Ценный ресурс

Глава 1

Светило яркое солнце. Редкие облака лениво пробегали по небу, ветер колыхал высокие стебли, погода буквально шептала об отдыхе рядом с какой-нибудь речкой. Но двоим было не до прохладной воды. Им вообще не нравилась такая обстановка, тучи были бы более желанными, чтобы хоть немного снизить риски, но погода не выполняла чужие заказы. Приходилось париться в куртках с надвинутыми шапками на глаза, плотных штанах и противных перчатках, из-под которых пот уже тёк рекой. Вот только иных способов скрыться от местных сторожей не было.

— И надо было тебе сейчас переться, — ворчал мужчина, внимательно оглядывая поля пшеницы.

— Ты сам согласился, — огрызнулась девушка. — И даже деньги свои получил. Так что веди.

— Я просто говорю, что тут опасно, — проворчал проводник. — Я же не отказываюсь. Пшли.

Последнее прозвучало командой, и парочка ринулась вперёд, пригибаясь к земле. Быстро бежать не получалось, но и на прогулочный шаг времени не было: надо было пересечь поле до того, как патрульный дрон снова вернётся сюда. У проводников уже давно было расписание полётов, подсмотренное за долгое время наблюдений. Оставались ещё пешие патрули, но тут уже не было возможности предугадать их передвижение из-за слишком большой вариативности, приходилось прятаться.

Их планета, когда-то дающая всевозможные радости жизни, стала темницей для всех её обитателей. Около десяти лет назад на землю напали инопланетяне, назвавшие себя Высшими, быстро сломили сопротивление и установили свои порядки. С тех пор люди жили там, где им было позволено, ели то, что им было позволено, были обязаны подчиняться Высшим и покорно принимать все приказания. Кто такие Высшие, откуда они взялись, никто не мог сказать. Пришельцы сами так себя назвали, не вдаваясь в детали, где их родина. Они очень быстро уничтожили всё оружие неизвестным людям образом, взамен заселили небо своими дронами, на земле гуляли роботы разнообразные размеров и форм. Часть людей умудрилась переметнуться на сторону поработителей, но позже выяснилось, что это ничего им не дало: захватчики спокойно уничтожали всех, и противников, и согласных с их воцарением. Сами пришельцы не стали особо задерживаться: оставили нескольких представителей своего вида, контролирующих новую жизнь, после чего громадные корабли улетели. Можно было бы подумать, что улетели все, но роботы продолжили разгуливать по земле, уничтожать неугодных, выполнять заложенные в них программа. А большие корабли стали регулярно прилетать, уводя в космические дали полученные ресурсы.

Самые крупные города были уничтожены. Из тех, что поменьше, неизвестным образом были выбраны некоторые, куда и загнали выжившее население планеты. Пришельцам не нужны были люди, полезные ископаемые или вода, как многие могли подумать, насмотревшись фильмов. Они забрали себе посевные поля, на которые стали сажать нужные им культуры. Увы, никто не знал, они были привозные или местные, но уж больно рожь и подсолнухи были похожи на родные, и на вид, и на вкус. Сажали, ухаживали и собирали всё роботы, люди не допускались до полей под страхом мгновенной казни. Уже потом, собрав урожай, который уводился на другие планеты, захватчики оставляли часть местному населению, равномерно разделяя его по городам. В городах люди управляли жизнью сами, но гости уже показали: все выжившие были на одном уровне доверия, спорщики просто уничтожались, так что пришлось смениться с печальной участью низших существ.

Из-за обширных полей мест для обитания людей осталось в разы меньше, чем было до вторжения. Ещё уменьшилось число дорог, по которым можно было передвигаться, и ввели особый документ, без которого даже по дорогам было не пройти. Чтобы переехать жить в другой город, надо было подавать прошение, которое чаще отклоняли, чем одобряли. Пришельцам не хотелось заниматься проблемами низших, потому они просто обрубали им все возможности наводить смуту, в том числе своими переездами. Куда проще сразу уничтожить город, где число недовольных сильно возросло, чем отслеживать отдельных возмутителей спокойствия. Заодно сами местные предпочитали сдать недовольного ещё до того, как он успевал организовать какое-нибудь глупое восстание. Ближайшие города объединялись в некую резервацию, где люди всё-таки имели право свободно передвигаться, так пришельцы решили удовлетворить потребность низших в путешествиях, а заодно решая проблему рабочих мест. Деньги были устранены как явление, но оставались разные виды работ, которые людям приходилось делать самостоятельно, им только продовольствие поставлялось от высших. Так что были и сезонные работы, и миграции самих рабочих в ограниченных территориях.

Но всё равно были те, кому надо было выбраться из одной резервации и попасть в другую, и тогда появились проводники: за определённую плату они обещали помочь пересечь поля, чтобы быстрее попасть в нужный пункт назначения, минуя посты. С одним таким как раз и смогла договориться Эвелин. В самих городах уже не было проверок, так что можно было устроиться на новом месте и без электронных карточек.

— И чего тебя несёт туда? — пробормотал мужик на очередной передышке, когда они сидели в кустах и готовились к новому броску через посевные.

— Моё дело, — отбрила девушка, не желая выворачивать душу перед незнакомцем, которого она даже по имени не знала.

— Да твоё, я ж не против, — махнул рукой проводник, повидавший уже многое. — Вперёд.

Они умудрились пробежать уже достаточное расстояние, но сегодня удача не улыбнулась проводнику.

— Лежать! — тихо, но резко сказал мужчина, утаскивая девушку на землю. — Притворись мёртвой и молись всем богам, каких знаешь.

Эвелин шокировано уставилась вперёд, на препятствие, которое неспешно к ним приближалось. Она ещё ни разу не видела таких больших роботов. В её родной резервации были трёх- и пятиэтажные дома, и этот робот по высоте как раз был где-то с дом, а ведь он ещё не приблизился. Он походил на человека, потому неспешно шагах огромными металлическими ногами, подобие рук с хватовым механизмом спокойно висели вдоль тела. А вот голова поворачивалась на все 360 градусов в поисках нарушителей.

— Если он на нас наступит, то раздавит, — просипела девушка.

— Если он нас увидит, то точно схватит. А пройти может и мимо, надо только лечь поближе к посевным, но остаться на дороге, пояснил проводник. — Тут как удача к тебе повернётся. Только не ори.

Робот приближался, и девушке ничего не оставалось, как послушно рухнуть на землю. Хотелось лечь лицом вниз, чтобы не видеть этот ужас, но ожидание неизвестного заставило устроиться на спине, так что через прищуренные веки она продолжала видеть приближающееся чудовище. Оставалось надеяться, что робот не свернёт с дороги, чтобы не навредить урожаю.

Но скоро раздался подозрительный механический звук, и к нарушителям выскочила робособака. Она была какая-то круглая: короткое толстое тело переходило в огромную голову без намёка на шею, зато челюсть в полголовы была щедро одарена острыми зубами. Был ли хвост, Эвелин не знала, не могла посмотреть. При этом толстые ноги оканчивались на удивление тонкими лапами, благодаря чему эта собака бегала среди посевов, не вредя им. И первым, что сделала механическая тварь — укусила за ногу девушку. Та сразу же застонала, сцепив зубы. Собака же отцепилась от укушенной и оглянулась на убегающего проводника. Мужчина с воплями бросился прочь. И пусть робособака бегала похуже своего прототипа, так просто мужчине не получится убежать.

Эвелин осталась одна лежать среди посадок, скуля от боли, но стараясь это делать максимально тихо. Картинка перед глазами начала темнеть. Она успела пронаблюдать за тем, как большой робот неспешно прошёл мимо неё, удаляясь в направлении сбежавшего преступника. После девушку накрыла тьма.

Очнулась Эвелин от мелкого дождика, что пролился на неё с неба. С трудом открыв тяжёлые веки, она с удивлением поняла, что осталась там же, где и была. Почему её не забрали, оставалось загадкой, но решать её она будет в другом месте. После укуса ноги не хотели слушаться, но она всё равно ползком направилась в сторону ближайших к ней кустов. Рана на ноге пульсировала. Обильной крови девушка не увидела, чему оставалось только радоваться, так как обработать она её ничем не могла, тем более перевязать. Сил не было, так что ползти пришлось долго, но ближе к вечеру она уже смогла спрятаться в кустах, чтобы передохнуть.

Дождавшись ночи, Эвелин рискнула покинуть укрытие, чтобы вернуться туда, откуда её привёл проводник. Выхода у неё особо-то не было, дорогу впереди она не знала от слова совсем. Хорошо ещё ноги снова стали ей послушны, а в одном из каналов, что периодически попадались вдоль полей, она даже рискнула промыть рану. К её удивлению, там не была одна большая рваная рана, а ровный ряд проколов, не особо больших, но очень болезненных. Пришлось красться в ночи, замирать при каждом подозрительном звуке и останавливаться на небольшой отдых, стоило ей наткнуться на подходящие кусты или деревья. То ли ночью обходы были реже, то ли ей так повезло, но девушка смогла добраться до точки «входа»: дорога, что выходила из родного города. Что ж, придётся присоединиться к тем, кто прикидывается беженцами, и пройти более долгий, но менее опасный путь. Надо будет пересечь с десяток поселений, три резервации, в процессе отрабатывая еду и ночлег. Путешествие безнадёжно затягивалось, но сидеть на месте, зная, что где-то есть её гипотетическая родня, Эвелин уже не могла. Да, тот старик мог набрехать, обмануть за корку хлеба, ведь сам уже не мог работать, и был обречён на голодную смерть, но и не проверить она не могла.

Когда Эвелин попала в детский дом, на их планету как раз было совершено нападение. Что тогда случилось, она не знала, просто потеряла память. Таких как она, незнающих себя, было немного, но они были. Как потом принято было говорить, это оказалось побочным явлением от ментальных атак пришельцев: кто-то погибал, а кто-то лишался памяти. Потому их просто забирали в приюты, туда же куда селили детей погибших в неравном бою с захватчиками. Там она росла, училась жить в новом мире, слушала сказки о том, как было раньше, так как сама ничего не помнила. После выпустилась, работала и жила как все, пока ей не попался какой-то древний старик. Вот он и наговорил, что был знаком с её родителями, и что обитают они сейчас в другом месте. Живы или нет, не знал, но год назад ещё здоровыми были. Даже продиктовал какой-то адрес, как их можно было найти. Разум кричал девушке, что её обманывают, но сердце хотело верить, что она не одна в этом мире. Потому бросив всё, она решилась на авантюру, которая теперь отдавала ноющей болью в голенище.

Отработав небольшую повинность по переборке ящиков с инструментами, Эвелин получила билет на поезд, которые всё ещё ходили. Как ни странно, это оказался единственный вид транспорта, который высшие разрешили оставить, всё остальное было уничтожено. Кроме поездов остались только лошади с повозками. А ещё она смогла воспользоваться местным санузлом, чтобы без свидетелей перевязать рану и зашить штанину. И теперь, сидя на деревянном сидении у окна, девушка пыталась просчитать, сколько у неё будет времени на поиск жилья в новом городе. Ей повезло, что на самой станции работники нужны были круглосуточно, а вот дальше могли возникнуть сложности.

Праздношатающиеся люди в ночное время чаще всего вызывали вопросы у патрулей. Когда у тебя есть нужные документы, достаточно их просто предъявить, но как раз этого Эвелин сделать и не могла. Так что искать и работу, и жильё придётся сразу по приезду. Повезёт, если получится найти что-то не особо легальное, но дающее и то и другое. Просто на местных заводиках, которые остались в небольших количествах, выдавали койко-место, не больше. И оплата там была ниже. На полулегальных работах можно было устроиться с немного большим комфортом, но так либо сама работа была не особо правильной, либо могли обмануть с оплатой. Зато там проще относились к отсутствию документов.

От мыслей Эвелин отвлёк удар, заставивший её слететь со своего сидения вперёд. Вокруг поднялась паника, народ забегал по вагону, то пригибаясь вниз, то выглядывая в окно, а там было на что посмотреть. Атакующие корабли пришельцев, которые уже давно не показывались людям, нависли над железнодорожными путями и станцией, где как раз проходил поезд. Из них вырывались лучи, которые проходились по земле, разрезая всё, что попадалось им на пути. Что-то взрывалось, что-то падало, люди бежали и пытались спрятаться, в общем, царил бедлам. Так как поезд остановился, все пассажиры поспешили его покинуть, не желая быть вблизи от инопланетных кораблей, прошивавших лучами железо вагонов как бумагу. Девушка тоже не стала ждать милостей судьбы. Что там творилось впереди состава, она даже не хотела видеть, логично предполагая, что поезда быстро без потерь не останавливаются. Их-то вагон ходил ходуном, хорошо ещё на рельсах удержался.

Ночь освещалась взрывами железнодорожной станции. Люди бежали прочь, разбегаясь, как тараканы в разные стороны, ища укрытие от воздушной смерти. Эвелина забежала вместе со всеми под каменные своды зала ожидания. Света не было, в некоторых местах разбитые стёкла заменили кусками фанеры, но даже так в помещение регулярно озарялось вспышками от атак. Причины происходящего пока никто не знал, но желающих задавать вопросы не было. Хотя бы потому что задавать было некому. Посидев среди вопящей и скулящей толпы, Эвелина поняла, что пора отсюда выбираться. Пришельцы не успели себя зарекомендовать как любители убийств ради развлечений. Избавившись от лишнего населения и освободив себе территории, они вмешивались в жизнь выживших только при особой необходимости. А значит, после такой чистки с воздуха, скорее всего, появятся и наземные силы.

Имела ли данная облава отношение к тому, что Эвелину застукали на посевных полях, девушка не знала. А вот мстительность новых владельцев планеты была общеизвестна: если её поймают, то наверняка заставят ответить за проникновение на запрещённую для людей территорию. Потому девушка предпочла чуть более безопасному помещению с крышей пугающую ночную улицу. Да и оставался шанс, что патрули будут прочёсывать вначале массовые скопления людей, ей же надо успеть кустами прокрасться в более тихую часть города.

Глава 2

Лето радовало тёплым ветром и комфортной температурой: даже если она не найдёт место ночёвки в ближайшее время, хотя бы одну ночь она сможет провести и под открытым небом, главное — найти место, где её не заметят. Девушка кралась вдоль стен, прижималась к ним, когда слышала подозрительные звуки, снова шла вперёд. Это ещё хорошо, что дома начинались сразу у железнодорожной станции, было хоть какое-то прикрытие. В некоторых местах станции были промежуточным пунктом, стояли на открытых пустошах и почти не имели защиты. Но Эвелин удачно обошла опасное место по дуге и теперь шла по тёмным улицам, где фонари были очень редким явлением.

— А ну, вернись! Ты что, головы хочешь лишиться?

— Да я только одним глазком гляну! Меня не заметят?

— Я кому сказала!

Эвелин замерла, услышав ругающиеся голоса. Один принадлежал женщине, второй явно был детским. После раздался возмущённый стон, следом — удаляющиеся шаги. Девушка нахмурилась, после посмотрела на здание, к которому как раз прижималась спиной. Когда-то оно явно было величественное, красивое, сейчас же кирпичную кладку украшали трещины, часть внешнего декора была обломана, не все окна могли похвастаться целыми стёклами, притом что в некоторых ещё умудрился сохраниться витраж. Заглянув в уцелевшее, девушка увидела сразу кучку детей, которые столпились в углу. К ним приближалась женщина, ведя за ухо пацанёнка. В голове тут же родилась идея попроситься сюда на ночлег. А что: тут слишком много детей для одной семьи, значит, либо их всех собрали для безопасности с ближайших домов, или же это аналог приюта. Так что угрозы для себя девушка не видела. Да и она сама не была таковой для местных, оставался шанс, что её пустят.

Дверь нашлась за поворотом, и девушка осторожно в неё постучалась.

— Кто там? — раздался строгий женский голос.

— Прошу, пустите меня, — взмолилась Эвелин. — Я бежала с самого вокзала, поезд сошёл с рельсов, там пришельцы налёт почему-то устроили. Я не знаю, куда мне идти, ночь на дворе.

У двери кто-то потоптался, но спустя минуту её открыли. Женщина окинула гостью внимательным взглядом, явно оценивая степень угрозы.

— И что же там случилось? — решила уточнить она.

— Я так и не поняла, — не стала юлить Эвелин. — Просто ехала в поезде, с билетом, как вдруг он остановился. В небе летало сразу три тарелки и сверху сжигали лазером всё, до чего дотягивались. Никаких требований или объяснений. Пришлось искать убежище, но… Я побоялась там оставаться. Вдруг они по толпе начали стрелять, потому побежала дальше. Прошу, пустите хотя бы на ночь. Я буду делать всё, что скажете.

— Поможешь детей спать уложить, — не спросила, а припечатала женщина, при этом посторонилась, пропуская гостью внутрь.

Эвелина благодарно кивнула, прошмыгнула внутрь и огляделась. Пока местная начальница закрывала дверь на засов, девушка успела оценить огромный зал, куда попала сразу со входа. Вернее, это был широченный и высокий коридор, уходивший в оба конца, но ей, привыкшей к небольшим помещениям, это казалось чем-то нереальным.

— Меня зовут Амари, — представилась женщина и сразу же повела девушку по одному из коридоров, попутно руками намекнув детям, что и им надо туда же. — У нас что что-то типа временного интерната: родители этих детей выезжают на вахтовую работу, этих же брать с собой некуда. Вот и живут тот, кто по три дня, кто неделю, а кто и больше. А тут эта сирена их переполошила, подскочили и давай истерить. Троих поймала за попыткой сбежать и посмотреть.

— Тёть, а что там случилось? — Эвелина пусть и не знала детей, но этот голос уже слышала.

— Просто гости нашей планеты случайно сожгли чайник. Вот и искали, как потушить, — девушка не решилась пугать детей, их же спать надо было уложить, пришлось придумывать небылицу.

— Чайник? — мальчик недоверчиво нахмурился. — Разве у них есть чайники?

— Как же они тогда чай пьют? — наигранно удивилась девушка. — Но может ты и прав. Это был не чайник, а кастрюля с кашей. И теперь голодные пришельцы ищут, кто их оставил без ужина.

— Позднова-то для ужина, — всё ещё не верил мальчик, но уже не особо пытался спорить, было видно, что он хочет спать, пусть и не показывал этого.

— Да кто ж им скажет, что поздно, — тяжело вздохнула Эвелин. — Они ж высоко, нас не могут услышать.

Подняв глаза на Амари, девушка поймала одобряющий взгляд. Ну а что, она сама такой была, знает, что в приютах твориться, а тут было нечто похожее. Только здесь дети всё-таки ждут ещё своих родителей, потому живут и со страхом, и с надеждой. Так, отвлекая детей от кошмаров улицы лёгкими разговорами с долей шутки, девушка помогла местной воспитательнице уложить детей по кроватям и усыпить всех. Даже тех, кто ещё рвался посмотреть, что же там случилось.

— Сейчас всё равно темно, — уговаривала Эвелин последнего боевого парня, который никак не хотел слушаться. — Всё равно ничего толком не увидишь. Так разве не стоит подождать, когда станет светлее?

Парень ещё повозился, но всё-таки закрыл глаза и почти сразу же уснул.

— И как мне его завтра останавливать? — хмыкнула Амари, хотя в её голосе не было осуждения.

— Завтра будет завтра, — ответила Эвелин. — Главное, что сегодня он всё ещё тут.

— Пошли, накормлю, — женщина махнула рукой, приглашая за собой, и покинула общую спальню.

На поздний ужин Эвелин предложили остатки холодной каши, но девушка была неимоверно ей рада. Потому что сама ела уже давно, а тут угощение было ещё и сладким: чуть ли не роскошь в её случае.

— Ну и как ты оказалась тут? Куда ехала? — стоило Эвелин опустошить тарелку, Амари приступила к допросу.

— Я хотела попасть в соседнюю резервацию, в поисках работы, — тихо ответила девушка.

— А если не врать?

Эвелин тяжело вздохнула. Но терять ей было нечего, потому она решила рассказать всё.

— Я правда туда ехала. Просто не собиралась там остаться навсегда. Я росла в приюте, а тут мне сказали, что мои родители возможно живы. Я понимаю, что вероятность мала, но не проверить не могу. Через поля путь закрыт, потому я решила перемещаться через резервации в нужную мне сторону. Отработала билет, села на поезд, но теперь нескоро они продолжат свою работу.

— Документы есть?

— Потерялись где-то там, на станции, — немного соврала девушка. — Билет-то чудом остался, не знаю как.

Она как раз положила смятую бумажку на стол, в доказательство своих слов, мол, хотела простым путём пойти.

— И что теперь делать будешь?

— Искать работу и ночлег, пока не накоплю на новый билет. И не найду способ двигаться дальше, — призналась Эвелин.

В комнате повисла тишина. Эвелин жутко хотела спать, но раз разговор ещё не закончен, с её стороны было невежливо просить показать ей место для сна. Однако ожидание того стоило.

— Значит так, — сказала Амари, замолчала на какое-то время, ещё раз взвешивая слова, но всё-таки продолжила. — Сегодня спишь тут, я тебя не выгоню. Завтра дам адрес, где тебе могу дать работу. У меня нет возможности тебе платить, но, если будешь помогать в свободное время, можешь ночевать здесь. Учти, никаких гарантий тебе дать не могу, только шанс.

— Спасибо, — Эвелин едва не расплакалась от свалившегося на неё счастья.

— Пошли, покажу твоё спальное место.

Местом оказался ватный матрац, который расстелили на полу под окном. Девушке выдали подушку, простыню и одеяло. Ещё показали, где она могла умыться, так что Эвелина засыпала счастливая, с надеждой на лучшее будущее.

Утро началось с раннего завтрака, после помощи Амари с детьми. Их надо было разбудить, проследить, чтобы они умылись и оделись, накормить. Перемыв посуду, девушка отправилась в город по указанному адресу, на всякий случай попрощавшись с гостеприимной хозяйкой. Ей могли выдать работу вместе с проживанием, а то и предложить вахту в нужном ей направлении, так что надо было учитывать все варианты.

Днём город казался приветливым. Небольшие улочки, зелёные аллеи, где-то даже были клумбы с цветами — такую роскошь могли себе позволить только те, у кого было свободное время и желание работать с землёй. Но даже без клумб город очаровывал липовыми аллеями, которые как раз стояли в цвету. Обалдев от запахов, Эвелин позволила себе замереть на месте и вдохнуть чарующий аромат. Возможно, именно это и помогло ей заметить угрозу раньше.

Их называли ищейками: особый вид роботов, передвигающийся на трёх острых конечностях, имеющих тонкое тело и квадратную голову. Пришельцы никогда не давали объявления: если начинали кого-то искать, они просто выпускали очередных механических монстров, которые делали всё молча. Для них не существовало дня или ночи, плохой или хорошей погоды, ровной дороги или буераков из камней и поваленных деревьев — они методично искали жертву в любых условиях 24 часа в сутки. Говорят, они даже видели сквозь стены, но насколько это правда, никто не знал. Ищейки предпочитали работать молча. И вот как раз такая механическая тварь и появилась впереди, вывернув из-за деревьев.

Эвелин замерла. Неужели там, на поле, она успела наследить настолько, что её вычислили и теперь ищут? И что теперь ей делать? Сдаться? Она слишком хочет жить. Убежать? Она слышала много историй о том, как какой-нибудь везунчик ловко избегал взгляда ищеек не один год, но ещё ни разу, чтобы это бегство длилось вечность. Пока максимальный срок «игры в прятки» ограничивался тремя годами, не больше. Да и было ли такое на самом деле, никто сказать уже не мог. А может, ищут всё-таки не её, не так много стеблей она успела смять. Да и ночное нападение не могло быть просто так, явно были серьёзные причины для атаки. Пришельцы были всё ещё неизвестной и непонятной силой, которая не отчитывалась перед покорёнными, просто занимались своими делами. Но Эвелин не хотелось, чтобы эти дела хоть как-то её касались.

Развернувшись в противоположную сторону, девушка направилась к ближайшему повороту, она постаралась не слишком ускоряться, чтобы это не походило на бегство. Завернув за дом, она с трудом удержалась от бега: наблюдатели были везде и всюду, привлекать внимания было нельзя. Потому она направилась дальше, снова завернув при первой же возможности. Чтобы случайно не кружить по городу, она чередовала повороты направо и налево. В какой-то момент она всё-таки постаралась выровнять свой путь, надо было дойти до данного ей адреса, подсчёт поворотов помогал не скатиться в панику. Увы, её планы и желания не беспокоили более никого.

Проходя то по одной улице, то по другой, она замечала таких вот ищеек. Но не увидела, как за её спиной появился очередной робот, сличил картинку с приказом и выпустил в уходящую девушку дротик. Игла вошла чётко в основании шеи, Эвелина вздрогнула, после чего начала заваливаться набок. Первый робот шустро оказался рядом с обездвиженной целью. К нему приблизилась вторая ищейка. Два робота соединились в одного, новый механизм выпустил металлические жгуты, которыми оплёл лежащее тело, поднял с асфальта, примотал к себе, после чего двинулся на базу. Если кто и видел это, то сделал вид, что не заметил.

Глава 3

Тол сидел в кресле и ожидал посылку. Эта планетка его убивала скукой. Тут не было привычных ему развлечений. Да тут технологий-то приличных не было. Его дом — его же транспортный корабль, который теперь прописался тут надолго. Когда его смена закончится, он улетит отсюда на другом, и здесь поселится новый контролёр. Что поделать, если местные хибары подходят лишь для проживания местного же населения, не больше. Он точно не согласился бы даже зайти в ту коробку, что люди называли домом.

Сейчас он был там, где когда-то находился грузовой люк. Теперь он был постоянно открыт, вокруг него быстро организовали стены из металла, так что получилось отличное место встречи с местным населением: люди не попадали внутрь самого корабля и не заносили грязь, роботы всех типов могли сюда заходить по трапу, а сам контролёр мог выезжать наружу сразу в мобильном транспорте, без нужды пачкать обувь в грязи. Сюда же вытащили одно из кресел капитанской рубки, всё равно этому кораблю больше не летать. А вот встречать низших стоя — слишком большая честь. Однако скука одолевала, потому сейчас Тол облокотился спиной на один подлокотник, а на втором лежали его ноги, так себе поза для общения с низшими, но без свидетелей он мог себе позволить многое. Белоснежные брюки идеально подчёркивали ноги, китель с серебряной окантовкой комфортно сидел на в меру мускулистом теле. Тол знал, что местные женщины были бы от него в восторге, но ему самому не нужно было внимание низших. Вот закончится его срок, и он отбудет на родную планету, с почестями. И тогда его совершенное тело будет восхищать тех, на кого он с радостью потратить и время, и премию, которую получит за время работы тут.

Шлюз открылся и впустил в себя доставщика: робота, больше похожего на цилиндрический шкаф на колёсах. Выкатившись вперёд, он открыл дверцу и как будто выплюнул из себя тело. Дверца закрылась, робот уехал. Мужчина презрительно посмотрел на кучу, которая не сразу начала подавать признаки жизни, хотя антидот уже получила. Но вот в помещении послышался страдальческий стон.

Девушка с трудом приняла более удобную позу для лежания, но тут же вздрогнула от прозвучавшего голоса:

— В присутствии хозяев планеты полагается стоять на ногах.

Голос был ровным, скучным, монотонным, но живым. Эвелин с трудом разлепила глаза. На неё смотрел серый матовый потолок с какими-то разбегающимися в разные стороны трубами. Вот только голос шёл не сверху, потому пришлось перебарывать слабость тела. Она казалась самой себе куклой, у которой не работали руки и ноги, но обстановка не давала времени на раздумья. Вначале она смогла перевернуться, потом встать на четвереньки, где замерла, переводя дух.

— Поза достойная, но я сказал встать на ноги, — в голосе прозвучала лёгкая усмешка, но в остальном он остался ровным.

Заставив себя молчать, чтобы не ответить что-то едкое, Эвелин нашла в себе силы и всё-таки смогла выпрямиться. Хотя она не могла не признать, что тело с каждым мгновением становилось всё послушнее. А на неё смотрел мужчина. Высокий, с идеальной кожей, её сероватый оттенок почему-то казался скорее серебряным. Тёмные слегка раскосые глаза, чёрные волосы, убранные в небольшой хвост, спортивная фигура в почти белом одеянии — его можно было принять за модника, если не знать, что он не совсем человек. Точнее, вообще не человек, просто очень похож. Ходили слухи, что это маски, может грим, может, под одеждой они другие, но пришельцы не торопились развеивать или подтверждать их. Сейчас это был просто красавец с лицом без эмоций. Хотя в глазах вроде бы мелькнуло что-то, но девушка лишь поёжилась: ей в принципе было неприятно такое внимание.

— Зачем я здесь? — прошептала она тихо, но практически пустое помещение не дало пропасть словам.

— Не так давно ты побывала на поле RM – 578, запретная для вас, людей территория, — ровно сказал мужчина.

— Я ничего плохого не делала. Просто хотела сократить дорогу, — решила оправдаться Эвелина, хотя уже не видела для себя хороших перспектив.

— Всем вступившим на поля приговор: смерть на месте, — ровно продолжил Тол, на этих словах девушка дрогнула. — Но ты почему-то жива.

Мужчина наконец-то встал с кресла, засунул руки в карманы, склонил голову набок и внимательно посмотрел на девушку.

— Я не понимаю, — Эвелина с трудом сдерживала дрожь, стук зубами вряд ли бы помог ей выжить.

— Я спросил, как ты выжила, — ровно сказал Тол. Заметив удивлённый взгляд девушки, он решил пояснить. — Тебя укусил робот. У него нет слюны, зато есть яд, смертельный. Его дозировки вполне хватает на то, чтобы убить взрослого человека. Ты до сих пор жива.

— Я… Жива? — а вот теперь Эвелина была шокирована этой новостью. — Но… как?

— Это я и хочу узнать. Рассказывай, что там случилось, — приказал Тол.

— А что с тем, кто был со мной? — Эвелина прекрасно понимала, что не время и не место спорить, но вопрос сорвался с губ раньше, чем она успела себя остановить.

— Заботишься о другом? — Тол удивился вопросу. — Он уже давно удобрение. И ты должна была им стать, но странным образом исчезла. Когда сборщик вышел на маршрут, имея координаты тел, твоего на месте не обнаружилось. Я уж было решил, что люди решили вдруг собирать тела павших, но новых нарушителей не было. Был только один след, как будто труп ожил и пошёл. Но вы этими технологиями не владеете. Даже мы ими не владеем, они не рациональны. Как ты выжила?

— Я не знаю, — прошептала Эвелин. — Меня укусила собака, и я потеряла сознание. Потом очнулась, но ноги меня не слушались, пришлось ползти до ближайших кустов. Ночью уже бежала прочь, когда снова начала ходить.

— Что ты принимала?

— Ничего.

— Врёшь! В твоей крови не было никаких антидотов, значит, он был у тебя с собой! — поспорил Тол.

— Я правда не знаю, что случилось, — проскулила Эвелин. — Я ничего не пила, не ела. Нога дико болела, но ранки быстро затянулись.

— Что ж, — Тол слишком быстро успокоился, хотя девушка не знала, реально ли он был в бешенстве от её ответов, она вообще была слишком напугана для мыслей, — у тебя будет шанс доказать свою правду.

Эвелина вскинула голову и с недоумением посмотрела на мужчину. Тот довольно улыбнулся, наклонился к креслу и нажал несколько кнопок на подлокотнике кресла. Не прошло и минуты, как в помещение заскочила робособака. Эвелин вздрогнула и попятилась, но её остановил властный голос.

— Если ты выжила один раз, сможешь и другой, — припечатал Тол.

— А если нет? — прошептала девушка.

— Что ж… Тогда я сильно разочаруюсь, а я не люблю разочаровываться. Потому хочу дать тебе дополнительный стимул к выживанию, — Тол хищно улыбнулся, и девушка с трудом удержала себя на месте, хотя хотелось сорваться и бежать. — Если ты не выживешь, я уничтожу всех, кто будет иметь на 25% сходную ДНК с твоей.

— Что? — Эвелин забыла, как надо дышать. — Но это… это…

— Жестоко? — подсказал Тол. — Возможно, но у меня нет гарантий, что ты мне сейчас скажешь, где твоя родня. Ты легко соврёшь, это в природе людей. А мне, знаешь ли, всё равно, насколько я прорежу население твоей планетки. Вы нам не нужны. Вы — недоразумение, недоразвитое и глупое. Зато в таком диапазоне пострадают все твои кровные родственники, вы же порой хватаетесь за своих родных. Ну и ещё все те, кому просто не повезло быть с вами чем-то похожими. Потому ради сохранения жизни на земле, постарайся выжить. Можешь даже признаться в том, что от меня скрыла.

Эвелина хотела было ответить, но на неё сразу же бросилась собака, повинуясь приказу хозяина, и укусила девушку за ногу. Сомкнув металлические челюсти, робот сразу же их открыл и отскочил, этого вполне хватило для попадания нужной дозы яда. Эвелина закричала от боли, не видя смысла и не имея сил, сдерживаться. Рану жгло, кровь тут же потекла по ноге, а в голове девушки помутилось.

— Да ты присаживайся, — с лёгкой ехидцей сказал Тол. — А то ещё упадёшь, голову разобьёшь. А мне не будет важна причина твоей смерти, я уже назвал её цену.

Девушку и так уже не особо держали ноги, тем более, когда одну и ту же дважды прокусили, потому она осторожно села. В глазах быстро начало темнеть, но она почти успела лечь: голова упала на лежащие на полу руки.

Тол сидел в кресле и изучал очередные отчёты, когда услышал посторонний звук. Он уже почти забыл, что на полу лежала девушка, которую его роботы искали целые сутки. И это было очень долго, учитывая то, что образец крови с зубов робособаки очень быстро дал ориентир на поиск. Вначале пропажа тела с поля, потом долгая игра в прятки — нарушительница уже выделилась из целого ряда других подобных, а теперь ещё и смогла побороть яд. В этот раз в её крови также не было никаких посторонних веществ, значит, дело было в ней самой. Глаза Тола зажглись азартом: наконец-то у него нашлось развлечение.

Эвелина застонала, перевернулась на спину и почувствовала пронизывающий холод. Сколько она пролежала тут, было неизвестно, но помещение явно не обогревалось, а вот металлический пол с радостью забирал чужое тепло. Голова гудела, тело казалось ватным, а тут ещё непонятный звук пронзил голову. Не сразу она поняла, что это аплодировал мужчина.

— Удивительно, но ты выжила. Что ж, казнь твоих сородичей отменяется. Это тебя радует?

— А что будет со мной? — прошептала Эвелин, не имея сил подняться.

— А ты…, — Тол неспешно подошёл к девушке, наклонился, рассматривая свою гостью заново, потом распрямился. — А у тебя начинается новая жизнь. Не вставай, теперь о тебе позаботятся.

Эвелина хотела было съязвить, что она и не встала бы, даже если бы ей приказали, но сухость в горле не позволила. Потому она просто смотрела в потолок, пытаясь понять, чего ей ждать от новой жизни. Действие яда ослабевало, но организм всё ещё был ослаблен. Потому девушка не сразу обратила внимание на то, что рядом с ней появился очередной робот. Обвив её жгутами, он приподнял малоподвижное тело, перенёс её на каталку, чтобы увезти с холодного помещения. Спрятав руки в карманах брюк и с довольной улыбкой, Тол направился следом.

Эвелина ничего толком не видела, кроме потолка и бегущих по нему различных трубок. Тело всё ещё не слушалось, даже голову повернуть не получалось. Зато она слышала какое-то очень тихое мерное гудение, вдыхала в себя новые, незнакомые ароматы, надеялась, что новая жизнь будет длиннее одного дня.

— Закрой глаза, — раздался голос мужчины. — Иначе ослепнешь и ничего не увидишь из того, что с тобой будет происходить.

Прозвучавшая угроза возымела действие, и девушка тут же закрыла глаза. Но даже с закрытыми глазами она поняла, что её прогнали через какой-то очень яркий свет, тело обдул горячий воздух. И тут пришло понимание: она была голой. Когда с неё сняли всю одежду, она не могла сказать, сознание периодически как будто покидало её, зато теперь она чётко ощущала свою наготу.

— Можешь открыть глаза.

Теперь голос мужчины прозвучал иначе, и Эвелина послушно выполнила приказ.

— Вставай.

Новый приказ вызвал желание съязвить, но тело стало ощущаться полностью, и Эвелин с удивлением поняла, что снова может свободно двигаться. Кое-как сев и прикрывшись руками, она огляделась. Она оказалась в небольшой комнатке, где у стены стояла кровать с нависающей над ней странной конструкцией. Рядом в стене была дверь. И всё было в серых тонах и полутонах, гладкое, все углы были скруглённые.

— Я сказал встать, — раздался недовольный голос мужчины, и Эвелина повернула голову.

Как оказалось, в этой комнате было ещё огромное окно, от пола до потолка во всю ширину комнаты, за которой была другая комната. Уже в ней за какой-то большой стойкой стоял пришелец и с недовольным взглядом смотрел на пленницу.

— Где я? — выдавила из себя девушка.

— Ты теперь будешь жить тут. Какое-то время, — пояснил Тол. — Во-первых, чтобы не таскать тебя на все обследования, какие мне надо будет проводить. Ну а во-вторых — у меня тут не гостиница, чтобы я мог селить всех подряд. Ну и отсюда тебе будет сложнее сбежать, а то вы, люди, любите делать глупости, даже зная, что у вас ничего не выйдет. У меня же на тебя есть далекоидущие планы.

В этот момент в комнату, где стоял Тол, заскочил подросток. Он был худой и какой-то слишком длинный, так что казалось, что в любой момент может запутаться в собственных конечностях. Но при этом он ни разу не упал, зато остановился и посмотрел на Тола преданным и настороженным взглядом.

— Где ты ходишь, — скривился Тол, а вот Эвелина соскочила с платформы и присела за ней, не желая, чтобы её обнажённое тело кто-то разглядывал. — Я велел загрузить бельё в бокс, но до сих пор не вижу там ни одной нити. Может, тебя отправить на переработку?

— Прошу, господин, — подросток бросился на пол и умоляюще скулил. — Я всё исправлю! Всё будет! Только не на переработку!

— Я долго ещё буду ждать? — прохладно заметил Тол.

Подросток тут же подскочил, метнулся к двери, у которой осталась тележка, подхватил свёрток и приблизился к девушке. Та дёрнулась, но места для отступления не было. Вот только парень не стал открывать целиком дверь, которую связывала бокс и лабораторию. В ней обнаружилось ещё одна маленькая дверца, за которой потянулся металлический короб. Сунув туда свёрток, подросток закрыл дверцу. Теперь свёрток оказался на территории бокса.

— Раз мой помощник решил, что может исполнять указания на своё усмотрение, придётся тебе дальше самой, — вальяжно сказал Тол, при этом взмахом руки отпусти подростка из комнаты. — Забирай свёрток, он для тебя. Идёшь в душ, быстро смываешь с себя всё, вытираешься и сюда. Постельное бельё пока просто брось на кровать.

Эвелина закрутила головой. Да, в лаборатории остался один мужчина, но и ему не хотелось показываться голой.

— Если думаешь, что можешь меня чем-то удивить, то не надейся, — раздался язвительный голос Тола. — Ваше строение я прекрасно знаю, что снаружи, что внутри. А вот если ты решишь срывать мои исследования, то тебя будет ждать наказание. Быстро ушла в душ.

Всё это мужчина говорил, не поднимая глаз. Он что-то настраивал на панели, что была перед ним, крутил какие-то датчики, вбивал данные. Потому девушка решилась. Встав и подойдя вплотную к двери, она забрала свёрток. Сверху оказалось странное пушистое полотенце, ниже были два куска ткани. Положив второе на кровать, она шмыгнула в указанную ей дверь. Внутри было что-то странное: небольшое кубическое помещение, где пол и потолок плавно соединялись со стенами, никаких резких углов. В одной половине был туалет, а в другой на потолке висел квадрат.

— Вставай под душ, — из невидимого динамика раздался голос мужчины. — Да-да, вон та штука под потолком. Потом будешь сама включать, пока управление у меня. И не заставляй себя ждать, я не нанимался к тебе в прислуги. Просто стой, ничего делать не придётся.

Мысль, что её видят, несмотря на непрозрачные стены, была тут же выгнана из головы. Она и так полностью во власти этого существа, так похожего на человека, но совершенно не ценящего чужие жизни. Подумаешь, голая в душе, проверка, выживет ли она после повторного укуса, была более жёсткой. Встав под нависающий квадрат, Эвелина оказалась под странными струями: нечто похожее на морось, практически ударило её по голове, прошлось по телу, облепило ноги. Следом её окатили чем-то более мягким, пенящемся, после смыли уже более серьёзными потоками воды.

— В вашем мире хоть с водой проблем нет, — пробурчал под нос Тол, но так как он не выключил динамик, девушка его услышала. — Пока.

— Пока? — вздрогнула девушка.

— А ты как думала? — хмыкнул Тол, раз уж у него появился новый собеседник. — Вода имеет свойство заканчиваться. Вопрос, когда это произойдёт: до того, как планета разлетится на кусочки, или вместе с ней. Во втором случае это прям успех.

— А почему планета должна разлететься? — дрогнула Эвелина, её как раз в этот момент обдувало ветром, быстро высушивая и кожу, и волосы, но вторые превратились в гнездо.

— Для этого может быть много причин, — не стал отмалчиваться Тол. — Могут местные влезть, куда не надо, и сами развались. Могут извне.

— Как вы?

— Нет, мы точно не будет, — успокоил Тол. — Зачем разрушать то, что приносит хорошие деньги. Знаешь ли, но в некоторых местах выращенный урожай очень высоко ценится. А тут его можно получить с минимальными затратами, так что прибыть идёт просто ошеломляющая. Нет, мы точно не будем уничтожать золоту жилу, но кто сказал, что кроме нас больше никого нет. В какой-то степени вам тут повезло: мы вам не дадим уничтожить родную планету, защитить от внешней угрозы, но только в разумных для нас рамках. Если противник будет сильнее, никто за вас умирать не будет. Выходи уже, надо провести некоторые исследования.

Глава 4

Эвелина замоталась в полотенце, которое быстро доделало то, что не смог воздух, и осторожно вышла из душа. Тол всё ещё что-то накручивал и настраивал, не поднимая глаз. Но казалось, что ему это и не требовалось, так как он сразу же отдал новое приказание.

— Просунь руку в отверстие и терпи, не дёргайся.

— Что со мной будет? — замерла на месте Эвелин.

Тол поднял глаза и с какой-то усталостью в глазах ответил:

— Сейчас я возьму у тебя кровь. Это немного больно, но точно не смертельно. Если бы я хотел тебя убить, уже давно это бы сделал. Поверь, кроме яда есть и другие способы казни.

— Отправите на переработку? — прошептала Эвелин, чем вызвала смех мужчины.

— Тебя? На переработку? Да ты там всё только испортишь! Делай, что сказал!

Последнее прозвучало приказом, и девушка послушно засунула руку в отверстие, которое как раз показалось в стене. Что-то укололо её в палец, но она постаралась замереть и не дёргаться.

— Тот оболтус — мой помощник, — зачем-то решил пояснить мужчина. — И отправляя на переработку, я собирался отправить его на переработку зерна. Там сложно дышать из-за особенностей технического процесса, надо постоянно находиться в полной защите, притом что температуры там несколько выше комфортной для нас. Это не место казни, всего лишь тяжёлая работа. Естественно, он не хочет туда, а я не хочу по десять раз повторять свои указания. Нового помощника мне пришлют легко, так что пусть помнит об этом. Руку убирай и ложись на кровать ровно на спину. Убери уже это полотенце, оно будет мешаться!

— Тогда я останусь голой.

От установки раздался подозрительный хрюк.

— Я тебя, может быть, удивлю, но я собираюсь обследовать тебя, а не полотенце, — съязвил Тол. — Значит так, говорю один раз: я должен узнать причину твоей устойчивости к яду. И я её узнаю. Для этого мне надо провести исследования, и мне всё равно на твои желания. Будешь сопротивляться или мешать процессу, я тебя обездвижу. И вот тогда мне придётся пригласить сюда своего помощника, который будет ворочать твоё тело так, как мне нужно, и столько, сколько мне нужно. И мне совершенно наплевать на то, как ты будешь к этому относиться, я получу то, что хочу. Потому ты либо работаешь со мной, и тогда на обед я дам тебе что-нибудь интересное, либо я всё равно получаю твоё тело в своё полное распоряжение, но никаких привилегий и маленьких радостей для тебя не будет.

Пришлось смириться. Эвелин и так всё это понимала, но принять было гораздо сложнее. Оставив полотенце на полу, других мест просто не было, она легла на кровать, как ей было велено. Материал под ней был непривычный: вроде твёрдый, но не прям жёсткий, ничего не давило. Над ней было что-то похожее на матовое тёмное стекло.

— Руки вдоль туловища ладонями вниз, ноги прямые, разведи на ширину плеч, — послышались следующие команды. — Глаза можешь закрыть, если хочешь.

Эвелин не услышала «если страшно», но Тол прекрасно понимал, что испытывала низшая сейчас. Девушка покорно исполнила приказания, вызвал этим довольный хмык.

— Ничего не бойся. Самое болезненное ты уже испытала. И я про взятие крови, чтобы ты тут не начала надумывать.

Больно действительно не было. Эвелин не почувствовала почти ничего. Ощущения были схожи с моментами, когда солнце касается кожи и начинает её греть. Тут подобие солнечного луча прошлось медленно от головы до ног, потом в обратную сторону.

— Можешь вставать. Заодно застелишь себе постель.

— Где? — непонимающе спросила девушка, так как в боксе, где её держали, не было иных поверхностей.

— Глупая. Где лежала, там и стели, — заметил Тол, а потом рассмеялся, заметив недоумение. — Как ребёнок прямо. Хорошо, объясняю для недалёких: ты находишься в лечебном боксе. Тут держат больных или тех, кто на карантине. Так как тут есть нужное оборудование, я решил поселить тебя в нём: я смогу проводить различные обследования и манипуляции, здесь есть все условия, в свободное от этого время ты будешь тут жить. Не переживай, пока ты спишь, я не буду ничего делать, если только не предупрежу тебя об обратном. Просто я пока не уверен, что мне нужны данные твоего сна, хотя всё может быть.

— А я… могу получить хоть какую-то одежду? — решила уточнить Эвелин. — Хотя бы мою старую.

— Твоя старая уже уничтожена. Но этот оболтус должен был положить к белью халат.

Халат действительно нашёлся. Не совсем то, что хотелось бы Эвелин, но лучше, чем ничего. Белья не было совсем, ткань халата была… не совсем прозрачной, немного матовой, но она всё равно не срывала тело полностью, позволяя увидеть его контуры. Пока девушка пряталась в одноразовую одежду, ещё не зная этого, к двери подъехал очередной робот с подносом, открыл одно из многих отверстий в двери и просунул туда свою ношу. На подносе в трёх мисках лежало то, что предлагалось девушке на обед. И это оказалось на удивление вкусным.

— Понравилось, — констатировал Тол, подняв голову и посмотрев на свою лабораторную мышку. — Чаще всего будешь есть то, что сделал синтезатор пищи, но иногда я балуюсь и натуральной. Будешь себя хорошо вести, буду с тобой делиться.

— Что я тут всё-таки делаю? Чего ты хочешь? — решилась на вопрос Эвелин, определённо сытый желудок расслабляет.

— Меня зовут Тол, — представился мужчина. — Я местный контролёр и теперь… я твой хозяин. Что будет с тобой дальше, я скажу после того, как получу результаты анализов. А пока спи.

Девушка не поняла почему, но её на самом деле стало сильно клонить в сон. Она только и успела поставить поднос туда, откуда взяла, лечь на кровать и… всё. Даже накрыться покрывалом не успела.

— Дозировку нужно снизить, — пробормотал под нос Тол, делая очередную отметку. — Ладно. А теперь давай посмотрим, что же ты от меня скрываешь.

Эвелин проснулась и не сразу вспомнила, где находится. Вначале она увидела нечто нависающее над ней, потом поняла, что спит голая, а одеяло слишком не привычное, да и под ней странная поверхность. А ещё раздавалось мужское пение. Постепенно память напомнила события последних дней, и Эвелина зажмурилась.

— С пробуждением, — раздался довольный голос Тола. — Вставай, моё сокровище, я уже знаю, что ты не спишь. И не думай, что я читаю мысли, аппаратура показала изменения в организме. Вставай, в душ и на сдачу крови. Потом поешь.

— Я теперь литрами буду кровь сдавать? — пробурчала себе под нос девушка.

— До тех пор, пока я не решу, что хватит, — ответил Тол. — Если тебе будет от этого проще, то сегодня пока последний забор, дальше только в случае необходимости. Я вчера уже взял достаточно, но некоторые анализы лучше делать натощак. Мне надо убедиться в том, что ты полностью здорова, у меня на тебя слишком большие планы.

— Использовать как подопытную мышь? — хмыкнула Эвелин.

— О, не переживай, не настолько плоско, — Тол довольно улыбнулся. — Ты хоть и зверушка, но больно дорогая. Так что какие-то исследования если и будут, то только для твоего блага.

— Только не говори, что люди вдруг стали для вас чем-то ценным, — скривилась девушка.

— А кто сказал про людей, — Тол отложил свои дела и подошёл к стеклу, что разделяло его с девушкой. — То, что я нашёл в тебе, не имеет никакого отношения к остальным людям. Нет, я поищу, есть ли ещё подобные тебе, но вот ты… Ладно, вопросы потом, в начале душ. Быстро.

Девушка метнулась в душевую, в надежде сбежать от пронизывающего взгляда. Она как-то не замечала, что у инопланетянина глаза были непроницаемо чёрные, полностью. Точнее, раньше она думала, то его глаза тёмные, но не до такой же степени. А тут впервые увидела его лицо близко и поразилась гипнотическому взгляду. Вблизи он одновременно казался таким близким, похожим на человека, и таким же далёким, посторонним.

Душ уже начал работу, потому девушка отвлеклась. Ей же так и не показали, как тут всё включается, надо было успеть помыться. Напялив на себя недоразумение, которое тут назвали халатом, она вышла в жилую часть бокса. Тол снова что-то творил у установки и выглядел слишком уж счастливым.

— Попрошу ручку, — весело сказал он девушке, и тут же открылось уже знакомое отверстие.

— А если я не буду, — неожиданно даже для себя осмелела Эвелин.

— Что? — удивился Тол, оторвавшись от оборудования, и Эвелин вдруг поняла, что у него всё-таки обычные глаза, человеческие, но что тогда она видела.

— Зачем мне туда совать руку?

— Чтобы поесть.

— Я тут для твоего развлечения? — девушка неожиданно почувствовала себя смелой. — Пока слушаю и выполняю команды, как собачка, меня тут будут кормить?

— Забавная, — улыбнулся Тол, подошёл к стеклу и окинул девушку с ног до головы. — Неужели ты думаешь, что раз смогла чем-то меня заинтересовать, можешь встать со мной на один уровень? Поверь, сейчас не стоит вопрос, получу я что-то от тебя или нет. Сейчас решается иное: получишь ли ты что-то от меня за то, что я и так могу взять или твоя жизнь превратиться в кошмар. Суй ручку, дорогая, потом продолжишь препираться.

Эвелина вспыхнула. Сейчас ей не просто указали на её место, но ещё и позволили вести себя как ребёнок? В разумных пределах и в подходящее время. Захотелось вспылить, но… что-то в изучающем взгляде мужчины заставило её замереть. Потому она покорно сунула руку, где её снова укололи, спустя время палец во что-то засунули, а потом, когда она достала руку, никакой крови не было. В прошлый раз она не обратила на это внимание, сейчас же заметила только след от иглы. В молчании Эвелина села на кровать. Также молча она взяла тарелку с едой и механически закидала её в себя.

— И это всё? — Тол долго ждал реакции, но хорошее настроение требовало общения. — Мы закончили, можешь тут вещать свои лекции о том, как я неправильно себя веду, обращаясь ко всей моей нации сразу. Можешь рассказывать о ценности человеческой жизни. Так, что там вы ещё любите… Ну, судя по всему, продавать себя мне ты не будешь, ради хорошей жизни.

— Что? — не поняла Эвелина, даже забыла, что собиралась молчать весь день.

— Ой, а то ты первая, кто к высшему в гости заглянул, — отмахнулся Тол и снова сосредоточился на своих экранах. — Миры разные, а поведение одно. Кто-то сам приходит, кого-то притаскивают, как тебя. И каждый тут начинает извиваться, чтобы выторговать себе никчёмную жизнь.

— Зачем вы прилетели? — хрипло спросила Эвелин, осознавая, насколько всё плохо.

— У вас отличные условия для выращивания культур. Не всех, но тоже неплохо. Пришлось немного поработать с вашими растениями, чтобы повысить доход, но оно того стоило.

— А почему ваши не привезти? — Эвелина не хотела разговаривать с чудовищем, но и упустить шанс узнать ответы на вопросы, которые мучали всех и давно, не получалось.

— Спасибо, мы учимся на своих ошибках, — язвительно сказал Тол. — Откуда тебе это знать, но привозить на обитаемые планеты иные формы жизни, даже растительные, очень опасное занятие. Это можно делать только после серьёзных исследований и испытаний. Как показали расчёты, дешевле найти местный аналог нужного сырья и немного его поправить, чем пытаться высаживать чужеродные культуры. Ваша флора нас полностью устроила.

— Почему тогда не уничтожили всех людей? Не забрали планету себе целиком?

— Она и так уже наша, — легко ответил Тол, игнорируя обиженный голос девушки. — Или у тебя ещё есть сомнения? Просто мы не уничтожаем жизнь ради удовольствия.

— А что тогда сделали на моей планете?

— Уменьшили число нахлебников, но сохранили вас как вид.

— Зачем?

Тол поджал губы, посмотрел на девушку, что сидела с понурой головой, потом тяжело вздохнул.

— А зачем вы приручали животных?

— Мы разумны! — Эвелин зло вскинула голову и посмотрела на захватчика. — Да, мы приучаем животных, но мы же создаём им лучшие условия для проживания.

— Ну, вы же разумны, — ехидно улыбнулся мужчина. — Потому можете создать условия себе сами. Но технологически вы сильно от нас отстаёте, потому… Потому вы живёте на этой планете, а не вымерли как вид. Ваш генотип вообще самый простой, не представляет никакого интереса, так что будь благодарно межмировой декларации, запрещающей уничтожать расы полностью.

— Что я тогда тут делаю, такая никакая? — язвительно поинтересовалась Эвелин, которую сильно задели слова о никчёмности своего вида.

— А ты…, — Тол оставил дела, приблизился к стеклу, даже провёл рукой, как будто мог дотронуться до девичьего лица, и только потом продолжил. — А ты — алмаз, который завалялся к грязи. Не знаю, есть ли ещё такие, как ты, но я поищу. В любом случае ты теперь не с ними. Ты теперь со мной.

— И что мне с этого будет?

— Огрызаешься? Знаешь, тебе можно, — милостиво разрешил Тол. — Есть те, кого я уничтожал за одно слово, сказанное не тем тоном. Но твой протест такой… забавный, что я с удовольствием с тобой буду спорить. Да и скучно мне тут одному.

— Одному? — зачем-то повторила Эвелин.

— То недоразумение я не считаю, — фыркнул Тол. — Как прилетел, так и улетит, стоит его практике закончиться, а то и раньше. Прилетит новый обалдуй, надеюсь хоть не хуже. Так что из расы захватчиков я тут один на всю вашу планетку.

— Но… Как? — девушка растерянно посмотрела на пришельца.

— Легко и просто. Это и называется технологии, — довольно сказал Тол. — Мы завоевали планету, навели на ней порядок, а для его поддержания хватает одного оператора. Механизация процесса, роботы — ими можно управлять с одной точки, не надо никуда бежать.

Девушка ошарашенно хлопала глазами, не зная, что ответить. То есть та атака, поиски и всё остальное — дело рук одного? И она проиграла одному? Вся их планета сейчас управляется каким-то оператором, но не может дать даже минимального сопротивления. От разочарования она осела на пол.

Тол понимающе смотрел на неё, но не испытывал жалости или сострадания. Эта планета не первая, она же не последняя. И аборигены всегда будут бороться, а потом пасовать перед чужими технологиями, история уже не раз доказала, что право сильного первее. Да, есть какие-то разумные ограничения и рамки, о которых договорились развитые цивилизации, но местным от этого не становилось легче. Но ему слишком хотелось получить собеседника, даже такого, потому он решил переключить гостью на другую тему.

Глава 5

— А почему я не слышу главного вопроса? — игриво спросил Тол.

— Разве его ещё не было? — мрачно поинтересовалась девушка.

— Фе, разговоры о завоевании и падении не новы и неинтересны. Но ты забыла, что как раз сама являешься чем-то очень важным. Настолько важным, что не стала удобрением, а сидишь тут, в боксе, ешь мою еду, получаешь полное медицинское обследование, а в случае необходимости ещё и лечение. Скажи, что тебя погнало в поля? Что заставило тебя рисковать?

— Неважно, — насупилась девушка.

— А если я смогу помочь? — голос Тола стал вкрадчивым. — У моих ног не только твоя планета, но другие ресурсы. Я многое могу. Очень много. Но мне надо знать, какая именно помощь тебе нужна.

— Мне ничего не нужно, — зло оборвала Эвелина.

— Ну… Как хочешь, — равнодушно пожал плечами Тол. — Только потом не говори, что я тебе чего-то не дал. Я рассчитываю на долговременное сотрудничество.

— Зачем оно тебе? — прошептала девушка.

— Ну знаешь ли, нечасто находишь следы погибшей когда-то цивилизации.

Тол с наслаждением наблюдал за резко вскинувшей голову девушкой, за неё неверие, озабоченность, потом злость, что как калейдоскоп менялись на её лице.

— Я-то тут при чём? — после небольшой паузы выдала девушка.

— Может быть, при том, что я нашёл их в твоей ДНК? — ласково сказал Тол, наблюдая шок в глазах его пленницы.

— А? Что? Как?

— Какое красноречие, — хохотнул мужчина. — Сядь на кровать, и я поделюсь информацией.

Девушка смотрела с недоверием, но что она вообще могла сделать против? Почему-то в голову пришла мысль, что даже собственная смерть ей уже неподвластна. Но ей-то как раз хотелось жить! Хорошо бы на свободе, иметь свой уголок, возможно завести семью, но точно жить! Она не видела в себе силы на болезненное сопротивление, она ничего не сможет исправить для других. Но и унижаться ради миски супа тоже не будет. Что-то в ней заинтересовало пришельца, может, у неё и получится выторговать себе хоть какое-то хорошее будущее. Так что она встала с пола и села на кровать, изучая мужчину исподлобья.

— Что же за такая ценная информация? — не выдержала тишины Эвелин.

— Знаешь, в чём проблема цивилизаций, которым слишком много лет? — начал издали Тол. — Редко кому удаётся обойти главные ошибки в процессе становления расы, так что и последствия одинаковые. Главный ресурс, на который не сразу обращают внимание: деторождение. Молодые расы сильны тем, что выживают сильнейшие из множества. Тяжёлые условия заставляют продолжать свою родовую линию, чтобы выжил хоть кто-то. Постепенно появляются технологии, позволяющие сохранять жизни, и бракованные гены передаются дальше, а не уходят в историю. Добавь сюда последствия развития технологий, которые не всегда хорошо сказываются на здоровье рас, ну или не сразу. Некоторые так вообще погибают от собственных исследований, а не потому, что кто-то на них напал. Моя раса выжила, но деторождение для нас стало… тяжёлым. Мы не вымираем, но для продолжения рода приходится прикладывать слишком много усилий.

— При чём тут погибшая цивилизация? — нахмурилась Эвелин.

— О, а это как раз тебе будет интересно, — улыбнулся Тол. — Понимаешь, конвенция о сохранении всех видов появилась не сразу. И не на пустом месте. Когда-то давно существовала цивилизация, очень мирная, которая не удержалась и сдалась под натиском врагов. Их женщины имели удивительное свойство: они были способны к деторождению в том числе от иных рас, не только соплеменниками. Представляешь, какая это удача для тех, у кого жёны не могут просто так забеременеть, а сама беременность несёт большой риск? Это же сразу решало много проблем. Не будь они такими мирными, развивай военные технологии, может быть и не было бы у них такого здоровья, но факт есть факт.

— И всё-таки, при чём тут я? — Эвелин догадывалась, в какую область уводится разговор, но пока не понимала, чего ей самой ожидать.

— Понимаешь, та планетка оказалась… глупой, — хмыкнул Тол. — Уж не знаю как, не знаю зачем, но они предпочли взорвать свой дом, только бы их женщины не рожали нам детей. Вот где логика? Мы же их не убивали, не калечили, давали шанс на рождение, а они как раз поклонялись жизни! Почему они предпочли смерть, все вместе?

— Может быть, это вышло случайно? — предположила Эвелин.

— Нет, — качнул головой Тол. — Там уже были наши базы, есть документальные сведения о том, что случилось незадолго до взрыва. Они сами уничтожили жизнь, вместе с планетой. А мы потеряли возможность лёгкого решения своей проблемы. И какого же было моё удивление, когда я нашёл в тебе следы этой цивилизации.

— Чего? — а вот теперь девушка порадовалась, что сидит. — Я местная, не надо меня тут в инопланетянины записывать.

— Да кто ж спорит, — с улыбкой сказал Тол. — Ты местная, человек в полной красе, но… Судя по всему, среди твоих очень далёких предков был представитель иной цивилизации. Или ты думаешь, что мы первые, кто заглянул к вам в гости? Просто кто-то делает это незаметно, кто-то с размахом, кто-то просто изучает, а кто-то берёт под контроль. Ну и есть те, кто пытаются спрятаться.

— Ты хочешь сказать, что у нас тут прятались пришельцы? — после небольшой паузы решила озвучить Эвелин.

— А почему нет? Главное — выбрать правильное место, чтобы визуально не выделяться. Если ты не заметила, то мы очень похожи. Мы похожи даже больше, чем ты думаешь.

— У тебя кожа другая, — зачем-то решила поспорить девушка.

— Так, у меня на планете и условия другие, — хмыкнул Тол. — Наша с тобой форма очень популярна в разных вселенных, но она не единственная. Она же позволяет жителям разных планет иметь потомство между собой. Бывают исключения, но это скорее отдельные мутации, связанные с зонами проживания. Но твоя много раз прабабушка не только выжила, но и обзавелась детьми, скрещиваясь с местным населением. Так что в тебе осталось не так уж и много от неё, но… что-то осталось. И вот это сделает меня очень влиятельным и состоятельным мужчиной. Я ещё свободен, потому такая находка и возвысит меня, и увеличит моё состояние. Невесту я буду выбирать из лучших.

— А что будет со мной? — меньше всего девушка хотела стать «бабочкой под стеклом», потому этот вопрос волновал её не на шутку.

— О, не переживай. Ты мне нужна живая и здоровая, вне зависимости от того, что будет дальше, — успокоил её Тол, вот только девушка понимала, что он не гарантирует ей счастливой жизни. — Даже если найдутся другие, ты останешься со мной, будешь моей личной… питомицей.

— Или игрушкой?

— А это мы посмотрим.

— И как же твоя невеста посмотрит на такого питомца, как я? — язвительно спросила Эвелин.

— Можешь не переживать. Я подберу себе умную пару, которая не будет задавать глупых вопросов. Да и кто будет возражать против ходячего гаранта безбедной жизни.

— И никакой ревности, — ядовито заметила Эвелин.

— Ревность существует там, где есть пороки, — Тол довольно улыбнулся. — Это ваше отсталое общество оставляет всё на волю природы, не сильно отходя от звериной сущности. У нас всё иначе. Каждый представитель моей расы носит на пальце кольцо с момента гормональных изменений.

Мужчина поднял руку, обратив внимание на кольцо тёмно-синего цвета, что было на среднем пальце. Эвелин и не хотела, но любопытство никуда не делось, да и вроде с ней пока разговаривают, а не пытают, потому она даже встала с кровати и подошла ближе, чтобы рассмотреть.

— И что оно делает? — снова повисшую паузу разрушил именно девичий голос. — Неужели бьёт током на все нехорошие мысли?

— Нет. Оно всего лишь помогает сдерживать наши порывы, — усмехнулся Тол. — Не испытывая соблазнов, можно лучше учиться, продуктивнее работать, был полезным членом общества. При этом в свободное время, когда хочется расслабиться, испытать удовольствие от близости, кольцо легко снимается. Знаешь, есть разные способы контролировать разумное существо: лекарственный, с помощью чипов, внушения особых программ — это всё может дать побочные действия, так как ограничения носят слишком… серьёзный характер. Тут же влияние на организм осуществляется только в процессе носки, и каждый сам решает, когда его снять. Нет, есть преступники, но для таких как раз используются уже браслеты, которые снимаются лишь по распоряжениям свыше. Самый простой способ задать ограничение — позволить разумному существу самому себя ограничивать и давать плюшки за качественную работу. Сейчас я временно проживаю вдали от родины, тут нет моих женщин, потому я кольцо не снимаю. Я буду от этого только страдать.

— Самостоятельно удовольствие уже не умеешь получать, — съязвила Эвелин.

— Не вижу смысла, — хмыкнул Тол, и на какие-то мгновения девушка увидела, как его глаза снова стали полностью чёрными, но потом вернулись в привычную форму. — А вот тебе бы лучше научиться контролировать свой язык.

— Иначе наденешь на меня кольцо или браслет? — изменения взгляда заставили девушку дрогнуть, но она постаралась не выдать этого.

— Это всё делается на заказ, учитываются данные носителя, так что нет. И не потому, что не могу, просто не хочу. Знаешь, в твоих эмоциях столько новизны, а я уже устал. Мне ещё около полугода тут сидеть, прежде чем мы покинем эту отсталую планетку.

— Мы? — голос Эвелин дрогнул.

— Я же сказал, ты — моя. Навсегда, — довольно протянул Тол. — А я свои активы непонятно где не бросаю. Даже если я найду ещё таких же, ты навсегда останешься со мной.

— А если найдёшь лучше меня? — девушка не боялась, что её заменят, как раз хотела остаться на родной планете.

— Ой, сомневаюсь. Я же сказал, что твои протесты милы, сложно найти ещё одну такую, кому я разрешу с собой спорить, — Тол так легко отмахнулся от её слов, что не верить ему было невозможно.

— А другие кому достанутся? — решила перевести тему разговора с себя Эвелин.

— Всё будет зависеть от их качества, от процентов нужной ДНК. Наилучший вариант: найти других со следами пропавшей цивилизации, но чтобы у вас различались элементы цепочки. Тогда с помощью конструктора соберут более полную форму ДНК. Сомневаюсь, что её хватит на полноценную регенерацию живого человека, так что остатки доберут уже из местной формы, так сказать, раз уж вы так хорошо спелись за столько лет. В результате получат улучшенные эмбрионы, которые будут выращивать.

— И что с ними будет дальше?

— Не бойся, тебя они не заменят, — Тол подмигнул девушке, после чего снова занялся программированием команд. — Эмбрионы выращиваются до состояния взрослой особи детородного возраста, по мозгам они будут… не особо одарены, только на минимальный уровень, чтобы не навредить себе и ребёнку. Больше не надо, ведь они просто станут сосудом для новых жизней. Какое-то время они будут рожать, потом на переработку.

— А почему бы вам также не выращивать своих детей? — возмутилась Эвелин.

— Потому что выращенные таким образом дети уступают тем, кого выносила женщина, — легко пояснил Тол. — Несмотря на все наши технологии, этот параметр до сих пор никак не смогли скопировать в точности или даже лучше. Даже если первое время дети выглядят одинаковыми, это сказывается на их развитии потом.

— А как вы потом объясните ребёнку, куда делать его мама? — продолжила возмущаться Эвелин.

— А куда это она должна деваться? — удивился Тол. — Или думаешь, инкубаторам будет позволено ухаживать за детьми? Нет, дорогая моя, дети растут в нормальной семье, и им совершенно неважно, что было до их рождения. Между прочим, за временными носителями устанавливается хороший уход и присмотр, а когда организм уже слишком устал, то их усыпляют безболезненно. Какие претензии?

— Какой хороший план, — съязвила Эвелин. — Вот только что будет, если я одна такая? Вы же уничтожили столько людей, что могли перебить всех оставшихся наследников пропавшей расы.

— А тогда, дорогая моя, ты станешь ещё дороже, — прошептал Тол. — Твой генетический код будет единственным для производства эмбрионов-носителей. Ты станешь матерью, фигурально выражаясь, огромного числа девушек. И уже они будут рожать моему народу наследников. Как видишь, картинка не сильно поменялась. Ты всё так же останешься со мной, но ко мне будут регулярно приходить за материалом. А я… Я получил в твоём лице и доход, и носителя собственных наследников, когда найду подходящую невесту. Но не переживай, тебя в утиль я сдам нескоро, ведь ты такая забавная. Да и рожать придётся только для меня. Так что впереди нас ждёт долгое совместное будущее на моей планете.

— А если я там попытаюсь убежать? — решилась на последнюю авантюру девушка, понимая, что её уже зажали в угол. — Если я предложу кому-нибудь свои услуги за заступничество? Раз я такая уникальная, что мне может помещать?

Вместо ответа Тол звонко рассмеялся. После начал что-то говорить, но Эвелин ни слова не поняла. Звук был певучий, тягучий, отдельные нотки хоть и были резкими, но на мелодичности сказанного это не сильно сказалось. Тол замолчал, после снова рассмеялся, видя недоумённое лицо.

— Ну что же ты, договаривайся со мной. Или ты думаешь, что где-то там говорят на том же языке, что и ты? Это не ваш язык распространён, это оператор обязан знать несколько языков планеты, на которой происходит добыча ресурсов. Мой язык сложен, за полгода ты его не выучишь. Сомневаюсь, что тебе хватит года, двух, трёх, особенно если учитывать то, что я не желаю тебя ему обучать. А что ты можешь предложить, не зная языка. Нет, моя маленькая глупая пичужка, тебе от меня никуда не деться. И отсюда ты не сбежишь, так что не стоит усугублять своё положение. Я понимаю, тебе страшно, так что… Думаю, тебе надо немного поднять настроение.

Тол как раз закончил отдавать последние команды. Новая партия дронов полетела разносить новые приказы, роботы отправились собирать генетический материал, помощник уже с головой был в работе, так что в ближайшее время у самого Тола не было никаких важных дел. Нажав на очередную кнопку на панели, он заставил дверь бокса открыться. А после демонстративно, так, что гостья прекрасно всё видела, снял с пальца кольцо и положил его на панель.

— Развлечёмся, пока мои роботы исполняют приказы? — с улыбкой спросил Тол.

— Ты же сказал, что детей хочешь делать на родной планете, — с дрожью в голосе напомнила девушка.

— Не переживай, этот процесс я проконтролирую. Так что никто не помешает нам приятно провести время.

— Но тебе же не нравятся местные женщины.

— Скорее, я брезгую. Но ты уже вся проверена, обработана и продезинфицирована, так что безопасна и… достаточно симпатична. Как тебя зовут? — спросил Тол, сделав шаг в сторону бокса и начав неспешно расстёгивать пуговицы.

— Зачем? — прошептала Эвелин.

— Значит, пока побудешь птичкой. Не забудь, меня зовут Тол. Я люблю слышать своё имя из уст девушек.

Под взглядом побледневшей девушки на пол упала рубашка.