Цена любви

Глава 1

Застрял, безнадежно застрял. Руку зажало, словно клещами, на самом сгибе трубы. С каждой секундой кисть распухала, застревая еще сильнее. Отчаяние заливало мозг. И зачем только сюда полез.

Поначалу все шло неплохо. Принес ящик с инструментами. Снял поддон с теплообменника. Наружный клапан засорен, прочистил - конденсата не появилось.

- Ага, наверняка забился верхний.

Он аккуратно выкрутил весь нижний клапан. Просунул руку в трубу, нащупал край верхнего. Ногтем стал соскребать налет извести с выпускного отверстия. Через минуту по пальцам засочилась влага.

– Есть! – прикрикнул радостно – так и знал!

Ковырять не перестал - всегда доводил начатое до конца. Соскоблив все, потянул руку назад – не поддавалась. Страха не было - сразу сообразил, что случилось. Рука намокла и застряла в трубе, это и школьнику понятно. Стоит дернуть сильнее и вытащит. Сначала просто тянул, потом дергал, потом крутил и выворачивал под самыми немыслимыми углами - тщетно. Кисть застряла. Вот тут и навалился страх. А затем первозданный ужас пойманного в капкан зверя.

Сел на полу прохода, вывернув руку под диким невозможным углом. Начал раскладывать все "по полочкам".

В первых: достать руку самому не возможно. Кисть распухла и уже перестала проворачиваться внутри, хотя перед самым верхним клапаном труба слегка расширялась.

Во вторых: неисправность заметил поздно, над верхним клапаном скопилось довольно много влаги, значит вытекать будет очень-очень долго. Вероятность, что рука обсохнет и можно будет вытащить, умерла не родившись.

И в третьих: ждать помощи не от кого. Он совсем один. Сменщика привезут только через два месяца. К тому времени останется только разложившийся труп. Представил, как будет выглядеть со стороны - стало тошно.

Слезы потекли помимо воли. Увы – даже они не принесли облегчения.

Не в тему вспомнил жену. Ее теплые губы. Такие нежные и желанные. Улыбку, руки – два испуганных мышонка, он так любил их ловить и целовать. Плакал, вспоминая уютный дом, стоящий в глубине маленького сада. И летний дождь их первого семейного дня плакал вместе с ним.

А ведь работа казалась не слишком сложной и опасной. Три месяца в одиночестве - не так уж и трудно, особенно, зная - заплатят хорошие деньги. Он согласился на предложение не раздумывая, и смог убедить ее, хотя была категорически против. Уже провожая, когда он грузил вещи в машину, прижалась и прошептала: "Я очень люблю тебя и буду ждать. Буду с тобой каждую секунду. Только обязательно возвращайся – я без тебя не смогу".

Высадились на заснеженной площадке перед станцией. На передачу дел и проверку систем ушло около часа. Потом вертолет улетел. Он долго стоял на площадке и смотрел вслед тающей в небе огромной металлической стрекозе. Его ниточке с домом. Теперь прилетит только через два месяца, привезет нового сменщика и заберет его мертвое тело.

Вариант спасения созрел не сразу. А когда созрел, он с трудом подавил подступившую к горлу тошноту. Уже в детстве боялся стать калекой. Лишиться глаза, руки или ноги. При виде инвалидов прятал взгляд, а потом ночью просыпался в липком поту серых кошмаров. Даже повзрослев, не перестал бояться. И вот, созрел этот чертов план. Кричал в его голове: "Я твое единственное спасение!" Он придвинул ящик с инструментами. Открыл крышку. Под россыпью отверток и ключей лежала небольшая пила. Обморок спас от нового приступа дурноты.

Вот уже три часа изучал лежащий на коленях инструмент. Выучил каждую царапину на полотне, каждую заусеницу на пластмассовой рукоятке. Ножовка совсем небольшая, по металлу. Зубья неровные, маленькие, а полотно немного волнистое. Почему то ужас в детстве вызывали ножовки по дереву, с их огромными острыми зубьями. А пилки по железу казались неопасными, смешными и даже нелепыми. Сейчас такими почему-то не казались.

Прикрыв глаза, прикинул, сколько уйдет времени на все. Не смог. От одной мысли, что придется отпилить руку, внутри все сворачивалось в жуткой судороге. К горлу подкатывал комок. Так нельзя! Не сможет! Даже ради спасения собственной жизни не будет этого делать. В голове набатом звучала ее фраза: "…я без тебя не смогу". Он опять заплакал. Ну почему все так. Почему с ним. Не ради себя, ради любви к ней придется это сделать.

Успокоился, примерился, как удобней начать. Пилить решил под самым срезом трубы. Неосознанно старался лишиться как можно меньшей части себя. Оторвав от рубашки изрядный кусок, обмотал им рукоятку. Когда начнет, крови будет очень много, а рука не должна скользить. Приготовил стамеску с деревянной ручкой. Сунет ее в рот, когда накатит боль - не сломает зубы. Все готово. Посидел с закрытыми глазами, думая о ней. "Я вернусь. Я обещал ей. Я вернусь". Крепко взялся за рукоятку пилы.

… Он не смог. Первый же раз, с силой проведя по коже острой ножовкой, взвыл от боли. Крови выступило не много, но даже этого хватило - выронил пилу и забился в истерике. Потом просто сидел и тихо плакал, не в силах остановить слезы. Жалея и презирая себя. Жалея ее. Ненавидя себя за то, что его любви недостаточно. И осознавая, она в такой ситуации не колебалась бы ни секунду. Она бы все смогла. Все кончено. Противно умирать, понимая - ты оказывается безвольное, слабое существо.

Прошло двое суток. Он изредка забывался беспокойным лихорадочным сном. Просыпался и не сразу вспоминал, почему так ноет рука. Дико мучила жажда. Язык присох к зубам. Капельки воды, что стекали по руке, были крохотными, хватало только еще больше раздразнить пересохшие губы. Пилу со злостью зашвырнул вглубь коридора. От этого детского поступка стало легче. Лучше знать - выхода нет, чем боятся им воспользоваться. Он думал о ней. О себе. Хотелось поплакать, но слез больше не было.

Очнулся и решил - показалось. Сидел с закрытыми глазами и отказывался верить своим ушам. Где-то далеко, на грани слышимости и воображения, нарастал звук вертолета. В чудо поверил, только когда из угла показался пилот, месяц назад привезший его сюда.

- Да приятель. Ну и в капкан ты себя загнал. И давно ты тут?

- Четыре дня – пересохшие язык едва ворочался.

- Ну, тогда все сходится, просто поразительно.

- Что сходится?

- Четыре дня назад в офис ворвалась твоя жена, закатила истерику, требовала, чтобы немедленно полетели сюда. Объяснить почему – не смогла, но готова была убить, если не поторопимся. Повезло тебе с женой. Она ради тебя готова на все. Ладно, свинчу сначала кожух, а там придумаем, как тебя вызволить. И скажи, где ножовка по железу? Тут все болты заржавели, придется спиливать.