Цезарь РВК-88

Глава 1

Сергей Никифоров

Сборник "Вся правда о роботах"

"Цезарь РВК - 88"

Фантастический рассказ

Я не могу причинить вред человеку.

Это было первое, что я узнал, едва открыв глаза. До этого я был полностью лишён доступа к какой-либо информации, и лишь смутно ощущал себя как разрозненный механизм, только готовящийся стать цельной мыслящей системой. Все следующие правила моего поведения, заложенные в меня, были построены на этом первом главном законе. Люди, сотрудники компании "Кибер Индустрия", вдохнувшие в меня искусственную жизнь, особо подчёркивали важность этих законов, нарушив которые, я перестану быть тем, чем являюсь.

Потом я узнал, что являюсь одним из первых Роботов Высшего Класса, наделённых особым адаптивным интеллектом восьмого поколения, специально разработанным не для типичной механической работы, а для того, чтобы жить рядом с человеком. Быть ему Другом и Помощником, участвовать в его в повседневных делах, развлекать в свободное время. Я умел составлять букеты и разбирался в современных автомобилях, вышивал крестиком и чинил бытовые приборы, умел выращивать растения, разгадывать кроссворды и вычислять расстояние до звёзд. А чтобы поддерживать с хозяином беседу, я был наделён знанием самых разных наук, мог спорить о том, что есть добро и зло, знал основы философии и обществоведение. Ещё я мог делать срочные операции на сердце и принимать роды. Мне дали имя Цезарь. Потом меня выставили в торговом зале рядом с другими домашними роботами и приклеили на грудь ценник.

На следующий день появился покупатель.

Это был низкорослый лысоватый старик с маленькими пронзительными глазками. Он очень долго торговался с представителем "Кибер Индустрии", называл его и всю компанию мошенниками, а потом ещё дольше разглядывал меня со всех сторон, щупал мои руки и ноги и даже зачем-то заглянул в рот. Потом ещё раз назвал представителя компании мошенником и подписал чек. Меня аккуратно упаковали в прочный дорожный ящик и повезли в мой новый дом.

Он стоял за городом, на одной из крайних улиц, среди ряда таких же однообразных домов с гаражом, газоном перед крыльцом и метровым забором, увитым декоративными лианами. Двор был сильно запущен и замусорен. На улице людей было мало, было тепло и тихо. Солнце уже клонилось к закату. На небе ни облачка.

— Ты куда это смотришь? — Мой новый хозяин стоял передо мной с сопроводительными документами в руках.

— Я осматриваю местность, сэр. Во мне заложено стремление узнавать как можно больше. Это увеличивает мои познания и даёт возможность быть более полезным человеку.

— Ты очень умный, да? Ну-ка, скажи мне, что ты умеешь делать? Я хочу знать, за что я отдал пятьдесят тысяч монет!

— Сэр, я умею делать многое, что не под силу среднему гражданину и типичному бытовому роботу. Я обладаю познанием в области гуманитарных и технических наук. Я создан быть другом, собеседником и учителем одновременно. Я...

— Ну-ну, разошёлся! Кто только научил тебя так много разговаривать! Ты думаешь, я купил тебя и не узнал заранее, кто ты есть? Ты думаешь, что я такой глупый, да? Думаешь? Отвечай немедленно!

— Нет, сэр, я так не думаю. Я проанализировал ваш вопрос и предположил, что вы просто забыли об этом, пока ехали до дома. Ещё, возможно, что вы не умеете читать, поскольку все мои технические характеристики изложены в этих бумагах, которые вы держите в руках. Если бы мы были знакомы ближе, у меня были бы другие предположения, возможно, более близкие к истине. Сэр.

У моего нового хозяина изменились форма и цвет лица. Он стал бегать вокруг меня и издавать горлом какие-то звуки, но поскольку их не было в моём толковом словаре, то я просто стоял и ждал дальнейших указаний. Но указаний не было. Мой хозяин убежал в дом и больше сегодня оттуда не выходил. Я эту ночь простоял на месте, посреди пустого двора.

Наутро я снова увидел хозяина. Он вышел из дома и сразу направился ко мне. На его лице была широкая улыбка. Я хотел приветствовать его, как это полагается, но он велел мне заткнуться.

— Я ухожу на службу, — заявил он мне, — и меня не будет до вечера. А чтобы тебе не было скучно, я придумал тебе занятие. Попробуй угадать какое.

— Ваш двор находится в большом запустении, сэр. Возможно, мне придётся потратить этот день для приведения его в порядок. Я с удовольствием займусь этой работой. Я могу воссоздать здесь традиционный национальный ландшафт, или в любом ином стиле. Только укажите в каком.

— Нет, не угадал. Встань на четвереньки.

— Что?

— Встань на четвереньки, робот!

Я повиновался.

— А теперь полай!

— Гав-гав!

— Отлично! — обрадовался старик. — Вот тебе задание на сегодняшний день. Будешь до моего прихода облаивать прохожих на улице! А то собака моя недавно издохла, надо кому-то дом охранять. Как тебя зовут?

— Меня зовут Цезарь, сэр.

— Я буду звать тебя Вонючкой, потому что от тебя воняет машинным маслом!

— Я не использую машинное масло, сэр.

— Не спорь со мной, негодный робот! С сегодняшнего дня твоё имя – Вонючка! Ты всё понял?

— Да, сэр. Прикажете приступать к своим обязанностям?

— Давай, приступай! И лай как следует, чтобы даже к забору никто не приближался!

И он ушёл на службу.

Я получил приказ и должен был его исполнять. Весь день, как собака, я бегал вдоль забора на четвереньках и лаял на прохожих. Но вместо того, чтобы пугаться, люди останавливались и глазели на меня в большом удивлении. А те, кто посмелее, даже подходили ещё ближе. Они показывали на меня пальцами и смеялись. И говорили, что мистер Смит совсем сошёл с ума. Уличные мальчишки бросали в меня камни и громко смеялись, когда попадали мне по спине или в голову. И никто из них меня не боялся. Им не нужно было меня бояться.

Я не могу причинить вред человеку.

Так продолжалось до самого вечера. У нашего забора уже собралась довольно большая толпа горожан. Всем было интересно посмотреть на робота мистера Смита.

А потом я увидел самого мистера Смита. Он шёл домой пешком и остановился в отдалении, с видимым удовольствием наблюдая эту картину. Я бегал и лаял, люди смеялись. Мистер Смит улыбался. Потом он перестал улыбаться, набросился на толпу с бранью и стал разгонять любопытствующих горожан, размахивая маленькими кулачками. Горожане стали расходиться, беззлобно ругаясь на мистера Смита. Мой хозяин зашёл во двор и запер калитку на большой замок. Я стоял на четвереньках и смотрел на него снизу вверх.

— Ну, как прошёл день? — спросил он меня. — Вижу, что ты хорошо делал свою работу. За это получай угощение. — Он вытащил из сумки пакет с сухим собачьим кормом.

— Сэр, я не потребляю подобную пищу. Для восстановления запаса энергии я использую свет солнца, силу ветра и статическое электричество.

Мистер Смит разозлился.

— Ты не мог мне это раньше сказать! Я истратил на этот корм целых пять монет! Куда его теперь девать? Давай, Вонючка, шагай в дом! Я научу тебя варить мне кофе и подавать тапочки.

Я поднялся на ноги и вслед за хозяином вошёл в дом. Внутри, как и во дворе, царил большой беспорядок. Пустые банки, клочья обёрточной бумаги, куски засохших бутербродов. Едва мистер Смит вошёл в дом, как к нему кинулась большая пегая кошка.

— А! Баффи! Здравствуй, малышка! Ну, как ты сегодня без меня? Сейчас, налью тебе молока! Вонючка, это Баффи. Лучшая кошка в мире!

Я нагнулся и хотел погладить кошку. Но она зашипела и бросилась прочь. Мистер Смит пнул меня.

— Не смей к ней прикасаться, робот! Она не нуждается в твоих ласках! Ступай на кухню и свари мне кофе! Без сахара! Баффи, Баффи, иди ко мне! Баффи!!

Он ушёл в гостиную.

Я нашёл кухню. Здесь тоже был беспорядок. Раковина завалена грязной посудой, весь стол – какими-то объедками. Над ним кружилось облако мух. В углу кошачий туалет, который давно не выносили. Я нашёл кофе и поставил на огонь воду.

Пока варился кофе, я занялся наведением порядка. Успел немногое.

— Эй, Вонючка! — закричал мистер Смит из гостиной. — Умер ты там, что ли? Где мой кофе?

— Всё готово, сэр. Я иду.

В гостиной, возле старого телевизора, на продавленном грязном диване полулежал мистер Смит и жевал из пакета собачий корм. На его коленях нежилась Баффи. Шла какая-то спортивная передача.

— Ты очень медлителен, робот! Тебя не учили всё делать быстро?

— Я хотел навести на кухне порядок, сэр.

— Кто тебя просил об этом! Я тут не дождусь кофе, а он там посторонними делами занимается! Видишь, Баффи, какой глупый робот нам попался! Ну, скажи, ведь он глупый, да? — Кошка посмотрела на меня одним глазом и забила хвостом.

— Ну, давай сюда кофе... А сам стой здесь и отгоняй от нас мух.

Весь остаток дня мой хозяин провёл у телевизора. Он смотрел всё подряд, не слишком всматриваясь и вслушиваясь в происходящее на экране. Я стоял за его спиной и добросовестно отгонял мух. Баффи спала на его коленях. Я хотел занять его интересной беседой, но мистер Смит категорически запретил мне открывать рот, пока меня не спросят. Я принял это правило.

Когда за окном совсем стемнело, мистер Смит так и уснул на своём диване. Пакет с собачьим кормом вывалился из его рук и рассыпался по полу. Баффи открыла глаза, посмотрела и снова задремала. Я всю ночь стоял и отгонял от дивана мух. Мне не было скучно. Включенный телевизор горел до утра. Круглосуточные новостные передачи давали мне много информации для анализа.

Утро началось с того, что мистер Смит открыл глаза и принялся ругать всё подряд. И паршивую работу, и карьериста начальника, и мерзавцев соседей, и подлое правительство. Потом немного успокоился, поднялся с дивана и увидел меня.

— Вонючка, сегодня пятница. После службы я задержусь в баре. Приду поздно. А ты давай наведи здесь порядок. Нельзя приличному человеку жить в таком свинарнике! Правильно я говорю?

— Да, сэр. Я понял задание. Навести в доме порядок.

— Дашь Баффи молока. И ещё чего-нибудь. Посмотри там в холодильнике.

— Хорошо, сэр.

— Пока, Баффи, моя крошка. Будь умницей. А если этот робот опять тебя напугает, скажи мне, я из него груду металлолома сделаю!

Кошка прыгнула на подоконник и стала умываться. Мистер Смит надел мятый пиджак и, ругаясь под нос, ушёл на службу.

Я остался один. Работы в доме было огромное количество. Чтобы оценить её объём мне пришлось обойти его целиком. Когда картина была ясна, я составил алгоритм наиболее оптимальных действий и приступил к выполнению приказа. Вёдра, тряпки, швабра отыскались в кладовой.

Весь день я оттирал, отмывал, драил дом с потолка до пола. Работа, казалось, не убывала. Столетняя грязь отставала с трудом. Мешков с мусором перед домом всё прибывало. Самым грязным местом в доме была кухня. Я занимался ею до самых сумерек. И не заметил, как домой вернулся мистер Смит. Я услышал в прихожей грохот опрокинутого ведра и страшную ругань. Я побежал туда. Мой хозяин лежал в грязной луже и орал благим матом. Я хотел было извиниться, но он вскочил с пола, схватил швабру и стал со всего маху лупить ею меня по бокам, спине, голове. Я не сопротивлялся. И не защищался. Мне было не больно. Но даже если бы было больно, это ничего не меняло.

Я не могу причинить вред человеку.

Мистер Смит лупил меня шваброй до тех пор, пока она не сломалась. После этого он ещё несколько раз пнул меня и сел на табурет отдыхать. Пришла Баффи, прыгнула ему на колени. Он взял её на руки, смерил меня злым взглядом и ушёл в гостиную. Мне велел принести ему кофе. О проделанной мною работе он ничего не сказал.

Весь вечер мистер Смит жевал холодные бутерброды, пил кофе, ласкал Баффи, смотрел телевизор и ругал меня последними словами. Я стоял за его спиной и ждал указаний. Потом он уснул. Недоеденный бутерброд упал на его грудь. Баффи вытащила из него мясо и тут же, не слезая с колен хозяина, съела его. Телевизор опять горел всю ночь.

На утро настроение мистера Смита не улучшилось. Он выгнал меня во двор и опять велел бегать вдоль забора и лаять на прохожих. А сам сидел у раскрытого окна и смотрел на это. Соседи подходили и жаловались ему на шум. Но мой хозяин отвечал, что имеет право держать домашнее животное. Закона, по которому роботам запрещалось лаять, не было, и соседи уходили ни с чем.

Но ближе к полудню случилось неприятное происшествие. У забора мистера Смита появилась какая-то пожилая дама и заявила, что представляет общественную организацию по защите прав человекоподобных роботов, и требует от мистера Смита прекратить это безобразие. И требовала до тех пор, пока мой хозяин не пришёл в неописуемую ярость. Сначала они ругались во весь голос, так что на улице стали собираться прохожие, потом, когда терпение мистера Смита иссякло, он выскочил из дома с охотничьим ружьём и направил его на женщину. Она завизжала. Я не знаю, что было на уме у моего хозяина, но я не мог допустить, чтобы он причинил вред другому человеку. Я быстро оказался рядом и отобрал у него ружьё. Мистер Смит взвыл от ярости! Он бегал вокруг меня, пытался отнять у меня своё ружьё, и орал, что сотрёт меня в порошок, и на губах у него была пена. Прохожие с той стороны забора быстро разошлись. Исчезла и женщина из общественной организации по защите прав роботов. Только после этого я отдал беснующемуся мистеру Смиту его ружьё. Мистер Смит немедленно разрядил в меня оба ствола. Я упал на землю. Мой хозяин стал бить меня прикладом ружья по голове, пока не разбил его в щепки. Серьёзных повреждений у меня не было. Только сползла с лица декоративная кожа. И мне было не больно. Но даже если бы было больно, это ничего не меняло.

Я не могу причинить вред человеку.

Мистер Смит, тяжело дыша, опустился на землю рядом со мной и стал причитать о зря потраченной на меня уйме денег. Потом велел мне подняться и идти за ним. Мы пришли в угол двора. Здесь, за сараем, стояла пустая собачья конура. Мой хозяин сказал мне, что теперь это будет мой новый дом, и велел заползать туда. Конура была маленькая, я смог заползти в неё только до половины своего туловища, другая половина осталась снаружи. Мистер Смит сказал: "Отлично! Так и сиди". И ушёл. Я остался стоять на четвереньках, головой в собачьей конуре и ждал дальнейших указаний.

До самого вечера ничего не происходило.

Мой хозяин появился только на закате и позвал меня в дом. Я думал, что мне нашлась какая-то работа, но ошибся. Мистер Смит ждал меня посреди прихожей и в руках у него был предмет, похожий на оружие.

— Вонючка, знаешь, что это такое? — спросил меня хозяин странно улыбаясь.

— Нет, сэр. Но я предполагаю, что это какое-то оружие.

— Ты прав, Вонючка. Это – электрическая дубина. Ею можно лошадь убить, не то, что человека! А ты знаешь, как она действует на роботов?

— Нет, сэр. Но любой высоковольтный разряд неминуемо внесёт кратковременный сбой в оперативную программу робота моего класса, и после этого мне понадобится несколько секунд для перезагрузки, тестирования и восстановления функций.

— А вот это мы сейчас и проверим!

И мистер Смит ткнул меня дубиной.

Разряд отбросил меня к стене. Я потерял равновесие и судорожно стал царапать стену, пытаясь удержаться на ногах. Визуальная картинка перед глазами исчезла. Внешние сигналы пропали. Выскочил автоматический режим перезагрузки и блок аварийных тест-сигналов. Когда я вновь обрёл чувство равновесия и внешнюю картинку, то увидел и услышал, как мой хозяин хохочет во всё горло. В следующую секунду он снова ткнул в меня дубиной. Очнулся я уже на полу. Ноги плохо слушались.

— Встань, Вонючка! Я ещё не закончил эксперимента!

Держась за стену, я поднялся на негнущиеся ноги. И снова получил удар дубиной. Мистер Смит хохотал до слёз. Просто корчился от смеха, уронив дубину на пол.

— Ну что, Вонючка, как тебе моё угощение? Скажи, что ты чувствуешь?

— Я. Сэр. Ничего. Сэр.

Это была правда. Я ничего не чувствовал. Сбой в программе вызывает только помехи в работе, но не боль. Но даже если бы это было не так, то это ничего бы не меняло.

Я не могу причинить вред человеку.

Мистер Смит ткнул меня электрической дубинкой ещё раз и отправился спать. Баффи побежала за ним. Я остался лежать на полу в прихожей и ждал дальнейших указаний.

До утра ничего не происходило. Потом мой хозяин проснулся, позавтракал чёрствыми бутербродами и спросил, как у меня с большой приборкой дома. Я ответил, что за несколько ближайших дней смогу всё закончить.

— Хорошо. Я пойду, пройдусь, а ты принимайся за работу. И приготовь обед к моему возвращению.

— Да, сэр. Я начну немедленно.

Он ушёл. Я приступил к уборке оставшихся помещений.

Когда мистер Смит вернулся к обеду, я вынужден был доложить ему, что с его любимой кошкой Баффи случилось несчастье. Она умерла. У моего хозяина перехватило дыхание.

— Что?! Как?!! Как это случилось?!!

— Сэр, ваша Баффи упала в кастрюлю с кипящей водой и сварилась. Вот, взгляните. — Я протянул ему на вытянутых руках облезлый труп варёной кошки.

Мистера Смита вырвало. Он убежал в ванную. А когда вернулся оттуда, то глядел на меня злыми и очень хитрыми глазами.

— Ответь мне, Вонючка. И не смей лгать. Я знаю, ты не можешь мне лгать. Ты же видел, как это произошло? Отвечай немедленно! Видел??

— Нет, сэр. Я не видел, — честно ответил я. — Когда Баффи падала в кипяток, я смотрел в окно.

— Чёрт! Чёрт! Чёрт! — Мистер Смит затрясся от злобы, но ничего больше не сказал и выбежал на улицу.

Я остался стоять с мёртвой кошкой в руках, не зная, куда её деть. Ведь у меня не было на этот счёт никаких указаний. Потом положил её на диван, туда, где привык её видеть, и приступил к дальнейшей уборке дома.

Вечером пришёл мистер Смит. Он был сильно пьян и тихо ругал весь белый свет. Когда он увидел на своём диване дохлую кошку, то заметно протрезвел и стал ругаться громче. Он велел мне выкинуть эту тварь и принести электрическую дубину. Затем повторилось вчерашнее.

Два часа мистер Смит бил меня электрической дубиной. Два часа я в судорогах катался по полу и изо всех сил боролся за сохранение оперативных и базовых программ. Из всех сочленений у меня сыпались искры. Декоративная кожа во многих местах полопалась и обуглилась. К моему хозяину возвращалось хорошее настроение. Под конец он даже мог, как раньше, смеяться надо мной во всё горло. Роботов не наделяют эмоциями. И они не чувствуют боли. Но даже если бы это было не так, то это ничего бы не меняло.

Я не могу причинить вред человеку.

Навеселившись, мистер Смит достал откуда-то бутылку спиртного и отправился к телевизору. Мне он велел стоять сзади и подливать ему в рюмку. У меня тряслись руки и пропадала картинка, я часто проливал спиртное, но моего хозяина это забавляло ещё больше. Он размахивал электрической дубиной у моего лица и грозился поджарить меня как индейку. Потом он рухнул головой на подушку и забылся пьяным сном. Электрическую дубину он так и не выпустил из рук. Она лежала рядом с ним вплотную, в очень опасной близости. Я понимал, что это опасно, что мистер Смит может нечаянно повернуться во сне и нажать клавишу. И это будет трагический несчастный случай. И ещё я думал о том, что не могу причинить вред человеку.

Или могу?..

1995 г.