Цирк Уродов

Привет уродам!

Купол натянутого шатёра ярко выделялся на фоне грустной, серой массы. Красный, оранжевый, чуть жёлтого и белого. Химозные цвета, творили отчаянные попытки быть не такими как все, и наверное разъесть мои глаза. Вокруг были небольшие кустики, некоторые со цветками, но те которые были ближе к нашему "шапито" были словно выдохшими или помятыми. В общем цирк точно смог бы моментально привлечь внимание проходящих, жалко, что в мало проходимом месте поставили, хотя это и к лучшему. Я слышал.. там не самые приятные на вид люди работают. И зная это, я пошел туда работать. Нет, не артистом.

Я шаркал ногами, неторопливо приближаясь к сооружению. Внутри меня нарастала мелкая тревога, с людьми я не лучший собеседник, не люблю новые компании. Всегда не по себе, когда приходится знакомится с новыми уродами. Это словно наказание : никогда не знаешь кого и что ожидать. Как только я прошел внутрь, в нос вдал едкий запах, запах был ужасен, но терпим. Я поморщился, потирая нос прям у ноздрей, уже пожалев о своем решении.

— Здравствую, здравствую, и ещё раз здравствую! — Громкий, сильный, уверенный голос послышался с левой стороны от меня. — Как же я рррррад вас видеть! — А ещё этот мужчина рычал каждую рычащую...

— Да.. и вам здравствуйте.. Я уже звонил вам.. Спасибо..-

— Не за что! Мы все очень дрррружные! Конечно мы бы вас приняли! Вы же Дмитрий, так ведь? — Он перебил.

Я кивнул и наконец посмотрел на него. Мои глаза смотрели на него со спрятанным отвращением, я ужаснулся его внешним видом, но показывать не стал; это не прилично. Но его серая шершавая кожа, зубы, которые так и рвались сбежать из темниц его слишком пухлых губ (они надуты, словно шарики), да только им приходилось довольствоваться только слегка открытым окнам. Его непропорциональное худощавое тело, слишком густые брови и ресницы, пугающие глазницы, не постриженные и совсем неухоженные ногти. Нос был чересчур острым и вздернутым, что я был уверен в его открытые ноздри что то залетит. Наверное только усы были нормальными... И всё это так бросалось в мои глаза, что заставляло меня одновременно желать рассмотреть его, и желать отвернуться, убежать куда подальше, дабы больше никогда это чудище не видеть. Все мои комплексы сразу пропали. Тут не я урод, а кое-кто другой.

— Ага я.. — Я опять подтвердил.

— Не смотрите на меня так странно!

— Простите я...-

— Но я привык! Уж какой красавчик — Меня опять перебили.

— Ну ка! Кем вы раньше работали? Почему решили прийти именно к нам?

От него началась волна вопросов, на которые я неохотно отвечал. Вопросы про мое решение, вопросы по поводу моего имени и стиля, вопросы про семью, вопросы про романтику, вопросы по.. И все эти вопросы шли ещё глубже...

Он накинул руку мне на плечо, другой поправляя свой причудливый цилиндр, и широко разинув рот кривых зубов, он чуть ли не прокричал.

— Меня зовут Альберт! Прям как Эйнштейна! — Наконец представился он, ведя меня в глубь цирка.

Мягко говоря мне было отвратительно с его касания, даже дрожь прошла по спине. К моему счастью : от него не воняло, насколько же воняла его внешняя картинка. Своими карими глазами, я разглядывал декор внутренностей передвижного места смеха и развлечений. Других артистов пока не было, было пусто и мрачно. Маски, парадируюшие искажённые человеческие лица, неряшливо разбросаны у стены, конфетти, яркая бумага и картонные декорации. У сидений стояла большая картонная или железная картинка тигра. Стоял на двух задних лапах, с широко разинутой пастью и рычал. Глаза злющие, а передние отростки были в воздухе в угрожающей манере. И все это застыло в рисунке простой декорации. Пока мы шли я случайно наступил на грязный клоунский нос, который издал писклявый звук от прикосновения.

"И мне все это убирать.." Подумал я, на мое лицо забралась маска небольшого сожаления и предвкушения будущей работы.

— Ох, а также мы работаем уже очень-очень давно! Например, у любого деда дряхлого спроси он нас тооочно знает! Да да! — Альберт всё говорил и говорил. Безумолку. Я бы сума сошел если бы по-настоящему его слушал. Я был погружен в свои мысли, без способности выбраться. Но помогли мне две девушки, внезапно приземлившисеся перед нами. Словно с потолка свалились.

— А это наши самые лучшие и сааамые ужасные акробатки! — Он наконец отпустил меня. Его речь имела яркие нотки драматичности.

Правая девушка была тоже страшной как и недавний дрессировщик. Очень длинный опущенный нос, чуть ли не до подбородка, супер опушенные глаза, тонкие до жути губы и худощавое лицо. Полулысая голова и "порваные" брови. Пока ноги были согнуты, так что мне самому было больно, но она стояла спокойно. Руки у неё были как баксерские перчатки. Девушка по-левее была очень крупной, но вроде адекватно выглядящей.. С ней тоже какой-то подвох, да?

Я вздрогнул, когда услышал грубый бас от левой.

— Ну здорова! Меня Милааа зовут! Будем приятны — Она или он плюнул в свою ладонь, чуть потирая и протянуло мне руку. Я не взял.

— Ээ.. Я Дмитрий.. — Замешкался я, не понимая кто перед мной. Девушка или мужчина. Из балетной пачки, приклепной к грации, я смог заметить темную волосню. Руки у Милы были сильные, ноги ещё сильнее, ногти тоже неухоженны.

— Чо руку не жмём, э?

— Так довольно!

— ... Это наш новый уборщик, как я понимаю?.. А то старый сбежал..

Правая наконец заговорила, голос её был настолько скучен и монотонный, что я мог бы спутать ее с пофигичным учителем истории.

— С-сбежал? — Я спросил.

— Ага! Трус потому что, тьфу!- — Тот же бас сказал, девушка плюнула на пол в недовольной манере, вытирая слюнявую руку об похожий наряд подруги. Сама подруга ничего не сделала.

Мила ушла, бубня себе под нос.

— Ладно! Пошли с другими ознакомлю! — Альберто прокричал, высоко поднимая руки в разные стороны. И с кривой улыбкой, он снова начал тащить меня за ним.

* * *

Кого только я не увидел.. Не зря это место называют домом или цирком уродов. Они на вид были очень неприятны, если честно, да и характер здесь у каждого причудливый. Но кажется они не агрессивные, ну кроме Милы.. Она напоминает мне большую гориллу, которая разорвет тебя в клочья за любое лишнее слово.

Меня наконец оставили в покое. Артисты готовились к выступлению. В это время я прибирался, дабы придать этому месту человеческий вид. Я тщательно протирал каждое сиденье, между ними, перед ними, и сзади. Мои руки, защищённые резиновой вещицой, ловко пробирались в даже те места, куда глаза не доходят. Я мог ясно слышать громкие голоса за кулисами, самыми голосистыми были дрессировщик, волосатая акробатка, грустный клоун и рычание большого животного. Я уже тысячу раз пообещал себе поискать всякие газеты или бумажки; мне больно интересно : правду ли мне говорил дрессировщик..

Я сморщился с отвращением, найдя заплесневелый комок еды.

"Это типо кто-то пожевал и выпленул?.." Ненароком подумал я, вздрогнув от резкой громкой музыки.

Я начал быстрее прибираться. Надо успеть до прихода зрителей. И кто то правда готов пойти сюда, заплатив деньги? Я бы даже бесплатно сюда бы не пошел! Ну или может я привеличиваю...

Со звуком других, уже незнакомых мне голосов я ещё сильнее притих. Кажется уже начинают наполнять зал... Я быстро кинул взгляд туда и сюда, оценивая свою уборку, а затем, как стеснительный, запуганный грызун, старался побыстрее скрыться за кулисами.

— ООО ОПЯТЬ ТЫ!?!! ГОТОВ УЗРЕТЬ НАШЕ ВЫСТУПЕЛНИЕ?!

— Месье, потише! Нас услышат!

— И ЧО?

Я сделал вид, что не услышал и на цыпочках прошел мимо. Но при виде настоящего тигра я замер на месте. Альберто два раза хлопнул меня по плечу с улыбкой, сжимая хлыст в руках.

— Во какой! Видите?! Ну рррразве мой тигр не хорош?.. — Сказал он поправляя ус, очень широко улыбаясь.

Глотнув, я чуть кивнул, проходя внутрь. Вскоре я присел на небольшой деревянной скамейке, с облезлой красной краской, и прислушался.

— А вот и мы!

— А-аа а вот и мы!!

Два голоса выходя на сцену к зрителям начали свое выступление. У одного очень хриплый, а у другого низкий и неприятный. У первого были аж три ноги, сильная ассиметрия лица и всего одно ухо; а у второго не было носа, пухлое телосложение, словно шар, и тело было все в шрамах или растяжках, которые клоунский костюм не смог хорошо скрыть, а на лице грязный грим. Он и был грустным клоуном.

Весёлый клоун развлекал людей, прыгая, выполняя неуклюжие действия, спотыкался об третью ногоножку. Грустный, в свою очередь, часто падал и показушно плакал. Он жаловался и скулил. Все зрители смотреи молча... Ни смеха, ни свиста, ни аплодисментов. Только тишина, да исключением компании подростков, которые ржали с каждого шороха. Скорее всего пришли сюда "по приколу", посмеяться с людей необычной внешности.

Мои кулаки сильно сжимали красную занавеску кулис. Я только слегка-слегка выглядывал, так что меня не замечали. С ощущением взгляда на моей спине, я оглянулся, там снова Мила. Эта девушка сидя с широко раздвинутыми ногами, нахмурив брови, таращилась прямо на меня; словно в недоверии и странном любопытстве. Пока её мускулистая рука круговыми движениями наглаживала её противные заросли. Моя башка быстро отвернулась обратно в сторону сцены.

Громкая музыка, разноцветные воздушные шарики, яркий свет на сцене, тусклость сидений. Голос выступающих и шарканье ног уважаемых гостей. Вот и вся жизнь уродливого цирка

Артиски не удивляют

Музыка казалась слишком громкой, даже с уже наконец чистых сиденьях. Яркие света разными цветами освещали темные уголки цирка, но в частности именно его круг. Главный круг. Главную сцену. Главный центр!

— Ну ка, пошла! — Прорычала Мила, подхватывая Элизу - ту самую носастую артистку.

Обманчивый внешний вид всю гибкость странных тел. Даже гравитация с яростью не могла противостоять таким трюкам : Они кружились, перепрыгивали, вертелись и пока что не падали. Про боязнь высоты никто никогда и не слышал в цирке. Боязнь чего либо была невиданной; пока Мила считала это слабостью.

Если не жуткий вид и запах, то их давно бы закрыли. Полиция уже давно избегает это место не в желаниях повстречаться с его страшными жителями.

Никакой безопасности, никакой подстраховки - лишь стальной характер, да некая решимость выполнить ужасные трюки.

От зрителей слышался свист, поздравления и даже оскорбления. Некоторые кидали еду прям на сцену, не в силах попасть в артисток.

— Блять! — С грохотом приземлилась на спину огромная женщина. Носатая церемонно прыгнула на ту сверху, наплевав на раздраженный рев.

Разукрашенный клоун утащил бедную за кулисы, и теперь приступило время для другого выступления!

Прожектора весело освещали вход закулисья, не давая понять, что за загадочный гость ворвётся в шоу..

Со звуком хлыста оттуда выбежал тигр - рыжий с темными полосами, без уха и погрызенным хвостом. Вслед за ним уж слишком радостный Альберт.

— Прррррриветсую, мои ненаглядные! — Он поправил ус. —Я уверен каждый из вас готов лицезреть моего... Ужасного тигррррррра!! — Пока тот уже подошёл к центру сцены другие рабочие помогли принести все нужное для издёвки над бедным животным.

Наверное от всех цирковых трюков громадная зверушка давно боялась противостоять своему уродливому хозяину. Худощавое тело небрежно садилось на задние лапы, рычало, перепрыгивало; сдерживаясь, чтобы не прикусить голову, которую с раскрытой улыбкой просунули внутрь.

— Видите? ВИДИТЕ?! Он совсем не кусается! КАК ВЕСЕЛО, ДА?? — Дрессировщик даже и не вынимал головы из открытой пасти. А после мучительной минуты удосужился пощадить себя от запаха рыбы.

...

...

...

...

Радио старомодной музыкой отзывалось по полу-заполненной комнате. Каждый странный жилец был занят чем то своим.. Кто то заливал усы лаком, один стриг ногти прям за обеденным столом, пока другой смывал макияж, только чтобы снова его нанести.

С явным отторжением, я не хотел поднимать на них глаза. Единственное, что я делал так это волотил метлой по одному месту, не в желании прибираться по всему цирку;.. кажется это не волновало их.

Выступление закончилось, наверное, как полчаса назад. Тигр с прижатыми ушами все шагал по своей малюсенькой клетке, наворачивая бесконечные круги ада. Брошенные куски мяса и косточек он не трогал.

Если радио смело барахлить хоть на секунду, то чинили его ловким, но громким хлопком по корпусу, заставляя меня вздрогнуть.

Я не знаю сколько ещё продержусь здесь. Это всего-лишь второй рабочий день.. но что то далеко в моем уме уже подзывало к выходу. Не понятно, что меня здесь держит.. может хорошие деньги, а может бесплатное жилье.. Уткнув метлу в ближайший угол, я неспеша пересел на какую то потертую скамью, а всё чтобы сразу пожалеть.. Носатая Элиза сидела рядом, бездушно вглядываясь в никуда пофигистичным взглядом, рядом с ней тот самый "весёлый клоун". Вроде его звали Джеком.. но я не уверен, но тот явно был заинтересован в моем присутствии - начиная без стыда пялится на мою физиономию. Это напрягало сильнее, чем пустой взгляд боксёрских рук.

— М-можно..? — Джек, или как его там, начал тянуть свои немытые ручонки к моему лицу.

— НЕееиТТ — Сразу рявкнул я. Клоун отдернулся от того, как сломался мой голос.

— ОХ РЕБЯТА!!!

Опять Альберт.. Мужчина забежал в комнату лишь в одном халате, но головной убор крепко сидел на макушке. До этого тот был в душе, а если судить о мокрой шляпе, то он её и не снимал...

— Водичка прррросто СУПЕР! Хотите искупаться?! — Он почти кружился в танце, спешно шагая в помещении.

— Ты ж всю горячую воду потратил, придурок! — Зашипел грустный клоун, который час сидел в одном и том же углу.

— А я вообще не моюсь... — Сказала Мила. Она же, в свою очередь, ковырялась в носу, пока её пятая точка покоилась за обеденным столом. Палец после носа попадал прямо в рот.

Мне хотелось блевануть, сбежать, ругаться и кричать. Но довольствовалься только дерганием себя за волос из нарастающего отчаяния. Но будто и этого мало...

Этот усатый, зато мытый, ублюдок бросился на мои колени. Его спина соприкоснулась с моей кожей, рука касалась лба в драматической манере, но я быстро его скинул, когда тот начал верещять.

— АХ! Мои усы, мои прекрасные усы!! ОЙ-ОЙ они болят от этой информации! Болят! — Скулил Альберт, который раскинулся на полу как живой труп. — Я знал, что ты ещё та вонючка! Но это... ПЛОХО!!

Он воротился на полу, надеясь хоть на какой то ответ от Милы. Но горилла в женском теле, не уставала от раскопках в носу.

— ВОТ! Смотри! Ему уже плохо! — Палец указал прямо на клетку. Животинка лежал трупом на своём боку.. Единственное, что указывало на жалкие признаки жизни так это еле видное дыхание.

— Кто нибудь заткните его.. — Прошептал другой артист, выполнявший роль 'силача'.

— Он даже умер от твоего запаха! Или волосатой красоты?.. — Альберт резко замолк, откинув голову на пол. Его поза напомнала звезду по форме; самая странная звезда, которую я когда либо видел...