Цугцванг

Глава 1

Цугцванг

Черный маслянисто блестящий круг, накрытый, словно белой фарфоровой чашечкой. Под половинкой молочной сферы, на линиях сигила «солнце и луна», выложенных алмазной крошкой, на противоположных рогах узкого серпа месяца стояли двое.

Мужчина и женщина.

Женщина – в длинной, до пят, когда-то белой, но сейчас заляпанной алыми пятнами рубахе, босая, с коротко обрезанными встрепанными каштановыми волосами, совершенно обычная, из тех, чье лицо сразу же забывается, лишь отведешь от нее взгляд. Она стояла, однако, кривя тонкие губы в язвительной усмешке, гордо вытянувшись и расправив плечи, даже вздернув подбородок. Одной рукой она сжимала рубаху у самого горла, вторую держала вскинутой в запрещающем жесте.

Мужчина напротив – замерший на половине движения – был неестественно красив, и казался бы идеальным, словно древняя статуя, однако был с ног до головы в крови. Алая вязкая жидкость медленно вытекала из порезов, рассекающих лицо поперек, от левого надбровья до правого уха. Под лохмотьями кружев в открытых ранах можно было разглядеть белые осколки ребер, а рассеченный живот он зажимал рукой, на которой осталась всего пара пальцев. Длинные волосы скомканы в кровавый колтун, а в серебряных глазах без белка не было видно разума, сознания.

- Нет! – резко сказала женщина.

- Ты умрешь! – прошипел, сплюнув кровь, мужчина.

- Ты тоже! – уверенно парировала женщина.

Эхо голосов металось под куполом, резонируя и сливаясь в раздражающий зуд, вливающийся в уши.

- Ты не посмеешь, ты чистый лист! И обязана…

- Нет! Я не чистый лист! И не обязана. Я – Мария.

- Но ты пришла на зов! Ты приняла Хранителя, и… - мужчина хищно прянул вперед, вытягивая уцелевшую руку с отрастающими когтями.

- Нет! – женщина впилась в кожу на грудь пальцами, обхватывая кругляшок медальона на груди, словно готовясь вырвать его из себя. – Твой зов ушел в пустоту. И я могу отказаться!

- Ты умрешь!

- Но и ты тоже! – и улыбнулась.

Мужчина немного подался назад.

- Я хочу жить. А ты? – спросила женщина, подавшись вперед. В серых глазах горело любопытство.

- Я должен жить! – ответ едва стоящего на ногах мужчины уже не был так резок.

- Ну так живи!

- Я уже мертв, ты приняла моего Хранителя! И обязана…

- Нет! Я не обязана, я - не Чистый лист. Я – Мария. Ты не сможешь получить меня.

- Тогда ты умрешь!

- Но и ты – тоже! – женщина повела рукой, обводя молочно-белый купол, черный глянец под босыми ногами. – Посмотри вокруг. Где мы?

- Мы… - короткая заминка, раздумье.

- Это Хранитель. Ты мертв. И Хранитель – не я. Я просто – Мария, совсем не чистый лист Его высочества. Кто ты?

В серебряных глазах мужчины, залитых кровью, наконец зажглось сознание, и пришло осознание, побеждая голые рефлексы.

- Я… Даван Черного ветра и Серебряной вьюги… Ты – приняла Хранитель?

- Нет! Я просто носящая его.

- Ты донесешь его туда, куда я укажу?

- Куда? И зачем? Ты мертв, Даван.

- Даже если я мертв, я буду потом жив. Договор?

- Клятву! На Хранителе!

- Что тебе надо? Мария, не чистый лист?

- Жить. Что надо тебе, Даван?

- Машина возрождения. Ты дойдешь до нее и запустишь ее с Хранителем внутри.

- И после завершения работы Машины я буду жить, как Мария, но не чистый лист! Клятву, Даван!

Мужчина опустился на колено, тяжело опираясь рукой о свой край алмазного полумесяца. Тяжело поднял голову, ловя встречный взгляд.

- Я, Даван Черного ветра и Серебряной вьюги…

Женщина опустилась на колени со свой стороны, положила ладонь на черную гладкую маслянистую поверхность диска. И начала говорить, отставая на полфразы, но неотрывно смотря на мужчину.

- Я, Мария с планеты Земля…

- …Клянусь, что та, кто донесет Хранителя до Машины Возрождения, после ее активации и завершения работы будет жить как Мария, с планеты Земля…

Голоса резонировали, рождая в молочных стенах чаши вибрацию, и незримый резец словно бежал по фарфору.

- …Клянусь, что донесу Хранителя до Машины Возрождения и активирую ее с Хранителем…

Один за другим, по кругу, спиралью, следуя за звуком голосов, появлялись на стенах темными сколами угловатые сигилы клятвы.

- …не чистый лист.

- …с Хранителем внутри.

Клятва легла намертво, впиваясь в молочно-белые стены и сплетая вокруг себя серебристо-черную алмазную паутину. Потом нити, неспешно извиваясь, словно живые, червями протянулись от сигилов поперек чаши, заполняя пространство сверху донизу. Они прорастали сквозь коленопреклоненные тела, соединяя их в единое и неделимое целое, не оставляя на коже мужчины и женщины новых следов.

Когда живая подрагивающая паутина затянула все пространство полностью, не оставляя взглядам возможности встретиться, сознания мужчины и женщины погасли.

Октябрь 2026.