Туда-сюда-обратно

Глава 1

Сирена!

Не на улице, оттуда не слышно. В динамиках вагонной трансляции. Электричка замедлилась так резко, что мужик напротив уронил бутерброд. По-настоящему — с визгом, с искрами из-под колёс, с тем самым звуком, от которого желудок падает в пятки и под ноги соседям.

Остановились в чистом поле. Трава по пояс, горизонт, тишина. Только сирена тихо воет где-то вдали, да ещё одна в другой деревне, и ещё — перекликаются, как собаки в соседних дворах.

— Всем выйти из вагона! — рявкнул динамик.

Вышли. Встали рядом, на насыпи. Никто не паникует, не бежит, не ищет укрытие. Просто стоим. Ждём.

У машиниста в вагонах камеры. Он двери закрыл. Если кто останется внутри — ему попадёт. Поэтому никто не остался. А кто пытался под лавкой притаиться, тех помощник по пути из заднего вагона пинками на насыпь вытолкал. А то ему тоже попадёт.

Отменили тревогу. Двери открылись. Загрузились. Едем дальше.

Через пару километров — тот же цирк. Только теперь у какого-то городка. Дома, дорога, машины проезжают, люди по тротуару идут. Магазинчик с вывеской, у входа старуха с семечками. Мальчишка на велосипеде.

Увидели наш десант — засмеялись. Кто-то пальцем показывает. Кто-то рукой машет. Водитель легковушки притормозил, высунулся:

— Опять цирк приехал? Ну вы даёте!

А у нас тревога настоящая. Мы учимся из электрички выходить, потом в неё залезать. Высоко. Низкие платформы давно отменили — не до них. Ступеньки на вагонах сняли — на металл. Порог — по грудь. Забираться потом — как на дерево, только веток нет.

Машинист торопит. У него до следующей тревоги — двадцать минут. Он в графике. У него план. У него, может, семья, и он хочет вернуться домой сегодня. Поэтому он орёт в динамик:

— Быстрее! Давайте! Живее!

На насыпи мы обычно стоим и смотрим на небо. Хотя по уму — надо бы отбежать. Метров на сто. Или на двести. Лечь. Спрятаться. Вдруг прилетит? Как в кино показывают. Только в кино не показывают, как обратно прибегали. И бомбы летят.

Мы почему-то знаем, что не прилетят. Не в этот раз. Прилетят, может, завтра. Или вчера. Или в соседнем районе. Или в другой жизни. А здесь — не прилетят. Ну ни прилетают обычно в электрички, у них есть цели поважнее, чем нас пугать. Нас пугает машинист. А его пугает его начальство.

Здесь просто сирена. Для нервотрёпки. Чтобы не расслаблялись. Чтобы помнили.

А вот не успеть вернуться — это запросто. Это — реально. Это — каждый день.

Мужик в трениках подпрыгнул, зацепился пузом за порог, повис. Ногами дрыгает. Кроссовки слетают.

— Помогите! — хрипит. — Я ж не молодой уже!

Тётка с сумкой-кравчучкой, в которой что-то гремит — то ли банки, то ли гири, то ли вся её жизнь — пытается протолкнуть тележку в тамбур. Тележка застревает. Тётка матюкается. Студент в наушниках стоит и смотрит в телефон. Он привык. Он молодой, гибкий, запрыгнет в любой момент. Ему всё равно, хоть в форточку.

— Да помогите же кто-нибудь! — орёт машинист. — Я не могу двери держать!

Местные смотрят. Смеются. Пальцами показывают.

— Эй! — кричит парень из «Газели». — А вы почему не прячетесь? Вдруг бомба?

— Не прилетит! — отвечает кто-то из наших. — Здесь не прилетит!

— А вдруг?

— А вдруг — тогда и спрячемся. Только поздно будет.

Парень смеётся. Крутит баранку. Сигналит. Уезжает.

Сирена смолкла. Тишина. Только ветер, да птицы, да где-то вдалеке — ещё одна сирена. В соседнем районе. Или в соседней области. Или в соседней жизни.

— Отбой! — гаркнул динамик. — Загружаемся!

И снова — прыжки, кряхтенье, мат, попытки затащить тележку, которая теперь застряла в кустах. Мужик в трениках на этот раз цепляется ногой. Тётка с тележкой по-чемпионски бросает её в тамбур и лезет сама, цепляясь за поручни, как за последнюю надежду. Студент отрывает взгляд от телефона и запрыгивает с разбега, как ниндзя. Молодой. Гибкий.

Я подхожу к вагону. Порог на уровне груди. Подпрыгиваю, цепляюсь, подтягиваюсь. Кто-то хватает за шкирку, втягивает внутрь. Спасибо, незнакомец. Двери закрылись. Поехали.

Я сижу, отряхиваю пыль. Смотрю в окно. Прохожие идут. Мальчишка на велосипеде рукой машет. Старуха с семечками крестится.

Мы едем дальше. Скоро опять будем учиться выходить. Чтобы потом учиться залезать. Туда-сюда-обратно.

Дело обычное, на работе ругать не будут. Там свои тренировки: по сирене выбегать на улицу и посетителей выталкивать, чтобы на тротуаре постояли до отбоя. За столько лет привыкли.

Сирена...