрозу своему авторитету и, обозлившись, агрессивно вцепился за собственную. - Старики много чего говорят! – неистово заорал он. – Им нельзя доверять! - Всем, за исключением Ликуная. - Я знаю, что Ликунай безумец! – Эйкулай выискивал шутника среди стоявших. – Но я умею находить истину в безумии! - Что делать будешь, Эйкулай? – вновь задал вопрос Юсавай. Эйкулай вновь промолчал и направился к кораблю. Улюта дернула за руку Ио. Не подчинившись, он тихо сказал: - Корабль мёртв. Ликунай убил корабль. Слова Ио резко остановили последовавших за Эйкулаем и заставили вернуться. - Повтори, что ты сказал – обратился кто-то из окруживших Ио. Эйкулай стоял чуть поодаль, но при этом внимательно прислушивался. - Ио, не молчи – Юсавай прикоснулся к его плечу – ты сказал: «корабль мёртв», в смысле не исправен? - Почему он молчит? – прозвучал голос за спиной Ио. - Он слабоумный, он яу – громко сказал Алутакин, считавшийся лучшим другом Эйкулая. - Отец сказал, что он всё понимает, но очень редко говорит – осторожно заступилась Улюта. - Ио – Юсавай осторожно пошевелил его за плечо - Ио, милый Ио, не молчи. Расскажи, что говорил Утулькан – умоляющим голосом попросила Улюта, нежно поглаживая его по руке. - Ликунай убил корабль. - Осколки на полу! – раздался чей-то выкрик. - Дальше Ио, что ещё говорил Отец. - Корабль говорил – Ликунай бил. Корабль замолчал. - Кого вы слушаете?! Яу?! У них мозг повреждён – Эйкулай развернулся и зашагал к кораблю. - Что отец говорил, когда вы были здесь, Ио? – спросила Улюта. Эйкулай остановился. - Свет. Нет света – Ио сконцентрировал взгляд на корабле. - На корабле есть выключатель! – Учейлин обращался к Эйкулаю. Эйкулай побежал первым. Остались с Ио Улюта и Юсавай. - Улюта, – обратился Юсавай к девушке – о чём рассказывал Утулькан, когда ты была рядом с ним? - Я не помню, – растерянно ответила Улюта – я видела больного отца, и мне было страшно. - Постарайся вспомнить. У Эйкулая опасное, нездоровое воображение. Эмоции у него стоят на первом месте. Я опасаюсь за тех, кто сомневается. Он сможет их переубедить, если сможет активизировать корабль. - Отец говорил о неисправности корабля и мне кажется, называл причину. Какую – не помню. - Я осмотрюсь – Юсавай решил обойти вокруг корабля. Вернувшись, он наклонился к Ио и тихо спросил: - Ио, что находится за теми двумя дверьми, расположенными там и там? – Юсавай поочередно указал двумя пальцами. Ио молчал. - Улюта, спроси ты. Девушка повторила вопрос. Ио отследил направление её руки, но ничего не ответил. - Не молчи, Ио – раздражённо прошептал Юсавай и обратился к Улюте. – На одной из дверей висит ключ. Эйкулаю лучше не знать об этом. - Отец не предупреждал об опасности. Он сказал: «колонии ничто не грозит». - А если он ошибается? Огромные двери – вероятнее всего за ними подъёмное устройство. За вторым входом может скрываться туннель, ведущий в смежное помещение, где может находиться другой корабль или нечто иное, какое-либо оборудование или аппараты, неумелое обращение с которыми может навредить колонии. Эйку… - Тише – Улюта дёрнула за рукав Юсавая – они возвращаются. Подбежал Ичайлай, а за ним из корабля вышли Эйкулай и остальные. Симпатизирую Юсаваю, он прошептал: - Эйкулай… Ему нужен венец мудрости. С помощью его… - Я забираю венец мудрости – орал на ходу Эйкулай. Улюта закрыла Ио своим маленьким телом и посмотрела на Юсавая. - Улюта сними с него венец. - Нет Эйкулай. Отец… - Мне нужен венец не для себя, а для тех тулай, кто не смирился с жалкой участью – заорал Эйкулай прямо в глаза отступившей и упёршейся в грудь Ио Улюте. - Сними с его венец – строгим, но уравновешенным тоном приказал Эйкулай. - Нет! – неожиданно закричала Улюта и сделала шаг вперёд. Эйкулай отступил перед решительным напором. - Снимите с яу венец – прошипел опомнившийся, но не осмелевший до решительных действий Эйкулай. Никто не тронулся с места. - Алутакин! Учейлин! – заорал взбесившийся Эйкулай. - Улюта, Ио, отдайте ему венец – невозмутимо прозвучал голос Юсавая – позже он вернёт. Верно, Эйкулай? Эйкулай презрительно выдохнул. - Улюта не беспокойся, он вернёт. Пусть убедится. Утулькан заходил и ничего не произошло – Юсавай больше беспокоился о другом. - Утулькан безумец! – демонстративно взревел Эйкулай. - Не смей оскорблять отца – в голосе Улюты звучала ненависть, перемешанная со страхом. - Я знаю, что говорю! Утулькан – безумец! Эйкулай подошёл ближе и заорал, наклонившись над девушкой: - Безумец! - Нет! – Улюта толкнула руками в грудь Эйкулая. В ответ он схватил Улюту за предплечье и отшвырнул в сторону. Переведя взгляд с упавшей девушки на Ио, Эйкулай выпучил глаза и издал странный удушливый стон. Крепкая рука впилась ему в горло, вторая сжала запястье. Ключ упал в песок, а вслед за ним, но дальше отлетел Эйкулай. Поднявшись на ноги, пошатываясь, он указывал одной рукой на Ио, второй придерживал шею. Эйкулай рассчитывал на поддержку – никто не тронулся с места. Юсавай поднял ключ. Всеобщее внимание переключилось на него. - Допустим – начал Юсавай – допустим, корабль исправен, допустим, он прост в управлении и посадка на Эй-Ицее пройдёт успешно. Допустим, передаваемая из поколения в поколение информация сильно преувеличена и отважившихся на полёт тулай ждёт прекрасная жизнь на чужой планете. Допустим, мы приобщимся к возрождению великой цивилизации. Юсавай замолчал. Осмотрев каждого из присутствующих, он продолжил. - Кто об этом мечтает?! Все! А кто верит в то, что так и будет? Эйкулай стоит один. Есть желающие улететь с ним? Станьте рядом, и мы отдадим венец. Никто не тронулся с места. Юсавай отдал ключ Ио. - Эйкулай, на обратном пути включи ярче свет и посмотри на массовое скопление трупов. Посмотри и подумай, почему они не улетели. Мы возвращаемся, Эйкулай. Юсавай первым пошёл на выход. Эйкулай остался один. Он смотрел на корабль и игнорировал призывы вернуться. Отправленного Юсаваем Алутакина он оттолкнул, пришедшего вместе Учейлина оскорбил, после чего направился к ожидавшим его тулай. Ио выключил свет и закрыл дверь.

--------------------------------------

Возвратившихся ожидала одна Вайтула. Несмотря на уговоры Улюты и Юсавая Ио предпочёл остаться в привычном для него мире. - Не торопите Ио. Яркий свет может навредить его зрению – объяснила Вайтула. Сидя на матрасе, Ио проводил взглядом последних уходивших, закрыл глаза и упёрся лбом в колени. Не привыкший к шумной компании, он почувствовал радость одиночества. От усталости Ио провалился в сон и перед его внутренним взором предстал образ Утулькана. Ощущение прогибающегося матраса подтолкнуло к пробуждению. Тот, кто присел, принял позу как у Ио. Для светлокожего тулай лица всех тёмнокожих выглядели схожими. Не дождавшись какой-либо реакции от пришедшего, Ио вновь положил голову на колени. - Мы будем работать вместе – тихо прозвучал голос Эйкулая.

2013г.

© Copyright: Егор Лежнев, 2023 Свидетельство о публикации №223083000605

Эстафета разума

Насыпной вал окаймляющий со всех сторон остров, состоящий из нагромождений разнообразных по форме и величине осколков скальной породы, первым встречал надвигающийся рассвет. - Йййяу! – разнёсся по округе неповторимый крик Ютай. После двухдневного заточения из-за разбушевавшегося шторма её озорной нрав требовал эмоциональной разрядки. В утренней прохладе мускулистое нагое тело, покрытое бронзовым с отливом похожим на патину загаром, встрепенулось и замерло. Одежду на острове никто не носил. - Юуу, поторапливайтесь, ползёте как по небу облака – Ютай склонилась над друзьями, осторожно карабкающимися по непросохшим после проливного дождя камням. В отличие от первых поселенцев нынешние островитяне обладали меньшим размером грудной клетки, длинными, лишёнными наследственной кривизны ногами и насыщенным синим цветом радужной оболочки глаз. По-детски наслаждаясь превосходством, она выпрямилась, осмотрелась и, невзирая на отсутствие какой-либо опасности со стороны внешнего мира, повторно, приседая для усиления звука, издала пронзительный крик. Её попутчики: два парня и девушка, переждав ошеломляющую атаку, отняли руки от слуховых отверстий и, зная характер Ютай, не спеша продолжили подъём. - Я самая громкая из крикунов – нарушила малоприятную для себя тишину Ютай. Взобравшиеся на вал молодые, соответственно не менее амбициозные тулай никак не отреагировали на её слова. За насыпным валом небольшого острова простиралась выровненная скальная поверхность, абсолютно свободная от какой-либо растительности. По мере продвижения к центру искусственность ландшафта приобретала иной вид. Семь космических кораблей пирамидальной формы, изначально сориентированные для удачной посадки, располагались на различной высоте и на различном удалении друг от друга. Среди хаотически разбросанных кораблей возвышалось огромное скальное образование, искусственно выровненное как вертикально, так и горизонтально, используемое в качестве жилья. Переселенцы, зная о недолговечности систем жизнеобеспечения корабля, заранее побеспокоились о своём будущем, с помощью специального оборудования вырубив внутри небольшие многоуровневые помещения, с множеством ходов, порой не имеющих функционального предназначения. Поблизости имелось подземное водохранилище, а вокруг него находилось несколько прямоугольных резервуаров, в которых культивировались водоросли, являющиеся единственным продуктом питания для местных обитателей. На значительном, в соотношении с размером острова, расстоянии от центра цивилизации сохранилась группа возвышенностей с абсолютно чистой каменной поверхностью. Благодаря имеющемуся рядом озерцу эта часть острова избежала участи разрушения во время возведения защитной стены от внешнего мира, несущего переселенцам зримую и незримую угрозу. Местная растительность, как и скромная фауна, были уничтожены в первые дни после приземления. - Я самая быстрая и ловкая – не унималась Ютай обращаясь к возвышающемуся над всеми Аймаю. Внешне невозмутимый Аймай отвернулся от назойливой, щурящей глазки Ютай и как старший группы выбрал направление для обхода. - Ютай, ты его злишь – прошептала в слуховое отверстие Ивай, придерживая за руку рвущуюся вперёд подругу. - Пусть не зазнаётся – весело ответила Ютай. - Он не зазнаётся, он ведёт себя как старший, а ты… – Ивай посмотрела на удаляющихся парней – не стой, пойдём за ними. А ты щуришь глазки как влюблённая. - Я не стою! Аймай с Унаем оглянулись. - За руку ухватилась, а… - Юуу – многозначительно присвистнула Ивай. Притихшая Ютай, гордо подняв голову, ускорила шаг, намериваясь избежать столь щекотливого разговора. - А мне он нравится – продолжила догнавшая её Ивай. Видя, как та бесцеремонно разглядывает полукруглые упругие гребни на мускулистой спине тайного избранника, Ютай мстительно прошептала: - Не засматривайся, соскользнёшь к берегу – карантин минимум на месяц. Ивай, слегка оступившись, испуганно ухватилась за предплечье Ютай. - Твои слова чуть не столкнули меня! – подавляя испуг, весело прикрикнула Ивай и негромко, подтрунивая, упрекнула – Ты специально, ты ревнуешь. - Сейчас я тебя точно столкну – весёлым посвистывающим тоном отреагировала Ютай и шепотом продолжила – одно слово и будешь в карантине мечтать о гребнях Аймая. Ивай крепче вцепилась в подругу: - Вдвоём будем мечтать. Девушки громко рассмеялись. Парни остановились первыми. - На горизонте Такай – пояснил подошедшим, всё ещё смеющимся подружкам Унай. - Где? Я не вижу – Ивай изображала удивление. - Аймай его первым заметил – двумя растопыренными пальцами Унай указывал вперёд на извивающийся вал. - Ничего не вижу. Аймай, у тебя зоркий взгляд – теперь Ивай подтрунивала над Аймаем и даже не догадывалась, как злит подругу. - Необязательно всматриваться вдаль. Такай всегда лежит на этом месте. Даже ночью он не покидает защитную стену – серьёзно сказала Ютай. - Не всегда. - Унай, не умничай! – звонкий голос Ютай стал раздражённым – Шторм не в счёт. Возникшее молчание первым прервал самовлюблённый Унай. Он хотел осадить крикнувшую на него заступницу чудаковатого тулая. - Вчера я присутствовал при разговоре венценосных старейшин – важно растягивая слова начал он – вчера перед сном. - Юуу! – Ютай изобразила восхищение. - Унай, неужели присутствовал? – Ивай подыгрывала Ютай. Не замечая иронии, Унай продолжил: - Вчера… - Я подслушивал… - серьёзным тоном продолжила Ютай. Глядя на смеющихся друзей, Унай замолчал. - Не обижайся Унай – Аймай взял его за плечо – я привык к их шуткам, а ты… - Ты смеёшься вместе с ними. - Унай, скоро они возьмутся за меня. Я не обижусь, если ты засмеёшься – Аймай похлопал друга по плечу – рассказывай о том, что узнал. - Вчера… И вновь свистящий смех. - Вчера я подслушал разговор венценосных старейшин. Что дальше? – скороговоркой выпалила присвистнувшая в конце Ютай. - Я присутствовал – гордо заявил Унай. - Ютай, тебе подать камень? – смеясь, спросила Ивай. - Два и побольше. У него лоб прочный. - Дайте ему договорить – заступился Аймай – не каждый день можно подслушать, о чём говорят венценосные. Аймай специально оговорился, а Унай, не заметив, продолжил. - Вчера… На этот раз первым засмеялся Аймай. - Не злись, продолжай – опомнившись сказал он. - Вчера… Присвистнула единственная Ивай, остальные сдержались. - Вчера… – Унай задумался – у него был венец мудрости. - У кого? – одновременно спросили друзья. - Старейшины сказали – Унай полагал, что ответил на вопрос. - Такай был венценосным – догадалась Ютай. - Такай? – Ивай присела от удивления. - Унай, ты ослышался – став серьёзным, глядя на еле различимого лежащего на валу Такая, неуверенно произнёс Аймай – Ты ослышался или неправильно понял. -Такай безумец – весело сказала Ивай. - Докажи, что он безумец! – Ютай тайно симпатизировала анархическому поведению странного тулая. Сощурившись, Аймай заглянул в глаза подруге: - Лучше объясни, почему ты его защищаешь. Ютай не ответила и демонстративно отвернулась. «Юуу» Ивай подтолкнул Аймая к продолжению разговора: - Он всех называет безумцами и тебя в том числе. Ютай не реагировала. Выражающий улыбку прищур исчез на лице Аймая, в тембре голоса зазвучала грусть. - За что и получил прозвище безумец. Своим необъяснимым протестом против всех и вся он создаёт проблемы для колонии. За ним приходится следить. Ютай, ты знаешь, в отличие от нас, он не окажется в карантине. - Я знаю! – перебила Аймая вмиг повернувшаяся Ютай – Его забросают камнями, как тварь из внешнего мира. - Не злись, он предупрежден. Это его добровольный выбор. Безопаснее посадить его в глубокую яму, однако старейшины добры к Такаю и теперь благодаря Унаю мы знаем почему. - Яма не пустует – заговорил Унай. - Замолчи – прошептала Ивай – я не хочу об этом знать. - Такай – тулай, не приемлющий установленных норм и правил в колонии. Старейшины боятся его, иначе... - Тише Ютай, не выдумывай – Ивай покосилась на Уная – старейшины разозлятся на тебя. - И что они сделают? Отправят чистить резервуары? Я громче всех кричу! – Ютай обратилась к Унаю – Будь их воля, они всех пересажали в ямы. Не мы от них, а они от нас зависят. Нам не нужны их постоянно повторяющиеся советы и указания. Унай, внук старейшины, отвернулся. - Ютай, ты хочешь разрушить привычный порядок? – дыхательное отверстие Уная зашипело глубоко всасываемым воздухом – А что взамен? Ты об этом думала. Что тебя не устраивает? Твои предложения? Молчишь. Унай развернулся и укоризненно уставился на девушку. Он ощущал превосходство. - Давайте прекратим этот разговор – предложил Аймай. - Наша предки создали совершенный мир – не унимался Унай. - Я устала от этого совершенно серого однообразного мира! – закричала Ютай, а затем вполголоса продолжила – я не знаю, чего хочу, но так жить невыносимо. Я задыхаюсь в этом мире. Я хочу чего-то нового: разнообразия, перемен. - О чём она говорит? Каких перемен? – уверенный в поддержке, Унай заглядывал в глаза Аймаю. Ютай вновь отвернулась. Аймай стал рядом с ней. Он хотел защитить её, но не знал как – Унай прав. - Смысл нашего серого существования заключается в Духовном Росте – эмоционально продолжал Унай – в наращивании нашего нетленного «Я». Аймай посмотри на неё, она не помнит самого… - Я помню! – крикнула Ютай и обернулась, взглянув Аймаю в глаза – я хочу чего-то большего. Чего – не знаю. Я веселюсь, шучу, но не чувствую себя счастливой. Я задыхаюсь. Я живу и чувствую себя мёртвой. Ютай замолчала. Наболевшее сокровенное вырвавшееся наружу не принесло облегчения, а скорее наоборот. Ютай ненавидела себя и с ужасом ожидала реакции друзей. - Не стоит злить старейшин. – Аймай хотел как-то подбодрить девушку – Без тебя, Ютай, будет скучно. Однообразный мир, да однообразный, другого не будет. Вот другая работа – да. Мы крикуны. У нас интересная работа. Кто ещё может увидеть выползших из воды тварей? Разве не интересно разгонять их криком и камнями. У нас самая интересная работа. Наш мир ярче, чем тот, который внизу. - А помните – оживилась Ивай – как мы крикнули, а летящая тварь в испуге перевернулась и упала в воду. Все смотрели на бескрайнюю водную гладь. На смену бурлящим эмоциям пришёл безмолвный штиль. - Смотрите! – Унай указывал рукой – смотрите, это те твари, чей голос схож с нашим. - Может, они снова подплывут к нам – Аймай не видел дельфинов и, не смотря на усилие напрягавшейся руки Уная, так и не смог отыскать их среди волн. - Они исчезли – констатировал Унай. Ютай хотела, но сдержалась от колких высказываний. - Ийк-ийк, чийк-чийк – издала странные звуки Ивай – Ютай их передразнивала, помните, а они даже откликались и головой махали ей в ответ. Помните? - Она иначе кричала – заметил Унай На его замечание никто не обратил внимания. Смотревшие всё ещё надеялись, что отыщут среди бликующих волн этих удивительных тварей. - Нужно продолжать обход – заговорил Аймай – пойдём переступать через упрямого ворчуна. Древнего вида тулай никак не отреагировал на приветствия. Лёжа на животе с выпрямленными ногами поперёк вала он перегораживал путь. Подперев голову руками Такай всматривался в даль. Ивай, посмотрев на молчащую подруга, любящая во всём подрожать, переняла её роль в общении со странным тулаем. - Такай, уступи крикунам дорогу. В ответ молчание. - Такай, ты видел водных тварей? - Такай – вслед за Ивай обратился Аймай и произнёс привычную фразу – мы переступаем через тебя. - Безумцы – послышалось, когда Аймай перешагивал через старика. - Безумцы, безумцы, безумцы – каждый удостоился оскорблений. Немного отойдя, Ивай обратилась ко всем: - Почему старейшины не позволяют давать имена тварям. Никто не ответил. - Унай, ты всё знаешь. Почему? - Имена сблизят нас с внешним миром – опередив открывшего рот Уная, сказала Ютай – старейшины боятся внешнего мира. - Большая часть переселенцев с Эй-Тулая погибла во время зачистки от соприкосновения с тем, что росло и бегало по этому острову. Мир Эй-Ицея таит в себе много опасностей – Унай любил быть серьёзным. - Наши предки выжили и, следовательно, внешний мир не так опасен, как утверждают старейшины – раздражённо ответила Ютай – Унай, сколько сменилось с тех пор поколений? Разве были повторные массовые вымирания? Возможно, нас сейчас больше в сравнении с первыми поселенцами, только старейшины об этом молчат. Где-то там – Ютай обвела рукой бескрайние водные просторы – существуют иные колонии, а мы отгородились стеной и восхваляем свой убогий мирок. Аймай не молчи. Перед восходом солнца, когда мы стояли у дома, ожидая остальных, ты рассказывал об уведенном ночью высоко летящем самолёте. - А почему нам не рассказал? – с наигранным упрёком спросила Ивай. - Ютай знает о моих сомнениях, поэтому и молчал – объяснил Аймай. - Старейшины не позволят чужакам приземлиться – опережая мысли других, заявил Унай. - Мы живём в неведении. Неужели вам неинтересно знать, что происходит в других колониях. - Изоляция предохраняет нас от смертоносных болезней. Зачем ты хочешь покинуть остров? – полюбопытствовал Унай. - Ни один из крикунов не умер от внешней грязи – Ютай не хотела отвечать. - Мы строго соблюдаем правила, установленные старейшинами, и мы хорошо охраняем остров. - Не всегда, Унай! – Ютай имела в виду массово залетавших птиц и заносимых ветром насекомых. - Зачем ты хочешь покинуть остров? – искренне интересовался Унай. - Я не говорила о том, что хочу покинуть остров – Ютай ускорила шаг, вырываясь вперёд. Унай увязался за ней. - Ютай мне интересно, куда ты хочешь отправиться, и что ты там будешь делать. - Я не говорила! – крикнула Ютай. - Унай – видя, как злиться Ютай, Аймай решил оградить девушку от назойливого почемучки – ты неправильно понял Ютай. Ей скучно на острове, но… - Он всегда всё неправильно понимает – с присвистом сказала Ивай. - Унай, ты обо всём рассказал, что узнал от старейшин? – Аймай отвлекал Уная, смотревшего на Ютай. - Расскажи, что нового подслушал? – У Ивай в отличие от подруги было прекрасное настроение. Унай пронзительно взглянул на Ивай и отвернул голову в сторону моря. - Будем рассредоточиваться. Сзади я вижу тулая из группы Ичая – сказал Аймай. Ивай с Унаем оглянулись. - Мы отвлеклись разговором – старейшины будут недовольны нами. Будем поторапливаться – продолжил Аймай. - Старейшины всегда недовольны – не оборачиваясь, сказала Ютай и ускорила шаг. - Впереди будет Ютай, за ней… - Всё как всегда, я тоже устала от однообразия – пошутила Ивай. - Хочешь быть первой, иди и обгони Ютай – спокойно отреагировал Аймай. - Опять весь день придётся лицезреть твою громадную спину – с грустным посвистыванием сказала Ивай. - Я могу замениться с тобой – наивно предложил Унай. Ивай чуть-чуть присвистнула: - Унай, ты самый лучший, но я не смею злоупотреблять твоим великодушием. Группа начала растягиваться до установленного расстояния. Находясь в одиночестве, Ютай приступила к основным обязанностям – идти и смотреть в сторону моря. Остров выглядел безжизненным, колония не спешила пробуждаться. Ютай с презрением посмотрела на скалу, испещрённую снизу доверху маленькими, на расстоянии похожими на точки круглыми отверстиями, являющимися ничем не защищёнными окнами. Там внутри на разных уровнях в выдолбленных помещениях, лёжа на кроватях, а чаще на различном приспособленном хламе ютились обитатели колонии. Ютай подняла голову вверх и вспомнила о самолёте. В рассказе Аймая, на чёрном свободном от облаков небосводе среди мерцающих звёзд отчётливо выделялись три ярких точки, расположенных треугольником. Ютай мечтала о возвращении самолёта и даже представляла посадку на плоской вершине специально для этого рассматриваемой скале. Обойдя вокруг острова, Ютай ощутила странное беспокойство. Она силилась понять почему, как вдруг… нет Такая. Она сорвалась с места и, ловко прыгая по камням, побежала вперёд. Менее проворный Аймай не понял, что произошло, однако ускорил своё передвижение. Вся группа устремилась за Ютай. Вдруг Ютай остановилась, что-то крикнула вниз, затем оглянулась, присела на корточки, зажестикулировала руками, призывая вернуться, снова оглянулась, встала, посмотрела на приближающихся друзей, окинула взглядом пустующий остров, вновь присела, негромко что-то сказала, ещё раз оглянулась и, прижимаясь к камням, начала спускаться к морю. - Нет! Нет, Ютай! – завизжала испуганная Ивай. Она приближалась к тому месту, где неподвижно стоял Аймай, и как только смогла рассмотреть, что твориться на берегу, оцепенела в изумлении. Внизу, в пяти шагах от склонившегося над кем-то Такая и заслоняющего его своим телом стояла Ютай. От увиденного Аймай не мог справиться со своими чувствами. Тихонечко подошедшая к нему Ивай, осторожно оглянувшись, прошептала: - Позови её, Аймай. Аймай отринул от неожиданного лёгкого прикосновения и вопросительно уставился на Ивай. - Ютай забросают камнями – жалобно проскулила девушка – позови её, Аймай. Охвативший ужас сжал Ивай горло. Она умоляюще смотрела на Аймая. - Какая ужасная тварь – Унай присоединился к друзьям. - Ютай – обратился он к стоявшей внизу – Ютай возвращайся быстрей иначе… Унай оглянулся – никого. Он присел и опасно наклонился вперёд. - Ютай быстрей, пока никто не видел. Ютай поднимайся – как можно осторожно позвал Унай девушку, единственную в мечтах, с кем хотел соединиться. Ютай посмотрела вверх на крикунов и направилась к Такаю. - Остановись Ютай, он грязный, он прикасался к твари, он обречён. Стой Ютай, не трогай – Унай зажмурился. – Всё, у неё нет шансов. - Ютай, слышишь меня, оставь Такая и возвращайся – обратился пришедший в себя Аймай. Колеблясь, он намеривался спуститься и когда решился, Ивай вцепилась в его руку. - Поздно, она грязная – вставая, сказал Унай. - Замолчи – злобно зашипел Аймай и показал растопыренные пальцы – замолчи и забудь, иначе я столкну тебя. Столпившиеся крикуны привлекли внимание – к каменному валу бежали два тулая. - Что теперь будет? – ели слышно спросила Ивай. Ответ был очевиден, и парни промолчали. - Такай, Такай пойдём быстрей – стараясь не смотреть на того, кто лежал на крупной гальке, Ютай тянула за руку упирающегося, сидящего на коленях Такая. Завороженный странным видом представителя иного мира, Такай не реагировал на пытавшуюся спасти его девушку. - Такай, тебя забросают камнями. Такай, нас забросают камнями. Вставай Такай – Ютай отчаянно дёрнула за руку Такая и оступившись упала. Посмотрев вверх на переставших звать её друзей, она поднялась и, опустив голову, направилась к валу. - Стой! Не смей! Ютай вздрогнула всем телом и, глядя вверх, отступила на пару шагов. На валу возвышались два взрослых тулая. - Оставайся на месте! – закричал один из них, а затем обратился к стоявшим вокруг него. Ютай не услышала, что он сказал, но увидела, как второй вместе с Унаем исчезли с вала. - Ютай! – в отчаянии крикнула Ивай и закрыла глаза. От такого крика Ютай вся сжалась и присела на корточки. - Отойди дальше! – приказал незнакомый голос. Ютай подчинилась, отошла, села и, не смея взглянуть вверх, уткнула голову между колен и прикрылась скрещенными руками. - Юуу! Такай! Отойди от этой твари! – звучал всё тот же незнакомый голос. Ютай посмотрела на Такая и перевела взгляд на кричавшего. Визуально она знала всех, а по имени лишь тех, с кем общалась и рядом жила. Кричавший принадлежал к подавляющему большинству плантаторов, занимавшихся выращиванием водорослей. Больше о нём Ютай ничего не знала. - Отойди от твари! Ты меня слышишь?! Безумец. Такай игнорировал кричащего. Он был занят своим подопечным. Что-то ему сказал, а когда тот с трудом приподнялся на локтях Такай взял его за подмышки, помог сесть и снова расположился рядом. - Ютай! – голос незнакомца казался ужасным. Девушка посмотрела на стоявших на валу. - Ютай, отведи безумца от этой твари! – приказал незнакомец. В ответ она склонила голову и прикрылась руками. - Ютай! – после непродолжительной паузы срывающимся голосом обратилась Ивай. Девушка мгновенно отреагировала на голос подруги. - Ютай! – крикнула Ивай и посмотрела на плантатора. - Ютай! – обратился тот – Отведи Такая от твари. Настойчивость плантатора вселила надежду на карантин. Девушка подчинилась приказу. - Такай – она коснулась плеча сидевшего – отойди от него. Встав, Такай посмотрел на Ютай. - Безумная – тихо промолвил он и направился к стене. Ютай пошла следом. - Не подходи близко! – прозвучал голос сверху. - Принеси воду и еду, он хочет пить! – фраза произнесённая Такаем звучала как приказ. - Кто он? Безумец, ты беспокоишься об этой твари? О себе побеспокойся. Не приближайся к твари и возможно ты сохранишь себе жизнь. - Возможно – Такай злобно присвистнул. - Не мне решать, на совете старейшин решится ваша судьба. О себе не думаешь, о девушке подумай. Такай взглянул на девушку, которая следила за странным существом, вставшим и покачивающимся на месте. - Воду принеси! – крикнул Такай – Он не тварь, он разумный. Его зовут Илай. На валу настало замешательство. Чаще повторялось слово «безумец». Названный Илаем, пошатнулся и рухнул на гальку. Такай поспешил к упавшему, а Ютай подошла ближе к валу. Уловив на себе её растерянный взгляд, Ивай с испугом закрыла глаза и отвернулась. - Я принесу им еду – прошептала она и, не дожидаясь реакции плантатора, начала спускаться вниз. Когда исчезла Ивай, Ютай отошла в сторону. Сев, она решила отрешиться от всего, что произошло за это утро. Привычный звук накатывающей волны помогал забыться. Возникавшая иллюзия прежней безмятежности клонила ко сну – надломленный стрессом разум погружался в забытье. Однако чей-то ели уловимый, долетавший до слуха голос мгновенно и неоднократно разрушал с таким усилием создаваемую идиллию. Скрывавшаяся во внутреннем безмолвии Ютай вновь оказывалась во власти ужасающей обречённости. Она отрывала голову от колен, осматривалась и снова возвращалась во внутренний мир. - Безумная. Ютай увидела сидевшего рядом Такая. - Безумная, зачем спустилась? - За тобой. - Зачем? - Нельзя спускаться – наивно сказала Ютай. - Я знаю. - Я… – Ютай не знала, в какие слова облачить те спонтанные чувства, подтолкнувшие её нарушить строгий закон – тебя…, а зачем ты спустился, если знаешь? - Он просил о помощи. - Тварь? - Он выполз на берег. Я встал. Он увидел меня и протянул в мою сторону руку. Не смотри на меня так. Я не безумец, а возможно ты права. В таком случае мы оба безумцы. Я хотел помочь ему, ты мне и в итоге нам не от кого ждать помощи. - Нас забросают камнями? - Не знаю – Такай со свистом выпустил воздух. - Ты был предупреждён о том, если… – Ютай не смогла договорить. - Забросают камнями. Ютай… - Ты знаешь моё имя – удивилась девушка. - Несмотря на возраст у меня неплохой слух. Я слышу, о чём говорят крикуны, и знаю каждого по имени. Из всех тулай только вы умеете виртуозно обращаться с камнями. Ютай, ты способна на убийство? Ютай с испугом взглянула на Такая. - Я не слышал об убийстве на острове. Разговоры обо мне это назидания для других. Венценосные знают совершенно другого Такая. Я, кажется, отклонился от темы. Забросать камнями тулая не так просто. Мы не приучены к жестокости. Кто из крикунов решиться на такое убийство? Плантаторы? Возможно. Возможно, среди плантаторов и крикунов найдутся яростные поборники чистоты, но обязательно найдутся и те, кто выступит в нашу защиту. - Что с нами будет, Такай? - Скоро объявятся венценосные, посмотрят на нас и уйдут совещаться. Как долго – не знаю. - Нас отправят в карантин? - Прежде чем возводить за защитным валом ограждения для карантина, придётся очистить берег от Илая. - От кого? - От Илая – Такай указал пальцами на сидевшего. - Не поняла. Как очистить? - Ты должна убить его. - Я? Зачем убивать? Мы отгоним его обратно в воду. Пусть уплывает. - Он не водная тварь. Илай приплыл на лодке. - Я не понимаю. - Илай не мог управлять лодкой. Когда увидел наш остров, оставил её и поплыл. - Такай, ты фантазируешь. Зачем, Такай? - Я пересказываю. - Такай. Такай встал и пошёл к смотревшему на них странному созданию. Обойдя вокруг начавшего подниматься Илая, Такай расширил зону поиска, поднял нечто и вернулся к Ютай. - Смотри. Ты понимаешь, что это? – Такай склонился над девушкой и поднёс к глазам то, что принёс. Ютай отстранилась. - Внимательно посмотри. Тебе это ничего не напоминает? Ютай молчала. - Ткань, примитивная, далёкая по качеству от нашей и всё же ткань. - Выбрось её, она грязная – Ютай оттолкнула протянутую руку. Такай вернулся к Илаю. - Смотри! Смотрите все! – радостно закричал Такай – он одевается. Они носят одежды. Мы отказались, а они носят. - Отойди от него! – заорал тулай-плантатор – Отойди или мы начнём бросать камни! - Бросай! – крикнул в ответ Такай и спокойно добавил – Сможешь замахнуться в тулая? - Мы будем бросать камни в эту тварь! - Безумцы! – крикнул в ответ Такай и направился к Ютай. Они сидели, молча, наблюдая за Илаем и поглядывая на присевших, на корточки Аймая и плантатора. - Он отвратителен – заговорила Ютай. Такай посмотрел на девушку. - Посмотри на него – сказала Ютай и приложила два пальца к боковой части своей головы – какие-то странные наросты из кожи. - Там расположены слуховые отверстия – объяснил Такай. - А зачем вокруг отверстий торчащие куски кожи? Отвратительно. Ты видишь его рот – ужасно. Как будто вокруг него содрали кожу. Глаза маленькие, круглые, тёмного цвета. Между ними и ртом ещё один нарост. - Как я понимаю, в нём два дыхательных отверстия. Ютай, настоящий ужас у него во рту. - Не пугай меня. - Успокойся, не страшнее чем у известных тебе тварей. - Такай, он выше нас и крупнее. Он может быть опасен. - Не сегодня. Илай слаб и еле держится на ногах. Когда он отдохнет и окрепнет, будет выглядеть ещё выше. - Твой рост ниже вот тех двух красных пятен на его груди. - У нас найдутся тулай, не уступающие ему в росте. Твой приятель – Такай указал на Аймая – высокий парень. - Его кожа схожа с нашей. Она ничем непокрыта, но она разная по цвету. - Скорее всего эта разница из-за ношения одежды – объяснил Такай. - А череп сзади отчасти как у нас. - Вот видишь, и не такой он отвратительный. Ты скоро привыкнешь к нему. Смотри. – Такай кивнул головой в сторону сидевшего – Юууу. - Юуу – без особого энтузиазма отозвался безволосый Илай и по примеру Такая поднял руку. - Пять пальцев – обратила внимание Ютай. - Один лишний – констатировал Такай. - Они… – Ютай посмотрела на свою руку – его ладонь…, его пальцы выглядят противоестественно. - Для нас да, но не для них. В глазах Илая мы не менее отвратительны. А вот и венценосные пожаловали. На вал рискнули взобраться трое старейшин. С ними пришла внушительная группа плантаторов. Сгорбленные старейшины хранили молчание, а стоявший рядом Унай активно жестикулировал руками и вращал головой с удовольствием отзываясь на вопросы, сыплющиеся со всех сторон. Ютай присмотрелась – среди собравшихся Ивай не было. Послышались нелицеприятные упрёки. Услышав свое имя, Ютай отвела взгляд, повернулась спиной к галдевшей толпе и спрятала голову между колен. Эмоциональный всплеск достиг апогея, а затем быстро пошёл на убыль. - Юуу. Визит окончен. После слов Такая Ютай оглянулась. На валу остались Аймай и тулай-плантатор. - Будем ждать и надеяться на мудрость решения – довольно громко произнёс Такай. - Они хотят избавиться от нас – отвернувшись к морю, сказала Ютай. Сосредоточенно следивший за оставшимися на валу, присевшими и разговаривающими с кем-то, не желавшим подниматься наверх, Такай не услышал сказанного. Отсутствие внимания со стороны товарища по несчастью повергло Ютай в состояние полной безысходности. Она подсела к Такаю и шипящим вздохом привлекла к себе внимание. Его сияющий, не затуманенный как прежде отрешённостью, взгляд излучал спокойствие. Выдох принёс Ютай облегчение и внутренний прилив тепла. Такай лёг на спину и закрыл глаза. Приближался полдень. На валу объявились три тулая. В одном из них Ютай узнала Ичая, другие оказались плантаторами. - Такай – обратилась она к лежавшему. Они встали в надежде что-либо услышать. Аймай, глядя на Ютай молча поднял руки вверх и опустил, изобразив знак прощания. Не ответив взаимностью, девушка вопросительно взглянула на Такая. - Новая охрана – с неприятным присвистом прозвучал ответ. Когда плантатор исчез с вала, Аймай повторно попрощался. Ютай подняла руки и, видя, как исчезает друг жалобно, чуть слышно просвистела. Её внимание отвлёк Такай. - Нет, Такай! Остановись – Ютай догнав, схватила его за руку. – Нам нельзя подходить. Такай одёрнул руку. Ютай отступила и посмотрела на стоявших на валу. Они никак не отреагировали на то, как склонившийся Такай начал тормошить не подающего признаков жизни Илая. - Принесите воду! – крикнул он охранявшим. Не получив ответа Такай подошёл ближе: - Он страдает от жажды! Вы слышите?! Все трое хранили молчание. - Ичай! – конкретно обратился Такай. – Нам нужна вода! Мы хотим пить! Ичай посмотрел в сторону. - Ичай! Ютай действительно хотела пить и безмолвие на валу её насторожило. - Ичай, я поднимусь на вал – Такай демонстративно сделал единственный размашистый шаг. Плантаторы мгновенно присели, схватили по два умещающихся в ладонь, ранее заготовленных камня, вышли на передний план и показали Такаю. Он сделал второй шаг, они замахнулись. Решительность плантаторов отпугнула Такая. А далее он ощутил ужас. Наивная беспечность, с которой Такай прожил всю жизнь и наивная уверенность в минимальном наказании, с которой не расставался даже после первых угроз, моментально улетучились, оставив разум в абсолютном недоумении. Пошатываясь, пройдя мимо Илая Такай направился к морю. Остановившись перед набегающими волнами, он отрешённо посмотрел себе под ноги. - Ичай! – Ютай заняла место Такая. – Что это значит? - Распоряжение старейшин на использование крайних мер. - Что ты знаешь? Ичай опустил голову. - Не молчи. - Совет старейшин не закончен – ответил вместо молчавшего Ичая один из плантаторов. - У нас запрет на общение с вами – после паузы продолжил он – и запрет на передачу еды. - Что нас ждёт? - Мы не знаем, Ютай, – с чувством вины в голосе ответил Ичай – идёт совет старейшин. Если хотите пить, там – он указал рукой – недалеко возле вала есть углубление. Возможно это пресная вода. Ютай пошла к Такаю. - Такай. Его бессмысленный взгляд напугал Ютай. Опомнившись, она поспешно заговорила: - Там есть вода. Если хочешь пить и не боишься заразиться… - Нас забросают камнями – обречённо прошептал Такай. - Идёт совет старейшин – с испугом сказала Ютай и оглянулась назад. - Нас забросают, нас забросают – безостановочно залепетал Такай. - Замолчи! – крикнула Ютай. - Замолчи, замолчи – безумно зашептал Такай. Проявленная слабость Такая, как ни странно, придала уверенности девушке. - Нас поместят в карантин! Слышишь, безумец?! - Карантин, карантин… - Я ухожу к воде! Хочешь, иди за мной. Такай продолжил что-то бормотать, а за Ютай увязался неожиданно оживший Илай. Преодолевая слабость и пугая девушку, иногда падая на четвереньки, он вынуждал её ускорять шаг. На валу их сопровождали двое: Ичай и разговаривавший плантатор. Третий следил за Такаем. Подойдя к небольшой лужице, переполненной торчащими из неё камнями, Ютай посмотрела на отставшего преследователя. Она хотела пить, но не смогла преодолеть внутренний барьер. Посмотрев на Ичая с плантатором, Ютай отошла в сторону, жестом подозвав Илая, остановившимся на почтительном расстоянии. Из последних сил он подбежал и, опустившись на живот, прильнул к долгожданной воде. Ютай сидела и смотрела как пьёт Илай. Она ни о чём не думала, просто сидела и смотрела. - Ютай, – голос Ичая вывел её из полузабытья – когда тварь напьётся, отгони её от вала. Я не хочу бросать в него камни. Ютай встала и подошла. - Почему? – спросила она. Ичай не ответил. - Ты умеешь разговаривать? – обратилась Ютай к смотревшему на неё Илаю. – Ты меня понимаешь? - Мы не должны помогать этой твари, – сказал плантатор – сейчас мы начнём бросать камни. - Ты слышал? – Ютай уставилась на Илая. – Отойди… Губы Илая прикоснулись к воде. - Нет! – крикнула Ютай обращаясь к замахнувшемуся плантатору – Такай говорил, что он понимает нашу речь. Значит, он знает других тулай. Возможно, он понадобиться старейшинам. - Такай безумец – хладнокровно ответил плантатор. «Такай безумец» – мысленно повторила Ютай и отошла. Илай пил долго с перерывами, но камни в него не полетели. Ичай с плантатором сидели над ним на корточках и о чём-то тихо разговаривали. Иногда Ютай казалось, что этот отвратительный пришелец подслушивает их. Окончательно утолив жажду, Илай отошёл от вала и, опустившись на гальку, лёг на спину на довольно близком расстоянии от Ютай. - Ты с другого острова? – спросила Ютай, заглядывая ему в глаза. Илай кивнул головой. Ютай могла догадаться о смысле этого жеста, но в этот момент она увидела идущего по валу второго плантатора, а затем её взгляд переместился на приближающегося Такая. Раскачивающаяся походка, болтающиеся руки, цепляющиеся за наклонённое туловище и постоянно кивки головой – от прежнего кумира осталось только имя. Заметив лужу, Такай, сев на колени, без колебаний присосался к воде. Ютай не ожидала такой быстрой реакции и с опозданием тихо, неслышно для него, проговорила: - Вода испорчена тварью. Остановись… Она хотела пить и теперь сожалела о прежней предосторожности. Такай подошёл к Ютай и молча сел. Девушка непроизвольно отодвинулась. Солнце медленно клонилось к горизонту. Ютай видела две группы крикунов, подходивших с обоих сторон, но не смевших приближаться и возвращающихся обратно. - Ютай! – на валу объявились две знакомых женщины. Девушка подбежала и замерла в ожидании. - Ютай, – обратилась Ясай, держащая сосуд с едой – мы принесли еду для ваших охранников, и я по неосторожности уронила один из сосудов. Взволнованная голодом и жаждой, Ютай начала нервно осматриваться. - Смотри вверх! – крикнула Ясай и бросила сосуд. Ютай поймала, слегка разлив, выплеснувшееся содержимое. Она с опаской посмотрела на охранявших плантаторов и Ичая, но те делали вид, что ничего не произошло. - Еее… но… во… – не справившийся с речью Такай полагал, что задал вопрос и с открытым ртом смотрел на женщин, терпеливо ожидая ответа. Они в свою очередь сознательно не обращали на него внимание. - Ютай, не смотри на нас, кушай – сказала Итей, вторая женщина – кушай и слушай. Ютай сделала первый глоток через тонкий носик сосуда. - Мать и отец не могут придти – запрет старейшин – сказала Ясай - Никому не разрешается навещать вас – присоединилась к разговору Итей – мы пришли к охране, а о запрете на общение с ними старейшины не говорили. - Старейшины разозлятся – повеселев, сказала Ютай. - Пусть злятся – присвистнув и лукаво сощурив глаза, сказала Итей. - Они совещаются внутри космического корабля. Мы ничего не знаем – сообщила о самом важном Ясай. Ютай выпела половину и отдала сосуд Такаю. - Вы должны уйти – сказал один из плантаторов. - О чём говорят тулай? – спросила Ютай. - Вначале все осуждали вас, а когда заговорил Аймай, мнение большинства изменилось – с восхищением поведала Ясай. – Аймай объяснил, что вы спасли колонию от массового загрязнения. Эта тварь могла перебраться через вал и тогда… - Уходите. Здесь небезопасно – плантатор взял за руку Ясай и потянул к противоположному спуску с вала. – Не исключено, грязь от твари может перенестись по воздуху. Если изменится направление ветра, всех охраняющих ждёт карантин. - Больше не приходите – сказал он вслед спускающимся женщинам – в следующий раз мы вас не пустим. Только с позволения старейшин. - Безумец! – крикнул второй плантатор. Незаметно отошедший Такай предлагал сосуд с едой Илаю. - Такай, ты безумец – вполголоса произнесла Ютай. - Тебе лучше держаться от него подальше – посоветовал Ичай. – Мы обязаны обо всём сообщать старейшинам. Они его не пощадят за такое поведение. Ты видишь, Такай опасен для колонии. Такай заставил сесть Илая и насильно заставил сделать глоток. - Он проглотил – удивилась Ютай. Дальше кормление пошло без участия Такая. Взяв в руки сосуд, Илай делал частые, но маленькие глотки. Ютай, следуя совету, отошла дальше. Чувствуя усталость, она легла, закрыла глаза и уснула. Сновидения её не беспокоили, а когда очнулась увидела звёздное небо и сидевшего рядом Такая. - На валу произошла очередная смена – спокойно сказал Такай, сумевший оправится от пережитого стресса. - Ты знаешь кто там? Такай не ответил. Ютай хотела отсесть, но понимая, что тем самым она причинит эмоциональную боль старику, не смогла. - Такай, – обратилась Ютай – не подходи к этой твари. Её грязь опасна для колонии. - Его зовут Илай. - Ты безумец – не стерпела Ютай. – Неужели ты не понимаешь… - Приплыл один, приплывут и другие. - О чём ты говоришь? - О проекте «Эстафета разума». - О чём? - Я был венценосным – Такай пододвинул лицо к отстранившейся Ютай. - Не так близко. Присвистнув Такай принял прежнюю позу и взмахом руки изобразил разделяющий барьер. Реакция девушки не оттолкнула его. Такай продолжил разговор. - Старейшины знают больше чем прочие тулай. Ты знаешь, почему я отдал им венец? Нет, я не отдал, я бросил его им под ноги. Я сам отказался быть старейшиной. Они спрятались за стеной и думают, что так будет вечно. Я обещал молчать, но теперь после того как замахнулись в меня камнем я расскажу о них всё и никакие заверения о благе колонии не очистят их грязные помыслы. Ютай не покидала мысль – Такай безумец и в то же время она хотела видеть в нём прежнего, сотворённого её воображением кумира. - Наши венценосные не идут на контакт с другими колониями – начал Такай. – Они избрали свой путь, путь абсолютной изоляции. Наша колония одна из первых, сумевших подчинить себе крошечную часть Эй-Ицея. Мы вправе гордится этим, но не вправе закрывать глаза на то, что происходит рядом с нами. Ты знаешь, почему они потребовали вернуть венец? Не дождавшись ответного вопроса Такай продолжил: - Я услышал голос. Он звучал в моей голове. Я находился внутри корабля, когда услышал голос. Укей, бывший рядом не слышал. Мы поменялись венцами, но внутри головы Укея по-прежнему царило молчание. А его венец для меня оставался безмолвным. Я вновь надел свой и услышал тот же голос и то же сообщение. Командир корабля сообщал о прибытии на орбиту планеты и обращался ко всем колониям с просьбой принять их и оказать содействие при посадке. Сообщение повторялось. Я откликнулся, и он меня услышал. Я был первым, первым за пять суток, кто откликнулся и до меня донесся многоголосый свист радости. Командир от имени всех прилетевших умолял о помощи, и я пообещал, сославшись на других старейшин, знавших как оказать техническую поддержку. И вдруг связь прервалась. Я хотел сказать об этом Укею, а он исчез. Выбежав наружу, я посмотрел в небо и застыл на месте. Голос отсутствовал. Я повертелся на месте – без изменений. Вернулся обратно на корабль – тишина. Я снимал венец, осматривал его, надевал, снова снимал, максимально раздвигал, сжимал и даже тряс в руках. Бегал от одного корабля к другому и никакого результата. Я выглядел безумцем, но не обращал внимания, что творится вокруг. Вернувшись на корабль где услышал голос, я закрыл глаза, поднял вверх голову, привстал на пальцах и стал ждать. Кто-то из старейшин, я не помню кто, взял меня за руку. Я хотел объясниться, а он сжал мою шею и приказал молчать и ждать совета старейшин. Когда настал совет старейшин, меня попросили отдать венец. Его рассматривали, одевали по очереди и переглядывались, но никто ничего не говорил. Натей, самый старый и главный среди нас приказал мне покинуть корабль. Венец я носил меньше месяца и, не смотря на солидный возраст, чувствовал себя мальчишкой в этом элитарном обществе. Я безропотно подчинился. Совещание длилось невыносимо долго, и я сидел, прижавшись к корпусу корабля, и не сводил глаз с входа. Наконец меня позвали. В полумраке в полукольце сияющих венценосных голов я получил свой венец и наставления. Речь шла о безопасности колонии. Я возразил, что корабль, прибывший с Эй-Тулая, не может нести в себе угрозу. Он чист. Натей назвал меня безумцем. Он сказал, что этот корабль один из последних, что Эй-Тулай охвачен безумием, гибнут миллионы и что к нам в колонию могут попасть тулай с искалеченной психикой. С ним нельзя не согласиться, он прав. Я надел венец и вышел. Когда обнаружил подмену венца не помню, но точно не сразу. Ты знаешь, венец передаётся от отца к сыну и исключительно посмертно. На очередном ничем не примечательном совете я улучил момент и заявил, что мне ошибочно отдали чужой венец. Старейшины не отрицали такую возможность, сказали о случайном недоразумении и наперебой, большинством голосов убедили меня в том, что не столь важно у кого, чей венец. Я показал на малоприметную вмятину, а Натей обвинил меня в непонимании истинного предназначения старейшины. Пристыженный я надел чужой обруч и отныне почувствовал себя отверженным среди венценосных. Истинного предназначения старейшин я так и не понял. Проходившие советы венценосных выглядели до отвращения однообразно. В основном разглагольствовал Натей. Мы собирались на верхнем уровне корабля. Рассаживались по кругу, в центре которого размещался Натей, и слушали заученную речь о важности нашей мисси, о благополучии, в котором мы пребываем, об уникальной возможности наращивания «Я» в созданных условиях и естественно о незыблемости нашего образа жизни, достойно противостоящем неисчислимым угрозам из внешнего мира. Иногда проявлялись в полумраке желающие приобщиться к самовосхвалению, а малоприятные темы, такие как контакт, с другими колониями замалчивались, а в моём случае строго пресекались. Периодически в качестве слушателей на совет допускались лучшие среди плантаторов и крикунов, чаще родственники старейшин. В особых случаях собирался узкий совет венценосных. Для меня, как для самого неблагонадёжного вход был закрыт. Искренне осознав свое поспешное необдуманное решение помочь группе прилетевших тулай как опасное для колонии, я во всём стремился подражать главным старейшинам. Выступил с самообличительной речью, говорил о пагубности связи с внешним миром и в итоге после совета, расположив к себе Укея, узнал о том, что он так же слышал голос, но как более опытный и ответственный хотел ввести молодого старейшину, то есть меня, в заблуждение, чтобы не травмировать неподготовленный разум. А сейчас он, Укей, видит во мне равного. Наконец я в полной мере ощутил себя старейшиной, а чуть позже, когда мой разум остыл от приятных впечатлений, я задумался и понял – венец подменили не случайно, и настала пора вернуть его. Какой же я был наивный. Дождавшись совета, я, встав, произнёс хвалебную речь в адрес Натея и предусмотрительно причислил к его заслугам имена наиболее влиятельных старейшин, а в конце ссылаясь на зрелость своих взглядов, попросил вернуть венец своих предков. В тайне я вновь хотел услышать голоса и узнать что-нибудь нового из жизни других колоний. «Не так важно, чей у тебя венец» - заговорил Натей. Не дожидаясь предсказуемого ответа, я снял венец и выкрикнул: «Этот венец неисправен!» И кожей почувствовал, что допустил ошибку. Натей встал и заговорил об истинном предназначении старейшины, а я, не дожидаясь упрёка, спросил: «В чём предназначение, разве не помощи тулай, другим тулай, оказавшимся в беде?» Наступила тишина. Никто не ожидал подобной наглости. Я сожалел о сказанном и, чувствуя непоправимость случившегося, угнетаемый тишиной и распираемый злостью от бессилия вновь спросил: «Разве помощь не является истинным предназначением старейшины?» Венец Натея полыхал от ненависти. «Безумец!» - закричал он. «Безумец, безумец!» - повскакивав с места хором подхватили остальные. Когда все успокоились, я, теперь стоявший отдельно, протянул вперёд руку с неисправным обручем и сказал: «Отдайте венец моего отца». «Безумец!» - закричали старейшины. Я как сейчас вижу сияющие, дёргающиеся в полумраке венцы. Я молча стоял и смотрел на неистовствующее светопреставление. Слушал клокочущее повторяющееся «безумец», не выдержал, бросил на пол венец и ушёл. В ту ночь, найдя меня на валу, со мной разговаривал Укей. Он предрекал мне яму безумцев, а я упрямо требовал вернуть мой венец. Взамен на молчание я получил свободу. Такай замолчал. В глазах Ютай вновь с большей силой засиял образ её прежнего кумира. Замерев и затаив дыхание, она готовилась как можно ярче выразить своё восхищение, но так и не осмелилась. - Давай спать Ютай – сказал Такай. – С восходом солнца проясниться наше будущее, а сейчас будем спать.

За валом так же была неспокойная бессонная ночь. - Рассказывай: что ты узнал, зачем вызывали старейшины – накинулась Ивай на отошедшего от корабля Уная. - Совет продолжается – ответил Унай нервно оглядываясь на собирающихся вокруг него тулай. - О чём спрашивали? – звучали со всех сторон голоса подходивших. - Совет продолжается – неоднократно отзывался Унай. - Рассказывай. - Я не знаю, могу ли я об этом говорить. - Конечно, можешь – напирала Ивай. - Нет, не знаю. - Старейшины говорили тебе о запрете? – спросил кто-то из толпы. - О каком? – Унай явно не хотел откровенничать. - Не прикидывайся наивным – раздражённо сказал Аймай. - Аймай? – Унай завертел головой. - Говори – строго сказал Аймай, пробираясь к Унаю через столпившихся тулай. - О запрете на разглашение… старейшины не говорили о запрете. - Говори быстрей – Ивай дёрнула за руку Уная. - Старейшины спрашивали о вас. - О ком? – чуть не вскрикнула Ивай. - О крикунах. - Продолжай, не молчи – кто-то толкнул Уная в спину. Он с опаской оглянулся на обидчика и обратился к Аймаю: - Ты сможешь бросить камень? - Они об этом тебя спросили? – зная характер Уная, вопросом на вопрос отреагировал Аймай. - Старейшины интересовались о всех крикунах – повысив тон, ответил тот. - И что ты сказал? – прозвучал за спиной чей-то раздражённый голос. Тон обращения Унай воспринял как оскорбительный и, в надежде сохранить достойный вид, не захотел отвечать. - Говори! – раздался незнакомый голос рядом со слуховым отверстием. - Нет! – отшатнувшись от спрашивающего, со свистом крикнул Унай. – Я сказал: «Крикуны не бросят камни в Ютай». - А в безумца? – спросил кто-то. - О безумце… - Унай задумался – старейшины не называли имён. Они спросили: «Сможешь бросить камень?». Я сказал: «Не знаю». - Что сказал? – настороженно спросила Ивай. - Вначале не знаю, а затем нет – откровенно ответил Унай. - Они спрашивали обо всём: что говорят, как говорят, кого больше и кто громче всех кричит – сконфуженно разоткровенничался Унай, тем самым надеясь быстрее избавиться от унизительных расспросов. - Етоя о том же спрашивали – сказал кто-то. - Что с ними будет? – прошептала Ивай. - Утром узнаем – сказал стоявший рядом плантатор. - Вероятнее всего – пожизненный карантин – поддержал разговор стоявший рядом тулай. – Желающих избавиться от нарушителей большинство, и я разделяю их мнение, но вряд ли найдутся среди нас те, кто захочет бросить камень. - А тварь? Говорят, она разумна – прозвучал женский голос. - Тварям не место на острове! – раздался категоричный ответ из толпы, и все активно загудели, начав переговариваться, и перекрикивать друг друга. - Пойдём Унай – сказал Аймай – расскажешь обо всём в более спокойной обстановке. Склонив головы, они пробирались сквозь толпу. Впереди шёл Аймай, за ним Унай, следом Ивай, а вокруг звучали ненависть, злость и сострадание.

В отличие от Такая Ютай не уснула. Она следила в темноте за беспокойно спавшим Илаем, прислушивалась к разговорам охранников, иногда повышавшим голос и с нетерпением ждала восхода солнца. Проснувшийся на рассвете Такай осмотрелся, зажал голову между колен и так сидел до прихода старейшин. Старейшины явились в полдень, приведя вместе с собой всех обитателей острова за исключением дежуривших крикунов. Детям не позволили подняться, и они весело галдели, провоцируя внимание со стороны взрослых. Никто не знал, что ждёт нарушителей закона, но все видели, как происходили приготовления, а кое-кто участвовал и сейчас делился своими предположениями. - Дождались – со своеобразным посвистыванием сказал стоявший рядом с девушкой старик. По векам Такая пробежала нервная дрожь – сегодня судьбоносный день. По заранее заготовленному плану, тщательно обдуманному и как казалось доведенному до совершенства, он, Такай, выходит на встречу собравшимся. Торжественно произносит пламенную речь и в мысленно представляемом антураже, где он, герой своего времени, приковав всеобщее внимание, изобличает старейшин в патологической предосторожности, рисует горизонты нового мироустройства, пока что смутно представляемые и вызывает всеобщий восторг и одобрение. Однако разворачивающаяся действительность свела на нет пламенную речь, ознобом пройдясь от тела к разуму. Такай ощутил странный жгущий жар в голове и перед его взглядом начала образовываться обескураживающая пелена. Заполнившие вал тулай выглядели устрашающе и Ютай, чувствуя, как слабеют ноги, хотела сесть. Ожидание становилось невыносимым. Она хотела закричать и потребовать объяснений. Не менее обеспокоенный Такай сконцентрировался на невозмутимом виде, но судя по лёгкому покачиванию тела его стойкость в ближайшем времени могла смениться обмороком. А вокруг шумели накатывающие волны, и было видно, как переговариваются между собой тулай. Стоявшие в центре венценосные хранили гордое молчание. Почему – никто не знал и об этом также переговаривались. Настал пик напряжения. Теперь молчали все. - Подойдите! – неожиданно крикнул Укей, глава старейшин и толпа вмиг оживилась. Такай пошатнулся. Его поддержала Ютай и повела за собой. - Остановитесь! – гневно произнёс Укей, выставив вперёд руки. Положив руку на плечо, Ютай одёрнула рвущегося вперёд Такая и на вопросительный взгляд кивком указала на старейшину. - Соблюдайте дистанцию! Вы угроза для колонии! Угроза для наших детей! Для будущего! Угроза для духовного роста нашего «Я»! От таких слов Ютай отступила на пару шагов и спряталась за спину Такая, который пошатнулся и девушке вновь пришлось его поддерживать. Укей повертев головой и жестом разведённых рук дав понять, что он выражает заботу обо всей колонии, продолжил: - Из поколения в поколение мы оберегаем себя ради одной цели – выйти на иной, высший уровень существования! Мы стремимся в иной прекрасный мир, а вы бездумно подвергли опасности судьбы наших «Я»! Тулай одобрительно засвистели, а самые впечатлительные попятились назад, опасаясь заряжения. - Что ждёт наши «Я» когда погибнут тулай?! – Укей обратился к нарушителям закона и, не дожидаясь ответа, заорал – Тела этих тварей! Все взгляды, включая Ютай с Такаем, устремились к стоявшему вдалеке Илаю. - Среди нас есть те, кто видит себя этой тварью?! – вопрос Укея поверг всех в ужас. Потерявший самообладание Такай, не имея чётких мыслей, следуя какому-то непонятному эмоциональному импульсу, всё еще поддерживаемый Ютай развернулся и указал на Илая. - Юуууу! – раздался чей-то негодующий выкрик. - Юуууу! Юуууу!– обрушилось сверху множество голосов. Ютай в испуге начала отступать и потянула за собой Такая. - Остановитесь! – крикнул Укей. Мгновенно наступила тишина. - Такай, Ютай! – поимённо обратился Укей. – Вам нет места в колонии! Строгий закон обязывает забросать вас камнями! Стоявшие на валу тулай стали переглядываться и в итоге начали пристально смотреть на тех, кто находился рядом со старейшинами. Наставшее замешательство закончилось размежеванием. Те, кто сжимал в руках неприметные, небольшой величины камни остались рядом со старейшинами, а остальные отступили. Возбуждение собравшихся нарастало. - Успокойтесь все! – закричал Укей и, дождавшись внимания, продолжил – Совет старейшин постановил: «Не убивать нарушителей закона, а предоставить им самолёт и отправить на ближайший остров»! - Это равносильно убийству! Ютай узнала голос Аймая, но не смогла отыскать его. Укей никак не отреагировал на разоблачительный выкрик. - Идите вдоль берега! – он указал рукой направление – О дальнейших действиях вам расскажет старейшина Чейтай! И заберите с собой тварь! - Вы отправляете их на смерть! – Аймай пробирался к венценосным. - Мальчишка! – преградил путь один из старейшин – Подумай о колонии. - Тогда я спущусь к ним. - Нет! – закричала Ивай. Её и ещё несколько пар рук вцепились в Аймая. Ютай видела и слышала, как всё происходило. Она отпустила Такая, который незамедлительно сел, закрыла глаза и издала пронзительный крик. Наступила тишина – все смотрели на Ютай. - Ютай! - Мама? Радом с Укеем стояли родители Ютай В волнении девушка забыла о них и теперь, в нужный момент, после оглашения приговора им позволили объявиться. - Мама, папа – Ютай смотрела на родителей и не знала, что сказать. - Ютай, Ютай – непрестанно повторяли они и в ужасе, и от горя не находили других слов. - Ютай! – голос Укея заглушил прочие звуки – Ютай, подумай о родителях, подумай о друзьях, об их будущих детях. Вы должны покинуть остров. Слышишь меня?! Доводы Укея поработили волю Ютай. Она не смела просить о пощаде, она с болью в груди ощущала свою вину и поэтому обречённо хранила молчание в ожидании следовать приказу. - Забирайте тварь и идите к самолёту! – Укей посмотрел на стоявшего рядом Чейтая – Дальше ты. Ранее Чейтай, любитель пообщаться с искусственным интеллектом одного из кораблей, предложил на совете старейшин «гуманный» способ избавится от нарушителей закона и приплывшей твари. Совет одобрил данное предложение, сочтя его самым мудрым и окрылённый Чейтай принялся за дело. Искусственный интеллект не сразу, но всё-таки согласился активировать один из самолётов, никогда не используемый на этой планете и переместил его в условленное место. Далее он, искусственный интеллект, выдвинул требование – согласие пилота с оговоренным ранее маршрутом, поскольку не все функции соответствовали безопасному режиму. Чейтай уверял своего искусственного собеседника, что пилот в курсе всех предстоящих рисков и словесного подтверждения не требуется. В итоге, принимая во внимание критически сложившуюся ситуацию в колонии и непредвиденное поведение пассажиров, сошлись на тактильном подтверждении. - Идите туда! – Чейтай указал рукой направление. Сидевший, опершись на руку Такай с удивлением посмотрел на прикоснувшеюся к нему Ютай. - Такай, мы должны идти. Слышишь меня, Такай? - Поднимай его! – нетерпеливо заорал Укей. Ютай потянула за руку бессмысленно смотревшего на неё Такая и, не в силах поднять, виновато взглянула на Укея. - Такай, вставай! – раздался голос Укея. - Спустись и помоги – вполголоса отреагировал возвращающийся в реальный мир Такай. Удивленный собственной слабости он изо всех сил попытался встать, а когда снова опустился, чуть не опрокинув на себя Ютай, прошептал склонившейся девушке: - Позови Илая. Мгновенно откликнувшийся на призыв девушки Илай, своим приближением вызвал переполох на валу с криком и визгом. - Помоги встать – сказал Такай протягивая руку. Илай отступил. - Мы отправляемся на твой остров, Илай – невнятно произнес Такай. - Что ты сказал? – Ютай наклонилась. - Эстафета разума. Понимаешь? Мы отправляемся туда. Ютай… - Кто тебе… Укей не говорил о его острове. Мы… мы… у нас нет выбора. Мы…нас… - Мы не погибнем. Венец мудрости, с ним мы найдём остров. - Ютай! Девушка взглянула на Укея. - Ютай, скажи твари, пусть поможет! - Но он грязный – непроизвольно вырвалась искренняя наивность. - Ютай, вы все грязные! Ютай ещё раз попыталась поднять Такая и, не смотря на его усилия помочь, не справилась. Немного помолчав, она перевела взгляд от старика к Илаю. - Мы покидаем остров – сказала Ютай не уверенная в том, что он её понимает. Илай стоял неподвижно и пристально смотрел в глаза Ютай. - Иначе нас забросают камнями – Ютай ухватилась обеими руками за предплечье Такая и взмахом головы подозвала Илая. Дрожащая рука старика потянулась к нерешительному иноземцу. В этот раз Илай помог встать физически подорванному старику. С вала донеслись удивлённые возгласы. Ощутив сильный инородный запах Ютай затаила дыхание и медленно отворачиваясь, посмотрела наверх. - Идите к самолёту! – закричал Укей. - Осторожнее, Такай – сказала Ютай, делая первый шаг. Они шли медленно и долго, с незапланированными остановками на перерыв, когда Такай падал и не желал вставать. Все тулай двигались одновременно, а Укей сорванным писклявым голосом продолжал подгонять их. Наконец дошли до небольшой бухты, где на волнах покачивался плоский, по краям скрывающийся под водой, треугольной формы самолет, центральная часть которого выглядела как стекающая капля. - Чейтай! – Укей осматривался. - Заходите в воду и поднимайтесь на крыло! – раздался голос Чейтая, объявившегося на валу напротив самолёта. - Ве… ве… не… – не поднимая опущенной вниз головы невнятно произнес Такай. - Венец? – спросила наклонившаяся Ютай. - Вам сказали идти в воду! – донёсся сверху изменившийся голос Укея. – Не принуждайте нас к убийству. - Такаю нужен венец! – закричала в ответ Ютай. На валу воцарилось перешёптывающееся замешательство. - С помощью венца Такай отыщет остров Илая! – не дожидаясь вопроса изо всех сил крикнула Ютай. - Илая? Остров? Какой?.. О чём она? – Укей недоумённо обращался к окружающим – И так всё понятно. Зачем этому сумасшедшему венец? Не дождавшись поддакивающего одобрения, он указал рукой на Чейтая и обратился вниз. - Ютай, слушай внимательно Чейтая! Самолёт управляется без венца! Заходите в воду и слушайте внимательно Чейтая! Такай демонстративно ослабил ноги и, поддерживаемый с двух сторон, сел. - Он требует свой венец! – закричала Ютай – Он сказал, что не двинется с места! - У него нет венца! – внезапно голос Укея приобрёл прежнюю силу – Он сам отказался от него! Он!.. Укей осёкся – правду знали единицы, и будет лучше об этом не говорить. - Чейтай, отдай им свой венец! Нам не нужна грязь на острове. Слышишь меня?! Ради всех нас отдай венец! Пробравшись сквозь плотно стоявших тулай, Чейтай с надеждой заглянул в демонстративно расширенные глаза главного старейшины. - Мы должны очистить остров – властным тоном сказал Укей. - Ты знаешь… - Молчи – с шипящим свистом прервал его Укей – Такай безумец. С ним бесполезно разговаривать. - Но… - Твой неиспр… Чейтай, старейшина – это призвание, а не венец на голове. Твой поступок заслуживает наивысшего уважения. Забота об обществе – вот наше призвание. Тобой будут восхищаться не одно поколение тулай. Чейтай уставился на венец Укея. - Я им всё объясню – тихо сказал Чейтай. - Объясняй – раздражённо отреагировал Укей и отвернулся. - Такай! – Чейтай ждал, когда старик посмотрит на него. – Такай, самолёт управляется одним прикосновением руки! Вы не взлетите – недостаточно мощности, а будете скользить по поверхности! Самолёт сам определит путь… - Много слов – прервал его Укей. - А разве их там примут? – послышался за спиной чей-то женский голос. - Чейтай, венец – и в последующей тишине послышался хруст суставов сжимающихся пальцев Укея. Чейтай медленно снял венец, посмотрел на него и, не сказав ни слова, швырнул вниз. Молча, он пошёл к прежнему месту. Замечая любопытные взгляды, привлечённые светлой полоской на голове он небрежно расталкивал и без того отступавших тулай. Ютай подняла венец и надела на голову самостоятельно вставшему Такаю. Он мгновенно оживился и первым шагнул в воду. Взобравшись на крыло, Ютай с Илаем помогли залезть старику, и сразу же раздался крик Чейтая. - Ютай, подойди к кабине, к округлой задней части и приложи руку сбоку к символу, изображающим руку! Девушка осторожно прикоснулась к указанному месту. - Сильнее! Последовавшее шипение отпугнуло Ютай. Задняя часть приподнялась и сдвинулась назад. Такай устремился во внутрь. - Не спеши Ютай! – крикнул Чейтай спокойно стоявшей девушке и не собиравшейся следовать за Такаем. - Когда окажешься внутри! – продолжал инструктировать Чейтай – сядешь в кресло, которое впереди, закроешь пальцами два индикатора, мигающих жёлтым светом на подлокотниках и не пугайся! Ты меня слышишь?! - Да! – ответила Ютай. - Кресло охвати твое тело и сожмёт! Это в целях безопасности! Далее! На панели управления увидишь четыре индикатора жёлтого цвета! Прикоснись пальцами и жди. Когда появиться голубое свечение убери пальцы и больше ни к чему не притрагивайся! Ты поняла?! Закроется вход, и вы поплывёте! - А как остановить его?! - Кого?! Самолёт?! Самолёт сам остановится! - Когда остановится?! - Управление самолётом находится в автоматическом режиме! - Я не понимаю?! - Залазь внутрь! – заорал Укей. - Такай, этот безумец – тихим голосом продолжил он – неизвестно, что он там творит. Склонив голову, Ютай заглянула внутрь. На ближайшем из четырёх мест извивался зажатый Такай. - Не волнуйся, Такай – сказала Ютай пробираясь к креслу, где находился полукруглый штурвал и светились индикаторы – кресло специально удерживает тебя. Об этом мне говорил старейшина. Она села в кресло и только сейчас обратила внимание на прозрачность купола. Снаружи его цвет не отличался от корпуса самолёта. Закрыв индикаторы на высоких подлокотниках, Ютай ощутила, как кресло чем-то наполняется, а подлокотники сомкнулись у неё на животе. Теперь индикаторы испускали голубой, не раздражающий глаз свет. Из любопытства девушка прикрыла их пальцами – произошёл обратный процесс. У Такая подобная операция не срабатывала. Вдруг послышались крики и удары чего-то по корпусу. Вовнутрь вскочил Илай и упав между кресел, закрыл голову руками. - Садись в кресло – сказала обернувшаяся Ютай. Илай испуганно смотрел на девушку и не шевелился. - Такай, укажи ему на кресло. Тот пристально смотрел на Илая и никак не отреагировал на сказанное. Вновь послышались удары по корпусу. - Садись в кресло! – крикнула привставшая Ютай. Илай посмотрел на девушку. - В нас бросают камнями. Садись! – она указала рукой. Илай сел на пол и снова прикрыл лысую голову руками. Количество ударов возрастало. Влетевший камень ударился о спинку кресла Такая. Старик сжался и закрыл глаза. - Такай! – не знавшая, что делать Ютай надеялась на помощь – Такай! Камни продолжали падать, а затем наступила тишина. - Закончились – заговорил Такай – пошли собирать. Ютай резко встала. Преодолевая неприязнь к инородному созданию, она взяла за руку Илая и не чувствуя сопротивления усадила в кресло. Прикрыла пальцами индикаторы, а затем вернулась на своё место. Прикоснулась к подлокотникам, далее к пульту управления, как говорил Чейтай – вход закрылся, но самолёт не тронулся с места. Рядом с голубыми индикаторами объявилось ещё четыре жёлтых. - Старейшина об этом ничего не говорил – задумчиво произнесла Ютай. Справа от сидевшей девушки, в центре от пульта управления замерцал круглый экран. Над ним образовалась голограмма с чётким изображением самолета, на поверхности которого появлялись и исчезали невзрачные белые точки. Ютай, не думая о высвобождении из кресла, прикладывая немалые усилия, склонилась над изображением. Внимательно присмотревшись, она так и не поняла, что происходит. Нижняя часть голограммы выглядела темнее. В цилиндрической, доходящей до пульта толще воды за исключением погружённого корпуса Ютай ничего не увидела. Движимая разыгравшимся по-детски любопытством и, не забывая об осторожности, девушка чуть-чуть прикоснулась к изображению самолёта. Ничего не изменилось. Ютай смелее прикоснулась и увидела, как её палец оказался внутри крыла. Затем, так же осторожно погружаясь в изображение, она коснулась рукой экрана. Самолёт мерцая растворился в воздухе. Теперь Ютай видела вал и замахивающихся тулай. Девушка догадалась – в их самолёт бросают камни, а вспыхивающие точки – места попадания. Она обернулась. Такай с закрытыми глазами что-то шептал, нежно поглаживая венец, а Илай смотрел на неё. - Они бросают камни – тихо сказала Ютай. Такай её не слышал. Посмотрев на Илая, Ютай отвернулась. Девушка закрыла пальцами жёлтые индикаторы. Когда цвет изменился на голубой, тулай на голограмме начали уменьшаться, а незримая сила прижала насторожившихся пассажиров к креслу. Такай открыл глаза и о чём-то спросил Ютай. Теперь она ничего не слышала. Её беспокоили новые ощущения в теле и внезапное исчезновение голограммы. - Я ничего не слышу – по истечении некоторого времени заговорил Такай. - О чём ты говоришь? – спросила Ютай. - Венец. Я ничего не слышу. Ютай промолчала. Она задумалась над тем, что их ждёт впереди. Недосказанность Укея наводила на мысль о неминуемой смерти, а измышления Такая внушали надежду. - Самолёт не отвечает. Никто не отвечает. Венец молчит. Ютай! Шло время, беспокойство возрастало. Ютай поочерёдно смотрела то на остающийся без изменений пульт управления, то на ускользающий горизонт и напряженно пыталась сообразить, что делать дальше. - Ютай! Ютай не хотела оборачиваться, опасаясь пропустить что-то важное на пульте, а настойчивость Такая только усиливалась. Прокричав несколько раз её имя Такай с придыханием негромко вымолвил: - Возьми венец, Ютай. Получив долгожданное внимание Такай принялся стягивать с головы обещанную вещь. - Зачем? – Ютай не понимала намерений старика. - Самолёт откликается на твои пальцы. - Я не понимаю… - Надень венец и узнай, куда мы направляемся! - Чейтай говорил… - Возьми венец – Такай протягивал обруч. – Возьми! - Ты можешь сесть на моё место и… - Кресло не отпускает меня. - Закрой ладонями… - Закрывал – не получается. Не доверяя Такаю Ютай попробовала освободиться. Старик оказался прав. - Я бросаю, лови! – крикнул Такай. Ютай подобрала упавший на пульт управления венец и надела его. Настала череда раздражающих неоднократно повторяющихся наставлений. - Такай, я всё поняла – не выдержала Ютай. - Произноси слова четко и не отвлекайся. Забудь о нас, представь… - Замолчи и представлю! - Сиди смирно – внимание строгого наставника переключилось на безмолвного Илая. Приняв на свой счёт замечание, Ютай мысленно съехидничала, поудобнее устроилась в кресле и закрыла глаза. Небольшая пауза и терпение Такая лопнуло. - Ты слышишь голос? - Нет Такай. - Нет? Как нет? Ты неправильно слушаешь. Голос должен звучать внутри, а не снаружи. - Такай помолчи. Я делаю так, как ты говорил! Помолчи, ты мешаешь. Старик вжался в кресло и покосился на смотревшего на него Илая. С чувством обиды Такай сконцентрировался на морском пейзаже. Не зная, чем себя занять он додумался до того, что его мысли могут каким-то образом помешать налаживаемому контакту Ютай. Внутреннее безмолвие длилось недолго. Мысленно коря Ютай за неспособность Такай подумывал о возврате венца, как вдруг… - Я слышу голос! – вскрикнула девушка. - Тише Ютай – Такай как мог, приподнялся в кресле – и я слышу. - Внимание! Поступил сигнал бедствия! – повторно прозвучала фраза, тембром вызывающая дрожь во всём теле. Ютай мельком взглянула на Такая и склонилась над пультом управления, не смотря на то, что голос звучал со всех сторон. - Внимание! Поступил сигнал бедствия! - Я слышу! – закричала Ютай. - Внимание! Автоматический режим временно заблокирован! При принятии решения об оказании помощи необходимо подтверждение для внесения изменения параметров заданного маршрута! На пульте, по краям вспыхнуло восемь жёлтых сигналов. Ютай протянула руки и замерла. Она не имела чётких представлений что происходит. - Подтвердите согласие! Ютай резко ударила пальцами о пульт, а затем поправила их, чтобы максимально точно прикрыть световые индикаторы. - Необходимо голосовое подтверждение! Не отрывая пальцев от пульта, Ютай с замиранием сердца ожидала пояснений. - Необходимо голосовое подтверждение! - Подтверждаю! – наугад крикнула Ютай. Голос исчез. Возникла голограмма, внутри и снаружи которой творилось нечто непонятное. Ютай убрала пальцы и прислонилась к спинке кресла. - Такай, посмотри. Я не понимаю. Что это? Среди меняющихся странных символов и изображений появилось молодоё лицо тулай с венцом, затем старое. - Я! Моя! Я! Смотри Ютай! – заорал Такай, указывая на возникшее лицо Илая. Его прервал вновь возникший голос: - На борту инородное существо! Необходимо подтверждение согласия! На пульте световые сигналы отсутствовали. - Подтверждаю! – недолго думая отреагировала Ютай. - Необходимо подтверждение второго члена экипажа! - Подтверждаю! – гордо заявил Такай, осчастливленный вниманием искусственного интеллекта. - Психофизиологические параметры инородного существа отсутствуют в базе данных! Не исключена скрытая угроза! Требуется повторное подтверждение. - Такай – тихо обратилась Ютай – я не понимаю. - В случае отсутствия подтверждения инородное существо нейтрализуется автоматически! - Нейтрализуется – это как? – Ютай, не знавшая письменности и символических обозначений, внимательно всматривалась в специализированную информацию, проявляющуюся и растворяющуюся под голографической головой Илая. - Подтверждаю! – крикнул Такай. - Подтверждаю – неуверенно повторила Ютай. Голограмма исчезла. Ютай вопросительно посмотрела на Такая. - Машины умней тулай – констатировал не в меру оживившийся Такай. – Юуу! Отключи кресло! Я должен пересесть. Без изменений. - Подтверждаю. Подтверждаю отключение кресла! Различные попытки высвобождения не увенчались успехом. - Полоумная машина – констатировал Такай. - Такай, что за сигнал бедствия? – спросила Ютай. – Я не понимаю, что происходит. - Системы самолёта не соответствуют оптимальному режиму! – зазвучал голос. - Системы… кресло не можешь отключить – прошипел Такай. - Такай помолчи – тихо сказала Ютай. - В случае отклика на сигнал бедствия, экипаж подвергается опасности! - Какое бедствие?! – громко спросила Ютай. - Крушение самолёта! Судьба экипажа неизвестна! – чётко ответил голос. - Самолёта? Другого самолёта? Такай! Понимаешь, есть другой самолёт, другие тулай! – Ютай обернулась – они… – счастливый взгляд мгновенно погас. - Какая опасность?! – глядя на молчавшего Такая Ютай обращалась к искусственному интеллекту. - Нестабильность автоматической системы! - Мы можем погибнуть? – тихо спросила Ютай не отводя взгляда от Такая. - Существует вероятность отказа двигателей! Причина – длительное отсутствие техобслуживание и предварительного тестирования всех процессов! - Да или нет?! - Автоматическая система защиты не стабильна! - Такай? – согласная пойти на риск, Ютай ждала, что скажет старик. - Я стар Ютай. Принимай решение сама. - Значит, ты согласен – Ютай развернулась к пульту управления – Подтверждаю! - В случае отклика на сигнал бедствия экипаж рискует собственной безопасностью! - Подтверждаю! – одновременно крикнули Такай с Ютай. - Подтверждение принято! - Такай, мы взлетаем, мы летим – вполголоса промолвила изумлённая Ютай – Такай, посмотри, как высоко. Посмотри, вокруг вода. Увеличивающаяся скорость и созерцание высоты спровоцировали головокружение у Такая. Он закрыл глаза и вспомнил об Илае. - Илай, спокойнее Илай – Такай с прищуром посмотрел на упирающегося в подлокотники юношу, который всем телом подтягивался к боковой части купола для лучшего обзора. – Ютай, посмотри на него. Юууу. Старик хотел прикоснуться к плечу Илая, но в последний момент передумал, представив испуг и возможные последствия. - Юуу! Куда мы направляемся? – Такай хотел отвлечься от малоприятного путешествия. - Я не знаю – отозвалась Ютай – спроси у него. - У кого? - У него, тот, кто говорил. - У самолёта? - Да. - Самолёт, куда мы летим? Ответа не последовало. - Самолёт! Куда мы летим?! – повторил вопрос Такай и после паузы обратился к девушке – Ютай, почему он не отвечает? - Возможно, ты неправильно обращаешься. Попробуй иначе. Такай закрыл глаза, включил воображение и приступил к налаживанию контакта с искусственным интеллектом. - Ютай, он не реагирует. Вдруг Такай звучно хлопнул обеими руками по голове. - Ютай, на мне нет венца! – радостно присвистнув, сказал старик и строго добавил. – Ютай не молчи, попробуй с помощью венца. - Пробовала Такай – тишина. - Не нравится мне эта тишина. - Помолчи Такай. - Я молчу, а ты спрашивай, внутренним голосом спрашивай. - Хорошо Такай. Волнение старика передалось Ютай. Она вспомнила предупреждение и чуть слышно повторила фразу. Такай напрягся. - Ютай, ты слышишь голос? Обратив внимание на закрытые глаза девушки, Такай, приняв расслабленную позу, последовал её примеру, предположив, что через соприкосновение затылка с креслом сможет наладить контакт. А Илай продолжал внимательно смотреть вниз.

_______________________________

Ютай услышала шум набегающих волн – неужели это был сон. Она, Такай, странная тварь с именем Илай – неужели это сон. Ютай не хотела открывать глаза. Боль в теле. Скользкие непросохшие камни – она шла по валу, поскользнулась и упала, ударилась головой и потеряла сознание. Упала. Куда, в какую сторону и почему рядом никого нет, никто не держит за руку или кто-то есть? Или не сон? Ютай приоткрыла глаза – напротив Илай с набедренной повязкой. Лёжит на животе, приподнявшись на руках, и сосредоточенно куда-то смотрит. Ветер принёс незнакомые запахи. - Это не сон – лежавшая на спине Ютай села и с отвращением принялась смахивать с тела прилипший песок. - Пригнись – прошептал Илай. - Зачем? - Тише, пригнись. Ютай повернувшись легла на живот и приподнялась на руках. На то, что Илай без затруднений говорит на языке тулай она даже не обратила внимание. - Кого ты увидел? – шепотом спросила она. - Никого. Там в траве… трава шевелилась. За нами следят. Ютай приподнялась выше. Высокая трава, далее виднеющиеся деревья, летающие птицы, разные звуки, запах – ужас. Ютай дернулась всем телом в сторону Илая, заметив подлетевшую к ней мошку. - Возьми –оставляя след по песку, Илай протянул камень к руке Ютай. - Зачем? - Бросишь. - В кого? - В тварь, которая выскочит из травы. - Я не понимаю? - Бросай в голову твари, бегущую к нам. - Я не вижу – подавленная новым миром Ютай туго соображала. - Я скажу. - Бросай ты. - Камень один. Других нет, я не нашёл. Ты умеешь бросать, я нет. Ютай заметила шевеление в траве. - Смотри. - Вижу, приготовься, она приближается. Не отводя глаз, Ютай медленно встала на колени, затем во весь рост. Шевеление в траве прекратились. - Йййяу! Пронзительный крик всколыхнул округу. Не одно, а несколько скрывающихся в траве существ помчалось прочь. С деревьев взлетели птицы, и наступил всеобщий переполох. - Йййяу! Йййяу! – не менее перепуганная Ютай старалась перекричать чужой мир. - Убежали – пристроившийся за спиной Илай заговорил лишь тогда, когда замолчала Ютай. - Они вернуться? – тяжело дыша, спросила девушка. - Не знаю. Придут другие. - Эти твари опасны? - Не знаю, я не видел их. - Это твой остров? Илай осмотрелся и не ответил. - Ты не узнаёшь свой остров? Сигнал бедствия поступил от тулай, от ваших тулай. Не молчи, отвечай – не оборачиваясь к Илаю, спрашивала Ютай. - Учителя не летают. - Учителя? – девушка стала рядом. - Наши тулай-учителя. - Чей тогда был сигнал? - Других тулай. - Другие. А где они… Такай. Где Такай? – Ютай завертела головой. – Ты видел Такая? - Если он не утонул, мы найдём его. - Как? - Пойдём вдоль берега. - В какую сторону нам идти? - Не знаю. Тулай принимают решение. - Идем – Ютай заметалась, делая по паре шагов то в одну сторону, то в другую. – Чужой остров, я не знаю куда идти. Илай? - Нам нечем защищаться. Идём со мной. Илай направился к ближайшему деревцу. - Я не могу – Ютай стояла там, где заканчивался песок – я не могу наступить на это. - Иди за мной и не бойся. - Стой! Не уходи. Нервно оглядываясь, Илай вернулся. - Ищи камни, а я сломаю дерево – Илай указал рукой – и мы пойдём искать Такая. - Нет – Ютай ухватилась за руку Илая. Прежней осторожности и неприязни как будто небывало. – Не уходи, мне страшно. - Нам нечем защищаться от тварей – Илай потянул за собой упирающуюся Ютай. Девушка отпустила руку. Илай остановился и посмотрел на неё. - Смотри за травой. Увидишь большую тварь – бросай камень и беги. Беги к воде. - А ты? - И я – пригнувшись, Илай побежал к дереву. Ютай следила только за ним. Илай согнул ствол и вместе с ним исчез в траве. Ужас охватил и без того перепуганную девушку. - Юууу – Ютай приподнялась на цыпочки. – Юууу. Объявился Илай. Он вновь изогнул ствол дерева, но на этот раз пытался сломать повыше. Не получалось. Он крутился, вертелся, осматривался и снова прилагал усилия, а Ютай следила только за ним. Оставив в покое надломленное деревцо, не делая каких-либо предупредительных знаков, Илай пригнувшись, направился вглубь территории. - Куда он пошёл? – тихо спросила Ютай. Теперь Илай исчез из вида. Ютай подпрыгнула – невидно. Как перепуганный ребёнок, издавая чуть слышные попискивающие звуки, Ютай подпрыгнула ещё несколько раз. Вдалеке заколыхалась ветка огромного разросшегося куста. Ютай, пятясь, отступила к морю. Тревога нарастала, готовясь переродиться в безумный ужас. - Илай – тихо позвала Ютай – Илай. Набежавшая волна слегка коснулась её ног. Не обращая внимания, Ютай отступала в воду. Набежавшая волна толкнула её к берегу. Удержав равновесие и немного придя в себя Ютай сделала глубокий вдох. - Йййяууу! Вновь с деревьев и из травы взлетели птицы. И в разразившемся многоголосом переполохе объявился Илай. Пятясь, он возвращался довольно быстрым шагом, выставив вперёд шелестящее листвой оружие, достаточно длинную ветку, чтобы отмахиваться при нападении и постоянно оглядывался по сторонам. Зайдя в воду, повторно пройдясь взглядом по округе, Илай тихо спросил: - Где тварь? - Где ты был? – обиженным тоном прошептала Ютай. - Она большая? - Кто? - Тварь. - Не знаю, не видела. - Возможно тебе показалось. Ютай промолчала. - Возьми. В протянутом разжимающемся кулаке Ютай увидела, как она полагала три маленьких серых со странной крапинкой камня. - Бери, кушай. - Кушай? – Ютай сжала рот. - Мы собирали яйца для тулай. - Яйца? - Они вкусные – голодный Илай с жадностью смотрел на принесённую находку. - Ваши тулай это едят? - Яйца вкусные, значит едят. Возьми. - Нет – Ютай пошла к берегу. Илай поднёс ладонь ко рту, быстро собрал губами все три яйца и сжал челюсти. Странный вкус и малоприятное ощущение содержимого не спровоцировали рвотного отторжения – голодный желудок принимал всё, включая скорлупу. - Там есть вода – идущий следом Илай указывал рукой в сторону кустов. - Ваши тулай пьют такую воду? Илай медлил с ответом. Подойдя, он принялся деловито обрывать ветки со своего оружия. Когда закончил, Ютай повторила вопрос. - Я не видел, другой нет. В траве вода чистая – я пил. - В траве? – Ютай указала рукой. – В этом? Там ползают мелкие твари. Я видела, я слышала голоса. - Ты хочешь пить? - Нет – глядя на траву, Ютай сделала шаг назад. – Пойдём вдоль берега. Там, среди камней будет чистая вода. Взявшись обеими руками за гибкую рогатину, Илай продемонстрировал несколько выпадов вперёд и в разные стороны. Его улыбка и поведение напугали Ютай. - Ты собрала камни? – спросил он. - Пойдём искать Такая – Ютай с отвращением посмотрела на оборванную листву, по которой топтались ноги Илая. Не желая обходить разбросанные ветки, Ютай легко определилась с направлением. Молчание подталкивало к размышлениям – Ютай становилось страшно. Она с испугом посматривала за сосредоточенно оглядывающимся Илаем. Ютай перевела взгляд на море, отныне казавшееся таким родным и близким. Как она хотела вернуться, закрыть глаза и мгновенно оказаться на родном острове, очнуться в прежней серой жизни и вспоминать обо всём случившемся как о кошмарном сне. Не этот мир представляла Ютай. - Илай, как мы оказались на острове? Илай. - А? - Что случилось Илай? Как мы здесь оказались? Илай остановился. - Не останавливайся. Впереди я ничего не вижу. Мы должны торопиться. Ты знаешь, что произошло? Илай поравнялся с Ютай и заглянул в глаза: - Я смотрел вниз и вдруг моё тело, живот… Вода начала приближаться. Я смотрел и вдруг я оказался один. Как? Не знаю. Ветер, небо, шум в голове – я закрыл глаза и упал в воду. Вокруг вода и свет вверху. Я хотел освободиться из… из… - Я поняла. - Я разжал и всплыл, всплыло и оно, рядом. Я ухватился… - Вспомнила – перебила Ютай. – Я уснула, а затем почувствовала, как что-то вытолкнуло меня вверх. Открыла глаза – небо и … дальше не помню. Рассказывай Илай. - Я увидел тебя. Ты лежала на … оно стало прямым. Я ухватился, и мы плыли вместе. Я кричал – ты не слышала. - Такай? - Не видел. Я думал, ты мертва. Я звал Такая. Наступила ночь, а на рассвете я увидел берег. Я сказал об этом тебе, я кричал, но ты не реагировала, а затем на нём замигал свет. - На чём? - Где ты лежала, и оно поплыло к берегу. Я держался и смотрел, как пенится вода. - Я не видела кресла. - Разжав его, я вытащил тебя на берег и сказал ему искать Такая. - Кресло уплыло? - Оно не хотело. Я толкал его в море, плыл и кричал. Потом вернулся и следил за ним. - Кресло уплыло? - Качалось на волнах и исчезло. - Возможно, я выбрала не то направление – задумчиво, после длительного молчания произнесла Ютай. – Мы должны возвращаться. На берегу нет ничего: ни кресла, ни чего-либо другого из самолёта. - Посмотри на Эй-Сай. Скоро наступит ночь. Ютай остановилась. Она с ужасом осознала насколько опасно тёмное время суток. - Илай, ночью твари спят? – тихо спросила Ютай, чей взгляд устремился в гущу растительного мира. - Нет – так же тихо ответил Илай. – Не все – его уточнение не придало оптимизма. - Что нам делать, Илай? - Найдём дерево и залезем на него. - Я не понимаю. Куда залезем? Илай указал на деревья, и, видя недогадливость спутницы, протянул ей рогатину. - Нет. Я останусь на берегу, зайду в воду и буду стоять до утра. - Ты умеешь плавать? - Плавать? - Держаться на воде. Не чувствовать тверди под ногами. - Я буду стоять. - Твари умеют плавать и в воде есть опасные твари. - А на деерееве безопасно? – с трудом выговорила неизвестное слово Ютай. - У тебя есть камни, у меня палка. Мы остановим их. Ютай сжала в кулаке единственный камень. - Мы погибнем – обречённо сказала она. - Мы залезем на дере… - Замолчи! – вскричала Ютай и посмотрела на взлетевших птиц. - Ты не понимаешь. Мы… я погибну. Я хочу пить – воды нет! Еды нет! Мы… я обречена. Это твой мир! Ужасный, жестокий мир! Йййяу! У Ютай началась истерика. Оглушённый и перепуганный Илай, сторонясь кричавшей девушки и не забывая следить за обстановкой, стал отступать вдоль берега. - Ты куда?! – повелительным тоном спросила Ютай. - Вода – первое, что на ум пришло Илаю. - Вода? - Иду искать воду. Ютай догнала Илая. Посвистывая глубоким дыханием, возбуждённая и углублённая в собственные мысли она непроизвольно наращивала тем ходьбы. Шли долго и молча, изредка тайком поглядывая друг на друга. - Темнеет – не выдержал Илай. - Вижу – тихо сказала измученная жаждой Ютай. - Дерево – стараясь не злить, еле слышно сказал Илай. Заметив взгляд в нужном направлении, он повысил голос: - Рядом с берегом, трава низкая и не везде растёт – можно перепрыгнуть. Ветви – можно высоко залезть. - Нет – просипела Ютай. - Темнеет. - Нет. Илай пошёл к дереву, усиленно протаптывая проход в траве. Ствол оказался без выступов и неровностей, а до самого сука недопрыгнуть. Увидев возвращающегося Илая, Ютай пошла дальше. Наступила ночь, Ютай продолжала идти. Страх покинул её – она смирилась со своей участью и даже мечтала о скорейшем приближении смерти. Илай по-прежнему был начеку. На острове свободном от хищников он не раз слышал от разных старожилов схожие рассказы о своих легендарных предках, в одиночку сражавшихся с полчищами разъяренных тварей и всегда выходивших победителями. Неосквернённое сомнениями героическое прошлое придавало уверенности. Отгоняя инстинктивный страх преувеличенными возможностями, Илай готовился дать достойный отпор. Что представляют собой реальные хищники, он даже не догадывался. Чувствуя, как усиливается головокружение, Ютай остановилась, покачнулась и упала. Капли воды падали на закрытые веки, лоб и стекали по лицу. Ютай открыла глаза – на смену ночи пришло утро. - Мы ещё живы – в помутненном зрении проявлялся нечёткий знакомый образ. - Вода – стоявший на коленях Илай опустил ниже сжатые ладони. - Вода – опершись на локоть, Ютай приподнялась. Илай поднёс ладони к её рту. Не разглядывая и не расспрашивая, она быстро высосала воду. - Ещё – тихо сказала она. Когда вернулся Илай, зрение прояснилось. После пятого подноса воды Ютай задумалась, присмотрелась к странной на вкус жидкости, выпила без остатка и неуверенной раскачивающейся походкой пошла вслед за убегающим юношей. Отныне трава не являлась преградой. Ютай не замечала её. Опустошённый разум шёл к единственной цели – к воде. Пребывающая в полузабытье Ютай не сразу заметила исчезновение Илая. К своему удивлению она обнаружила вокруг себя траву, высоко подняла руки, приготовилась закричать, но не успела. Острая затылочная боль и вновь свет сменился тьмой. Очнулась Ютай от падения на землю. Чуть зашевелившись, открыв глаза и не успев ничего рассмотреть, она сразу же ощутила удар по голове. Глаза непроизвольно закрылись – веки изо всех сил прижались к верхней части. Вокруг раздались громкие отвратительные, не на что не похожие возгласы. Шокированная эмоциональным неутихающим буйством, Ютай не почувствовала лёгкого толчка в бок. Второй, более ощутимый, заставил вздрогнуть. Когда толчки и удары посыпались со всех сторон, Ютай закричала, но открыть глаза не осмелилась. На мгновение наступила тишина, а затем вновь раздались вводящие в ступор не переносимые на слух жуткие крики. Толчки и удары возобновились. Ютай не реагировала, она терпеливо сносила боль и не хотела видеть, кто её окружает. Она ждала, когда вновь потеряет сознание и на этот раз навсегда распрощается с телом и этим ужасным миром. Приближался иной совершенно другой шум. Торжествующие крики сошли на нет и внезапно переросли в панические, не понятые Ютай, и не менее отвратительные вопли. Ощутив усиливающийся шум, в сопровождении потока воздуха, девушка открыла глаза. Невдалеке приземлялся самолёт. - Такай? – вырвалось у недоумевающей Ютай. - Подойди ближе – прозвучал невероятно громкий голос. Не отрывая взгляда, обезумевшая от счастья Ютай стремилась приподняться и не понимала, что её сдерживает. Вдруг сзади послышался чей-то бегущий топот. Уронив на примятую траву голову и сжавшись в клубок, девушка замерла. Прикосновения к запястьям и кряхтящая возня казались небезопасными. Присутствие рядом самолёта не способствовало ощущению безопасности – находившаяся в шоковом состоянии Ютай с ужасом ожидала наступления новых истязаний. - Ютай, Ютай – послышался знакомый голос. Открыв глаза, девушка увидела сгорбленную спину Илая, на коленях возившегося с развязыванием кожаных пут на её ногах. - Ютай – вставший Илай, поглядывая в сторону самолета, не осмелился подать ей руку. С трудом севшая Ютай протянула ему руку. Илай быстро склонился, но не для помощи – он поднял валявшийся рядом венец, упал на колени перед девушкой и, держа обеими руками, поднёс его к склонившейся голове. Одев венец, Илай тихо сказал: - Посмотри Ютай. На крыле самолёта сидел на корточках пилот, облаченный в сверкающий отражёнными лучами солнца серебристого цвета защитный костюм, без излишеств, за исключением впрессованного ромбовидного орнамента на бронированном слое. На голове был шлем в форме массивного изогнутого конуса, с плоским, слегка скошенным основанием соответствующий форме головы тулая, такого же сверкающего цвета с тёмным, непрозрачным забралом. Не сказав ни слова, Ютай протянула руку к не спешившему на помощь спасителю. Незнакомец поднял руку вверх. Понимая, что Ютай не встанет самостоятельно, Илай помог подняться, а когда она обхватила его шею, повёл её к самолёту. - Остановитесь! – громкий, звучащий неестественно голос заставил вздрогнуть идущих. Илай освободился от сцепленных на шее рук Ютай и отошёл назад. Девушка пошатнулась и упала. - Помоги встать! – прозвучал всё тот же неестественный голос. Поднятая Илаем Ютай протянула руку к по-прежнему сидевшему на корточках пилоту. Юноша оставался рядом. - Кто ты, как тебя зовут?! - Её зовут Ютай! – крикнул Илай вместо уронившей протянутую руку и склонившей голову девушки. - Удивительно – разумная тварь неплохо изъясняется на нашем языке! – не отключая внешней связи, пилот разговаривал со своим напарником. – Согласен, звучание неприятно раздражает слух, но в целом неплохо. - Я илай! – прокричал юноша, рассчитывая на осведомлённость прилетевших. - Илай?! – шлем пилота немного обернулся назад – Он с острова, с того самого – проект «Эстафета разума»! Ответ второго пилота не проходил по внешней связи. - Я обращался к тулаю! Как тебя зовут?!– изумленный способностями Илая, пилот не запомнил ответа. - Её зовут Ютай! – после паузы ответил Илай. - Женщина?! – удивился пилот. – Кайкунай, ты слышал?! Выслушав напарника, он продолжил расспрос: - Кто она?! - Ютай с «Острова безумцев»! – ответил Илай. - Безумцев? – не смотря на слабость, девушка ближе поднесла голову к отвечавшему за неё юноше. - Как вы оказались на материке?! - Материк? – Ютай удивлённо посмотрела на пилота. - Материк?! – громко переспросил Илай. - Не кричи! Я слышу её! Как вы здесь оказались?! Илай не знал с чего начать. - Мы спустились с вала. Поэтому мы покинули остров – коротко объяснила Ютай, не способная в данный момент чётко выражать собственные мысли. - И я не понимаю, о чём она говорит! – ответил пилот напарнику. – Твой рассказ недостаточно ясен – обратился он к девушке. Ютай молчала. - Юууу! – вырвалось у пилота, слушавшего малоприятные приказы. – Я понял! С шумом выдохнув, воздух он продолжил: - Ты, который стоит рядом с тулай, объясни, как вы здесь оказались! - Я приплыл на лодке на «Остров безумцев». Ко мне с вала спустился Такай, а за ним Ютай. Безумцы не позволили им подняться. Безумцы ходят без скафандров и оберегают себя от всего инородного. Такай и Ютай нарушили запрет. - И их изгнали с острова – подытожил пилот. - Мы сели в самолёт и направились к моему острову. Когда плыли, мы услышали голос. Сигнал бедствия. - Сигнал бедствия?! – пилот вскочил с места. В сравнении с Ютай он был коротконогим. – Вы слышали сигнал бедствия?! Не молчи, продолжай! - Ютай разговаривала с самолётом – оробевший голос Илая зазвучал невнятно. - Отчетливее говори! - Ютай приказала лететь! – криком отреагировал Илай. – Мы полетели и упали в воду! - Что произошло?! - Наш самолёт говорил об опасности, но Ютай сказала лететь и … - Ютай! – пилот обращался к девушке. – Он верно говорит?! - Да. Мы ищем Такая – голос Ютай стал лучше. - Кайкунай, ты слышал?! Второй сигнал бедствия их! - Заберите меня – с надрывно свистящим стоном попросила Ютай. Воцарилась тишина. - Я знаю Кайкунай! – и без того громкий голос прозвучал ещё громче – Я знаю! И вновь тишина. Пилот стоял неподвижно и смотрел на Ютай. В данный момент он разговаривал по внутренней связи с напарником. - Наш корабль – это был голос Кайкуная, второго пилота, включившего внешнюю связь – совершил посадку на безжизненной территории! Там нет тварей, растительности, вокруг кристаллизованная вода и невыносимый холод! Система навигации неисправна! Тулай из «Эстафеты разума» откликнулись на нашу просьбу о помощи. Они сняли со своих кораблей необходимое оборудование! Нам необходимо иное место, в холоде мы долго не протянем. После паузы Кайкунай продолжил: - Они не позволили приземлиться на своём острове. Они перевезли оборудование на маленький островок! Ты понимаешь, Ютай, почему?! Они опасаются инфекции, нашей инфекции! Представь себе, нашей! Ютай ты больна, мы не можем... Кайкунай замолчал. - Убейте меня – прошептала Ютай. – Я хочу умереть, помогите мне – убейте. - Айтавай, – не смотря на внешнюю громкоговорящую связь, было понятно, что Кайкунай обращается шепотом – возвращайся в самолёт. - Мы должны лететь – с трудом произнёс Айтавай. Когда за ним закрылась дверь купола, раздался голос Кайкуная: - Отойдите дальше, вы можете пострадать при взлёте самолёта. Ютай одёрнула Илая, потянувшего её за собой. - Я хочу умереть. Оставь меня – в её голосе не было эмоций. Когда Илай отступил, девушка опустилась на колени и села. - Что будем делать?! – спросил Кайкунай, забывший отключить внешнюю связь. - Мы должны помочь ей! - Как ты ей поможешь?! Заберёшь с собой?! Она обречена! Она умрёт! Айтавай, хочешь проявить сострадание, вспомни о тех, кто нас ждёт! Она больна! Она и так скоро умрёт! Мы ничем ей не поможем! - Мы должны ей помочь! - Как?! Убить?! Убивай! - Ты сможешь убить?! - Сегодня или завтра!.. Она не выживет здесь! - Кайкунай, ты сумеешь убить её?! - Мы теряем время! Взлетаем Айтавай! Чайнакай с Личайваем погибли! Мы обязаны забрать оборудование и вернуться! Мы сами можем разбиться как они и обречём на смерть сотню тулай, а среди них мои сын с женой и твоя мать! - Включи внешнюю связь, я поговорю с ней?! - Я забыл, она всё слышала! - Так даже лучше – тихо сказал Айтавай. – Ютай! Мы поможем тебе! Когда заберём навигаторы, я переговорю с тулай из «Эстафеты разума»! Возможно, я сумею их убедить! У меня появилась неплохая идея и если им понравится, они заберут вас! - Какая идея? – спросила Ютай. - Постарайся выжить Ютай! Когда есть надежда, мы должны жить! Мы улетаем! Мы надежда на спасение тулай нашего корабля, и мы обязаны выжить! - Найдите Такая и скажите где я – вставая сказала Ютай. Подбежавший Илай помог отойти. - Мы поможем тебе! – это были последние слова Айтавая. Самолёт с рёвом взлетел, запорошив глаза и сбив воздушным потоком Ютай с Илаем. На малой скорости он сделал круг над находившейся на значительном удалении стоянкой людей. Раздался оглушительный взрыв, и ввысь взлетели комья земли вперемешку с разлетающимся в разные стороны шалашом. Совершая круговой полет, самолёт неспешно направился вглубь территории. Целенаправленный обстрел территории продолжился. Чуть позже, самолёт набравший высоту вернулся, завис ненадолго над лежавшей Ютай и стоявшим рядом Илаем, и стремительно направился в сторону моря. Ютай услышала знакомый шум – шум набегающей волны. Не открывая глаз, она медленно провела рукой по твёрдой поверхности, на которой лежала – неужели это был сон. Её согнутые в коленях ноги упирались в стену. Рука потянулась в противоположную сторону – чуть дальше головы стена. Теснота – почему? Ютай настораживала близость моря – что-то не так. Проявился странный, совершенно незнакомый привкус во рту, а сзади ощущение тепла – кто-то прижимался к ней спиной. - Ивай – чуть слышно сказала Ютай. - Ивай – громче повторила она, не дождавшись ответа. - Ивай! Это ты? – открыв глаза и увидев темноту, Ютай не решилась обернуться. - Да, Ютай. Знакомый голос, но не подруги. - Кто ты? – не оборачиваясь, спросила Ютай. - Илай. - Илай? – Ютай резко обернулась и увидела перед собой еле различимый сидящий на коленях тёмный силуэт. - Ютай, ты хочешь пить? – спросил Илай. - Где мы? - Недалеко от берега. Ютай села, прикоснулась к стене, а затем, подняв руку, упёрлась ладонью в потолок и начала водить пальцами по шершавой поверхности. - Где мы? - Это наше жилище – теперь Илай догадался, о чём спрашивает Ютай. Отклонившись в сторону, он нащупал в темноте миску из черепашьего панциря с водой и, осторожно поддерживая снизу второй рукой, поднёс к Ютай. - Пей, вода очищена огнём. - Огнём? – ещё одно непонятное слово для девушки. Испачканная сажей миска упёрлась в грудь Ютай. - Что это? – девушка ощупывала странную посуду. - Камень, пей воду – Илай не хотел травмировать и без того ослабленную психику своей подопечной. Забрав миску, Ютай поднесла её ко рту, попробовала на вкус и начала жадно всасывать воду. Быстро опустошив содержимое, она попросила ещё. - Сейчас ночь – тихо сказал юноша, отставляя миску. - Илай, почему так темно? - Я закрыл вход, а вверху, под крышей крошечное окно. - Где мы? - Ты не помнишь? Что ты помнишь? - Илай, самолёт – это сон? - Нет. - Самолёт с тулаем в сверкающей одежде это сон? - Нет. - Меня избивали – это тоже не сон? Илай промолчал. Тогда он понимал, что не поможет Ютай. Отвлечёт внимание – да, но на время, пока связанный и побитый не упадёт рядом, а далее всё возобновится. Однако чувство вины не покидало его. - Не молчи, расскажи обо всём и объясни где мы. - Утром, после первой ночи, я поил тебя водой, принося её в ладонях. - Да, я помню. Я пошла за тобой. Шла как во сне. - Они подкрались незаметно. - Кто? - Ама. Они как я. - Не поняла. - С рассветом ты их увидишь. - Они здесь? – чуть слышно спросила Ютай. - Да. Не пугайся, я всё объясню. - Они били меня, они… они… Вспыхнувшее в памяти пережитое лишило Ютай самообладания. Вначале она отодвинулась к стене, пригнулась, обхватила голову руками и сжалась в ожидании удара. После, немного придя в себя, она нащупала в темноте Илая, обхватила его и крепко прижала к себе. - Мне страшно Илай – прошептала Ютай. – Мне очень страшно. - Всё изменилось Ютай. Тебе нечего бояться – рука Илая успокаивающе гладила напрягшийся нарост на спине девушки. - Они здесь, Илай. Они вернулись. - Вернулись. Вернулись тихими и покорными. Прошло три дня, как мы живём вместе. - Три дня? – Ютай разжала объятья, но не отпустила Илая, держа его обеими руками за предплечья. - Три дня? – повторила вопрос Ютай, всматриваясь в ели различимое лицо Илая. - Ама помогали строить жильё для тебя, искали еду для тебя. - Еду? Какую еду? Здесь есть еда тулай? Илай отвечай. Ютай задумалась. - Странный привкус во рту. Я ничего не помню. Илай, чем ты кормил меня? Илай молчал. - Илай – Ютай сжала пальцы на предплечьях. - На нашем острове… Я знаю, чем питаются тулай – Илай запнулся. Увлажнив пересохшее горло звучным глотком слюны, он глубоко вздохнул и продолжил: - Я не видел. Нейкуней, учитель Нейкуней рассказывал. Водорослей с Эй-Тулая я не нашёл. Их нет, и не может быть, но тебе нужна еда. - Странный привкус у местных водорослей. - Нет Ютай. Я давал тебе воду с мёдом. - Странный привкус. Что это? - Тсс, нас подслушивают. - Ама? – чуть слышно спросила Ютай. - Тсс – Илай прислушивался. - Разве местные ама понимают наш язык? - Нет – неожиданно голос Илая зазвучал громко и твёрдо. – Ютай мы не должны бояться их. Если ама увидят наш страх – мы обречены. - Тише Илай, они рядом, они услышат нас. - В этом мире лидер кричит громче всех – демонстративно громко сказал Илай. - Я боюсь – чуть слышно промолвила Ютай. - На твоём лице ама не распознают страх. Ты можешь выдать себя поведением. Выгляди самоуверенно, так как ваши тулай с венцами на голове. - Венец – Ютай провела рукой по черепу. – Я потеряла его. - Венец на моей голове – смущённо сказал Илай. – В бреду ты сняла его и протягивала представляемому Такаю. Я забрал венец. Ама смотрят с восхищением – венец возвысил меня в их глазах. Ютай, я отдам, но не сейчас. Понимаешь? - Голоса. Ты слышал голоса? - Нет – Илай протянул снятый венец. – Надень, а утром я заберу. Голубой свет, проявившейся на голове Ютай оптимистично подействовал на обоих. - Как зовут пилота? – спросила девушка, взяв Илая за руку. - Забыл – тихо сказал юноша. - У него длинное имя. Не понимаю, зачем им такие длинные имена. - Он не прилетит. Я помню, он отказался взять тебя. Свечение исчезло. - Забери – тихо сказала Ютай. - Нет, пилот обещал помочь. Он сообщит тулай «Эстафеты разума». - Я грязная, Илай. Мы грязные. Зачем мы им нужны? - Надень венец. Он обещал, он говорил о надежде. Ютай подчинилась. После продолжительной паузы она заговорила: - Тишина. Я просила откликнуться – тишина. Немного помолчав, она продолжила: - Я вспомнила. Были голоса, я слышала голоса, но сейчас не знаю явь это или сон. - Ты что-то говорила, но я не смог понять. - Это был сон. Да, Илай – сон. Вначале звучали гневные голоса тулай, и вдруг раздался отвратительный вопль. - Твой вопль Ютай. Девушка сжала руку Илая: - Мне страшно. - Мы здесь три дня – торжествующе произнёс Илай. – Ама подчиняются мне и будут служить тебе. Мы выживем Ютай и дождёмся, когда за нами прилетят. - За нами прилетят? – с надеждой в голосе спросила Ютай. - Прилетят Ютай, обязательно прилетят или приплывут. Пилот обещал и… отпусти мою руку. Мне больно. Ютай отпустила руку, а Илай попал в крепкие объятия. На милосердие рассчитывать не приходилось. С рассветом Илай напомнил о венце. - Я говорил тебе об этом и снова повторю – продолжил он. – Веди себя как ваши старейшины. Они могут закричать – не пугайся. Так они выражают уважение к нам. - Они избивали меня – на Ютай вновь накатила волна страха. - Ты помнишь, как раздался грохот как во время грозы, и жилище ама взлетело вверх. Самолёт разрушил его. - Нет. Но почему они не убежали, почему вернулись? - Из ама никто не пострадал, а самолёт разорвал в клочья огромную тварь с огромными зубами, прятавшуюся в кустах и ещё несколько тварей, непохожих на неё. У ама раздулись животы. Они едят с утра до вечера и возможно ночью. Ама не хотят уходить от нас. Они ждут возвращения самолёта и рассчитывают на наше покровительство. - Покровительство? Илай, мы беззащитны. - Да беззащитны, но без них мы беспомощны. Ама, сами того не понимая оберегают нас и верят в наше превосходство. - А если они догадаются? - Не догадаются. - Почему ты так уверен? Илай ощупал венец на своей безволосой голове: - Мы им не позволим. Эй-Сай освещает небосклон – приготовься к выходу Ютай. И запомни – ама боятся тебя. Илай отодвинул прислонённый к выходу прямоугольный щит из плотно переплетённых прутьев, обмазанный с обеих сторон неравномерным слоем глины, потрескавшейся и отлетевшей в некоторых местах. - Ютай, ты готова? - Нет. - Выходим. Явление Илая через узкое отверстие для непосвящённых в цивилизованную жизнь выглядело таинственно и величественно. Выкарабкавшись на четвереньках, он встал, протянул руки к небу, затем скрестил руки на груди, поклонился, выпрямился и громко прокричал, вновь обращаясь к небесам: - Йяууу! Ййяууу! Йяуууу! Ютай не спешила с выходом. Жилище выглядело как дольмен: невысокое, ассиметричное, отчасти квадратной, отчасти трапециевидной формы, с плоской скошенной крышей. Удобным для проживания его не назовешь. Как и внутри, снаружи оно было покрыто неровным слоем глины, на котором просматривались отпечатки ладоней и разводы пальцев. Вокруг жилища в радиусе пяти шагов был насыпан песок, более-менее скрывающий под собой почву с остатками вырванной растительности. Со стороны входа начинался склон, ведущий к берегу моря, а, напротив, на расстоянии в двадцать-тридцать шагов полукольцом разместилось несколько шалашей из тростника и веток. - Ютай – Илай заглянул через закруглённый квадратный проход и протянул внутрь руку. Вытащенная наружу Ютай стала рядом и, подражая Илаю, выпрямилась, высоко подняв голову вверх. - Подними руки вверх и кричи – прошептал юноша. - Зачем? - Мы вызываем самолёт. - Самолёт? - Потом объясню. - Илай, я не могу, мне страшно. - Мне тоже, делай как я. Ютай вслед за Илаяем подняла руки вверх, но крикнуть не смогла. Откричавшись за двоих, Илай, скрестив руки, поклонился девушке, затем взял её за предплечье и потащил рядом с собой, обводя вокруг хижины. - Я не вижу их – тихо сказала девушка. - Ама следят за нами. - Илай мне страшно. - Вспомни, мы с ама три дня и с нами ничего плохого не произошло. - Что я должна делать, когда они подойдут. - Молчи и не двигайся. Если страшно не смотри им в глаза, а смотри вверх, как будто ждёшь самолёт, и не вздумай прятаться в хижине. Из шалаша наполовину высунулся первый смельчак. Послышался непонятный выкрик и бравая женщина преклонного возраста, хромая на одну ногу и кривясь от боли, направилась к стоявшим. Поселение ожило и загалдело, и уже другие, обгоняя старуху, приближались к Ютай с Илаем. Девушка невольно сделала шаг назад. - Ютай остановись – сквозь зубы невнятно просвистел Илай. Сжав руку юноши, Ютай тихо просипела: - Они ужасны. Илай посмотри на них. Они ужасны. - Подними выше голову. Подходившие ама, расталкивая и покрикивая друг на друга останавливались напротив, образуя полукруг. - Посмотри Ютай – с гордостью заявил Илай. – Ни одна нога не посмела наступить на песок. - Почему? – не дожидаясь вопроса, продолжил юноша. – Потому что я запретил им. В центре стояла та самая сгорбленная женщина и мило скалилась, обнажив остатки гнилых зубов. - Я не могу на них смотреть – прошептала Ютай. – Скажи им Илай, пусть уйдут. - Махни на ама рукой и скажи «иди». Ютай подняла вверх обе руки в знак приветствия и замерла. - Махай и говори. - Юуу! – опуская руки Ютай указала растопыренными пальцами на забеспокоившихся ама. - Юуу! – повторил Илай и махая руками пошёл на загалдевшую толпу. Большинство почтительно отбежали, а кое-кого пришлось отталкивать. - Они ужасны – сказала Ютай вернувшемуся Илаю. – Они другие, они не как ты. Они совершенно…у тебя другая…сними это. - Шкура ужасной твари – улыбаясь объяснил Илай, поглаживая львиный ворс на набедренной повязке. – Ама сами дали её мне. - Они не расходятся – услышав детский визг, Ютай переключила внимание на топтавшихся на удалении людей. - Им интересно, ама рассматривают, изучают тебя. Ютай, почему ты не сказала «иди»? - «Иди» – незнакомое для меня слово, и я волновалась, я не уверена, что смогла бы прокричать. Улыбнувшись, Илай, скрестив на груди руки, поклонился Ютай. - Что ты делаешь? - Изображаю повиновение. - Повиновение? - Для ама, пусть видят твое превосходство. - Мне страшно, Илай. Они ужасные, ужасные, ужасные… - Я очищу воду огнём и принесу тебе – сказал безволосый юноша, бессмысленно поправляя венец на голове. - Не оставляй меня одну – жалобно взмолилась Ютай ухватившись за плечи Илая. - В жилище, рядом с входом лежат камни. Если ама начнут приближаться, кричи на них, а если ослушаются, разбей голову самому сильному, но не спеши. Помни рядом с ними мы в большей безопасности. - Илай. Юноша пошёл к входу. Ютай следом. Не влезая внутрь, он достал миску, показал её девушке и пошёл к ама, подбрасывающим ветки в костёр. - Илай! – крикнула Ютай. Прекрасно слыша её, он никак не отреагировал. Подойдя к костру, Илай отдал миску девушке-крепышу-подростку с пышной кудлатой шевелюрой, услужливо подскочившей к нему. И та с радостным визгом помчалась к невидимой реке, увлекая за собой несколько юных ама. Заметив на себе пристальные взгляды с отвисшими челюстями, Ютай отвернулась к морю. Она села, прислонившись к облицованной глиной стене. Любопытные ама вновь появились в поле зрения. Ютай опустила голову на прижимаемые к груди колени, а когда послышалось нарастающее присутствие и начало усиливаться волнение, приоткрыла глаза. На песке никто не стоял, но вот сбоку чья-то тень переступила порог дозволенного, да ещё размахивала руками. - Йяу! – неожиданная ярость охватила Ютай. Ама рванули кто куда, а некоторые прямо к морю. Ютай вскочила на ноги и вновь, на этот раз изо всех сил издала пронзительный крик: - Йййяуу! Развернувшись, она увидела, как ненавистные ей ама столпились за Илаем. - Ко мне не подходить! Вы поняли! Не подходить! – закричала Ютай и в полголоса добавила – Брошу камень. Ютай села на прежнее место. Стоявшие тихо ама загалдели. Ютай закрыла руками слуховые отверстия. Перемешавшиеся чувства страха и гнева неожиданно уступили место превосходящему здравый смысл ликованию. Ютай захотелось вновь закричать, но вдруг дурман маленькой победы исчез, и она вновь осознала ничтожность своего положения. Её взгляд с надеждой устремился к морскому горизонту. Невольно напугав, подсел Илай. - Вода горячая, пусть остынет – осторожно ставя перед собой закопченную миску, объяснил юноша. - Запах – тихо сказала Ютай. – На моих руках был такой же. Новый запах. - Запах костра – объяснил Илай. – Запах сгоревших деревьев. - Странный камень – Ютай посмотрела на миску из черепашьего панциря. – Никогда такого не видела. - Это другой мир, Ютай. Здесь много нового даже для меня – вынужденно соврал Илай. - Новые запахи, новые слова. Ама не похожи на тебя. У них трава на голове. - Трава? – Илай улыбнулся. - У них разные лица. - Тулай больше походят друг на друга. - Илай ты становишься ама. У тебя появились новые лица, ты меняешь их, когда ты общаешься с ама – разговаривая, Ютай смотрела в сторону моря. – У тебя вырастет трава на голове? - Волосы – пояснил Илай. – У илаев нет волос, а у ама есть. Ама с «Эстафеты разума» более опрятны, носят другую одежду, а в остальном они схожи. Ютай внимательно посмотрела на Илая. - Меня зовут Танакай, я илай. Юноша прикоснулся пальцем к воде в миске и, ничего не говоря, наполовину просунулся в проход. Он достал черепок из такого же «камня», на котором лежали остатки медовых сот. Взяв в руку вызвавшее обильное слюноотделение, лакомство, тот, кто назвался Танакаем, сдул вездесущих муравьёв, разломал пополам, слизнул с ладони вытекшее содержимое, отложил меньший кусок обратно в черепок, а оставленный начал раздавливать над миской. Ютай с неприязнью наблюдала за действиями юноши. Отжатую часть сот Танакай раскрошил, поочередно бросая в тёплую воду. Тщательно перемешал пальцем, после выловил, опять отжал и, откусив кусок восковой массы, подал миску девушке. - Нет – отвернув голову, сказала Ютай. - Да – твёрдо сказал Танакай. Девушка взяла миску, поднесла ко рту, посмотрела на плавающий поверх разнообразный сор, среди которого барахтался муравей, уловила запах и, отпрянув головой, положила угощение на песок. - Пей – тихо сказал Танакай. - Нет. Она грязная и там тварь. - Другой еды нет – сказал юноша, занятый тщательной очисткой напитка. – Ты хочешь есть? - Да. Очень. Облизав пальцы и зажав в зубах кусок отжатых сот, Танакай встал на колени перед Ютай и протянул к её лицу миску. Девушка, обхватив его кисти рук, закрыв глаза, склонилась над медовой водой. - Пей! – приказал Танакай. Ютай быстро всосала отвратительную на вкус еду. Улыбнувшись, Танакай допил остатки и сел рядом, став чавкать пережёвываемым воском. - Принеси воду, я хочу избавиться от этого вкуса – посвистывая, прошептала Ютай. Танакай встал и издал непонятный и неприятный крик. На него первой откликнулась прислуживавшая ранее девушка, явно непрестанно следившая за тем, что происходит рядом с жилищем. Танакай отдал ей миску, что-то сказал и вернулся к Ютай. Сидели молча. - Иолай! – объявилась девушка, не желавшая показываться Ютай на глаза. - Уя на удивление сообразительна – сказал Танакай вернувшийся с миской. - Уя мне нравиться – ставя миску перед Ютай продолжил он. – Не спеши – горячая. Уя удивительная ама: отзывчива, внимательна, всегда первая, умеет подчиняться и командовать. Уя замечательная, Уя лучше всех. На этот раз Ютай сама сняла с поверхности кусочки плавающей золы. Горячая вода показалась ей невероятно вкусной. Положив пустую миску на бедро сидевшего с ней Танакая, Ютай закрыла глаза и раздражённым голосом произнесла: - Она мне не нравится. - Почему? – удивился Танакай. - Почему она назвала тебя Иолай? – не желая больше говорить об Уе, Ютай решила сменить тему для разговора. – И почему ты назвался сейчас Танакаем, и кто такие илаи? Танакай задумался. - Не молчи. Неужели сложно объяснить? - Такай неверно понял меня – растягивая слова начал Танакай и снова замолчал. - Такай, Танакай – у вас схожие имена. – Ютай закрыла глаза. – Продолжай. Она хотела отвлечься от неприятных ощущений в желудке. - Илаи, они наставники для ама. Понимаешь? Илаи связующее звено между тулай и ама. Тулай воспитывали меня, вернее другие илаи, а первых илаев воспитывали тулай. Илаи живут отдельно от ама. Среди илаев нет женщин. Нас выбирают в раннем детстве, когда мать перестает давать еду из своего тела. Тулай лишают нас волос. - Зачем? - Я не знаю. Возможно, так мы больше похожи на вас. Объявилась пчела и, угрожающе пожужжав перед лицами сидевших, приземлилась на оставшийся кусок сот. Танакай отогнал её рукой и спрятал черепок в жилище. Пчела не хотела улетать и юноше пришлось вскочить на ноги и отгонять её от испугавшейся Ютай. - Летающая тварь опасна? – спросила Ютай, когда Танакай уселся рядом. - Да. Она прокалывает кожу и тело распухает. - Ей нравится моя еда? - Это её еда. Ама отняли у них еду. - И ты кормил меня этим – с упрёком произнесла Ютай. - А чем ещё? Телом твари? - Телом? Ты ел? - Тело твари? – Илай явно не хотел признаваться. На острове тулай запрещали безволосым преемникам употреблять мясную пищу, однако те не всегда придерживались установленного табу. - Юууу. Как можно есть тварей? Зачем? Разве нет другой пищи? – недоумевала Ютай – Из твоего рта пахнет хуже, чем из моего сосуда. Юууу. Ужасный мир. - Когда не видишь ама, кажется, что их здесь нет – после непродолжительного молчания заговорила Ютай. – А когда смотришь только на море и небо, возникает ощущение, что находишься на своём острове. Они сидели и смотрели в синюю даль. - Я буду звать тебя Илаем – Ютай первой нарушила тягостное безмолвие. – Я привыкла и Танакай созвучен с Такаем. Вспоминаешь о старике и… Ютай опустила голову на колени и погрузилась в прошлое. Аймай, Ивай, Унай – какая прекрасная была жизнь. Она грезила мечтами, видела себя в другом мире, полном разнообразия и ярких красок, ярких впечатлений, новых друзей и удивительных приключений. Сидя в самолёте, подавленная тяжестью расставания и страхом перед путешествием и грядущими переменами, она согревалась тем, что её заветная мечта осуществилась и возможно многие ей завидуют. И теперь прежняя, когда-то опостылевшая серость излучала удивительное, ни с чем несравнимое тепло. - Илай, принеси воды – Ютай хотела остаться одна. Когда юноша ушёл, она влезла в жилище и задвинула вход щитом. Позже неудачно сдвигаемый щит упал на девушку. Появилась голова Илая, просунулась рука с миской, щит стал на своё место, и Ютай снова в умиротворяющем одиночестве могла предаваться воспоминаниям, воскрешая лучшие, а порой банальные, но не менее приятные события островной жизни. Периодически прорывающийся шум в её маленький отгороженный мирок принуждал возвращаться к реальности, и тогда она заставляла себя верить в благополучный исход своих злоключений и в тоже время напряжённо размышляла о возможных формах самоубийства, при этом ощущая большую эйфорию. Ближе к закату Ютай услышала свое имя. Она отрешённо следила за тем, как Илай осторожно отодвигает щит. - Я принёс тебе еду и воду– на лице Илая отсутствовали раздражающие Ютай эмоции. Перед собой он держал две миски. – Я принёс водоросли с реки. - Раньше ты ел эти водоросли? - Нет. Сейчас пробовал. Тулай едят водоросли, попробуй. - У меня болит живот. Илай, на острове у тебя болел живот после нашей еды? - Немного. Ютай просунула голову через проход. Содержимое предлагаемой миски отчасти походило на еду тулай. - Поднеси ближе – сказала Ютай и как только уловила запах, спряталась внутри. - Юууу! – выразила недовольство девушка. - Ютай, попробуй. Ютай. Ютай забрала воду и с жадностью выпила. Вернула пустую миску и громко закричала на протянутую с водорослями посуду: - Нет! Ищи другую еду! - Другой нет. - Запах, Илай. Ужасный запах. - Ты умрешь без еды. - Я хочу умереть – Ютай смотрела в глаза Илая. - Ютай, самолёт… - Самолёт? – быстро высунув голову, девушка принудила отклониться Илая назад, и всё содержимое выплеснулось на упавшего. - Где самолёт? – Ютай смотрела на небо. Растерев на груди прилипшую слизь из водорослей, Илай встал и пошёл к морю. Ютай сосредоточенно провожала его взглядом. Пронзительный окрик не заставил Илая обернуться. Подойдя к берегу, он остановился перед накатывающими, бурлящими пеной волнами. Одной рукой кое-как обмыв грудь, и сполоснув миску, Илай отошёл. Положив миску на песок, он бросил рядом снятую набедренную повязку. Несмотря на неспокойное море, Илай вошёл по грудь в воду и, придерживая венец обеими руками, окунулся. Обернувшись, он увидел стоявшую на крыше хижины Ютай. Когда накатившая большая других волна чуть не сбила с ног, Илай направился к берегу, где обратил внимание на выброшенные морские водоросли. Поднятый и обмытый в солёной воде пучок упал в миску. Не спеша Илай закрепил на поясе кусок шкуры с помощью продетого ремня и пошёл к своему жилищу. Сидевшая на крыше с поджатыми к груди ногами Ютай демонстративно не обратила на него внимание. Илай поставил перед ней миску и сел на песок. - Ютай – обратился Илай, отрешённо глядя вдаль. – Я принёс другие водоросли, попробуй их. Девушка отвернулась. - Попробуй – немного погодя сказал он. - Я не буду это есть – выражая безразличие ответила Ютай, после того как Илай громче повторил вопрос. - Я разбавлю в воде мёд. - Нет! – крикнула Ютай. – Я не буду пить и есть! Еда отвратительна! - Тогда ты умрешь от голода – Илай повысил голос. - Я хочу умереть! Хочу! Слышишь меня! Хочу! Хочу избавиться от этого мира. Навсегда! И вернуться в свой. - Ты уверена, что вернёшься в свой? - Илай, я говорю не о спасении на самолёте, а об освобождении «Я». Ты понимаешь о чём я говорю? - Понимаю – не сразу сказал Илай. - Когда ты умрёшь, – Илай скорее кричал, чем говорил – я стану едой для ама. Ютай оглянулась в сторону поселения, схватила миску и спрыгнула вниз. Сев, прижавшись боком к Илаю, она тихо спросила, глядя ему в глаза: - Едой? Ты – едой? Илай я не ослышалась? Юноша кивнул головой. - Как?.. Они разумные твари. Разве это возможно? Девушка хотела посмотреть на ама. Она отклонилась, чтобы выглянуть из-за жилища, но в последний момент испугалась и сильней прижалась к Илаю. - Они не могут… Это невозможно. Конечно, нет – Ютай рассуждала сама с собой. – А если моё «Я»… Нет. Нет, никогда, ни за что, нет-нет-нет. Нееет. Нет! Илай в испуге отклонился. Ютай замолчала и уставилась на миску, которую не выпускала из рук. - Запах моря – тихо сказала она. – Раньше он ассоциировался с чужим враждебным миром, а сейчас такой родной. Вдыхаешь и ощущаешь прошлую жизнь. Поставив миску на песок, Ютай оторвала маленький кусочек и попробовала на вкус. - Водоросли нужно растереть. Они твёрдые. - Я принесу камни – улыбаясь сказал Илай и рванул в сгущающуюся темноту. Закрыв глаза Ютай слизнула с камня растёртые водоросли. - Тебе нравиться? – с замиранием сердца спросил Илай. - Нет – ответила Ютай и чуть позже добавила – Разотри ещё. Илай радостно улыбнулся. - Лицо, Илай. Прошу тебя, не делай такое лицо. Ужасное лицо. - Мы должны покинуть это место. Слышишь, Илай, должны покинуть это место. Уйти туда, где нет ама. Ты меня понимаешь? – тихо сказала Ютай, когда с принятием пищи было покончено. - Мы не должны покидать это место. Нас не найдут если уйдём. На горизонте вспыхнула зарница. - Дождевая вода очищается небесным огнём – Илай смотрел в сторону приближающейся грозы. - Ты не похож на этих тварей – Ютай прикоснулась рукой к плечу Илая. – Ты совершенно другой. Ты…а ты знаешь о «Я»? - О нетленном «Я»? Знаю. Забирайся в жилище. Ветер усиливается – скоро будет дождь. На горизонте полыхали зарницы. Ютай беспрекословно подчинилась. Илай долго прикрывал вход, из-за которого, не смотря на все его старания, по-прежнему прорывался ветер. В итоге он подпёр вход спиной. Разворачиваясь, Илай случайно толкнул Ютай. Она не отсела и не упрекнула, а крепко прижалась к нему. - Мне страшно Илай – прошептала Ютай. – Очень страшно, очень-очень. - День прошел хорошо. Ты справилась Ютай. Криком напугала ама и…, и я не вижу опасности. Ютай прижалась щекой к щеке Илая и тихо произнесла: - Ты другой ты совершенно другой. Ты не ама, ты… Я чувствую… Девушка потёрлась щекой о щёку юноши. - Я уверена – в твоем теле «Я» тулая. Ты меня понимаешь? - Учитель Нейкуней говорил: ««Я» тулай захватили тела ама». - Все тела? – от удивления Ютай отсела. – Нет. Посмотри на них. Разве в их телах пребывают «Я» тулай? Твой учитель илай? - Тулай. В детстве меня обучали… - Возможно, он имел в виду ама с твоего острова. - Нет он говорил о всех ама Эй-Илая. - Эй-Илая? - Так мы называем Эй-Ицей. - Кто? – настороженно спросила Ютай. - Тулай и илаи. - Зачем? - Эй-Ицей прежнее название планеты, сохранившееся со времён протоцивилизации, вашей протоцивилизации, исчезнувшей миллионы лет назад. - Я ничего не слышала об этом, но зачем менять название? - Главное требование учителей – развитие речи. Илаи не размахивают руками и сохраняют неподвижным лицо. - Но ведь ты, разговаривая с ама… - Иначе нельзя – раздражённо сказал Илай. – У местного ама лиц больше чем слов. Их речь примитивна. Мозг ама ничем не уступает мозгу тулай. Ранее тулай ускорили процесс эволюции тел ама, но существуют многие «но» – так говорил учитель Нейкуней. Он сказал: «Развитая речь способствует активизации нераскрывшихся способностей мозга». Я с трудом понимаю, о чём он говорил и… - Я вообще не понимаю – призналась смущённая и растерянная Ютай. – Илай, неужели моё «Я» окажется в теле ама? - Я не знаю. Нейкуней знает. - Илай мы должны подальше уйти от этих ама и тогда, если мы погибнем наши «Я» не окажутся в их телах. - Наши «Я» не привязаны к местности. Бегство бессмысленно. - Нет Илай, старейшины говорили: «Кто живёт с тварями, в тварь перевоплотится». - Ама разные и у нас, у наших «Я» будет выбор. Если не захватим тела тулай, наши «Я» устремятся в цивилизованные поселения ама и в будущем, возможно, ты станешь илаем. - Нет! – крикнула Ютай, и её крик совпал с порывом ветра, толкнувшим щитом Илая. Прорвавшийся блеск молнии и последовавшее грохотание отогнали Ютай к противоположной стене. Илай снова подпёр щит спиной. Глиняный пол у входа, размокая, превращался в липкую массу. Илай отряхнул руки, и брызги долетели до Ютай. Девушка вздрогнула, сжалась и что-то невнятное просвистела. - Учитель Нейкуней сказал – Илай хотел взбодрить девушку – ««Я» тулай не раскрываются полностью в теле ама по причине суровых условий существования». На острове мы создаём свою цивилизацию – цивилизацию ама. В сравнении с вашим наш мир выглядит жестоким и не справедливым. Но, как говорил учитель: «Ваше настоящее, это наше прошлое». - Я хочу жить в своём мире – срывающимся голосом сказала Ютай. - Мы поэтапно возродим цивилизацию Эй-Тулая, возродим быстрыми темпами. Разум ама раскроется в полной мере, духовный рост ускорится и наши «Я» навсегда покинут телесный мир. - Ты знаешь о внутренней работе? – Ютай находилась в смятении. – Илай, ты занимаешься наращиванием «Я»? Ютай ужаснулась собственному легкомыслию. Она знала о важности духовной практики, и, не смотря на простоту исполнения, пренебрегала ей и прежде всего в знак протеста навязчивым наставлениям старейшин. Важнейшее мероприятие в жизни она откладывала на потом, а в предоставляемое для внутренней работы время предавалась всевозможным мечтаниям. - Нейку… - Я хочу спать! – презирая себя за беспечность, Ютай резким тоном прервала разговор. Она легла на пол и, свернувшись в клубок, с детской непосредственностью приступила к наверстыванию упущенных возможностей. Илай оставался сидеть до окончания шквалистого ветра. На следующее утро, проснувшись, Ютай увидела снаружи у входа знакомые ноги. Не без удовольствия напугав Илая внезапным прикосновением, девушка выползла через узкий проход и увидела, как сильно перепачкалась размокшей от просочившейся воды глиной. Илай занимался восстановлением размытой крыши. Стоя на пограничной зоне за ним наблюдали дети, взрослые восстанавливали шалаши. Торчащие стебли тростника не столько раздражали, сколько давали повод для возмущения. - Юуууу, трава. Илай не считал нужным объясняться. Он собирал пригоршнями смытую глину и размазывал её по крыше. Взглянув на чумазых детей, Ютай посмотрела на собственное тело, а затем на Илая. - Илай, твоя кожа чистая, а я вся в... - Сходи к морю, смой… - Юуууу – протяжным звуком и хлопаньем в ладоши Ютай продемонстрировала свое негодование на предложение Илая. - Юууу! Юууу! – заорали вмиг оживившиеся дети и неистово зааплодировали. Не ожидавшая подобной реакции, Ютай стушевалась перед напором озорного веселья и отступила. Проявленная слабость не осталась не замеченной, дети заорали ещё громче. - Юууу! – изо всех сил закричала в ответ Ютай и пошла в наступление. – Юууу! Дети с визгом разбежались, а их родители замерли, кто в какой позе. - Трава! Я хочу к морю, но не могу! Трава, Илай! Трава! Я не ты! Я не ама! – закричала на Илая Ютай. Ютай всё ещё указывала рукой на притоптанную траву, а Илай не спеша направился в поселение ама. Девушка обречённо застонала и сев на корточки покрыла голову ладонями. Когда Илай вернулся, он не увидел Ютай. Прислонив к хижине наспех сделанные носилки из беспардонно позаимствованного материала из шалашей поселенцев, он позвал девушку. Не дождавшись какой-либо реакции, Илай просунул голову в проход – никого. Озадаченный он выпрямился, обошёл вокруг хижины и, не доверяя своим глазам, снова заглянул внутрь. Илай резко вскочил и посмотрел в сторону моря. Подойдя к берегу, он сел рядом Ютай. - На острове – приглушённо заговорил он – тулай ходят в защитных костюмах и со шлемом на голове. И не смотря на обувь, они не любят наступать на траву. Они ходят по дорожкам из камней, а по необходимости ама носят их на носилках. Я не знал, как выглядят тулай. Когда увидел Такая подумал, что передо мной неведомая тварь. Представь, как я удивился. Илай покосился на девушку. Ютай, казалось, его не слышала. Илай продолжил: - Я сделал для тебя носилки, а ты смогла наступить на… - Илай, я устала. Устала бояться и устала жить. Ютай пристально посмотрела на юношу. - Что произошло? – спросила она. - Я принёс носилки. Они рядом с хижиной. - Твоё лицо Илай. - Моё лицо? - Я вижу тревогу. Илай отвернул голову. - Ама? – Ютай прикоснулась к его плечу. - Ама – не поворачивая головы, ответил Илай. - Что произошло? - Я делал носилки, сидел согнувшись, а кто-то бросил в мою спину палку. Было не больно, я должен был отреагировать, возмутиться, заорать, но… Ама перестают нас бояться. - И что нам делать? Илай посмотрел на Ютай глазами наполненными слезами. - Мы будем драться – обида за самоё близкое существо пробудила у девушки ненависть, а та в своё очередь безумную отвагу. - Они попробуют на вкус мои камни, а не твоё… – Ютай осеклась и начала смотреть по сторонам в поисках камней. Илай просиял от счастья и даже не чувствовал, как пальцы Ютай впились в его плечо. - Мы будем драться! Мы тулай! – Ютай уже стояла и кричала в сторону одинокой хижины. Несмотря на ожидание, на возвышенности никто не объявился. Илай не нашёл камней, однако ему приглянулись новые водоросли, совершенно непохожие на прежние. - Посмотри Ютай. Глубоко дышавшая девушка взяла зелёный пучок и, оторвав кусочек, поднесла к маленькому рту. Полностью поглощённая ненавистью к ама и сосредоточенная на хижине и на воображаемой мести, она машинально отрывала из зажатой ладони маленькие кусочки и продолжала есть. А Илай тем временем, опасаясь, что волны заберут то, что выбросили, пошёл собирать водоросли про запас. Подойдя с охапкой водорослей, Илай спросил: - Хочешь ещё? Ютай посмотрела на Илая, на охапку, а затем на свои пустые ладони. - Я всё съела? – изумленно спросила она. Ютай забрала протянутые водоросли. - Ты куда? – спросила она убегающего Илая. - Насобираю водорослей и вернусь! – на ходу ответил он. Они сидели на самом краю берега, отрешённо смотрели вдаль, оба хотели пить и оба не хотели возвращаться в мир ама. - Илай, за нами прилетят? – тихо спросила Ютай. - А ты как думаешь? – отвечая вопросом на вопрос, Илай надеялся услышать то, во что перестал верить. - Илай, что произошло? Как ты оказался в море? От последнего вопроса Илай вздрогнул. - Раньше я об этом не задумывалась, а ты ничего не рассказывал. На чём ты приплыл? - Я рассказывал. - Рассказывал Такаю, но не мне, а я не воспринимала серьёзно его слова. Возможно, он говорил, но я не помню. Илай снял обруч и стал активно массировать натёртые места. - Что произошло Илай? Как ты оказался один в море? - Я заснул в лодке – неприятные воспоминания угнетающе действовали на голос. - Заснул и… – подталкивала к рассказу Ютай. – Лодке? В какой лодке? – вспыхнул интерес в глазах девушки. - В лодке из травы, стоявшей на берегу реки. - Река – я не понимаю. - Река – Илай не знал, как объяснить. – Ты видела… Нет, от хижины её не видно. Река – это узкое море среди острова. Поняла? - Нет. Рассказывай дальше. - Лодка стояла на берегу, далеко от воды. Я проснулся ночью. Вокруг море. Река вынесла лодку в море. - Если лодка была на… - Ама. Лодку отнесли в реку ама. - Зачем? Илай не ответил. - Ты так крепко спал. Неужели ты не услышал, как… - Трудный день. Я привёл с собой десять ама: мужчин и женщин, разных возрастов, как сказал Тайлуней. Ама впервые приблизились к небесному дому. - Ты говоришь о космическом корабле? - В меня тоже впускали страх! – закричал на девушку Илай. Неожиданно агрессивный выпад инородного друга встревожил девушку. - Илай – тихо сказала Ютай. Желая успокоить его, девушка положила руку на плечо и быстро убрала – пронзившая разум догадка вызвала чувство вины. Разговор возобновился не сразу. - Тулай проверяли средство самообороны, вначале на мне, а после на ама. Они выпускали страх, и страх гнал меня прочь. Я смутно помню: ни о чём не думаешь, бежишь и неважно куда, бежишь, падаешь, ползешь, карабкаешься неважно куда, главное быстрей. Илай надел обруч, закрыл ладонями лицо и продолжил: - Вышли Нейкуней, Анувай и Тайлуней. У Тайлунея в руке сосуд страха. Они стояли, смотрели и молчали. Нейкуней сказал мне стать за их спинами. Я стал, и они выпустили страх. Я не чувствовал, а ама… Тайлуней сказал привести других ама. - Почему? - Те ама упали. Глаза огромные, язык изо рта – ама стали другими. Я отвернул голову, я не мог смотреть, а тулай ходили и смотрели. Ама лежали и дёргались, как будто их кто-то бил. - Ты привёл других? - Я вёл ама, а навстречу бежали те, кто лежал. Ама увидели их лица. Они не разговаривали, они убежали вместе. Я вернулся в поселение – угрожал, бегал, хватал за руку, тащил за собой: слабые кусались, сильные вырывались, другие грозили палкой или копьём. Я вернулся один. Тулай не вышли, и я пошёл в поселение илаев. Рассказал обо всём Аталаю, главному илаю. Он долго думал, а затем приказал вернуться в поселение и привести ама. Я просил дать в помощь илаев. Аталай подумал и сказал: «Иди, Танакай». Увидев меня, ама разбежались. Я спрятался в лодке и ждал их. - Зачем тулай так жестоко поступили? Илай убрал руки с лица и посмотрел на Ютай. - После испытания на мне оружия страха, Нейкуней сказал: «Ама в сотни раз больше тулай и, если мы погибнем, это средство самообороны поможет илаем сохранить прежний порядок на острове». - Яааа не понииимаааюууу – Ютай сознательно растягивала слова – почему имея «Я» тулай ама ведут себя совершенно иначе. - Другие тела, другой мир. - Но ведь можно жить иначе. - Чтобы жить иначе, нужно изменить этот мир, а, чтобы изменить этот мир нужно изменить себя. - У нас одинаковые «Я» и мы такие разные. Илай я не могу представить, как моё «Я» оказавшись в теле ама, не раскроет во мне разум тулая. - «Я» разные – большие и маленькие и раскрываются в телах по-разному. Нейкуней говорил: «На Эй-Илае не все «Я» прошли через тела тулай». - Как не все? Ты говорил… - Не я – Нейкуней. - Тем более. Говорил, что у всех ама «Я» тулай, а сейчас ты… - Не я, Нейкуней! - Где истина?! - Не знаю. Так говорил Нейкуней. - А кому принадлежат другие «Я»? - Нейкуней говорил о «космических скитальцах» – о «Я» с других планет, погибших, как погибает Эй-Тулай. По сути эти «Я» одинаковы и основное отличие в массе. Нейкуней говорил о Высших «Я», и возводил руки к небу, но нам о них ничего не рассказывал. Рассказывал о юных «Я» задолго до нынешних событий, покинувших Эй-Тулай. После вынужденного сокращения численности населения они не могли пробиться к телам и, испытывая энергетический голод, диктуемый Законом Духовного Роста, устремились к соседней планете, чтобы внедриться в тела восприимчивых к разуму тварей и потеснить ранее обосновавшихся меньших «Я». - Слушая тебя, я чувствую себя ама. - У меня хорошая память и я не всегда понимаю то, что пересказываю. - Многие слова непонятны. Они принадлежат языку тулай? - Да. - Ама знают больше нас. - Я илай – с обидой в голосе отреагировал Илай. - Старейшины – говоря, Ютай смотрела в морскую даль – постоянно твердят об ужасах внешнего мира, восхваляют себя за неимоверные усилия, чтобы каждый из нас получал полный сосуд еды и ничего не рассказывают о нашем прошлом. Илай, твой язык такой же ужасный как у местных ама. Скажи что-нибудь. Глядя на девушку, Илай сказал о том, что Ютай прекрасней самых прекрасных женщин ама, о её больших голубых как небо глазах, и как всякий полноценный мужчина своего времени с восхищением отозвался об упругих ягодицах, а также отметил, что отсутствие молочных желез ничуть не принижает её привлекательности и она та, которой хочет обладать. Естественно, его несовершенный лингвистический потенциал не смог выразить всю полноту переполняемых чувств. - Ты умеешь красиво говорить – кокетливо сощурив глаза, сказала Ютай. Илай оцепенел. - Я всё поняла – Ютай пододвинулась ближе и боднула Илая. - Ттты, зззнаешь о чём я говорил? – от волнения юноша начал заикаться. - Да. - Ннет. - Да! Да, Илай! Да, да, да. Юноша недоумевал. Его губы беззвучно шевелились. - Юууу! Я женщина Илай. Я знаю, я вижу. – Ютай обхватила и прижала к себе оробевшего юношу. – Как же я хочу тебя поцеловать. Юууу. А почему бы и нет. - Что сделать? – спросил Илай. - Забудь – Ютай потёрлась щекой о его щёку. - Нейкуней, говорил обо мне как о лучшем знатоке языка тулай, но… - Забудь про Нейкунея – прервала его Ютай, и поцеловала в висок, и снова прижалась щекой к щеке. – Забудь обо всём. Давай забудем обо всём. Мне так хорошо с тобой. Как же мне хорошо. Илай осторожно обнял девушку и постепенно, набираясь храбрости, стал страстно сжимать в своих объятьях. А Ютай закрыв глаза, отыскала его губы и нежно поцеловала. К хижине вернулись ближе к вечеру. Вокруг было множество разнообразных по размеру следов. Илай залез внутрь хижины, и оттуда донеслась его родная речь, нелестно характеризующая ама – исчез оставшийся кусочек сот. Илай вылез наружу и швырнул в сторону поселения опустевшую миску. - Я очищу для тебя воду – уходя, сказал Илай. - А я схожу за водорослями, о которых мы забыли – Ютай смущённо опустила голову, крутанулась на месте и побежала. Трава под ногами её не беспокоила. Когда вернулся Илай с двумя мисками, Ютай задумчиво смотрела в сторону моря. - Я видела на берегу ама, вот там – Ютай указала рукой в противоположном от поселения направлении. – Я бежала по волнам вдоль берега, искала свежие, не засохшие водоросли. Дальше росли высокие… - Кусты, деревья. - Да и ама стояли и смотрели на меня, а когда я остановилась, увидев их, ама убежали. Илай поставил миски и сел. - Мне страшно, Илай. - Ама убежали, значит, они всё еще боятся нас. - Ама чужие. Они такие же, но они чужие. Я уверена, Илай. - Они вооружены? - Да, ама держали в руках… – Ютай затруднялась с ответом. - Копья с костяным наконечником? - Как у наших ама, и одежда… – Ютай заглянула в глаза Илаю – ама чужие! - Возможно, ты ошиблась. - Нет. Нет, Илай! - Я поговорю с ама – вставая, сказал юноша. Илай возвратился с ама. Вооружённые копьями и с детьми, они кучно расположились вокруг жилища, соблюдая обозначенное расстояние. - Что сказали ама и почему они здесь? – спросила оглядывающаяся девушка. Их молчание настораживало Ютай. - Мой вопрос прозвучал для них как ответ. Они рассчитывают на нашу защиту. - Расспроси ама, возможно это кто-то из них. Их лица так часто меняются, и… поговори с ама Илай. - Ты утверждала…, а сейчас… - Илай, прошу тебя – теперь Ютай пугало близкое присутствие местных ама. - Мои расспросы – признак твоей слабости. Ютай, воспользуйся ситуацией, покажи себя лидером. - Мне страшно. - Ютай! – Илай не верил в появление чужих ама. - Что я должна делать? - Встань и с высоко поднятой головой смотри в сторону врага. Ютай подчинилась. - Залазь на крышу – спокойно сказал Илай, выискивая возможные места для засады. Прохудившееся после дождя покрытие из глины не выдержало веса Ютай – крыша, прогибаясь, затрещала. - Не делай резких движений, иначе провалишься – предупредил Илай, предвидя, как падение Ютай отразится на её имидже. - Илай, ты видишь чужих ама? - Нет. - Чужие ама ушли? Илай не ответил. Ютай рассматривала среди собравшихся ама схожих с теми, кого она видела. И вдруг раздались пронзительные звуки, и несколько рук устремилось в сторону зелёных зарослей кустов. - Илай ты заметил их? Илай! Галдеж усилился и ама, перейдя границу дозволенного, столпились вокруг хижины. Они умоляюще смотрели на свою спасительницу и абсолютно все, включая не увидевших, трясли руками в сторону затаившейся угрозы. - Илай! – крикнула Ютай на не отрывающего взгляда юношу. - Другие ама изучают нас – когда зазвучал уверенный голос Илая, ама мгновенно замолчали и с открытыми ртами уставились на нового спасителя. Заметив всеобщее внимание, безволосый юноша поправил на голове венец и приступил к решительным действиям. - Переходи! – крикнул он Ютай, указывая на носилки, расположенные на плечах четырёх самых рослых мужчин. - Присядь и держись руками – продолжил Илай, когда девушка, дрожа ногами ступила на носилки. Ютай села на колени. - Крепче держись! Державшим носилки ама разволновавшийся Илай сказал что-то на своём языке и те естественно ничего не поняли. После чего он схватил ближайшего за предплечье и потащил за собой. Из-за неравномерных шагов носилки качнулись из стороны в сторону, и чуть не свалившаяся Ютай тихонечко взвизгнула. Не обращая на неё внимания, Илай продолжал тянуть носильщиков к ранее намеченному месту. Остановившись в пятидесяти шагах от кустов и, не отрывая взгляда, он тихо, как будто боясь кого-то спугнуть, произнес: - Встань и кричи. Повергнутая в ужас Ютай его не слышала. - Ютай, – Илай повернул голову – встань и кричи. Девушка осторожно, неуклюже балансируя приподнятыми руками, встала. - Кричи, громко кричи, кричи как на острове. Ютай хотела, но не могла – ужас сковал горло. - Ютай! Девушка, набирая воздух, пошатнулась, однако сумела устоять. Первый крик не удался. По взгляду Илая Ютай поняла, что сейчас может произойти. - Йяу! Йййййяу! Ййййяу! С каждым разом крик возрастал, закладывая слух рядом стоявшим. Носильщики как по команде, начали приседать, склонив и отворачивая головы. - Яуууу! Яуууу! – раздались крики за спиной. На подмогу неслось всё племя. Визжали даже отставшие дети. Кусты не шелохнулись, не прозвучали ни ответные крики, ни панические вопли. Когда подбежали ама и плотно сконцентрировались за возвышающейся Ютай, наступила тишина. Об атаке никто не помышлял. - Ютай, кричи – сказал Илай, выискивающий в зарослях затаившегося врага. Раздался пронзительный крик. Ама на этот раз не поддержали свою воительницу и не взирая на боль в ушах стояли с гордо поднятыми головами и открытыми ртами, искажёнными неким подобием улыбки. Когда ослабший голос Ютай начал срываться Илай поднял вверх руку. Девушка замолчала. Они простояли достаточно долго, но никто из противоположной стороны не объявился и не подал ни малейшего знака присутствия. Кто-то из державших носилки мужчин резко дёрнул спиной, сгоняя впившегося крылатого кровососа – Ютай не устояла и спрыгнула на землю. Залазить обратно девушка не хотела, а посмотревший на неё Илай не настаивал. Ютай подошла к нему. - Ты видел ама? – тихим голосом спросила Ютай. - Возможно ама убежали, когда мы направились к ним, а возможно никого не было. - Илай мы пойдём вперёд? Юноша улыбнулся. - Илай, о чём говорит твоё лицо? - Мы пойдём обратно. У нас с тобой нет оружия и… - Идём – повелительным тоном сказала Ютай, развернулась и, напирая на с уважением расступающихся ама, широко зашагала к стоявшей на возвышенности хижине. Носилки упали на землю, и вся толпа устремилась за своей спасительницей. Илай шёл последним. Он в большей степени не верил в появление чужаков, но в отличие от остальных не был столь беспечным и постоянно оглядывался назад. Ночь прошла в близком соседстве – Ютай сидела на крыше, самые наглые ама подпирали спинами стену хижины, а другие разместились рядом. Илай постоянно прохаживался вдоль, вслушиваясь в различные доносившиеся звуки и всматривался в темноту. Он хотел находится рядом с Ютай, но прекрасно понимал, что крыша двоих не выдержит, а сидеть бок о бок с ама, значит признать себя равным, что в его понимании было недопустимо. Ни ночью, ни на следующий день незваные пришельцы не объявились. Ама осмелели и через пару суток, разочаровавшись в надуманных гастрономических иллюзиях, связанных с ожиданием самолёта, покинули насиженное место, направившись вдоль реки, по исхоженному маршруту. Ютай сидела на берегу. - Я не вижу камней – со вздохом огорчения сказал подошедший Илай, сжимавший в руке копьё, сделанное собственноручно. Девушка не реагировала на его замечание. - Ютай, ама ушли. В любой момент могут объявиться опасные твари или другие ама. Представь, что произойдёт. Ютай молчала, Илай оглядывался по сторонам. - Теперь мы будем ждать возвращения наших ама – продолжая смотреть в даль тихо сказала Ютай. - Мы могли уйти вместе. - Нас никто не звал. - Уя… - Уя? Уя?! – Ютай сжала голень Илая и заглянула в смущённо отводимые глаза. – Уя звала тебя? Да, Илай?! - Уя одна из… - Одна, кто подсовывает свое лицо к твоему… Если она вернётся, если прикоснётся к тебе, я ей всю траву на голове вырву! Ютай отвернулась в противоположную от юноши сторону. Она глубоко дышала и нервно сжимала кулаки. Илай не ожидал подобной реакции и не знал, как реагировать. Он сел рядом, сдвинул на затылок обруч и по привычке начал массировать лоб. - Я немного скучаю по ама – после длительного молчания сказала Ютай. – С ними дни казались короче. Была суета, разнообразие и море выглядело совершенно иначе. Ама раздражали меня, и покидавшая меня надежда вновь всплывала на горизонте, а сейчас я вижу волны и облака. Сколько дней мы здесь? - Я не считал. - Мне кажется вечность. Я мечтала о жизни наполненной событиями и яркими впечатлениями, а сейчас я мечтаю о... Илай, умирать больно? – Ютай представила, как погибает в зубах придуманной огромной твари, похожей на шакала, объявившегося после ухода ама, и чьё соседство одновременно и настораживало, и забавляло. - Я не умирал – не задумываясь над сказанным, ответил Илай. Над головами с криком пронеслась чайка и села в двадцати шагах. Илай привстал, прячась за Ютай, медленно поднял копьё в изготовку для броска и, не распрямляясь, осторожно пошёл к поглядывающей на него птице. Через пять шагов чайка взлетела. Илай вернулся к безучастно сидевшей девушке. - С камнем больше шансов – не отрывая взгляда от моря, сказала Ютай. - С камнем... – Илай злился на ту, чья сноровка могла бы успокоить его желудок. – Когда голоден, плохо соображаешь. - На острове я не знала чувства голода, я даже представить не могла насколько это ужасно. Илай, научи меня плавать. - Зачем. - Море выбрасывает плохие водоросли, а я буду искать те, от которых меньше болит живот. - Я искал. Рядом с берегом их нет. - Поплывём дальше. - Дальше глубоко. - Не поняла. - Я плохо ныряю, я не доплыву до дна. - Я доплыву. - Ютай, ты утонешь. - Или умру от голода. Посмотри, во что я превратилась, посмотри на эти руки. Я совершенно другая. - У тебя нет сил, чтобы держаться на воде. - И на земле – добавила девушка, пряча иссохшие руки под согнутые колени. Вдруг её голубые глаза заискрились на солнечном свету. Илай заметил случившуюся перемену. - Ютай, – тихо сказал он – о чём ты подумала? Девушка закрыла глаза и неестественным голосом произнесла: - Илай, возьми камень и убей меня. Ударь по голове, изо всех сил ударь. Ютай взглянула на оторопевшего Илая. - Прошу тебя, если ты меня любишь… - Ютай! – крикнул Илай и осмотрелся, беспокоясь, что привлёк нежелательное внимание. - Ютай, – повторил юноша, всё ещё шаривший глазами по округе – ты думаешь только о себе. Девушка молчала, уткнувшись лбом в колени. - Когда волны станут меньше, я поплыву за водорослями – сказал, вставая Илай. - Нет, – оживилась Ютай, с испугом схватив его за ногу – ты утонешь, а я останусь одна. - Ютай – Илай наклонился над девушкой. - Нет, я не голодна. Садись рядом. Илай хотел вырваться, а Ютай вцепилась второй рукой. - Я поищу камни, а ты убьёшь для меня летающую тварь, - Илай прикоснулся рукой к её голове – а когда… Юноша не договорил, потому что Ютай обхватила его бедро и крепко прижалась щекой. Илай сел и обнял дрожавшую девушку. - Илай, – Ютай сильнее прижалась к юноше – мы должны умереть вместе и тогда смерть не разлучит наши «Я». - Нейкуней говорил… - Забудь, что говорил Нейкуней. - Но… - Молчи и слушай. Я обниму тебя крепко-крепко и когда мы умрём, я не отпущу твоё «Я» и я, то есть моё «Я» … Девушка не знала, как продолжить свою мысль. Она закрыла глаза, прижалась щекой к его щеке и нежно заговорила: - Мы улетим вместе на мой остров и там твоё «Я» воплотится в теле тулай. Ютай сначала ослабила объятие, а затем крепко прижалась к Илаю и мелодично прощебетала: - Моя любовь не отпустит тебя. - Ютай, это твоя истина. Я хочу верить, но… - вовремя сообразив, насколько больно прозвучат его слова, Илай замолчал. - Мы закроем вход в наше жилище, – продолжила тихим голосом Ютай – прижмёмся спинами к щиту и будем ждать, когда наши «Я» покинут тела. Илай нежно погладил рукой по плечу нежно прижимающуюся к нему девушку. - Нет, Ютай, мы построим лодку, – юноша поддался суицидальному настроению, и с прагматичной точки зрения погрузился в мечты – отплывём далеко от берега, крепко-крепко обнимемся и упадём в воду. Мы умрём одновременно, а в жилище… Илай не захотел озвучивать очевидную концовку. Ютай посмотрела назад. - На твоём острове ама живут в таких жилищах, как у нас с тобой? - Нет, ама живут в круглых жилищах, покрытых глиной с конусообразной крышей из травы. Я строил жилище похожее на небесный дом тулай, но не сумел. - Зачем? - Чтобы привлечь внимание тех, кто будет искать нас. - Илай, мы не нужны тулай и ама не нужны. Мы никому не нужны – сказав, Ютай перестала обнимать Илая. Она села отдельно и уткнулась лбом в колени, положив на голову скрещённые руки. - Ама вернуться – Илай хотел взбодрить Ютай. – Голод согнал их с места. Ама вернутся, обязательно вернуться. - Вернуться – не поднимая головы сказала Ютай. – А какими они вернуться? Прежнего отношения не будет – мы не оправдали их надежды. Я не забыла, как ама меня избивали. - Мы построим лодку и… - Илай запнулся. - И умрём, погрузившись в воду – Ютай смотрела на Илая. - Мы построим лодку и поплывём. Куда – не знаю. Мы будем плыть и верить, что найдём остров. Наш остров Ютай, где будем только мы вдвоём и больше никого. Где будет вдоволь воды и еды. - Тех водорослей, которые можно есть – мечтательно дополнила Ютай и, поскольку Илай замолчал, спросила: -А если не найдём? - Найдём, обязательно найдём. Я уверен. Ютай снова прижалась к Илаю. - Ты сегодня построишь лодку? – тихо спросила. – Я буду тебе помогать. Мы завтра отплывём? Илай начал вставать. - Нет – удержала его Ютай. – Посидим ещё немного. Так приятно мечтать. Поговори со мной. - Я не умею строить лодку – признался Илай. - Я тебя научу – пошутила Ютай. Илай серьёзно посмотрел на девушку. Ютай лукаво взглянула на него и ударила лбом в грудь. - На своём острове, ты видел, как ама строили лодку? – Ютай не поднимала глаз. - Нет. Я редко бывал в поселении ама. Я даже с илаями общался меньше чем с тулай. - А тулай? - Тулай? – удивлённо спросил Илай. - Неужели ты не видел, как тулай строили лодки из травы. - Тулай? – лицо Илая перекосило от удивления. - Тулай лучшие строители травяных лодок на Эй-Ицее. - На Эй-Илае – поправил её Илай. Юноша задумался, приподнял венец, почесал лоб, эмоционально скривил лицо и с удивлением спросил: - Тулай? - Юууу, Илай, юууууу – Ютай давно так не веселилась. - У тулай есть лодка, я видел. Она похожа на самолёт, только уже и длиннее. - Будем строить самолёт – сохраняя серьёзный тон, сказала Ютай. - Не смешно – Илай аккуратно отстранил от себя Ютай, а девушка, не смотря на неробкое сопротивление, снова прильнула к нему. - Ты построил жилище, построишь и лодку. - Мне помогали ама. - А теперь помогать буду я. Илай вспомнил, как всё происходило: - Старая хромая Кша подошла к нам. Ты лежала без сознания, а я встал и хотел оттолкнуть её. Кша принесла собой палки от своего жилища. Она строила, а я стоял и смотрел. К ней присоединилась… - Илай осёкся. Имя Уя вряд ли порадовала слух Ютай – присоединились другие ама. - Продолжай, – попросила Ютай – ты раньше об этом не рассказывал. - На следующий день мое доверие к ама возросло и я, помня слова пилота, решил построить жилище рядом с местом посадки самолёта и заметным с моря. Илай рассказывал не связно. – Я с помощью жестов показал, что хочу пить, и меня отвели к реке, где была прежняя стоянка ама. Там я нашёл глину, а ещё я научил ама быстро добывать огонь - Огонь – тихо сказала Ютай. – Раньше я не видела огня. Сбитый с мысли Илай замолчал. - Вы единственные, кто живёт вместе с тулай? – после затянувшегося молчания спросила Ютай. - Нейкуней рассказывал о ама, выжигающих на лбу точку, схожую с вашим дыхательным отверстием. Они живут вместе на острове в другом внутреннем море. Больше о них ничего не знаю. Ещё Нейкуней рассказывал о проекте «Новый Эй-Тулай». Ама были высокими, светловолосыми и с голубыми как у тебя глазами. - Почему были? - Проект закрыли задолго до метеоритной катастрофы на Эй-Тулае. Там – Илай указал рукой в небо – приняли решение о закрытии проекта. Основная причина – нехватка ресурсов на истощённой планете. Нейкуней не раз высказывал сожаление об утраченных возможностях. Он говорил: «Сохрани тулай проект и нам не пришлось бы восстанавливать всё заново». Он говорил: «Мы бы жили на совершенно другом Эй-Илае и возможно к этому времени дети тулай спокойно резвились без угрозы заболеть, бегали по траве и лазали по деревьям». В те времена существовал запрет на рождение, и колонисты строго придерживались его. На своём острове я никогда не видел детей. Они растут и взрослеют внутри небесных домов и выходят на свет взрослыми. - Что случилось с голубоглазыми ама? - Они жили где-то далеко на островах или острове во внешнем море. Когда проект закрылся, их расселили по разным материкам небольшими группами. Нейкуней считал это ошибкой. Одни ама смешались с местными, другие погибли в борьбе с ними, третьи выродились, предпочтя примитивный образ жизни. Созданная цивилизация исчезла. Те тулай надеялись, что голубоглазые ама станут распространителями нового образа жизни, а вышло иначе. Не все ама хотели покидать обустроенные места. Остались сообщения о прятавшихся в горах. Позже их перестали преследовать и даже пытались наладить контакт, но безрезультатно. Свои небесные дома тулай превратили в груду камней, не оставив подопечным ничего из мира Эй-Тулая. Ама обрели свободу, но как они ей распорядились, остаётся тайной. Возможно, где-нибудь на островах существуют поселения, сохранившие и даже преумножившие достижения первой цивилизации, но Нейкунею о них ничего не известно. Он хочет верить в это, а возможности для поиска нет, Нейкуней говорил о большом расстоянии. Мы повторяем их достижения: создали развитую речь, у нас схожие хижины – я видел. И наконечники копий из металла как у них и разные ножи, и одежда… - Где ты мог видеть хижины? – Ютай заглянула в глаза Илая. - Помнишь изображение в самолёте? Такое, только в разы больше, оно появлялось из черного предмета, который Тулай выкатывали из небесного дома. И мы становились вокруг и смотрели на отражение прошлого. - У нас такого нет. Если есть, то старейшины… Ютай прижалась головой к груди Илая и через некоторое время услышала, как учащённо забилось сердце. Напрягающиеся мышцы его тела спровоцировали ощущение приближения чего-то ужасного. - Илай, – тихо сказала оробевшая девушка, боявшаяся взглянуть на причину беспокойства Илая – кого ты увидел: ама, тварь? Она… они идут к нам? - Вставай – негромко сказал поднимающийся Илай. - Нет, нет-нет-нет – ответила зажмурившаяся Ютай, не имевшая сил противостоять охватившей её панике. Илай поднял девушку за руку. - Ютай открой глаза и взгляни на море. Что ты видишь? Смотри вдаль. - Ничего, а ты – мельком пробежавшись глазами по волнам, Ютай пристально уставилась на Илая. Молчание юноши раздражало, и она нетерпеливо дёрнула его за руку. - Ютай – сморщившись, отреагировал Илай не отводивший глаз от моря. - Илай! – крикнула на него девушка. - Там – Илай указал рукой – видишь, плывёт. - Самолёт? - Или огромная тварь или лодка тулай. - Тулай? – Ютай отпустив руку Илая, зашла до колен в море. – Они видят нас? Илай, они за нами плывут? Илай, а вдруг они… - Стой здесь! - крикнул Илай и опрометью помчался к жилищу. Поглощённая пустым для её зрения горизонтом, Ютай не заметила, как осталась одна. Илай ловко вскочил на затрещавшую и прогнувшуюся под ногами крышу. После двух взмахов над головой руками он исчез наполовину внутри, снова вскарабкался наверх и снова провалился, частично опрокинув одну из стен. Встав, глядя на развалины Илай почесал лысую черепушку, потом внимание переключилось вдаль горизонта – неопознанное нечто приближалось. Лёгкий дымок от догорающего рядом костра подсказал, что делать. Илай быстро выскочил из сотворённых развалин, схватил в охапку припасенный хворост и бросил всё на огонь. Пламя не спешило разгораться. В ожидании руки Илая машинально потянулись к обручу. И вдруг – венца нет. Илай ощупал голову, как будто он мог куда-то запропаститься. Оглядевшись вокруг, Илай с остервенением принялся разрушать хижину. Наконец блеск в глазах и улыбка до ушей. Илай надел венец и с торжествующим видом посмотрел на прорвавшееся сквозь хворост пламя. Вспомнив о главном, он побежал к ближайшему шалашу – не хватало дыма для сигнального костра. Добившись желаемого результата, Илай посмотрел в сторону моря и теперь с уверенностью предположил, что к ним приближается лодка тулай. Собрав разбросанные связки тростника от своего жилища, он обтряс их от остатков глины и побросал в костёр. Хотел доломать жилище, но возникшая мысль о венце как о передатчике мыслей погнала вниз. С разбегу забежав в воду, он перепугал отскочившую и упавшую Ютай и напрочь забыл о прежних намерениях. - Теперь ты видишь? – помогая встать, спросил Илай. - Вижу – медленно ответила девушка, недоумевавшая, почему Илай так шумно вбежал в воду. - Тулай плывут к нам! – радостно закричал юноша и замахал руками. - К нам или за нами?.. – тихо произнесла Ютай, закончив фразу не громким, но протяжным «юууу» - Я не расслышал тебя. Перестав махать руками, Илай приблизился к девушке и заглянул в смотрящие вдаль глаза. - В твоём «юуу» звучала грусть, а не радость. Ютай, тулай плывут к нам, посмотри наверх – я разжёг костёр. Тулай видят нас, я уверен. - Приплывут, посмотрят и уплывут. Мы грязные, Илай. Мы угроза для всех и для твоих ама в том числе. Помолчав, Илай развернулся и пошёл к берегу. Сев на песок он с ненавистью посмотрел на увеличивающуюся в размерах лодку. Ютай осталась на прежнем месте. Оба ощутили себя изгоями и пребывали в удручающем состоянии. Долгожданная, порой казавшаяся невероятной, встреча отныне представлялась совершенно иначе в сравнении с прежними надеждами. Лодка остановилась в нескольких шагах от Ютай и, издавая своеобразный шум, повернулась кормовой частью, где на открытой площадке, составляющей треть от длинны обтекаемого корпуса с бортами до пояса, стояли трое тулай в спецкостюмах, как у ранее видимого пилота. - Тебя зовут Ютай? – прозвучал громкий голос. Поднимая брызги, Илай подбежал к молчавшей девушке. - Танакай, я вижу ты в прекрасной форме в отличие от твоей спутницы. Илай узнал второй голос, но ничего не ответил Нейкунею. - Девочка ужасно истощена – третий голос принадлежал женщине Анувай, стоявшей в середине и выделяющейся низким ростом. – Челатай, опускай борт, она с трудом держится на ногах. - Она больна – вновь прозвучал первый голос. Опускающийся борт застыл на месте – управлявший катером невидимый Челатай ждал, что скажет дальше командир. - Якеймей, девочка истощена – Анувай повернулась всем корпусом к командиру, подняв вверх шлем со светонепроницаемым забралом. – Прошло столько времени, невероятно, она жива. Ты понимаешь, что это шанс для всех нас. Мы обязаны забрать её с собой. - Анувай, возьми необходимые анализы и… я не вправе рисковать. Посмотри, как она выглядит. - Ты не вправе изменять решение, принятое на всеобщем голосовании. - В исключительном случае… - Где ты видишь исключительный случай? - При возникновении разногласия мы свяжемся с колонией… - Сигнала нет. Проблемы с усилителем. – Челатай общался через внутреннюю связь. - Я в курсе! – огрызнулся Якеймей. – Анувай возьмёт необходимые анализы. Катер вернётся в зону доступа сигнала, мы свяжемся с колонией и после всеобщего голосования примем решение. - Посмотри на неё, Якеймей, она слаба, её нельзя заставлять ждать – с жалостью в голосе сказала Анувай. - Нельзя принимать поспешное решение – строго отреагировал Якеймей. - Решение принято – не отступала Анувай. - В колонии большинство было за и только потому, что не верило, что она выживет. - Якеймей, ты плохо думаешь о тулай. - Анувай, - голос Якеймея стал мягче – если речь идёт о сострадании, вспомни о наших детях. - Именно о детях! – взбешённая Анувай напирала грудью на командира. – Она наше будущее! В ней спасение наших детей! Тебе напомнить, почему Челатай остался внутри катера! Большинство защитных костюмов изношено! Дальше что?! Женщина отошла к молчавшему Нейкунею. Посмотрев на него, Якеймей заорал на защитницу: - Значит, мы проведём повторное голосование и решим судьбу не только этой девушки, но и нашу с тобой Анувай. Помолчав, Якеймей добавил: - Не исключено, всем нам не позволят вернуться к прежней жизни. Мы можем стать изгоями, как она, помните об этом, когда будете принимать решение. - Ты боишься Якеймей? - Нет, Анувай. Я готов пожертвовать собой ради колонии! – выпрямившись во весь рост и расставив ноги, гордо заявил Якеймей. - Прекрасно – с лёгкой ехидцей произнесла Анувай. – Будем голосовать. - Сначала пусть каждый тщательно взвесит все за и против – говоря, Якеймей указывал рукой на Ютай. - Правая подошва моего ботинка голосует… - Не время для шуток, Челатай! – заорал Якеймей. От нас зависит будущее всех тулай! Ты за или против? - Я на стороне Анувай – немного погодя донёсся чёткий ответ Челатая. - Почему? – гневно спросил Якеймей. - Я тулай... - А я, по-твоему, кто?! Безжалостный ама?! – заорал Якеймей. – Она грязная! Она угроза для нас! Мы не имеем права подвергать риску весь проект. - Она слышит тебя – вмешался в разговор Нейкуней. - Она поймёт нас! – закричал на Нейкунея Якеймей. – Она добровольно покинула свой остров! Она сможет пожертвовать собой и во второй раз. Верно девочка? – Якеймей поворот шлема обратился к Ютай. Девушка промолчала. - Ютай, ты пожертвуешь собой ради?!.. - Замолчи! – закричала Анувай. Молчание нарушил Челатай, решивший закончить прерванную фразу: - Я тулай в залатанном защитном костюме. Запасных комплектов нет. Якеймей, что наденет моя дочь? Что будет с нашими детьми, когда иссякнет энергия в генераторах? Челатай общался исключительно по внутренней связи, и Ютай не слышала его. Вновь наступило молчание. - План переселения обсуждался неоднократно, уточнялся и дорабатывался. Меры предосторожности оговаривались неоднократно. Мы достаточно спорили об этом на острове, давайте не будем повторяться – заговорил Нейкуней. – Якеймей, ты в меньшинстве. - Опускай борт, Челатай! – крикнула Анувай. – Смелее девочка подходи, мы поможем взобраться. - Я против! – заорал Якеймей. - Ты в меньшинстве – повторила слова Нейкунея Анувай. - Я командир! - У тебя нет права изменять решение совета острова! – уверенно заявила Анувай. - Безумцы – простонал Якеймей. Ютай взяла Илая за руку и пошла к катеру. - Смотрите – Якеймей сделал шаг назад. - Так выглядит наше будущее – спокойно отреагировала Анувай. Несмотря на обещание Анувай не протянула руку помощи, а даже наоборот отступила. Илай помог Ютай взобраться на борт и, оставаясь в воде, вопросительно посмотрел на Нейкунея. - Что с тобой Анувай? Я вижу, ты не совсем рада нашей гостье – с нескрываемым презрением заметил Якеймей. – Неужели ты боишься? Боишься своего будущего? – не унимался оскорблённый поражением Якеймей. Невероятно худое тело Ютай непроизвольно оттолкнуло Анувай, но пристыженная язвительными замечаниями Якеймея она совладала с чувствами. Анувай помогла встать девушке и отвела её к противоположному от Якеймея борту, где усадила, а сама расположилась рядом на корточках. - Прикасаться к ней – безрассудство – громко выразил недовольство Якеймей. – Анувай отныне ты не имеешь права входить внутрь катера. Женщина приготовилась парировать, но её отвлекла Ютай. - Илай – прошептала она, указывая двумя раздвинутыми пальцами на юношу. - Нам здесь только ама не достаёт – возмутился Якеймей. - Будем голосовать? – с весёлым посвистыванием спросила Анувай, обращаясь к командиру. Якеймей отвернулся. - Единогласно – весело сказала женщина. – Танакай запрыгивай, Челатай поднимай борт. Илай только с третьей попытки взобрался на палубу – естественно, ему никто не помогал. Он встал, отступил от поднимающегося борта и начал поправлять отяжелевшую набедренную повязку. - Танакай, сними с себя эти останки твари – произнес Нейкуней, с отвращением рассматривая длинный ворс, с которого струилась вода – и выбрось. Волнуясь Илай немного замешкался. - Нейкуней, помоги ему – с презрительной иронией сказал Якеймей, удаляясь внутрь катера. Наконец повязка улетела за борт. Катер начал движение, а Илай сел на пол под влиянием усилившейся качки. - Танакай, зачем тебе венец мудрости? – поинтересовался Нейкуней. Илай снял обруч, встал и, пошатываясь, неуверенными шагами направился к Ютай. Анувай отошла, а Ютай протянула к подходившему руки. Илай сел, и они обнялись, прислонившись к борту. Обруч остался в руке юноши. - Нейкуней посмотри на них – с умилением сказала Анувай. – В их объятиях любви больше чем у кого-либо из наших молодых парочек. - Нейкуней, - Якеймей обращался по внутренней связи – спроси у неё об опреснителях. Нейкуней присел перед девушкой, положившей голову на плечо инородного друга. - Ютай, что ты знаешь об опреснителях? – спросил Нейкуней. Девушка непонимающе смотрела на спрашивающего. - Ютай на твоем острове существует проблема с опреснителями? – иначе задал вопрос Нейкуней. - Я крикун – ответила Ютай. - Кто? – Нейкуней посмотрел на стоявшую рядом Анувай. - Мы о них ничего не знаем – сказала женщина. - Ютай, ты понимаешь, о чём я спрашиваю? Девушка молчала. - Крикуны охраняют остров от летающих тварей и отгоняют плавающих – объяснил Илай. - Вероятнее всего проблема с опреснителями держится в тайне – подытожил Нейкуней. - Спроси её об Укее – судя по голосу, Якеймей злился. - Ютай ты знаешь Укея? - Укей главный старейшина – ответила Ютай. - Юууу – старейшина. Кем они себя возомнили? Я не удивлюсь, если островом заправляет кучка выживших из ума стариков – возмущался Якеймей. - Старики бывают разные, как и прочие тулай – Анувай раздражал предвзятый взгляд Якеймея. – Нейкуней оставь девочку в покое, пусть отдохнёт. Позже обо всём поговорим. Нейкуней с Анувай отошли к соседнему борту и переключились на внутреннюю связь. - Безумцы впервые обратились к нам за помощью – сказал Нейкуней. – Вероятнее всего ситуация критическая. Не исключён массовый исход с «Острова безумцев». - Спроси у неё о транспорте – прозвучал голос Якеймея. - Позже – сказала Анувай. - Возможно, они предпочтут смерть на своем острове – вслух размышлял Нейкуней. - Мы должны подготовиться к переселению – сказала Анувай. Якеймей слушал, но не вмешивался в разговор. - Готовиться должны сообща. - Нейкуней о чём ты говоришь – не выдержал Якеймей. – Столько лет в изоляции, несколько поколений выросших на камнях и вдруг совершенно иной мир. Они не выживут на нашем острове. - Ютай выжила – Анувай догадывалась, к чему клонит Якеймей. – Ютай, прежде всего их надежда на спасение, и только потом наша. - Сколько времени понадобится на разработку вакцины? – спросил Нейкуней. - Не знаю – ответила женщина. – У нас нет опыта и нет подопытных. - С добровольцами будет проблема. Безумцы лучший вариант – задумчиво сказал Нейкуней. - Да, их иммунная система сильнее – согласилась Анувай. - А как вы заманите их на наш остров? – с насмешкой спросил Якеймей. - Когда Ютай окончательно выздоровеет, мы отправимся с ней на Остров Безумцев – спокойно объяснил Нейкуней. – Думаю, среди молодёжи она найдёт поддержку. Катер быстро мчался, рассекая волны. Чувствовалась качка, однако Ютай это не беспокоило. Она крепко спала согреваемая объятиями Илая и ощущением полной безопасности. - Доступна связь – сказал Челатай. Якеймей, как командир приступил к докладу обо всём произошедшем, остальные обязаны были хранить молчание. После длительного ожидания прозвучал ответ: - Прежнее решение остаётся в силе. Следуйте к назначенному месту.

2013г.

© Copyright: Егор Лежнев, 2023 Свидетельство о публикации №223061900668

Сирены

- Смотри на него, я ху…, залез на самый верх. Во псих, нах… мы с ним связались. Эй, дед, может, вернемся?! Что ты тут забыл на этой чёртовой скале?! Он что не слышит? Куда он нах… смотрит? Зае… я это корыто держать, рука скоро нах… оторвётся. - Кусок скалы и больше нех… Странновато. - Странновато... Если бы я нах… знал, что он захочет остаться. Нах… мы с ним связались?.. - Смотри что творится. Нормальный был такой дед, весёлый, а теперь от одного вида... Интересно... - Тебе нах… интересно, ты и оставайся. - Я ху… от тебя. Сотню кто нах… хапнул? А меня теперь с этим психом на этом грёбаном островке хочешь оставить. Нормальный нах… сотню за такое расстояние не даст. Какого ху… со мной не перебазарил. Покатались нах… на катамаране. Сам разбирайся с этим старым чудилой. - Сотня…, да ты сам ох… когда зелень увидел! - Кто ж знал, думал, прокатим старого вокруг острова и назад. А ты нах… второй раз за деньгами потянулся? - А ху… его знает?.. Ещё пара сотен – гипноз нах… какой-то. Да ничего с ним нах… не сделается. Одна ночь, а завтра утром заберём. - На небо посмотри, самим сваливать пора. Снесёт его нах… ветром. - Не снесёт, а снесёт ну и… Нас кто-нибудь видел? Как-нибудь выкрутимся. Скажем, покатали старого и высадили где-нибудь. Да ничего с ним не сделается. Ну бл…, старый псих, теперь думай о нём всю ночь. Я ху… от этого старого ху... Эй, дед! Его что силой на… со скалы стаскивать? Я наверх не полезу. Какого ху… он туда залез, Монтекристо хренов. Слушай, а может на самом деле старикан что-то скрывает. Может остаться, помочь человеку. Может на самом деле спрятал там чего-нибудь, а? Чё лыбишься? Да иди ты… Ветер усиливается. Давай, иди за ним, за этим… Ну, что лыбишься?! У меня руки болят, я ж один катамаран держу. - Передумал? - В смысле? - С Монтекристо кладом делиться. - Каким нах…? Я, что нах… на психа похож? - Ты ж хотел его оставить. - Когда? - Когда деньги брал. - Хотел-перехотел, иди давай. Иди, сгоняй старого. Иди, уговаривай, грех на душу брать не хочется. Зае… этот старик! Что стоишь, ветер вон нах… усиливается, волны поднимаются. Не нравится мне всё это. Иди давай… Корыто нах… попортим, не расплатимся. - Какой нах… иди, тут ползти, лезть надо. - Ну так лезь. - Лезь… Он не спустится. - Чего не спустится? - Ху… его знает. Не спустится он. - А ты это… уговори его там по-разному. Что ты нах… на него смотришь? Лезь давай, не томи, погода нах… портится. - Лезь… Ну смотри, если ёб… со скалы, я тебе нос сломаю. - Лезь давай! Не еб… мне мозг. Правее иди! И вниз не смотри! - Да пошёл ты… - Давай-давай… - Хуу, залез. Эй, дед, я тебе говорю. Ты что оглох?! Пора спускаться. Я пока лез, чуть ноги не переломал. Кончай ху… страдать, пошли вниз. Дождь начнётся, вообще полный пи… будет, ху… слезем. Что ты мне суёшь? - Эта записка оградит вас от возможных неприятностей. - Какая нах… записка? Кончай ху… страдать, вниз пошли. Ты что оглох?! - Молодой человек! Не смейте разговаривать со мной подобным тоном. Мы обо всём договорились, я вам заплатил. - Не ори, деньги вернём. На небо посмотри, сдует нах... Тебе что, жить надоело? - За меня не беспокойтесь. - Не беспокойтесь… Я за себя беспокоюсь. - Записку возьмите. Там всё… - Нах… мне твоя записка. Я на смерть людей не вожу. Хочешь сдохнуть – без меня. Чего отвернулся или тебя силой стащить. Старый не вы…, давай по-хорошему. - Ветер меняется и вероятнее всего шторм обойдёт нас стороной, но на всякий случай вам лучше поторопиться. - А тебе? - Я остаюсь. - Остаётся, а нам отвечай за него. Послушай… - Уберите руку с плеча. Записку возьмите. - Да засунь ты свою записку… В карман засунь. Слушай… Дед, я не въезжаю, объясни, нах… остаться хочешь? Чего молчишь? Ладно, молчи. Эй, слышишь меня?! Плыви один! Я остаюсь! Остаюсь! Завтра утром! Понял?! Давай! Быстро он согласился, рукой махнул и всё. Я ху… от таких друзей. Ну что, старый, давай, рассказывай, что делать будешь, чем займешься? Молчишь, не ожидал, что останусь, ну молчи, молчи и я помолчу. Сотня за такое расстояние – дороговато, да ещё двести за обратный путь. Что-то ты темнишь. А ветер изменился – грозы не будет. Небо проясняется. Вечер скоро. - Вам, молодой человек, с вашей деловой хваткой меня не понять. - Хватка. Какая нах… хватка. Хватаешься, хватаешься и нех... Зачем на остров припёрся? - Это долгая история. - Рассказывай, времени дох..., вся ночь впереди. - Для вас я выживший из ума старик. Стоит ли лишний раз подтверждать. - Стоит не стоит, всё равно заняться нечем. Или есть? Не стесняйся, если что помогу. - Благодарю, в помощи не нуждаюсь. - Ну, тогда в чём дело, не томи старый, рассказывай. - Рассказать, пожалуй, можно. - Ну, так говори. Давай рассказывай, чего опять замолк? - История выглядит совершенно неправдоподобной, и я сомневаюсь… - А ты не сомневайся, рассказывай, не томи. - Давайте присядем, вот здесь. Прекрасный вид – ничего кроме безбрежного пространства. Морской пейзаж успокаивает. Не вздыхайте так злобно, дайте с духом собраться. Вы когда-нибудь слышали о черноморских сиренах? - Ну да, что-то слышал. - Обычно подобный вопрос вызывает улыбку. - Это что, намёк на тупость? - Не обижайтесь, вероятнее всего вы имели в виду греческих, гомеровских сирен. Это средиземноморье и это совсем иная история. Впервые о черноморских сиренах я услышал в далёком прошлом, на уроке литературы. Наш учитель, добрейшей души человек, позволял нам больше чем другие. Только сейчас начинаешь по-настоящему ценить и уважать таких людей, а тогда мы, большинство из нас, просто любили его и вовсю пользовались его добротой. Гомеровская Одиссея, пересказываемая простым, доступным языком в разы привлекательней стихотворного изложения – мы внимательно слушали учителя, мысленно переживая всё происходящее. Когда речь зашла о сиренах, кое-кто начал завывать, таким образом, изображая свою сопричастность с мифологическими событиями. А далее, по возрастающей, наступило всеобщее веселье. Долго не хотели успокаиваться, а седовласый учитель всё никак не проявлял к нашему буйству должного внимания. Веселье пошло на убыль – учитель постепенно завладевал нашим вниманием. Он сидел совершенно неподвижно, а его пронзительный взгляд был прикован к стене. Мы вслед за ним начали оглядываться. Смотрели на портреты классиков, на шкафы, с осторожностью поглядывали на учителя, перешептывались и, в итоге наступила тишина. «Я знаю человека, несколько дней прожившего на одном острове рядом с сиренами» - прозвучал голос учителя. Прозвучал так, что дрожь пробежала по коже. Никто не хмыкнул, не хихикнул. Он рассказал нам о молодом человеке волею судьбы заброшенном на остров. - В смысле? - Прошу прощения, я не понял? - В смысле, как заброшен? - Не знаю, учитель не пояснял. Мы слушали как завороженные. Он так правдоподобно рассказывал. Вы знаете, как выглядят сирены? Полуженщина-полуптица, в других вариантах – полуженщина-полурыба. - Русалка что ли? - Я не специалист в данной области, да и стремления досконально разобраться в древних верованиях напрочь отсутствует. Черноморские сирены выглядели совершенно иначе. Образ, запечатлённый в детстве, уже долгие годы неизменно пребывает в моей памяти, пережив… - Короче старик. - Если короче – по описанию они схожи с инопланетянами, с одним популярным типажом, используемым в современных фантастических фильмах. Зря улыбаетесь, не забывайте, сколько мне лет. В те времена не было подобного стереотипа, по крайней мере, я не встречал. А фантастикой в детстве я зачитывался. Сирены. Ступня черноморской отчасти схожа с греческой, но только отчасти. Она четырёхпалая – два длинных спереди и два коротких сзади. Согласитесь, назвать её птичьей затруднительно. В остальном: удлинённый череп со скошенным вниз затылком, обтекаемое, в виде конуса сужающееся к низу лицо, со ртом в нашем понимании, находящемся на краю подбородка, овальные глаза, четырехпалые руки, по форме сравнимые с клешнёй и горбатая спина. Вероятнее всего человеческое воображение со временем исказило до неузнаваемости истинный образ сирен. «Сирены в реальном мире – абсурд» твердит упрямо здравый смысл, а так верить хочется. - С пацаном что? - С каким? Ах, да. Прожил дня три на этом острове… - На этом?! - Приятно видеть искренне удивление. Скоро закат, наступит ночь, и моя последняя надежда на чудо угаснет. Останутся романтические воспоминания с лёгкой горчинкой примеси сожаления за то, что так безрассудно позволил себе окунуться в воскрешённую сказку. - Я что-то не въезжаю, так это ты был на этом острове, про себя что ли рассказывал? - Постарайтесь быть более внимательным. Я рассказывал об учителе, знавшем… - Помню! - Вполне возможно, вероятнее всего учитель рассказывал о себе. Море совершенно спокойно. Ваш друг мог бы вернуться. - Денег не жалко? - Нет. - Три сотни. - Завтра я уезжаю. Приехал специально, чтобы попасть на остров и до последнего дня проходил в сомнениях. Всё не решался, боялся выглядеть сумасшедшим. Когда решился, оказалось не так уж просто попасть на остров. Вы первые, кто согласился. Нет, я не сожалею. Жизнь, серая обыденная жизнь пролетела в одно мгновение, а здесь, на острове, я вновь себя чувствую молодым и необъяснимо счастливым, несмотря ни на что. Именно чувствую себя – живу, по-настоящему живу, а не существую. Вы меня понимаете? Вам молодому затруднительно меня понять. - Молодой, какой я тебе нах… молодой. Я уже давно… Давай, рассказывай дальше. - Дальше прозвенел звонок – перемена, урок был последним, кое-кто беспокойно завертелся, и учитель не стал нас больше задерживать. Больше мы его не видели. От преподавателей мы узнали о его уходе из школы. Почему и куда ушёл ответа не получили, а на наши расспросы о сиренах, рассказанных их коллегой, учителя реагировали по-разному, но чаще агрессивно. Со временем я перестал верить, нашёл достойное объяснение столь странному поведению преподавателя и обо всём забыл. Во взрослой жизни нет место детским истинам. Месяц назад я уныло брёл по незнакомой улочке, в незнакомом обветшалом микрорайоне, в поисках треклятой гарантийной мастерской, умело скрывающейся в малоприметном подвальном помещении. Долго блуждал, однако не без помощи добрых людей я её отыскал и окрылённый удачей налегке возвращался домой. Не так важно, что я сдал в ремонт, важно то, что случилось дальше. Возникший как бы из ниоткуда бумажный самолётик резко спикировал и врезался мне в скулу. Я огляделся – никого. Просмотрел балконы, торчащие из старых пятиэтажек, открытые окна – никого. Кряхтя и немного возмущаясь, я поднял самолётик, собранный из пожелтевшего от времени листа тетради, исписанного размашистым почерком. После поверхностного осмотра мой взгляд устремился куда-то вдаль, а руки машинально, выверенными движениями отгладили нехитрую поделку, подготовив её к запуску. Поддавшись озорному позыву, я воровато огляделся – никого, замахнулся и вдруг… Нечто знакомое пронзило разум. Вначале я не придал особого значения рисунку, вернее тому фрагменту, не закрытому загнутым листом. Я не догадывался, я был уверен – под сложенной частью листа скрывается сирена. Именно та сирена, о которой рассказывал учитель. Не пытаясь совладать с накатившей дрожью, чуть не разорвав ветхий листок, я развернул и вслед за четырёхпалой ногой перед моим взором предстал весь облик. Не такой как виделся в детстве, но в целом схожий. Чуть выше, слева, был небольшой тщательно прорисованный рисунок острова. Побледневшие, как бы расплывшиеся чернила усложняли и без того неразборчивый почерк. Забыв обо всём на свете, я всецело погрузился в изучение столь важного в моем понимании артефакта, но ненадолго. Чьё-то сильное плечо быстро вернуло меня в реальный мир. Спрятав листок в карман брюк, а затем, перепрятав в нагрудный карман рубашки, я быстрым шагом направился домой, периодически нащупывая бесценную находку. Листок я продолжил изучать в своей квартире, под старым торшером. Заменил лампочку, найдя самую мощную и замер в сгорбленной позе. Информации минимум – в основном описание внутренних переживаний. Не в состоянии успокоится, я находился во власти бессонницы. Вскакивал с дивана, чуть ли не бежал к торшеру, нащупывал выключатель, подхватывал лежавший на кресле листок и вновь, как будто в первый раз принимался за чтение. Не найдя ничего нового возвращался, чтобы через некоторое время вернуться в надежде отыскать нечто, случайно пропущенное. Под утро заснул. Проспал пару часов, не более и как только высвободился из круговорота бредовых сновидений, сразу же вернулся к вчерашним событиям. Ходил взад-вперёд, обдумывал план действий, представлял, как буду обходить квартиру за квартирой, видел удивлённые лица и понимал, как нелепо буду выглядеть. Отказывался от столь малоприятной затеи и вновь, не в силах удержать рвущуюся к заветному месту душу возвращался к отвергнутым размышлениям. Я был уверен, абсолютно уверен – в моих руках обрывок истории того человека, о котором говорил учитель. Возможно учитель и тот человек одно и то же лицо. Кажется, я ранее говорил об этом. - Телефон. - Что? - Да. Нормально. Потом расскажу. Бывай. Давай, рассказывай. - Рассказывай… Прошлое воскресло и не отпускало. Тогда в детстве, втайне от всех, я подолгу бродил в мире своих фантазий. Представлял себя на острове в окружении странных существ, в разные времена становившимися то потомками атлантов, скрывающимися в подводном таинственном мире, то инопланетянами, жертвами катастрофы, навсегда застрявшими на чужой планете. А в другой раз я видел в них особенных животных, способных к обучению. Вместе с ними я погружался в морские глубины, бродил по ярко освещённым туннелям, рассматривал огромные прозрачные купола, пробирался через узкий люк космического корабля и долго засиживался в узком высоком кресле перед огромным круглым экраном получая разноплановую информацию об инопланетной цивилизации. Многое забылось, кануло в лету, навсегда истёрлось из памяти. Жаль. - Стемнело. Сидим, молчим. Я всё думаю, а нах… Зачем он вам всё это рассказал? - Думаю, хотел выговориться. Вероятнее всего первый опыт откровения преподал ему жестокий урок. И если всё сказанное правда, её невыносимо скрывать всю жизнь. Ребёнок доверчив. Он будет слушать, и будет верить до тех пор, пока не объявится другой взрослый – доброхот, безжалостный разрушитель удивительного мира твоего детства. - Слушай, я вот тут сижу с тобой, слушаю, понимаю, что всё это… Ну в смысле неправда, а верить хочу. И вот когда верю, на душе, вот здесь под грудью, на душе теплее становится. Даже дрожь и жар пробивает. А потом понимаю, что всё это… И злость разбирает, а на кого не понимаю. Понимаешь? - Вы думаете, мне легко глупцом выглядеть? Я кое-чего достиг в этой жизни, конечно не в той степени, как хотелось и всё же. Но перешагнул через собственную гордость в этот раз. В тот день все мои мысли были заняты поиском тетради. Я собрался с духом и… Когда оказался во дворе, посмотрел на дома, на людей и весь мой пыл иссяк. Я вернулся домой, по пути освободив почтовый ящик от скопившихся рекламных предложений, бросил пёструю кипу на кухонный стол и, не раздеваясь, лёг спать. Проснулся поздним вечером. Поставил чайник и в ожидании, от нечего делать, приступил к рассмотрению раздражавшей взгляд рекламы. В одном из буклетов, среди прочего турфирма предлагала незабываемый отдых на берегу Чёрного моря. Дрожь прокатилась по всему моему телу. Не отрывая взгляда от увиденного, я медленно, как бы боясь спугнуть удачу, дотянулся рукой до кармана, достал листок и так же медленно положил рядом с рекламным фото. Острова выглядели схожими. Глупо, но так приятно приблизится к детской мечте, так хочется окунуться в сказку. - Листик тот с собой? - Луна ярко светит, но вряд ли вы сможете рассмотреть. - Сотовым посвечу. - Осторожнее, вдруг порыв ветра. - На марсианина похож. - Почему на марсианина? - Да какая… Марсианин, инопланетянин – такой бумажкой никого не удивишь. - Что для вас бумажка, то для меня пропуск в иной мир. - Не понял? - Сейчас мы в разных мирах. - Старик не умничай. - Неужели вы никогда не допускали, что с вами может произойти нечто необычное? Неужели за всю жизнь вы ни разу не соприкасались с чем-то невероятным, сверхъестественным, не вкладывающимся в рамки обыденного понимания? Хорошенечко вспомните детство, там обязательно что-нибудь отыщется. - А ты допускаешь, что за твоей спиной сидит сирена? Ну, чего не поворачиваешься? Смотри, приличные сирены первыми к мужикам не пристают, обидятся, развернуться и уйдут. - В мифологии сирены коварны и кровожадны. Как вы думаете, чьё мясо лучше на вкус? -Чего? Ну, ты даёшь. - Ваша спина выглядит аппетитнее и мой вам совет – оглядывайтесь чаще. Что с вами? Ответный розыгрыш. Неплохо получается, убедительно. Не устали страх изображать? Хватит уже и руку отпустите. - Ты это видел? Ты видел или нет, или я один её видел? - Вы меня разыгрываете? - Она. - Кто она? - Тсс, тише. Слышишь «юууу, юууу». Может показалось… Она туда… Я сейчас, я посмотрю. Вот она. Тсс, подойди, пригнись, ложись, тсс, их там несколько. - Не может быть, это… - Как не может? Ты же сам мне… Всё, уплыли. Может вернутся?.. А если вернутся? Что делать, а? - Не знаю. Неужели это те самые сирены?.. Удивительно. - Она за нами следила, а эти... Сколько их там, ты считал? - Три, а может… - Вот это да, рассказать – не поверят. А может всё-таки вернутся? - Вряд ли, рассвет наступает. Вставайте молодой человек, хватит к камню прижиматься. - Ты точно это видел? Может глюки? - Невероятно, даже не знаю, что сказать. Уму непостижимо. - Она рукой нам махала. Ты это видел? Она мне рукой помахала, сначала я ей, вот так, а она мне. Видел? - Невероятно – они существуют. - Ты что, не верил? - Верил, хотел верить… Удивительно – сказка стала былью. - Никто ж не поверит. - Удивительно. Оказывается, я был не готов к такой встрече, несмотря на то, что неоднократно представлял подобную картину. - Она такая, как на бумажке. Старик что делать будем? - Разве необходимо что-то делать? - Старик они же есть, они же существуют. Ты понимаешь это? - Я не понимаю, чего вы от меня хотите? - Нечего не хочу. Говорить хочу, а что – не знаю. Хорошо-то как, не знаю почему, но так хорошо давно не было. Слушай, страшно было. Никогда так страшно не было. Нужно было подойти, поговорить. - Они не подпускают близко к себе и не идут на контакт. - Почему? - Учитель рассказывал. Без скрытности и осторожности эти животные не дожили бы до наших дней. - Животные? Почему животные? Старик, они не животные. - Увиденное впечатляет, но необходимо сохранять здравый смысл. Рассматривать этих существ как представителей протоцивилизации или как марсиан, согласитесь, это за гранью разумного. - Ты же сам говорил: космический корабль, инопланетяне, круглый экран. - Не путайте детские фантазии с реальным миром. - Ты же её видел, ты, что не веришь в то, что видел? - Я верю в здравый смысл. - А тут что не здравый смысл? Ты её вблизи видел? А я видел. Если б ты видел, как она смотрела… - В моей взрослой сказке нет места сиренам-инопланетянам. Животные или земноводные, какой-нибудь неизвестный, чудом сохранившийся вид, но только не разумные существа и уж тем более марсиане. - Старик она не животное. Нет, старик, нет. Грусть в глазах, такая грусть, что жить не хочется. Как человек смотрела. Ты меня понимаешь? Я сам… Рука. Старик, она рукой махала. - В лошадиных глазах печали не меньше, а в цирке… - Какой нах… цирк. Ты что слепой или жизни не видел. Не знаю, как сказать, но она как мы, в смысле разумная. Я чувствую, глаза вижу и чувствую – взгляд человеческий. - Возможно, вы правы, спорить не буду, сам в замешательстве. - Почему она не вернулась? Старик, почему? - А почему вы не пошли за ней? Возможно, она звала вас за собой. Голос слышали? - Хм. Я и сейчас в воду не нырну, как-то… - Кажется кто-то плывет. Посмотрите, ваше зрение лучше. - Так рано. Катамаран спёр, наверное. Послушай, старик, ему не рассказывай, не надо. - Я сам хотел попросить вас об этом. Не будем разрушать мир сирен. Возможно они последние в своём роде. - Да, лучше молчать. Он не поверит, другие поверят. Психи поверят. Есть такие, взгляд тупой и всё знают. А может в следующем году снова на остров, только ты и я? Лодку с мотором в аренду возьму, палатку возьмём, поселимся на пару деньков. Бутылочку чего-нибудь покрепче и получше для налаживания контакта с инопланетным разумом. Я серьёзно. Мы на машине, завтра уезжаем. Может по пути? - Благодарю, у меня билет на поезд, на сегодня. - Оставь номер, созвонимся. - С финансами у меня не так просто, как… - Деньги не проблема, свои ж люди. - А со здоровьем ещё хуже, чем с финансами. - Старик, со здоровьем всё будет акей. Я себя пацаном сейчас чувствую. Орать хочется, кричать, прыгать, внутри всё бурлит. Энергия прёт, не знаешь куда скинуть. Да и ты, старик, как-то так реально помолодел, глаза блестят. Всё будет акей. Поверь, старик, всё будет акей. Дааа, а ещё вчера жить не хотелось. На душе так хорошо. Смотри, быстро гребёт педальный флот. Всё старик, заканчиваем сказку, пора спускаться, возвращаться в этот грёбаный мир.

2013г.

© Copyright: Егор Лежнев, 2023 Свидетельство о публикации №223052801249

Марс. Провальная миссия

Что со мной происходит? Всё выглядит не реально, всё как во сне и одновременно всё так обыденно. Чего мне не хватает, чего не достаёт? Где безудержное внутреннее ликование, где буря ярких непередаваемых эмоций? Есть внутреннее напряжение, есть пустота, есть внутренний холод, не сковывающий, холод робота, если так можно выразиться. Почему? Что со мной не так? - Как настроение парни? – звучит голос Эрвина. - Настроение отличное! – отвечает за всех нас Вен. За стеклом иллюминатора клубится и оседает оранжево-красная пыль. Мы ждём. Ждут миллиарды прильнувших к экрану людей. Мы так долго ждали, ждало всё человечество и вот через несколько минут наступит долгожданный момент. Ещё немного и Вен станет первым человеком, ступившим на Марс. За ним Ник, я буду третьим, а на орбите за нами наблюдают и координируют наши действия Джей и Эрвин. Свою сопричастность Джей будет выражать через Томаса, а Эрвин исполняет роль интервьюера. Томасом мы зовём марсоход, который будет вертеться вокруг нас, фиксирую всё и вся, и тем самым усиливая впечатление от грандиозного шоу. Невероятная аудитория зрителей затаив дыхание, следила за нашим приземлением, вернее примарсением (приземление звучит как-то лучше), а теперь в ожидании высадки рассматривают каждого из нас и слушают комментарии Эрвина. Периодически он подразнивает их, мельком показывая иллюминаторы и останавливаясь на закрытой двери. Зрители ждут, ждём мы, ждёт абсолютно всё человечество, когда издавая шипение, ознаменуется новая эпоха нашей цивилизации. Всё видеть зрителям не дано, иначе знали бы, что Томас уже шныряет по поверхности и ищет, естественно под чутким руководством Джея удачный ракурс. По закрытому каналу связи Вен получает приказ от Джея. - Встаём парни – твёрдым голосом говорит он. – Марс ждёт нас. Ник делает всё необходимое для открытия двери и отходит на второй план. Я встаю последним и ощущаю подзабытое чувство гравитации. Каждый из нас сжимает в руке по два флага. Вен медленно из-за громоздкого скафандра начинает спуск. И вот его ноги коснулись поверхности. Эрвин орёт: «Свершилось! Мы на Марсе!» Вырвавшийся в пространство восторг не для наших ушей. Ник на полпути, а я выглядываю из выхода и приветственно машу рукой Томасу. Вен как командир, и человек первым ступившим на Марс, ведёт непринуждённую заранее отрепетированную беседу с Эрвином. Первое впечатление от увиденного – старое пожелтевшее фото. Других слов нет, а ведь предстоит выражать свое восхищение. Я помню текст и думаю, смогу передать ожидаемые эмоции, но почему для меня здесь всё обыденно. Сердце стучит громко, есть волнение, но нет ощущения соприкосновения с чем-то неизведанным. Нет мистического трепета перед чужим миром, всё предсказуемо – мы слишком хорошо подготовились, мы долго и тщательно готовились, мы знаем, кто что скажет и что сделает. Я не астронавт, я участник супершоу. Я ступаю на песчаную поверхность и как мальчишка пинаю попавшийся на пути булыжник. Мои действия не соответствуют строго прописанному протоколу. Понимаю, что «получу по шее» и тем не мене всем телом ощущаю бодрящий прилив веселья. Мой проступок не остаётся без внимания. - Глеб, новенькие ботинки, дорогущие. Поцарапаешь, на землю лучше не возвращайся – с весёлым тоном шутит Ник. Джей шипит на нас по закрытому каналу. Вен отступает от сценария и подыгрывает нам: - Парни, кто будет плохо себя вести, тот останется на скамейке запасных. - А мяч мы не забыли? – спрашивает Ник. - Нет – громко отвечаю я. – Его я в первую очередь положил. - Осталось найти местную команду – вращаясь на месте, говорит Ник. - Направляемся к этой возвышенности – Вен указывает на цель сложенными флагами. - Будьте осторожнее, парни. Края камней острые, не повредите скафандр – предупреждает Эрвин. Параллельно с нами, выбрасывая из-под колёс песок, карабкается Томас. Вначале он отставал, а теперь обгоняет и первым взбирается наверх. Вначале Вен водружает флаг ООН, а затем мы втроём одновременно закрепляем в грунте знамёна своих стран, включая и тех, кто на орбите. Лёгкий ветерок треплет полотнища и возникает иллюзия, что мы на Земле. Осведомившись о качестве связи, Вен приступает к официальной торжественной части – звучит исторически значимое обращение к землянам. Мы с Ником дисциплинированно стоим рядом в ожидании своей очереди. Джей также получит свою долю внимания, но не сейчас. - Парни, мы справились, всё отлично – звучит довольный голос Джея по окончании нашей презентации. – Начинаем спуск и не спеша спускаемся. Не забыли? Глеб и Ник постепенно расходятся в разные стороны. Чуть позже я пускаю Томаса. И никакой импровизации. Мы расходимся, и вдруг Вен оступается и падает. Я спешу ему на помощь и вдруг…

На шлеме автоматически включилось освещение. Сверху из кромешной темноты, сверкая в лучах фонарей, на меня сыплется песок. Лежу неподвижно и жду. Чего – не знаю. Что произошло? Шок проходит – возвращаюсь к реальности. Упал. Провалился. Куда? Где я? Лежу на спине, на груди горка из песка. Делаю робкие движения. Боль в спине. Пробую приподняться и чувствую, как скольжу вниз ногами вперёд. Движение прекращается. Не встаю, к чему-то прислушиваюсь. К чему не соображаю, но знаю это важно. Тишина, я слышу тишину. - А-3 – я обращаюсь к своему телохранителю, автоматической системе жизнеобеспечения, неофициально прозванному нами ангелом. - А-3 слушает вас – звучит приятный женский голос. - Что со мной? Почему нет связи? – к компьютеру я обращаюсь как к человеку. - Ваши физические параметры в норме. Рабочие параметры скафандра в норме. Возникла внештатная ситуация. Причина отсутствия связи не выявлена. Включён сигнал бедствия. Ждите. В соответствии с инструкцией рекомендовано оставаться на месте. - Где я? - Возможно, вы неправильно сформулировали вопрос. Попробуйте изменить формулировку. Я попробовал встать. Получилось. Посмотрел вверх и упал. Скатился дальше вниз. Вырвалась ненормативная лексика – почувствовал облегчение. Может повторить – не стоит, каждое слово фиксируется. - Свет! Увеличить мощность освещения! – кричу я. Приказ исполнен – лучи света пронзают темноту. Я не замечаю, что передо мной и концентрируюсь на потолке. Где провал? Где то место, через которое я провалился? Смотрю на тёмную ребристую как сеть паука поверхность и не понимаю откуда я упал. Отхожу в сторону. Снова смотрю. Прикасаюсь рукой к стене и отхожу дальше. Где пролом? Откуда я мог упасть? Не понимаю. Внимательно осматриваю куполообразный потолок. Потолок?! Купол?! Где я?! Что за… Мой взгляд застыл на пирамидальном объекте. Мыслей нет, есть пирамида под углом засыпанная песком и я. - В целях безопасности рекомендуется уменьшить мощность. Я игнорирую совет компьютера. А-3 самостоятельно переходит в режим экономии. - Свет! – кричу я и заворожено смотрю на ошеломивший меня объект. А-3 подчиняется и повторяется с предупреждением. - Вен – вырывается из моих уст. Вен упал первым. Он где-то рядом. - Вен! – кричу я. - Связь отсутствует - реагируя на имя, сообщает А-3. - Внешняя связь! - Внешняя связь включена. - Вен! – я не узнаю свой голос. – Вен! Ник! А-3, проверить наличие сигналов А-1 и А-2. - Сигналы А-1 и А-2 отсутствуют. Нет причин не доверять А-3. Информация о присутствии Вена и Ника поступила бы в самом начале, но я не хочу и не могу верить, что я один. И где выход? Где то место, откуда я упал?! Я один. Один! Я… Лучше об этом не думать. Я должен успокоиться и вспомнить всё чему меня учили. Как успокоиться? Я один, а вокруг… Нужно осмотреться. Это искусственное сооружение, это ангар или нечто другое и здесь должен быть выход. Впервые я посмотрел на счётчик времени системы жизнеобеспечения, расположенный на панели перед подбородком. В запасе чуть более восьми часов плюс аварийный запас – итого… Голова кружится, трудно соображаю, со зрением что-то не так, всё как в бреду. Соберись Глеб, сконцентрируйся, соображай. Значит,… значит,… а если они провалились и находятся рядом, за стеной? Нет, либо здесь, либо они на поверхности. Здесь? Маяк не так просто разрушить. Сигнала нет. Чёрный цвет пирамиды выглядит зловеще. Может она гасит сигнал? И что она собой представляет? Что это: энергетическая установка, космический корабль или культовое сооружение. Космический корабль? Такое на ум могло прийти только любителю фантастики, далёкому от технических знаний, а впрочем, почему нет, иной мир, иные технологии. Не так важно, что это, нужно подняться наверх ближе к потолку. Не получается – песок. Обойду вокруг, а вдруг там Вен. Обрадовался – чему? Шансов на спасение станет меньше. Чему обрадовался – умирать вдвоём веселее. Да уж, со смертью проблем не будет, об этом на Земле позаботились добрые люди. У меня будет выбор: естественная смерть от удушья или газ, делающий приятным уход из жизни. Забавно – для активации самоумерщвления используется код из цифр даты твоего рождения. Там, на Земле я с лёгкость подписал все необходимые бумаги, и настроение было приподнятое. Я ощущал себя героем, а сейчас как-то не очень. Иду вдоль стены. К пирамиде не приближаюсь. Есть в ней нечто отталкивающее. Под ногами мелкий песок. Вот что-то похожее на дверь, широкое, визуально двухстворчатое. Вероятнее всего дверь. Трудно представить, насколько она засыпана песком. Иду дальше. Предстоит подъём, и снова я сползаю вниз. Возвращаюсь на прежнее место, сажусь на песок и жду. У них есть инструменты, я услышу шум, они будут сверлить, они найдут меня, я буду ждать. Тишина – ни ударов, ни сверления. Вероятнее всего они разгребают песок, но ведь можно начать бурение через толщь песка. Неужели такой прочный и звуконепроницаемый материал, но тогда как я мог провалиться. Бред, полный бред – фильм ужасов, только монстров не хватает. Лучше бы я об этом не говорил. По спине пробежала дрожь – я оглядываюсь. Стоп. Детский сад. Какие монстры? С такой температурой, в таких условиях. А нервишки сдают. Тишина. Что они там делают? Время идёт. И все-таки удачно я провалился. Первая экспедиция и такое грандиозное открытие. Главная цель экспедиции – осуществление долгожданной мечты всего человечества, ну ещё насобирать камушков, поковыряться в грунте в поисках признаков жизни, взять образцы воздуха, в общем, стандартный набор исследователя и ещё попинать мяч, так сказать провести первый инопланетный футбольный мачт. Если умру, стану героем. Моя провальная миссия вознесёт меня до небес и обессмертит моё имя. Я первооткрыватель иной, скорее всего давно погибшей цивилизации. Моим именем назовут…, а что если они живы и специально устроили для меня ловушку. Сейчас сидят где-нибудь, наблюдают за мной, изучают. Версия вполне разумная, иначе почему я не нахожу места провала. Может встать, помахать рукой, поприветствовать. Бред какой-то. А вдруг так оно и есть. Может, стоит симулировать удушье с целью ускорения контакта и заодно проверить их на лояльность к чужакам. Нет, так нельзя. Упаду, сыграю смерть, устану ждать и вновь оживу. По мне они будут судить обо всём человечестве. Не исключено, в целях безопасности они дождутся моей смерти, а затем приступят к исследованиям. Да, моей фантазии могут позавидовать современные писатели. Или подобный сюжет уже не раз обыгрывался? Тишина, по-прежнему тишина, а время уходит. Тишина раздражает. Может, хватит сидеть? Пора что-то предпринять. Я видел дверь. А вдруг смогу откопать, вдруг открою. Чем откопать? Лучше сидеть? Сколько прошло времени? Час, нет меньше. Нужно помнить, что физическая активность сократит срок работы системы жизнеобеспечения, но ведь по-прежнему тишина. Подожду час, но не более. Возможно, когда я наступил, разрушился один из сегментов купола. Я упал, а следом сработала система защиты, и место провала закрылось другим сегментом, выскочившим из внутренней части купола. Встаю, чтобы найти осколки проломленного мной сегмента и чувствую невыносимую усталость. Голова кружится. Отхожу к стене, опираюсь рукой, даю команду «свет». А-3 «соображает» и я смотрю. Вокруг песок, зловеще-красный песок и больше ничего. Нет, что-то есть, но у меня нет сил взбираться по этой насыпи. И это что-то похоже на камень с поверхности. Я сажусь, прислоняясь к стене. Как хорошо. Закрываю глаза и наслаждаюсь покоем, отрешившись абсолютно от всего. Удивительно, как мне хорошо. Слышится нарастающий звук, как будто неугомонный сосед из моего детства долбит перфоратором стену. Хочу открыть глаза, но не могу. Хочу закричать: «Вен! Ник!», но не могу. Не могу пошевелиться, пытаюсь изо всех сил и не могу. Я задыхаюсь, я не могу дышать. Не замечаю, как угасает грохот перфоратора. Возникает голос. С неимоверным напряжением я вслушиваюсь. Голос, далёкий не различимый, но такой близкий, такой родной, такой теплый. Голос приближается, звучит громче: « Глебушка, сынок. Глебушка вставай. Вставай сынок. Вставай моё солнышко». Мама? - Мама! – я очнулся от собственно крика. Смотрю на возвышающуюся пирамиду. Прислушиваюсь – тишина. - Свет! Вверху без изменений. Ни одна крупинка песка не сверкнула в лучах фонарей. Время! Я смотрю на счётчик – два часа тридцать семь минут. Встаю, цепляясь за стену. Сколько же я спал? Снова прислушиваюсь. Ни звука. - А-3, – обращаюсь я к персональному компьютеру – что со связью? - Связь отсутствует – прозвучал приятный женский голос. - Прекрасно! – радостным тоном и с улыбкой на устах отреагировал я и направился к тому, что считаю дверьми. Существует внутренняя видеозапись, фиксирующая моё поведение, но сейчас мне безразлично как я буду выглядеть со стороны. Сон существенно улучшил мое состояние. Удивительно, откуда взялся такой прилив бодрости и оптимизма? Не буду тратить энергию на рассуждения, настало время работы. Пол часа копаний в песке и мой энтузиазм сошёл на нет. Да это дверь, двухстворчатая, огромная и вероятнее всего открывается наружу. Песок постоянно осыпается. Работаю попеременно: руками и ногами. Чувствуется усталость. Небольшой отдых. Под потолком тишина. В запасе меньше часа. Резь в глазах. Жажда. Маленькая радость – рядом обнаружил овальную дверь. Есть ручка в форме скобы и …Песок снова осыпался. Спокойнее Глеб, если суждено умереть, умрём достойно без истерик и ненормативной лексики. Покажем себя в лучшем свете, будем бороться до конца. Зазвучало предупреждение А-3 – запустился аварийный отсчёт. Мигает панель, привлекая к себе внимание. Чем ближе к смерти, тем приятнее её очарование. Интересно, что со мной произойдёт, где я окажусь – в марсианском раю, или мою душу телепортируют…Кто телепортирует? Глеб, думай что говоришь. Зачем думать, скоро всё узнаю и всё увижу. Не исключено, что моя душа попросит материального убежища на Марсе и, став одним из местных будет бродить по бесчисленным лабиринтам, насвистывая странные инопланетные мелодии. Говорю глупость и одновременно сам начинаю верить. Пора возвращаться в реальный мир. Вот и рычаг. Попробую нажать вниз. Ещё разок и ещё, ну давай, открывайся. Ну! Вверх – не идёт. Давлю поочередно: вверх, вниз. Рычаг у меня в руке. Сломал? Нет – он съёмный. Странно, рычаг так похож на обыкновенный накидной ключ. Возникает ощущение, что я в павильоне, в окружении декораций к фантастическому фильму и у меня в руках дешёвая бутафория или старый ключ, найденный в заброшенном реквизите. Надеваю рычаг. Скрип. Рычаг поддался. Я изо всех сил, всем телом наваливаюсь сверху и вместе с потоком песка оказываюсь в просторном туннеле. Выбираюсь из груды песка, осматриваюсь и нахожу лестницу ведущую вверх. Звучит очередное предупреждение А-3. Я стою и не хочу бежать наверх. Почему? Стою, пригнувшись, опасаясь коснуться головой нависшего потолка. Передо мной дверь, круглая, со скобой, размером в высоту стены. Подхожу к двери и начинаю стучать рычагом, оставшимся в руке после падения. Зачем? Не знаю. Во что я верю, на что надеюсь? Бред, предсмертный бред. Нужно успокоиться. Успокаиваясь, прислоняюсь рукой и через потёртую перчатку ощущаю вибрацию. Возможно это нервное или… Голос А-3 звучит настойчивее. Я направляюсь к каменной лестнице, уводящей меня вглубь по спиральному, круглой формы туннелю. Как трудно подниматься, как же я устал, но я не сдаюсь, я упрямо иду. Вот небольшой коридор, совершенно пустой, без каких либо признаков цивилизации, а если они и есть, то усталость просто не позволяет их замечать. Впереди дверь. Надеюсь это последняя дверь. Выглядит как та, которую я открыл. Это радует. Голос А-3 не позволяет расслабляться. Дёргаю за скобу – закрыто. Как открыть? Рычага нет. Временно помешательство – ступор. У меня есть свой рычаг. Надеваю, наваливаюсь на рычаг. Несколько неистовых попыток и вырвавшийся поток песка сбивает меня с ног. Просвета нет. Неужели это конец? Нет. - Закрой рот! – кричу на А-3 и, вонзившись всем телом в проход, начинаю грести всеми конечностями. Не знаю что и как, но я продвигаюсь, разбрасывая и выталкивая из-под себя песок. Или мне только кажется, что продвигаюсь. Вперёд, только вперёд. Рука. Моя рука. Кто-то коснулся её или это камень. Нет, не… - Глеб! Глеб! Глеб! – безумным голосом кричит Ник и тащит меня наверх. - Осторожнее – слышу голос Вена. Они вытаскивают меня из песка и, поставив на ноги, подхватив под мышки, ведут, а может, тащат к посадочному модулю. - Он жив! – кричит Эрвин. – Вы это видели?! Он жив! Невероятно! Вы понимаете?! Невероятно! Он живой! Как, что? Невероятно, я не представляю! Эрвин не многословен. О чём-то переговариваются Вен с Ником, но я не успеваю уловить смысл сказанного. В памяти откладывается: «Томас первым», «сползший песок», «последние минуты», «никто и не…», «мистика». Мне становится легче. Оказывается, я сижу в кресле. Вокруг меня активная подготовка к старту. - Парни, помощь нужна? Ник с Веном одновременно взглянули на меня и замерли. - Глеб приходит в себя! – слышу радостный голос Эрвина. – Глеб, как ты себя чувствуешь? - Лучше всех – улыбаясь, отвечаю я. - Как ты? – ударившись шлемом о шлем, спрашивает Вен. – Нагрузку выдержишь? - Выдержу. - Глеб, где ты был? – в полголоса спрашивает Эрвин. - В ином мире – отвечаю я. - Где? - Мне не поверишь, камере – придётся. - Внимание парни! Поговорим позже – раздаётся командный голос Вена. – Через десять секунд стартуем. - Образцы! Мы забыли собранные наспех образцы. Их и так не так много – звучит обречённый голос Джея. - Как забыли? – удивляется Вен. - Абсолютно все контейнеры. Сейчас они разлетятся в разные стороны – со вздохом говорит Джей. - Провальная миссия – охрипшим голосом констатирую я. Вместо финальной речи тишина. Раздаётся гул двигателей. Клубы дыма и песка взлетают ввысь, скрывая от нас эту удивительную, загадочную планету.

2013г.

© Copyright: Егор Лежнев, 2023 Свидетельство о публикации №223052500533