Три дня на Юрасике

Глава 1

– Эрки! Эрки, чтоб подземные черви тебя сожрали! Куда ты опять подевался?

Крик старого Ирвана ввинчивался в мозг, но Эрки затаился в высокой траве. Никто во всем Харгале не смог бы спрятаться лучше. В конце концов, он имел право: дневная повинность на общем поле была выполнена полностью, даже с лихвой. Эрки вовсе не собирался демонстрировать чудеса самоотверженности на общественных работах: перевыполнишь норму сегодня, и завтра она увеличится. Другое дело – на семейном поле: там он никогда не ленился. И дело даже не в том, что бабушка Эвра может отлупить хворостиной. Просто урожай с семейного поля был реальным. В него можно было запустить руки в кладовой, из него можно было приготовить еду, а съев ее, с гордостью сказать: «Это плоды моего труда!». А общее… бесконечный труд, тяжелая мотыга, содранные ладони, палящий Дневной Глаз Неба и смертельная усталость. Плодов этой работы не было видно: они исчезали в городских амбарах, и работники не имели к ним доступа.

Эрки был достаточно взрослым, чтобы понимать: городу необходимы запасы. Но он относился к этой практике без энтузиазма, как и вся молодежь, которой приходилось работать на городских полях бесплатно. На его памяти еще не случалось ни голода, ни неурожая, и оценить предусмотрительность городского совета на деле пока не пришлось. Даст Небо – и не придется. Но трудовую повинность никто не отменял. Будь добр через день рыхлить и поливать три длиннющие грядки бобов! А из оплаты – только бесконечный нудеж Ирвана, смотрителя общего поля. И пропустить работы никак нельзя – это ляжет позором на всю семью, а в случае голода урежет долю, на которую она может претендовать. Поэтому молодые рапы старались побыстрее сделать все необходимое и сразу же сбежать.

Но сегодня Эрки не торопился – дома ждали те же грядки с бобами. Он старался скорее выполнить норму не для того, чтобы тут же снова взяться за работу. Нет, ему нужно подумать. И желательно – где-нибудь подальше от пронзительных воплей Ирвана.

* * *

Хочешь узнать, как был открыт этот мир? В тот день, двадцать четыре года назад, группа исследователей из Института пространственных исследований имени Иштвана Барна, что в Саутбаре, неподалеку от Глазго, отбывала очередное двенадцатичасовое дежурство. Все протекало без эксцессов. Группа была смешанной – состояла из британцев и русских. В нее входили навигаторы пространственного щупа Барна Грег Вилкинсон и Юрий Переверзев, а также операторы Санни Вэбб и Юрий Добров. Они далеко не в первый раз дежурили вместе, и атмосфера была почти приятельской. Стандартный протокол поиска сводился к стопроцентной скуке. Вводя новые координаты в начале каждого часа, ученые усаживались перед экранами и ждали результатов «прощупывания» очередной области неизведанного за Мембраной.

Изо дня в день неизведанное молчало. Но в этот раз, почти сразу после ввода очередных расчетных координат, сирена оповещения мягко мяукнула о контакте с новым миром. Слегка дрожащей рукой Вилкинсон набрал на консоли код протокола «Разведка», и через десять минут институт напоминал растревоженный муравейник.

– Кажется, нам светит премия! – белозубо усмехнулся Санни, потирая руки.

– И я даже знаю, на что ее потрачу, – отозвался на той же синлингве[i] Переверзев, не спуская глаз с суетившихся внизу людей.

– И на что же? – Вилкинсон включился в этот шутливый диалог, чтобы скрыть свое волнение. Шутка ли – первые найденные им координаты!

– Не «на что», а «на кого». На девушек, конечно! – снова усмехнулся Вэбб.

Все знали, что Юрий Переверзев – суровый дядька под пятьдесят – всячески баловал своих дочерей. Одной из них было семнадцать, а другой – пятнадцать. Навигатор тратил на них все, и у него никогда не было лишних денег, несмотря на более чем приличную зарплату.

– Да ну вас! – молодой и нетерпеливый Юра Добров вскочил с кресла и направился к двери. Для него, как и для Вилкинсона, это были первые в жизни координаты. – Пойду посмотрю поближе, нет сил ждать!

Переверзев хмыкнул и продолжил наблюдать за происходившим внизу. Посреди заброшенного пастбища, скрывавшего рамку Мембраны – первую из кустарно собранных самим Барном, вместо жестяного ангара уже давно стояло огромное здание. Навигаторам, которые сидели в застекленной рубке, нависавшей над «Мембранным залом», было хорошо видно, как техники спешно подогнали «Паука» к защитному тамбуру.

Обычно окно перехода открывалось на два-три часа. Его координаты сканировали, чтобы выяснить возможную периодичность контакта. Но самую первую разведку старались провести, пока найденное окно не закрылось. Робот «Паук» с прижатыми к корпусу манипуляторами бодро вкатился в шлюз, и потянулись минуты ожидания. На первую разведку, согласно протоколу, выделялся ровно час – бесконечно долгие шестьдесят минут…

Чуда никто не ждал, но оно случилось. Несколько предыдущих контактов оказались малоинтересными: попадались то крупные астероиды, то планетоиды без атмосферы и с ничтожной силой тяжести. Их продолжали изучать, как только открывалось окно: запускали роботов-разведчиков, добывали образцы грунта, производили бурение… Однако в этот раз начались сюрпризы.

* * *

Эрки незаметно выбрался из поля зрения смотрителя и оказался за посадкой огромных папоротников, которые защищали возделанные грядки от ветра с гор. В сезон ветров, когда усталое Небо прикрывало свои Глаза серыми облаками, со стороны гор частенько приходили ураганы. Они бы причинили полеводам много неприятностей, если бы еще в незапамятные времена здесь не высадили заградительные полосы из неприхотливого древовидного папоротника. Ураганы все равно губили часть посевов, но несравненно меньше, чем могли бы.

Добравшись до перелеска, Эрки повернул к предгорью и побежал, чтобы скорее скрыться от чужих глаз и проезжей дороги. Эрки любил бегать. Сильные ноги пружинили по земле, зоркие глаза издалека замечали препятствия, сильное молодое тело летело, как стрела. Чуть подруливая хвостом, Эрки легко лавировал меж деревьев, все больше удаляясь от обжитых мест.

С недавних пор предгорья имели дурную славу, и рапы стали обходить их стороной. Болтливые селяне рассказывали, что там видели Серых Духов. Сказки, конечно! Впрочем, предгорья никогда не были особо посещаемым местом. Только в сезон ветров туда забредали охотничьи артели, чтобы поймать горных козуль, которые в это время спускались к равнинам. В остальное время там было нечего делать.

Еще в тех местах находилось несколько пещер, где жили кисеары – крупные, но медлительные хищники, угрожавшие только глупому зверью и совершенно непригодные в пищу. Одно время у молодежи была забава – дразнить кисеаров: вертясь под пещерой, рапы вынуждали хищников сбрасывать огромные валуны, которыми те убивали свою добычу, а в последний момент ловко уворачивались. Было забавно наблюдать, как неуклюжие монстры снова тащат здоровенные камни на исходную позицию – ко входу в пещеру. Некоторым рапам везло найти зуб кисеары – его можно было выгодно продать для изготовления украшений. Но в последние несколько кругов сюда не ходила даже молодежь: на смену запретным походам к предгорьям пришли новые забавы. Эрки это полностью устраивало. Ему хотелось подумать в тишине, там, где никто не помешает. Ведь решение, которое ему нужно принять, определит всю его жизнь.

Все его сверстники уже определились с дальнейшей судьбой. Девчонкам было проще: их расхватали, как свежие бобовые лепешки. Трех подруг его детских игр уже приняли в Стражу. Сестру-ровесницу Эрки, длинноногую и быструю Аргу, пригласила в свои ряды Лига охотников, и уже в прошлом круге юная загонщица принесла домой половину убитого мохнорыла – заднюю, непрестижную в качестве трофея, но лучшую для еды. Больше других повезло Унире: крупную молодую рапу с сильными руками взяли ученицей в кузнечную артель Харгала. Недавно Унира похвасталась, что ее определили в обучение к оружейнику.

Мальчики тоже нашли себе место. Все, кроме Эрки. Он никак не мог решить, чему посвятить свою жизнь. Эрки не хотел выделывать вонючие кожи, чтобы шить из них упряжь и прочие полезные в хозяйстве вещи, вроде шатровых навесов на повозки или защитных рукавиц. Можно было бы делать из прочной древесины таруга лари и полки, украшая их затейливой резьбой, но… Лекарь, ювелир, строитель, гончар, стеклодув – все эти ремесла были прибыльными и уважаемыми, но одинаково нежеланными. Эрки мечтал сопровождать торговые обозы: увидеть другие города, побывать на Торговом Мелководье, где рапы и другие народы суши ведут торг с Морскими бродягами... Но сопровождающих набирали из рядов Стражи, в которую ему никогда не попасть: по меркам рапов он был слишком мелким и слабым.

Времени на выбор оставалось все меньше. Уже через круг он станет чупари – бездельником и неудачником, который не смог найти свою тропу. Позором семьи, которому достанется вся грязная работа. Тем, кого ни одна рапа не позовет на брачный танец.

* * *

Через час «Паук» вышел из Мембраны в приемный тамбур. Тут же сработал сигнал радиационной опасности. Помимо обычной обработки от неведомой, но вполне возможной неземной дряни, автоматика сразу запустила дополнительный цикл очистки с упором на дезактивацию. Ее пришлось проводить еще дважды, пока сенсоры радиации не признали фон приемлемым.

Под шутки о том, что их занесло на планету из короны нейтронной звезды, оператор, не дожидаясь окончания очистительных процедур, подключился к «Пауку» и, не скрывая нетерпения, вывел на экраны всех рабочих групп информацию от робота. Четверка исследователей-навигаторов тоже приникла к экранам. Первые же данные заставили всех затаить дыхание. Если верить проведенным анализам, робот побывал на планете земного типа с кислородной атмосферой. Анализ грунта подтверждал наличие органики. Впервые за Мембраной обнаружилась жизнь!

Последним загрузился файл видеосъемки. Он длился четыре с половиной минуты, но этого вполне хватило, чтобы здание института наполнилось криками ликования. Ученые и техники всех возрастов вели себя, как дети, попавшие в сказку. На первых же кадрах показалось голубовато-сиреневое небо с пушистыми облаками, невысокие горы вдали. Совсем рядом с местом перехода обнаружились огромные растения, похожие на хвощ. Их вершины терялись в вышине, за пределами видимости камер. Робот развернулся на сто восемьдесят градусов и заснял лениво колышущуюся завесу Мембраны, за которой в немного непривычном, слишком белом освещении можно было рассмотреть редколесье из неизвестных деревьев, похожих на араукарии. В небе над ними пролетал заснятый во всех деталях птерозавр. Все присутствующие разом забыли синлингву.

– It's a fucking Jurassic Park![ii] – пораженно выдохнул Санни.

– Полный Юрасик… – так же ошеломленно ответил Добров.

Следующие несколько лет прошли в сумасшедшем воодушевлении, несмотря на ряд очень серьезных проблем, которые преподнесла открытая планета. Новый мир назвали Джейтеррой, хотя в рабочем обиходе к нему приклеилось название Юрасик. Сперва планету звали так только русские, но вскоре этим названием стали пользоваться все сотрудники Института.

Периодичность, с которой открывалось окно перехода, выяснили довольно быстро: сначала три серии по два часа с промежутком в семьдесят с половиной часов, затем семидесятидвухдневный перерыв, а после – снова три серии по два часа всё с тем же почти трёхсуточным промежутком. В каждое окно на Юрасик отправляли исследовательских роботов. Возвращаясь, они доставляли материалы, которые приводили к новым вдохновляющим открытиям и разочарованиям… Главной проблемой оказалась чудовищная радиация – точнее, неизвестное земной науке излучение, которое делало Юрасик полностью непригодным для людей. Ученые всего мира бились над разработкой материалов, которые могли бы защитить от него хрупкое человеческое тело. Требовалось создать скафандр, способный сберечь человека в течение трех дней – малого промежутка между окнами перехода.

Но это были далеко не все сюрпризы Юрасика. В следующее окно вслед за «Пауком» ушли две «Стрекозы» – дроны для обзора и съемки окрестностей. Вернувшись, одна из «Стрекоз» принесла сенсационные кадры: в семнадцати километрах от Мембраны обнаружился небольшой город. Планета была не просто обитаемой: на ней имелась разумная жизнь, и сомнений в этом не было. На кадрах были отчетливо видны прямоугольники возделанных полей, городская стена и дома, похожие на высокие африканские хижины. Здесь были дороги, загоны для скота, постройки попроще – видимо, хозяйственного назначения. В центре города была площадь, а неподалеку, окруженный дополнительной стеной, расположился комплекс самых больших построек. Возможно, это был дом местного правителя. В одной части города сгрудились явно ремесленные дома – тут и там в небо поднимался дым.

Бесстрастные камеры «Стрекозы» отчетливо запечатлели и городских жителей. Горожане ходили по улицам, сопровождали повозки, запряженные какими-то лохматыми копытными, работали в огородах. И они не были гуманоидами. Жителями города были ящеры.

* * *

Эрки продолжал бежать по запретному предгорью. В последнее время он часто убегал в эти места, чтобы побыть в одиночестве. Конечно, если бы кто-нибудь узнал, куда именно бегает молодой рап, у него были бы неприятности – как минимум нагоняй и хворостина от бабушки Эвры.

Четыре круга назад глашатай городского совета объявил предгорья местом, «нежелательным для посещения». Иными словами, каждый, кто сюда направлялся, делал это на свой страх и риск. Если что-то случится, городская Стража не станет искать и не придет на помощь. Никто не знал, почему так. Ходили разные слухи. Поговаривали, что в этих местах уже давно пропадают рапы, а около десяти кругов назад исчезла целая охотничья артель. Возможно, все потому, что в предгорьях поселились неизвестные звери, шкуру которых не берет ни меч, ни арбалетные стрелы. Неправдоподобнее всего были рассказы о том, что в предгорьях видели Серых Духов.

Рапы уже давно пугали детей сказками о Серых Духах. Их описывали как огромных бесхвостых существ на тонких ногах и с длинными руками. Их серая шкура была непробиваемой, а во лбу светился огромный желтый глаз. Как и великану Бейгиру или ведьме Калиносе, Серым Духам приписывали черное колдовство, похищение и съедение детей, порчу посевов и изделий ремесленников...

Эрки считал себя взрослым и давно не верил ни в Бейгира, которым пугали еще прапрабабушку, ни в Серых Духов. Запрет Совета он объяснял тем, что неподалеку, огибая предгорья, шла дорога в сторону Торгула – соседнего города со своим советом, ремесленным кварталом и торговой площадью. Все пропавшие, скорее всего, просто сбежали туда. Ну, а остальное – досужие выдумки бездельников, которые стремятся привлечь к себе внимание.

Сам Эрки тоже подумывал сбежать в Торгул или даже дальше – в какой-нибудь из городов на побережье, о которых он слышал от обозников. Останавливало лишь одно: одиночка в чужом городе может рассчитывать только на статус чупари. Никто не возьмет чужака в ученики и кормить задаром тоже не станет. После долгих размышлений Эрки отказался от этой мысли.

Сейчас он спешил к своему любимому тайному месту – гроту на вершине невысокого кряжа. Сверху открывался прекрасный вид на равнину, было видно и бегущую вдалеке дорогу. Там Эрки собирался пообедать: в его заплечном мешке лежали кусок твердого сыра, несколько бобовых лепешек и кожаная фляга с разбавленным плодовым вином. За обедом предстояло тщательно обдумать, к кому из ремесленных семей идти на поклон, просясь в ученики. Однако обед пришлось отложить: пробираясь мимо пещер кисеаров, он услышал тревожные звуки. Наверное, хищник подстерег и придавил камнем неосторожную добычу? Ведомый любопытством, Эрки осторожно пошел на звук.

* * *

Этот заход был неудачным с самого начала. Из семи исследователей Мембрана пропустила лишь четверых. Это не было необычным, такое случалось и раньше, но суеверия никто не отменял. Юрий Добров – уже давно Юрий Павлович, легенда десантов на Юрасик – слегка нахмурился. За двадцать с лишним лет из восторженного и непоседливого балагура он превратился в молчаливого и жесткого мужчину. Это была его тринадцатая вылазка, и, по сравнению с первой, она проходила просто в идеальных условиях. «Вторая кожа» – защитный костюм третьего поколения – не стеснял движений, был удобным и полностью обеспечивал не только защиту, но и все потребности организма. Юрий невольно вспомнил первый прототип костюма, походивший на огромного бронированного робота с подвижным объективом на лбу.

Неподалеку от Мембраны десантников ждала небольшая, хорошо замаскированная и защищенная база, построенная около десяти лет назад трудолюбивыми роботами «Муравьями». В этот раз на семидесятичасовую вахту с Юрием Добровым отправились рослый американец Теодор Бранниган, японец Тадаши Шинохара и миниатюрная израильтянка Ольга Дахлер. Для всех, кроме Юрия, эта вылазка была первой. Все они были гражданскими специалистами, и, хотя у Ольги имелось воинское звание академического офицера израильской армии, кадровым военным она тоже не была.

Широкоплечий Бранниган был профессором ботаники, что никак не вязалось с его внешностью. Огромный брюнет, он скорее напоминал гладко выбритую гориллу, чем ученого. Тедди с огромным воодушевлением рассказывал о семенах реликтовой сосны, которые наотрез отказались расти на Земле. Он собирался высадить их в закрытом грунте на базе Ю-1.

Ольга – геолог, топограф и знаток языков – после сложного перехода и сокращения команды смогла мгновенно отбросить тревожные мысли и впилась взглядом в небольшую горную гряду в шести километрах от базы.

Шинохара вообще не был ученым. Его прислали для проверки, починки и техобслуживания оборудования. Несмотря на защиту, местная радиация буквально выжигала чувствительные приборы. За спиной Тадаши возвышался кейс-рюкзак со сменными блоками, инструментами и запчастями. Японец невозмутимо осмотрелся, слегка поклонился, приветствуя планету, и направился к базе, откуда собирался выйти только для возвращения на Землю.

Сам Юрий, помимо функций опытного проводника, должен был в очередной раз попытаться определить, в какой части Вселенной находится эта планета. Пока это так и не удалось сделать... За пределами Мембраны остались врач, палеозоолог и роботехник.

Первые два дня прошли относительно спокойно. К радости Юрия и легкому разочарованию Ольги, рядом с базой так и не появился никто из крупных представителей местной фауны. Бранниган изучал округу и собирал образцы, восторгаясь разнообразием местной флоры на ломаной синлингве вперемешку с английским. В остальное время он ворковал над тремя горшками, в которые высадил семена реликтовой сосны. Невозмутимый японец кропотливо перебирал и калибровал многочисленные приборы. И, похоже, даже не собирался тратить время на сон.

Ольга изучила весь скальный выход, в тени которого находилась база, и несколько раз отправляла последнего функционировавшего мини-«Паука» за образцами. К исходу второго дня «Паук» вышел из строя. Тадаши вызвался посмотреть, в чем дело, но предупредил, что он не специалист по роботам. С полевой техникой была настоящая беда: из трех штатных «Муравьев» остался один, и тот был неисправен. «Пауки» – два больших и один малый – тоже были сломаны. Когда откроется следующее окно, прибудут новые. Чтобы продержаться в этот раз, с ними отправлялся роботехник Илья Милютин, по прихоти Мембраны оставшийся на Земле.

Утром последнего дня вахты Ольга включила личный канал связи и обратилась к Доброву:

– Юрий Павлович, я понимаю, что это категорически против правил, но разрешите мне дойти до той гряды! Обещаю, я только осмотрюсь, возьму несколько образцов и сразу же вернусь. Много времени это не займет. Подождите, – чуть повысила она голос, когда он попытался возразить. – Я возьму с собой оружие. Поверьте, я умею с ним обращаться.

«Вот и неприятности», – подумал Юрий, а вслух сказал:

– Ольга Борисовна, я не сомневаюсь в вашем умении обращаться с оружием. Но, как вы знаете, покидать базу запрещено. Вы можете встретить местных жителей, и хорошо, если это будут безобидные горожане, которых легко усыпить одним выстрелом. А что, если вы столкнетесь с местным видом тираннозавров? Базуки у нас нет…

– Я буду предельно осторожна. К тому же, если я увижу тираннозавра, то успею спрятаться. – Было слышно, что она улыбается под непроницаемым лицевым забралом. Внезапно ее тон стал серьезным. – Юрий Павлович! Юра… Поймите: возможно, мне никогда не удастся снова попасть на эту планету. Меня до конца жизни будет грызть осознание, что я могла сделать великое открытие, но не побывала нигде, кроме этой базы… Это мой единственный шанс. Не отбирайте его у меня!

Добров задумался. В рамках этой вахты был запланирован визит к гряде: он должен был сопроводить туда робототехника для замены элементов питания и памяти в маячках и наблюдательных блоках. Но робототехника нет… Зато на базе хранится запас расходников, и их замена не требует особой квалификации. Ольга продолжала уговаривать, и Юрий уступил. Он решить сходить с ней к гряде и заодно выполнить часть работы роботехника. В глубине души он понимал, что не должен этого делать, но на Юрасике уже давно не случалось ничего экстраординарного. Естественно, с ними увязался и Бранниган…

Как только выяснилось, что на планете есть разумная жизнь, согласно нулевому протоколу было строжайше запрещено вступать с ними в прямой контакт или хоть как-то обнаруживать свое присутствие. Мембранный переход был расположен неудачно – практически под боком у города. Это исключало не только незапланированные маневры, но и более-менее крупную технику.

Шагая по траве и камням, Юрий ощущал местную гравитацию, которая была чуть сильнее земной. Неприятно, но терпимо. Ольга же на волне воодушевления будто попала в невесомость – не шла, а практически летела. Бранниган кидался то к одному, то к другому растению и, кажется, напихал в свой походный рюкзак приличный пучок травы.

Добравшись до предгорья, они разделились. Ольга бросилась к горам, Бранниган увязался за ней, а Юрий отправился искать маячки. Методично меняя кассеты с элементами питания, он совсем забыл о времени. Их рации были включены, и Юрий отчетливо слышал сопение ботаника и тихие, для себя самой, комментарии Ольги на неизвестном ему языке. Внезапно по ушам ударил ее полный боли крик. На внутреннем экране шлема мгновенно появилась сетка координат, наложенная на местность. Примерно в километре от него пульсировали красная и желтая точки – Ольга и Бранниган. Похоже, у ботаника сейчас случится инфаркт. Юрий услышал его вопль:

– Mayday, Yuri, Mayday![iii] Быстрее, на помощь!

Добров бросился к ним со всех ног.

* * *

Осторожно выглянув из-за выступа скалы, Эрки увидел две странные фигуры и замер. Они выглядели точь-в-точь как Серые Духи, но их тела вовсе не были гигантскими, да и глаза во лбу не наблюдалось. Гладкая серая шкура покрывала странные прямоходящие фигуры. Ноги одной из них были придавлены валуном от колена и ниже. Кисеара, жившая в ближайшей пещере, лежала здесь же, шагах в десяти. Мертвая.

Эрки затаился, боясь, что его услышат. Он совсем не испугался этих мифических существ: самый крупный из них едва доставал ему до плеча. Хотя бояться, наверное, стоило. Серые Духи наверняка могущественны: убить кисеару непросто – она живуча, как подземные черви.

Внезапно, едва не задев Эрки, мимо неуклюже пробежал еще один Серый Дух. Он был средних размеров, если сравнивать с остальными. Существа начали жестикулировать, в полной тишине размахивая верхними конечностями, и одновременно бросились к валуну, пытаясь его поднять. Где там! Огромный камень даже не шелохнулся.

Эрки рассмотрел, что в ловушку попался самый маленький из Духов – наверное, детеныш. Двое взрослых кружили рядом, не зная, как помочь.

* * *

Ольга лежала в небольшой каменной выемке, придавленная здоровенным валуном. Чуть в стороне валялась четырехметровая тварь, похожая на актинию, поросшую бурой шерстью. Бранниган с испугу выпустил в нее весь боезапас снотворного, и тварь, кажется, отбросила коньки. Юрий его понимал – он поступил бы точно так же. Даже отсюда было хорошо видно, что в круглой пасти чудовища в несколько рядов растет частокол больших острых зубов красного цвета, а метровые щупальца, окружающие рот, блестят от какой-то слизи.

«К черту чудовищ! – подумал Юрий. – Надо как-то спасать Ольгу!» Костюм вбросил ей в кровь дозу обезболивающего, и она затихла. В эфире слышались лишь причитания ботаника. Японец молчал.

– Тадаши-сан, – позвал Юрий.

– Слушаю, Юрий Павлович, – вежливо и спокойно отозвался на синлингве Синохара. – У вас что-то случилось? Все живы?

Юрий нажал на кнопку, и на экране базы появилось видео с камеры его костюма.

– Пока да. Ольгу придавило камнем. Мы с Бранниганом пробовали его поднять, но не смогли. Чертова сила тяжести… И здесь не из чего сделать рычаг. Деревья гнутся, как трава.

– Юрий-сан, я уже начал разбирать «Муравья». Попробую запустить его и отправить к вам. Камень такого размера под силу только роботу.

– Спасибо, Тадаши-сан! – тихо проговорила Ольга.

– Пока не за что, – совершенно по-европейски ответил японец, – но будьте уверены: я сделаю все, что смогу.

* * *

Эрки решил дождаться, пока взрослые Серые Духи поймут, что не в силах помочь детенышу, и уйдут. Тогда он сможет достать маленького Серого Духа из-под камня и рассмотреть его получше. К тому же, бросать такое сокровище, как полный набор зубов кисеары, он тоже не собирался.

Эрки пытался подслушать разговор Духов, ведь они явно общались, но не услышал ни звука. И только от маленькой фигурки под камнем доносилось что-то еле уловимое. Внезапно он понял: под камень попала самочка. Они никуда не уйдут – ни один разумный не бросит в беде продолжательницу рода.

Здравый смысл подсказывал Эрки незаметно уйти, и это было бы правильно. Ничего хорошего про Серых Духов не известно, и это наверняка опасно… Но он все равно решил им помочь. Пускай она другого рода, и об этом никто никогда не узнает, но Эрки не может бросить ее вот так. Он никогда себе этого не простит. Глубоко вздохнув, он скрестил руки, обхватив плечи в знак мирных намерений, и начал подниматься в полный рост, говоря:

– Приветствую вас, Серые Духи! Я Эрки Эвр из Харгала. Я вам помогу.

* * *

Приступ головной боли начался внезапно, как будто по голове ударили каменным рубилом. Одновременно Юрий услышал визг Браннигана и увидел, что ботаник в панике жмет на курок пустого пистолета-инъектора. Обернувшись, Юрий замер: из груды камней поднимался огромный раптор. Юрий мог поклясться, что минуту назад его там не было. Он уже выхватил свой инъектор, но его остановил прерывающийся голос Ольги:

– Не стреляйте… Он хочет помочь... Они телепаты…

Юрий быстро сориентировался и отвел Браннигана в сторону, сопровождая свои действия хлесткой матерной фразой по-русски, которая произвела на ботаника эффект ушата холодной воды. Ольга еле слышно хихикнула.

Юрий не отрывал взгляда от аборигена. Больше всего тот был похож на раптора: мощные нижние конечности, хвост, толстый у основания и заостряющийся к концу, небольшие изящные передние лапы, похожие на руки с длинными и тонкими пальцами… Формой головы существо напоминало не ящера, а полярного дельфина белуху – та же короткая округлая морда и выпуклый лоб. Песочно-бежевая кожа не была прикрыта одеждой, если не считать небольшого пояса, на котором висел огромный тесак грубой ковки, прижатый к бедру дополнительной петлей. На шее несколько странных шнурков, отдаленно напоминающих украшения. За спиной ящера на лямках висела котомка.

Он медленно опустил руки и осторожно приблизился к камню – к Ольге. Юрий, не доверявший инопланетянину, приготовился стрелять, если что-то пойдет не так. Абориген присел и ухватился за край валуна, а затем начал вставать, медленно распрямляя ноги. Под бежевой кожей вздулись мощные мышцы, и, словно живой домкрат, ящер приподнял камень, чтобы Тедди и Юрий смогли вытащить из-под него Ольгу.

Тедди бережно поднял Ольгу на руки и собрался бежать к базе, но инопланетянин остановил его коротким жестом. Сдернув с шеи пару кожаных шнурков, ящер перетянул ими ноги Ольги чуть выше колена. После этого Бранниган удалился. Но Юрий остался. Понимая, что делать этого категорически нельзя, он вытащил из кармана большой десантный нож в ножнах и протянул его инопланетянину. Юрий не хотел показаться неблагодарным, особенно при первом контакте. К тому же, нулевой протокол все равно нарушен... Неуклюже поклонившись, Юрий побежал за Бранниганом, на бегу спрашивая коллегу:

– Тадаши-сан, вы все видели?

– Да, Юрий-сан. Вы поступили правильно.

– Прошу, удалите это видео! Пусть все считают, что произошел несчастный случай.

– Уже делаю, Юрий-сан! Я и сам хотел это предложить.

* * *

Нож, подаренный Серым Духом, был великолепен. Лезвие из неизвестного прочного металла было отполировано до блеска. На нем не было и следа от молота выковавшего его мастера. Острота клинка была превосходной, в чем Эрки убедился, вырезая зубы мертвой кисеары. Разумеется, он никому не расскажет о случившемся и не покажет подарок. Иначе нож отберут, назвав прóклятым, и он сгинет в бездонных кладовых жадного совета. Нет, Эрки сделает для ножа новый чехол и будет пользоваться им, когда никто не видит.

Обедать не хотелось. Эрки неспешно побежал в сторону дома, думая о том, что Серые Духи оказались совсем не страшными. Никакого проклятия он не почувствовал – наоборот, совершенно точно понял, чему хочет посвятить свою жизнь. Завтра, с самого утра, Эрки пойдет к дому лекаря Обри и будет смиренно просить взять его в ученики.

____________________________________________________________________________________________________

[i] Искусственный язык, разработанный для обеспечения коммуникации в межгосударственных рабочих группах.

[ii] - Это чертов Парк Юрского периода! (пер.)

[iii] Mayday — международный сигнал бедствия, используется в ситуациях, которые представляют непосредственную угрозу для жизни людей.