Третья грань реальности

Глава 1

Закладка:

Третья грань реальности

Грань первая – человеческое прошлое. Пролог

За семь лет и два месяца до…

Середина лета – не самая приятная пора для прогулок. Без шляпки напекает солнце, а в ней потеет голова. Даже в лёгком платье ужасно жарко, из-за корсета и многослойных юбок одежда больше походит на орудие пыток, а выход на улицу – на изощрённую казнь. Но как бы я ни упрашивала сестру посидеть в усадьбе, пока не спадёт полуденный зной, Вероника не слушала – заявляла, что не тосковать взаперти приехала. Впрочем, с какой именно целью она посетила нас, я понять не могла.

– В такие моменты я завидую слугам, – неожиданно кивнула Вероника на женщин, стирающих бельё в реке.

Они стояли только в нижних рубахах, по колено в воде, мокрые, уставшие, с полными корзинами белья, но отчего-то невероятно весёлые. На минуту я представила себя посреди реки, с растрёпанными каштановыми волосами, вспотевшую от тяжёлой работы… может, мне и хотелось искупаться, но меняться местами со слугами ради этого я бы точно не стала. Лучше потерплю.

– Ты всем завидуешь, – пустила я шпильку.

Веронике не нравилось быть баронессой Аргельм, как не нравилось до этого быть графиней Виктимской. Она не хотела замужества, потом – беременности. Постоянно, глядя на людей, сестра мечтала оказаться не на своём месте. Выдумывала, будто могла стать счастливее, родись она кем-то другим. Меня всегда удивляли эти мысли – Вероника старше, и уж в её возрасте на мир смотрят реальней.

– Скажешь тоже – всем! – фыркнула Вероника. – Я всегда завидовала только чародеям.

…и бардам, и актёрам, и прочим бродягам, которые всю жизнь проводили в дороге, перебиваясь случайными заработками. Но талантами бог сестру обделил, оставив лишь самую капельку магического дара, поэтому чародеям, конечно, доставалось сильнее.

Комнату Вероники в нашей усадьбе заполоняли псевдочародейские вещички, книги по волшебству и прочая сомнительная литература. Несмотря на это, колдовать сестра не умела даже чуть-чуть – всё жаловалась, что учитель нужен. Потому и оставила «наследство» нам с братом, не стала перевозить к мужу – распрощалась, как с детством.

– Если честно, – поделилась Вероника, – я до сих пор жалею, что не сбежала из дома и не стала чародейкой.

…и не опозорила всю семью. В бродяги от хорошей жизни не уходили. Подавались либо бедняки, либо обнищавшие дворяне. Причём последних полоскали так, что в приличном обществе они, даже выслужившись и сколотив состояние, предпочитали не появляться. Разве что купцам было всё нипочём – любили они отдавать детей в ученики к чародеям. Но только при условии, что не замечали у тех деловой хватки.

За своими размышлениями, я не сразу заметила, как хитро сестра на меня смотрит. И тут же я пожалела о подтруниваниях. Сейчас опять начнётся! О, бог мой лавровый! В который уже раз?

– Только не начинай! – предупредила я торопливо.

– Эния, я не понимаю, почему ты пренебрегаешь своим даром! – схватив за руку, взялась вновь убеждать меня Вероника.

Донимала она меня, пытаясь заразить своими мечтами, вот уже пару лет. С тех самых пор, как хороший друг нашей семьи, чародей Вильфрид, заметил у меня способности к волшебству и неплохие. Куда большие, чем у Вероники, которую в своё время брать в ученицы Вильфрид отказался, сославшись на занятость.

О, кто бы знал, как я устала от бесконечных повторений одного и того же спора на разные лады! Я любила сестру, которая с пяти лет заменила мне мать, но взгляд на жизнь переняла у отца и старшего брата. Мне хотелось, когда вырасту, выйти замуж, воспитывать детей и вести хозяйство, желательно покрупнее. Я считала это не просто женским долгом – мне нравилось создавать уют в доме, направлять слуг и, преодолевая трудности, стремиться к совершенству. Но Вероника будто и не слушала.

– Я могу прожить и без чародейства, мне это не нужно, – покачала я головой в очередной раз, стараясь отвечать миролюбиво.

– Но это же так интересно! Далёкие путешествия, новые знакомства, удивительные возможности…

– …бесконечные постоялые дворы вместо дома с мягкой кроватью; посторонние люди, перед которыми ты стелешься, чтоб заплатили монетку...

– Какая же ты зануда! – покачала сестра головой и присела на скамью, укрытую тенью ивы. – Неужели тебе совсем не хочется приключений, силы? Да, в конце концов, настоящей любви!

Я удивлённо вскинула бровь, поворачиваясь к собеседнице, а затем присела рядом, медленно и придирчиво расправляя платье. Последняя фраза озадачила. Весьма.

– Любви? – недоверчиво уточнила я, думая, что ослышалась. – Она-то тут причём? По-моему, как раз чародеям сложнее её найти. Любовь она в семейной жизни, а они носятся по свету, не успевая зацепиться.

– Ты ещё такая маленькая, Эния, – голос Вероники неожиданно стал грустным и задумчивым. Будто ей не двадцать пять лет, а все шестьдесят. – Откуда в семейной жизни настоящая любовь? Тебя приводят к незнакомому человеку и говорят: «Вот, с ним ты проведёшь жизнь. Влюбляйся в то, что есть». И никого не волнует, если вам даже поговорить не о чем. Разве сможешь ты влюбиться вот так?

– Ну, я-то знаю, за кого выйду замуж! – самодовольно доложила я, и тут же прикусила язык, вспомнив, что говорить об этом сестре не хотела.

Словно пытаясь скрыть мою оплошность, зашуршали листья под неожиданно резким и коротким порывом ветра. Но стоило шелесту стихнуть, как Вероника спросила:

– Как это знаешь?

– К папе недавно приезжал герцог Ленский, – поделилась я, смущаясь, хотя новость я узнала от отца лично, а не подслушала, как Вероника в своё время, под дверью кабинета. – И они решили, что когда мне исполнится шестнадцать, мы с Аликом поженимся.

– Алик Ленский? – расстроилась сестра. Уголки губ медленно опустились, а на лбу проявилась недовольная морщинка. – Я думала, герцог выберет кого-нибудь выше по статусу.

– Я нравлюсь Алику, – призналась я с гордостью. – Наши поместья по соседству, а старый герцог хочет для сына умную и красивую жену.

– Ясно, – кивнула Вероника задумчиво. – А сама-то ты как к жениху относишься?

– Мне он тоже нравится, – неловко призналась я, чуть краснея. Говорить с сестрой на такие личные темы было волнительно. – Он очень милый и добрый.

Вероника откинулась на спинку скамейки, попыталась посмотреть на солнце через просветы в листве, прикрываясь рукой как козырьком от слепящего света. И неожиданно задумчиво высказалась:

– Добрый-то добрый… только размазня ещё та…

– Вероника! – резко подскочила я, оскорблённая. Щёки пылали, руки невольно сжимались в кулаки. Вот не хотела же ей говорить! Знала, что ничего хорошего не выйдет! – Не смей так говорить о моём женихе!

Сестра перевела на меня взгляд, посмотрела рассеянно и вдруг грустно улыбнулась. Под этим взглядом я почувствовала себя маленькой девочкой, которая только что сказанула глупость – ощущение было не из приятных. Как будто даже считаться с моим мнением не нужно! Я уже собиралась продолжить ругань – за кого она меня держит? – но Вероника примирительно заметила:

– Извини, больше не буду. Мне просто кажется, что с твоим характером Алик не управится, а ты будешь требовать от него большего. И рано или поздно симпатия превратится в неприязнь. Тебе нужен мужчина похитрее. И тот, которого ты будешь уважать не за то, что он добрый и милый, хотя это, безусловно, и хорошие качества.

Я хотела вступиться за Алика, сказать, что-то ещё, но не смогла. Он был симпатичным, но не писаным красавцем, не блистал ни умом, ни силой, хотя дураком и слабаком я тоже не могла его назвать. Алик просто был обычным парнем, похожим на многих сверстников. Только я ему нравилась, и наследовал он герцогство. Вот и все отличия.

Озадаченная, я опустилась на скамейку рядом с Вероникой. Она насмешливо посмотрела на меня, внезапно чмокнула в щёку и больше ничего не сказала. Так мы и просидели до самого вечера, погружённые каждая в свои мысли.

Закладка:

За шесть лет и одиннадцать месяцев до…

Война началась внезапно. Совсем недавно никто и не говорил о ней, как вдруг тень от её крыла опустилась на всю страну. Отец собирал ополчение и сам планировал пойти на фронт, вместе с братом. Меня хотели отправить к Веронике, подальше от границы, но пока складывали чемоданы, да решали вопрос с сопровождением… пары дней нам не хватило.

Почти обычный день вмиг превратился в кошмар. Вооружённые люди, разорив деревни, ломились в усадьбу. Женщины заходились в истерике, мужчины на повышенных тонах обсуждали, как обороняться. Запахло гарью. Мне приказали спрятаться, но я будто и не услышала – не поняла смысл слов. Зато одна из горничных, Лиза, проворно схватила меня за руку и потащила по коридорам.

Безопасного места в доме не нашлось. Только мы выбирали, казалось, укромный угол, как страх сгонял нас с места. Враги забрались в дом, пожар разошёлся. Мы неслись по очередному коридору, перескакивая через окровавленные тела – к счастью, я даже не успевала их опознать. Языки пламени с опасной страстью тянулись к подолу, но Лиза тащила меня так быстро, что не было времени бояться. Только бы выбраться, только бы сбежать.

Мы закрылись в угловой комнате на втором этаже – раньше это была гостевая, но сейчас её завалили нашими старыми игрушками. Моя проводница проворно подпёрла дверь столом – ненадёжный запор, пару минут выиграть – и, снимая одежду, сообщила:

– Здесь тайный ход. Сымайте ваши вещи, надевайте мои и бегите.

– А ты? – спросила я растерянно.

– Они хозяев ищут, я как-нибудь выберусь, заодно отвлеку, – усмехнулась Лиза, скидывая юбку и оставаясь в одном исподнем. Даже в такое время у неё на губах играла бешеная улыбка, непослушная. Это восхищало и пугало одновременно. – Да вы не стойте столбом! Давайте подсоблю!

Девушка – такая взрослая и отважная сейчас – помогла мне развязать шнуровку корсета, расстегнула пуговицы, стянула тёплое платье. А я вертелась, слушаясь её беспрекословно, и думала.

Ищут хозяев… Нас и правда хотели убить в первую очередь. Это было страшно. Я боялась за родных – вдруг они уже лежат там, в коридорах, порубленные или обожжённые, – боялась за себя, с ужасом представляя, как, замешкавшись на минуту, не успеваю сбежать от занесённой сабли или как начинаю заживо гореть. Хотелось потрясти головой, сделать усилие и проснуться, а потом спокойно выдохнуть, разглядывая очертания своей спальни в темноте. Но у меня не получалось, кошмар продолжался наяву.

Лизина юбка и рубашка неприятно коснулись кожи грубой тканью. Горничная подвернула рукава, затянула пояс потуже и кивнула удовлетворённо. Развернувшись, она распахнула передо мной дверцы старинного стенного шкафа, раздвинула старые шубы и толкнула заднюю стенку шкафа, которая отворилась словно дверь.

За ней стояла темнота, почти такая же пугающая, как сражение в усадьбе, от которого нам удалось спрятаться. Если бы я знала, что выберусь и всё будет хорошо, я бы смело ступила внутрь. Но я не знала. К тому же оставалась одна.

Я сделала шаг, залезая в шкаф; другой, ныряя в темноту; и внезапно, почти в самый последний момент обернулась.

– Пойдём со мной, – схватила я Лизу за руку.

Руки будто тут же онемели. Я хотела казаться сильной, но не могла справиться с собой и разжать пальцы. Что если в конце тоннеля дела ещё хуже? Если меня и там найдут? Я не просто не смогу защитить себя – не соображу даже, что делать. Лиза умнее, она придумает. Стыдно признаваться, но сейчас я чувствовала себя совершенно беспомощной.

– Не дурите! – потребовала горничная, грубо высвобождаясь. – Бегите лучше, пока нас не нашли!

И захлопнула дверь, оставляя меня в темноте. В тишине. Одну.

Ломиться обратно с мольбами и слезами я не стала, хотя хотелось. Лиза решения не изменит, а, пока мы спорим, нас могут найти враги – тогда моя несдержанность погубит нас обеих.

Вздохнув, чтобы немного успокоиться, я нащупала ладонью холодную стену. И медленно, боясь оступиться, пошла вниз, считая ступеньки. Не раз я пользовалась этим ходом, но всегда лишь для игр. Прятки, догонялки… сейчас это тоже походило на игру, только цель – спасти жизнь.

Дорога была длинной. Крутая лестница с высокими ступенями, каждую из которых я с трудом выискивала носком туфли; узкий извилистый коридорчик; за ним вытянувшийся, словно змея, тоннель, ведущий в соседское имение. Я даже не заметила, как прошла расстояние, на которое обычно тратила не меньше часа, и упёрлась в стену. Поднявшись на пять ступенек, я приподняла крышку, осмотрелась. Убедившись, что никого нет, быстро выбралась наружу, пачкая руки об октябрьскую промозглую грязь.

Не заботясь о внешнем виде, я вытерла ладони о длинную юбку. Вдалеке, там, откуда я ушла, вздымался чёрный дым вперемешку с рыжими хвостами пламени. Всё-таки разгорелось. Интересно, как там папа с братом? Живы ли?

Прикусив губу, чтобы не расплакаться, я побежала прочь, как можно дальше. Когда-нибудь это кончится, и я обязательно вернусь в родное поместье, надо дождаться только государственных войск, которые помогут нашему небольшому ополчению. Они должны были уже выступить. Должны…

Я бежала без оглядки, тяжело дыша и пугаясь каждого шороха – любой звук нёс нечто зловещее. Иногда дыхание словно бы останавливалось, и казалось, что больше я не смогу ступить и шага. Я прекращала гонку, будто кукла медленно передвигала ногами, но стоило восстановить силы, вновь торопилась. Наверное, даже среди огня и криков, я не чувствовала такого ужаса, как сейчас в относительной иллюзорной безопасности. Одиночество сильно давило. И неуверенность.

Слишком длинная юбка мешала, путаясь под ногами, грязь пачкала светлые домашние туфли, которые так и норовили слететь. Пару раз я, поскользнувшись из-за спешки, чуть не упала – едва удержала равновесие, но после каждого такого виража дыхание сбивалось, и страх подкатывал к горлу.

Вороны кружили в небе и раздражающе каркали, нагоняя жути. И больше никого. Пустая дорога, серая из-за осенней хмари, да тополя с последними сухими листьями. Я не знала, куда идти – окрестности полыхали огнём. Остаться в подземном переходе мешал страх, что лаз обнаружат и пойдут следом. Сойти с каретной колеи – риск забрести в болото. Да и редкий у нас лесок – без листьев человека едва ли не за версту видно. Укромных уголков поблизости тоже не находилось. Поэтому я просто шла и шла подальше от дома.

День подходил к концу, окутывая сумерками и холодом. Я уже не бежала, а вяло ковыляла по дороге – силы кончились. Наше поместье давно скрылось из виду, а вот соседская деревенька, до которой я почти дошла, постепенно перестала полыхать. То ли выгорело все, то ли потушили. Может, отбились?

Окрылённая призрачной надеждой, я ускорила шаг, но рано обрадовалась. Именно в этот момент, будто в усмешку над моим чувствами, за спиной пробасил мужской голос:

– Эй, смотри какая краля!

Вдоль позвоночника прокатился холодок, а сердце пропустило удар, чтобы потом забиться в три раза быстрее. Обернуться я побоялась – припустила, что было мочи, надеясь, что за мной поленятся гнаться. Шансов мало, но надо же попытаться, не сдаваться же просто так!

Не повезло – тяжёлые шаги приблизились почти сразу. Даже не гнались – несколько прыжков и преследователь уже у меня за спиной. Я хотела рвануть, но усыпанные мозолями пальцы сомкнулись на шее, больно дёрнули за руку, разворачивая меня. Противные довольные добычей рожи, безобразные, страшные. Я вытаращилась испуганно, попятилась и попробовала высвободить руку, но без толку – только притянули ближе.

Пахнуло перегаром и смрадом нечищеных зубов, омерзительные губы жадно впились в мои. Это было противно. Меня затошнило, я попыталась вырваться, но оказалась слишком слабой. От бессилья брызнули слёзы. Я задыхалась, кашляла, вертелась, будто рыба на суше. Но стоило руке, сжимавшей мою шею, скользнуть на грудь – прикусила мужику язык и с размаху пнула коленом. Метила в другое место, но промахнулась из-за юбки, попала по ноге.

Закладка:

От неожиданности он выпустил меня. Не мешкая, я подхватила подол и припустила со всех ног. Были шансы спастись или не было, но я побежала, не разбирая дороги. Не важно, куда и зачем, только бы снова не оказаться в этих грязных руках.

Больно хлестнуло по позвоночнику. Я не удержалась – со вскриком рухнула на землю, перепачкав выставленные вперёд руки в осенней грязи. Мужской сапог пнул в бок – я захлебнулась криком, – в живот, перевернул, изваляв в грязи полностью. Лишь бы побрезговали тронуть замарашку, лишь бы пронесло.

Я перекатилась на спину и вновь увидела своих преследователей. По-прежнему трое. И они явно не из брезгливых. Мой личный ад только начинается, зря я бежала от огня.

Я зажмурилась. Пыталась сжаться, но мне не давали. С треском порвались пуговицы на блузке, открывая исподнее. Попытавшись выскользнуть, я отхватила оплеуху. Однако боль не успокоила, а взбеленила. Хуже от попыток вырваться не будет! Если меня забьют до смерти, будет только лучше!

Мне казалось, я плакала и кричала, пока голос не осип. Дёргалась и пыталась драться, пока силы совсем не оставили. А потом только рыдала от бессилия, терпя боль.

К этому моменту довольным остался только один. Встал, с противной усмешкой поглядывая на мою задранную юбку. Лучше бы я осталась в усадьбе! Сгорела или получила бы удар саблей. Наверное, было бы не так больно.

На обидчиков через дымку слёз я смотрела с бессильной злобой. Хотелось их убить, каждого, с особой жестокостью разрывая на части, но не могла даже перевернуться и сбежать. Из последних сил пнула склонившегося надо мной второго, а в ответ он не раздумывая приложил меня головой о землю. Сознание померкло, сменяясь пеленой беспамятства. Ничего, так лучше.

– Эй! А ну отпустить её! – услышала я незнакомый мужской голос.

Он был как глоток воздуха в трясине, как вольный ветер. Я попыталась посмотреть на его хозяина, но перед глазами мутилось.

Больше меня никто не держал, я машинально поправила юбку, перевернулась на живот и попыталась отползти. Далеко не вышло.

Звенел металл, мужчины бранились, кричали, но скоро замолкли. Ко мне кто-то подошёл. Сознание меркло, позволяя думать, что всё происходит во сне, голова кружилась. Я почти ничего не соображала, только почувствовала, как меня аккуратно подняли. И вновь услышала приятный взволнованный голос:

– Эй, девочка, ты живая?

– Да, – шепнула я, не открывая глаз.

– Только не умирай, слышишь? Держись!

– Зачем?

– Что значит «зачем»? Чтобы жить! Ты же ещё молоденькая совсем. Сколько тебе?

– Пятнадцать, – пробормотала я, но сомневалась, разобрал ли собеседник.

– Рановато умирать, – усмехнулся он, пытаясь удобней прислонить меня к дереву. Без толку, все равно больно от любого прикосновения, но за заботу я была благодарна. – У вас есть лекарь? Далеко до него?

Я не ответила. Хотела, а потом подумала: «Зачем?» Объяснять не хотелось – слишком сложно. Проще уснуть.

–Эй! Эй! – переполошился спаситель, когда я не ответила. – Эй, девочка!

Он выругался, как-то очень скверно и замысловато. А потом внезапно прикоснулся к моей шее губами. Неужели и этот такой же? Хотя какая разница, я всё равно умираю, а он нежен. Но неожиданно зубы больно впились в кожу, заставив вздрогнуть. Кажется, кровь потекла, но тело перестало чувствовать, как после обезболивающего. Чудеса.

Что-то происходило со мной, что-то происходило между нами, Я не понимала что именно, но внезапно снова захотелось жить. Выбраться из этого ужасного состояния, снова встать, снова засмеяться. Я даже смогла открыть глаза, когда мужчина отстранился, но различила только светлые волосы, да зелёный мундир государственной гвардии. Значит, всё-таки пришли.

– Прости, – за что-то извинился спаситель, вновь поднимая меня и пересаживая к другому дереву, подальше от дороги. – Я не могу с тобой остаться, иначе сочтут дезертиром. И отнести тебя тоже никуда не могу – людям не стоит видеть, как ты восстанавливаешься, проблемы будут. Посиди здесь – с тобой ничего не должно случиться, врагов уже погнали, – приговаривал он, пытаясь засыпать меня листьями. – Как сможешь встать – иди домой. И никому – слышишь? – никому не рассказывай, что произошло. Я вернусь за тобой через годик, согласна?

– Согласна, – улыбнулась я. – Я буду ждать.

Хорошо, что этот добрый офицер хочет меня забрать. Мне после такого некуда пойти, а он мне нравится.

– Как тебя зовут?

– Эния, – выдохнула я, чувствуя, как засыпаю.

– Эния, значит, – шепнул он, словно пробуя имя на вкус, – и тебе пятнадцать? Меня зовут Лейф. Лейф Эверон, – представился мужчина и, наклонившись, коснулся губами моей перепачканной в земле и крови руки. – Надеюсь, ты запомнишь это имя. Мы с тобой теперь связаны. До встречи, дорогая.

Я только и смогла беззвучно прошептать «до встречи», глядя, как спаситель уходит прочь, куда-то к своим, а потом провалилась в сон.

Глава 2

Меня нашли соседские крестьяне, бесцеремонно растолкали и стали пытать, кто я и откуда. Я не сразу сообразила, чего они хотят. Вообще сначала не поняла, с чего это лежу посреди леса, а не в своей кровати. Недавние события казались сном, причём давно прошедшим. О реальности происходящего напоминала только порванная Лизина одежда – ни трупов на дороге, ни синяков и ссадин, ни ломоты в спине, которую я должна была застудить на холодной земле.

Я чувствовала себя великолепно. Может, и не случилось ничего? Выбралась из усадьбы, свалилась где-нибудь по дороге, а вся эта чепуха лишь привиделась?

Узнав, что я графиня Виктимская, которую, оказывается, уже давно ищут, меня без промедления проводили домой. Левое крыло сгорело, выставляя напоказ голый почерневший балочный скелет. В правом – суетились слуги, прибирая разгром. Интересно, сколько меня не было? Почти всё привели в порядок, остались только мелочи вроде новых занавесок да картин.

Неожиданно навстречу выбежал брат и стиснул в объятиях, чуть не задушив.

– Нашлась, – прошептал он облегчено.

Я не знала, как ответить – и потерявшейся-то себя не чувствовала.

– Где ты была столько времени?! – попыталась возмутиться он. – Гвардейцы прогнали врагов и уже ушли, а ты где была?! Знаешь, как я волновался?!

– Я пряталась в лесу, – осторожно ответила я, решив, пока не говорить о произошедшем. По крайней мере, до тех пор, пока я не пойму, что произошло на самом деле – воспоминания походили на бред. – А где отец?

– Он жив, но его серьёзно ранили. Думаю, дня через два ты сможешь его увидеть, а пока лекарь не разрешает.

– Но он поправится? – в первую очередь уточнила я.

– Говорят, ничего страшного. Я больше за тебя перепугался. Когда сказали, что Лизу нашли мёртвой в твоём платье, я думал, больше тебя не увижу.

Меня словно молнией ударили, по губам пробежал холодок, а руки безвольно опустились вдоль тела. Бестолково я посмотрела на брата и с трудом переспросила:

– Мёртвой?

– Да. Она тебя спасла?

Я кивнула, кутаясь в потёртый плащ, который дали мне сердобольные крестьяне. Лиза знала, на что шла, отвлекая преследователей, а я в тот момент совершенно ничего не могла сделать. Она специально подставилась, чтобы меня не искали. Ну и дурёха же я.

– Эния? С тобой всё в порядке? – спросил брат, тронув меня за локоть.

– Я бы хотела побыть одна, – попросила я, выскользнув из его рук.

Он участливо пробормотал что-то про мои переживания, про то, что понимает чувства. Ничего он не понимал. Я не чувствовала ничего, совершенно. Из-за меня человек умер, меня саму вчера изнасиловали, а я…

Добравшись до своей спальни, в которой уже успели прибраться после погрома, я упала на кровать, даже не задумываясь о внешнем виде. Слезы лились градом, вой, который больше походил на волчий, скрывался в подушках. Не понимаю, отчего плакала. Не помню, когда забылась во сне, но проснулась только к утру.

Разбудило меня неприятное ощущение, будто ладонь что-то жжёт. Оказалось, лучик солнца пробрался сквозь незакрытые занавески и украсил кожу волдырями. Удивляться не было сил: хотя тело чувствовало себя прекрасно, душа вымоталась.

Закладка:

Вместо того чтобы позвать горничную и умыться, я первым делом бросилась к зеркалу. Стоило взглянуть на отражение, из груди выскочил нервный смешок, и я невольно отшатнулось. Под глазами залегли круги, волосы дыбом, губы обветрены, а на шее две вздувшиеся раны.

Они-то внимание и привлекли. Даже слегка прикасаться к ним было больно. Я бы, может, не стала паниковать, но торопливо стянула грязную одежду, порванное исподнее и с удивлением уставилась на идеальное тело. Ни синячка, ни царапинки – только две отметины на шее.

Весь день – и в бане, и за трапезой – я только и думала что о знаках, которые прятала под высоким воротником. И всё больше связывала их, спасшего меня офицера и своё чудесное исцеление. Раз остались раны на шее, значит, всё произошло на самом деле. А если так, значит, я чуть не умерла, но каким-то образом выжила и даже не простыла провалявшись несколько дней осенью в лесу!

С трудом я дождалась ночи – днём побоялась, что брат заметит. Со свечой в руках, стараясь двигаться как можно тише по пустым, «голым» без привычных картин, коридорам, я прокралась в спальню сестры. Комната больше напоминала библиотеку, чем жилое помещение. Книжные стеллажи занимали две стены – самую дальнюю и почти всю смежную с ней, до окон. Во время бойни сюда не добрался ни пожар, ни, к счастью, враги – всё осталось нетронутым.

Что искать, я не знала. Просто поднесла свечу поближе к корешкам и принялась подряд читывать названия. Глаза заболели быстро, многие шрифты я разбирала с трудом. Когда за окном слегка посветлело, а зевки стали совсем уж неприличные, пришлось сдаться и уйти спать.

Но я повторила поход и завтра, и на следующий день, и позже… Дело шло медленно – раны на шее почти исчезли, оставшись маленькими незаметными точками. Я видела их только потому, что знала, где искать, но на всякий случай прятала под высоким воротником или платком из лёгкого шифона.

Ещё появилась странная жажда, которую я не могла утолить обычной водой или вином, сколько бы ни пила. Вкус пищи совершенно не ощущался, зато люди внезапно стали пахнуть аппетитно, хотя и не все. Одеколон брата мне не нравились, а вот близко к слугам я старалась не подходить. Иначе появлялось непонятное желание. Со мной творилось неладное, но почему-то это не пугало – появился азарт.

Глаза постепенно привыкли к ночному занятию и уже совсем не болели. Если в первую ночь я едва-едва одолела одну полку, то к концу недели читала с той же скоростью, что и днём. Я уже думала, быстро дело не закончится и придётся изучать второй стеллаж и, не дай бог, задний ряд книг, но внезапно мне улыбнулась удача. Книга оказалась неброской, название – немудрёным, но подходило мне идеально.

– «Чародейские знаки и метки», – озвучила я, усмехнулась и, сев к окну, стала читать.

Старые страницы держались на честном слове – малейшее резкое движение и лист оставался у меня в руке. Содержание в поиске не помогло, пришлось смотреть по описаниям – иллюстраций, увы, в книге тоже не нашлось. Дойдя до конца, я уже боялась, что здесь ничего не будет, но внезапно наткнулась на нужную отметку.

Перечитав раз пять, я изумлённо покачала головой, а потом бросилась к стеллажу совсем за другой книгой, которую видела буквально на днях. Том был увесистый, но я неслась с ним по коридорам до своей комнаты словно с пушинкой – так боялась столкнуться с кем-нибудь по дороге.

Плотно закрыв дверь и, для верности, подперев её стулом, я распахнула толстый фолиант с короткой надписью «Вампиры». Глаза пробегали по рукописным строчкам, выведенным почерком с причудливыми вензелями. Всё, что я читала, нравилось мне с каждой главой меньше и меньше.

Мой спаситель был вампиром – не магом, но существом с удивительными способностями. Вытаскивая с того света, он сделал меня такой же. На вампирах всё заживает за несколько минут – на это Лейф и полагался. Им не страшны никакие травмы, они не стареют после взросления. Да, убить их всё же можно, но не так просто, как обычного человека. К тому же им неприятны прямые солнечные лучи – от слишком ярких могут появиться ожоги. Но в пасмурные дни или по теньку не страшно даже гулять.

Главный нюанс – питались вампиры кровью. Мясо тоже неплохо шло, а вот овощи с крупами воспринимались исключительно как лёгкая приправа. Отсюда и моя жажда – можно сказать, я неделю голодала.

Я прочитала ещё много любопытных вещей – доказанных и предполагаемых, – но большинство касалось меня лишь издали и совершенно не запоминалось. А вот новость, что вампиры не могут завести детей, встала в голове клином и вытеснила остальные мысли. Конечно, существовала маленькая вероятность рождения ребёнка, но я не верила в вероятности. Это всё глупости придуманные чародеями. Вероятность – это случайность, а случайность – это ничто.

Мир рухнул, но всё осталось на своих местах.

Я устало откинулась на спинку кресла. Слез не было, нервозности тоже, в голове звучало только обещание Лейфа вернуться за мной. Он же должен знать, что делать? Он же не просто так превратил меня в вампира?

– Что ж, – сказала я вслух, стараясь придать своей жизни хоть какую-то осмысленность, – я доверюсь тебе и подожду. Год – не так много.

Если то, что я теперь не невинна можно как-нибудь обыграть или исправить с помощью чародейства за большую плату, то от вампиризма лекарства нет. И от бесплодия тоже. Мало кому понравится жена, которая не может принести наследника и пьёт кровь. Вся жизнь пошла под откос. Война оставила на мне кровавый след из двух маленьких точек.

Глава 3

За пять лет и шесть месяцев до…

Шло время. Медленно, мучительно, бездумно, забирая каждую секунду. А Лейф всё не появлялся. Я научилась подолгу стоять у окна, пытаясь разглядеть на дороге его силуэт, стала тайком от родственников вышивать портрет, угадывая, как он может выглядеть. Но никого не было, кроме ожидаемых гостей, а я так и стояла у окна вечерами и в пасмурные дни с издевательской усмешкой и именем «Лейф» на устах.

Послевоенные события весь этот год не давали нам покоя. Апогеем стала смерть отца от болезни, пришедшей вслед за той злополучной раной. Мы остались вдвоём с братом, но даже не могли найти тему для разговоров во время трапезы за опустевшим вдруг столом.

Возможно, я сделалась чёрствой, но ко всему понемногу привыкла. За год боль и страдания отступили на второй план, оставляя в душе разочарованность в судьбе и противоречащее желание выжить. Слугам я наврала, что нашла у Вероники в книжках охранные чары, но для них нужна свежая кровь. Они с радостью стали мне таскать понемногу, когда забивали животных – многие боялись повторного нападения. И все знали, как брат отнесётся к новостям о моём увлечении, поэтому не трепались лишний раз.

Книга про вампиров долго валялась у меня под периной без дела. Я не хотела её изучать, но постепенно, когда начала сомневаться в приезде Лейфа, стала почитывать. И нашла массу интересного. Гонимая любопытством я выбралась в лес на охоту.

Первый раз было страшно до колик, хоть в старом фолианте и утверждалось, что вампир во много раз сильнее человека. Начала я с мелких зверьков, приманивая их гипнозом. Потом смогла совладать с кабаном. И неожиданно я превратилась из жертвы в хищника. А потом стала хозяйкой леса, ночами не стесняясь ничего.

Самое странное, что никто из людей, пойманных мной, даже не заявил о монстре, выпившем у него кровь. Все говорили только о деве, подарившей минуты блаженства. И это несмотря на слабость во всём теле, а, иногда, и лихорадку. Реакция меня забавляла.

Год давно прошёл, приближалось моё семнадцатилетие, а о помолвке с Аликом, к счастью, никто не вспоминал. Поэтому я могла просто плыть по течению.

Но время настало, когда весной к нам приехал давний друг отца – чародей Вильфрид. Он пришёл как обычно с длинным посохом и в серой тунике с орнаментом по краям. Русая борода с проблесками седины доходила до пояса, но озорной блеск неестественно-ярких фиолетовых глаз портил образ умудрённого старца.

Закладка:

– День добрый, Эния! – вежливо поздоровался гость, целуя мне ручку. – Ты как всегда очаровательна! И мне кажется, ещё более волшебна!

Чародей хитро улыбнулся, ожидая очередную гневную отповедь – обычно так я реагировала на подобные слова. Но сегодня не возмутилась – сначала испугалась, углядев намёк в вампиризме, а потом задумалась. Раньше я не обращала внимания на речи о моих способностях, зная, как хочу провести жизнь, однако недавно всё изменилось. Дорога бродяги теперь не казалась настолько плохой.

– Мой дар действительно сильный или вам просто нравится меня дразнить? – спросила я напрямик.

– Как вы могли подумать, графиня! – притворно всплеснул Вильфрид руками, а потом заговорил тише, но в разы серьёзней: – У тебя настолько сильный дар, что я бы с удовольствием взял тебя в ученицы, хотя давненько уже всем отказываю. А ты сама знаешь, как далеко простирается слава о Вильфриде чародее Серых гор!

Внезапно подвернувшийся вариант показался неплохим. Надежда на приезд Лейфа таяла словно дым. Выйти же замуж было почти так же позорно, как покончить жизнь самоубийством, о котором я частенько задумывалась на досуге. Новая родня запросто могла сжечь меня на костре. Монастырь я отвергла по тем же причинам.

Но переговорить с чародеем не успела – на втором этаже показалась моя сестра. В очередной раз устав от домашних дел, она оставила моего племянника с бабушкой и сорвалась к нам. Как чуяла, что Вильфрид приедет.

– Эния! – требовательно окликнула Вероника, остановившись на лестнице. – Что же ты держишь господина Вильфрида в дверях? Проходите быстрее к нам, мы все так ждали вас!

– И тебе доброго дня, Вероника! – улыбнулся гость, снимая тунику, которую носил вместо плаща, и остался во вполне современной рубашке и брюках. Но посох слуге не отдал, как и всегда. Чародей, казалось, даже спал с ним в обнимку.

Мы с Вильфридом украдкой переглянулись, но я не решилась говорить при Веронике. Как бы она ни хотела всучить мне «жизнь её мечты», но переменой взглядов точно заинтересуется. Да и в тайне держать не сможет – через пять минут новости разлетятся по всему поместью, а это в мои планы не входило.

Сестра провожала нас, без умолку расспрашивая Вильфрида о чародейских делах, в которых я ничего не смыслила. Раньше я и не слушала, а сейчас просто не понимала, о чём речь. Так, урывками и по теме догадывалась.

В итоге Вероника привела нас в кабинет. Раньше здесь работал отец, сейчас – брат. Света из окон не хватало, поэтому везде горели масляные лампы. Книг здесь держали намного меньше, чем в комнате Вероники, стены украшали оружием и портретами предков, но больше всего внимания привлекал гобелен с картой материка, который моя бабушка заказала специально для зятя. В детстве я любила читать названия городов на ткани – возможно, скоро мне удастся в них побывать.

За столом на высоком тяжёлом стуле чёрного дерева сидел брат, постаревший за последнее время на несколько лет. Заботы графства легли на него тяжёлым бременем – я не знала, сумеет ли он сохранить наши земли, но Генрих старался изо всех сил.

Я не знала, сумеет ли он сохранить преждевременное наследство, но Генрих старался изо всех сил, желая оправдать посмертное доверие отца.

Вильфрид пожал молодому хозяину руку, с отеческой любовью похлопывая по плечу:

– Ну, что, граф Виктимский, как поживаешь? Как ваша семья? Я, к сожалению, не смог приехать на похороны вашего батюшки. Мне будет очень его не хватать.

Мы с Вероникой стояли поодаль, наблюдая за встречей. Каждая из нас с удовольствием забрала бы чародея для личной беседы, но приходилось «делиться» – у брата, как у хозяина, были привилегии.

– Конечно, Вильфрид, – спокойно ответил Генрих, жестом предлагая старому чародею присесть. Мы с сестрой, как любопытные кошки, устроились на диванчике возле входа, желая послушать мужской разговор. – Спасибо, что приехал, мы всегда рады тебе. Рассказывай, какими судьбами к нам? Что нового в мире?

– Там как обычно: торгуют, ругаются, чего-то хотят – словом, ничего интересного. А к вам я заглянул, потому что проезжал мимо. Привычка-с!

– Хорошая привычка, приятная. Я тоже по тебе соскучился. И очень рад, что ты не по делам – устал я… – пожаловался Генрих, потирая переносицу.

Первый раз я видела брата таким измотанным. При мне он не позволял себе раскисать, а в беседе с Вильфридом расслабился.

– Что у вас нового?

– Да ничего хорошего, – поморщился молодой граф. – Счета-счета… из приятных новостей только предстоящая свадьба Энии. Дело-то давно решённое, но Ленские всё тянули, а сегодня с утра, наконец-то, пришло официальное предложение.

После «радостного известия» внутри похолодело. Озноб пробрал, несмотря на тёплое платье и давно растопленный камин. Я долго тянула с выбором дальнейшей судьбы: до последнего ждала Лейфа; наделась, что свадьба вообще не состоится – отец умер, а Ленских тоже потрепала война. Но нет, вспомнили. А я поняла, как же вовремя приехал Вильфрид.

Замуж мне было нельзя. Когда вампирские повадки полностью проявились, я осознала это чрезвычайно ясно. По сравнению с жаждой крови, которая иногда накатывала, буквально хватая за горло, бесплодие казалось мелочной отговоркой. В незнакомом доме меня быстро выведут на чистую воду, а там и до осинового кола дожить не трудно. Вопрос только, безопасно ли мне будет рядом с чародеем…

И всё-таки новость застала врасплох: мысли путались, собираясь в пирамидки и рушась от каждого нечаянного дуновения здравого смысла.

– С тобой всё в порядке? – тронула меня сестра.

– Да, – мгновенно отреагировала я, чуть громче, чем нужно. К счастью, мужчины не обратили внимания. – Просто замечталась о будущем.

– Пойдём-ка отсюда, – решила Вероника, кивнула брату и буквально силой вытащила меня из кабинета.

Я не сопротивлялась, а сестра всё равно держала мою руку слишком крепко, будто боялась упустить. Разумно было бы поговорить в любой комнате, за закрытыми дверьми, но Вероника отошла от кабинета всего на несколько метров и остановилась посреди коридора. Смотрела на меня в упор, призывая покаяться во всех грехах или, на худой конец, просто поделиться переживаниями.

Однако я представила, что начнётся, если я расскажу свою историю или хотя бы планы… Ничем хорошим откровенность не обернётся. И если я хочу жить, то лучше помолчать. А жить неожиданно захотелось очень сильно. Пусть не так, как я мечтала, но жить.

– Ты не могла бы узнать, как долго господин Вильфрид пробудет у нас? – пошла я в наступление, пока Вероника ничего не успела спросить.

И, высоко подняв голову, развернулась и отправилась к себе.

– Он же сказал, что завтра поутру уедет, – недовольно проворчала сестра, следуя за мной. – Или ты совсем ушла в мысли о предстоящем замужестве?

– Спасибо большое, – проигнорировала я вопрос и, пренебрегая правилами приличия, закрыла перед ней дверь своей спальни.

Комната, в которой последний год я всё больше грустила и ждала спасителя, давно стала неуютной. Холодные стены, слишком мягкая кровать с ворохом маленьких подушек и окно с полупрозрачными шторами, которого мне приходилось сторониться больше всего. Только ночью и в хмурую погоду я подходила к нему безбоязненно и смотрела на сад, в котором могла разглядеть каждую травинку своим проклятым зрением.

Уйти отсюда будет не трудно. Даже в неизвестность.

Я стащила с антресолей заранее приготовленный чемодан, а потом распахнула дверцы шкафа и осмотрела гардероб. Плечики с дорожным костюмом полетели на кровать, и вдруг я замерла в нерешительности. Пробежала глазами по любимым платьям, с горестью признавая, что в новой жизни мне не понадобится ничего. Слишком нелепо это будет смотреться. В итоге, убрала чемодан на место, взяла только золотые украшения и деньги, положив их в небольшой нагрудный кошель. Немного подумав, сложила туда же гребешок, ленту и горстку шпилек. С нервной усмешкой взяв в руки иконку, я обессилено опустилась на кровать. Никогда не была особо набожной, но что я могла в такой ситуации? Только помолиться. Вдруг бог укажет правильный путь?

Закладка:

К ужину я вышла бледнее, чем обычно, взволновав родню и прислугу. Мне приписывали самые разные недуги, но я только отмахивалась, греша на внезапную весеннюю духоту. Поверили, а вскоре, заслушавшись чародея, и вовсе забыли.

Вильфрид, как и всегда, рассказывал байки, украдкой поглядывая в мою сторону. Я лишь улыбалась в ответ – не могла и слова вставить между вопросами сестры и брата. В политике и магии, которые так интересовали родню, я совершенно не разбиралась, да и думала о другом. Только один раз, когда гость будто специально заговорил об учениках и последнем экзамене на чародея, я кивнула. И по глазам догадалась, что он всё понял.

Ночью я почти не спала, но и на охоту выйти боялась. Иногда накатывала беспокойная дрёма, которая больше изводила, чем помогала отдохнуть. Подскочила я ещё до восхода солнца и, решив не откладывать дело в долгий ящик, ушла на конюшню приказать седлать лошадку покрепче. Кошель, естественно, сразу взяла с собой, чтобы не возвращаться, не оглядываться на прошлое.

Пытаясь скоротать время до того, как проснётся чародей, я украдкой поднялась на чердак, где любила сидеть в детстве. Вышла на небольшой балкон, вдохнула прохладный утренний воздух…

Ветер сегодня был не в духе – чуть не сорвал с меня шляпу. Я придержала её рукой, подошла ближе к перилам и закрыла глаза, представляя, как шагнула вниз. Если бы я не знала, что после смерти могу стать неуспокоенным призраком и получить «привилегий» ещё больше, чем вампир, я не знаю, что бы выбрала.

Когда я спустилась в гостиную, там уже завтракали Вильфрид с Генрихом. Вероника пока ещё почивала, отсыпаясь у нас в усадьбе после бессонных ночей в доме мужа.

– Эния, с добрым утром! – поприветствовал меня брат, удивляясь. – Что тебя подняло так рано? И почему ты в дорожном костюме?

Тянуть дальше и ждать чуда не имело смысла. Я надеялась только, что прыгнув в реку жизни, не разобью голову о дно. Глубоко вздохнув, я внимательно посмотрела в глаза чародею. Он улыбался, догадавшись обо всём уже вчера.

– Господин Вильфрид, возьмите меня в ученицы! – отчаянно попросила я.

Звон разбитого фарфора и стук металлического подноса об пол стали достойным музыкальным сопровождением этой нелепицы – горничная с эмоциями справиться не смогла.

– Хорошо, – не раздумывая согласился чародей и принялся буквально запихивать в себя недоеденный пирожок, заливая чаем. Правильно, закончить завтрак неспешно у нас вряд ли получится.

– Эния, – обессиленно позвал Генрих, на которого я старалась не обращать внимания. – Ты же не серьёзно?

– Предельно серьёзно, – пролепетала я и показала нагрудный кошель, – я уже даже собралась.

Видимо, отсутствие чемодана или даже сумки сказало о моей решительности слишком много – брат сразу поверил.

– Ты что творишь? Графиня в чародейки…

Глазами я бегала по гостиной, боясь смотреть на брата. Знаю я всё, и без напоминаний знаю, но выбора особо нет. Вильфрид спешно доедал, но лучше бы мы сразу вскочили на лошадей и умчались куда подальше. А в идеале – провалились бы сквозь землю.

– Я уже обсудил всё с Ленскими! – продолжал Генрих, и гнев его всё набирал обороты. – Договорённости псу под хвост! Репутация к чертям! Эния, ты хоть понимаешь, как меня подставляешь?! Да лучше б в монастырь! Я бы хоть как-то выкрутился!

Представляя этот разговор, я много раз прокручивала, как извиняюсь на разные лады, как чувство стыда не даёт мне уехать. Но ни разу – ни разу я не вообразила, что брат вместо волнений о моей чести в первую очередь подумает о себе. И даже не спросит, почему я решилась на такое.

Извинения застряли в горле. Я смогла взглянуть Генриху в глаза – не со стыдом, не с решительностью, а с обидой. Глупо было чего-то требовать в моей ситуации, но…

– Пойдём-ка отсюда, Эния, – решил Вильфрид.

Вытерев губы салфеткой, он встал из-за стола и, легонько коснувшись моего плеча, попытался меня подтолкнуть. Неожиданно я вздрогнула – чародей тут же убрал руку, но потребовал:

– Эния, если ты решила уходить, то пойдём сейчас, пока вы окончательно не поругались. А если ещё сомневаешься, то я…

– Нет-нет, я готова, – спешно решила я и буквально выбежала из дома, пока Генрих не решился со мной идти.

Вильфрид задержался – наверное, перебросился с братом парой слов. Не знаю о чём, но провожать нас никто не вышел.

Слуги передали мне поводья, я ловко забралась в дамское седло. Только шляпка кокетливо съехала на бок, слегка открывая спрятанную под ней причёску. Спрашивать, куда мы едем, не имело смысла. Я просто последовала за старым чародеем, думая о своих проблемах. И о прошлой жизни. Чувствовала я себя непривычно несчастной и одинокой, а в голове крутился только один вопрос: за что? Что я такого сделала, чтобы заслужить такое? Неужели я настолько плохая?

Глава 4

Мы ехали почти без остановок, если не считать обеда в дорожном кабаке, насквозь пропахшем потом и спиртом. Раньше я никогда не уезжала от поместья так далеко верхом, в основном все мои путешествия проходили в закрытом экипаже. Сейчас же я осматривалась, настороженно и восхищённо вглядываясь в трагичную для меня весну.

– Ты не против, если мы сначала заедем в город? У меня там дела, да и тебе надо выбрать себе волшебную палочку, – это были первые слова Вильфрида, после того, как мы выехали.

– Волшебную палочку?

Вильфрид раскатисто рассмеялся, глядя на моё озадаченное лицо.

– Ты ведь совсем ничего о волшебстве не знаешь!

Я честно помотала головой. Рассказы Вероники я игнорировала и даже байки Вильфрида, признаюсь, слушала в пол-уха. Конечно, я могла бы хоть что-то вычитать из книг сестры, ведь я давно уже планировала эту авантюру, но до последнего надеялась, что приедет Лейф.

– К нам в дом заходил только один чародей – это вы. Со всеми остальными я знакома исключительно по сказкам, – пожала я плечами, как бы оправдываясь.

– Ну, тогда тебе просто необходимо провести экскурс в историю чародейства! – Вильфрид выпрямился в седле, приосанился, и хорошо поставленным грудным голосом, каким обычно вещают сказители у костра, начал рассказывать: – Чародейство зародилось пару веков назад, когда люди нашли в совершенно, казалось бы, обычных вещах свойства, позволяющие совершать довольно любопытные действия. Кто-то рискнул ставить опыты, кто-то нет, но в итоге человечество разделились на чародеев – людей способных к волшебству – и обычных. Это если говорить коротко, чтобы ты хоть знала, с чем имеешь дело. И не попала впросак.

Что же касается теории… Чародейство рождается после того, как ты пропустишь собственную силу через волшебный материал-проводник. В основном его прячут в деревянной оболочке, для удобства. Согласись, неудобно размахивать пером или горсткой листьев? Так и получаются палочки. Или посохи, как вот этот, – помотал Вильфрид своим. – Мне нравится, что его можно использовать и как немагическое оружие в бою, но таскать довольно трудно.

– А мне что порекомендуете? – для поддержания беседы спросила я.

– Точно что-нибудь полегче. Простая палочка, чуть длиннее, чуть короче. На твоё усмотрение. А если говорить о материале – лучше выбрать что понравится.

– И это все, что вы можете подсказать? – удивилась и даже возмутилась я.

Абсурд! Если у каждого материала определённые свойства, то надо тщательно выбирать оружие, которое останется со мной на всю жизнь. Но Вильфрид пожал плечами, и мне оставалось только укорить себя за непредусмотрительность и смолчать.

– Тебе надо привыкнуть к тому, что в нашей профессии, удача – очень важная составляющая, – снова заговорил чародей. – Я думаю, что у тебя достаточно везения, чтобы выбрать достойное оружие.

Я недовольно сморщилась, глядя на его улыбающееся лицо, а по спине прокатился холодок. Понемногу я начала осознавать опасность и сумасбродность этой затеи. Так часто бывает: вроде, понимаешь, что предстоит, а потом приходит осознание, и всё вдруг видится совершенно иначе.

Закладка:

Я не знала практически ничего о чародее, к которому попросилась в ученицы. Да и о чародействе вообще, если точнее. Мне оставалось только надеяться, что отец осмотрительно выбирал друзей. В удачу я верила меньше, особенно после обращения в вампира.

Город встретил нас яркими аляповатыми вывесками на просторной улице. Высокие каменные дома прижимались слишком плотно друг к другу и словно давили, угнетали. Никогда не любила города.

Мимо нас на гнедых конях, вооружённые казёнными саблями, проехали два жандарма, вежливо поздоровались с Вильфридом, чуть приподняв головной убор. Я удивлённо покосилась на чародея, но он принял почтение как должное и преспокойно свернул в какую-то подворотню, показывая мне жестом следовать за ним. А мой учитель важный человек, как я погляжу.

Стоило нам съехать с главной дороги, тротуарные камни тут же сменились шершавым мелким гравием, а люди перестали спешить – плелись устало, на обочине в догонялки играли чумазые дети, одетые в рванье; изредка тощие кобылки волочили телеги, в основном, порожние, поскрипывая колёсами, словно перекликаясь с кем-то. Красивые вывески тоже исчезли, оставив невзрачные таблички с полустёртыми названиями. Мы остановились возле одной из таких, я смогла разобрать только «Чар» в самом начале.

– Ты, кажется, злишься, что я ничего не подсказал с палочкой? – проницательно заметил Вильфрид, бросив монетку неуклюжему худому пареньку, который забрал у нас поводья.

Я пожала плечами. Не в моём положении ругаться или злиться.

– Ты ведь хорошая притворщица, да, Эния?

Я не понимала, к чему он ведёт, поэтому помалкивала, а чародей, меж тем, продолжал:

– Здесь работает мой старый знакомый, страшный пройдоха, надо сказать. Я знаю, что не так давно он приобрёл одну редкую палочку, боевую. В ней ничего такого нет, просто она выглядит очень своеобразно: длинная, сиреневая, с наконечником-звездой, вписанной в круг, блестит, – Вильфрид усмехнулся, заметив в блеске что-то смешное. – С какого-нибудь необразованного богача он может содрать за такую красоту приличные деньги, а у меня вдруг проснулась совесть. Но просто так он её ни за что не отдаст. Сможешь, выманить?

– Попробую, – неуверенно согласилась я.

Никогда не торговалась и не выпрашивала товар, зато видела, как это делает сестра – любительница разорять швейные и обувные лавки.

Чародей довольно кивнул, мы вошли в мрачное и сыроватое полуподвальное помещение, полностью заставленное коробками. Хозяйничал здесь щуплый, сморщенный от времени старичок, с горящими алчными глазами. Пройдоха, говорите?

– Добрый день, госпожа, господин Вильфрид! – вежливо поздоровался торговец, прогибая и без того горбатую спину и потирая руки явно в предвкушении прибыли. – Что вам угодно?

– И тебе доброго времени, – степенно кивнул чародей. – Мы подбираем палочку для моей ученицы.

– О! Вы правильно сделали, что решили обратиться ко мне! У меня есть всё, что угодно молодой госпоже! Какие пожелания?

С его стороны делать подобные заявления было очень опрометчиво и непрактично. Но и мне сразу заявить, что именно я хочу, не стоило – раскусит.

– Моя палочка должна быть сиреневой! – капризно потребовала я.

В лавке повисло неловкое молчание. Выбор чего-либо по цвету оставался приоритетом придворных дам, которые изводили капризами не одно поколение мужчин. Наверняка, хозяин лавки недоумевал, как Вильфрид додумался взять меня в ученицы, а я едва сдерживала усмешку. А это забавно.

Торговец, очнувшись, проворно достал с десяток коротких сиреневых палочек и разложил на стойке. Учитель едва заметно мотнул головой. Хорошо, возьмём измором.

Я потребовала подробно расписать свойства каждой модели, попробовала каждую на ощупь и в каждой умудрилась найти изъян. Мы потратили на это почти час, отпугнув не одну дюжину посетителей – я категорически отказывалась делить внимание лавочника с другими.

Когда перебрала все, я заявила, что ни одна из них даже не блестит. Торговец скрипнул зубами, понял намёк и выставил передо мной ещё пятёрку коробок, с трудом вытащенных с полок и из-под половиц. Ситуация повторилась, с разницей по времени – я растянула удовольствие на полтора часа. Продавец уже выходил из себя, я сама подустала, а Вильфрид только посмеивался глазами.

Словно в кульминации, стоило в очередной раз открыться входной двери, я всплеснула руками и воскликнула, возмущённо оборачиваясь к только что пришедшим посетителям в восточных одеждах:

– Не понимаю! Этот торговец утверждал, что у него есть все, что мне заблагорассудится, но не может найти даже палочку, подходящую по цвету!

Гости тут же развернулись, сказав что-то друг другу на своём странном языке, и вышли, решив наведаться в другое место. Продавец чуть не рвал на себе волосы, понимая, что упустил из-за меня большой куш и боролся с собой, чтобы не выбежать вон, догоняя упущенных посетителей. Удерживал только авторитет моего учителя, на которого торговец постоянно косился.

– Госпожа! – взмолился он, наконец, заламывая руки от нетерпения. Время бежало, клиенты уходили, и словно бы из невидимого кошеля сегодняшней прибыли сыпались на пол золотые монетки. – Я предложил вам все блестящий палочки сиреневого цвета, которые у меня были! Скажите же, что вам не угодило?

– Стержень коротковат, – заявила я, довершая выступления финальным аккордом.

Торговец вздрогнул, как от удара в сердце, побледнел и прикусил губу. На меня он смотрел со смесью злобы и недоверия, уже поняв, что мы задумали. Продавец сомневался, мялся, даже забыв, что только что соглашался отдать всё, лишь бы избавиться от меня. Видя противоречивые чувства, я решительно добавила:

– А не то я донесу до столицы, что вы лжец, сударь!

Он, опомнившись, глубоко вздохнул и ушёл – почти что убежал, прихрамывая, – в дальнюю комнату, скрытую от посетителей занавеской. Вернулся торговец с новой коробкой, поставил её на прилавок, снял крышку.

Изящная сиреневая рукоять, длиною чуть больше локтя, мерцала в отблесках ламп. Венчал её причудливый наконечник, словно сплетённый из снежных нитей.

Вильфрид кивнул, я подтвердила:

– Да, эта подойдёт.

Лавочник не сразу назвал цену, долго мялся – попробовал выручить за неё больше, но, наткнувшись на укоризненный взгляд чародея, снизил стоимость.

После нескольких часов тяжёлой битвы, я вышла из лавки с обновкой, а Вильфрид – с удовольствием. Стоило нам отъехать подальше, как мы оба не выдержали и рассмеялись. Наверное, я первый раз с момента обращения веселилась по-настоящему.

– А ты настоящая актриса, Эния! Ловко ты его.

– Он как от сердца отрывал. За что вы его так? Не без причины же? – спросила я, не слишком жалея пострадавшего.

– Он смухлевал в прошлый раз. Подсунул мне древний артефакт по баснословной цене, а это оказалась новый товар, который через неделю появился во всех подобных лавках в три раза дешевле.

– Вот жук, – покачала я головой, а потом хитро спросила у Вильфрида: – И часто вы так восстанавливаете справедливость?

– Не только справедливость, – подмигнул он мне, чуть обернувшись. – Понравилось?

Я манерно пожала плечами. Во всяком случае, оказалось увлекательно, можно и повторить, да только палочка мне больше не нужна.

– Часто, Эния, работа у нас такая, – порадовал меня учитель, но тему сменил: – А теперь давай поторопимся, а то нас уже заждались.

Учитель с удовольствием пустил бы коня рысью, да побаивался в городе, но мы и без этого добрались быстро. Спешились возле высокого трёхэтажного здания с вывеской постоялого двора «Уголок феи», отдали лошадей конюхам и вошли. Интересно, а кто нас ждёт?

Стоило двери распахнуться, как наше появление стало главным событием в заведении. Послышались одобрительные дружеские приветствия, и не успела радушная хозяйка, завидев Вильфрида, высказать пару фраз, как к нам тут же подлетел среднего роста мужчина со всколоченной рыжей шевелюрой, выдающимся шнобелем и бегающими, широко распахнутыми глазами.

Закладка:

– Ну, наконец-то! – всплеснул руками он, тут же отгоняя от чародея всех желающих пообщаться. – Сколько же можно тебя ждать?! Я уже думал, ты заблудился в трёх соснах, которые услужливо расставила на дорогах моя матушка, снись ей неладные сны! Зачем ты мне только запретил ехать с тобой?

Знакомец учителя мне не понравился сразу, а после непочтительных слов о матери впечатление испортилось окончательно.

– О! – внезапно заметил меня мужчина, и я поёжилась. Появилось нехорошее предчувствие. – Эта девочка с тобой?

Взгляд мужчины загорелся странным охотничьим блеском. Этот пугающий господин тут же без разрешения схватил мою руку и оставил на перчатке смачный слюнявый отпечаток губ. Резко высвободив руку, я юркнула за спину учителя в поисках защиты. Больных на голову людей я боялась.

– Какая красавица! – заверил новый знакомый, пытаясь придать голосу томность и романтичность, как соблазнитель из дешёвых бульварных пьес. Получилось мерзко, противно и как-то даже чересчур неискренне. Я бы постыдилась так притворяться, но он, с энтузиазмом продолжил. – Меня зовут Лавр…ентий! Вильфрид…

– Это моя ученица, – прояснил ситуацию чародей, не дав Лаврентию продолжить болтать. – Поэтому если ты вздумаешь к ней приставать, я оторву тебе всё, что только отрывается, друг мой.

– Ну, никакого уважения к богу, – недовольно пробурчал мужчина, вызывая недоумение и очередную порцию отвращения. Никогда не любила подобных типов.

– Эния, попроси у хозяйки комнату, тебе надо отдохнуть с дороги, – предложил Вильфрид, не поворачиваясь ко мне, но внимательно, словно за опасным зверем наблюдая за своим приятелем. – Она видела, что ты со мной, вопросов задавать не станет, а мы пока поговорим о делах.

– Хорошо, – согласилась я и торопливо сбежала от мужчин, не понимая, что можно обсуждать с таким типом? Какие дела?

Хозяйка расплылась в улыбке, узнав, что я ученица Вильфрида, пообещала ужин через час и проводила на второй этаж.

Конечно, это был не дворец, но постоялый двор явно не бедствовал, и недостатка в посетителях не имел. То и дело навстречу попадались люди, на окнах стояли горшки с цветами, а вдоль коридора висели масляные лампы – не дешёвое удовольствие, надо сказать. И что приятно, светлый коридор чистенький, опрятный.

Меня поселили в небольшую комнату с кроватью и письменным столом в углу. Я не спеша сняла дорожную шляпку, вытащила шпильки из причёски, устав от головной боли. Как же хорошо без них, свободно.

Чтобы не потерять, ссыпала их в кошель, и с усмешкой оглядела свои пожитки. Иконка Лаврового бога, у которого просили прощения грехи и награду за терпение, легла в ладонь. Последнее, что у меня осталось из прошлого. Интересно, могут ли чародеи молиться?

Стук в дверь меня удивил – я не ждала посетителей, а для ужина было рановато. На пороге оказался Вильфрид, уже без привычной мантии.

– Всё в порядке? – спросил чародей, разглядывая комнату за моей спиной.

– Да, конечно, – посторонилась я, жестом приглашая гостя пройти, но он только покачал головой. – Вы уже обсудили дела с этим скользким типом?

– Нет, – усмехнулся Вильфрид, глядя с ехидцей. Не знаю, позабавили его мои слова или что-то другое, но я почувствовала себя неловко. – Наши дела, скорее всего, займут всю ночь, поэтому не теряй меня. Если что-то понадобиться, просто скажи хозяйке. Чувствуй себя как дома.

– Хорошо, – кивнула я и, не сумев преодолеть любопытство, спросила: – А кто ваш знакомый? Он показался мне немного странным и хамоватым, а смотрелся вообще как попрошайка, наряженный в господскую одежду.

Чародей чуть не захлебнулся смехом, от души порадовав гоготом весь коридор. И что я такого сказала? Хорошо поблизости никого нет, а то он хохочет так бесстыдно.

– Если он об этом узнает, то у него сердце разобьётся!

– Мне совершенно всё равно, что будет с его сердцем, – обиженно поджала я губы.

– Если бы ты знала, кто он, может, остереглась такой жестокости.

– Отчего же? Это министр иностранных дел под прикрытием? – вздёрнула я бровь.

– Ты религиозный человек? – неожиданно спросил учитель.

– Монах в отставке? – предположила я, в очередной раз развеселив чародея.

– Теплее, но нет. Ещё версии есть? – спросил он с любопытством. У меня нашлись бы и другие варианты, но, судя по всему, Вильфрид собирался их потом озвучить Лаврентию, так что, подавив желание высказать самые гадостные, я отрицательно покачала головой. – Он бог.

– Какой? – опешила я.

– Наш.

– Чародейский, что ли? – раньше, я совершенно не допускала мысль о язычестве или многобожии, но этот вариант мне нравился больше других.

– Да нет, общий. Лавровый бог, Великий Бог непостоянства бытия, как его называют.

В коридоре и без того пустынном, повисла тишина. Я стояла, кажется, даже не моргая, а бестолково глядя перед собой. Чародей не торопил.

– Шутите? – осторожно спросила я, надеясь на это.

– Нет.

– Издеваетесь?

– Нет.

– Хотите сказать, что это правда?

– В каком-то роде да.

Опять замолчали. Я глупо переспросила:

– А вы точно меня не обманывайте?

– Эния, – печально выдохнул Вильфрид, уже устав потешаться, и протирая уголки глаз от невольно набежавших слезинок, – мне нет никакого смысла врать! Ты, когда начнёшь заниматься, и сама это поймёшь!

Я тяжело вздохнула. Прав он, придраться не к чему, а все равно какая-то ересь получается.

– Как-то… странно это, – буркнула я только.

– Ни капельки. Если есть иконка, можешь даже приглядеться – найдёшь много похожего! – посоветовал учитель дружелюбно. – Ну ладно, сейчас я должен идти к тому самому скользкому… До утра?

– До утра, – тихо согласилась я, закрывая дверь.

Единый Бог – Великий Лавровый Бог непостоянства бытия для нас как свет в окошке, единственная надежда. Его великодушным и высокодуховным заветам мы свято следовали. По всему миру возводились храмы в его честь, строились монастыри, в которых запирались благородные монахини, решившие посвятить себя богу. И Вильфрид хочет сказать, что тот мерзкий тип и есть наш великий бог?

Я подошла к столу, где оставила иконку. Снова взяла её в руки и принялась тщательно, с особым вниманием рассматривать, словно ища различия. Курносый нос, который я сегодня про себя нелестно окрестила шнобелем, невинные, но такие же широко распахнутые и голубые глаза, пухленькие щёки, гладко уложенные, а не всклокоченные волосы соломенного цвета, чуть отливавшие рыжиной. Как ни прискорбно, бог на иконе отличался от встреченного мною хама только возвышенным видом.

Я приоткрыла створку окна, всё ещё задумчиво разглядывая предмет, который считала единственной связью со старым миром. Замахнувшись, резко бросила икону куда-то вдаль, брезгливо вытерев руки.

Если Вильфрид наврал, то будем считать это окончательным расставанием с прошлым. А если всё окажется правдой… Вопросов, относительно своей судьбы, я больше не имею.

Глава 5

По тропке через лес быстро ехать не получалось, поэтому дорога к дому учителя затянулась. Ничего бы страшного, но Лаврентий, чтобы мы не заскучали, трещал без умолку. Не слушать его не получалось, потому что он менял интонацию буквально через каждое слово, привлекая внимание. На просьбу соблюдать священную тишину, ответил, что сам определяет, какая в этом мире тишина священная, и продолжил рассказывать длинную историю о своих героических подвигах. Я бы попросила его заткнуться, но сомневалась, что он послушается. Оставалось терпеть и игнорировать бога.

Наконец, среди деревьев показался яркий синий фасад с белоснежными изразцами. Я знала, что особняк построили уже давно, но он выглядел совершенно новым, даже краска не облупилась и ни одна ставня не покосилась. Перед входом несколько опрятных клумб встречали нас пёстрыми тюльпанами, но навстречу никто из слуг не вышел.

– Как тебе моё скромное жилище? – спросил чародей, соскочил с коня и взял её под уздцы.

Закладка:

– Очень мило, но почему слуги не выходят? – удивилась я, обращаясь исключительно к учителю.

По его же примеру я слезла с лошади. Лаврентий, который всё время вертелся рядом, попытался помочь, но я только брезгливо увернулась, не зная, что делать с таким навязчивым богом. Если он живёт в раю, то умирать мне что-то совсем не хочется. И вести праведную жизнь, к несчастью, тоже, как бы дико это не звучало. Пожалуй, даже хорошо, что вампиры считаются проклятыми.

– Я живу один, – спокойно ответил Вильфрид.

– Один? – переспросила я.

Ухоженные клумбы никак не сочетались с его словами.

– Да, я редко здесь бываю, поэтому не вижу смысла держать слуг. К тому же я чародей, а…

– У них всё не как у людей, – ворчливо прокомментировал Лавровый бог, перебивая учителя на половине слова. Хотя с загадкой тюльпанов он мне помог.

– Пойдём, я покажу тебе, где конюшня, – предложил учитель, – а потом сразу начнём занятия, если ты не против. Хотелось бы научить тебя азам, чтобы проще жилось.

Лавровый бог вился за ним словно хвостик, с любопытством посматривая на меня и пытаясь привлечь внимание. Правда, каждый раз, набрав воздуха в грудь, нервно косился на посох чародея и сразу же «сдувался», предпочитая промолчать. Итак, первая причина, по которой я хочу стать чародейкой: я мечтаю что-нибудь сделать с этим богом. Как у вампирки, у меня ничего не выйдет, жевать эту гадость я не намерена!

Поставив лошадей в стойла, мы вышли на задний двор. Там и расположились.

– Готова? – спросил учитель.

– Да, – кивнула я, перехватывая палочку во вспотевшей руке.

Волнение подкатило к горлу, я задышала чаще. Так странно приступать к чему-то новому, неизвестному. А вдруг не получиться?

Я тряхнула головой, отгоняя глупые мысли. Не может не получиться, у меня нет на это права. Закончились шутки и игры в своё решение и свободную жизнь. Я окунулась в море настоящей жизни, которая раньше была скрыта от меня границами поместья. Здесь я сама за себя. Любой шаг в сторону мог стать ошибкой, любое поражение – смертью. Я осталась у себя одна, меня некому спасать.

– Жизнь чародея полна опасностей, которые скрываются повсюду. Совершенно не важно, какое задание ты выполняешь, в какой стране живёшь. Для нас не предусмотрено отпусков. Глупо пугать тебя врагами и соперниками, которых ты, может, ещё и не наживёшь, но есть одно правило, которое сохранило жизнь не одному чародею: твоя палочка всегда должна быть при тебе! Лучше её вообще не выпускать из рук, или просто держать на таком расстоянии, чтобы ты могла дотянуться до неё в любой момент.

– Что совсем всегда с собой? – Лаврентий бесцеремонно перебил Вильфрида, вытаращив глаза. Вот тебе и бог, который даже не знает, как устроен его мир до конца. – А как же…

– Не смущай девочку! – гаркнул учитель, и Лаврентий вдруг оказался на ветке дерева, подальше от нас. – За палочку ты можешь не волноваться: она не сломается, не погнётся и не испортится от времени. Теперь о самом колдовстве. Могу тебя порадовать, никаких специальных движений и слов учить не нужно, хотя я знаю, что для тебя это не проблема. Но тут же огорчу: надо научиться концентрировать волю так, чтобы получить желаемый результат.

– Со словами было бы проще, – не задумываясь, решила я.

– Очень правильно подметила, Эния! – с усмешкой щёлкнул Вильфрид пальцами, улыбнувшись. – Начнём с элементарных чар, называются они «телекинез». Слово странное, но замены в нормальном языке ему не нашлось.

Учитель развёл руками, извиняясь, но мне было не до названий. Я приготовилась – подняла палочку, напряжённо стиснув её в руке так, что ногти впились с ладонь.

– Нет, Эния, – неожиданно покачал Вильфрид головой. Уже что-то не так? – Расслабься, палочка не дубина, не надо так сжимать. Ты должна обращаться с ней легко и в то же время почтительно.

– Вы какие-то странные вещи говорите, учитель, – покачала я головой, не понимая, что он вообще имеет в виду. Воля ведь должна быть твёрдой, зачем же ослаблять хватку?

– Понимаешь, – за моей спиной возник Лавровый бог, испугав, – палочка – это как пульт от телевизора!

Я развернулась и попятилась, а он стоял, как ни в чем не бывало, назидательно качая пальцем. Не стоило поворачиваться спиной к учителю – это непочтительно, но стоять затылком к лавровому жулику опрометчиво и даже небезопасно. Он невероятно бесил! Меня аж потряхивало, и хотелось огреть его чем-нибудь тяжёлым.

– Какой пульт? – с трудом выдавила я, не разбирая околесицу, что бог несёт. – От какого телевизора? О чём вы вообще говорите, господин Лавровый бог?

– Чшшш! – тут же приложил он палец к губам, наклонившись слишком близко ко мне. Я шагнула назад, напрягаясь всем телом. – Не надо так громко кричать моё имя, здесь это не безопасно!

Глазки его забегали по сторонам, будто в лесу был кто-то кроме нас.

– Это вообще нигде не безопасно. Лучше зови меня просто Лавр. Или Лаврик, мне так больше нравится, я кажусь себе моложе! – кокетливо поправил бог причёску, которая в этом совершенно не нуждалась. Его волосам ничего помочь не могло. – А про пульт и телевизор забудь, вы о таком ещё не слышали.

– Тогда, Лаврик, будьте так любезны, не мешайте заниматься! – попросила я, сердито поджав губы, и сильнее сдавила палочку.

Дышать я старалась равномерно, чтобы успокоиться. И из последних сил сдерживалась, чтобы не заорать на прицепившегося к нам мужчину и не послать его по-крестьянски куда подальше. А ведь я даже не представляла, что в этом мире кто-то способен довести меня до такого состояния!

– Моё сердце разбито! – притворно вздохнул бог, закатывая глаза и, как будто утирая слезы. – Но я не потеряю надежды и буду смотреть за вами днём и ночью!

– Не обращай на него внимания. Если будет ночью подглядывать, я его в чулане запру, – вмешался в нашу беседу чародей, которому порядком надоело ждать. От его слов мне даже полегчало. Запертый в чулане бог – это чудесно. – В общем, попробуй для начала собрать свою волю, своё желание в палочку и передвинуть… скажем, вон ту лавочку хотя бы на локоть, – указал учитель на деревянную скамейку светлого дерева.

Только я подумала, что проще её так сдвинуть – она не тяжёлая, Лаврик бесцеремонно сел на неё. Обычный вариант сразу отмёлся. И как я это чарами сделаю? Робко, я вытянула вперёд руку, в которой держала палочку, и попыталась представить, что скамейка двигается. Нахмурила брови, на лбу проступил пот от усилия и страха поражения, но всё осталось на местах, и Лаврик весело раскачивал ногами.

Нет, не получится. Я опустила руки, во всех смыслах.

– Ну, девочка! Это же так легко, просто раз и все! Сделай это, и я тебя поцелую! – увидев, как я сдалась, решил подбодрить Лаврик и вмиг оказался прямо передо мной, потянулся, будто грозя «одарить» меня заранее.

Я испугалась. Просто представила, что сейчас окажусь в объятиях мерзкого типа, пусть хоть четырежды бога… Тошнота подступила к горлу, страх вырвался криком, я взмахнула руками, забыв, что держу палочку.

Что-то в душе колыхнулось, заставляя дыхание прерваться на секунду, ледяные, словно заинтригованные новым ощущением мурашки, пронеслись по спине. Лавровый бог отлетел на пару метров, упал на злополучную скамью, перекувыркнулся через спинку и оказался на земле, испачкав насыщенно-синий сюртук.

– Какая горячая девушка! – восхищённо вздохнул бог, выглядывая из-за скамьи.

У него блестели глаза, дыхание тоже перехватило, а воодушевление плескалось через край. Я же так и стояла, с трудом соображая, что сделала.

– Не смей меня трогать! И целоваться не лезь. Лавочку я не двигала. И не подвину! – категорично заявила я, глядя богу прямо в наглые глаза. Вежливо говорить с ним теперь не было никакого смысла.

– Ладно, я одарю тебя поцелуем по другому поводу, – заверил Лаврик, но, увидев, как я вскинулась, уточнил на всякий случай: – но позже, когда созреешь!

Мы ещё с минуту смотрели друг на друга в немом, бешеном порыве наброситься друг на друга, но с совершенно разными намерениями. Прервал нас спокойный, задумчивый голос Вильфрида, протянувшего сначала задумчивое «ну», чтобы привлечь как-то внимание.

Закладка:

– Не самый хороший, однако, прогресс, – кивнул чародей, рассматривая поверженного бога и злую всколоченную меня очень внимательно. – Принцип ты поняла?

Я кивнула.

– Тогда выбирай себе любую комнату и приводи её в порядок. Ведра, тряпки и швабру можешь найти в кладовке, а воду – в колодце, – махнул рукой учитель куда-то себе за спину. – Занятия мы продолжим потом, когда я разберусь с дорогим гостем.

Пользуясь случаем, я поспешно сбежала: и от раздражающего гостя, и от собственных страхов. В душе роилось странное чувство, неприятное. Нет, Лаврик получил по заслугам – я не чувствовала и капли стыда. Но вот испуг, который помог совершить возмездие… Он воскрешал старые, подзабытые уже картинки полуторалетней давности. Вроде бы, я выкинула их из головы, будто случайный сон, а нет, сидят внутри.

Зайдя в дом, я осторожно осмотрелась в темноте, нарушаемой неярким светом, который пробирался из-под закрытых парчовых штор. Холл был просторным – почти на весь первый этаж, переходя в кухню и столовую – и пыльным. Только оказавшись внутри, я поняла, что именно предложил мне делать чародей. Швабры, тряпки и кладовка... Всколыхнулись стыд и обида. Прибираться я не только не умела, но и не хотела пачкать руки. Да только выбора нет, когда я здесь как приживалка.

Для начала я распахнула тяжёлые шторы. Дневной свет вместо того, чтобы разрядить атмосферу, нагнал тоску. Всё в пыли, вообще всё. Не получится только прибрать комнату – здесь-то тоже как-то жить надо.

Кладовка с инвентарём нашлась под лестницей, в дальнем конце спрятался чёрный ход, через который я сходила за водой.

Осторожно, чтобы не испачкать платье, я намочила тряпку и провела по столу, оставляя грязные мокрые разводы. Что-то не так. Вспомнив, как убираются служанки, протёрла поверхность на второй раз уже сухой тканью.

Появилось неприятное ощущение, будто руки грязные и сухие. Но, продолжая платить за свой выбор и теоретическое спасение от костра, я начала чистить спинки стульев, постоянно вздыхая и мечтая уже отделаться от этого неприятного ощущения на пальцах.

Мысль о том, что чародеи самостоятельно делают подобную грязную работу, угнетала, взгляд постоянно возвращался к сиреневой палочке на кресле. А может это проверка на дух чародейства, гордый и не опускающийся до домашней уборки? Но ведь кто-то должен наводить порядок, наверняка, обычно учитель делает всё сам.

Догадка пришла внезапно. Я поняла, что Вильфрид не просто так начал обучение с телекинеза, сказав, что чары могут пригодиться. И не просто так быстро закончил, стоило мне понять смысл. Оттачивать мастерство надо на практике, в реальной жизни, применяя не только навыки, но и сообразительность. Резко кинув противную тряпку в воду и взяв мой настоящий рабочий инструмент, я сосредоточилась на клоке ткани, заставляя её сдвинуться с места, работать самой.

Это было чудовищно сложно, по телу словно судороги пробегали. На лбу проступила испарина, но тряпка медленно, уверенно ползала по поверхности предметов, убирая давний слой пыли. Поднималась, словно гусеница, по стенам, стремясь сорваться, как только я отвлекусь. Тяжело давалась торопливая смена на сухую, чтобы не осталось разводов. Но постепенно, перехватывая, я научилась удерживать обе тряпки, хотя ощущения были, будто смотрю в разные стороны одновременно. А когда выжимала мокрую, то думала, что скоро потеряю сознание.

Движения постепенно становились легче, но силы утекали. Я без каких-либо угрызений совести забралась на стол, когда перешла к полам, которые, как оказалось при свете, заляпаны следами мужских ботинок.

– Знаешь, что отличает чародеев от людей? – звонкий голос Лаврового бога заставил меня отвлечься, и тряпка испуганно шлёпнулась на пол безвольным комком. – Приспособляемость! Вы как тараканы – в любых условиях подстроите всё под себя. Вон смотри: девочка и одни чары толком не выучила, а уже полы магией моет.

– Ноги! – крикнула я, когда он попытался сделать шаг в комнату, но не успел ещё опорочить грязной обувью вымытый пол.

Лаврик испуганно застыл с поднятой ногой, а Вильфрид, стоявший у него за спиной, только рассмеялся и поднял в воздух брошенную мной тряпку, чтобы протереть подошвы – свои и спутника. Одновременно с этим в комнате зажглись свечи, помогая мне рассмотреть дело палочки своей – полы блестели.

– Никакого уважения к богу, – пожаловался в пустоту гость, поднимая вторую ногу.

– Почему же? – съехидничал Вильфрид, протирая. – Тебя вежливо и главное своевременно предупредили, что нужно уважать чужой труд. Я ведь вообще попросил Энию прибрать только её будущую комнату, а она и за гостиную взялась. Спасибо большое!

– Всегда пожалуйста, – я улыбнулась, чувствуя усталость, которая накатила вместе с облегчением и радостью от похвалы. Но всё это меркло в сравнении с гордостью.

– Ты же здесь закончила? – уточнил учитель, оглядывая мебель и даже проводя по ней рукой, чтоб убедиться.

– Мне осталась только правая часть.

– Оставь на завтра, – предложил Вильфрид, расхаживая по помещению и осматриваясь с удовлетворением. – А сегодня разберись со своей комнатой, иначе тебе будет просто негде спать.

– Хорошо, – кивнула я и, покачнувшись, слезла со стола. Палочку я сжимала в руках чуть крепче, чем нужно, чтобы не выронить.

Уже на лестнице меня догнал вопрос:

– Кстати, наверное, надо поужинать? – голос у чародея был растерянным, будто он только сейчас вообще вспомнил о том, что людям иногда необходимо есть.

– Я не голодна, – ответила я, понимая, что больше всего на свете мне хочется спать. Но ведро за собой я тащила с помощью телекинеза, делая вид, что действительно собираюсь прибраться.

– Отлично. Я тоже. Тогда сегодня у нас разгрузочный день.

– Эй! – подал голос Лаврик. – А я ведь есть хочу!

– Приготовь себе что-нибудь, – предложил Вильфрид, присаживаясь в большое красное кресло, обитое бархатом.

– Эния? – жалобно обратился ко мне Лаврик, пока я ещё не скрылась за поворотом лестницы.

– Ты ведь бог, – пожала я плечами, даже не усмехнувшись – перемещение ведра отнимало много сил, но тащить его в руках не хотелось просто из гордости. Я ведь чародейка. Или я просто грохнусь под тяжестью…

– Какие же вы все, чародеи, неблагодарные. Вот в монастыре меня бы и накормили, и напоили, и дорожку передо мной из лепестков роз выложили.

– Так почему же ты не в монастыре, а у меня дома торчишь? – с хитро спросил Вильфрид, откупорив бутылку с вином.

– Потому что у тебя интереснее, – горестно вздохнул Лавровый бог, но дальнейших объяснений я уже не слышала.

Я зашла в первую же комнату, оставив ведро у двери. Мебель – кажется, кровать, стол у окна, несколько шкафов, комод – закрывали белые простыни. Словно гостиничный номер. Зажигать свечи я не стала, впрочем, как и раздеваться. Просто сдёрнула простынь с кровати и упала на старое покрывало прямо в одежде. Обо всём остальном я планировала подумать завтра.

Но не повезло. Посреди ночи я проснулась от острого голода – села, согнувшись пополам. От желудочных спазмов чуть искры из глаз не летели, ощущения были, будто кто-то внутри ножом режет. Желание выпить кровь всегда из лёгкого влечения превращалось в подобную пытку, если я слишком долго затягивала с вампирским питанием. И всегда это случалось внезапно.

Чуть отойдя от первого спазма, я выдохнула и встала с кровати. Позабыв про палочку, оставив на полу случайно упавшую шляпку, без которой днём не могла выйти из дома, я выскользнула из комнаты. Желание ощутить вкус крови на губах, слизнуть карминовую каплю языком было столь велико, что я теряла здравый смысл.

Я бы испугалась подобных порывов – в первый день в чужом доме можно только гадать, насколько опрометчива охота – но голод словно раздирал изнутри, проедая до костей. Казалось, что глаза мои светятся жаждой, а в горле пересохло, будто, я не пила уже с неделю. Ведомая инстинктами, я, почти не скрываясь, шла по коридору. Ощущения на уровне звериных. Я хотела поосторожничать, но вела себя дико самоуверенно, прислушиваясь скорее к звукам улицы, чем к шумам в доме.

Закладка:

Дверь поддалась с трудом, показывая мне, как слаб голодный зверь. Несколько шагов до леса я преодолела за одно мгновение. Чаща заманивала, как назло, не отдавая своих жителей. На мелкий шорох я среагировала мгновенно, одновременно разворачивая полотно гипноза. Зверёк попался тут же – как оглушённый рухнул на землю.

Подобрав куницу, я пристроилась на ближайшей коряге. Не страшно – даже если испачкаюсь, отмою. Резкий укус, кровь во рту, несколько небрежных струй покатились по губам и шее мне за ворот.

Голод ушёл практически сразу, проясняя рассудок. Хорошо-то как, но опасно, неосторожно. Сделав ещё пару глотков, я положила добычу рядом с собой, с омерзением отплёвываясь от тёмно-каштанового меха. Наверное, это главная причина, почему вампиры предпочитают баловаться человечиной. Да и много крови из такого зверька не выпьешь, скоро придётся повторить вылазку, чтобы избежать внезапных приступов.

– Тьфу! – очередной раз с чувством сплюнула я, убирая руками остатки. – Гадость какая.

В особняк я решила зайти с чёрного хода. Заодно достала из колодца ведро воды и ополоснула лицо, смывая остатки меха и крови. Волосы прилипли ко лбу и щекам, прохладная прозрачная жидкость отрезвила, до конца отгоняя напавший животный зов. На улице было хорошо и свободно, в доме все спали.

Вдруг, возле двери чёрного хода, я заметила какую-то тень в окне. Испуг пробрал до костей, но спрятаться я не могла. Выглядела всё равно уже нормально – можно сказать, что мучили кошмары. В доме темно, вряд ли Лаврик или Вильфрид разглядят, что я смывала не просто пот, а кровь и волоски меха. У них же нет моего зрения.

Решившись, я проскользнула внутрь и с облегчением нашла старую вешалку, которую кто-то передвинул к окну. Теперь можно с уверенностью сказать, что к жизни в этом доме я почти приспособилась. По крайней мере, основные потребности смогу удовлетворить легко.

Глава 6

За год и четыре месяца до…

–А ну стой, где стоял! – орала я на весь дом, но даже не надеялась остановить Лаврика словами – в руке я крепко сжимала волшебную палочку. – Стой, а то выстрелю!

Впрочем, мы оба знали, что чары я пущу в ход при любом раскладе, поэтому Лаврик даже не думал сбавлять скорость, а я – поступать честно.

Подол длинного нежно-жёлтого, подаренного мне вчера на двадцатилетие, платья путался между ног, даже если я придерживала его рукой. На лестнице стало совсем невыносимо – на каждой ступеньке я думала, что грохнусь и с бранью полечу вниз. Но нет – то ли ловкость, то ли злость помогли спуститься без потерь.

– Если я остановлюсь, ты меня заколдуешь! – сообщил бог и выскочил на улицу.

Я лишь фыркнула, проглотив из-за спешки очередное оскорбление в его адрес. Конечно заколдую! Я уже пробовала. И не раз.

– Какой ты догадливый! – притворно удивилась я, выбегая следом во двор, где нас встречал тёплый и сочный конец весны. – Лаврик, а ну стой, паразит беспринципный!

– И не подумаю! – заявил он, придерживая цилиндр и удирая от меня быстро-быстро мелкими шажками, чтобы не порвать дорогой камзол.

Честное слово, таракан он и есть таракан, даром что бог. Даже бегать нормально не умеет, корягу ему под ноги!

Я, наконец, выпустила первую молнию, уже не боясь навредить особняку, за разрушения в котором мы оба могли отгрести от Вильфрида. Не помогут ни смягчающие обстоятельства – например, моя оскорблённая невинность, ни божественные призывы к любви и миру. Учитель в лучшем случае закатает нас в ковёр, если внутри дома разобьётся хотя бы одна ваза. Ещё хотя бы одна.

Деревья проще восстановить, чем фарфоровую посуду, лампы или гобелены. За последние годы это добро притаскивали как гости, так и сам Лаврик – набралось на целый музей. Если распродать всё, то останется неплохой капитал, поэтому я понимала, отчего учитель ругается. А деревья… деревья я и сама восстановлю, если повезёт, и Вильфрид ничего не заметит. Хотя вряд ли – он ещё не пропустил ни одной нашей разборки.

– Ай! – крикнул Лаврик, в последний момент уклоняясь от чар, которые летели в мягкую часть бога.

Я наудачу сделала ещё залп, не особо целясь. Лаврик подпрыгнул и вмиг оказался на дереве – всё-таки какой-никакой бог обладает куда большими способностями, чем человек.

– Эния, я тебя предупреждаю, – начал он, пытаясь одновременно устрашить и спрятаться за ствол или ветку потолще. У него было время, я пока прицеливалась, не желая лишний раз палить в воздух. – Если продолжишь в том же духе, то предам тебя анафеме!

– Если я продолжу в том же духе, то я подпалю тебе хвост, прежде чем ты успеешь хоть слово пикнуть, – предупредила я, огибая дерево. Со стороны, где я стояла, стрелять было неудачно.

– У меня нет хвоста! – оскорблённо заметил Лаврик, но на что я покушаюсь, понял и даже попытался скромно прикрыть цилиндром.

Целиться мешали волосы – я ведь даже не причесалась спросонья, так и вылетела растрёпанная. Тряхнув головой, я сдула упавшую на глаза прядь и уже собиралась палить, а Лаврик – удирать в неизвестном направлении, но вмешался учитель, случайно спасая своего странного дружка:

– Эния!

Я обернулась, давая Лавровому богу фору, которой он благополучно не воспользовался – любопытство перевесило. Ему же хуже: что-то интересное он вряд ли узнает, а я смогу атаковать внезапно.

Учитель стоял на крыльце, держа мои перчатки и летнюю широкополую шляпу. Вроде бы, выглядел он как обычно, даже не хмурился, но аксессуары у чародея насторожили.

– Эния, девочка моя, надень быстрей перчатки. У тебя на кистях волдыри намечаются.

Я испуганно глянула на нежно-белые тонкие руки, которые местами покраснели – как обычно на солнце. Боже не мой Лаврик, чтоб ты с дерева свалился, это что же, мне по твоей милости ещё и ожоги неделю залечивать? Судорожно ощупав лицо, я чуть успокоилась – там противные отметины появиться не успели. И только после этого, запоздало осознала другую проблему, более важную.

Вскинувшись, медленно и нерешительно я подошла к учителю за вещами. По выражению лица было не понять, знает Вильфрид или нет о причинах моей «болезни». Может, просто подметил и погрешил на чувствительную кожу? Вроде, убивать меня не собирался, но на всякий случай я готовилась в любой момент броситься наутёк.

– Ты чего побледнела? – удивился учитель, отдавая перчатки – их я старалась надевать так, чтобы в любой миг могла использовать палочку. Шляпку Вильфрид нахлобучил мне на голову сам, лишь бы прикрыла. – Уж за три года в этом доме, я понял, что ты вампир!

Удирать я не торопилась, но поёжилась. Чародеи – больные люди, между прочим. Мало того, что вампиров, судя по всему, не боятся, так и в спину могут какой-нибудь пакостью зарядить. Да и за три года было столько шансов прибить меня… не с утра же Вильфрид прозрел?

Учитель привычно улыбался, да и кол за спиной не прятал. Хотя из какого там дерева у него посох?

– И давно вы знаете? – нерешительно спросила я, отводя взгляд.

– С первого дня. Иначе бы хоть раз спросил, почему ты отказалась от свадьбы.

– Надо же, – задумалась я.

Невиданная тактичность для этого дома – совершенно не лезть в мои дела. Жаль, что не все такие, как Вильфрид.

– Так ты вампир! – омерзительно радостно заметил Лаврик, возникая прямо у меня за спиной.

Сперва вздрогнув от неожиданности, я не мешкая развернулась и выпустила чары. Я почти попала! Я уже предвкушала победу, как паршивец пропал и в ту же секунду появился правее, поднял цилиндр и, пробормотав:

– Вернусь, когда утихнет буря! – исчез окончательно.

Мать его за ногу и его самого за что-нибудь похуже! Терпеть не могу такие моменты, просто ненавижу! Гоняюсь за этим… этим… богом, как проклятая, а потом ему надоедает – и всё! Я вновь понимаю, что шансов нет и не было.

Злость бурлила, но вымещать её на учителе не хотелось, а других кандидатов поблизости не находилось. Тяжело вздохнув, чтоб не сорваться, я решила вернуться в особняк – умыться, причесаться, привести себя в порядок. Платье выгладить, а то я в нём же и спала.

Закладка:

– За что ты на него злишься? – полюбопытствовал учитель, глядя на меня насмешливо.

Он перегораживал вход, будто намекая, что без ответа не пропустит. Угроза, конечно, так себе – не сложно прогуляться до чёрного хода. Но упустить повод нажаловаться на Лаврика…

– Вильфрид, вы после вчерашнего ещё спрашиваете?

– А что такого вчера произошло? – невинно поинтересовался чародей.

Вот напрашивается же! Он что думает, знание, что я вампир, даёт ему какие-то привилегии? Вот захочу и съем, только потом неизвестно, где доучиваться.

– Он меня напоил! – начала я.

– Иногда можно выпить и расслабиться.

– Не обязательно при этом танцевать на столе!

– Танцы – прекрасное занятие!

– Это был не вальс, не менуэт и даже не мазурка – это было безобразие.

– Брось, посторонние же не видели.

– Я танцевала с ним в обнимку!

– И что?

– Он меня облапал!

– Уверена? Ты была сильно пьяна, вдруг показалось?

– Он помогал переодевать мне платье, – замогильным голосом выдала я последний аргумент и скрестила руки на груди.

Но чародей и после этого не впечатлился. Мужская солидарность, чтоб её – отвратительная вещь.

– Эния, – вздохнул учитель, будто собираясь сообщить мне трагичное известие. Я напряглась. Вечер я помнила не весь – вдруг позабыла более весомые божественные прегрешения? – Когда ты только появилась у нас, то боялась мужских прикосновений. Я не знаю причин, но это было ненормально и благодаря Лаврику прошло.

Естественно прошло! Если бы я пугалась каждый раз, как бог меня хватал, давно бы уже умерла от сердечного приступа. Или разнесла бы особняк. По сорок раз на дню – я как-то считала! Тут проще смириться и позже отомстить сразу за всё. К тому же в процессе я поняла, что способна за себя постоять – как чародейка или как вампир, но больше не позволю никому себя обидеть.

– Не думаю, что им двигали благие намеренья, – предельно мягко возразила я.

– Как сказать… – озадаченно почесал Вильфрид затылок. – Он явно не со зла, а ты уже взрослая девочка…

И чародей замялся, не зная, как поступиться к скользкой теме: всё-таки я была юной барышней, а он – мужчиной в годах. Хотя в каких годах, учитель признаваться отказывался.

– Пестики-тычинки? – намекнула я, уже и об этом поговорив с Лавриком, которого ничего в жизни не смущало.

– Да! – обрадовался Вильфрид, избавившись от тяжёлого бремени.

– Не с ним, – коротко сообщила я, тоже не вдаваясь в детали.

– Да, конечно, далеко не все мужчины нравятся девушкам, – задумался чародей, видимо, впервые оценивая своего приятеля по критериям жениха. – Лаврик, конечно, не красавец. И не слишком умён. Не деликатен…

Пока мужчина перечислял, моя улыбка становилась всё подлее. Когда учитель, наконец, это заметил, осёкся на полуслове и заверил:

– Но он очень обходителен!

Я вздёрнула бровь – едва заметного движения хватило, чтобы учитель снова стушевался:

– Хотя это тебя скорее раздражает. Но ведь он бог…

– Поверьте, – тяжело вздохнула я, понимая, что стала каким-то странным обстоятельством в мужской дружбе, – ему уже ничто не поможет. А бог – это вообще не оправдание.

Лицо Вильфрида снова приняло задумчиво-озадаченное выражение. Я с ехидцей улыбнулась, похлопывая чародея по плечу, пожелала:

– Приятно подумать, – и спокойно прошла мимо чародея в дом, чтобы наконец-то привести себя в порядок.

Встречались в жизни такие вопросы, на которые мой учитель – очень умный человек – с ходу ответить не мог. И занимали они его почти как головоломки – Вильфрид иной раз зависал часами, а то и днями. Не знаю, как у него обстояли дела с другими женщинами, но я всё чаще подбрасывала ему что-нибудь эдакое. И с чистой совестью наслаждалось выходным. Наши будни катились по привычной колее.

Грань вторая – чародейское настоящее Глава 7

Ничего особенного в последний день лета и моего ученичества я не видела. Кроме излишне помпезного Вильфрида, над которым я всю дорогу до города потешалась.

На мой экзамен учитель собирался как на свидание с молоденькой актрисой. Он подстриг волосы и побрил бороду, оставив только бакенбарды и короткие усы, после чего я с удивлением поняла, что «древнему старцу» едва ли стукнуло пятьдесят. Сегодня на нём красовалась новая накрахмаленная рубашка, дополненная шейным платком, и тёмно-фиолетовый сюртук, расшитый золотыми нитками. И только глаза по-прежнему шутливо сверкали, впрочем, озадачиваясь, когда я начинала подшучивать. А, видя древний посох в сочетании с костюмом по последнему писку моды, я нашла, где разгуляться.

Учитель оправдывался, что давно не появлялся в высшем свете. По моему мнению, золотые нитки для вышивки и заграничная ткань – явный перебор. Но Вильфрид никогда не считался с моим мнением насчёт расходов. Мне казалось, он тратит слишком много, но, к удивлению, мы никогда не нуждались. У нас находились кое-какие заработки, но выбрасывали денег на ветер мы куда как больше. Как-то я заикнулась об этом, но в ответ получила мудрость «есть вещи, которых лучше не знать». Оставалось надеяться, что для заработка мы использовали не чеканный станок.

На дорожный костюм мне, кстати, тоже потратились. Я наотрез отказалась от брючного варианта, заявив, что хоть я и чародейка, но всё-таки женщина. А с юбкой неожиданно мне понравился один-единственный зелёный набор, которому не хватало мехового воротника. Он-то и вылетел в копеечку, зато Лаврик искал его полгода, иногда даже забывая заглядывать в гости. Чудесное было время!

Лошади пошли медленнее, когда мы стали спускаться с холма в лощину. Солнце, уже не скрываемое от нас ветвями старых тёмных деревьев, вовсю палило, заставляя меня сильнее надвигать шляпку.

– Ты её ещё на нос нацепи, – посоветовал Вильфрид, заметив потуги.

– Она не достаёт, – пожаловалась я – с удовольствием бы так сделала.

– Не волнуйся ты так. Подумаешь, появится один ожог где-нибудь на лице. Шрамы украшают мужчину. Ну, и любого чародея в принципе, – поправился учитель, заметив мой укоризненный взгляд.

– Я – девушка, – напомнила я, – между прочим, мне положено заботиться о своём облике: кричать от вида случайного прыща, погружаться в меланхолию из-за выпавшей реснички и падать в обморок, если сломается ноготь. И, да, ожог на носу даже при притягивании за уши на шрам поперёк лица не похож.

– Тогда ты, как приличная, ещё и мышей должна бояться. А не бегать за ними по всему особняку, сбивая с ног хозяев, – отомстил мне чародей, вспоминая последний инцидент.

– А вот это издержки профессии, – вышла я из положения, в последнее время поднаторев в словесных перепалках.

Мы дружно рассмеялись, после чего снова погрузились в дремотную послеполуденную тишину. Я бы с удовольствием легла спать прямо здесь, да солнце очень не любит вампиров. Снова вспомнился тот офицер, который завёл в тупик все мои грандиозные планы насчёт счастливой семейной жизни, оставив на шее две изящные отметины. А чтоб ему солнце в глаз засветило!

–Куда я вообще еду? – задала я риторический вопрос, когда на горизонте появился город. Направление-то знала, но вот что я там забыла –неразрешимый вопрос.

Учитель засмеялся от всей души, уже давно ожидая подобного заявления. Последний месяц я часто впадала в задумчивость, молчала часами, пока не появлялся Лаврик и не вываливал на меня кучу глупых вопросов. После начиналась перепалка, и всё мигом возвращалось на свои места.

Я недоверчиво всмотрелась вдаль, в золочёные блестящие на солнце купола и выложенные красной черепицей крыши. Кажется, мы почти на месте, в Керенске. В этой резиденции государя по традиции проходила аттестация юных претендентов на красивое звание чародея. Я приезжала сюда впервые, но перепутать не могла. От местечка просто разило чародейством так, что, казалось, можно даже учуять, если сильно захотеть.

– Тебе бы это сказать лет пять назад! – подначил меня Вильфрид.

Закладка:

– Пять лет назад я ещё не знала, куда влезла. Но у меня была цель! – заверила его я, воздев к небу свободную руку, словно показывая, какая именно грандиозная и великая.

– Сбежать? – ехидно уточнил он, усмехнувшись.

– Зато цель, – ничуть не смутилась я, признавая правоту. – А вообще скорее подпалить Лаврика. Но теперь я не могу придумать ничего достойного. Сейчас сдам экзамены и лети птичка!

– Куда?

– Кто бы знал! – всплеснула я руками, поражаясь тому, что учитель не уследил за полётом моей мысли.

– Ну, – задумался он, – Лаврик, наверное, должен знать.

– А его, я надеюсь, никто не спрашивал, – предупредила я, настораживаясь.

Чародей никак не отреагировал, и я спокойно вздохнула. Хотя бы специально «божья благодать» на меня не свалится. А там, может, он обо мне забудет, и обойдётся.

– Кстати, насчёт свободного полёта ты все же немного не права, хотя я и не знаю, огорчит тебя это или порадует, – уточнил Вильфрид через минуту, поразмыслив над чем-то.

– Что именно?

– После экзаменов надо отработать на государя год. Если хорошо сдашь экзамены, то по спецзаданию. Если плохо-то – в армии.

Я поёжилась, вспоминая солдат, с которыми мне пришлось свести знакомство. Конечно, трое из них были врагами, а четвёртый оказался вампиром, но к военным я после этого относилась крайне настороженно.

– Поехали побыстрее? – предложила я, желая отвлечься.

– Наперегонки? – предложил Вильфрид, и погнал коня.

– Запросто! – крикнула я, сорвавшись в галоп следом.

Мы едва затормозили возле пропускного пункта, чуть не перелетев через шлагбаум без всяких магических усилий. Я припала к холке коня, вцепившись в уздечку, но в седле удержалась. Учитель продемонстрировал чудеса ловкости и лишь покачнулся. Гвардейцы словно невзначай, но со скоростью удирающих мышей, ретировались в стороны. Вильфрид извинился, я демонстративно промолчала, и нас без лишних вопросов пропустили, правда, забрали лошадей в конюшню, стоило пересечь пост.

Экзамен на звание чародея привлёк слишком много посторонних зрителей – не на каждой ярмарке увидишь столько народу. Люди в пёстрых одеждах рябили в глазах и жужжали в ушах разговорами о колдовстве и другой светской ерунде, но чародеев в толпе виднелось не так много.

Я отказалась идти, заявив, что у меня «человекофобия». Вильфрид сказал, что науке подобная болезнь неизвестна. Я не поверила, но для компромисса обозвала это состояние аллергией, однако уговорить учителя провести меня какими-нибудь подземными тоннелями не удалось. Он, как ни в чем не бывало, пошёл первым, а мне осталось только плестись следом. Железное терпение у человека: я бы на его месте меня ещё и треснула, а он ни разу не сорвался. Всё-таки мы с Лавриком неплохо закаляем нервы.

Остановились мы возле северного крыла, где народа почти не было. Я с радостью выдохнула, будто попала на свежий воздух, и юркнула в тень.

– О, кого я вижу! – тут же бросился навстречу нам мужчина в возрасте с аккуратно завитыми усами.

Я отвернулась, отходя в сторону, будто и не с Вильфридом. Дружеские приветствия, похлопывания, «случайные» поглаживания и комплименты, словно из учебника по этикету, мне не нравились.

Старый знакомец обнял Вильфрида, демонстрируя искреннюю симпатию, которая вполне могла заменяться приличной долей лести. Меня, к счастью, не заметили.

В росте мужчина моему учителю значительно уступал. Судя по палочке, заткнутой за пояс, словно револьвер, тоже был чародеем, причём весьма умелым. Новички так далеко руку от своего оружия не держали, а посредственные чародеи с такими привычками долго не жили. Хотя сам Вильфрид Серых гор, покрытый славой и наградами с ног до головы, палочку из рук не выпускал вообще, но, с другой стороны, посох трудно куда-то засунуть.

– Рад видеть тебя, Аскольд! – приветливо улыбнулся учитель и хотел продолжить, но старый знакомый оказался расторопнее:

– Надо же! Ты, наконец, решил посетить нас, забросив глупое отшельничество! Я так и знал, что это скучно – сидеть в глуши или бродить, где ни попадя! Здесь, в кругу друзей, тебе всегда рады! Да и при дворе обязательно найдётся местечко, если захочешь!

– Эния, – жалобно позвал учитель.

Я глянула на него недовольно, но подошла. Ладно уж, так и быть, побуду вашим оправданием, чего уж там. Но ничего объяснить Вильфриду не дали. Его приятель оценивающе осмотрел меня и заулыбался сильнее:

– Вильфрид, так ты ещё и не один! Неужели, наконец, решил послушать дружеского совета и нашёл себе кого-то? Твоя спутница просто очаровательна! Как свежая роза в государском саду!

Хитро усмехнувшись, Аскольд пихнул учителя в бок. Вильфрид забавно покраснел и прокашлялся, чтобы голос звучал увереннее. Я просто расплылась в ехидной кровожадной улыбке, наблюдая его смущение. Конечно, даже представить меня в качестве спутницы жизни страшно. Высокомерная вампирка с образованием боевого чародея и вспыльчивым характером готова испортить вам жизнь всего за одно золотое кольцо.

– Да, я нашёл себе ученицу.

– Что? – удивился собеседник, поправляя очки на носу. – Ни за что бы не подумал, что чародейка может выглядеть так… величественно! Девушка, вы уверенны, что правильно выбрали профессию? Вам бы замуж за аристократа…

– Эния! – послышалось издалека.

Насторожившись, я готовилась бежать, но не успела понять, откуда ждать угрозы – из-за поворота выбежала сестра, бросилась ко мне на шею и залилась слезами. В желании провалиться сквозь землю я сейчас могла бы поспорить с Лавриком в любой момент его жизни, но, увы, божественными силами не обладала. В дополнении к Веронике неподалёку нашёлся и Генрих, спокойно наблюдавший сцену.

Меня передёрнуло. Воспоминания из старой жизни чем-то напоминают восставшие трупы – проверяют на прочность, оставляя в душе гнилой запах разочарования. Поэтому я к ним редко обращаюсь, но здесь момент упущен.

– Здравствуй, Вероника, – шепнула я, неловко поглаживая сестру по спине.

Так и хотелось сказать: «Ну маленькая, не плач, хочешь, фокус покажу?» Но брат вряд ли одобрит такие шутки.

Как я, оказывается, отвыкла от сентиментальных женщин. С Лавриком и Вильфридом все решалось обычными криками и подзатыльниками, иногда чарами, а потом подзатыльниками. Но прилетало нам в итоге от учителя обязательно.

Вероника подняла на меня заплаканные глаза, и я увидела, как сильно она постарела за время, пока мы не встречались. Те годы, что пролетели для меня незаметно, отразились на ней, въедаясь в кожу противными мелкими морщинками. Женщина, как можно так вести себя в столь почтенном возрасте?

Брат тоже стал ещё старше и коренастей, чем я помнила его. Он внимательно глядел на меня, с укоризной. Мужчина, а вы не хотите совсем обидеться и сделать вид, что мы не знакомы?

– Ты могла хотя бы попрощаться?! – возмутилась сестра, не давая мне вставить и слово. – Ты ведь знаешь меня, я ничего не сказала бы против!

О да! Ещё бы узелок в дорожку собрала, нагоняя тоску и меланхолию!

– Я же знала, что ты не будешь волноваться. А брат, обрадованный известием, так спешил отправить меня на обучение, что я просто не могла задерживаться, – съехидничала я, но сестра и не заметила подвоха.

– Это не оправдание! – возмутилась она, отходя на два шага назад, чтобы получше разглядеть меня и уступить место Генриху. – Так что с тебя должок, поняла? Какая ты все же красавица стала!

Вероника радостно засмеялась, перемешивая счастье со слезами. Я с трудом удержала при себе недоумевающе-надменный взгляд свысока, который создавался специально для Лаврика, но потом крепко прирос ко всем остальным людям вокруг. Сестра бы уж определилась, а то как блаженная: то плачет, то смеётся.

Брат подошёл ко мне ближе и порывисто обнял. Из меня как воздух выжали – я и вздохнуть не могла, мысленно ворча, что с рёбрами надо нежнее. То ли после моего ухода Генриха изъела совесть, то ли он просто хочет меня убить, пользуясь случаем.

– Я, конечно, до сих пор зол на твою выходку, сестра, – грозно начал он, а я демонстративно опустила глаза в пол. Хорошая позиция: собеседнику кажется, будто мне стыдно, а я могу корчить любые рожи – не заметят. – Но я прощаю тебя, потому что кровные узы графского рода Виктимских нерушимы! И настаиваю, как твой старший брат, чтобы ты по-прежнему звала себя графиня Эния Виктимская.

Закладка:

Любимую фразу про белену я придержала – я могла собой гордиться! Однако предложение озадачило. Да, с чародейским псевдонимом у меня возникли проблемы – мы перебрали под сотню вариантов, но ничего не нравилось. Вильфрид даже предложил поделиться своим, «по-родственному», к чему я и склонялась. Привычная фамилия, тем более с титулом, конечно, нравилась мне куда больше… Но Генриху-то это зачем?

– Ты уверен? – уточнила я. – Не пострадает ли ваша репутация? Графиня в чародейках…

Меня-то не смущало, что с такими манерами мне даже близко к аристократическим кругам приближаться нельзя.

– Это всё ерунда и просто глупые сплетни. Ты не в монастырь уходишь, – резко ответил Генрих, забывая, что перед моим уходом монастырь ему нравился больше. – А насчёт чародейства даже неписанных законов не существует. Поэтому я настаиваю, чтобы ты прославляла имя нашего графского рода!

– Хорошо, – кивнула я, не имея никаких возражений. Ну что ж, хоть какие-то хорошие новости, даже желание провалиться можно вполне заменить попыткой улизнуть.

– Прошу меня извинить, – вмешался в разговор учитель, – но экзамены начнутся через пять минут. Вы разрешите проводить Энию в комнату для теоретической части?

– Да, конечно, – улыбнулась Вероника, ещё раз обняла меня, оставляя на щеке отпечаток розовой помады. – Удачи тебе!

– Спасибо! – кивнула я, кивнула на прощание и поспешила вслед за чародеями.

Стирая пятно от помады, наличие которого я каждый раз проверяла по выражению лица учителя, я всю дорогу ворчала что-то неразборчивое, но злобное. Аскольд покраснел и молчал, не мешая. Да, я очаровательная девушка, я знаю. А Лаврик отвратительный учитель – чего я только у него ни набралась!

Крутая лестница вымотала меня уже на втором пролёте, а красная ткань, которая её укрывала, раздражала сероватыми проплешинами. Не позорились бы, убрали лучше, смотреть страшно. Я подняла голову, с тоской оглядела белые стены с безвкусной помпезной лепниной и золотыми узорами, но тут же запнулась о подол. Так, по сторонам лучше не озираться, лестница симпатичней, а подол – актуальней.

– Это же надо же, графиня становится чародейкой и при этом сохраняет замечательные отношения со своей родней! – наконец, подивился наш проводник, удивлённо цокая языком. – Отчего же вы тогда в нашу братию подались?

– От хорошей жизни, – отрезала я, издали замечая нужную комнату – там гудели словно в улье.

– Удачи! – пожелал учитель, пропуская вперёд.

Я зашла, оценивая собравшихся. Потенциальных чародеев набилось много, однако, все они выглядели очень скромно, если не сказать потёрто. Я, разодетая в дорогие меха, смотрелась среди них вычурно и немного не к месту. Да и девушек вообще здесь было мало, я их даже не сразу заметила. Все как на подбор с короткими волосами и в простых рубашках и брюках, но мужчины вокруг них так и вились. Совсем мальчиков, во время ученичества в изоляции держали.

– Простите, – обратился ко мне седой мужчина в очках, – но зрители сюда не допускаются.

– Я соискательница, – коротко ответила я, окидывая его придирчивым взглядом.

Низкорослый всезнайка с плохим зрением. В классификации, составленной совместно Лавриком и Вильфридом, сразу же подобралось определение – теоретик.

Он ничуть не смутился, только усмехнулся:

– Тогда прошу, присаживайтесь.

Лавки и столы в зале стояли вплотную длинными рядами во всю ширину аудитории, и мест к моему приходу, уже не осталось, но молодые люди начали двигаться, чтобы я влезла. Правда, пространство освободилось в самой середине, куда я едва ли смогла бы пробраться.

Я огляделась, обречённо вздохнув над могилой человеческой логики, и спокойно подошла к краю, где сидел молчаливый, сосредоточенный юноша.

– Разрешите? – спросила я, наклоняясь, чтобы он услышал.

Он быстро поднял на меня удивлённые глаза и покорно кивнул. Подвинулся, освобождая место. Рядом недовольно загудели остальные, но я не стала обращать внимания.

Листы бумаги с чернильными перьями разлетелись по залу. Когда опустился последний, экзаменатор начал диктовать вопросы, на которые я только и успевала писать ответы своим мелким почерком. Задания оказались не слишком сложные, но я с трудом формулировала мысли. Требовалось дать определения или написать классификацию тех вещей, которые стали в моём обороте настолько привычными, что просто не нуждались в объяснении.

Я сдала первая, поспешив выйти из зала как можно быстрее, чтобы не затоптали. Но у дверей меня уже ждали родственники и учитель, всё это время, переживая. Да, здравствуйте, дорогие! Щупайте меня! До ближайшей возможности сбежать я вся ваша!

Глава 8

Погода стояла замечательная, поэтому после теории все потенциальные и уже состоявшиеся чародеи высыпали на улицу – прямо в лапы ушлых торговцев. Правда, звонкая монета в кармане валялась не у каждого, но мне Вильфрид ещё перед отъездом отсыпал целый кошель медных лаврушек, и я с чистой совестью побаловала себя лимонадом и яблоком.

Брат разговаривал с учителем – я ничего толкового рассказать не могла. О нашем Лавровом боге – нельзя, о моём вампиризме и ночных похождениях – тем более. Байки же у меня ещё не появились, исключая те, которые Вильфрид просил не рассказывать. Мы не на боевую практику выходили, а на великосветскую. Охотиться же чародей со мной отказался – боялся, что съем.

Вероника бегала по многочисленным знакомым, сплетничая. В кругах знати, которая одобрительно относится к чародейству, она была завсегдатай, что, впрочем, неудивительно.

–Поздравляю! – внезапно подскочила сестра к нам.

Чуть вздёрнув бровь, я озадаченно на неё уставилась – даже забыла откусить яблоко, к которому прицелилась, так и замерла с приоткрытым ртом.

– С чем? – уточнила я, не сразу сообразив.

– Вывесили списки, кто сдал теоретический экзамен. Ты прошла, – довольно заявила Вероника, хватая меня за руку с волшебной палочкой и пытаясь закружить.

Не тут-то было – я ловко вывернулась и отошла на пару шагов, чтоб больше на святое никто посягать не додумался. Она бы ещё за саму палочку хватилась!

– Ах, это, – чуть улыбнулась я.

– Почему ты не рада? – удивилась сестра.

Сейчас она казалась куда младше меня – по-прежнему считала чародейство сказочным, неизведанным. А для меня оно уже стало чем-то привычным, иногда даже рутинным.

– Учитель сказал, что я сдам. Чего волноваться? – пожала я плечами.

Он меня только за день о теории предупредил. Даже поволноваться за неё не успела – готовилась к поединкам.

– Какая-то ты не интересная, – умильно подёргала носиком сестра, словно мышь, и я не сдержала усмешки.

– Дорогая Вероника, – начала я, выбрасывая огрызок за спину в ближайший угол, и, взяв сестру под руку, повела её подальше от брата и Вильфрида – надоели они мне, от их скучного разговора о ценах уже голова болит, – понимаешь, чародеям, если конечно они хотят жить долго и счастливо, нужно трезво оценивать ситуацию и не поддаваться эмоциям.

Кто бы только мне об этом напоминал, когда Лаврик поблизости – выхожу из себя на раз-два.

– Ты всегда была жуткой реалисткой, – засмеялась Вероника и ласково потрепала меня по щеке.

Рычать я не стала, но вздох вышел тяжёлым… Ладно, детям всё можно, но, надеюсь, намёк она поймёт.

– Это вы графиня Виктимская? – неожиданно раздался у меня за спиной незнакомый голос.

Развернулась я молниеносно, перехватывая палочку так, чтобы могла в любой момент атаковать, но не выглядела агрессивно. Окликнувший меня юноша примирительно выставил руки ладонями вперёд, лишь придерживая большим пальцем правой короткую волшебную палочку – не длиннее локтя.

Высокий, черноволосый и очень симпатичный – по крайней мере, на мой взгляд. Его лицо казалось женственным, без резких черт, однако, мускулы, выделявшиеся под рубашкой, и мозоли на руках исправляли обманчивое впечатление холеного юноши.

– Извиняюсь, если напугал, – смущённо пробормотал он.

Закладка:

Мне бы поворчать про манеры, хотя бы мысленно, – не поздоровался и это «извиняюсь», фу! – но молодой человек мне понравился. В конце концов, стоит присмотреться к мужчинам… а то Лаврик никогда не отстанет.

– Ничего страшного, просто привычка, – улыбнулась я, опуская оружие.

Привычка не подпускать кого-то со спины, за которую опять-таки спасибо надо сказать богу. Школу жизни он устроил просто замечательную. И заходы в комнату ночью, и попытки задрать подол юбки, и зажимания в углу, и непрошенные объятия… После этого оставалось только надеяться, что не все созданы по его образу и подобию.

– Я прошу прощения, – начал оправдываться молодой человек, – но на экзамене вы привлекли моё внимание. И когда я увидел в списках имя графини Виктимской, сразу понял, что это вы, и взял на себя смелость подойти познакомиться. Меня зовут Ричард, я тоже, как и вы, претендую на звание чародея. К сожалению, известного прозвища я пока не имею…

– Какие мелочи, – отмахнулась я, восхищённая столь милой непосредственностью. Поведение Ричарда так сильно отличалось от поведения Лаврика, что я была очарована. – Главное, его придумать, а слава скоро разлетится. Возможно, при следующей встрече вы сможете похвастаться уже парочкой наград.

Конечно, я льстила, но вряд ли слишком ошибалась в будущем. Чародеи – загадочные и непостижимые для людей без дара – словно находились на другой грани реальности. Им частенько перепадали почести, о которых другие и помыслить иной раз не могли. И относились к чародеям иначе, смотря сквозь пальцы на многие вольности, чем те и пользовались. Я, кстати, тоже, ущемлять себя не собиралась – наоборот, отбросила все условности. Ведь я ещё и вампир.

– Неужели до нашей следующей встречи придётся так долго ждать? – подхватил игривый тон Ричард, почуяв интерес с моей стороны.

– Что вы. Я просто думаю, что признание найдёт вас очень быстро. Мне подсказывает женская интуиция. Кстати, меня можно звать Энией.

Вот тут стоявшая рядом Вероника запаниковала и попробовала вклиняться в беседу. Но мы, подойдя друг к другу чересчур близко, забрались в такие дебри чародейского дела, что сестре оставалось только волноваться молча. Намёки на вульгарное поведение я демонстративно игнорировала, а когда она попыталась ткнуть меня в спину, невзначай получила по руке – слишком долго примеривалась.

Я и не заметила, когда она исчезла, но вернулась сестра уже с подкреплением – привела сразу и брата, и Вильфрида. И если Генрих просто сверлил меня глазами, то учитель без обиняков заявил:

– С кем ты тут уже флиртуешь?

– Это Ричард. По-моему, весьма обаятельный и перспективный молодой человек, – заметила я, ни капли не смутившись.

Зато у юноши чуть покраснели кончики ушей. Пока он знакомился с моим братом, который попутно завёл разговор, больше похожий на допрос, учитель украдкой успел заметить:

– Только вышла в свет, а уже строишь глазки первому попавшемуся парню. Сохраняй рассудок – осмотрись хотя бы, выбери из всех кандидатов, а потом уже заигрывай.

Выражая все свои эмоции, я фыркнула и больше ничего не добавила.

Вильфрид вклинился в мужскую беседу, спасая Ричарда от придирок моего брата. Познакомились, зацепились за какую-то тему…

Признаться, я слушала невнимательно – вспомнился человек, который когда-то давно перевернул мою судьбу. Как бы я ни заносилась, но Лейф Эверон частенько мне снился. И в последний раз я видела похожие места, только в сумерках. В книгах существовали версии, что между обращённым и старшим вампиром существует определённая ментальная связь, но точно никто не ручался. Может оказаться, что Лейф здесь на службе. Проверить все посты или незачем?

Я вернулась из раздумий, когда Ричард назвал имя своего учителя, а мой воскликнул:

– Ба! Да мы же старые приятели!

Здесь я посмотрела на своего учителя с видом «Ну надо же», но вслух ничего не сказала. С его образом жизни и связями вряд ли хоть одного чародея он не знал хотя бы понаслышке. Особенно если учесть, что Лаврик, даже когда мы жили отшельниками, почти еженедельно поставлял свежие новости, которые по точности могли запросто переплюнуть доносы тайной полиции.

– Кстати, он, я вижу, уже идёт к нам! – заверил Ричард, и с любопытством проследила за его взглядом.

Старый чародей был не один – его сопровождал светловолосый бледный мужчина, с которым они обсуждали общих знакомых. До меня донеслись обрывки разговора – в чём суть я не разобрала, зато отчётливо услышала голос. Слишком знакомый, слишком долгожданный. Сердце замерло, я побледнела.

– А кто с ним? – безразлично спросила я, хотя внутри кипели эмоции. Вдруг померещилось? Сколько лет прошло? Почти семь?

– Эния, ты совсем одичала в своей глуши, – усмехнулась Вероника. – Это тайный советник, один из любимчиков нашего государя Лейф Эверон.

– Приятнейший молодой человек и очень благородный, – поддержал тему Генрих, явно знакомый с ним. – Он начинал с гвардейца и благодаря личным талантам так высоко взобрался. Товарищ министра в тридцать лет! Небывалый карьерный взлёт.

Я едва удержалась от брани. В глуши? Советник? Благородный? Чёртов кровопийца, я могла бы жить при дворе и не думать о расторгнутой помолвке с Аликом! А вместо этого пять лет училась ругаться и отражать похотливые нападки Лаврика?

Разговор пришлось окончить, поскольку Аверс и его спутник подошли к нам, а мой учитель тут же побежал с распростёртыми объятиями к старому другу. Дальше шли приветствия и рукопожатия, а я все старалась сохранить невозмутимый вид.

Лейф беззаботно улыбался, а я, наконец, рассмотрела его как следует. Гладкие волосы в классической стрижке с пробором на правый бок, как и положено, прикрывал цилиндр. Глаза большие, яркие небесно-голубые. Тонкий нос, вытянутое узкое лицо. Обаятельный.

Интересно, а он узнает меня? Почему-то не хотелось. Он не пришёл за мной ни шесть лет назад, ни пять – бросил одну на произвол судьбы бороться с подаренной новой жизнью. Зачем возвращаться в прошлое?

Очередь представления дошла до меня, Генрих, приосанившись, высокопарно начал:

– Прошу любить и жаловать, моя младшая сестра…

– Лучше просто графиня Виктимская, – внезапно прервала я, желая скрыть имя.

Оно могло бы вызвать ненужные воспоминания. Или лишние вопросы. К чему мне они? Хотя, если быть честной с собой, я боялась скорее обратного.

Брат не выказал недовольство моими манерами, но губы поджал. Лейф же воспринял фортель спокойно – галантно поцеловал мою руку, едва касаясь губами ткани перчатки, зато обжигая дыханием и заставляя дрогнуть от переполнивших чувств. А я бы тогда пошла за ним сквозь рай и ад, но оказалась не нужна. Обидно, чёрт побери! Зачем вообще спасал? Зачем дал надежду?

– Генрих, у вас очаровательная сестра! – Лейф говорил с братом, а смотрел на меня, да так обольстительно…

Я рисковала попасться в сети, подумать, что действительно особенная, или что вампир узнал меня через столько лет. Но вдруг вспомнился Лаврик со своими байками про женщин, павших к его ногам, и вместо трепетного стука сердца, я отреагировала едкой улыбкой. Лейф, поди, такой же – слишком отточено приветствие.

– Почему же вы прятали такую красавицу от всего света? – продолжил вампир расточать комплименты, обращаясь не ко мне.

Меня задело – я сама принимала решения, пусть обстоятельства и подпортили планы.

– Мне было не до появлений в высшем свете, – объяснила я, не дав Генриху вмешаться. – Я обучалась.

– О, графиня ещё и имеет образование! – восхитился Лейф, а я чуть не засмеялась истерично. Да он бежал бы от меня, зная, какое образование я в панике отхватила. – Тогда, думаю, здесь вы очень скоро найдёте достойную партию. Умные и красивые девушки нынче в цене.

– Умные и красивые девушки нынче не всякому по карману, – перефразировала я, печально вздохнув, – но, к сожалению, я здесь соискательница, и не мужа.

– А что же чародейки замуж не хотят? – отбил он выпад, заставив задуматься.

Закладка:

То есть он знал про моё «образование»? Тогда что за заявления шли дальше? Обычные комплименты? Флирт? Внезапно я почувствовала себя полным профаном в этом – умею на уровне чародея из деревни, а дальше не пошла.

– Я пока слишком молода, успеется, – пожала я плечами, сама не зная ответ на вопрос.

Замуж мне просто нельзя. Толку думать, хочу или нет? Интрижки заводить – сколько угодно, а серьёзней просто не получится. И, между прочим, кто в этом виноват? Казалось, я уже смирилась, а злость всё равно накатила. Как будто он не заигрывал со мной, а дразнился.

Советник хотел ещё что-то спросить, но продолжить разговор нам не дали – в воздухе загрохотало, захрипело и, на всю округу разнеслось приглашение к началу поединков.

Глава 9

После теории нас осталось около ста человек. Узнав от Ричарда эту цифру, я даже не пожелала спрашивать, сколько же соискателей всего приехало.

Первые два боя были «на вылет» – ничего сложного. Они только помогли отвлечься от бесконечных мыслей о Лейфе, окруживших со всех сторон. Мне не слишком хотелось видеть его и слышать о нём вообще хоть что-либо. Но он находился рядом с государем, так ещё и в самом центре внимания многих претендентов на звание чародея – уж не знаю, что в нём было особенного, но о молодом тайном советнике частенько болтали «за кулисами».

В итоге, оставалось делать вид, что мне всё равно. Вид получался неплохой, но в душе всё словно взрывалось. Я была выбита из колеи и взбешена, едва сдерживаясь, чтобы при упоминании его имени не броситься на кого-то. Причём, не с клыками и палочкой, а с кулаками. Это признак одичания.

Нас осталось двадцать четыре человека, и можно было сказать, что мы уже завоевали своё звание чародея, но именно сейчас предстояло самое сложное. Остались два боя уже для того, чтобы государь выбрал лучших из нас, тех, кто станет служить в столице или отправится по важным поручениям. Прочим предполагалось пройти практику в действующей армии. Туда мне не хотелось, а выехать из страны – напротив.

Ричард сражался первым, почти полностью разгромив противника, даже выбив палочку у него из рук. Сильной стороной моего нового знакомого была стратегия при ведении боя. Логик? Такие чародеи, как правило, не только умело сражались, используя навыки и опыт, но и полностью владели ситуацией. Редкий случай.

Первый бой оказался зрелищным, ярким – почти как театральная постановка. После такого второе сражение можно отменить и для победителя, и для проигравшего – способности и характеры раскрылись уже сейчас.

Ричард, выйдя с поля под громкие аплодисменты, направился прямиком ко мне сквозь ряды восхищённых соискателей. Я же стояла в конце, успев отойти от прохода. Было лестно, что чем-то я всё же завоевала его внимание и благосклонность, особенно если брать в расчёт завистливые взгляды ещё двух девушек прошедших в финал.

– Вы были великолепны, – похвалила я знакомого, как только он оказался рядом. – Я с каждой минутой всё больше убеждаюсь, что скоро ваше имя облетит весь мир.

– И вы опять льстите мне, графиня, – улыбнулся он, жестом предлагая выйти из тёмного закулисья арены наверх.

До моего турнира оставалось много времени, так что я с удовольствием составила ему компанию на смотровой площадке.

Ветер и яркий бессолнечный свет встретили нас, как будто перенося в другую реальность. Мы были одни в этом огромном пространстве, куда не допускали простых зрителей – остальные чародеи предпочитали смотреть из-за «кулис», словно боясь пропустить свой выход. Некоторые же и вовсе ещё читали магические книжки, портя в темноте зрение. Я лишь пренебрежительно понимала, что за час, к сожалению, не успею наверстать ровным счётом ничего.

– Не сочтите за дерзость, но могу ли я задать вам вопрос личного характера? – Ричард смотрел на поле, в то время как я, напротив, отвлеклась от сражения и с интересом стала разглядывать его.

Он был спокоен и сосредоточен, но на лице проскальзывала насмешка. Я облокотилась на высокие металлические перила, краем глаза обращая внимание, как одна из девушек пытается достать соперника серией коротких молний.

– Конечно, мы не так близко знакомы, как подобает для личных разговоров, – начала я издалека, пытаясь по реакции получить намёк на то, что он собирается узнать, – но, вижу, вы приличный человек, который не позволит себе лишнего. К тому же, вы меня покорили – я с радостью отвечу на любой ваш вопрос.

– Это большая честь! – Ричард произнёс это обыденно, будто другого и не ждал. – Тогда я не премину воспользоваться вашей благосклонностью. Ответьте мне, чем вам так не понравился господин Эверон?

Как говаривал Лаврик, это был удар ниже пояса. Я своим поведением выдала отношение к Лейфу – кошмар! Хорошо ещё, всё списали на неприязнь, но я оценивала своё актёрское мастерство куда выше – какой провал! Я не знала, что ответить. Может, сказать, что лицо не понравилось? Или что не люблю таким смазливых красавчиков? Нет, тогда Ричард точно почует неладное и хорошо если ни с кем не поделится подозрениями...

В этот момент трибуны взвыли, приветствуя победителя очередного турнира. Я же как мимо ушей пропустила, пытаясь просчитать разговор.

– С чего вы взяли, что у меня особенное отношение к господину Эверону? – попыталась я прощупать почву, но в итоге корявой фразой выдала себя с головой.

– Незадолго до этого вы задушевно со мной беседовали, а господину Эверону достались сплошные колкости. Вы раньше не встречались? – Ричард развернулся ко мне, уже откровенно посмеиваясь над попытками скрыть очевидное.

– Нет, никогда прежде, – невозмутимо пожала я плечами, стараясь держать себя в руках. В конце концов, о случившемся между нами трудно догадаться – нарочно не придумаешь. – Не скрою, мне не понравилось, что он обращался к брату, знакомясь со мной. Но я не думала, что выкажу чувства столь явно.

– Обо мне тоже иногда говорят с учителем в моём присутствии, – рассмеялся Ричард. – Терпеть этого не могу.

– Значит, вы меня понимаете, – улыбнулась я, но почему-то подумалось, что собеседник не поверил в придуманную отговорку – согласился и на том спасибо.

Дальше мы наблюдали за поединками без лишних разговоров. Ричард думал о своём, я размышляла, зачем ему знать о наших с Лейфом отношениях. Что с этим можно сделать? Ничего толкового.

И вот наступила моя очередь выходить на арену, словно в цирке. Я попыталась перед боем выбросить все мысли и закрепить прочнее шляпку. Волнение волнением, а если солнышко выглянет, я не обрадуюсь.

Противника я не знала и даже не удосужилась запомнить с теоретического экзамена. Здесь вообще было неприятное количество людей, которое никак не помещалось в голову. Объявили моего оппонента как Эрика, что не прояснило ситуацию.

Мы встали напротив друг друга, поклонились. По сигналу он пошёл в атаку, демонстрируя усиленную заклинаниями скорость. Спасибо, дорогой, ты, конечно же заметил, что я в юбке и так быстро бегать не смогу. Как ты тактичен, я смотрю! Но волнения не было, я только насторожилась, пока не перехватив преимущество.

Он оказался близко и мгновенно на другом конце площадки, выпуская прямо в лицо огненный шар. Этот удар я приняла на щит, одновременно пытаясь найти противника глазами. Он прятался где-то рядом и любое колыхание воздуха могло выдать его – оставалось только ловить. Серию молний за спиной я почувствовала затылком, едва успев завернуть руку с палочкой в ту сторону. Признаться, даже немного испугалась. Надо всё же его быстрее найти.

Противник всё бегал, но по одной траектории – угадав её, я выпустила подряд две стрелы. Одной сместила вражескую струю огня, вторая проскользнула рядом с соперником. Отлично, поймала. Усмехнувшись, я телекинезом сместила его путь. Бегать можно сколько угодно, но чародейку не победить гонками или прятками.

Эрик, удивлённый, оказался не там, где рассчитывал. Я, торопясь закончить, выстрелила сама, но заклинание прорезало лишь воздух. Следующий магический шар я увидела слева, времени поставить щит не было. Уместная паника слабо пискнула, сменяясь азартом.

Закладка:

Если скорость и могла считаться моим слабым местом, то о боевой магии такого никто сказать не мог. Тут и палочка, и опыт в помощь. Надеясь, что уже достаточно сильна, чтобы провернуть подобное, я выпустила стрелу навстречу.

Залу нечасто приходилось видеть подобное, хотя учитель рассказывал, что серьёзные чародеи используют приём постоянно. Просто тренировочные бои учеников не то место.

Стрела прошла шар насквозь, перетягивая его на себя. И, обретя двойную силу, устремилась к противнику. Он, к моему счастью, успел отскочить, но получил ожог, находясь слишком близко с разорвавшимся заклинанием, и, кажется, повредил ногу. Победу мне зачли, хотя я боялась, что вышвырнут с конкурса – заклинание попало в магический барьер, только чудом не выскочив на зрителей. Да, для меня такой шаг оказался единственным вариантом окончания боя, но, Лаврик бы себя побрал, я ведь и пришибить соперника могла ненароком.

Но поединки оценивали теоретики, поэтому могли только восхититься и воспеть мне хвалебные оды. Как это юная барышня способна такое натворить. Далеко пойдёт, явно боевой чародей. И чем дальше от них с такими талантами, тем лучше.

– Великолепно! – восхитился Ричард, встречая меня возле выхода. – Какой изящный удар! Признайтесь, в чём секрет?

Я только отмахнулась. Пытаясь выровнять дыхание, присела на неаккуратно сколоченную лавку, которая первой попалась на глаза. Меня колотило, но не от усталости. Запоздало я понимала, чём всё могло обернуться. Ой, и натворю я когда-нибудь бед, не подумав.

Мне показалось, я вообще не успела отдохнуть, когда нас вытащили на повторную жеребьёвку.

Вероника со своего места размахивала платком и что-то громко кричала, но её голос тонул в восторженном гуле зрителей, – я лишь украдкой недовольно вздохнула. Дождавшись очереди, вытащила из поданного мешочка цифру двенадцать, показала всем. Точно таким же шариком мне помахала с хищной улыбкой девушка в мужской одежде, коротко подстриженная под горшок. Я только кивнула в ответ, понимая, что в следующем бою придётся нелегко. Она тоже, помнится, брала скоростью. Стоило мне показать слабость, как тотчас нашлись желающие поиграть на ней. А ведь предупреждал Лаврик, что как бы я ни была сильна в так называемой фундаментальной магии, без ловкости и хитрости могут возникнуть огромные проблемы. Но ничего, и эту дамочку мы поймаем, пусть даже тем же приёмом. Фундаментальная магия хороша тем, что в ней не имеет значения как часто ты повторяешься – всё равно работает.

– У меня следующий бой, – предупредил Ричард, под локоть провожая с арены, – причём вон с тем типом в цилиндре.

– Цилиндр это хорошо, – холодно заметила я, чувствуя себя неуютно от прикосновения. Надо же, я думала, избавилась от страхов, а всё равно напрягает. – Значит, бегать не будет.

– Я видел его прошлый бой, цилиндр – это плохо, – не согласился мой провожатый. – У него слишком мощный удар, вряд ли мне улыбнётся удача.

– Не стоит волноваться раньше времени – наверняка что-нибудь придумаете, – дежурно отговорилась я, улыбнувшись устало.

На самом деле я устала. Бой вымотал меня намного сильнее, чем сперва показалось. Хлебнуть бы сейчас крови… И как провести следующий бой достойно. По-хорошему надо нанести удар до того, как моя противница сделает хотя бы шаг. Это вообще реально? Истерично усмехнувшись этой мысли, я стала продумывать варианты, как бы мне это провернуть. Другой умной идеи не нашлось.

– Большое спасибо, графиня, – поклонился Ричард, приняв поддержку за чистую монету, и оставил меня в тёмном помещении.

Его соперник шёл на два шага вперёд.

Я прислонилась к стене, ощущая шершавый холод, исходящий от острого плохо стёсанного камня. Кто же мог подумать, что фокус меня так измотает!

Сильный удар, о котором говорил Ричард, я заметила сразу. Чародей заклинанием буквально разверз землю, заставив противника побегать. Следующую молнию «цилиндр» пустил прямо в Ричарда. Тот упал, прокатившись немного на боку, и принял её на щит. Пытаясь выиграть, отправил ответный шар. Но противник отбил его всего лишь косым блоком, не удостоив лишним вниманием.

«Цилиндр» гонял Ричарда по полю, словно зверушку, даже не подпуская к себе. Сам же только крутился на месте. Странно ещё, что Ричард так долго держался. Из всех оставшихся с «цилиндром» могла соперничать разве что я, и то не сейчас, – других фундаментальных магов отсеяли в предыдущих турах.

Сила удара действительно поражала. Одна из молний «цилиндра» попала в магический барьер, и, к моему удивлению, по нему поползла трещина. Я присвистнула и отвлеклась на то, как ответственные за защиту чародеи бросились восстанавливать структуру стены, состоящей из сложных многоступенчатых чар. Но «Цилиндр», приготовив новую атаку, смотреть по сторонам и не собирался.

Ричард явно задумал что-то, желая уклониться от следующей молнии и напасть. Но, как назло, именно за его спиной оказался разлом в барьере, который не успели залатать. Попади туда чары ещё раз, щит бы просто разнесло, и людей могло задеть. Некоторые чародеи-зрители тоже поняли ситуацию. Они повскакивали с мест, но не успевали добежать даже до судьи, чтобы прервать бой. У меня у самой мелькнула мысль выбежать на арену и вмешаться, но я не успела – Ричард подставился под стрелу, прикрывшись лишь слабым щитом, который, конечно, пробило. Чары срикошетили в песок.

Он упал с разодранной ногой, корчась от боли. Под изумлённые, разочарованные вскрики зрителей, победу засчитали его противнику.

В центр поля я прибежала чуть позже, чем возле раненого оказались наши учителя. Носилки, коридоры, крики и сдавленная ругань, в основном моя. Вильфрид даже не сделал ни единого замечания, пока я высказывалась на тему «сила есть, ума не надо». Ричард же только посмеивался.

Его уложили на кушетку в одной из комнат на втором ярусе. Светлая, но небольшая, а окна выходили на противоположную от арены сторону, позволяя пациенту расслабиться и не думать ни о чем.

Любопытных, но бесполезных людей, быстро отослали подальше, а когда мы разобрались, что раны у него не такие страшные, как неразбериха на трибунах, шум от которой слышался даже здесь, учителя и вовсе оставили меня с Ричардом наедине. Сначала, конечно, подлатали на скорую руку – мне предстояло закончить, ничего сложного.

Да только был один подвох, из-за которого Вильфрид с трудом вверил мне Ричарда. Рана затягивалась медленно, из неё, осторожно огибая края, неспешно стекала кровь. В ушах зазвенело, движения стали машинальными, в голове, словно пульсар, билась одна мысль: «Нельзя, не смей».

Хотелось наклониться и хотя бы лизнуть, попробовать, пригубить эту солоноватую тягучую жидкость, которая была для меня желаннее воды. Алые капли словно гипнотизировали.

Человеческую кровь я себе давно не позволяла, отчасти потому, что жила в глуши, и там из людей были только мой учитель и его гости, кусать которых я не успевала. И не слишком хотела. Ну, по крайней мере, когда видела, что Вильфрид ночью дежурит рядом с гостевыми комнатами и, кроме посоха держит веник. Посох бы куда ни шло, но веник меня обижал – я разворачивалась и уходила. Не хотел же учитель сказать, что полы после полуночи подметал? А когда Лаврик предлагал кого-нибудь ко мне в окно затащить, принципиально отказывалась.

Перед глазами помутнело, я удерживала равновесие и концентрацию из последних сил. Хотелось наброситься, захлебнуться, утолить жажду, чтобы набраться сил сполна. Сейчас мне буквально на блюдечке подавали вожделенное лакомство, а я не имела права его взять.

– Пейте, – услышала я голос Ричарда. Вздрогнув и прекратив чаровать, я поняла, что чересчур сгорбилась над раной. Перед глазами всё плыло, но предложение отрезвило, окатив ледяной волной мурашек. Что за глупости уже в голову лезут. – Пейте, – ещё раз повторил Ричард, – я знаю, что вы вампир.

– Что за вздор? – попыталась возмущённо спросить я, но получилось как-то безнадёжно. – Вы бредите, – успокоила я себя и вернулась к прерванному занятию, стараясь не наклоняться.

Закладка:

– Эния, я сразу заподозрил, что вы вампир. Закрытая одежда и шляпка в такой тёплый день, хозяйский взгляд, хищные манеры. Да и…вы просто сейчас не видите себя со стороны. Я клянусь, что не раскрою ваш секрет никому. Но вы потеряли много сил, пока лечили меня и во время боя, поэтому я прошу – пейте мою кровь.

Я устало посмотрела на Ричарда, не воспринимая такой поток информации. Сил сопротивляться этим ласковым словам уже не осталось. Я действительно хотела крови, и даже Лаврик не знает, какие могут быть последствия, если я её не получу. Он сам мне об этом сказал.

– Вы совершенно не боитесь вампиров? – на всякий случай ехидно уточнила я, наклоняясь над раной.

Рваные края, через которые бездарно переливается густая красная жидкость. Ладно, я даже не просила, он сам дурак, я невинна и чиста как святая проститутка…

– Графиня, ради Бога, не стоит меня спрашивать о подобных глупостях! Мы с вами образованные люди.

– Вот ради него я ничего не стану делать! – покачала я головой и языком попробовала на вкус чародейскую кровь.

Солёная, освежающая и одновременно питательная для меня. Лучше, чем кружка ледяного молока. Рассудок помутился, я едва сдерживалась, чтоб не укусить юношу случайно или не выпить лишнего. С каждым глотком становилось легче, меня наполняла долгожданная сила…

– Ты что творишь! – заорал Вильфрид, испугав – я оторвалась от раны и подскочила. – У него и так потеря крови, а ты последнюю допиваешь?!

– Он сам предложил, я не хотела! – нажаловалась я, встав в боевую стойку.

Вильфрид же наоборот перекинул посох в левую руку и взял со стула полотенце. Я понимала позицию насчёт того, что с дурными привычками палочкой сражаться негоже. Но почему против вампиризма выступали веники, тряпки и ремни, сообразить не могла. Один раз уже показала учителю, что без чародейского оружия могу скрутить его в минуту, но Вильфрид всё равно полагался только на подобные методы. К слову, в тот раз я не укусила его только потому, что он отвратительно вонял одеколоном – побрезговала.

– Ты чем угрожала, что он сам предложил?! – не поверил старый чародей.

– Ничем, я просто хотел оказать Энии услугу, ведь она заботиться обо мне, – попытался оправдать меня Ричард, раз уж невольно навлёк гнев учителя.

– Так ты ему счёт, что ли, предъявила?! – сильнее разъярился чародей.

Полотенце просвистело в паре сантиметров от моего плеча. Взвизгнув, я перепрыгнула через кушетку – отгородилась от учителя больным. Здесь меня «страшное оружие Вильфрида» не доставало. Тем более, если он не хотел хлестануть заодно и пострадавшего.

– Что ты ему наплела?!

– Я ничего ему не говорила!

– Я просто хотел, чтобы Эния восстановила силы! Она выглядела так жалобно! – снова вклинился Ричард и опять больше подставил, чем помог.

– Так ты на жалость давила! – вскипел Вильфрид, молниеносно перевёл взгляд с кровати на меня и не раздумывая кинул полотенце мне в лицо.

Не попал.

– Ты слушать будешь или как? – спросила я, подбирая тряпку – учителю оставалось лишь недовольно пыхтеть. – Мне любезно предложили, я не отказалась. Всё по обоюдному согласию!

– Знаю я твоё обоюдное согласие! Думаешь, не слышал про гипноз? – словно умудрённый опытом вампировед заявил Вильфрид, хотя в моих способностях разбирался слабо и периодически попадал впросак.

Как-то раз, уж не знаю где, он наслушался баек и развесил над кухонной частью чеснок, желая спрятать от меня что-то. Что именно, я так и не поняла, но в результате, что чародей, что бог пребывали в полном недоумении, когда вечером выяснилось, что я одну из вязанок покрошила в салат, к мясу и в соленья на зиму.

– Вильфрид, ты в своём уме? Какой гипноз, я не соображала почти после поединка!

Тут он, наконец, у старого чародея включился разум. Учитель вопросительно посмотрел на Ричарда, который тоже на загипнотизированного слабо походил. Тот с облегчением вздохнул, убрал вспотевшие волосы со лба и с милой улыбкой начал объяснять:

– Я давно уже исследую вампиров, читаю литературу, даже находил пару живых экземпляров. Поэтому понять, что Эния – одна из отмеченных, не составило труда. Я сам предложил выпить моей крови, раз уж рана открыта. Кажется, она давно не утоляла жажду, так что это разумное вознаграждение за её помощь.

– Не назвал бы это разумным, – покачал головой Вильфрид, но гнев на нейтралитет сменил, – а ты всё равно кровопийца, так и не думай о таком впредь – не спущу! Доделывай работу!

Дразнить учителя, показывая язык, я не стала – вдруг он передумает и опять занудит. Вместо этого присела на кровать со своей стороны и за считанные секунды заставив рану затянуться в почти неразличимый шрам.

– Надо же, кровь, кроме вампирских сил, восстанавливает и чародейские! В книгах об этом ничего не написано.

Мы с учителем посмотрели на пострадавшего скептично.

– Правильно, проверять-то не на ком, – буркнул Вильфрид, – где ещё такую дурную вампирку найдёшь, чтобы сама к чародею пошла? Так и умереть недолго.

Ой-ой-ой! Какие мы страшные! Здесь я не выдержала и всё-таки скорчила рожу. Что бы там Вильфрид ни бурчал, а меня он любил. Просто когда два года назад я узнала, что учитель в курсе о моих «проблемах», слегка распоясалась. Или не слегка…

– Эния! – влетел в комнату наставник Ричарда, прерывая нашу «милую беседу». – Твой бой следующий, беги.

Поблагодарив, я поспешила на арену. Зрители встретили меня овациями, ожидая после прошлого боя чего-то эффектного. Противница же улыбалась легко и непринуждённо, уже продумав стратегию. Смотрела на меня так, будто знала всё. Одного только не учла – сейчас, кроме фундаментальной магии, я могла пользоваться способностями вампира. В душе зарождалось пьянящее, дурманящее чувство вседозволенности.

Как только дали отмашку к началу поединка, соперница решительно атаковала серией небольших шаров и побежала в сторону – хотела ударить сбоку. Я отбила косым щитом и сразу же кинула молнию на её пути. Она замешкалась, не ожидая столь быстрой реакции, но парировала удар и побежала вперёд, скрываясь и добавляя скорость магией. Нет, сейчас не прокатит.

Я напустила туман и оказалась у неё за спиной раньше, чем она успела добежать до намеченного места. С силой схватив девчонку за запястье, я повалила её на землю. Перевернула на живот и, заломив руки, отобрала палочку. А для верности связала противницу чарами.

Как только дым рассеялся, судья засчитал мою победу – я сразу протянула сопернице руку, помогая встать. Она смотрела на меня внимательно, забирая оружие. Осторожничала. И тяжело дышала. А я лишь слегка запыхалась и вполне могла продолжить схватку.

– Слушай, как ты это сделала? – не сдержала удивления девушка, пока мы шли к остальным участникам. – Я же видела, что в прошлом бою ты едва успевала следить за ударами. Ты же фундаментальный чародей, ведь так?

– Ты же не думаешь, что я так просто раскрою свои секреты? – фыркнула я, поражаясь чужой наивности.

Она смутилась и, желая это скрыть, обогнала на пару шагов. Мне было всё равно – я не торопилась. Вскоре предстояло выйти к родственникам, а я этого не хотела. Я обратилась в вампирку, выучилась на чародейку и, кажется, совершенно потеряла в себе человека. Во всяком случае, связь с прошлым отчаянно хотелось разорвать.

Глава 10

В мутной дрёме сон напоминал лоскутное покрывало – нечто странное и скроенное из обрезков. В воображаемые события вкрадывались реальные голоса, повсюду мешалась духота, хотя я точно засыпала в тени. Я искренне надеялась, что, спровадив родственников, смогу отдохнуть, но не получалось. В итоге, всё окончательно испортил Вильфрид, заявив:

– Эния, тебя можно отвлечь?

Раскрыв глаза, а увидела, как учитель склонился надо мной и заглядывает прямо в лицо.

– Уже, – недовольно сообщила я и пожурила: – Видно же, что сплю.

Учитель протянул руку, не собиралась извиняться. Вздохнув, я ухватилась за неё и с тяжким вздохом встала.

Закладка:

– Что-то срочное?

– Да, с тобой хочет кое-кто побеседовать.

– Прямо сейчас? У меня настроение отвратительное из-за недосмотренного сна.

– А ты представь, что я разбудил тебя прямо перед появлением там Лаврика, – предложил Вильфрид, и я внезапно почувствовала прилив бодрости. Умеет учитель поднять настроение. – Кстати, не понимаю, как ты вообще отключилась. После поединков же выглядела полной сил, да и… я думал, помощи Ричарда на дольше хватит.

– Мне кажется Вероника духовный вампир, – пожаловалась я, и вдруг поняла, что уже иду куда-то за учителем. – Она выпила меня до косточек! Хорошо ещё, что её муж потребовал вернуться до заката – я бы спятила, останься сестра ещё хоть на часок. Надеюсь, меня не оставят в столице – я буду сходить с ума в каждый её приезд. Кстати, кто со мной хочет поговорить? Я действительно в плохом состоянии.

– Лично государь, – на ходу бросил Вильфрид, окончательно заставив проснуться.

Да, пожалуй, эту встречу не перенесёшь.

Мы свернули с оживлённых сквериков, в которых отдыхали чародеи, в какую-то глушь. Тропинка, обрамлённая высокими кустами с мой рост, больше напоминала лабиринт и была абсолютно безлюдна. Встретив на ней кого-то ещё, мы столкнулись бы с серьёзной проблемой: и без этого приходилось идти поодиночке.

– А можно поподробнее, – попросила я, не дождавшись, когда мы выйдем на открытое пространство.

– Во-первых, хочу тебя поздравить. Ты очень понравилась как чародейка нашему государю. К тому же, ты из знатного рода, что приятно греет его величеству душу. Поэтому работу получишь хорошую. Сейчас с тобой хотят переговорить насчёт пожеланий относительно дальнейшей карьеры.

– А не слишком ли много чести? – удивилась я, едва поспевая за наставником. – У меня одно пожелание – подальше от родни, пожалуйста!

Конечно, я ещё предпочла бы избежать Лейфа, но о таком без подозрений не заявишь. Разве что рассказать всем, что он вампир… Ха! Это было бы забавно.

Мы зашли через боковой вход в южное крыло дворца, не отличавшееся от северного практически ничем. Разве что переизбытком фамильных портретов среди картин, придавая другую направленность обстановке. Помниться, там больше пейзажей.

В просторных залах никто не встретился, наши шаги отдавались гулким эхом в пустынных помещениях. Свет из окон забирался в каждый уголок, весело играя на позолоченных барельефах. Все оживление, царившее за пределами дворца, здесь сводилось на «нет» и сливалось в лёгкую послеобеденную дрёму. Я же, напротив, от такого антуража проснулась и, вытащив шпильки, сняла шляпу, чтобы закрыть лицо от ярких лучей.

– Знаешь, а Лаврикова паранджа не такой уж ненужный подарок, – отвлёкся учитель, глядя на меня. – В особняке я не замечал, что тебе так некомфортно на солнце.

– Дома я и сама не замечала, иначе прикупила бы вуаль, – проворчала я, поднимая на всякий случай воротник. – Лаврик, вроде, правильные мысли думает, но почему-то не в ту степь уходит. Вот почему именно паранджа? Ничего другого, по его мнению, вообще нет?

– Кто их богов знает.

– Так, мы ушли от основного вопроса, – спохватилась я, когда мы свернули за очередной поворот.– Обрисуй мне в двух словах, почему именно я?

– По секрету скажу, что это не тебе одной столько счастья перепадает. Даже видя все ваши старания, взять чародея на государственную службу, не поговорив с ним, это практически «вслепую». Подобный поступок может стать роковой ошибкой для двора.

– То есть это ещё одна часть экзамена? – уточнила я, понимая, что правильно заподозрила подвох.

– В какой-то мере да.

– А я верно понимаю, что должна находиться в счастливом неведении относительно моей «избранности»?

– Эния, – обернулся ко мне чародей, резко останавливаясь перед какой-то дверью, – если бы не твоя сообразительность, я мог бы получить очень много проблем. Но давай она будет работать быстрее языка?

Учитель осторожно пригладил воротничок моей блузки, вернул шляпу на место и посмотрел на дело рук своих со стороны. Потом, скривившись, поправил головной убор ещё раз и глубоко вздохнул. Я демонстративно сняла шляпу и надела заново, мелочно стараясь отомстить учителю за фразу насчёт моего языка.

– В общем, не подведи меня!

Я кивнула, поудобнее перехватывая волшебную палочку и подол дорожного платья. Учитель постучался и, дождавшись разрешения, открыл высокую украшенную позолотой дверь.

Комната плохо освещалась из-за плотных задёрнутых тёмных портьер – горела только лампа на одиноком столе в центре комнаты. Стульев было два: на одном сидел государь, второй предназначался мне.

Однако с обеих сторон от государя стояли мужчины, одним из которых, к моему возмущению, оказался Лейф. Как вообще просто гвардеец взлетел до таких высот?! Я думала, тайный советник – лишь титул.

– Прошу, госпожа Виктимская, присаживайтесь, – указал государь на свободное место.

Я покорно воспользовалась предложением. Несколько минут он смотрел на меня очень пристально, пытаясь буквально проесть серыми глубоко посаженными глазами. Лейф поглядывал с любопытством, оценивающе. Третий же мужчина словно нарочно не уделяли мне особого внимания, изучая скорее уже приевшийся интерьер, нежели мою персону.

– Вы достойно показали себя на экзамене – поздравляю, – наконец, приступил государь.

– Благодарю за похвалу, – покорно кивнула я.

– Хотя когда я узнал о вас – очень удивился. Графиня, да ещё такая красавица вдруг подалась в чародейки… Не захотели замуж?

Опасный вопрос. Слишком личный. Почувствует ли государь, если я совру? Скорее всего, это тебе не мелкий лавочник.

– Слукавлю, если скажу, что совсем не хочу… – осторожно начала я, растягивая слова, чтобы успеть подумать. – Но в семнадцать лет я вдруг поняла, что не готова запереться в четырёх стенах. Захотелось попутешествовать, увидеть мир. Учитель всегда рассказывал так много интересного, когда заходил в гости – вот я и увлеклась.

«Экзаменатор» удовлетворённо кивнул. Очень хорошо, значит, меня и собирались выпроводить из столицы. Однако, услышала я совсем другое.

– Честно говоря, я подумывал предложить вам место придворного чародея. Но всё-таки работа трудная – хотелось узнать, возьмётесь ли вы за такое.

От удивления я совершенно по-женски хлопнула глазами. Ну и лицо же у меня стало в этот момент – увидела б со стороны, сама бы со смеху померла.

– Не поймите меня превратно, предложение безумно лестное, но, боюсь, я не справлюсь с такой ответственностью.

И как-то случайно получилось, что мы с Лейфом вдруг переглянулись. Будто оба знали, что я делаю правильный выбор.

– Что ж, тогда придётся брать господина Лорхейма.

На заявление я отреагировала предельно спокойно – имя мне ни о чём не говорило. На пару минут повисла тишина – мужчины словно чего-то ждали, озадаченно на меня поглядывая. Наконец, Вильфрид, решился подсказать:

– Фундаменталист в цилиндре.

Будто шпаргалку подсунул на экзамене. И тут я поняла, почему всех так изумило моё молчание. Ладно, полагаю это просто «экзаменационный билет» и всерьёз в придворные чародеи меня брать не намерены.

– То есть либо я, либо господин Лорхейм?

– Да, – подтвердил государь. – И у вас ещё есть время подумать, несмотря на предыдущий ответ.

– Тогда, увы, мне придётся принять предложение, – вздохнула я притворно.

– От чего же?

– Не могу позволить подобному человеку охранять покой государя – мы рискуем остаться без мудрого правителя, – без обиняков заявила я, не забыв словно невзначай добавить лести. – Лорхейм безответственно чуть не пробил защитный барьер во время последнего поединка. На мой взгляд, его противник куда больше подходит для этой работы.

Вот здесь я пошла не по сценарию. Если поступок «цилиндра» заметили и пользовались этим, чтобы выяснить отношение соискателей, то Ричарда я явно предложила первая.

– Он же проиграл, – напомнил государь.

– Первый бой Ричард провёл великолепно. А во втором он, уже придумав стратегию победы, самоотверженно подставился под удар, чтобы защитить зрителей. Разве не такие качества нужны для придворного чародея, который, по большому счёту, предполагается в телохранители?

Закладка:

Правитель вопросительно посмотрел на мужчину, которого я до этого обделила вниманием: высокий, мускулистый, с аккуратными завивающимися усами. Из рукава торчал кончик волшебной палочки длинной с гусиное перо. Я не любила такие – они почти не чувствовались в руке.

– Барышня дело говорит, – подтвердил он задумчиво.

– Ладно, позже обсудим, – кивнул правитель и снова вернулся ко мне: – Благодарю за честный разговор – вы очень помогли. Не смею больше задерживать.

Прозвучала фраза как вежливое предложение убираться, которым я, расплывшись в любезностях, и воспользовалась.

Стоило нам с учителем выйти, свет резанул по глазам. Я инстинктивно зажмурилась и даже слегка зашипела, закрывая лицо рукой в перчатке. Вильфрид быстро схватил меня под локоть и потащил в сторону, опасаясь, что кто-то заметит. Стук каблуков по паркету снова гулким эхом разносился по пустым, слишком хорошо освещённым коридорам.

Чуть погодя, я привыкла. Шмыгнула на другую сторону – подальше от окон – и, наконец, спросила:

– Как я справилась?

– Отлично! Ты вообще умничка! – похвалил Вильфрид и по-отечески приобнял за плечи.

– А мне действительно дали бы место придворного чародея, если б я согласилась? – со смехом спросила я, необычайно довольная похвалой.

– Нет! За эту работу чуть ли не бойня – я единственный из наставников не пытался тебя продвинуть. Тебе там ни как вампиру, ни как чародею не стоит находиться – раскроют, либо сама на осиновый кол насадишься от скуки. Но вот Ричарду ты красиво подсобила. Они сейчас, наверняка, опять всё пересмотрят.

И на этой радостной ноте, мы вышли из дворца. Там сейчас стоял самый солнцепёк – не то что мне, даже Вильфриду не нравилось. Пришлось обходить скверы по теньку.

– Мне интересны две вещи, – снова заговорил учитель, и я тут же откликнулась:

– Какие?

– Ты чего действительно хочешь?

– Странный вопрос для тебя, – пожала я плечами, – ты-то прекрасно знаешь, почему я пошла в чародейки. После этого я как-то перестала планировать, да и не нашла время подумать, пока училась.

– Неужели я тебя так гонял? – с сарказмом осведомился Вильфрид

– Нет, я гоняла некоего бога, – уточнила я с не меньшей язвительностью в голосе.

– Всё время про него забываю.

– Ох, мне бы такое счастье!

Мы немного помолчали, проходя по аллее, ненадолго укрывшей нас от солнца полностью. Листья с деревьев шелестом нашёптывали нечто таинственное, заставляя прислушиваться к этому неупорядоченному шуму. Было в нём очарование, которое невозможно описать словами. Аллея уходила вдаль тёмным коридором, за пределами которого мы слышали голоса, но абсолютно никого не видели. Чудесное место, но всему приходит конец – впереди замаячил людный скверик. Прежде чем, мы вышли туда, я спросила:

– А какой второй вопрос?

– Чем тебе не угодил Эверон?

– О чём ты? – мгновенно вскинулась я, перестав игриво крутить волшебную палочку.

– Только не играй в святую невинность. Не ведут себя так незнакомые люди: не пытаются задеть друг друга при знакомстве, не обмениваются взглядами украдкой во время экзамена. Когда вы встретились?

– Сегодня, Вильфрид, – закатила я глаза. – Каюсь, он мне не понравился, а дальше понеслось.

– Ой ли? Не понравился? Девочка моя, из блондина и брюнета ты всегда выбирала блондина! Что за сбой в отработанной схеме?

Несмотря на напряжение, я прыснула от всей души. Каюсь, водился за мной такой грешок, но я сама его не замечала. Надо же, насколько учитель наблюдательный.

– Просто неправильный блондин, ничего смертельного.

Мы вышли в сквер с небольшим фонтаном-драконом в центре и пошли по кругу, снизив голос на полтона, чтоб никому не мешать – в тени на лавочках прятались люди, разбившись по группам. Учитель, словно невзначай, даже не повернув головы, заметил:

– Видишь девушку, которая сидит на самой солнечной скамейке возле розовых кустов?

– Вижу, – согласилась я, украдкой посмотрев на обозначенную персону.

Она была довольно мила, хотя и немного полновата. Впрочем, это ничуть её не портило. Стиль только мне не нравился: кудряшки из жидких светло-русых волос и розовое платье, перехваченное пояском под грудью – на свинку похожа.

– Это герцогиня Даяна Амаресская, племянница государя. Говорят, она выйдет замуж за Эверона.

Вильфрид обронил словно невзначай, как будто бы просто знакомил со знатью, а я не подумав брякнула:

– В темноте всё равно лица не видно – ради титула приспособится, – и тут же пожалела о своей оплошности.

– Всё хуже, чем я думал, – замогильным голосом подытожил учитель. – У вас была интрижка. Я только не понимаю как? Когда? Я же глаз с тебя не спускал! Иногда, конечно, мы на пару дней расходились… Но роман за пару дней да ещё с такими последствиями?! Мне всегда казалось, что сколько бы ты ни флиртовала, а мужчин побаивалась. Когда, Эния?! Когда?!

Встревоженное бормотание я слушала с усмешкой – даже не переживала, что версия близка к истине. Всё равно не догадается. Даже сочувственно предложила:

– Вильфрид, не квокай, точно курица-наседка. Ничего между нами нет. Не понравились друг другу, да и хватит об этом. Лучше напомни, у государя же нет детей? То есть муж Даяны сможет претендовать на престол?

– Вряд ли. Да, старший сын у правителя умер, и после войны куда-то пропала маленькая дочь, Маргарита. Но, я думаю, её просто прячут до поры до времени. Или готовят подложную наследницу. А даже если я не прав, то уж скорее страну передадут младшему брату Даяны – всё-таки мужчина. Так, стой! Не уходи от темы!

Наверняка, учитель вновь вернулся бы к беседе о Лейфе, но тут объявили общий сбор для оглашения результатов – по команде все поднялись со своих мест и неторопливой толпой направились в одну сторону.

– Быстро они, – хмыкнула я.

– Ты была последней. Ещё долго тянули – наверняка, из-за Ричарда.

Вместе со всеми мы вышли на большую площадь и, пользуясь особым статусом, пробрались в саму гущу, чуть припугивая народ палочками. В ожидании стояли недолго – к этому часу почти никого не осталось.

Государь оглядел собравшихся и без лишних предисловий начал:

– Итак, поскольку тут у нас не танцульки, а серьёзное мероприятие, не стану всех волновать и по традиции начну с самой главной должности: место одного из придворных чародеев на год займёт господин Ричард, который опрометчиво не придумал себе ещё прозвища.

Зрители рассыпались в аплодисментах, будто взорвались – кто-то даже визжал от восторга. Видимо, многим этот юноша приглянулся, но решения не ожидали. Сам же Ричард выглядел так, будто его мешком муки стукнули.

Неуверенно подошёл к государю, поставил роспись в контракте, не читая, а потом вернулся обратно в наш строй молодых чародеев, встав уже рядом со мной.

– Рады? – спросила я, с удовольствием глядя на его озадаченное, но безмерно счастливое лицо.

– Не то слово! Не понимаю, как на меня свалилось подобное счастье. Учитель намекал совершенно на другую работу.

– Мир не без добрых людей, – хитро улыбнулась я, довольная тем, что к моим словам прислушались.

– Так это были вы? – с воодушевлением прошептал он, боясь разговаривать в полный голос. – Я ваш должник!

– Пустое, – отмахнулась я, и тут государь, закончив предисловие, пока мы с Ричардом болтали, повысил голос:

– Итак, охрана господина Эверона в этом сложном путешествии достаётся графине Виктимской.

Я растерялась и не посмела ничего сказать. Казалось, меня тоже чем-то ударили, и я не понимаю, что происходит и где какая сторона света. Прежде, чем я вообще осознала суть происходящего, учитель ткнул меня посохом под рёбра и предупредил вполголоса:

– Не вздумай отказываться. Это самое интересное и высокооплачиваемое дело из всех в этом году.

Едва не задохнувшись от такого одобрения, я поняла, что отказываться не светит. Ибо если Вильфрид так просто советует, то убивать меня за фортели он будет больно!

На негнущихся ногах я подошла к главе государства. Почти не глядя, поставила поданным пером роспись на красивом свитке. Читать всё я не собиралась – строчки расплывались перед глазами, а хуже Лейфа в подопечных там вряд ли что-то будет.

Закладка:

– Поздравляю, – улыбнулся мне очаровательно вампир, когда я выпрямилась, – вы теперь мой телохранитель. Надеюсь, сработаемся.

– Надеюсь, – хриплым полушёпотом отозвалась я и, сомневаясь, что меня услышали, учтиво поклонилась в знак согласия.

Итак, Эния, поздравляю: за твоей судьбой Лаврик следит лично. Только он в состоянии сделать подобный «подарок».

Глава 11

Солнце только показало краешек, когда я уже при полном параде коротала время в седле, ожидая подопечного возле пропускного пункта. Не прошло даже недели со злополучного экзамена, а уже требовалось приступить к работе. К счастью, свободное время я провела вдали от двора, в одной из местных гостиниц. Но перспективы остаться с Лейфом наедине это нисколько не скрашивало.

Учитель стоял рядом и зачем-то держал в руках поводья моей лошади. Наверное, опасался, что я сбегу в неизвестном направлении. Хорошо, веник не взял.

Пару раз Вильфрид порывался что-то сказать, но, подержав рот несколько секунд открытым, тут же его закрывал. В итоге высказал он, только когда господин Эверон уверенной походкой вывернул из-за угла и направился к конюшне:

– Итак, дорогая моя ученица! Сегодня настал тот день, когда ты самостоятельно выходишь в большой мир. С чем я тебя и поздравляю!

– Спасибо, – вежливо улыбнулась я.

– Не перебивай, я не закончил, – вздохнул чародей. Он говорил тяжело, будто ком стоял в горле. Дыхание сбивалось, а голос звучал неуверенно, но твёрдо. – Значит так, я не знаю, какие цели ты преследуешь и что хочешь получить в итоге. Ты и сама не знаешь. В любом случае, первоначальную задачу стать чародейкой выполнила. Поэтому хочешь того или нет, тебе придётся отрабатывать это звание. И твои личные предубеждения…

– Я верну его в целости и сохранности прямо на это место, когда он пожелает завершить свою миссию, – оповестила я, видя, что объект моей охраны приближается. – Я не взбалмошная девчонка, даже если тебе вдруг так показалось.

– Я не совсем это имел в виду, но, в принципе, подобный вариант меня тоже устроит. Правда, ещё хочу посоветовать, не пить его! Я понимаю, что контролировать тебя там никто не станет, и понемногу не заметят. Но если ты сильно увлечёшься, то можешь его обескровить!

– Это ещё кто кого, – мрачно буркнула я.

– Не понимаю, – растерялся учитель, однако, быстро скрыл эмоции при виде Лейфа, который уже приближался к нам верхом.

Сейчас он показался мне обычным, почти неприметным: бледно-синий костюм с цилиндром того же цвета и голубой рубашкой, разумеется перчатки, совершенно невзрачная, похожая на тысячи других гнедая лошадь в яблоках. Я в дорогих мехах и на чисто-белой кобылке почувствовала себя пижонкой.

– Доброе утро, господин Вильфрид, графиня, – поздоровался Лейф с лёгкой улыбкой. – Рад вас видеть. Какие новости бродят по миру?

– Доброе, господи Эверон! Вести разные, а вас какие интересуют?

– Торговые, конечно! – рассмеялся мой подопечный.

Разумеется, учитель припомнил много разной безмерно интересной ерунды. Я сначала пыталась игнорировать беседу и делала вид, что всё это меня не касается. Но вдруг подул осенний ветерок, и внезапно я осознала, что трясусь непонятно отчего. Попыталась согреться мехом, которым был оторочен жакет, но не сильно помогло. Поэтому, поплотнее запахнув верхнюю одежду, я всё же вмешалась в мужской разговор:

– Прошу прощения, господин Эверон, но не могли бы мы поторопиться? До ближайшего города мы и так доберёмся только к вечеру.

Удивлённо Лейф глянул на часы, что-то прикинул и озадаченно высказался:

– Должны до сумерек успеть, даже если застрянем в дороге часа на два. Но, наверное, с нашей стороны не вежливо заставлять ждать барышню. В путь?

Я кивнула, мы на разные лады попрощались с Вильфридом и покинули пределы государевой резиденции. Пока не выехали на тракт, не проронили и слова. На улице уже начало теплеть, хотя ветер ещё ощущался. Первым тишину прервал Лейф, которого явно тяготило повисшее между нами напряжение:

– Если вы не против, графиня, давайте познакомимся поближе? – предложила он, с бессменной улыбкой глядя на меня. – Нам предстоит долгий путь, а мы ничего друг о друге не знаем.

– Разве это важно? – невозмутимо ответила я, не желая поднимать личные темы.

Не хотела я ничего о нём знать. Совершенно.

– А как же? – удивился Лейф. – Мы с вами в каком-то роде напарники. Работать вместе, не зная друг друга, что-то вроде игры вслепую.

– У нас с вами разная работа. Вы едете на дипломатическую миссию, а я всего лишь вас охраняю, – отрезала я, не разделяя энтузиазма.

Подписанный договор я так и не прочитала – просто не нашла сил. У Лаврика с Вильфридом спрашивать было себе дороже – они точно коршуны набрасывались на любой повод поговорить о Лейфе. Надоело это.

– Графиня, у вас в жизни что-то случилось? – внезапно сочувственно спросил Лейф. – Или, может, я вас чем-то обидел?

Обернувшись к спутнику, я склонила голову на бок и задумчиво посмотрела на вампира. Участливый, как и в день нашего знакомства. Готовый помочь… Только я прекрасно знала, чем всё закончится. Вроде спас, а вроде бросил. Не нужны мне такие подачки, не умираю.

– Случилось, – призналась я, не став лукавить, – но это не имеет значения. Как-нибудь переживу. Просто не хочу разговаривать на личные темы.

Ответ Лейфу пришлось принять, однако внезапно он обескураженно признался:

– Вы меня ставите в затруднительное положение. Я принимаю ваше желание, но я, к сожалению, не знаю о вас совершенно ничего. Только то, что вы сестра графа Виктимского и ученица Вильфрида.

– А как же информация из досье? – изумилась я.

– Я его не читал, – поморщился вампир. – Терпеть не могу все эти бумажки. В них подчас ни слова правды. Умудряются наврать даже в точных вещах, а иногда и непрошенными выводами заранее исказить отношение к человеку. Всегда предпочитаю личное знакомство, но с вами возникла неожиданная проблема.

Хмыкнув, я покачала головой. Даже улыбнулась и внезапно великодушно решила:

– Ну, информацией из досье могу и поделиться. Родилась двадцать два года назад в родовом поместье, там же и жила до неполных семнадцати лет. Мать умерла в мои пять, отец – в шестнадцать. После этого я и подалась в чародейки. Дальше вы знаете.

Спутник смотрел на меня заинтересованно, немного сочувственно. Я уже собиралась поехидничать на тему того, что поздно соболезновать из-за утраты родни, как он внезапно выдал:

– Сухие цифры. У такой прекрасной девушки в рассказе о себе одни сухие цифры.

– Да, – вскинулась я, внезапно оскорблённая, – я только и занимаюсь тем, что считаю годы и теряю время. И причём тут вообще моя внешность?

– Простите, не хотел обидеть. Просто красавицы вроде вас обычно забывают про возраст и выделяют в биографии совсем другое. Кто-то родню, кто-то важные события, вроде балов или дальних поездок, некоторые вспоминают увлечения. Есть кокетки, которые перечисляют кавалеров, но при всём вашем очаровании, вы на такое вряд ли обратите внимания.

Не было у меня ни балов, ни дальних поездок – исключая короткие отлучки из особняка Вильфрида до столицы, – ни кавалеров-то толком. Да и увлечений страстных не нашлось. Но говорить о таком вслух я не стала – лишнее. Однако так получилось, что Лейф всё же поймал меня на крючок, и беседу я невольно поддержала:

– Красота, очарование, – хмыкнула я. – Не надо льстить. Я хорошенькая – не более. И иллюзий не питаю.

– Графиня, да что вы такое говорите? – изумился вампир, почти что возмутился даже. – Вы очень красивая. У вас идеальный, чуть вытянутый овал лица, со слегка вздёрнутым подбородком. Очаровательный миниатюрный немного курносый нос. Обрамлённые дивными густыми чёрными ресницами чарующие зелёные глаза. Аккуратные прямые брови, изящно подчёркивающие великолепие.

– О-о-о! – протянула я.

Хотела укорить, подшутить, вроде «о, как всё запущено», но на губах играла непрошенная улыбка. Вроде, чушь вся это высокопарность, а всё равно приятно слышать комплименты. Особенно красивые.

Закладка:

– Что «О»? – игриво уточнил Лейф.

– О, да вы поэт, ваше превосходительство! – сформулировала я, и, на мой вкус, получилось даже хуже, чем «всё запущено».

– Имеете что-то против поэтов? – весело уточнил вампир.

– Предпочитаю не иметь дела с поэтами. С ними очень трудно – страшно сказать лишнее. Чуть что не так – дуэль! И не посмотрят, что дама. А могут вообще притвориться умирающими. Бегай потом перед ними на задних лапках, переживай.

Один тип мне такое устроил, да. Я чуть сама не слегла от волнений, а вечером вернулся из поездки Вильфрид и сказал не брать в голову. Мол, такое часто случается – ещё ни разу не умер. Больше я со стихоплётами наедине оставаться отказывалась.

– Чем вы довели несчастного человека до такого состояния?

– Неправильно поняла метафору… И как-то заметила, что строчка выбивается из ритма. Больше ни-за-что! Никаких замечаний! И никаких стихов.

– А как насчёт описаний?

– Каких описаний? – не сразу сообразила я и на этом прокололась.

– Например таких. Дорога перед нами осыпана осенними листьями настолько, что кажется выложенной из маленьких кусочков янтаря. Она извивается по-змеиному, и каждый поворот таит в себе новую загадку, ещё никем не раскрытую. Именно это притягивает, заставляет идти по выбранной тропе. Деревья окружают её будто охранники, застывшие на века. Сейчас стражи стоят спокойно, но стоит ветру разыграться, как зашумят на нас, раскачивая могучими ветвями, словно древним оружием.

А вот там, на повороте, затесалась маленькая сосенка, устроившись словно принцесса. Её вечнозелёные иголки красиво переливаются под лучами утреннего, заботливого и немного дремотного солнца. Она одна здесь осталась в своём платье, поэтому и становится привилегированной дамой.

Если посмотреть внимательно, то можно разглядеть за её спиной полянку. Летом она просто усыпана земляникой и приманивает одиноких путников отдохнуть. А сейчас, в осеннем тёплом благополучии, она скорее пугает, производя впечатление места, где ночью собираются ведьмы, чтобы до утра праздновать и гулять на кровавом пиру.

– Ведьм нет, – категорично заявила я, внезапно «выпав» из волшебной реальности, которую приоткрыл передо мной спутник. И вновь лес стал совершенно обычным. Вот умеют же некоторые вскружить голову одними словами! – А полянка… полянка больше вампиру подойдёт. Да, там ночью наверняка завораживающе красиво – легко путников подловить.

– Ведьм, значит, нет, а вампиры есть? – ехидно уточнил Лейф, пытаясь смутить.

Но я-то знала, что вопрос – лишь способ отвести от себя подозрения.

– Конечно, – посмотрев лукаво, подтвердила я, – лично знакома с одним. А, может, даже с двумя.

– Неужели? – задумчиво протянул Лейф. – И какой он из себя?

– Очень похож на вас! – заверила я, внимательно наблюдая за реакцией. Готова была поклясться, он вздрогнул, а меня распирал смех, но я держалась. – Так же ходил постоянно в перчатках и широкополой шляпе, чтобы на лицо не попадали солнечные лучи. Так же коварно улыбался девушкам, чтобы соблазнить их и выпить кровь. Ещё у него точно такой же взгляд: словно беззаботный, но проскальзывает что-то оценивающее.

– Занятно, – поперхнувшись, ответил спутник, чтобы не молчать.

По его волнению, я могла бы заподозрить неладное – если бы точно не знала, что он вампир. А так от души потешалась, стараясь выглядеть серьёзно.

– И как же вы с ним познакомились? – спросил Лейф после непродолжительного молчания.

– Он меня… – подъехала я к тайному советнику почти вплотную – лошади шли бок о бок, – укусил!

Резко наклонившись, я схватила мужчину за руку. Он отшатнулся, вздрогнув и едва удержался в седле, однако шляпу потерял. Пару минут мы серьёзно смотрели друг другу в глаза. У Лейфа они оказались голубые-голубые, точно небесная бездна – я словно нырнула в эти омуты, потеряв остальной мир, но быстро пришла в себя и, тряхнув головой, от души расхохоталась.

Вампир спешился, не спеша поднял головной убор, снял налипшие листья, оттряхнул. Управиться можно было и быстрее, но я не торопила, покорно дожидаясь, когда мужчина приведёт в порядок цилиндр, а заодно и дыхание.

– Ну вы и сказочница! – наконец, ответил Лейф, снова забираясь в седло. – Я вам почти поверил.

– Должна же невинная девушка как-то защищаться от вашего поэтического воображения? – наигранно взмахнула я ресницами, чрезвычайно довольная собой.

– Так это месть? – улыбнулся спутник, казалось, окончательно приходя в порядок.

– В каком-то роде, – игриво согласилась я. – Вы без спросу распелись как соловей, хотя я предупреждала, что не люблю такого. Не представляю, как вас невеста терпит.

И, ляпнув, осеклась. Вот чёрт! Не хотела же говорить на личные темы, а в итоге почти всю дорогу мы только этим и занимаемся. Невиданное коварство, я даже не заметила и невольно коснулась темы, которая чаще других крутилась в мыслях.

– Какая невеста? – нахмурился Лейф.

– Даяна, племянница государя, – стараясь выглядеть беспечной, уточнила я.

– Официальной помолвки ещё не было, так что Даяна не моя невеста. Всё может сотню раз поменяться: государь передумает, Даяна воспротивится или я откажусь.

– Но вы ведь не станете этого делать? Племянницы государя на дороге не валяются, – заметила я, натянуто улыбаясь.

– Смотря, в каких обстоятельствах – иногда и валяются. Но вы правы, графиня, я не хочу отказываться. Не вижу смысла. Даяна – хорошая партия.

Удивительно, но сейчас Лейф выглядел подавлено. Вроде, радоваться надо и гордиться оказанной честью, а он…

– У неё настолько плохой характер? – съехидничала я.

– Она тут не при чём, – вскинулся вампир, вступаясь за «не невесту». – Я влюблён в другую.

На душе стало мерзко. Настолько противно, что даже тень хорошего настроения испарилась. Я ждала его почти семь лет. Даже когда уехала к Вильфриду, надеялась на случайную встречу, как бы себя ни накручивала. А у него здесь… женится на одной, влюблён в другую. Сколько в его жизни было случайных встреч, как со мной? Скольких женщин он очаровал, чтобы выпить свежей крови? Приблизительные подсчёты испортили настроение окончательно.

– Графиня? – взволнованно позвал меня Лейф, заметив перемену в настроении. – Что случилось?

Отвечать не хотелось. Продолжать беседу тоже. Неплохо бы расплакаться, но совершенно бессмысленно. Я бы промолчала, однако боялась таким поведением дать лишний повод для размышлений, показать слабину.

– А почему вы не вместе со своей любовью? – словно невзначай поинтересовалась я.

– Не знаю, где она.

Нашу беседу прервало отнюдь не деликатное покашливание позади. Я резко обернулась на звук, крепче сжимая в руке палочку. Лейф тоже по привычке положил руку на эфес сабли, почуяв неприятности.

Позади стоял неприятный мужчина – далеко не молодой, суровый и озлобленный, несмотря на благодушный оскал. Чуть поодаль, я разглядела пару человек, вышедших следом. А за их спинами, среди деревьев скрывались те, кто не спешил показываться. Впрочем, впереди дорогу нам тоже перекрыли.

– Господа, предлагаю разойтись миром: вы отдаёте нам свои кошели, а мы убираемся с дороги, – выдвинул условия главный, поигрывая старым ножом, с ободранной деревянной ручкой.

Деньгами мы делиться не собирались: в тот момент, как Лейф выхватил оружие, под ногами у разбойников проскочила выпущенная мной молния. Мужики отскочили назад, хотя выстрел был предупреждающим, первым. В лесу наступила тишина, я даже услышала, как где-то недалеко чирикает птичка.

– Валите отсюда ко всем чертям, если нет желания ощутить настоящий залп на своей заднице. Я пока добрая, – встречно предложила я.

С чародейкой связываться не захотели – испарились, как ни бывало. Кому нужны кошельки, за которые нужно рисковать головой? Или другими частями тела.

– А магия очень удобна, – довольно заметил мой спутник, глядя вслед удирающим разбойникам. Не спеша и мы тронулись, внимательно поглядывая по сторонам. – Когда я соглашался взять телохранителя, и не думал, что это может серьёзно облегчить жизнь.

Закладка:

– Зачем же тогда брали? Захотели попутешествовать с хорошенькой девушкой? – заподозрила я неладное, но вампир внезапно излишне резко сменил тему:

– У вас богатый словарный запас.

– Теперь это так называется? – хитро спросила я.

– Где научились ругаться? – пропустил подколку вампир.

– Да трудно ли, – фыркнула я. – Есть у Вильфрида один пренеприятнейший приятель. Я с ним чему только не научилась.

– Откуда у господина Вильфрида такие знакомые?

– Вот и я думаю, как их сойтись угораздило, – проворчала я.

Мне рассказывать отказались. Видимо, в этой истории есть что-то компрометирующее больше, чем мог компрометировать сам Лаврик в друзьях.

– Давайте в следующий раз грозные речи скажу я? – вернулся к изначальному вопросу Лейф. – Уж больно такая лексика омрачает ваш образ.

– Нет, ваше превосходительство, так дело не пойдёт! – отрезала я, поучительно помахав указательным пальцем. – Чародейка здесь я, телохранитель я, и все лавры заберу тоже я! Вы лучше на своих переговорах выступайте.

– Ладно, тогда как вы отнесётесь к другому предложению? Может, оставим титулы и официальные обращения, и будем называть друг друга по имени? Раз уж вы не заморачиваетесь.

– Почему бы нет, – вздохнула я.

Сближаться с «подопечным» не хотелось. Я вообще планировала выстроить между нами стену деловых отношений, но когда стоит выбор между коротким Лейфом и заковыристым «вашим превосходительством»… Снова пришлось сдаться.

Однако вампир почему-то не торопился радоваться лёгкой победе, а выжидающе на меня смотрел. И смотрел… и смотрел, пока я не вздёрнула бровь.

– Графиня, может, вы представитесь? – устал Лейф, от моего непонимания, а я…

– Вы даже этого не соизволили узнать? – в голосе смешался восторг с удивлением и почти восхищением. Вот это да! Вот это же надо так… небрежно.

– К сожалению, нет. Перед поездкой дел навалилось слишком много – я действительно планировал посвятить знакомству дорогу.

– Тогда увы и ах, сделка отменяется, ваше превосходительство, – задорно заявила я.

– С моей стороны всё в силе, – поморщился вампир. – Может, сжалитесь и назовёте ваше имя?

– Ну уж нет! Брат велел прославлять фамилию – этим и займусь.

– Графиня, нельзя же так наказывать за маленький прокол?

– Маленький прокол? – возмутилась я. – Лейф, вы не удосужились узнать даже имя – думали, придёте на всё готовенькое. Почему я должна идти на уступки при таком пренебрежении? Не в моём положении оскорбляться, но меня и так всё устраивает. А если вы хотели приятельских отношений, стоило проявить чуть больше внимания. Нормально, если для вас телохранитель – пустое место, но не стоит лезть в душу.

Отповедь внезапно смутила Лейфа не на шутку. Он отвёл взгляд, о чём-то подумал пару минут, а потом, избегая смотреть на меня, пожаловался:

– Женщины – удивительные существа. То, что нам мужчинам кажется сущей мелочью, для вас имеет куда больший смысл. Признаюсь, я действительно не прав. Могу ли я как-то загладить вину?

– Не вижу ни смысла, ни способа, – пожала я плечами. – На подарки я не куплюсь, так что даже не думайте использовать «привычные методы». А время уже не вернуть.

– А если я угадаю ваше имя? – внезапно оживился Лейф. – Вы сознаетесь?

Чуть улыбнувшись, я решила:

– Сознаюсь.

И вампир занялся перебором. Конечно, раздражало, что он постоянно ошибается, будто позабыв о существовании имени «Эния» вообще. Зато после каждой промашки Лейф подробно рассказывал, почему имя мне не подходит. Это было так забавно, что я почти позабыла обиду, но позиции сдавать не собиралась. Он тоже.

Глава 12

На постоялый двор мы приехали уже под вечер, не встретив по дороге больше никого. Зато, вдоволь наговорившись об именах, сменили тему и весь день проболтали о чародействе и гвардейских буднях. Лейф оказался приятным собеседником. Не знаю как, но он умудрялся увлечь беседой, даже когда я не хотела отвечать.

Солнце словно в учтивом поклоне зависло над землёй, озаряя округу приятным тёплым светом, который ещё и любезно не касался нас. Отдав лошадей на попечение слугам, мы, порядком уморившись дорогой, заказали скромный ужин и две комнаты.

– Может, откроете своё имя, графиня? – в очередной раз спросил Лейф, когда мы садились за столик – точно подловить постоянно пытался.

Нам досталось местечко в тёмном уголке, которое удивительным образом понравилось вампиру. Казалось, он даже воодушевился. Я же устала с дороги, и меня не волновало, где поужинать и куда потом упасть до утра.

Хозяин оказался расторопным и учтивым. Даже с горящими алчным огнём глазами, он выглядел настолько мило и приятно, что расставались с деньгами мы достаточно легко. По крайней мере, пока он не превышает предел моей жадности.

– Должна же в женщине быть хоть какая-то загадка? Которую вы, между прочим, не угадали, – пожала я плечами, расправляя на коленях салфетку.

– Простите за грубость, но вы для меня полностью загадка. Зачем же засекречиваться окончательно? – с лёгким оттенком недовольства пробормотал Лейф.

– Вы сами предложили эту игру. Если сдаётесь, я не против остаться графиней Виктимской.

– Мне начинает казаться, что ваши родители выдумали имя сами, поэтому его не угадать, и вы попросту издеваетесь.

– Зря, – пошла на уступки я, принимаясь за только что принесённое горячее. – Я знаю ещё минимум пару своих тёзок.

– Как любопытно, а фамилии не подскажите?

– Лейф! – строго одёрнула я, едва сдерживая веселье. Вот же жук! – Вы ещё первую букву спросите.

– Было бы неплохо.

– Нет уж. И вообще, я устала. Оставим на сегодня тему. Лучше расскажите подробнее о цели поездки? А то я не представляю, от чего вас охранять.

По глазам я видела, что Лейф собирался напомнить про фразу о разной работе или попросту подколоть из-за неведенья, однако почему-то внезапно передумал. Осмотрелся украдкой, будто переживая, что нас подслушают, и довольно легкомысленно ответил:

– Нам нужно неофициально посетить ближайших соседей. Послушать сплетни, возможно, мне придётся заключить пару торговых соглашений. Ничего серьёзного, на самом деле. Думаю, для вас задание окажется очень лёгким. Признаться, я вообще планировал путешествовать один, но государь не отпустил без охраны.

– А сплетни-то о чём? – не дала я себя запутать. – Вдруг мимо ушей пропущу.

Просто так, даже «не официально», без охраны чиновники уровня Лейфа не ездят. Особенно если «придётся заключить пару торговых соглашений».

Судя по окаменевшей улыбке вампира, я угадала – дело не чисто. Он думал с полминуты, а потом, тяжело вздохнув, сознался:

– Интересует любая информация насчёт недавней войны с Силорном; всё, что слышно о военных союзах; сведения о возможном новом нападении. Если вдруг услышите, то обратите внимания, но ваши функции всё же ограничиваются моей охраной – не стоит искать специально.

Невольно я поёжилась. Хоть Лейф и назвал войну недавней, для меня буквально целая жизнь прошла. Тогда, в свои пятнадцать, я не понимала ничего – просто пережила настоящий кошмар.

Уже позже Вильфрид рассказывал, что война была какой-то странной, внезапной. Силорн, засушливая страна, переполненная кочевниками, соседствовала с нашей Ромарией на юге. Конечно, давно уже войска, если их можно так назвать, Силорна совершали набеги на границу, но солдаты успешно отбивались. А в тот раз откуда-то появилось вооружение, организованность и слаженность действий. Чародеи и гвардейцы едва успели на подмогу, слишком поздно поняв настоящую опасность положения.

Семь лет минуло, последствия сгладились временем, словно истоптанный песок на побережье. И вот снова, снова…

Не сразу я поняла, что меня потряхивает. И даже не услышала, как Лейф взволнованно зовёт:

– Графиня! Графиня!

Только когда мужская ладонь накрыла мою, я вздрогнула и вернулась в реальность. Хотелось сразу же одёрнуть руку, но вампир держал неожиданно крепко и внимательно заглядывал в глаза. Капризничать я не стала – сдержалась, в первую очередь ради себя, и оставила всё, как есть. Даже через перчатки прикосновение… Озадачивало. Оно мигом вытеснило все посторонние мысли, было неродным, неправильным, но при этом прежнего страха не мелькало.

Закладка:

– Графиня, с вами всё в порядке? – спросил Лейф, когда уже понял, что я пришла в себя.

– Да, прошу прощения, – заверила я с лёгкой улыбкой, а руку всё же убрала.

– Болезненные воспоминания?

– Есть немного, – не стала я отпираться – сил на выдумку не нашлось, всё уходило в тяжёлое равномерное дыхание.

Ничего ещё не случилось, ничего не началось. И если начнётся, я уже не та – смогу и за себя постоять, и защитить других. А, возможно, в этот раз трагедии не случится – вот этот самый вампир всё предотвратит.

Последняя мысль показалась до того смешной, что я пришла в себя окончательно, и задумалась о насущном.

– М-да, охранять вас будет сложно. Попробуй-ка засечь и яд в бокале, и нож в спину, и спицу под рёбра…

– Разве такое вообще возможно? Мне кажется, на этот счёт и беспокоиться не стоит, – улыбнулся Лейф, но неожиданно не успокоил, а только разозлил.

– Ну конечно! Я сейчас поплюю в потолок, а потом придётся тащить ваш хладный труп на родину. Если жизнь не дорога, то подумайте о моей репутации: провал на первом же задании – это… это конец!

– Не утрируйте, – поморщился вампир, доедая последний кусок мяса. После на его тарелке уже ничего не осталось, а вот я не управилась и с половиной. – От ножа и спицы я вполне способен уберечься, а яды, думаю, никто откровенно подсыпать не станет.

Почему-то оправдания не утешили.

– Графиня, не хмурьтесь – вам не идёт. Вы же всё равно не сможете от такого охранять?

В принципе, я могла бы проверять каждый бокал вина или поставить щит на его спину, когда он ускользнёт из поля зрения. Но оба чародейства привлекут излишнее внимание, и это не самое страшное. Спина у моего подопечного подвижная, а бегающий щит неудобен. В вино же подмешать могут не только яд. Вильфрид показывал, что из десяти сортов четыре чары признают отравой без всяких добавок. Хотя, наверное, Лейф только порадуется возможности не пить всякую гадость.

– Есть один вариант, – внезапно вспомнила я, но не слишком обрадовалась – нюансов не знала. – Я могу поставить на вас маячок, который предупредит меня об опасности. Разрешите?

Ответ сразу я не получила – хозяин принёс ключи от номеров, и, раз уж мы закончили трапезу, то сразу и решили туда отправиться.

Старая лестница скрипела рассохшимися половицами, пугая стонами. В щели, между которыми легко могла поместиться волшебная палочка, я старалась не заглядываться – боялась, что увижу шальную крысу, квартирующую на нижних ярусах. Второй этаж – простой и незамысловатый – смотрелся ещё более невзрачно, чем первый, хотя я думала, хуже только крестьянский сарай.

Свечи горели почти без толку, если не считать слабых бликов, едва освещавших накарябанные мелом номера комнат. Интересно, если я на одной из дверей крестик поставлю, это будет жутко смотреться?

Лейф, как и я, не страдал от недостатка освещения и нужную дверь нашёл быстро. Правда, чтобы не привлекать внимания, делал вид, что долго присматривается, чуть ли не носом тыкая в каждый номер. Меня так и подмывало сообщить, что он отлично видит в темноте, а зрение у вампиров вообще не портиться, но из вежливости я сдержалась.

– А как ваш маячок работает? – внезапно спросил Лейф, вдруг замерев у двери – будто бы не хотел расходиться.

– Что? – опешила я, не сразу поняв, о чём он.

– Вы хотели поставить на меня маячок. Он не слишком мешает?

– О нет! – отмахнулась я. – Вы его вообще не заметите – он крутится возле моей палочки. Обычный светящийся шарик – бледно-золотой, когда всё в порядке, и ярко-красный, если вам грозит беда.

– А почему вы сразу его не поставили?

– Да как-то… – пожала я плечами. – Не самые ходовые чары, а разбойников проще так заметить, по старинке. Я же не думала, что вам грозит опасность на каждом углу.

– Как мы уже разобрались, грозит, – улыбнулся Лейф и выжидающе застыл на пороге.

Интересно, почему в комнату не идёт? Чего-то хочет от меня? Но чего?

– Так… вы действительно хотите его опробовать? – сообразила я, уже не слишком надеясь, что вампир согласится. А уж тем более, что сам предложит. В моей характеристике в графах «намёки» и «понимание с полуслова» наметились жирные минусы.

– Это был бы интересный опыт. Я окружён, в засаде, отбиваюсь от десятерых, и тут на помощь прибегает прекрасная чародейка и расшвыривает всех противников по углам.

Смех я сдержать не смогла. Ладно, пусть компания в путешествии досталась мне лично неприятная, зато весёлая. Наверное, если представить, будто это не он кинул маленькую девочку один на один с проклятьем, то я смогу приятно провести время.

Маячковыми чарами я пользовалась редко: охранять Вильфрида даже и не думала, Лаврика – не хотела принципиально, а остальные подходящие «объекты» у нас надолго не задерживались, и главную опасность для них представляла я. Не буду же я против себя оповещения развешивать, право слово?

Поэтому пришлось поднапрячься. Сформулировать посыл получилось не сразу: с минуту я сосредотачивалась, пару раз провела палочкой из стороны в сторону, просто примериваясь, а на третий уже выдохнула, рождая колдовство.

На кончике палочки вспыхнул огонёк, словно подмигнув, он сделал несколько кругов вокруг Лейфа, сменив между делом все цвета радуги, и устроился в районе моей правой ладони. Как и должно было быть, сейчас он казался бледным, почти не отличимым от солнечного блика.

– Сейчас вам ничего не угрожает, – улыбнулась я и подняла руку поближе к его лицу, чтобы показать светлячок.

Лейф, недовольный, отпрянул. Я усмехнулась и всё-таки не смогла сдержаться:

– Не бойтесь, порядочных людей он не обожжёт.

– А непорядочных? – вскинулся вампир.

Я лишь игриво пожала плечами и, пожелав приятного вечера, скрылась в номере. Ничего особенного здесь не нашлось. Даже наоборот, комнату обставили без излишеств, чтобы у посетителей не возникло желание забрать что-нибудь с собой. Кровать в углу, прикроватная тумбочка, стул и письменный стол, на котором стояла незажжённая свеча. Рядом коробок спичек, который я ни за что бы не заметила, не будь вампиром.

Шляпку я сняла в темноте – ссыпала шпильки на столик и положила поверх головной убор. Перекинув палочку в левую руку, собиралась без чародейства запалить фитиль, но чиркнуть не успела – так и замерла с приподнятыми руками. Маячок мерцал красным. Из комнаты я не выбежала – вылетела, разбросав всё по полу, и тут же принялась стучать в комнату Лейфа.

К счастью, открыл он почти сразу – я не постеснялась бы и выбить дверь.

– Всё нормально? – взволнованно спросила я, заглядывая внутрь.

– Уже соскучились? – вопросом же ответил вампир, неизвестно от чего довольный, пропуская меня.

В этой комнатке, зеркально похожей на мою, огонёк уже горел – совсем тускло, больше для вида. И скорее мешал что-нибудь разглядеть.

– Графиня? – с любопытством позвал Лейф.

Вместо объяснений я показала ему алый шарик возле запястья. Ненадолго вопросы удалось отложить и осмотреться.

Опасности не предвещало ничего. Сначала я распахнула окно, высунувшись по пояс на улицу, где меня тут же поспешил обдуть холодный осенний ветер. Не увидев ничего подозрительного ни внизу, ни вверху, ни даже по бокам, я заглянула за занавески, в ящики стола, проверила свечу, перо и чернильницу, простучала стены, которые оказались одинаково тонкими во всех местах.

В принципе, если бы на месте злоумышленника была я – снесла бы такую хлипкую перегородку. Но полагаться на то, что на Лейфа собирается напасть чародей или вампир, не приходилось.

Хозяин комнаты озабоченно следил за мной, но спохватился только, когда я собиралась полезть под кровать. Он перехватил мою руку повыше локтя, заставив выпрямиться, и на всякий случай приобнял за плечи. Метод сработал – вырываться я не думала, просто замерла, оценивая ощущения. Как и в прошлый раз: непривычно, неправильно, но страха нет.

– Я, конечно, в чародействе не сведущ, – вкрадчиво начал Лейф, тяжело дыша, – но, возможно, магия дала сбой? Видите же, комната в полном порядке.

Закладка:

– Исключено, – покачала я головой, не спеша освобождаться из объятий.

Сейчас стоило думать о делах, но я никак не могла прогнать эгоистичные мысли. Когда из относительно молодых людей в доме бывал только Лаврик, я думала, что со мной всё в порядке. Сейчас, вернувшись во внешний мир, поняла – нет, до сих пор в душе живут отголоски войны. Я должна переступить через это.

– Графиня, но вы же видите – опасности нет.

– А чары работают. Был бледный, стал красный. Я не могу просто погрешить на ошибку и уйти.

– То есть вы планируете докопаться до сути?

– Да.

– Отлично! – внезапно обрадовался Лейф, наконец, отпуская меня. – К сожалению, я очень устал. Надеюсь, вы не возражаете, если я переночую в вашей комнате?

Возразить я, конечно, собиралась. Даже возмутиться, но стоило вампиру переступить порог комнаты, как маячок снова стал чуть желтоватым. Аккуратно я вышла в коридор, чтобы убедиться – Лейф действительно закрылся в моём номере, и ему там ничего не угрожало. Задачка заинтриговала.

Сон как рукой сняло – я не собиралась идти за подопечным, а подумывала заночевать прямо тут. Вариант казался неплохим: и вампир в безопасности, и я раскрою секрет. Но дверь снова хлопнула, и недовольный Лейф вернулся.

– Вы разве не собираетесь меня остановить? – с порога кинул он претензию.

– Зачем? – изумилась я, даже не глянув в его сторону. – Вы хотели спать, завтра трудный день.

– А как же маячок?

– В другой комнате вам совершенно ничего не угрожает.

– Отлично! – непонятно чему обрадовался Лейф, схватил меня за плечи и потащил к выходу. От возмущения я даже пикнуть не смогла – только пыталась упираться ногами. – Значит мы сейчас с вами идём спать, и не забиваем головы чепухой.

– Но как же…

– Что «как же»? Опасность в комнате. Скорее всего, бояться стоит не только мне, но и вам. А смысла искать неприятностей, я не вижу. Жаль, что переплатили, однако жизнь дороже – одного номера нам хватит.

И на этой торжественной ноте, он закрыл за нами дверь.

Надо было сильнее сопротивляться и разгадывать тайну, или сразу стоило согласиться и пойти спать, я не знала, но ситуация мне не понравилась, а смириться с положением дел я была обязана. Жаль, хотелось оставить последнее слово за собой. Причём, какое-нибудь гаденькое, противненькое…

Слов не нашлось, зато созрел коварный план мести. Стул возле письменного стола мне сразу приглянулся – там я и устроилась, откинула голову на стену, закрыла глаза и нахально заявила:

– Спокойной ночи!

Сначала Лейф, как и предполагалось, опешил, но соображал быстро – уже через минуту он, едва сдерживая гнев, уточнил:

– Вы что так собираетесь спать?

– Совершенно верно. Раз мы ночуем в одном номере, я не могу занимать кровать. Это противоречит этикету чародея.

– Но, спать на кровати, когда дама на стуле, противоречит уже нормальному этикету! Мне совесть не позволит заснуть! – горячо воскликнул Лейф, отрывая меня от сладкой дрёмы.

Усталость, которая весь день оседала как песок в часах, перевалила через край. Я чувствовала, что имею право заснуть, и пользовалась этим пока могла. А стул ничуть не хуже кровати, даже если посреди ночи я переменю мнение.

– Ну, – сонно пробормотала я, – со своей совестью все вопросы решайте сами. Мы с моей уже договорились.

И, зевнув, я умудрилась отключиться раньше, чем закрыла глаза, только будто бы услышала ворчание: «Вот упёртая».

Утром у меня ничего не болело, не ломило – я прекрасно выспалась и чувствовала себя великолепно. Однако хорошее настроение испарилось, стоило понять, что я лежу на кровати.

Приподнявшись на локте, я увидела, что Лейф спит на полу, бросив вместо подстилки лишь покрывало. Он улыбался, возможно, хорошему сну, но мне казалось, выполненному долгу мужчины, переложившего упрямую даму на положенное место. Я уже подумывала встать и «совершенно случайно» наступить на вампира каблуком – благо, снять обувь или жакет с меня никто не подумал, но сквозь щель в занавесках прокралось солнце, неспешно дотянулось до холёного лица... Лейф подскочил, будто и не спал, а я сдержалась и не показала язык.

– Доброе утро! Как ночь? – любезно поинтересовался подопечный.

– А говорили, что я упёртая, – уколола я, сразу проскочив к двери.

– А какая же ещё? – кинулся вдогонку вампир, слегка помятый с утра. – Вы только проснулись, а уже побежали! Куда? В эту треклятую комнату? Да сдалась она вам! Мы живы, нам пора ехать, неплохо бы умыться и позавтракать!

Идеи, бесспорно, были верные. И действительно более срочные и важные. Но любопытство с утра меня грызло, будто само проснулось голодным, поэтому разумные доводы я слушать не собиралась – заскочила в комнату и осмотрела нетронутое помещение. Лейф зашёл следом.

Всё осталось прежним, начиная от положения вещей и заканчивая температурой воздуха. И я так же не видела ничего подозрительного, как бы ни старалась. Но красный маячок мигал, сбивая с толку.

– Графиня, ну какая вам разница, что не так с этой комнатой? Через пять минут мы не увидим её больше никогда в жизни, а через тридцать – забудем о её существовании! – увещевал Лейф, расхаживая по помещению.

Мой взгляд беспорядочно следил за движениями подопечного, пытаясь зацепиться хотя бы за что-то. Маячок горел то ярче, то слабее. Закономерность уловить я не могла, хотя она определённо была. В итоге вампир вздохнул, отчаявшись призвать мой здравый смысл, и с размаху уселся на кровать.

Красный шарик погас, как только хруст от треснувшей доски растаял в воздухе вместе с неспешно поднявшейся пылью. Вампир провалился по пояс, слегка задрав ноги, и недоуменно похлопывал глазами, рассматривая бледно-жёлтый светлячок возле моего запястья.

– Я же говорила, что чары осечек не дают, – самодовольно заявила я, с превосходством глядя на мужчину сверху.

Не сразу Лейф ответил – сперва изучил меня внимательно, и в итоге, оставив мою реплику без внимания, попросил:

– Помогите, пожалуйста, подняться, если вас не затруднит.

Он легко встал бы и сам, но разгромная победа настроила меня на столь благодушный лад, что я не отказалась. Протянула руку, хотела потянуть вверх, но вампир резко дёрнул, и, взвизгнув, я оказалась у него на коленях в той же дыре. Сначала накатил испуг, через секунду, когда я поняла, что мужчина не собирается делать ничего такого, а просто ехидно смотрит, пришла растерянность. Но вслед за ней медленно растекалась внутри ярость. Ах он… Ах он…

– И незачем так дуться из-за случайно брошенной вчера фразы, – попросил он назидательно. – Я нисколько не сомневаюсь в ваших чарах, но маячок, увы, придётся убрать – яда пока не предвидится, а свалившуюся на голову ветку я как-нибудь переживу.

Глава 13

Мы с Лейфом чаёвничали и мило беседовали ни о чём – полагаю, меня просто отвлекали от мыслей о жестокой расправе с одним вампиром. В ромарийском посольстве в Арзалии – соседней крупной и влиятельной стране, куда мы добрались за пару дней, – всегда было тихо в середине рабочего дня, как просветил мой спутник. Особых проблем не возникало, посол и военный атташе в основном занимались обычными делами, размеренно и степенно.

Однако тайный советник времени не терял. Переговорив с послом и разузнав последние новости, уже сегодня он планировал появиться в свете на приёме. Уже даже сам приоделся в парадный мундир, правда, не в свой, гражданский, а почему-то в военный. И меня заставил нацепить сиреневое бальное платье с противными белыми рюшами. Чувствовала я себя ужасно: оголённые плечи, глубокое декольте, огромные рукава, три пышных юбки и жуткое орудие пыток – корсет, от которого я слишком отвыкла. Как бы выгодно эта часть гардероба ни подчёркивала фигуру, у меня, живущей с двумя мужчинами и без прислуги, не было шансов его надеть даже при помощи волшебной палочки. И желания, к слову, тоже.

Ко всему прочему, на попытки переговорить о моей работе, Лейф пожелал «расслабиться и хорошо провести время», чем взбесил окончательно. Расслаблюсь я, как же! В такой-то одежде, да ещё и во время танцев!

Закладка:

С ними у меня не складывалось. Пока я жила в родном поместье, на балы меня не вывозили сначала из-за возраста, а потом из-за тяжёлого послевоенного времени. Да и нужды не было – жених-то уже имелся. После переезда к Вильфриду о светской жизни не шло и речи. Разве что Лаврик развлекал интересными рассказами, да иногда устраивал уроки танцев и хороших манер.

– Слушайте, – внезапно осенило меня, и я даже решила сменить тему беседы, – почему мы приехали сюда, если ищем сведения о войне с Силорном? Неужели в тот раз действительно арзалийцы всё спланировали и предоставили вооружение?

Лейф подавился чаем – кажется, я попала в точку.

– Нельзя же так… – пожаловался он, постукивая себя по груди, – прямолинейно. Официального подтверждения нет. У нас с Арзалией прекрасные дипломатические отношения, подозревать её глупо…

– Других соседей, видимо, ещё глупее, а своих ресурсов у Силорна явно не хватает, – окончательно уверилась я.

– Да, – вздохнул вампир. – Я должен разобраться, кто зачинщик и в случае чего… – тут он запнулся, но договорил: – действовать по обстоятельствам. Конечно, никто не выдаст эту информацию ромарийскому чиновнику...

– Мы здесь инкогнито? – спокойно переспросила я, подавив желание взвиться искрой и устроить пожар.

Теперь стало ясно, почему на нём гвардейский, а не чиновничий мундир. И для чего он меня взял, хотя ничего не знал о чародействе и его возможностях.

– Совершенно верно, – спокойно кивнул Лейф, – поэтому я хотел бы вас попросить скрыть, что вы чародейка. На это вряд ли посмотрят с одобрением, Арзалия неприязненно относится к представителям вашей профессии. А лишние вопросы и подозрения невыгодны в нашей ситуации. Неплохо, если бы вы оставили свою волшебную палочку здесь.

– Исключено, – категорично отказалась я, прихлёбывая излишне горячего чая.

Злость внутри почти достигла критической отметки – ещё чуть-чуть и начёт брызгать во все стороны. В зале повисло молчание, прерываемое только звоном чашек и блюдец. Лейф задумался, явно не удивлённый реакцией.

– А вы можете её замаскировать с помощью чар? – попытался он найти компромисс.

– Волшебную палочку? – ехидно вздёрнула я бровь. – Чародейство – это не уличные фокусы! Мы не можем превратить одну вещь в другую в отличие от шарлатанов. И проходить сквозь стены, огонь и воду тоже. Я вообще не понимаю, зачем я вам понадобилась без палочки. Как я смогу обеспечить вашу безопасность? И вообще, главное правило чародея: никогда и нигде нельзя расставаться с палочкой.

– Что даже… – отреагировал вампир, как и всякий нормальный человек, но, недоговорив, замялся, поняв, что вопрос непристойный.

– Нигде, – коротко отрезала я. – И не надо уходить от темы.

Вампир вздохнул очень тяжело, уже не надеясь закончить дело миром. В ход пошли «элитные войска».

– Вы понимаете, что появившись на балу с палочкой, привлечёте не только лишнее внимание, но и подвергнете мою жизнь опасности? Меня заподозрят, а это значит я не получу никакой информации, так ещё и окажусь под ударом тех, кто стоит во главе заговора. К тому же, по легенде мы брат и сестра, и я подыскиваю вам походящую партию среди арзалийской знати. Чародейство сюда никак не вписывается.

– Почему вы не взяли специально обученную барышню, готовую на всё ради отечества?

– С ними не густо, – честно признался Лейф, не став лукавить. – Я отклонил всех предложенных: страшные, глупые, невоспитанные…

– Но я-то тоже не идеал, – заметила я удивлённо.

– Вы про характер? Это мелочи, с вами можно договориться.

– А нельзя было начать заранее? – хитро спросила я.

Мы ехали три дня! Три дня! А он рассказывал байки и угадывал имя!

– Я собирался при знакомстве. Подумывал, даже сегодня с утра прояснить ситуацию. Но чем раньше бы я заговорил, тем дольше бы мы ругались. Так ведь? – спросил он и улыбнулся обезоруживающе.

Больше всего на свете, мне хотелось его убить. Вцепиться в глотку и растерзать с особой жестокостью. Особенно потому, что он прав – мне действительно хватило бы сил три дня собачиться, а ситуация вряд ли изменилась.

– Ладно, бог с вами! – поморщилась я, на секунду прикладывая пальцы к вискам. Затем решительно встала с плетёного кресла и пояснила: – Уговорили – спрячу палочку и попробую даже отвлечь внимание от вас. Позовёте, когда подадут экипаж.

– Вы всё же вспомнили подходящие для маскировки чары? – спросил Лейф победоносно.

– Нет, просто поняла, что под юбкой её всё равно никто не заметит, – ехидно ответила я и сорвала куш!

О, это безмерно удивлённое лицо, озадаченное и даже капельку испуганное, стало мне настоящей наградой! Достойная месть за неожиданные рабочие нюансы.

– Но… – протянул вампир, разводя руками, – вам же будет неудобно двигаться…

– А в этой хламиде я порхаю как бабочка! – фыркнула я и, гордо развернувшись, удалилась.

Пока шла я всё пыталась подцепить подол, но он постоянно выскальзывал из рук. Как бы я из-за него не свела близкое знакомство с паркетом. Слава себе любимой – бога хвалить здесь не за что – хоть в туфлях я ходила вполне грациозно. Конечно, у бальной пары не такой удобный каблук, как на моих сапожках, но терпимый.

Зайдя в отведённую комнату, я сразу же заперла дверь на два поворота ключа, на всякий случай, оставив его в замочной скважине. Моя дорожная одежда, постиранная и выглаженная, уже висела на стуле, хотя перед полдником о её возвращении я даже не мечтала.

Из банта и пояса я выбрала первый, хотя могла и не угадать по длине. Багряная лента, обычно поддерживающая воротник после стирки выглядела как будто только что с прилавка. Крепким узлом я завязала её на волшебной палочке, и задумалась. Предстояло самое трудное, но помощи ждать неоткуда.

Поставив правую ногу на стул, я попыталась собрать все юбки и закатать до бедра. Но не тут-то было! Они, пышные и неповоротливые, скользили по батистовым панталонам и так и норовили распрямиться. Я недовольно заворчала, пробуя снова и снова. Может, измором возьму.

– Тебе помочь, дорогая?

От неожиданности я выпустила всё богатство светской дамы, вздрогнула и обернулась, выставляя волшебную палочку. Само собой, стул, на который я поставила ногу, грохнулся, чуть не утащив и меня следом.

– Пикантная деталь, – заметил Лаврик, указывая на ленту, свисающую с палочки.

– Что ты тут делаешь? – спокойно ответила я, убирая оружие и выпинывая стул из-под юбки.

– Как грубо для графини! – назидательно покачал он пальцем, присаживаясь на подоконник. Занавески подобрать, естественно, даже не подумал – придавил неприличным местом.

– Как обычно для тебя, – пожала я плечами, уперев одну руку в бок, а во второй держа готовую в любой момент стрельнуть палочку. – Что ты хотел?

– Помочь! – наигранно обиделся бог, будто безвинно оскорблённый праведник. Но не на ту напал – не проняло.

– Я не просила.

– Разве бога нужно просить, чтобы он помог страждущим?

– Вроде, я и не страждущая, – предупредила я, прицеливаясь играючи. Может, удастся застать его врасплох и не повредить посольское имущество?

– Тебе кажется, – хитро улыбнулся он, – карету скоро приготовят, а одна ты раньше чем за час не справишься. Поэтому я полностью к твоим услугам: придержу юбки, пока ты завязываешь, хотя предпочёл бы наоборот.

– Совсем спятил? – не удержалась я, удивлённо моргая. – Я уж лучше кого-нибудь из женщин найду!

– Дорогая Эния! К счастью, пока никто не догадался, что ты чародейка. Даже с этой «странной палкой» ты больше похожа на девушку благородных кровей. Надеюсь, не стоит пояснять, что инкогнито даже в своём посольстве лучше сохранить? Поэтому есть два варианта: героически опоздать или попросить Лейфа.

Я тяжело вздохнула, принимая правоту. Потом вздохнула ещё раз, и поставила с помощью чародейства стул как положено. Ножка в непривычной туфельке снова оказалась на сиденье. На минуту я задумалась, как придержать юбки без участия похотливого вредителя, но отвергала все варианты. Даже чародейство не спасало. Не могла же я привязывать палочку и одновременно её использовать?

Закладка:

– Эния, ну чего я там не видел? Поверь, у тебя всё прикрыто хуже некуда, – подбодрил Лаврик. – Я же от чистого сердца!

В последнее я не верила, но мысль, что этот бесстыжий божок и правда видел всё и у всех, порядком успокоила. Неожиданно я даже расслабилась, понимая, что скрывать там и нечего.

– Подойди, – скомандовала я, решившись на безумство.

Лаврик не заставил ждать: лучезарно улыбнувшись, в мгновение ока оказался подле меня. В такие моменты нестерпимо хотелось заехать ему чем-нибудь чугунным. Так, чтобы зубов не осталось. Но сейчас я сама согласилась. И время поджимало, как оказалось.

– Ты закроешь глаза, и я сама распущу твои руки, – предупредила я, назидательно покачивая у него перед носом палочкой.

– Так не интересно, – поник Лаврик, но упорствовать не стал – это настораживало.

Подобрать подол оказалось не так сложно, как заставить бога не лезть куда не надо. Но и с этой задачей я справилась, отвесив пару подзатыльников. Подвязать рабочий инструмент тоже труда не составило, но хотелось, чтобы на балу она не сползла, поэтому копалась я долго. И только после того как убедилась в прочности конструкции, стряхнула руки Лаврика с платья, позволяя юбкам свободно опасть вниз.

– Теперь, без палочки, ты моя! – страстно прошептал бог и повалил меня на кровать, прижимая телом.

Его взгляд сочился страстью, решительностью, дыхание тут же участилось, а мне вдруг стало так смешно.

– Да ну? – уточнила я, с лёгкостью перекатила Лаврика на спину и сжала его горло рукой. Вчера ночью в посольском саду мне попалась пара белочек и один полуночный садовник, так что и без палочки я могла за себя постоять.

– Ай, все время забываю, что ты вампир! Эния, ну ты же меня знаешь, я же пошутил, – тут же пошёл мужчина на попятный.

– Конечно знаю, ты безнадёжен.

Оттолкнувшись от его рёбер, я встала. Душить всё равно смысла нет, иначе Вильфрид заскучает долгими тёмными вечерами, да и без «шпионской службы» работа усложнится.

– Госпожа, – раздался деликатный стук в дверь, – карета подана, вас ждут.

– Иду! – отозвалась я, дивясь, как вовремя управилась. Помахав Лаврику на прощание, я предупредила: – Очень надеюсь, что, когда вернусь, тебя здесь не обнаружу!

Бог пожал плечами, тяжело вздыхая как приличный отвергнутый возлюбленный, но шевелиться не собирался – остался лежать.

Комнату я закрыла на ключ, понимая, что Лаврик выйти сможет и без этого, а вот прислуге обнаружить этот компрометирующий фрукт в моих покоях запертая дверь помешает.

Только сейчас я сообразила, что совершенно забыла поставить на Лейфа маячок, даже не подумала об этом. Ладно, придётся просто следить за ним, ловя ножи в полёте и определяя яд по запаху.

Большая чёрная коробка кареты стояла у самых ворот. Мрачновато. Лично я бы на таком транспорте добровольно согласилась ехать разве что на собственные похороны, но с тремя юбками на лошадь я не заберусь, да и не пустит меня никто.

На улице уже смеркалось – солнца я могла не опасаться. Накинуть что-нибудь на плечи из-за спешки я не догадалась, и Лейф, расхаживающий из стороны в сторону возле экипажа, тоже не задумался о верхней одежде для меня. Увидев издалека мою фигуру, вампир внимательно осмотрел «сестру» с ног до головы и, не заметив волшебной палочки, остался доволен.

– У вас замечательная походка! Такая величественная и неспешная, – попытался он меня приободрить, подаваясь на встречу.

– Оставьте комплименты – они неуместны, – отмахнулась я, только раздражаясь от лишнего напоминания о палочке. – Лучше скажите, как меня зовут.

– Опять угадывать? Мне кажется, сейчас не самое…

– Нет, по легенде. Мы брат и сестра. Какие у нас имена? – объяснила я более доходчиво.

– Я думал, имена возьмём свои, чтоб вы не запутались, а фамилию позаимствуем у баронов Дарнийских – уж больно плодовитая семья.

– И как меня зовут? – ехидно уточнила я, намекая, что не сдамся.

– Графиня! Сейчас самое неподходящее время для препирательств! Сознавайтесь уже – вам же будет удобнее.

– Нет, – отрезала я, скрестив руки на груди.

– Боже, до чего же вы упёртая! – не выдержал Лейф и закатил глаза.

– Да вы тоже знатный баран, – фыркнула я в ответ. – Обзовите как угодно, хоть Апофигеей – переживу!

– Да не умею я давать красивым девушкам имена! И издеваться тоже не хочу!

Внезапная честность пристыдила – я бы не постеснялась, а он проявил непрошеное благородство. Пришлось сбавить ход и, раз уж он такой порядочный, пойти на компромисс:

– Тогда назовите любимое. Есть у вас любимое женское имя?

– Эния, – ответил Лейф не раздумывая.

По телу пробежала горячая волна. На сердце потеплело одновременно от нежности и от испуга – я не знала, что и думать. Неужели он со мной всё время играл, давно зная имя? Или всё же не забыл про ту девочку, которую когда-то обратил в вампира? Но почему тогда не назвал это имя, перебирая все? Ситуация оказалась очень неприятной, но выяснять подробности здесь и сейчас я не стала – нас уже заждались.

– Хорошо, – кивнула я, надеясь, что не изменилась в лице за секунды раздумья, – поехали быстрее.

Глава 14

Ничего интересного лично для меня на балу не происходило, если не считать дворцовых сплетен, которые все так и норовили рассказать. Правда нужной информации в них находилось даже меньше, чем золота в горстке речного песка, но зато я узнала всех знаменитых персон государства, составив о каждом поистине негативное впечатление. И ещё я услышала от своих ухажёров множество новых анекдотов, ни один из которых мне не понравился. В довершение всего, из-за того, что меня вынудили любезничать с группой мужчин брачного возраста, никак не получалось следить за Лейфом, норовящим скрыться за каким-нибудь углом или занавеской, будто он был тут как шпион-невидимка из рассказов одного знаменитого новеллиста.

– Ох, месье Жан, вы смущаете меня, – засмеялась я, пряча лицо за веером, который не выпускала из рук. Привычка требовала взять что-либо взамен палочки, и я с удовольствием приняла презент от жены посла.

Украдкой я пробежала глазами по залу, вновь пытаясь найти среди танцующих Лейфа. Сама я «сошла с дистанции» как только появилась первая возможность. Мои кавалеры не возражали, расположившись возле кресла, как цыплята рядом с курицей. Уж лучше так, чем я уделю внимание кому-то одному из них. В общем, расклад устраивал обе стороны, да ещё и мои ноги.

Разглядывая танцующих долго, я могла вызвать лишние подозрения, но из-за охватившего меня волнения пренебрегла конспирацией. Я нигде не находила вампира, хотя, возможно, он просто вышел в соседнюю комнату.

– Что-то случилось, мадмуазель? – спросил один из кавалеров, отличавшийся от всех более длинными волосами, вьющимися на концах.

Хотя, стоит заметить, здесь у всех мужчин волосы отросли чуть ниже той длины, которая считалась в Ромарии пристойной. Кто-то, впрочем, забирал их в хвост, становясь похожим на женщину в мужском костюме, особенно в сочетании с напудренным лицом.

– Я не вижу брата, – пожала я плечами, продолжая высматривать чёртового вампира. Я же буквально умоляла далеко не отходить! А он, довольный тем, что я занята, тут же просьбой пренебрёг.

– Он же взрослый человек, не стоит так волноваться! – усмехнулся один из компании, ещё и закрывая мне обзор с правой стороны.

– И правда, зря принимаю всё так близко к сердцу, – мило моргнула я, по-прежнему изображая кроткую послушную овечку, которую первый раз вывезли в приличное общество. Мужчинам, кстати, это очень нравилось. Очевидно, они чувствовали какое-то превосходство крупного арзальского двора над ромарийским.

Зала действительно была большой, но у меня хватало зрения охватить её всю, пробегая по лицам дам и кавалеров. Те, кто не танцевал, расползлись вдоль стен, переговариваясь о чем-то. Я видела и любезно представленного нам министра иностранных дел, и канцлера, и военных атташе нескольких соседних стран. По всему полагала, что внимание Лейфа сосредоточится на них, однако, он, видимо, так не считал. Какого рода переговоры хотел вести вампир, осталось для меня загадкой.

Закладка:

– Баронесса, – услышала я женский голос неподалёку. Если бы он не показался знакомым, я, наверное, проигнорировала обращение, слишком увлечённая поисками «братца».

Резко обернувшись, я увидела возле нашей компании невысокую женщину с мягкими чертами лица и немного уставшей улыбкой. Её волосы собрали в высокую причёску, полностью открывая изящную шею, украшенную изысканным колье в форме лебедя – по нему я и узнала жену нашего посла, Ариэллу.

– Прошу прощения, что прерываю беседу, но мы собрались уезжать. Мой муж и ваш брат уже ждут нас в карете.

Я облегчённо вздохнула, с лёгкостью поднимаясь с кресла. Значит, уже собрал все, что мог, и решился ехать домой. Не ожидала от него такой прыти, даже немного удивилась тому, что Лейф не остался до конца. Или ему удалось выведать что-то сенсационное?

– Конечно! Простите, мосье, что покидаю вас. Надеюсь, что нам ещё выпадет шанс побольше узнать друг друга, – улыбнулась я и, выслушав все заверения в искренней дружбе и почти любви, пошла прочь от порядком утомивших меня мужчин.

Я обрадовалась, что Лейф, специально или нет, но прекратил эту пытку, сжалившись над моими нервами. Только сейчас я смогла вдоволь насладиться красотой королевского дворца, в котором и проходило мероприятие, посвящённое именинам королевы.

Стены танцевальной залы украшали серебряные цветы, которые вместе с абстрактным узором золотых линий убегали вверх. Там они переплетались и обрамляли свод потолка, где на голубом фоне гордо танцевали нарисованные пары в костюмах прошлого века.

Два других помещения, где гости могли сыграть в азартные игры или просто поговорить, уступали в размерах, и располагались в северной части дворца. Бальная же зала соединяла четыре крыла, была как бы центром здания и переходом.

Мы, пробираясь вдоль стен, чтобы не мешать танцующим, прощались и спешили дальше, но вот, наконец, вышли в тихий почти пустынный коридор восточного крыла. Его мы пересекли намного быстрее, и вот я увидела нашу чёрную коробку.

На улице было прохладно, как и любой осенней ночью, так что я немного поёжилась и поспешила сесть в экипаж. Благо карету подали к самому входу – в это время другие гости ещё не торопились уезжать. Я, не глядя, устроилась на сиденье и, откинувшись на спинку, закрыла глаза – очень устала. Почти сразу мы тронулись.

Через пару минут я почти не хотела ругаться на Лейфа за то, что кинул меня на растерзание кавалеров, поэтому рискнула открыть глаза. Однако, с удивлением оглядев тёмные внутренности экипажа, как раз моего подопечного я и не увидела.

– Вы хорошо держались. Господин Лейф очень волновался, но вы превосходно справились! – похвалила меня Ариэлла.

– Где он? – немеющими губами пробормотала я, а сама будто обмерла.

Злиться бы, а почему-то страшное – дурное предчувствие.

– Господин Лейф тайно остался во дворце. Мы уехали, чтобы прикрыть его, – просветил посол слегка недоумённо.

– Мерзавец! – не удержалась я.

Волнение окончательно сменилось яростью. Я что ему мебель? Кукла с кудряшками? Неужели так трудно было посвятить меня в подробности плана и договориться, чтобы я подождала его где-нибудь в парке? Как он намерен выбираться?! И зачем вообще ему оставаться?!

Я бы бросилась обратно во дворец, но сдержала порыв – всё равно найти не найду, а вот помешать смогу запросто.

– Вас что-то не устраивает? – недовольно спросил посол. – Простите, мадмуазель, но вы выражаетесь как разбойница или чародейка, не дай бог!

От замечания я скривилась. Поразительно! Видя меня с волшебной палочкой, они не догадались, что я чародейка, зато по брани определили сразу. Выводы напрашивались неутешительные, но не вовремя.

– Меня в корне не устраивает сложившаяся ситуация, – без лишних эмоций отчеканила я, торопливо отодвигая занавеску и выглядывая в окно – уже потемневшее небо намекало на надвигающуюся грозу. – Но об этом я поговорю лично с господином Лейфом.

Оставшийся путь мы молчали. Я всё смотрела на небо, кусая губы и сжимая кулаки. Гроза должна разыграться нешуточная, да и от дворца до посольства пешком прилично идти. Как минимум вампир промокнет, как максимум его убьют по дороге.

Подумать только, Лейфу ничего не стоило предупредить меня, договориться о том, что я после бала подожду его где-нибудь поблизости. В конце концов, оглушённая издалека стража не создала бы больше проблем, чем распоротая саблей. Да его, Лаврик побери, даже гипноз не спасёт!

В посольстве я сразу к себе и стала переодеваться, чтобы избавиться от этой тяжести. Стоило служанке распустить шнуровку корсета, я распекла её за медлительность и выгнала – сорвалась. Всегда считала, что до такого бешенства способен довести только Лаврик. Но нет! Нашёл ещё один! А в дороге таким милым казался, зубы заговорил! Сдохнет – подам государю жалобу, что меня не предупредили о нежелании подопечного охраняться.

Платье я кинула на кровать, сама переоделась в дорожный костюм и присела на подоконник так, чтобы видеть главные ворота в посольство – всё равно не усну, пока блудный вампир не явится.

– Скучаешь? – услышала я знакомый голос.

– Я же сказала тебе убираться? – напомнила я, не оборачиваясь.

– Я уходил! Ты разве не заметила? – с удивлением спросил Лаврик, присаживаясь рядом, и пафосно добавил: – Но обещал вернуться! И вот я здесь!

– Непонятно только зачем, – буркнула я, не посмотрев на бога.

Лаврик раздражал меня всегда, но разменивать готовящийся скандал на него не хотелось – Лейф должен лично получить всю порцию моего негодования.

– Ты о нём волнуешься? – сменил тему бог, пытаясь строить из себя врачевателя душ. Да-да! Он такой мудрый, он обо всём в курсе, только не знает, о чём именно.

– О себе. Мёртвый подопечный – страшное пятно на репутации, особенно когда речь идёт о первом же задании, – попыталась оправдаться я, и бог сделал вид, что поверил, важно закивав. Хотелось его треснуть, но я сдержалась – оставим Лейфу всё!

– Да не переживай! Он ещё молод – вряд ли умрёт в объятиях юной девы, – подлил бог масла огонь.

– А, так он по бабам пошёл… – протянула я притворно безразлично, а сама лишь сильнее сжала волшебную палочку – всё равно она не ломается.

– Вообще он пытается раздобыть секретную информацию… – попытался оправдать его Лаврик, но не удалось – я перебила:

– В чужой постели? К тому же в женской? Что он там найдёт? У меня было бы больше шансов, соблазни я какого-нибудь министра!

– Нет, ну он не совсем там ищет… Он планирует после по дворцу пробежаться – позаглядывать, куда не нужно…

– Ой, дура-а-ак, – выдохнула я и прикусила губу.

– Да, он у тебя такой… самоуверенный и рисковый парень. Но ты не переживай. Живым-то он выберется – не из таких передряг выходил. А вот до сейфа с секретными документами ему, конечно, не добраться.

– С какими документами? – вмиг встрепенулась я.

– Ну с договорами о создании военной коалиции. Там ещё какие-то бумажки, но я в подробности не вдавался… Эй, Эния! Эния! Да не бледней ты так! Отбились же в прошлый раз и в этот отобьётесь.

Пару раз я глубоко вздохнула, чтобы действительно не свалиться в обморок. И даже нашла силы посмотреть на бога испепеляюще. Добрый он, нечего сказать! Столько жертв, такой кошмар – «да отбились же!»

– Ладно, я понял, – пошёл на попятную Лаврик, – ты не хочет косить палочкой врагов направо и налево – ты за мир во всём мире. Не дуйся. Давай сходим за этой папочкой, если тебе легче станет.

– Куда? Во дворец? В кабинет короля? Через охрану? – испугалась я, понимая, что на такое безумство одна ни за что бы не решилась.

– Я тебе все-таки бог или сопля какая?! – возмутился Лаврик, у которого взыграла профессиональная гордость.

– Одно другому не мешает, – пробормотала я, глянув на улицу, где уже давно потемнело – ливень вот-вот пойдёт, но что мне до него, когда я собралась обокрасть королевский дворец? – Когда пойдём?

– Хоть сейчас! – предложил Лаврик, распахивая настежь окно и вылезая на карниз. – Только и у меня есть предел сил, поэтому предлагаю спуститься самостоятельно. Надеюсь, ты понимаешь, что выходить через парадную дверь не в твоих интересах?

Закладка:

Я выглянула во двор, прикидывая расстояние до земли. Второй этаж, как ни смотри. Где-то над окном первого расположилась крепкая ветка старого дерева, но до неё тоже надо добраться, минуя почти три метра. Это не обнадёживало, но выбор был не велик – разве что покалечиться до того, как я начну совершать политические глупости.

– Поверь мне, – угрожающе начала я, боясь спускаться, – если это того не стоит…

– Да можешь не заморачиваться – говорю же, отобьётесь! – «подбодрил» бог и сомнения как рукой сняло.

Я села на подоконник, примериваясь, как бы поосторожнее вылезти, но хороших вариантов не нашла. Выдохнула. Спустила ноги на карниз, придерживаясь рукой за край окна.

Ветер дул сильный, жадный до дамских шляпок и одновременно пробирающий до костей. Он пытался унести мою уверенность и сбить с толку, но одновременно было в нём что-то романтичное, героическое, что навевало глупую улыбку и безрассудный азарт.

Я опустилась на корточки, дальше села полностью, вздрогнув, когда каблук скользнул с каменного выступа. Сердце бешено колотилось, я снова свесила ноги.

До заветной ветки оставалось всего ничего. Тяжко вздохнув, я потянулась носком сапога, понимая, что мне не хватает буквально пары сантиметров – пришлось соскользнуть с карниза, где я сейчас примостилась и на мгновение остаться без опоры. А ветер всё подвывал, мешая сосредоточиться и раскачивая ветку, где я планировала оказаться. Но вот оно мгновение! Полёт, страх!

Подошва соскользнула – я, теряя равновесие, бестолково взмахнула руками. Проехала по коре, не успевая зацепиться за ветку и ободрав в бесполезной попытке левую руку о мелкие сучки. Почти упав, я всё-таки успела ненадолго ухватиться, впрочем, не сумела удержаться даже на минуту. Однако приземление моё уже на ноги оказалось намного мягче, чем если бы я сорвалась сразу.

– Ты всё-таки больная, – пожурил меня Лаврик, который просто исчез и появился уже рядом со мной. – Это твоё, – мимолётом заметил бог, надевая на меня слетевшую шляпку, с торчавшими шпильками, и оттряхивая от щепок и листьев, которые я на себя собрала. – Ты могла бросить палочку вниз? Она всё равно не ломается в отличие от тебя. Честно говорю, без неё удобнее – с двумя-то руками.

Я демонстративно промолчала, торопливо пришпиливая головной убор. Нет у меня привычки бросать палочку – не работает рука отдельно.

– Ну и дура, – сделал бог вывод, подхватывая меня под локоть и утаскивая в дальний край посольского сада, полностью заросший высокими елями.

С забором, найденным за деревьями, мы управились намного быстрее. В этот раз Лаврик успел и подсадить меня, и поймать внизу, показывая безупречные навыки скалолаза. Или ловеласа – с какой стороны смотреть.

– Всю ощупал? – спросила я с ехидцей.

– Ну, не всю, но пока и этого хватит, – беззаботно ответил он, закидывая руки за голову, и, насвистывая мотив неизвестной мне, но определённо пошлой песенки, повёл по улицам города.

Я не смотрела по сторонам, спешила, пугаясь каждой тени. Люди почти не гуляли, кроме редкой стражи, не обращавшей на нас никакого внимания.

Но, только подходя ближе к дворцу, пусть и с тыльной стороны, я забеспокоилась:

– А ничего, что мы не скрываясь идём?

– Не волнуйся! – беззаботно отозвался бог. – Если достать мы ничего не успеем, то шла ты здесь или нет, не имеет абсолютно никакого значения. А вот если получишь документы, то придётся смываться вне зависимости от того, видел тебя кто-то или нет.

– Ты прямо обнадёжил.

А ведь действительно, если дело выгорит, лучше покинуть город как можно быстрее. Я попаду под подозрения со всех сторон.

– Так, – потёр Лаврик руки, когда мы подошли к чугунной изгороди вплотную, присматриваясь, нет ли никого поблизости, – прошу вас, мадмуазель!

– Ты меня совсем решил загонять, – покачала я головой, поставив ногу на металлическое кольцо в рисунке забора, и оттолкнулась от земли, подскакивая.

– Ты бы поторопилась…

Бог недоверчиво огляделся, в очередной раз убеждаясь, что нас никто не видит, и в одно мгновение оказался на другой стороне.

Я без особых затруднений добралась до верха, осторожно миновала острый шип, напоминавший лист, а дальше бог принял меня в объятия, желая пролепетать что-то романтическое. Но я не прислушиваясь остановила его, с испугом наблюдая за подбежавшей сворой собак.

– Почему они не лают? – спросила я, вставая на ноги.

Волшебную палочку я приготовила, но боялась поднимать лишний шум раньше времени.

– Убери ты свою ветку! – недовольно пробормотал Лаврик, рукой сбивая прицел. – Не станут они лаять. И кусаться тоже.

– Это ещё почему?

– Потому что я бог!

Заявлением он поставил меня в тупик – раньше я за богами столь явных преимуществ не замечала. Подумаешь, по миру скачут как сайгаки.

– А люди тебя тоже пропустят просто так? – размечтавшись, предположила я, на всякий случай не убирая оружие далеко.

– Нет, на людей это не действует, – поморщился бог. – Достаточно на тебя посмотреть, чтобы понять.

– Так, погоди! – остановилась я, осматриваясь по сторонам. – А где, кстати, все люди? Это же королевский дворец! Здесь охрана должна стоять через каждый метр!

– Эния, – зашипел Лаврик, схватил меня за локоть и потащил к дворцу, постоянно вертя головой. – Если одна способность на них не действует, то я запросто могу воспользоваться другой! Только давай ради меня не станем намеренно влезать в неприятности!

– Отпусти, сама пойду, – высвободила я руку, впрочем, не слишком ругаясь. В кои-то веки он действительно говорил дело – не стоило рисковать ни специально, ни случайно, поэтому я предпочла бдительно смотреть по сторонам.

Но всё же упустила момент, когда тропинка вывернула на двух караульных. Не успела я испугаться, как Лаврик повалил меня на траву за живой изгородью. Я предусмотрительно молчала – события развивались слишком стремительно.

Стража прошла молча, не обратив на нас внимания – бог вытирал пот со лба, боясь громко дышать. Явно приложил руку.

Я вопросительно вздёрнув бровь, боясь что-то говорить раньше времени.

– В общем, если ещё на кого так нарвёмся – глуши их, – предупредил Лаврик, вставая и помогая подняться мне.

– Ты бы сразу сказал, я бы глушила, – пожала я плечами.

– Извини, не успел, – пробормотал он, осторожно выбираясь из укрытия.

Дальше мы пошли не прогулочным шагом, а быстро перебираясь из одного укромного места в другое. Королевский парк густо зарос и больше походил на лес, поэтому я не понимала, где именно мы находимся, но Лаврик вёл уверенно, хоть и каждый раз в разном направлении. За голубыми елями я только иногда видела сам дворец, к которому мы определённо приближались.

Всех охранников бог успешно от нас отводил, пользуясь тем, что здесь расхаживали только патрульные. У постовых, как он просветил меня по дороге, траекторию движения не изменишь. И мы форсировано пересекали лес как заправские шпионы-разведчики. Разве что не ползком.

Возле дворца начиналось открытое пространство – самый опасный участок. Но Лаврик неожиданно завернул и пошёл вдоль кромки «леса», что-то выискивая взглядом.

На шаги я обернулась первая и выстрелила быстрее, чем гвардеец успел достать саблю. Надо же, прошли мимо постового и не заметили, пока он не двинулся. Лаврик недоверчиво глянул бесчувственное тело.

– Быстро ты, – заметил бог, подходя ближе.

Непонятно зачем, он поднял гвардейца с земли, прислонил спиной о ствол затесавшегося среди ёлок ясеня, щёлкнул пальцами возле носа и отошёл на пару шагов. Постовой стоял твёрдо, но с закрытыми глазами. Лаврик остался доволен, поднял с земли его головной убор и криво нацепил на владельца, чтобы больше походило на правду.

– На кой? – спросила я, когда мы вновь двинулись по краю деревьев.

– Чтобы походило, что он либо стоит и смотрит, либо заснул, – объяснил бог, – если заметят, что его оглушили, причём магией, у нас могут возникнуть проблемы до того, как мы к ним подготовимся.

Закладка:

– Логично, – кивнула я, но Лаврик не расслышал.

– Видишь окно?

Бог схватил меня за голову и развернул её в нужном направлении, чтобы я точно заметила.

– Вижу, – проворчала я, освобождаясь, и уже потом увидела безалаберно открытое окно.

– Нам туда.

– А вдруг там кто-то есть?

– Никого там нет, это коридор, – предупредил он, самодовольно прихорашиваясь, – одна девушка открыла окно для меня, ожидая, что я приду ночью.

– Бедная, наверное, совсем страшная, если на тебя польстилась.

– Эния, – вспыхнув, предупредил Лаврик, сверля меня глазами, – между прочим, я веду тебя во дворец и запросто могу кинуть. Одной тебе отсюда будет сложно выбираться, поэтому с твоей стороны очень неосторожно так шутить.

– Прости, – жеманно поджала я губки, – но разве наш великий всемогущий бог может так подло поступить со мной. Он ведь благородный!

– Кошмар какой, – проворчал Лаврик, впрочем, к угрозам больше не возвращаясь. – Такое наигранное вранье, и я ведусь. Ладно, давай двигаться.

Мы пробежали открытый участок меньше чем за пять секунд и проворно заскочили в окно. Лаврик предусмотрительно подхватил меня прежде, чем я успела стукнуть каблуками по тёмному паркету.

– Постарайся ходить на цыпочках, – попросил он, бросаясь закрывать раму, пока нас не заметили.

Коридоры казались почти знакомыми, но пошли мы, естественно, не в бальный зал, уже опустевший к этому времени. Личный кабинет короля, где хранились все документы, по словам Лаврика, располагался на втором этаже в пристройке, в которую можно пройти только по потайной лестнице. Очень интересная архитектурная предосторожность, особенно, для страны, которая не всегда играет по правилам. А Арзалия именно так себя и зарекомендовала на политической арене.

– Вот отсюда можно начинать шагать уверенно, иначе сразу себя выдадим.

Я послушалась без лишних вопросов, заранее приготовив заклинание. Как только увидела охрану, сразу же выстрелила, не позволив им достать оружие. Лаврик в этот раз не стал опирать их на стену, а просто оттащил от прохода за ноги, чтобы не мешали открыть двери.

– Надо же, как оказывается просто пройти в королевский кабинет, – усмехнулась я, глядя сквозь тюль на ничего не подозревающих патрульных. – Странно, что никто не подумал о вторжении чародеев.

– А ты думаешь, без меня смогла бы тихо просочиться сквозь охрану? Тебя бы уже после первого оглушённого патрульного запалили. А дальше переполох, беготня, в общем, не до документов тебе было бы явно.

Он разогнулся, тяжело вздыхая после работы, и распахнул двери.

– И, между прочим, я ещё четыре магические ловушки снять успел, – обиженно закончил бог.

– Получается, тебе сюда пройти раз плюнуть, а я бы одна ни за что не попала? – удивилась я, разглядывая кабинет.

Все стены в комнате закрывали стеллажи, от пола до потолка, который казался мне небом, как по окраске, так и по высоте. Шторы плотно занавешивали окна, а свет в помещении исходил только от свечи у самой двери, поставленной сюда, видимо, хозяином. Ещё бросился в глаза единственный стул – гостей здесь не принимали.

– Именно, – без особых эмоций подтвердил Лаврик, присаживаясь на вышеупомянутый предмет мебели. – Я один мог бы сюда просто перенестись в любой момент. Кстати, всё интересное храниться вон в том сейфе, – ткнул он пальцем на металлический шкаф с очень странным замком. – Я, к сожалению, не могу его открыть, но думаю, что ты телекинезом справишься.

Справлюсь или нет, я не знала. Но прежде чем попробовать, подошла к Лаврику и чмокнула его в щёку.

– Спасибо, – поблагодарила я и быстро, пока этот бог ничего не придумал, отошла к нужной стене.

– Эния, мать мою за ногу! – пробормотал он, прикасаясь к месту поцелуя. – Все старания того стоили!

– Как он работает? – вместо продолжения скользкой темы спросила я, разглядывая замок внимательно – ничего интересного, кроме цифр, не видела.

– Там внутри защёлки, которые открываются только в определённом положении – правильном коде. Плюнь на всё, да просто отодвигай все. Совершенно бесполезный против чародеев запор.

Так и сделала. Труднее всего оказалось обнаружить эти самые защёлки, а поддались они, хоть и с трудом, но сразу. Количество папок, которые сюда сложили, поначалу ужаснуло. Но, только взяв в руки первую, я поняла, что всё не так страшно. Педантичность короля сыграла мне на руку. На каждой корке ровным подчерком подписали тематику собранных в ней документов.

Я остановилась уже на четвертой папке, где значилась тема «Союз против Ромарии».

– Замечательно, – пробормотала я, поджав губы.

Вот так вот простенько и незамысловато, будто речь идёт о каком-нибудь юбилее. Мельком пробежавшись по договорам, соглашениям и письмам, я поняла, что речь идёт действительно не о прошлой войне, а о начале новой.

Больше всего документов касались Силорна, как и ожидалось. Изначально атаку начинали они, снабжённые новым оружием, под предводительством одного из Арзалийских генералов. Страна песка желала заполучить земли, Бреская – западный сосед Арзалии – заглядывалась на наши рудники. Что же хотели получить Вербен, Ярош и сама Арзалия оставалось для меня неясным, но разобраться во всем бог не дал.

– Ты бы тут не читала, – засуетился Лаврик, вставая со стула и закрывая дверь кабинета на неизвестно откуда извлечённый ключ. – Сюда собираются идти, так что, если всё нашла, лучше заканчивать.

– Я не всё запомнила, – испуганно вцепилась я в папку. – Но, если я возьму её с собой, это заметят.

– Конечно, – подтвердил Лаврик, – дай сюда.

Нехотя я подчинилась, прислушиваясь к шагам за дверью. Пока ничего не было слышно, но это не обнадёживало – Лаврик вряд ли обманывал.

– Скажи, чем мы им помешали? – испуганным и подавленным голосом спросила я, не понимая смысла. Ту же Арзалию можно весьма удачно разодрать на части – побольше бы куски были. – Зачем им война?

– А зачем вам такие высокие пошлины? – пожал плечами Лаврик, озадачив. – Между прочим, им торговать с Востоком просто банально неудобно, если мягко говорить.

– И что из-за этого войну начинать? – возмутилась я, чуть не стукнув кулаком по столу. Голос дрожал, срываясь на крик.

– А что делать, если вы за счёт этих пошлин живете? – развёл руками Лаврик, а потом принялся за дело.

Он повертел папку в руках и через пару поворотов отдал мне вторую, точно такую же. Я удивлённо открыла её – содержимое дословно совпадало с тем, что я читала.

– Это полная копия, – объяснил бог, ставя оригинал на место и закрывая дверцу хранилища. – Так что закрывай защёлки и бегом по потайному ходу. Выйдешь в коридор, откроешь окно и быстро через забор. Там, вроде, самое короткое расстояние, должна успеть до того, как тебя заметят или собаки покусают.

– Ты не пойдёшь? – спросила я, попутно выполняя указание насчёт замка.

– Как только я уйду, здесь сразу сработают все ловушки, – пожал он плечами, открывая окно. – Кстати, прежде чем бежать, лучше подожди, пока вся охрана рванёт в другую сторону. Если удастся, я их отвлеку. И уезжай как можно быстрее. Может, тебя и не узнают, как баронессу Дарнийскую, но чародейку будут искать по всему городу, как только очнётся охрана.

– Хорошо, – кивнула я, пытаясь выстроить план действий. – С тобой ничего не случиться?

– Со мной? Догонят – исчезну, – меланхолично пожал плечами бог, – зато хоть побегаю, а то всё себя заставить не могу. Скоро брюшко начнёт расти.

И в этот самый момент, мы услышали уверенные мужские шаги.

– Самый левый шкаф от сейфа, быстро!

Я свернула замок заклинанием, мало заботясь о том, что это обнаружат. В любом случае, сначала бросятся за Лавриком.

Проход оказался очень узким и не давал мне толком развернуться. Зато это мешал сбиться с пути или оступиться, если я задумаюсь. Заканчивался мой путь двумя щелями, которые, скорее всего, заменяли глаза картины, как в классической литературе.

Добежав, я встала на цыпочки и прислонилась вплотную к стене, чтобы не выскочить в неподходящий момент. Я сразу же нащупала ручку, открывающую дверь, а заодно и разглядела весьма любопытную картину: мой подопечный в расстёгнутом мундире и мятой, местами не заправленной рубашке сражался с каким-то джентльменом, который был явно трезвее его.

Закладка:

– Чёртов бабник, – прошипела я, пристраивая папку с документами под мышку, чтобы она не мешала в сражении.

Выскочив из тайника, я сразу же выпустила заклинание, которое, однако, прошло рикошетом. Просто потому, что палочку держать надо ровно. Естественно, оба оппонента мгновенно обратили на меня внимание. Второй раз осечки не произошло – молния попала в грудь неизвестного мужчины, который несколько раз дёрнуться в конвульсиях и упал на паркет, теряя оружие и сознание.

– Ты за мной следишь, что ли? – удивился Лейф, сразу же протрезвевший и начавший заправлять рубашку. И сразу же забывавший про все правила хорошего тона.

– Мундир застегни, никто не заметит, – предложила я, оглядываясь по сторонам. – Надо бы, раз ты такой безответственный, но сейчас я здесь случайно. Идём, иначе можем не выбраться живыми.

– Но, я думал, попытаться пробраться в личный кабинет короля, возможно, там есть информация. Здесь где-то должен быть тайный ход, – начал он, но я сразу же прервала его.

– Я только что оттуда. Информация уже вся у меня, в посольстве почитаешь.

– Как?!

– Обойдёшься, – спокойно заявила я, распахивая окно и оглядываясь по сторонам. Шёл дождь. Как и обещал Лаврик, все занимались погоней, что-то крича и ругаясь по дороге. А бегал бог, видимо, очень неплохо. – За мной!

Лейф, надо признать, не был одним из тех остолопов, которые пытаются спорить в подобной ситуации. Он не только не отстал, но ещё и помог мне перебраться через забор, что под дождём получилось труднее.

Дальше мы уже не волновались и шли в посольство просто быстрым шагом. Оживление пока охватило только дворец.

Глава 15

– Как погода, графиня? – начал Лейф непринуждённый разговор, пытаясь прикрыть рукой мокрую голову. Судя по мыслям, уже насквозь мокрую.

– Прекрасно, не видите, что ли? Обожаю под дождём без зонта таскать документы государственной важности! – сыронизировала я, устав в дороге –когда мы шли с Лавриком, она показалась намного короче.

– Не стоит язвить, – попросил вампир, – между прочим, на вас шляпка и жакет с мехом, в то время как я отдал мундир для того, чтобы бумаги были в безопасности.

– На улице не столько холодно, сколько сыро, поэтому количество одежды лишь добавляет тяжесть на плечах, – оповестила я, издалека завидев посольство, – а с учётом того, что на жакете мех, а волосы собраны в вашу дурацкую причёску, я вообще себя чувствую мокрой кошкой!

– Почему причёска моя? И чем вам не понравилась?

– Она вообще для жизни не подходит – ни вздохнуть, ни повернуться.

– Когда я её выбирал, мне казалось, вам должно понравиться, – слегка разочарованно вздохнул Лейф, – она вам очень шла, пока не растрепалась.

– А спрашиваете, почему ваша! Давайте в следующий раз я сама подберу что-нибудь попроще? Хотя нет! Давайте следующего раза не будет? Эти «женихи» меня чуть не уморили! Ужас-ужас-ужас!

– Вы неправильная графиня, – оповестил вампир. – Женщины любят ходить по балам, наряжаться, танцевать, флиртовать с мужчинами.

– Что хорошего в мужчинах, которые точат лясы на приёмах? Если уж искать то такого, который способен защитить. А раз я и сама могу за себя постоять, то планка у меня завышенная. Так что замуж я, скорее всего, не выйду – оставим эту тему, – попросила я, не заметив, как в голосе мелькнула грусть.

– Хорошо, простите, больше я её не коснусь, – удивительно покладисто согласился Лейф – видимо, понял лишнее. Узнал очередной «кусочек» меня.

Сначала я не сообразила, что выдала, а потом дошло – про замужество-то никто не спрашивал. Это я сразу с флирта на больное.

– Мы пришли, – заметила я и попросила: – Вспоминайте, что нужно сказать на входе, и мы, наконец, перестанем мёрзнуть.

– В смысле, что надо сказать? – опешил вампир, оглядываясь по сторонам. – Я должен был забраться через забор в том конце посольства, где все засажено голубыми елями. Там специально сегодня охрану убрали. Я думал, вы договорились с послом, но если нет, то надо быстрее уходить, пока нас не заметили.

– Так вот почему мы так легко выбрались, – задумчиво пробормотала я. Ну и жук Лаврик – всё пронюхает! – Ладно, пойдём в обход мокнуть дальше.

Я уже развернулась, чтобы свернуть на другую улицу, как охрана оживилась и направилась к нам. Почему же вы лезете куда не надо? Прошли бы мимо!

– Они нас слышали, бежим, – шепнул вампир, уже готовый.

– Совсем спятили? – деликатно уточнила я. – Как думаете, я далеко убегу в платье с документами под мышкой и палочкой в руках?

– Господа, вы заблудились? – вежливо спросил старший охранник, надеясь, что мы всё же здесь не специально.

Судя по его внимательному и настороженному лицу, он сейчас ожидал, что мы, конечно, согласимся с его версией, покажемся ему подозрительными и попытаемся проникнуть в посольство другим путём. Лейф планировал навесить ему лапшу на уши, втереться в доверие, заставить показать дорогу до какого-нибудь особняка «своего двоюродного дядюшки», и потом пробраться в посольство без лишних проблем. Он уже приступил к выполнению плана, охранник кивал с наигранным участием, а я спутала им карты полностью, беззаботно ответив:

– Мы хотели бы увидеть посла, у нас дело государственной важности.

Оба мужчины уставились на меня как на спятившую, но найти цензурных слов, чтобы выразить своё мнение так и не смогли. Зато, охранник, заикаясь, предложил нам следовать за ним. Во всяком случае, моя версия событий больше походила на правду, чем вариант, что два мокрых насквозь подозрительных типа ищут особняк родственника поздно ночью.

– Вот видишь, как всё просто, – оповестила я Лейфа, безмерно довольная собой.

Вампир ничего не ответил. По его сосредоточенному взгляду и руке, расположенной на эфесе сабли, я поняла, что он готовится к худшему.

Постовые смотрели на нас очень внимательно, впрочем, не сходя с мест. Так же к воротам подошли несколько патрульных, которые подобно Лейфу готовились к бою. Только после того, как за нами закрылись ворота, наш проводник обернулся и вежливо попросил:

– Как вы, наверное, догадываетесь, посол сейчас почивает. Не изволите ли подождать до утра?

– Дело не терпит отлагательств, – коротко бросила я, уже планируя сегодня ночью выехать за пределы столицы. – Если вы не пропустите, мы попадём в посольство силой.

Кто-то откровенно засмеялся, более воспитанные спрятали улыбки за беспристрастной маской. Но все без исключения расслабились, только сейчас понимая, что девушка с одним сопровождающим не серьёзные соперники. Эту мысль и попытался донести говоривший с нами мужчина:

– Госпожа, вы понимаете, что как бы хорошо ни был обучен ваш охранник…

Договорить я ему не дала – резко обернулась, как только почувствовала движение сзади. Двоих стражников, которые пытались подобраться к Лейфу, я сбила с ног раньше, чем вампир успел скрестить с ними уже обнажённые сабли. В последний момент я развернулась влево, выпуская заклинание под ноги тех, кто крался ко мне. Они отскочили на шаг и остановились, я тоже осталась на месте, боясь даже поднять вновь потерянную шляпку. Сцена немая, да только мне уже порядком надоело мокнуть под проливным дождём.

– Небольшая поправка: охранник здесь я. И раз уж тут нет штатного чародея, уложить я вас, может, всех и не уложу, но разобью пару окон, попорчу сад и разбужу посла гарантированно. Давайте миром? Неужели никто нас не узнал?

– Господа вчера в вечернюю смену приехали – я видел, – подал кто-то голос. На этом недоразумение закончилось.

Начальник коротко кивнул и попросил нас следовать за ним. Страже же приказал расходиться на посты.

Мы зашли в просторный холл, где только с утра пили чай. Я с облегчением вздохнула, чувствуя, что меня больше ничего не бьёт по голове.

– Держите, – всучила я Лейфу его мундир с бумагами, который не промок насквозь только чудом и моими стараниями. Сама же забрала у него шляпу и прямо тут же выжала её на паркет.

Закладка:

– Ты… вы прекратите себя так невоспитанно вести? – не выдержал он, видимо, порядком доведённый моими выходками. – Мало того, что поступаете как террористка, хотя можно обо всем спокойно договориться, так ещё и воду на пол льёшь.

– Между прочим, вы тоже, – коротко бросила я, печально рассматривая бесформенный головной убор – мои потуги не помогли.

– Что тоже? – спросил Лейф удивлённо.

– Тоже льёте воду. Если вы наивно думаете, что с нашей одежды натечёт меньше, чем с маленькой шляпки, то вы не правы. А переговоры могли бы вести и сами.

– Да ты… вы не дали вставить и слова! – возмутился он, а начальник охраны, между тем, попросил нас подождать в небольшом кабинете возле лестницы. Я кивнула вместо вампира и прошла заливать водой с платья уже дорогой ковёр.

Мебелью комнату не забили, только несколько столов по углам, да стулья в немереных количествах. Лёгкие занавески чуть покачивались от ветра из приоткрытой форточки. Очевидно, нас привели в приёмную.

– Слушай, а давай перейдём на «ты»? – внезапно вдохновлённая предложила я. – Право слово, ругаться, столь вежливо обращаясь друг к другу, просто невозможно!

– Ты невыносима! – вместо согласия выдохнул Лейф. – С тобой невозможно нормально разговаривать!

– Ты же говорил, что мой характер не страшен?

– Видимо, три дня в дороге ты разминалась, а сегодня в ударе! У тебя совершенно нет дипломатических склонностей.

– Зато есть склонность к самосохранению, – заверила я, выжимая волосы, которые после дождя напоминали жуткий комок.

Посол, заполошный и напуганный, вошёл именно в этот момент, нисколько меня не смутив. Видимо, представитель государя сильно торопился, потому как из одежды накинул только халат, который едва успел завязать.

– Господин Эверон, это вы? Мне сказали, что здесь чародеи, которые угрожают захватить посольство, если я не переговорю с ними…

Не сдерживаясь, я закатила глаза. Вроде, мужчину отправляли докладывать, а не бабу, а всё равно переврал.

– Очень приятно, – откликнулась я раньше, чем Лейф придумал достойный пассаж, в котором одновременно и извинился бы, и изложил суть дела. Для достоверности я помахала волшебной палочкой.

– Ты можешь помолчать?! – рявкнул вампир, потерявший терпение. – Давай на этот раз поговорю я, хорошо?

Видя, что уже довела его до «точки кипения», я послушно заткнулась. Хочет, чтобы я помолчала некоторое время – мне не проблемно. Когда успокоится, может, даже извинится.

– Я прошу прощения, но можно ли узнать ваше имя? – неуверенно спросил посол у меня. На что я развела руками и указала на Лейфа.

– Говори, – мрачно бросил он, понимая, что трепать его нервы я могу долго.

– Графиня Виктимская.

– Так вы та самая Эния Виктимская, которая ушла в чародейки? Не ожидал. Скандал гремел по всем соседям, каких только версий ни придумали, пока ваш брат официально не заявил, что всё произошло с его согласия.

Я ошеломлённо моргнула. В одну секунду у меня изменилось отношения сразу к трём мужчинам. Спасибо, посол, что назвали моё имя, которое я, между прочим, скрывала. Спасибо, Лаврик, что ничего не сказал, пока я жила у Вильфрида. Спасибо, братик, что это всё не от братской любви, а ради своей репутации. Я бы не пережила.

– Видимо да, – кивнула я, действительно замолкая, чтобы Лейф смог поговорить о государственных делах.

Мне стоило о многом подумать. Вампир начал длинный монолог, во время которого успевал читать документы в папке. Я же просто смотрела на него, практически не слыша.

Если принять слова посла на веру, то получается, обо мне многие знают. Значит, имя моё в сочетании с фамилией вряд ли кому-то неизвестны. Выходит, Лейф знал, но зачем-то решил поиграть. Хотя это ему быстро надоело, и он открыл карты перед балом. Чего он добивался? Непонятно.

Здесь с мысли я сбилась – услышала, как посол предлагает нам переночевать.

– Мы выдвигаемся сейчас, – без спросу влезла я в беседу. – Нам нужно выбраться как можно скорее, пока не объявили розыск. Лейфа хотели убить, а меня видела охрана кабинета короля. Боюсь, при повторной встрече опознают.

– Вас правда хотели убить? – переполошился посол.

– Да, – подтвердил вампир. – Моя дама словно невзначай проболталась про тайный ход, но когда я к нему подобрался, меня ждали. Скорее всего, она и сдала.

– Тогда графиня права, – отреагировал посол, уже опасаясь за свою репутацию и жизнь. – Лучше, чтобы охрана решила будто вы не возвращались в посольство. На меня и так тут обращают слишком много внимания.

– Да, в этот раз графиня права, – нехотя заметил вампир. – Уходить надо ночью.

– Прямо сейчас! – кивнула я, направляясь к выходу. – Вам больше не надо ничего обсуждать? Бумаги мы оставляем, дальше сами разберутся, где прятать.

Лейф, попрощавшись, вышел из кабинета, опережая меня. Я независимо пошла следом, держа шляпу в руках. Шпильки всё равно потерялась по дороге – завтра вытащу из причёски и закреплю нормально.

– Я схожу переоденусь, с твоего позволения? – предупредил Лейф. – И зонт прихвачу. Придётся идти пешком. Выдержишь пару часов до ближайшего села?

– Не сахарная – не растаю.

Вампир очень тяжело вздохнул, но взял себя в руки и вполне вежливо попросил:

– Прекрати огрызаться, пожалуйста. Это ничем хорошим не закончится.

– Я жду тебя, – вместо согласия поторопила я – намёк он понял.

Кивнул, быстро взбежал по лестнице и скрылся в своей комнате, чтобы сменить чужую парадную одежду на дорожный костюм. Собрался Лейф быстро и, выйдя, с гордостью продемонстрировал большой красивый зонт, под которым с лёгкостью помещались мы оба.

Восторгом я не заразилась – косые струи сегодняшнего ливня быстро подмочат нашу одежду, несмотря на прикрытие сверху, а мешаться штуковина будет сильно.

Вышли мы главным ходом – никто задерживать не стал – и тут же свернули на параллельную улочку поменьше. Здесь больше половины фонарей не горело, и патрули обделяли место вниманием, однако встречались намного чаще, чем в обычную ночь – наверняка Лаврик исчез, как набегался, и стража бросила всё внимание на улицы.

Не скажу, что Лейф вёл уверенно, но куда идти точно знал. Сначала я всё строила красивые ехидные фразочки в мыслях, а потом как-то успокоилась. Даже рискнула и взяла вампира под локоть, чтоб было удобней идти под зонтом, – спутник смолчал. Он всё время держал руку на эфесе сабли, хотя и не торопился доставать её. Я сжимала палочку, почему-то, ничего не опасаясь.

Мы миновали великолепные каменные дома, высокий, стремящийся колокольнями в небо храм, вымощенные разноцветной плиткой площади, которые обходили словно воры. Через час пути появились невысокие, не больше двух этажей, домики в основном деревянные, реже – из кирпича. В редких окнах ещё горел свет, но там никто не показывался, как и на улицах. Близился рассвет – нам стоило поторопиться, но я не подгоняла. И так, скорее всего, мы уже на окраине города.

– Скоро придём, – подтвердил моё предположение Лейф.

– Ты постоишь в стороне, пока я разберусь с постовыми? – решила я в кои-то веки обговорить детали заранее.

Вампир глянул на меня очень странно, затем просветлел и спросил:

– Ты за границей никогда не была?

Фыркнула я очень выразительно. За границей! Ха!

– Я в Ромарии-то видела города четыре от силы. Не считая нашего поместья.

– В общем, не переживай. Выйдем без проблем.

Сперва я нахмурилась, но когда мы подошли ближе к посту, где проход уже перекрыли, заметила интересный нюанс: ни забора, ни, тем более, чар по периметру города – простой шлагбаум и будочка для охраны. А по правую сторону от дороги, где мы шли, дома сменяла не голая степь, в которой бы нас запросто заметили, а вполне приличный лесок. Хвойный.

– Здесь везде так? – спросила я, пока мы не прокрались слишком близко.

– А ты при въезде и внимания не обратила? – хмыкнул вампир. – Да, в Арзалии не принято опасаться пеших. И почти везде уже так – новые дома строить легче.

Закладка:

Мы прошли незамеченными – в лесок никто из промокших и пытающихся греться постовых не смотрел. Как только мы оказались под защитой ёлок, я выбралась из-под зонта.

– Что тебя не устроило на этот раз? – спросил вампир, через каждые два шага высвобождая хитроумное изобретение из лап зелёных красавиц.

– Свернул бы ты его, – предупредила я, подбирая подол платья, который цеплялся за кусты и высокую траву. – Или проще выбросить уже после того, как сломаешь все спицы?

– Ладно, – усмехнулся Лейф миролюбиво и послушно закрыл, пользуясь им теперь как тростью. – Не прав. Кстати, не расскажешь, как ты добыла документы? И как вообще про них узнала?

– С божьей помощью, – хихикнула я.

Естественно вампир не поверил, но спрашивать больше не стал.

Лес постепенно становился гуще, но я ещё могла видеть дорогу, вдоль которой мы шли. Когда Лейфа в очередной раз чуть не ударила ветка в глаз, а я, в довершении всего, пожаловалась, что юбку попрошу восстанавливать за государственный счёт, вампир внезапно предложил:

– Давай на тракт?

– А если заметят? Утро же.

– Совсем ранее. К тому же где-то неподалёку сёла – боюсь, пропустим.

Нехотя, пришлось согласиться. Зато, выйдя, деревню в низине заметили сразу – из леса бы не увидели никак.

– Вовремя, – хмыкнула я. – Ты как почуял.

– Просто проезжал здесь как-то разок, – беззаботно отозвался Лейф, пытаясь снова раскрыть зонт.

– Нет-нет! – испуганно запротестовала я. – Огромная просьба – выброси его. Мы мокрые насквозь – селяне очень удивятся, когда его увидят.

– Только ради тебя! – великодушно согласился вампир и швырнул предмет подальше в чащу, а потом уверенно направился в сторону деревни. – Но у меня встречная огромная просьба: помолчи, пока я веду переговоры? Можно только делать несчастное лицо и кивать, когда сочтёшь нужным. И да, палочку припрячь.

– Это три огромных просьбы, но я добрая, – уточнила я и перехватила волшебную палочку как трость.

Дом Лейф выбрал самый крайний, с дальней стороны от столицы. Собака залаяла ещё до того, как мой спутник постучал. Да не просто залаяла – завыла с яростью. Видать, вампиров почуяла. Зато хозяева сперва никак не отреагировали, поэтому пришлось стучать сильнее сначала в калитку, а потом в запертые ставни.

Зазвучали шорохи, разговоры, шаги. Не скоро хозяин вышел на улицу и прикрикнул на пса, но мы никуда не торопились, поэтому покорно ждали.

– Кто здесь? – раздался из-за закрытой двери ворчливый голос пожилого мужчины.

– Здравствуйте! Не пустите ли на ночлег? Мы с женой ехали в столицу, но нас попытались ограбить. Удалось отбиться, однако, лошадей убили.

За калиткой послышалось перешёптывание нескольких голосов, потом заскрипел засов. Мужчина в ночной рубахе, на которую наспех накинул тулуп, держал лопату. За спиной стояли двое пареньков с вилами в руках.

– Коли не разбойники, проходите, – предложил он, опуская оружие.

К счастью, выглядели мы невнушительно: худые, промокшие, благородные и чрезвычайно из-за всего этого несчастные.

– Спасибо, – поблагодарил Лейф, приподнимая сырой цилиндр.

В сенях нас встретила хозяйка, спросонья не понимающая, что происходит. Завидев нежданных гостей, она всплеснула руками:

– Батюшка святой Лаврик!

Я печально вздохнула – ни один из моих пассажей на тему этого проходимца здесь не оценят.

– Голодные, наверное? – заволновалась о насущном женщина, забывая, что едва наступило утро.

– Не стоит беспокоиться, – вежливо улыбнулся Лейф. – Нам бы лавочку переночевать – всю ночь в дороге провели.

– Сенька! – крикнула женщина, схватив метлу и постучав по потолку. – Вставай, уже светает! Работать пора!

– Мам, ну ещё пять минуточек, – пробормотал малец лет десяти, вяло сползающий с лестницы. Но появился он так скоро, что сразу стало ясно – вся его сонливость притворна, и он давно уже слушает разговоры старших.

– Никаких минуточек! – ворчливо пробормотала мать, подгоняя. – Я сейчас простыни свежие накину. Обождите малость. Я бы внизу постелила, но мы же вам помешаем? Сейчас проснутся все и разгалдятся.

Она быстро сбегала сначала в комнату, потом бросилась наверх по лестнице, таща стопку белья. Тем временем хозяин, зашедший следом за нами в сени, спросил:

– Как вас так угораздило-то?

Ростом мужчина не выдался, зато в плечах косая сажень – лопатой он бы не только с разбойниками справился.

– Выехали поздно, надеялись успеть до середины ночи, – нагоняя в голос притворной горечи вздохнул вампир. – А тут дождь, да и по темноте ехать долго. Вот нас по дороге какие-то проходимцы и поймали. Хорошо хоть их не много оказалось – я справился один. Жена до смерти напугалась.

«Жена» потупила взгляд – как изобразить смертельный испуг я с ходу не сообразила, давно так не пугалась.

– А что же вы, как дождь начался, не остановились в ближайшей деревне? – настороженно спросил хозяин дома.

Тут Лейф выдержал слишком долгую паузу, но я, решив, что за одну фразу меня никто не убьёт, скромно ответила:

– У тётушки именины завтра, а я платье в столице прикупить хотела с утра…

Мужики расхохотались в голос, даже вампир – понравилась выдумка.

– Ох, женщины все одинаковые! – успокоившись и даже украдкой вытирая слёзы в уголках глаз заметил хозяин.

– И ничего смешного – вы же сами красоту нашу любите, – ворчливо заметила хозяйка, перевешиваясь через резные перила, – Проходите, господа, отоспитесь хоть немного!

Мы послушно поднялись за ней на чердак, где по крыше стучали капли, но, несмотря ни на что, было тепло и уютно. Возле печной трубы лежал тюфяк, на котором нам и постелили. И там Лейф мог выпрямиться в полный рост. Ближе к краям потолок становился всё ниже. В углу стояла масляная лампа. Больше из вещей ничего не нашлось. Только косицами висели лук и чеснок.

Да, только вампиров сюда и помещать, по крайне мере, по мнению Вильфрида с Лавриком. Я, конечно, ничего не имела против, но Лейф подозрительно чихнул.

– Будьте здоровы! – сразу отреагировала хозяйка. – Наверняка простыли уже. Как проснётесь, мы вас чайком с малиной напоим, – пообещала она с улыбкой. – А сейчас – располагайтесь и отдыхайте.

– Спасибо, – поблагодарила я, а Лейф только чихнул ещё раз. Похоже, это на всю ночь, не важно из-за чего.

Хозяйка ушла, прикрыв за собой люк. Я не медля сняла сапоги, жакет, юбку, блузу и осталась в исподнем, которое, к счастью, не промокло. Когда я уже развешивала вещи на балках, чтобы к утру они высохли, Лейф выродил ещё один долго сдерживаемый в груди чих и с изумлением спросил:

– Ты совсем не стесняешься?

– Если я сейчас поскромничаю, то к утру гарантированно заболею. Да и спать в мокром… фу!

– Можно же попросить меня отвернуться.

– Хорошо воспитанного мужчину просить и не приходится, – ехидно заметила я, а потом легкомысленно добавила: – Но чего ты там не видел? Сегодня только какую-то красотку раздевал.

– Положим, не государственные дела, с той красотки я бы ещё деньги взял за любование «прелестями», – усмехнулся Лейф. – Дама-то в возрасте.

Кажется, с юными девами Лаврик переборщил, чтобы меня позлить. Или вампир в последний момент сменил объект страсти.

– А на мои за дарма посмотреть не против? – на всякий случай хитро спросила я. Лейф даже не ответил – открыл рот и хлопнул им как рыба. Я засчитала за знак согласия. – Вот и любуйся, раз обстоятельства так сложились. И сам раздевайся – я тоже разного повидала.

По чужим постелям я, в отличие от некоторых, не бегала, да и в свою никого не пускала, но Лаврик любил заваливаться ко мне в нижнем белье или показывать картинки очень интимного содержания. Первый раз его спустил с лестницы Вильфрид, а потом я справлялась сама.

Лейф по-прежнему не двигался – мне надоело. Решив взять дело в свои руки, я подошла к мужчине на цыпочках, боясь порвать чулки о шершавый пол. Палочку, как обычно, держала в руке. Расстегнула первую пуговку его рубашки, вторую… неожиданно схватила за воротник и, вскинувшись, заглянула мужчине в глаза.

Закладка:

– Какого черта ты играл со мной? Знал же имя.

– Нет, – спокойно ответил Лейф, не отводя взгляд. – При мне тебя называли либо графиней Виктимской, либо ученицей Вильфрида. Имя я уточнить не догадался – думал, познакомимся по дороге.

– Считаешь, я поверю? Всю дорогу и не вспоминал, а перед балом выпалил как на духу.

– Ты спросила любимое – я назвал. Оно редкое. До сих пор не верится, что тебя так зовут.

– Редкое? – изумилась я. – Эния Мережская, Эния Аравская…

Я замолчала, припоминая кого-нибудь ещё, и Лейф тут же ехидно вклинился:

– Всё?

– Эния Виктимская, – гордо закончила я и торопливо расстегнула все пуговицы. – Дальше сам, – решила я, потеряв к занятию интерес.

Врёт – не врёт, а соблазнительница из меня так себе. Вдруг переиграю, а потом сама же испугаюсь?

– А почему ты скрывала имя?

– Из вредности, – почти не соврала я, укладываясь на перину.

Лейф хмыкнул. Ему тоже ответ понравился. Жаль, мужчинам труднее его использовать.

Постепенно вампир снял и рубашку, и сапоги, и брюки, а затем подумал и стянул ещё и нижнюю сорочку, оставшись в одних кальсонах. Выдавать любопытство не хотелось, но я едва сдерживалась, чтобы не смотреть на мужчину слишком внимательно – картинки картинками, а фигура у Лейфа была хороша. В одежде он казался худым, и я почему-то думала, что там «кисель», как у Лаврика. Но нет, подтянутый, аккуратный, красивый…

Он всё-таки заметил – встретился со мной взглядом и, выбивая из колеи, спросил:

– Поделишься покрывалом или спать на полу просто так?

– Могу даже периной, – предложила я, перевернувшись на спину. – В конце концов, странно, если муж заснёт отдельно от жены.

– А ты меня точно не убьёшь? – уточнил он, осторожно забираясь ко мне. – Ты ведь и спать собралась с палочкой, если я хорошо рассмотрел.

– Конечно! – подтвердила я, устраиваясь поудобнее. – Но твоя охрана – моё задание. Пока мы не вернёмся в Ромарию, ты в полной безопасности.

– Приятно слышать.

Он затушил лампу. Какое-то время мы молча лежали в темноте, привыкая к чужому дыханию рядом. Несмотря на насыщенную событиями ночь, сон не шёл – мысли мешали. И вот я «додумалась»…

Повернувшись на бок, приподнялась на локте, а затем распрямила руку, левую выставила подальше, но в итоге упёрлась в обнажённое мужское плечо. Поспешно соскользнула ладонью на перину, а затем нависла над Лейфом. Хотела закрыть глаза, но не сдержалась.

– Кто такая Эния? – провокационным шёпотом спросила я, наклоняясь.

Мокрые пряди выбились из причёски, коснулись прохладой разгорячённой кожи – моей, его.

– Ты, – спокойно ответил вампир.

– Нет, – качнула я головой. – Другая Эния. Чьё имя любимое.

– Я думал, ты догадаешься, – усмехнулся Лейф. – Я же говорил, что влюблён.

– Расскажешь о ней? – попросила я, чувствуя, как трепещет сердце. От надежды ли, от близости ли с мужчиной, который пока не позволяет себе распустить руки, но разрешает прикасаться.

– Давным-давно, во время прошлой короткой, но кровопролитной войны, я служил в гвардии. На окраине одной из деревень я спас девочку пятнадцати лет. Её звали Эния. И это всё, что я о ней узнал. Я обещал вернуться через год, но осенью не получилось – приехал ближе к зиме. В той деревне Энии не нашлось, как и в соседней, как и во всём поместье. В округе вообще было только две Энии: одна умерла на старости лет, незадолго до моего визита, а вторая, наоборот, родилась. И всё. Моей как не существовало.

Мы смотрели друг другу в глаза, оба забыв, что не должны видеть в темноте. Мы искали немые ответы. Кого он мог любить, зная только имя, не помня даже лица? Выдуманный образ? И так ли сильно поддельное чувство, если он не спешил на поиски, а когда явился, не догадался забрести в графскую усадьбу по соседству?

Я купилась бы на красивые слова в пятнадцать. Да, чёрт возьми, в семнадцать, когда убегала из дома. Но Лаврик с Вильфридом за пять лет вдребезги разбили наивную мечтательность.

Не знаю, о чём размышлял Лейф, но внезапно приподнялся на локтях и поцеловал. Мы соприкасались лишь губами. Он неспешно приоткрыл свои, я последовала примеру… Голова кружилась, я действовала по наитию, зажмурившись и забыв обо всём. А когда мы не спеша прекратили, вспомнила. Про другие романы, про герцогиню-невесту, про «возлюбленную» никогда не существовавшую Энию, в конце концов. Целовал ли он сейчас именно меня, или просто хотел урезонить интерес надоедливой чародейки?

– Ты же врёшь, когда говоришь, что любишь её? – спросила я, вновь укладывая на правый бок.

– Почему?

– У тебя невеста, ты сегодня игрался в постели с другой, а сейчас целуешь меня…

– Я же не могу потратить всю жизнь на поиски или запереться в монастыре? Это уже не любовь – помешательство какое-то. С Даяной всё сложно – помолвка пока не состоялась, поэтому я ей ничего не должен. А ты… ты интересная. Весёлая и храбрая, но колючая. Мне кажется, тебе не хватает немного ласки.

– О, и ты мечтаешь мне её подарить? Пожалел, значит, – фыркнула я.

– Это не жалость. Трудно объяснить, – поморщился Лейф, заправляя прядь волос мне за ухо, а затем нежно проводя по щеке. – Просто хочется увидеть тебя счастливой не на пару минут. Не бояться, что скажу лишнее слово, и ты ощетинишься, как ёж.

– А не боишься, что, пока делаешь счастливой меня, та твоя Эния страдает?

– Нет, – неожиданно твёрдо ответил он. – Мне, конечно, до государя далеко, но я не последнее лицо в стране. Она знает моё имя. Так что если не умерла и вообще существовала, то могла найти меня сама. А раз не стала… значит, не нужен.

– Могла, – озадаченно кивнула я и повернулась к Лейфу спиной, а потом долго-долго пыталась прогнать странные мысли и заснуть.

Глава 16

Проснулась я ближе к обеду безумно счастливая и отдохнувшая. Села на постели и сладко потянулась. Солнце заглядывало на чердак из всех щелей – лампу можно было не включать. Поэтому Лейф сидел полностью одетый в самом тёмном углу. Моя же одежда висела почти на свету.

– С добрым утром! – поприветствовал вампир, хотя на дворе уже явно стоял день.

– С добрым! – отозвалась я, поднимаясь с постели и сладко потягиваясь.

– Ты всегда спишь с этой штукой? – ещё раз спросил меня Лейф, пока я думала, как бы перенести вещи без лишних повреждений телесных и душевных.

– Да, чародей никогда не должен расставаться с палочкой, – повторила я. – Что-то не так?

Не придумав ничего лучшего, я просто-напросто перенесла дорожный костюм с помощью телекинеза – ярая чародейская лень собственной персоной.

– Да не то чтобы. Просто, когда я попытался тебя разбудить, ты повернулась и заявила: «Даже не думай»… мне как-то страшно стало.

– Правда? – удивилась я, заправляя блузу в юбку. – Ай да я!

– Ты меня так не убьёшь случайно? – не обрадовался ответу Лейф.

– Откуда я знаю? – пожала я плечами. – Я же сплю в это время!

Застегнув жакет, я принялась гребешком прочёсывать волосы – клок был знатный, а шпильки сыпались градом из самых неожиданных мест. Лейф наблюдал, не меняясь в лице даже когда я ругалась на дождь, причёску и на него самого.

– Помочь? – неожиданно предложил вампир, не выдержав.

– А хуже не сделаешь?

– Хуже точно не получится, – заверил мужчина, подходя ближе. – А мне со стороны виднее. К тому же ты всё равно недовольна и выдернула очень много волос – мне кажется, я бережнее буду.

– Ну рискни, – хмыкнула я и отдала гребень.

После первой же попытки Лейфа, едва не взвизгнула – сдавленно зашипела:

– Ай, ты что творишь? Ты мне волосы вместе с мясом выдерешь! Придерживай за середину, когда концы прочёсываешь. Не видел, что ли, как я делаю?

Послушался вампир сразу. После я почти не замечала, как он чешет. Работал он медленно, действительно аккуратно, постепенно распутывая колтун. Я не торопила. Волосы у меня доходили до пояса, и это я ещё обстриглась почти до плеч года три назад. Укорачивала бы чаще, но ножницы Лаврик с Вильфридом от меня спрятали.

Закладка:

Лейф перебирал пряди, постепенно дошёл с концов до корней. Его пальцы ласкали кожу на голове, я млела, как кошка, изредка морщась от неосторожных рывков гребня. Но в целом удивительно расслабилась.

– Всё, – внезапно сказал вампир, и мираж пропал. – Дальше сама – я причёски делать не умею.

– Спасибо, – поблагодарила я, забирая гребень.

Из гладких, распутанных волос заплести косу и спрятать её в небольшой шишке под высохшей уже шляпкой не заставило труда.

К хозяевам мы вышли к обеду. Лейф собирался просто расплатиться и уехать, но поглядев на предложенную плату за ночлег, хозяйка голодными нас не отпустила. Накормила простой кашей, удивительно вкусной, особенно на пустой желудок. Малец Сенька, которого мы вчера выселили с чердака, постоянно вертелся в комнате, доставая мать. В конце концов, его снова выставили из дома.

Печка, на которой недавно готовили, невыносимо жарила. От духоты мне поплохело и, быстро доев, я выскочила во двор. Лейф остался за столом в одиночестве, а на улице меня караулил Сенька. Как только я вышла, он убедился, что больше никто рядом нет, и заявил:

– А вы, тётя, чародейка.

– Ты ошибся, – миролюбиво улыбнулась я. Ха! Так всё и рассказала! И что чародейка, и что вампир, и что почти иностранный шпион.

– У вас палка чародейская, – обличающе ткнул он в прикрытый рукой наконечник. – А ещё недавно приходили солдаты и спрашивали, не проезжали ли мимо чародейка с дворянином.

Я настороженно изогнула бровь и присела на корточки. Так же как он прежде, огляделась по сторонам, и только потом спросила:

– И что же ты им сказал, глазастый ты наш?

– Что видел, как перед рассветом двое всадников проехали по главной дороге в сторону Кшера, – признался он и добавил: – К нам часто в дом на постой просятся. Как-то один дядя останавливался. Он рассказывал, что чародеи очень благодарные.

Намёк я поняла.

– Что-то магическое или сойдёмся на деньгах?

– Зачем мне ваши штуки? – пожал он плечами. – Ещё увидит кто. Деньги лучше.

На этой прекрасной прагматичной ноте и вышел Лейф. К счастью, один и задумчивый, поэтому, когда я потребовала:

– Дай мелочь, пожалуйста, – безропотно отдал кошель.

Заволновался вампир, когда я выгребла около тридцати медных монеток по десять лаврушек.

– Здесь же лаврика три будет, – предупредил Лейф, с ужасом глядя, как я пересыпаю мальчишке всю горсть. Хорошо, что мы с единой верой приняли и единую монету, а то бы мучились с разменом.

– Не жадничай, – посоветовала я. Всё рано это «на булавки» – золотые лавры вампир хранил во внутренних карманах и мог пополнить в любом посольстве. – Молодой человек заслужил.

– Спасибо, тётя чародейка! – поблагодарил Сенька, пряча деньги по карманам. – Я за вас помолюсь!

Лейф хмыкнул, услышав про «тётю чародейку», но вопрос придержал. Зато у мальчишки, пока тот не смылся, спросил:

– У кого здесь можно лошадей купить знаешь?

– Как не знать-то? – изумился Сенька. – Обойдите деревню с нашего края. Ближе к полю живёт дядька Варт. У него самые лучшие лошади в деревне. Только продаёт он их втридорога – лучше поторговаться. Не говорите ему, что ваши померли.

– Спасибо! – кивнула я и потащила вампира за околицу.

Как только мы вышли, Сенька тут же прикрыл калитку, пожелал удачи и припустил в другую сторону.

Солнце, как назло, палило. Перчатки хотелось натянуть по самый локоть, а головой вообще не вертеть, поскольку поля у шляпы казались слишком короткими.

До дома Варта мы добрались по теньку чужих заборов, но к самому коневоду я не пошла – на радость Лейфу. Устроилась на завалинке, помахала ему ручкой и надвинув на глаза шляпу. Погода радовала деревенских, весело пробегающих мимо, и серьёзно раздражала меня. Надеюсь, что это последний подобный денёк осенью, иначе мой характер рискует испортиться вконец.

В траве стрекотали кузнечики, далеко в леске слышалось кукование. Я совсем не заметила, как Лейф вернулся, ведя двух лошадок. Одну гнедую с похожим на синяк белым пятном вокруг глаза, вторую вороную, явно упрямую и явно мужика, а сам Лейф злился как чёрт.

– Дороговатая деревушка, – пожаловался он забираясь на спину гнедой. – Я аж взмок, пока торговался, и всё равно прилично вышло. И мальчишке ты много отсыпала – на дорогу бы хватило после таких трат.

– Ой, не жадничай! Мальчишка заработал. Нас искали утром – он не сдал. И надеюсь, после оплаты не сдаст и вечером.

Чёрный скакун достался мне. Причём, Лейф решил вопрос заранее, закрепив на нём женское седло. Не сказать, чтобы мы с жеребцом были рады знакомству – оба подозрительно приглядывали друг к другу.

– Почему ты мне этого коня взял? – спросила я вампира, уже пожалев, что не пошла с ним.

– Да выбирать-то почти не из кого было. Я просил быстрых – из таких он и моя лошадка оказались самыми дружелюбными.

Я оглядела вороного скептично – на дружелюбного он не тянул.

– А что сам его не взял? Такой красавец мужчине больше подходит.

Словно пойманный с поличным, Лейф очень тяжело вздохнул и спешился. Он хотел молча поменять сёдла, но внезапно признался:

– Я с лошадьми не очень, особенно когда те с норовом. Мне показалось, вы характерами сойдётесь…

Брошенный на спутника взгляд получился едким, но меняться скакунами я не стала, вздохнула и решила:

– Ладно уж, сработаемся с ним как-нибудь.

Но за «сойдётесь характерами» решила злобно отомстить.

– Вампиром назову! – огласила я, и мужчина вздрогнул.

Был соблазн дать кличку Лейф и смотреть на реакцию блондина при каждом обращении, однако, я боялась запутаться, с кем говорю.

– Может, без имени оставишь?

– Поздно, – улыбнулась я, забираясь в дамское седло. – Куда едем?

– В столицу Фарриса, Луарж. Прямая дорога по тракту.

– А тракт проходит мимо Кшера?

– Да, – неизвестно чему обрадовался Лейф. Наверное, подумал, что я дорогу знаю.

– Нам нельзя туда.

Улыбка с его лица сползла тут же.

– С чего вдруг?

– Мальчик отправил погоню в Кшер – мы столкнёмся, когда они поедут обратно. Разве нет объезда? Хотя бы длиннее.

– Да там не ясно, длиннее или короче. Вроде, пробираются иногда через Чёртов лес, но там и на месяц застрять можно – говорят, нечисть шалит.

– Ой, какая прелесть! – обрадовалась я, а вампир восторгов не разделил – вздёрнул бровь. – Я никогда с нечистью не встречалась, а мне, как чародейке, очень интересно. Поехали – и думать нечего! Веди.

На коня, который, к чести его, не взбрыкнул, я взобралась в мгновение ока. Лейф залезал в седло медленнее, неохотно.

– Я ей – балы, наряды, а она: «Ой, поехали в глушь – там чертовщина творится!»

Я рассмеялась, но получилось как-то уж больно издевательски. На всякий случай, комментировать никак не стала, зато вампир попробовал увильнуть:

– Может, придумаем, как проскочить по тракту?

– Да давай через лес! – уже настроилась я и сдавать позиции не собиралась. – Мы же не простые люди. Я чародейка, я проведу.

– Меня пугает твой энтузиазм, – признался Лейф, покачав головой.

– Лейф, ты же хотел увидеть меня счастливой? – надула я губки.

– Это вообще удар ниже пояса, – вздохнул вампир и замолчал.

Однако, когда тропка разделилась надвое, свернул не к тракту, а налево, к чаще. Я ликовала! Разговор, правда, не задался – мы перекинулись парой фраз и дальше до леса ехали молча. Лейф настороженно озирался, а уж когда мы оказались под сенью деревьев, и вовсе положил руку на эфес.

Свет едва просачивался сквозь плотно переплетённые ветки, вокруг пели птицы. Я думала, что они разлетелись в тёплые края, но, видимо, ошиблась по времени. Стрекотали кузнечики в траве, шумели опадающие листья, хрустели под копытами вместе с хвоей. Я чуть не задремала, но Лейф внезапно выругался:

– Чёртов лес!

Крылатые певицы вмиг вспорхнули перепуганной стайкой, я вскинулась и недоумённо посмотрела на вампира:

– Ты чего? Случилось что?

Закладка:

– Случилось, чародейка! Мало того, что здесь все сезоны да время суток перепутали, так нас ещё и третий раз водят по кругу. Знакомься со своей ненаглядной нечистью!

– Да брось ты, – неуверенно нахмурилась я. – Это в древности нечисть часто с людьми связывалась, а в средние века её так гоняли, что если и уцелел кто, то вряд ли высунется.

– Твоя история нисколько не умаляет тот факт, что мы едем по кругу, хотя кони не сворачивают с прямой!

Уел. Я остановилась, Лейф тоже, хотя его лошадка нетерпеливо притоптывала на месте.

– Как определил?

– Поваленную берёзу видела?

Оглянувшись, я даже смогла на неё полюбоваться ещё раз, правда, деталей не видела. Обычное сваленное дерево: корни торчат над землёй, ветки переломаны, даже грибы уже нарастать стали.

– Вот мы её три раза проезжали. Точно её, – предупредил мой следующий вопрос вампир.

Пришлось вздохнуть, развернуться и подъехать к приметному дереву поближе.

– Эния, у тебя есть какие-нибудь чары, чтоб отсюда выбраться?

– Ну, будет обидно, если мы так с нечистью и не пообщаемся, – задумчиво притянула я, разглядывая берёзу.

Приметная, действительно ошибиться трудно. Если бы нас действительно хотели запутать, ни за что бы её сюда не положили, а значит.

– О, боже мой, чародейки – это напасть какая-то, – проворчал Лейф, и я подумала, что Лаврик бы с ним точно согласился.

А потом пальнула огненными чарами. Но вместо взмывшего в небо костра из-под корней посыпались искры и отборная ругань, в которой мою скромную персону поминали в таких нелестных выражениях, какие стеснялся говорить даже Лаврик, попавший себе молотком по пальцу.

Когда дым рассеялся, перед нами представить маленький закопчённый человечек – вдвое меньше обычного карлика, морщинистый, но крепко сложенный. Руки и ноги покрывали волосы, а лицо вообще спряталось почти полностью за встрёпанной седой бородой и жёсткими волосами.

– Ты почто мою берёзку тиранишь? Что она сделала тебе?! – прошепелявил человечек и обозвал меня крайне неприличным словом.

Оскорбиться не позволили обстоятельства, но и любезничать не имело смысла.

– Ты вообще кто такой? – спросила я, нагибаясь и помахивая волшебной палочкой.

– Лесовик я здешний! – гаркнул он, заставив вздрогнуть.

– Ух ты! – изумилась я. – Ты настоящий!

– Так вы, вроде, тоже всамделишные! – насупился он, явно признав в нас вампиров. – Чё зенки-то вылупили? Нечисти не видели – в зеркало таращитесь! Недалеко убёгли, между прочим!

– Бравый, я смотрю, ты очень, – покачала я головой, выпрямившись в седле. – Ты нас за нос водишь?

– Ну, я! А чего вы его куды не надыть суёте?!

– Что же ты совсем не пуганный? – с удивлением на грани восторга уточнила я. Вот это наглость! – Не страшно, что придёт какой-нибудь чародей и на опыты заберёт?

– На себя что ль намекаешь, сопля мелкая? – недоверчиво оглядел он меня, скрестив руки на груди. – Вот люди пошли! От горшка два вершка, а уже заядлая чародейка! Я таких как ты здесь в два счёта ловлю! Ещё ни один не выбрался!

– Да ну? – удивилась я, припомнив чары, чтобы схватить мелкого наглеца и подвесить за ноги на этой самой берёзе. – И как же ты их ловишь?

– А я им всем говорю: «Поймайте меня!» Они все как дураки бегают – ни один словить и не смог. Так и блудют где-то в лесу, – хихикнул лесовик в кулачок и подбоченился. – Поди, и ты не смогёшь!

– Ха! – заявила я, выпрямляясь в седле.

На кончике палочки уже висели два огонька-заготовки, готовые сорваться подряд. Наверняка никто более или менее сильный в эту глушь не забредал. Как-никак чародеям нужны деньги, а они водятся рядом с людьми, которые в такой лес добровольно не зайдут. Значит, у меня есть все шансы.

– Эния, по-моему, пора где-то здесь остановиться и подумать, – предупредил Лейф, внезапно заволновавшись.

– Ну, давай, сыграем в догонялки! – пропустила я мимо ушей слова спутника.

Только я выпустила приготовленные чары, как коротышки и след простыл. Скрипнув зубами, я запоздало поняла, что Лейф был прав. Нечисть, Лаврик её дери, способней любого, даже самого необычного человека. Не знаю, смогу ли я тягаться с лесовиком, но выбора-то теперь нет.

Из гущи послышался противный смех. Я не стала долго слушать, напролом поскакав через кусты. Вампир, как ни странно, оказался одним из тех жеребцов, которым море по копыто и горы по круп.

– Проще по дороге, – с тяжёлым вздохом посоветовал Лейф, пускаясь галопом по вытоптанной для нас лесной тропе.

– Ну и бегай по кругу! – крикнула я.

Через пару перепрыгнутых кустов, я увидела очередную стегу. На очевидный трюк я не повелась – пустила Вампира рысью по чуточку примятой траве. Мы проскочили через небольшую чащу, выскочили на поляну. Я растерялась, но ненадолго, заметив погнутую ветку у малинового куста. Ещё несколько мой конь доломал копытами, и мы выскочили на дорогу прямо перед Лейфом. Его лошадка отпрянула, а он сам смерил меня таким выразительно-недовольным взглядом…

Казалось, в этот момент на разные голоса засмеялся весь лес, а затем непонятно откуда долетели слова здешнего хозяина:

– Ой, я не могу! Ой, дурни!

Закрыв глаза, я вздохнула. Прав был Лейф – где-то здесь надо остановиться и подумать. Что натоптанная тропа ложная, что якобы «следы» на траве и в кустах. Это мы могли здесь всё переломать, а лесовик-то, поди, и паутинку не заденет. Как такого поймать? Уж явно путь не примечу. Значит, выманить надо, но на что?

И тут внезапно вспомнилось: а берёзку-то он, даже поваленную, поджечь мне не дал. Опасно, конечно, с огнём баловаться, да разницы-то? Что заблудимся совсем, что сгорим.

– Не отставай, – шёпотом попросила я Лейфа. – Вдруг в этот раз потеряемся.

– Придумала что-то?

Кивнула.

– Это хорошо. С импровизацией у тебя не очень.

Хмыкнув, я резко пустила коня галопом. Лейф не отставал. Смех лесовика шёл как бы впереди, будто опять подбрасывая ложную ниточку. Неожиданно я кивнула Лейфу и свернула с тропы, прямо в чащу, а затем выпустила молнию прямо в корень осинки.

Я-то надеялась, лесовик объявится сам, пытаясь потушить пожар, но неожиданно деревце надрывно заорало:

– Не-е-е-ет! Потушите меня! Я не хочу умирать!

С перепуга я и залила пламя водой, но вид сделала, будто всё пошло по плану.

– Где он? – грозно спросила я.

Чувствовала себя, конечно, не очень – первый раз разговаривала с собеседником, у которого нет рта. Тем более никогда не болтала с деревом. А здравый смысл подсказывал, что это не то занятие, которое вообще следует начинать.

– Направо! – пискнула осинка, пригибаясь.

Я, не задумываясь, направила коня в указанном направлении. Думать сейчас не стоило. Вместо видимого нами шиповника там оказалась небольшая поляна, совершенно незаметная с той дороги, откуда мы пришли. Вот она где, иллюзия пространства.

– Где?! – крикнула я, размахивая палочкой со сдерживаемым зарядом, чтобы все деревья очень хорошо видели, чем им угрожаю, и прекрасно понимали все последствия.

– За папоротником! – пискнула какая-то колючка. Как обычно, мелкие боятся больше.

Я припустила туда, не обращая внимания на большой старый тополь прямо за папоротником. Мы с Вампиром проскочили насквозь, а Лейф всё-таки потерялся. Дальше меня ждать уже не заставляли – растения неожиданно стали помощниками. Только один раз пришлось выпустить огонь в заупрямившийся дуб. Впрочем, тут же я его и погасила, пока рядом стоящая ольха совсем не обезумила от страха. Хотя я допускала, что с ума сходить начинаю сама.

Я схватила лесовика на шкирку, когда он пытался перепрыгнуть из очередной зоны, где теснили друг друга ивы, к неизвестно откуда появившейся речке.

– Отпусти! Отпусти, кому сказал! – брыкался он, воинственно размахивая кулаками.

Вампир, которому лесовик не слишком нравился, без моего ведома клацнул зубами. Мелкий человечек качнулся, чтобы увернуться от лошадиной челюсти, но брыкаться перестал – обвис с недовольным лицом.

Закладка:

– У, какой паразит! – возмущённо высказался лесовик в сторону Вампира, опасливо косясь на коня.

– Во-первых, я тебя поймала, – заявила я торжественно, на всякий случай тряхнув лесовиком в воздухе. – Во-вторых, ты, брат, охамел! У тебя совсем страха нет?

– Заткнись, сопля! И лучше ручонки свои убери! Меня сам Лавровый бог охраняет, так что табе, мелочь, не поздоровиться! – важно заявил он, но получил совсем не ту реакцию, на какую рассчитывал.

– Что?! – вздёрнула я бровь. Новости о Лаврике стали явным перебором за сегодняшний день. Он что вообще везде?! – И ты этому шуту гороховому поверил? Он тот ещё интриган: с тебя, что хотел, взял, наобещал с три короба и был таков. А если и сунется сюда, то вместе же и получите за несанкционированный, – в доказательство с трудом выговорила я малознакомое слово, которое частенько использовал бог, – разгул нечисти. Хотя я ему должна, может, его и прощу, в отличие от некоторых!

Лесовик озадаченно глядел в мою сторону – как первый раз увидел. Потом выродил:

– Ты чё ль знакома с ним?

– Лет пять как имею несчастье! – фыркнула я.

– А шо ж сразу не сказала?

– Я на каждом углу должна орать, что Лаврика лично знаю?! Мне о таком и вспоминать стыдно!

– Чудная какая-то, – пожал он плечами, но уверенность потерял и говорить стал вежливее. – Хахаля-то твоего сюда привести?

– Изволь.

Секунды не прошло, как зашуршали кусты, и к нам выехал безмерно удивлённый Лейф.

– Поймала всё-таки! – восхитился он, рассматривая добычу в моих руках.

– Я же говорила, – самодовольно заявила я, но под ехидным взглядом вампира гонор растеряла и отвернулась.

– А вы куды ехали-то? – миролюбиво спросила нечисть.

– В Луарж, – ответил Лейф.

Лесовик щёлкнул пальцами с гордым видом и потребовал:

– Вертайтесь!

И мы обернулись, а за спиной уже блестели знаменитый купола Фаррисских храмов. Я лицо старалась не терять, а вот Лейф даже рот приоткрыл от изумления.

– Спасибо! – поблагодарила я, опуская лесовика на землю.

– Да чё уж там, – скромно махнул он рукой, довольный эффектом. – Лаврику здоровья пожелай, как свидитесь!

Я обещала непременно передать, и мы тронулись. Сначала неспешно, а потом всё быстрее съезжая с холма. Уже и тракт разглядели, и нужный въезд в город, а потом Лейф внезапно спросил:

– Почему он под конец Лаврика помянул? Он нас убить, часом, не попытается?

– Нет, он о другом, не переживай, – поморщилась я, представляя, что в загробном мире Лаврика я буду видеть чаще. Жить захотелось с удвоенной силой.

Глава 17

– Три часа! Три часа вместо двух суток пути! – не мог нарадоваться Лейф, осматривая город, словно ища подвох. – И время выиграли, и алиби обеспечили, если арзалийцы сюда приедут нас искать!

Восторгов я не разделяла – все силы ушли на погоню, – но вампиру не мешала. Вместо этого тоже осматривала город, белокаменный и при этом необычайно чистый. Страшно представить, сколько лавров в него вложено. Но Фаррису без таких трат никак – страна живёт за счёт путешественников, а их так просто не приманишь.

– Вот посол Аурелий удивится, увидев нас так рано!

– Угу, – послушно кивнула я, а потом встрепенулась – что-то резануло слух. – Как, говоришь, зовут посла?

– Аурелий Револьский, – повторил Лейф и тут же добавил: – Кстати, мы уже приехали.

Он спешился и отправился к охране до того, как я собралась с мыслями. Проверка документов неожиданно затянулась, от скуки я разглядывала площадь, где устроилось наше посольство. В общем-то ничего особенного, кроме Храма Иконы Лаврика руки святого Жозефа на противоположной стороне. Помнится, Лаврик рассказывал, что Жозеф рисовал его с натуры и очень долго старался скрыть с лица бога «все непристойный мысли, которые на лбу у него написаны». В результате, получился самый неправдоподобный и нелюбимый портрет бога. Надо бы зайти посмотреть.

– О чём задумалась? – тронул Лейф меня за руку. Я ответила озадаченным взглядом. Вот точно помню, что хотела что-то важное сказать, а что… – Поехали, пока нас не передумали впускать.

Я послушно пустила Вампира шагом, а стоило миновать ворота и вовсе спешилась. К моему удивлению, только мы отдали лошадей конюхам, как двери посольского дома распахнулись, и навстречу выбежал Аурелий, причём в наспех завязанном домашнем халате. Лейф ошалел, ожидая другого приёма, а я вспомнила, о чём хотела предупредить – с послом в Фаррисе я была знакома.

– Добрый день, дорогие гости! – заорал он на весь двор, подскакивая в первую очередь ко мне – ручку поцеловать. – Должно быть, вы госпожа Эвелина Вервейндил!

Аурелий подмигнул мне, замешкался, и на всякий случай подмигнул подряд ещё пять раз. Намёк я поняла с первого же.

– Надо же! Как вы догадались? – притворно изумилась я, подыгрывая.

– О! Слухи о вашей красоте разлетелись далеко за пределы нашей прекрасной Родины! – воодушевлённо заливал посол, а я в душе только посмеивалась. И, кстати, про Эвелину Вервейндил не слышала совершенно ничего.

Лейф деликатно кашлянул, озадаченно наблюдая за нашей встречей, – Аурелий послушно перекинул всё внимание на него, очевидно «чтобы тот ничего не заподозрил».

– А вы, должно быть граф Грегориан Вервейндил! – важно произнёс он, пожимая руку. – Удивительно, насколько точно описал вас гонец! Вы прекрасная пара!

Здешняя легенда мне нравилась больше арзалийской – за мужем следить проще, чем за братом. И кавалеров он отпугивает. Наверняка за такое надо благодарить посла – Лейф бы точно придумал очередную пакость.

– Ах, да! – опомнился Аурелий. – Простите меня! Вы, наверное, устали с дороги. Я распоряжусь немедленно подать обед, если вы не против!

– Дорогой! – вдруг позвал холодный женский голос.

Холодок пробежал по спине, от веселья и радушного приёма не осталось и следа, а все взгляды устремились к говорившей. Высокая, стройная, с идеально прямой спиной и белокурыми кудрями. Улыбка на губах женщины выглядела неискренней, словно пришитой, а глаза оставались равнодушными.

– Да, моя сахарная? – отозвался посол.

– Ты совсем себя не бережёшь, – пожаловалась она, спускаясь. – На улице осень, а ты выбежал встречать гостей в одном халате.

В руках женщина держала шинель, которую накинула на плечи мужу, стоило ей подойти на расстояние вытянутой руки. Бережно поправила её, с нежностью пригладила. Нам же лишь небрежно кивнула в знак приветствия.

Значит, это та самая скандальная красотка Катарина Тарская? А у посла губа не дура. Хотя во время их знакомства он ещё не был послом. Аурелий тогда вообще никем толком не был, зато отличался проворством и смекалкой – предложить чародею пожизненный процент с будущих доходов может догадаться не каждый.

– Спасибо, родная! – поблагодарил посол, а она чмокнула его в щёку и предупредила:

– Распоряжусь насчёт обеда.

На нас она и не взглянула.

Во время трапезы я всё больше видела, как неестественно тепло Катарина относится к Аурелию, и как пренебрежительно к остальным – от слуг до нас с Лейфом. Это бросалось в глаза, но я единственная могла объяснить столь удивительное отношение. И единственная случайно «утопить» посла. Наверное, поэтому он выскочил навстречу. Кстати, откуда он узнал о нашем столь скором приезде, посол так и не признался.

Изначально планировалось, что мы целую неделю потратим на встречи с важными персонами, но наше раннее прибытие существенно упрощало задачу – завтра брат великой герцогини устраивал приём. Я, конечно, не мечтала попасть на бал вновь, но он мне нравился больше недели светских визитов.

Обговорив детали, мы разошлись по комнатам. Я уже слышала, что наши приготовили заранее, но зайдя к себе всё же поразилась – меня встречало изумительное нежно-зелёное бальное платье с коралловой розой на груди. Однако на этом чудеса не закончились. На прикроватной тумбочке ждала шкатулка с подходящим александритовым гарнитуром.

Закладка:

Ко всему великолепию прилагалась записка:

«Дорогая Эния! Я был безмерно рад и одновременно столь же напуган, когда узнал, что вы собираетесь нас посетить. К сожалению, обстоятельства нашего знакомства таковы, что их лучше не афишировать. Надеюсь, вы не в обиде. Однако, чтобы загладить вину, я решился порадовать вас платьем и украшениями. Надеюсь, они придутся вам по вкусу.

P.S. Ещё один подарок лежит на кровати, но его автор пожелал остаться неизвестным. Я сам не знаю, что там».

Дочитав, я изумлённо покачала головой. Конечно, сердиться и не думала – каждый оберегает свою шкуру, как может. Но выкуп за молчание мне понравился.

С любопытством я взялась за оставшийся сюрприз. В коробке, которую я сначала не заметила на бежевом покрывале, лежало всего четыре предмета, видимо, женского гардероба. Два чулка я узнала сразу, правда, сшили их из необычного материала. Над остальными деталями пришлось подумать. Один явно предназначался для груди, застёгиваясь на простой крючок. Второй напоминал чрезвычайно короткие штаны. Впрочем, гадать не пришлось, в коробке так же лежала бумага с описанием, как в это все облачаться. Если ей верить, то загадочный предмет надо носить вместо панталон.

Ещё прилагалась записка: «Это последний писк моды! Специально для тебя!» После этого я почти не сомневалась, кто же мой тайный поклонник. И кто доложил послу о нашем скором приезде. Вот только не могла понять, почему он не хочет оставить меня в покое?! Он же буквально каждый день, если не чаще, встречается со мной. Более того, куда бы я ни пошла, мне все так и норовят о нём напомнить. Если это моя судьба, то мне уже страшно.

Интересно, а посол тоже мне о Лаврике напомнит? Да непременно! Они же знакомы, и Аурелий безумно гордится этим, в отличие от меня. Разговор с послом я решила не откладывать. Конечно, могла помешать делам, но уж лучше заранее разрешить любые недоразумения.

Я спустилась на первый этаж по боковой лестнице, неприметной для взгляда. Кабинет посла спрятался в самом конце коридора, чтобы хозяина никто не доставал почём зря. Специально зачарованную дверь, которая высылалась как дополнение к основной услуге, я узнала безошибочно. В неё и постучала.

Аурелий открыл сразу, наверняка, завидев меня издали. Оглядевшись, словно вор, он жестом пригласил войти, а потом проворно захлопнул дверь.

– К чему такая конспирация? – улыбнулась я, чувствуя себя неуютно, но забавляясь ситуации.

– Не поверите, госпожа Эния! Я словно вас ждал! – вместо ответа заговорил он, помогая присесть в кресло. – Красное? Белое?

– Красное.

– Так вот, – продолжил посол, открывая непочатую бутылку синего стекла, – я уже закончил работу и собирался уходить, но минут пять вышагивал перед дверью, вспоминая, что мог забыть. И тут вы! Я необычайно рад вас видеть с глазу на глаз. А то лишние уши меня, знаете ли, так смущают – нервы ни к Лаврику, волнуюсь по поводу и без.

– Да, догадываюсь, – усмехнулась я, принимая бокал. – Хотя вам ведь не привыкать сочинять правдоподобные истории. Если я случайно и ошибусь, вы всегда можете поправить.

– Бога ради, графиня, вы ведь сами знаете, какая тонкая вещь враньё, – покачала он головой, пригубив вино. – Когда ты знаешь правду один – оно практически безопасно. Как только она известна ещё кому-то – могут возникнуть разногласия в показаниях. Лучше уж вообще ничего не говорить.

– Действительно, но всё же вы, по-моему, излишне волнуетесь. Я сомневаюсь, что встречусь с кем-то из ваших знакомых.

– Вы уж простите, но я бы вообще не хотел, чтобы кто-то знал о моём знакомстве с чародеями, – покачал он головой, скривившись, словно напиток показался ему слишком кислым. – Я так боюсь, что Катарина догадается, что её приворожили.

– Ну, сама-то она вряд ли, – пожала я плечами. – Ей это не докажешь никакими методами, всё действует так, что она любит вас просто сильнее, чем себя.

– Но ведь со стороны это видно?

Я кивнула. Хорошо, что Аурелий понимает. Катарина с ним слишком неестественно себя ведёт. Мало кто верит, что такая ледяная королева способна о ком-то искренне заботиться, внимая каждому слову словно приказу.

– Ну вот, вы и сами заметили, – с грустью признал посол, будто ожидал чего-то другого. Но я-то видела намного отчётливее, ведь знала наверняка.

– Вас же предупреждали?

– Да, я готовился к подобному, – немного разочарованно согласился мужчина. – И, если честно, не слишком жалею, но очень боюсь правды. Моё знакомство с чародеями может только подхлестнуть волну сплетен, а дальше мало ли кто знает, во что она выльется. Да и, признаться, я все ещё опасаюсь, что вас мог кто-то заметить, пока вы, кхм, работали с моими конкурентами. У вас весьма запоминающаяся внешность.

– Господин Аурелий, – отмахнулась я, блуждая взглядом по обширному пространству кабинета.

Три стены полностью занимали окна от потолка до самого пола. Если бы не золотые гардины, вообще создалось бы ощущение, что мы находимся на улице. Ни шкафов, ни картин. Все документы хранились у посла в столе и, очевидно, нескольких комодах.

– С тех пор прошло уже больше трёх лет, – продолжила я после того, как огляделась, – сомневаюсь, что кто-то сейчас вспомнит о нескольких таинственных подменах бумаг да паре-тройке неудач соперников. Конечно, мы тогда провели гигантскую работу, но ведь никто, кроме нас о ней не знает. Вы были одним из лучших кандидатов на нужную должность, соперники остались далеко позади, да и ваша помолвка с Катариной сыграла немаловажную роль. Мало кто способен связать все факты в единый узел.

– Мне бы ваше спокойствие, госпожа Эния, – покачал он головой. – Знаете, я, когда узнал о вашем приезде, даже спать спокойно не мог. Всё мерещилось, что вы с Катариной разговариваете о моём прошлом. Я же ей почти ничего о себе не рассказывал. Да ей и не надо, – отмахнулся он.

– Неужели нечистая совесть так плохо влияет на самочувствие? – усмехнулась я, допивая вино.

– Если б знал, лучше бы так и был мелким чиновником, – пожаловался он, потирая переносицу. – Хотя сейчас мне грех жаловаться на жизнь, но на сердце не спокойно. Нервы, знаете ли, пошаливают.

В дверь постучали. Он вздрогнул, чуть не уронив бокал. Забрал мой, вместе со своим сунул в ящик стола, чертыхнулся, кажется, пролив оставшиеся капли на бумаги. Быстро выпустил меня через окно в просторный сад, и только после этого пошёл открывать. Он прекрасно видел, кто пришёл, на меня же чары не распространялись, но я не стала спрашивать.

Я поспешила уйти подальше, только бросила взгляд за спину. Кажется, Катарина.

Возвращаться к себе не хотелось, и я решила прогуляться, завидев чудесный яблоневый сад. На улице уже вечерело – ещё немного и можно не стесняясь искать на «ужин» какую-нибудь собаку. Пока солнце не село, я блуждала просто так, наслаждаясь ароматом спелых плодов.

Но безоблачная прогулка закончилась в тот момент, когда я заметила мелькнувшую среди деревьев фигуру. Медлить я не стала – тут же пустилась следом, уже предчувствуя, как выпью человеческой крови. Преследуемый шёл быстро, пожалуй, даже слишком. Я определяла, где он, только по шуршанию веток. Наконец, когда мы почти дошли до изгороди, шаги стихли, и я подкралась ближе к жертве, выглянула из-за деревьев…

Там оказался Лейф, прижавший к губам ангорскую кошку. Тьфу, в ней же один мех! Аппетит испортился в момент – не хотелось ни вампира кусать, ни отбирать у него добычу.

В расстроенных чувствах я хотела уйти, но нечаянно наступила на сук. Лейф заметил меня сразу же – настороженно смотрел издалека, различив женский силуэт среди деревьев. Возможно, и не узнал, но понял, что его раскрыли.

Бежать было бесполезно и бессмысленно, и даже капельку опрометчиво – мне не понравится, если он использует гипноз или просто огреет меня лопатой. Поэтому я собиралась подшутить в очередной раз.

Уверенным шагом я выступила в круг фонарного света. Лейф положил кошку на землю, оставив приходить в себя. Хорошо – он тоже нормально не напился. Хотя злорадством сыт не будешь, это всего лишь утешенье.

Закладка:

Вампир напрягся, гадая, что быстрее – его способности или моя палочка. Я, не говоря ни слова, достала из кармашка белый платок с инициалами, подошла вплотную и вытерла мех с мужского лица, особенно тщательно проводя по губам. Меня аж саму тошнило от вида. Какую только гадость в рот не потащишь, когда жажда замучит.

– Ты всё-таки вампир, – нарушила я тишину, складывая кусок ткани грязной стороной внутрь.

– Ты знала?

– Догадывалась. Мой хороший друг Ричард увлекается этой темой, – соврала я, скрыв слишком много деталей.

– Не боишься? – с ехидцей спросил Лейф, расслабившись: я не буйствовала, не пыталась его убить, не строила оскорблённую невинность – словом, вела себя как мечта вампира.

– С чего бы? Я всё-таки чародейка и могу за себя постоять, – пожала я плечами. – Но, думаю, мы, как грамотные люди, не станем проверять?

– Конечно, – кивнул он. – Ты за мной следила?

– Нет, просто гуляла, – беззаботно отозвалась я, но получилось не правдоподобно. Что станет девушка делать после захода солнца в саду?

– Зачем? – спросил Лейф, не веря.

– Ну, может, тоже хочу обрести такую же силу, продлить жизнь, – коварно улыбнулась я, прижимаясь к нему. Ночь действовала на меня скверно: здравый смысл сбежал, оставив место опасному сарказму. – Укусишь меня? – спросила я, почти касаясь его губ, а в душе надеялась, что он откажется.

– Ну, если ты просишь, – отозвался он, наклоняясь.

Поцелуй получился медленный и протяжный, как волчий вой при луне. Я наслаждалась этим мгновением, наплевав на всё: наши статусы, его невесту, мой характер. В конце концов, не имеет значения, что я ему не нужна ни как прежняя Эния, которую он не захотел найти, ни как нынешняя. Просто случайная попутчица.

Вдруг оторвавшись от моих губ, Лейф спустился к шее и словно наметил языком круг на коже, где собирался оставить укус, и коснулся клыками, примериваясь. Меня холодным потом обдало, но я быстро вспомнила, что отметины, которые он оставил прежде с другой стороны. Однако романтическое настроение как ветром сдуло. Я попыталась вырваться, но вампир крепко держал за плечи.

– Что случилось, чародейка? – спросил он, всё ещё кружа губами по шее. Скользил то вверх к уху, то вниз. Зубами развязал бант на воротнике, коснулся ключиц. – Боишься?

– Знаешь, я что-то передумала насчёт укуса, – призналась я. Ругаться или язвить не решилась – вдруг он маньяк, который всех подряд обращает в вампиров.

– А что ж? – спросил он хитро.

– Это больно, наверное, – попыталась я вывернуться, а сама подбирала какие-нибудь оглушающие чары, чтобы с такого расстояния не убить подопечного ненароком.

– Не напрягайся ты так, – усмехнулся Лейф, отпуская мои плечи, но ровно на миг – не успела я выдохнуть, как он уже прижимал меня за талию. – Ты пошутила – я пошутил. В вампира всё равно можно обратить только на грани жизни и смерти. Ритуал сложный, вдруг сорвётся, а ты слишком симпатична, чтобы я рисковал.

– Дурацкие у тебя шуточки, – буркнула я, отводя взгляд, однако тут же получила поцелуй возле мочки уха и заявление:

– Да у тебя тоже так себе. Что с тобой? Дрожишь всем телом, окаменела будто статуя, хотя недавно так страстно целовалась.

Я не ответила – пыталась выровнять дыхание.

– Боишься? – угадал он.

Качнула головой, не соглашаясь. У меня не было причин бояться. Я могла за себя постоять.

– Всё настроение своей шуткой сбил, – пожаловалась я, почти сказав правду.

– Прости, – покаялся Лейф. – Хочешь, верну? Только закрой глаза.

А я вдруг поняла, что не хочу. Не хотела я закрывать глаза на всё. Он – тайный советник, товарищ министра. Я – чародейка без всего. Он считает, что я могла бы прийти к нему сама, а я – что он поискал меня для галочки и успокоился.

– Извини, Лейф, – легонько высвободилась я из объятий и миролюбиво улыбнулась. – Момент упущен. Не стоит создавать его искусственно.

Выбравшись на тропу, я уверенно пошла в сторону посольского дома, а вампир смотрел вслед. Самую капельку, самую малость я жалела, что мы упустили наше время. Лейф действительно мне нравился, не только внешне. Но прошлое должно остаться в прошлом, иначе я вечно буду за него цепляться, а надо как-то жить дальше.

Глава 18

Собираясь на очередной бал, я с тоской думала, что лучше б согласилась на должность придворного чародея. Конечно, всё решили заранее, но, если б я захотела, могла бы перетянуть одеяло на свою сторону. Интересно, Вильфриду так понравилось это задание, потому что другие выглядели ещё скучнее, или господа чиновники просто наврали ему с три короба, приукрасив дорогу опасностями?

Настроение было скверное. Со вчерашнего дня мы с Лейфом больше не разговаривали. Он не приставал ко мне с дурацкой болтовнёй и даже почти не смотрел в мою сторону – лишь изредка бросал взгляды, которые я могла расценивать по-разному. То ли задумчивые, то ли тоскливые.

Когда подали карету, вампир зашёл за мной лично, но снова разговор ограничился лишь вежливыми фразами. Пока мы шли по посольству, он не проронил ни слова, зато учтиво накинул мне на плечи плащ перед выходом. В карете между нами повисло нечто мерзкое и натянутое, отчего ласковое воркование Катарины казалось более омерзительным, чем обычно.

Я отодвинула занавеску, чтобы отвлечь себя хотя бы видом города. На улице быстро темнело, сумерки переходили в уверенную ночь, но фонарщики, словно пытаясь опередить темноту, тут и там зажигали все новые свечи. Ясное небо сегодня не предвещало дождя и красовалось прекрасной туманной луной. Что ж, если сегодня опять предстоят приключения, хотя бы останемся сухими.

Дом, в который мы приехали, был окрашен в приятные небесные тона и довольно прост для брата великой герцогини. Внутри тоже избежали лишней помпезности – только большие просторные помещения, почти лишённые мебели. Зато даже в коридорах стояло очень много напольных ваз и статуй.

Стоило нам войти в бальную залу, как тут же начались любезности, знакомства и милая болтовня, раздражавшая словно комариный писк. Я улыбалась через силу, хотя меня действительно радовало, что Лейф не пытался отцепить меня от локтя.

Но вот гости живым коридором выстроились вдоль стен, чуть склонив голову – приехала Великая Герцогиня. Статная, с лёгкой сединой в светлых волосах она производила очень приятное впечатление. Казалось, эта женщина пыталась увидеть каждого насквозь, внимательно изучая небольшими прищуренными глазами пронзительно синего цвета.

Стоило Великой Герцогине поздравить брата и присесть вместе с ним, как тут же объявили танцы на радость гостям и каторгу мне. Но оказалось намного легче, чем в прошлый раз: то ли я приноровилась после бала в Арзалии, то ли Лейф прекрасно вёл, к тому же помня про спрятанную под юбкой волшебную палочку. Да и плясали мы немного – тайный советник больше знакомился с важными чиновниками и вёл замысловатые политические беседы.

Уже должны были объявить менуэт, как зал испуганно притих, и музыка оборвалась. Мы с Лейфом тоже насторожились, когда услышали мужской голос. Не сговариваясь, мы начали пробираться сквозь толпу. В обычной ситуации это было бы трудно, а тут перепуганные гости буквально выпихнули нас «в первый ряд».

Мужчина с волшебной палочкой наготове стоял в проходе и требовал:

– Никому не двигаться! Иначе никто не уйдёт отсюда живым! Мне нужна только герцогиня. Выдайте её, и тогда я никого не трону!

Люди понемногу отступали, мы с Лейфом готовились к бою. Он собирался выхватить нож из сапога, а я прикидывала, как достать волшебную палочку. И вдруг меня озарило.

– Слушай, а нам обязательно её спасать? – шепнула я, наклонившись к вампиру.

– Предлагаешь постоять и посмотреть, как убьют? – возмутился Лейф.

– Да нет, – пожала я плечами и кивнула в сторону чародея. – Он чудак, пришёл один. Сейчас стража придумает, как его окружить, да схватит. Не без потерь, конечно, но повяжут быстро. Можно вмешаться, только если хочешь прослыть героем.

Закладка:

– Было бы кстати. У герцогини много связей и хватает информаторов. В благодарность, глядишь, чего и подскажет.

– Тогда достань палочку.

В диалоге наметился провал. «Злой» чародей угрожал тем, что сейчас начнёт убивать гостей, если они надумают тянуть время, мужчины заслоняли женщин, охрана готовилась доблестно броситься на защиту, а вампир не мог просто нырнуть мне под юбку и отвязать самое эффективное оружие во всём зале.

– Эния, но это же как-то… На виду у всех…

– Поверь, если ты этого не сделаешь, я просто задеру подол. На виду у всех. А сегодня там есть на что посмотреть!

Прогремел первый выстрел нападавшего. К счастью, не в нашей стороне. Штукатурка сыпалась, дамы истошно кричали, однако не спешили падать в обморок – вдруг так и оставят.

– Умеешь ты уговаривать, – решился вампир и, опустившись на пол, ловко поднырнул мне под юбку.

Лейф старался, но сегодня я от злости перемудрила с завязками. Ощущения были пикантными. Я бы даже увлеклась, если бы не ситуация. К несчастью, даже в такой кутерьме, нас заметили.

– Ого! – присвистнул чародей, отвлёкшись. – Вот это трусы, господа! Даже под женской юбкой норовят спрятаться. А ну-ка уважаемый…

К счастью, в этот момент я почувствовала, как лента скользнула по бедру. Лейф вскочил ровно в тот момент, как в нас выпустили чары. Я проделала тот же трюк, что и на экзамене – выпустила в пику свои, которые, хоть и с большим трудом, но всё же перетянули чужую атаку. Взрыв получился не сильный, но несколько гостей на ногах не устояли, упав то ли от ударной волны, то ли от переизбытка чувств.

Когда дым рассеялся, чародей разглядел палочку в моих руках и, без лишних разговоров, словно заяц припустил из зала. Я бросилась следом, проклиная подол длинного платья. Едва сумев подхватить его рукой, побежала быстрее, уже не так боясь упасть. Туфли скользили на поворотах, но скинуть их не давали плотные ремешки. Всё-таки паркет хуже земли.

Чародей на бегу обернулся и выстрелил. Я уклонилась, на всякий случай выставляя щит, и атаковала в ответ. Попала! В руку. Если повезёт, то выбью волшебную палочку, дальше стража повяжет. Чары летели ему в след даже быстрее, чем проклятья, но удача от меня отвернулась. Я не попадала, а палочку он всё ещё крепко держал её в руке.

Злодей побежал вверх по лестнице, сбрасывая вниз две напольные вазы. Я прижалась к перилам, чтобы увернуться, но, смекнув, с помощью телекинеза покатилась вверх.

Противник потерял меня из виду и почти позволил догнать. Заметив, рванул, запуская огненный шар. Я пригнулась, стреляя ему вслед молнией. Где-то послышался звон, наверняка, от очередной вазы.

Чародей выставил щит перед собой, остановившись на секунду. Мне хватило – дробящие чары пробили защиту и нашли свою цель. Рука противника с палочкой мигом обвисла, пальцы разжались, выпуская деревяшку. Он хотел рвануть к окну, но внезапно подбежавший Лейф скрутил его в два счёта.

– А ты откуда взялся? – удивилась я, поспешно подбирая чужую волшебную палочку.

– Я за вами следом бежал, но не высовывался, чтоб под чары не попасть. Ты даже не заметила?

Часть офицеров, охранявших герцогиню, тоже подоспела, принимая дебошира из рук Лейфа. Я же только пыталась отдышаться, по переменке заправляя локоны, выпавшие из причёски, за уши, но они упорно лезли на глаза.

– Можешь не стараться, – посоветовал «муж», подходя ближе. – Даже такой простенький вариант ты развалила.

– В следующий раз будет просто ракушка, – заверила я, ещё раз вздохнув и облокотившись на перила. – Остальное-то всё целое? Платье, волосы?

– Да, можешь порадоваться, хотя ума не приложу, как оно спаслось.

– Повезло, – решила я и принялась вытаскивать шпильки и невидимки, чтобы окончательно распустить конструкцию. Ходить с перекошенной как-то глупо, да и приём уже окончен.

Пряди беспорядочно падали на плечи, а голове стало легко-легко. Ненавижу парадные укладки.

Тем временем, к нам присоединилась сама герцогиня, немало удивив и меня, и моего вампира.

– Благодарю вас за моё спасение, – чинно кивнула она.

Чародей, которого в этот самый момент спускали по лестнице под конвоем, подался в её сторону и заорал:

– Тебя всё равно убьют! Ромария никогда не простит невмешательство!

Услышав такое, я удивлённо вздёрнула бровь, вовремя прикусив язык, чтобы Лейф мне потом не оторвал голову. Интересная складывалась ситуация, но явно постановочная. Я даже представить не могла, что заговор может включать и попытку убийства главы соседнего государства. Конечно, такой фокус ни за что бы не прошёл в Ромарии, где вся столица просто кишела чародеями, но причём тут вообще Фаррис?

Дебошира увели вниз, а он всё продолжал кричать что-то нецензурное, всячески пытаясь дать понять, что его прислала Ромария. Мне-то ясно, что это подстава, но если бы герцогиня пострадала, доказать ничего бы не смогли. По крайней мере, знати. Странно, как мало иногда надо для скандала между странами.

– Может, чародей из него и хороший, но актёр он никудышный, – покачала головой герцогиня. – Кто же станет так кричать, выдавая заказчиков?

Возможно, она просто хотела втереться к нам в доверие, но я отчего-то успокоилась, перестав перебирать варианты побега из дворца.

– Смею заверить, чародей он тоже плохонький, – вздохнула я, пересыпав шпильки Лейфу в руки. Без лишних вопросов он спрятал их в один из внутренних карманов.

– Я бы хотела поговорить с вами наедине, – внезапно предложила герцогиня, когда рядом не осталось охраны. Всё чуднее и чуднее!

– Это честь для нас, Ваше Величество, – мгновенно согнулся в поклоне Лейф, я, на всякий случай, тоже присела в лёгком книксене.

– Что же, тогда пройдём в кабинет моего брата, – предложила правительница, торопливо спускаясь.

Нужное помещение располагалось на первом этаже, рядом с лестницей, так что далеко идти не пришлось. Охрана поклонилась и без лишних вопросов пропустила, один из слуг торопливо зажёг лампы и скрылся, оставляя снова наедине. Я бы с удовольствием плюхнулась в одно из множества мягких кресел, но предпочла постоять даже после приглашения. Поблагодарить нас можно было и при всех, а герцогиня предпочла посекретничать наедине. Зачем?

– Если я правильно угадала, то к вам можно обращаться Эния и Лейф? – спросила женщина, словно флиртуя, а мне стало не по себе.

– Прошу прощения, мы не…– попытался выкрутиться Лейф, но его снисходительно перебили:

– Молодой человек, мы с Ромарией в хороших отношениях. Конечно, в последней войне Фаррис сохранил нейтралитет, но после сразу восстановили союз. Я прекрасно знаю, что вы приближенный Михаэля.

Я с трудом сообразила, что это имя нашего государя, которое я слышала впервые. У нас не принято было называть правителей по именам, чтобы не путаться.

– И про скандал с госпожой Энией мне тоже донесли.

Вампир метнул в меня прожигающий взгляд – я ответила тем же. Думать было надо, кого в шпионки отправлять. Чародейку им захотелось!

– Я в долгу перед вами. Знаю, в ваше задание моё спасение не входило. Но мало чем смогу помочь, – развела женщина руками. – Грядёт новая война против Ромарии. Почти все крупные страны континента в доле – к сожалению, Фаррис никак не сможет помочь. Нас просто сметут. Да и средств вести войну у нас нет. Если отдыхающие из соседних стран перестанут к нам ездить, это подорвёт всю экономику.

– Тогда, может, советом подсобите? – предложил Лейф.

– Разве что, – грустно улыбнулась она.

– Какую из стран проще всего «выбить» из коалиции?

– Сложный вопрос. Ярош, скорее всего. У них нет с вами прямых границ, так что можно поторговаться. Вербен бы тоже пошёл на контакт, если бы речь шла не о Ромарии. Но с другой стороны, их можно перетянуть на другую сторону от Брескаи.

На этом аудиенция закончилась. Лейф покивал, словно так и думал, мы распрощались. Не много толку принесло спасение герцогини – могли бы и в сторонке постоять.

Когда мы вышли из кабинета, нас никто не попытался ни задержать, ни проводить. Какое-то время мы шли молча, и я все пыталась понять по выражению лица Лейфа, о чём он думает. Ничего приятного и обнадёживающего в его голове точно не вертелось, поэтому через какое-то время я осмелилась спросить:

Закладка:

– Куда дальше?

– Я в Ярош, ты в Ромарию, – неожиданно выдал вампир.

– Что? – опешила я. – Какого чёрта?!

– Я не потащу тебя туда ни под каким предлогом – что там, что в Вербене не любят чародеев, если вежливо сказать. Так что дальше я один. И не заикайся про свою репутацию – государь обо всём в курсе, подпишет документы.

Мысли в голове – злобные, обиженные, недоверчивые – проносились стремительно. Лейф шёл так быстро, что я угнаться-то за ним не могла, не то что поспорить, но через пару минут всё же высказалась:

– Не понимаю, зачем ты вообще брал чародейку в дорогу!

– Мне была нужна не защита, а девушка для прикрытия. Я бы сорвался и один, но эти идиоты из службы безопасности всё тянули время и талдычили, что одинокий мужчина привлечёт лишнее внимание. Сейчас видно, что ты куда заметнее: твоё лицо знает каждый второй, а если при тебе палочка, то каждый!

От обиды у меня чуть слезы не выступили. Не знаю, что меня так пробрало: может, отношение как к ненужному балласту, но оставлять Лейфа одного я не собиралась. Не нужна ему защита, как же! Вон уже несколько раз чуть не убили. И через Чёртов лес он бы без меня не прошёл.

– Ты-то сам куда смотрел, когда тебе меня подсовывали? – оскорблённо спросила я.

– Никуда, я разведкой не занимаюсь. Я работал товарищем министра торговли, просто иногда помогал государю вести переговоры, причём чаще с торговцами, чем с политиками, да по дружбе распутывал его змеиный клубок интриганов-придворных, вот он меня и приметил. Высокий чин пожаловал раньше срока, часто советовался со мной, на чаи зазывал. Но разведкой я не занимался никогда – это не моё дело.

– А предстоящая война, стало быть, твоё? – едко спросила я. – Насчёт пошлин поехал торговаться?

Лейф остановился, посмотрел на меня задумчиво и холодно заметил:

– Вот умная ты девушка, Эния. Знала бы, где схитрить, цены бы тебе не было.

Он пошёл дальше, я едва за ним поспела. Ладно, сам сказал, нахрапом тут не возьмёшь.

– Позволишь переплыть с тобой море? А потом решим, поеду я обратно или останусь, – попробовала я выиграть время.

– Что-то может измениться? – пренебрежительно отозвался он, прекрасно понимая, к чему я клоню.

– Не хочу одного отпускать тебя в плавание – пираты последнее время лютуют. К тому же, лучше мне не пересекать Арзалию, – доводы казались слабыми, но они хотя бы были.

– Как хочешь, – пожал он плечами, – но в Яроше никакой волшебной палочки. И, что ты ни придумывала, с собой я тебя не возьму – там общество другое.

– Как угодно, – проворчала я.

А дальше предстояло найти предлог оставаться с ним как можно дольше, и это было невероятно трудно.

Глава 19

В посольстве мы провели два дня, за которые я успела нажаловаться Аурелию на Лейфа, но выхода никто из нас не нашёл. Посол, конечно, порывался поговорить с ним лично, но мне потребовалось только покрутить пальцем у виска, чтобы он понял всю безнадёжность затеи. С Лейфом мне лучше разбираться самостоятельно, а он, как назло, не хотел со мной даже разговаривать, будто я в чём-то провинилась.

Зато охотиться в яблоневом саду мне теперь никто не мешал, правда, кроме яблок там ничего интересного не нашлось, а трогать Аурелия и Катарину я побаивалась. И я сидела на улице вечерами, даже не зная, чего хочу. В принципе, не так страшно вернуться в Ромарию, но отчего-то обидно. Уже и платье новое красивое, и драгоценности посол отправил с нарочным в дом Вильфрида, а я всё не хотела ехать следом.

Корабли, которые один за другим уходили в Ярош, не горели желанием брать нас на борт, но с одним капитаном Лейфу удалось договориться, однако я чудесным образом оказалась госпожой, которой надо добраться в Ярош, а он – моим телохранителем. И ещё, что возмущало меня больше всего, он без моего ведома продал Вампира, сказав, что на другом берегу купит нового коня. А нужен ли мне кто-то другой, он не спросил! С этим мы уже «сошлись характерами».

Так что сейчас я стояла на палубе корабля и злилась, потому что больше ничего не могла сделать. Матросы косо поглядывали в мою сторону, стараясь отделаться от предубеждений о женщинах на корабле. У них для этого звенело достаточно золота в кошельках. Лейф вообще не обращал на меня внимания, не то злясь на моё поведение, не то раздумывая насчёт политических проблем.

Оставалось только ждать и невозможные выдумывать варианты, пока мы не окажемся на берегу. Упрашивать – бесполезно, заколдовывать – неэффективно. Умных идей не находилось вообще. Я в очередной раз сильно прикусила губу, почти до крови. У кого-то песчинки в часах, а у меня волны за бортом.

Я увидела корабль вдали не намного раньше, чем матросы закричали: «Пираты». Почему-то я не волновалась, пока на палубе не началась назойливая суета. Стоило взять себя в руки. Пираты – это не соседи, ворующие в огороде. Но когда я уже наметила себе уголок, чтоб оттуда стрелять, подбежал кто-то из команды:

– Госпожа, пираты. Давайте-ка в каюту.

Я бы попробовала отвертеться, но как чёрт из табакерки за его спиной появился Лейф и потребовал:

– Графиня, пожалуйте в каюту.

Я на всякий случай отступила на шаг. Больше ничего сделать не успела, как он схватил меня за локоть и оттащил от борта. Настроение у него оказалось не самое приятное, саблю он уже держал в руке. Я хотела заметить, что тоже могу сражаться и получше некоторых, но он заговорил первым, мешая мне высказаться:

– Если тебе не трудно, посиди тихо, хорошо? Я не думаю, что случиться что-то серьёзное, поэтому не стоит показывать всем, что твоя палка не пустая блажь изнеженной аристократки.

Отвечать не захотелось, да и мы почти пришли. Он буквально закинул меня в каюту, захлопнув дверь. Что ж, если ему так хочется, то может сколько угодно геройствовать, я буду здесь, даже если весь корабль захватят!

Шаг за шагом я мерила «каморку», с каждым поворотом набирая скорость, и поглядывала на дверь очень внимательно. Тяжело давалось «посиди тихо», переживания так и подначивали. Когда корабль тряхнуло так, что я упала, терпение лопнуло – я рванула наружу. Мне тоже не с руки попадать в плен неизвестно к кому, глупо просить меня подождать. На что Лейф вообще надеялся, не заперев дверь каюты?

Я выскочила, взобравшись на ближайшее возвышение. Пиратский корабль был уже почти рядом, абордажные крюки свистели в воздухе один за другим, цепляясь и подтягивая судна друг к другу. В первый раз я промазала из-за жуткой качки, не сумев пробить борт на нужном уровне. Палочка снова была наготове, я попыталась встать поудобнее, прицеливаясь. У меня были неплохие шансы потопить пиратский корабль, но меня ударили в спину. Словно искры посыпались из глаз, я судорожно вздохнула, пошатнулась и, закрыв глаза от страха, скатилась по лесенке с возвышения. Тупой болью горела вся спина, но я сумела быстро приподняться, чтобы встретить следующий удар дубины щитом.

– Ведьма! – орал благим матом матрос.

Вот уж никак не могла предположить, что столкнусь именно с этой проблемой, греша постоянно на осиновый кол. Матрос бил с такой силой и скоростью, что я не могла сменить заклинание, пока он не выдохнется. Пираты уже прорвались на корабль, беспощадно рубя и скручивая нашу команду. Придурка, который нападал на меня, вывели из строя быстро, но стоило мне обрадоваться, как голова затрещала от боли, перед глазами все смешалось в бессвязный ком цветных разводов, а потом и вовсе потемнело.

Затылок болел – казалось, на нем выросла огромная шишка, которую лучше не трогать даже подушкой. Я устало приподнялась на локтях, оглядывая просторное для корабля помещение. Из мебели нашлась только не слишком мягкая кровать, несколько сундуков, письменный стол и лампа. Полки заполняли статуэтки: золотые и с вставками драгоценных камней. Одну стену завешивал гобелен с изображением местного моря. Роскошь выглядела дешёвой и немного безвкусной, и казалось, я нахожусь в кладовке.

– Я уж не думал, что ты очнёшься, – хриплый голос доносился из тёмного угла. Лампа стояла ближе ко мне, скрывая собеседника, зато освещая каждое моё движение. – Между прочим, почти сутки провалялась, заняв мою кровать.

Закладка:

– Почему же не скинул? – неучтиво ответила я.

– Слишком ты хорошенькая. К тому же, такую занятную мелодию насвистывала, пока спала, что мне не хотелось тебя тревожить, – голос смеялся, я тоже ехидно улыбнулась. – Можно сказать, ты меня заворожила.

Конечно, заворожила, придурок! Вампирка чувствовала кровь, которую не могла выпить. Даже в бессознательном состоянии я пыталась гипнозом добраться до своей порции бездарно проливаемой этими иродами, у меня обострились инстинкты. Поэтому-то пират и нянькается со мной, и я по той же причине такая бесстрашная.

– Кто ты? – решила я уточнить, кого поймала на крючок.

– Я капитан этого судна. А ты – моя пленница.

Он коварно улыбнулся, встал и неспешно подошёл к кровати.

В неярком свете лампы я смогла разглядеть резкие черты лица, чёрные, словно смоль, волосы и шрам на правой щеке. Ему было за тридцать, и он, наверняка пользовался популярностью среди женщин. Если бы передо мной поставили его и Лейфа и сказали бы, выбирай, я бы серьёзно задумалась, особенно помня вредный характер вампира.

– А где моя палочка? – спросила я, поднимаясь с кровати.

– Я её выкинул. Ты моя пленница, зачем тебе палочка?

Капитан подошёл почти вплотную, я отступила на шаг, ближе к двери, желая задать ещё один вопрос. На первый он мне ответил неправильно.

– Где команда корабля, на котором я путешествовала?

– В основном убита. Грош им цена, а проблем как от стаи комаров. Невольничьи рынки сейчас не в моде, приходится довольствоваться выкупами.

Так, если выкупами, то Лейф из них выглядел презентабельнее всех. Значит жив.

– В трюме? – спросила я, словно чувствуя присутствие вампира где-то недалеко.

– А ты догадливая! – хохотнул капитан. Вариантов-то не много. – Впрочем, зачем тебе это знать? Ты всё равно без палочки ничего не сможешь.

Едва сдержала едкую фразу, что даже во сне опасна. Язык так и чесался позлорадствовать и сказать, что я его поймала, а не он меня. Ему бы сбросить меня за борт и бежать на всех парусах, чтоб не догнала. Лаврик знает, на что способна вампирка при запахе дармовой крови.

Я просто шагнула вперёд, обвивая руками его шею и закрывая глаза. Больше разговаривать не о чём, а вот целоваться – приятно. Намёки капитан понимал сразу, особенно такие откровенные. Всё словно поплыло в той темноте, где я сейчас находилась. У капитана был большой стаж и какой-то неповторимый стиль, не способный оставить равнодушной ни одну девушку. Кружилась голова, по телу разлилось тепло, а сердце словно изменило ритм, как будто западая на одной ноте. Лаврик, какого тебя он пират? Если бы я встретила такого мужчину в более приятных обстоятельствах, наверное, наплевала бы на всё.

– Ты горячая, крошка! – с удовлетворением протянул капитан, не отпуская меня из объятий. – Думаю, мы с тобой поладим.

Он хотел снять с меня блузку. Осторожно расстегнул одну пуговицу, но терпения на большее не хватило – остальные полетели на пол, когда он с силой дёрнул за воротник. Хорошо, что жакет я расстегнула ещё на том корабле, а то пришлось бы Лейфу по прибытии разориться на пуговицах. С интересом пират разглядывал нижнее белье, которое притащил мне неугомонный бог, а потом медленно, стараясь прочувствовать, провёл рукой по груди, спрятанной за кружевной вещицей.

– Не хочешь оставить меня себе? – смеясь, спросила я, проверяя, насколько он пропитался гипнозом.

Капитан рассмеялся во весь голос, ничуть не смутив.

– Забавная ты. Прости, но за тебя уже обещали выкуп.

– Ну, на нет и суда нет, – пожала я плечами, наклоняясь к его шее, что-то напела…

Как я вообще могла задуматься остаться с пиратами? Опозорю брата – это ещё ничего. Но вот опозорю Вильфрида, он ко мне Лаврика же приставит вместо личного проповедника. Вряд ли я это переживу.

Кровь струями стекала на мои губы, на язык. Стоило мне оторваться, чтобы сглотнуть, как капитан тут же пришёл в себя – я все же ослабла.

Отскочив на пару шагов, пират достал саблю. Его взгляд судорожно бегал по моим пальцам, глазам, губам, задерживаясь на последних, чтобы с ужасом увидеть слизываемую кровь. Левой рукой мужчина коснулся шеи, чувствуя, как проливается красная жидкость.

– Вампир! – догадался он, делая выпад. Долго думал.

– Прости, – пожала я плечами, затягивая ноту, с которой начиналась моя любимая песня. И вторил ей звон сабли, упавшей на пол, и стук шагов, идущих ко мне с раболепной покорностью.

Сегодня я первый раз захотела убить. Выпить столько, чтобы этот человек уже не смог встать на ноги. Кровь была вкусной, как и его поцелуй, и давала то, по чему я порядком соскучилась. Могущество. Власть. Всесилие.

Тело рухнуло на пол, как только я поняла, что не смогу больше выпить ни капли. Я уже начинала давиться, проливая очень много на пол, на одежду. Оказывается, и крови бывает переизбыток – раньше подобная мысль казалась бредом. Капитан остался бледен и тих, расположившись на полу грубой кучей в тряпье, к которому я сейчас брезговала прикасаться.

Хотелось выйти из каюты и показать всем, на что я способна на самом деле, но разум, пробивающийся сквозь кровавую пелену в сознании, заставил открыть сундук. Не интересно. Второй. Ничего. В третьем поверх всего лежала моя палочка. Конечно, выбросил её этот жадюга.

Одним взмахом я сумела отчистить себя от крови, заплетающимися пальцами застегнула жакет, надела на растрёпанные волосы шляпку, до этого спокойно лежавшую на кровати. Теперь можно идти.

Выскочив на палубу, я резким взмахом палочки оглушила всех, кто стоял рядом. Никто не должен знать обо мне раньше времени. Я чувствовала, где находится Лейф, можно было даже не спрашивать у убитого пирата. Словно нерушимая нить вилась между мной и моим создателем. И именно по ней я шла. Всех, кого видела, била без раздумья, наверное, даже до того, как они успевали меня заметить. Чувства сильно обострились.

Я вошла в трюм пафосно, пригвоздив к противоположной стене охранника-пирата. Перешёптывания пленников тут же прекратились, я стала более важным событием.

– Два шага назад, – предупредила я за секунду до того, как снести молнией замок.

– Опять ты, – раздался голос моего вампира, хотя из-за звона в ушах я не могла оценить интонацию.

– Все претензии за борт! – предупредила я. – А сейчас быстро на выход!

Долго упрашивать не пришлось. Даже Лейф заявил мне, что сейчас он как никогда рад меня видеть и признаёт все прошлые ошибки. Только как-то подозрительно заглядывал в глаза.

Те немногие из экипажа, кто остался в живых, проворно спускали шлюпки на воду. Мы с Лейфом стояли на стрёме. Матросы почти не шумели, но я не сомневалась, что скоро пираты, которых я ещё не успела оглушить, поднимут суету. Однако началось всё не так, как я рассчитывала. Вместо положенного «пленники сбежали» или «капитан убит», раздался душераздирающий крик:

– Вампир на корабле!

Лейф резко повернул голову в мою сторону, я же только ощерилась, понимая, что через несколько минут скрывать что-то будет уже бесполезно.

– В шлюпку, живо! – скомандовала я, прерывая немую паузу в воздухе.

– Но ты… – попытался сопротивляться Лейф, в то время как матросы оказались более покладисты.

– Хочешь помочь – подожди в лодке. Но тогда попроси остальных заткнуть уши, тебе вряд ли что-то будет.

– Я ведь тоже могу…

– Я на пике, – призналась я, самодовольно улыбнувшись. – И с палочкой. Оставь меня одну чудовищем и придержи, пожалуйста, лодку.

Он нехотя кивнул, перебираясь в спущенную на воду шлюпку. Пираты поняли, где искать проблемы и почти всей толпой ринулись в нашу сторону. Отлично. Я выдохнула, готовая к обороне. Палочка двигалась в такт с пением, которое редко кто мог слушать просто так. Телекинез, гипноз – и словно актёры балета пираты двигались по палубе, совершая одинаковые движения и шаги. Взмах, другой – и как под флейту крысолова люди приближаются к борту. Они прыгали партиями, как по команде, тут же приходя в себя в воде. У меня было очень мало времени.

Закладка:

Забравшись в лодку с угрюмыми спасёнными, как можно быстрее я устроилась на носу, рядом с Лейфом.

– Вперёд, – тихо скомандовала я, и мы тут же двинулись.

Кроме шума воды не слышалось ничего. Между нами царило гробовое молчание, пока мы не отплыли достаточно далеко. Медленно я приходила в себя. Запах крови перестал преследовать, голова почти не кружилось. Чуть-чуть отплыв, я приказала остановить лодку, встала в полный рост и прицелилась в едва видимую точку. На этот раз попала безошибочно, пробив пиратское судно насквозь.

Чёрный сноп дыма взметнулся верх, вслед за пламенем, полыхнувшем на кромке воды. Это было красиво и пугающе, я даже уделила зрелищу несколько секунд – оно успокаивало.

– Капитан! – наконец, сдали нервы у кого-то из матросов. – Она же ведьма и вампир! Давайте выкинем её за борт!

– Ты лучше греби, а не чеши языком, пока сам туда не полетел! Кто, думаешь, окажется в воде, если ты меня взбесишь?! – резко ответила я, отвлекаясь. Брови нахмурились, глаза злобно сверкнули.

Парень заткнулся практически так же резко, как и заговорил. Он оказался не из тех смельчаков, кто готов пойти на медведя с голыми руками. А на вампира – тем более.

– А вы, я смотрю, бойкая барышня! – рассмеялся капитан, которому я не дала вставить до этого даже слова, задушив конфликт на корню. – Вот ума не приложу, зачем вам понадобился телохранитель?

– Одной скучно путешествовать, – усмехнулась я, вспоминая, какую байку им наплёл Лейф, когда упрашивал нас подвести.

Представлять меня женой он не хотел, против сестры возражала я, поэтому он решил, что будет удобно назваться охранником. Никто же тогда не знал, какую судьба нам подкинет шутку.

– На самом деле, это она мой телохранитель, – усмехнулся Лейф, решив на сегодня разоткровенничаться – видимо, совместный плен их сблизил. – Просто это странно звучит.

– Тогда я вас поздравляю, господин! Отличный выбор! С такой спутницей и в бездну не страшно.

– Капитан? – неуверенно вякнул кто-то, озадаченный поведением начальника. – Она же вампир…

– Ну и что? Я не Великий Лаврик, чтоб кого-то судить. Вампир да вампир, не кусает же!

Оставшаяся команда грянула хохотом в ответ на довольно плоскую шутку. Сразу стало как-то теплее, раскованнее, хотя на меня по-прежнему подозрительно посматривали, но я и правда не кусала, даже иногда благодушно ухмылялась, за что получала улыбки в ответ. Подхалимство – странная черта характера. Она никому не идёт, но безумно удобна.

Среди членов команды завязался оживлённый разговор, в котором я не понимала половины слов, так как морской язык для меня оказался почти иноземным. Пришлось остаться в стороне, чему я сейчас даже радовалась. Силы отступали, оставляя небольшую ломоту в теле и дремоту.

– Где ты так набралась? – долетел до меня полушёпот Лейфа.

– Капитана, кажется, убила, – хмыкнула я.

– Рисковая ты девчонка, – усмехнулся вампир и внезапно уложил меня головой к себе на колени.

Солнца не было, так что шляпку тоже снял и принялся перебирать мои волосы.

– А ты почему ничего не сделал? – спросила я, закрыв глаза.

– Я вообще-то о выкупе договорился за нас, – хитро отозвался вампир. – Нынче я больше торговец, чем гвардеец.

Помолчали. Мысли в голове текли вяло, неохотно. Личный разговор в окружении чужих людей начинать не стоило, но я не сдержалась – как резанул он меня этим гвардейцем, честно слово!

– Давно ты понял, что я это я?

– Мы с тобой и встретились-то недавно, – справедливо заметил вампир. – Я когда имя услышал, задумался. Не зря же ты не хотела его говорить. И вела себя так, будто обижена. Странно было признавать, но и отрицать я не мог. Сегодня, наверное, только окончательно убедился. И то не когда глазки твои увидел, а вот сейчас, после вопроса.

– Что сам не спросил?

– А ты хотела бы? Я подумал – наверняка она меня узнала, иначе бы не крысилась. И раз не говорит, значит, неудобно ей. Или действительно не хочет со мной сближаться.

Приоткрыв один глаз, я ловко ущипнула Лейфа за нос и предупредила:

– Графини не крысятся.

– Это действительно тебя сейчас волнует больше всего?

– Нет, – вздохнула я. – Почему ты хотел меня спровадить в Ромарию?

– Я и сейчас хочу. Мне казалось, ты после пары ударов по затылку догадалась, в чём причина. Не любят ярошцы ваших. И вербенцы. Боюсь я за тебя, твоя палка же вперёд головы работает.

– А злился тогда из-за чего? Что в саду не дала?

Ох и тяжкий же вздох вырвался у Лейфа в ответ на моё ехидство.

– Я, честно слово, не понимаю, почему ты видишь во мне столь… увлечённого ловеласа. Но злился я совсем не по тому. Твоё «момент упущен» ведь относилось совсем не к поцелуям? Ты словно намекала: «Извини, Лейф. В пятнадцать, может быть, я заинтересовалась тобой, а в двадцать два – прости, уплыл корабль».

– Тебя это так задело? – изумилась я. Про смысл фразы уточнять не стала – он почти правильно всё понял. На удивление.

– Да.

– И чем же?

– Какая разница? – отмахнулся Лейф, словно закрываясь от меня.

Действительно, – решила я, – никакой. Уплыл корабль, затонул почти.

– Кстати, мне надо бы новую блузку найти, – резко сменила я тему. – Как куда-нибудь доедем.

– А что с этой? – уставился вампир на белый распахнутый воротник под жакетом.

– Пуговицы потерялись. Они по всей капитанской каюте раскатились – я уж не стала собирать.

– Капитан тебе что-то сделал?

– Да нет, это так, – отмахнулась я с ухмылкой, – в порыве страсти. Я немного увлеклась перед тем, как его убить. Он так потрясающе целовался…

Кажется, предел терпения Лейфа я нащупала – внезапно оказалась сидящей у него на коленях, а губы вампира приникли к моим. В этот раз он требовал – я не боялась. Отвечала с тем же жгучим вожделением, с тем же безумством. И внезапно поняла, что Лейф ничем не уступает покойному капитану.

– Вампирку целует, – послышался неодобрительный шёпот среди команды.

Нам было всё равно. Мы оторвались друг от друга, только когда губы заболели, а дыхания стало не хватать. Смотрели в глаза и искали там что-то среди лихорадочного блеска.

– Не обращайте внимания, – попросила я матросов, не отрывая взгляд от вампира. – Он спятил.

Лейф и не думал возражать.

Грань третья – вампирское будущее. Глава 20

Мы плыли очень долго: я устала от безделья, и ёрзала у Лейфа на коленях: то сяду, то прилягу, по голову поверну. Он не возражал: осторожно перебирал мои волосы, давно распустив причёску. Не знаю, что вампир находил в занятии, а я млела от прикосновений словно кошка. Могла и заснуть, но держалась – раздражали настороженные взгляды оставшейся команды. Мало ли что выкинут.

– Земля! – вдруг закричал кто-то.

Я рывком села и всмотрелась вдаль. Не думала, что мы на лодке сможем добраться до материка и оказалась права – вдали маячил остров, сверкая золотыми куполами.

– Храм Лаврика? – уточнила я, безошибочно узнав.

– Монастырь, – поправил капитан. – Вы уж простите, госпожа, но мы туда прямым ходом.

– И правильно, – пожала я плечами.

Чего мудрить, если такие хоромы под носом? Не знаю, как скоро получится оттуда выбраться, но гостевых комнат – причём удобных комнат, а не келий два на два, как было в храмах старой религии – там на всех хватит.

Команду почему-то мой энтузиазм смутил – они смотрели на меня, будто ища подвох.

– Что не так? – решила я узнать на всякий случай.

– Дык, вас же того… молнией должно на входе… – намекнул кто-то.

– Ах это! – отмахнулась я. – Да не берите в головы – Лаврик о таком не в курсе.

Вряд ли он стал заморачиваться защитой храмов от нечисти. Он и лесовику покровительствовал, и мой вампиризм принял благодушно. Но моряки об этом не знали, поэтому на слово не поверили. Да только спорить и не думали – вдруг меня правда пришибёт на входе?

Причалили мы скоро. Матросы повыскакивали, сноровисто вытаскивая судно на берег. Я вышла из лодки последней, прыгая, чтобы не оказаться в воде. Моряки недовольно заворчали, что я мешаю тащить, раскачивая шлюпку. А потом, когда я направилась к монастырю, стали затаскивать медленнее – видимо, хотели посмотреть, как меня ударит молния.

Закладка:

Дверь открыла монахиня, облачённая в красное полностью закрытое платье до пола, сидящее идеально по фигуре. Даже юбка была узкая без лишних подкладок и колец, чего я никогда раньше не видела. Забранные вверх волосы спрятались под массивным головным убором, который называли тиарой. По ней я и определила, что встречать нас вышла настоятельница. Косметикой монахиня тоже не брезговала. «Каждый человек должен заботиться и ухаживать за собой, чтобы радовать глаз других», – гласила одна из заповедей нашего бога, которой он любил доставать меня с утра.

– Доброго вам дня, госпожа моя, – поклонилась я, осеняя себя знаменем бога. Мужчины, включая Лейфа, даже рты раскрыли от подобной наглости. Вампирке нельзя себя так вести. По их мнению. Да и как чародейка я надежд не подавала. – Мы чудом спаслись от пиратов, к сожалению, потеряв корабль и имущество. Не позволите ли найти укрытие под покровительством бога, пока не появится возможность перебраться на континент?

– Доброго вам дня, госпожа, – в ответ поклонилась настоятельница. – Мы рады принять последователей бога нашего. Можете рассчитывать на кров и пищу за этими дверьми. Меня зовут Орния. Позвольте узнать ваши имена?

– Эния, – скромно ответила я, не желая вдаваться в подробности. – А это муж мой, Лейф.

«Муж» возражать не стал. Они обменялись любезностями с настоятельницей, после чего она отступила на шаг, приглашая войти. Я проворно цапнула вампира под руку и без страха завела внутрь – он входить тоже опасался, но рядом со мной не решился юлить. Ни молний, ни грома, ни злобного Лаврика с претензиями, что я тут оскверняю его «загородную виллу».

Моряки последовали нашему примеру, поочерёдно представляясь и проходя внутрь. Рядовые монахини, не обременённые головным убором, спокойно работали, без любопытства проходя мимо нас. Как там говорится: «Любопытство – грех, страшнее которого нет в этом мире. Дела чужие сокровенны и тайны, если нет в них ничего, что другому навредить может. За грехи свои каждый сам в ответе». Я усмехнулась собственной памяти. Не то, чтобы я была настолько набожной в те далёкие времена, когда верила в непогрешимость бога, просто Лаврик безумно любил себя цитировать, и не выучить всё это наизусть казалось почти невозможно.

– Позвольте, я провожу вас в комнаты, – предложила Орния, когда все представились и выстроились в одну линию. – Аделия, Розана, будьте так любезны, принесите чистое постельное белье нашим гостям!

Две монахини, проходившие мимо, поклонились и ушли куда-то быстрым шагом, а Орния повела нас по монастырю.

Короткие коридоры резко поворачивали и всегда заканчивались дверьми. За ними прятались большие залы, из которых ветвились следующие короткие коридоры. Гостевых спален было много, и все разные: семейные, одиночные, для парочек, общие. Казалось, по номерному фонду обитель Лаврика даст фору любой гостинице. Нас отвели на третий этаж, в небольшую комнату с уже застеленной двуспальной кроватью.

На окнах висели длинные золотые занавески, подобранные лентами, словно бальные платья. Из угла сверкало зеркало, рядом с которым стоял таз и кувшин с водой. На крючке болталось полотенце. И много, действительно много картин в массивных багетах, скульптур, ваз со свежими цветами.

– Богато здесь живут! – восторженно осматривался Лейф, когда настоятельница предложила располагаться и ушла провожать моряков.

– Это же «дом» самого Лаврика, – пожала я плечами.

– Я считал, что бог не поощряет богатства и роскоши.

– Зато покровительствует искусству и самовыражению. Да и вообще Лаврик – бог непостоянства бытия, но не все об этом помнят.

Первым делом я умылась, с удовольствием стирая с лица остатки крови. Никогда не думала, что чистота настолько потрясающее чувство. Лейф разлёгся на кровати и выглядел так заманчиво, что я не удержалась – пристроилась рядом и уснула буквально через минуту.

Не знаю, мог меня кто-то разбудить, или я чуть что угрожала палочкой, но проснулась я глубокой ночью. Лейф сидел рядом и читал газету. Я сперва удивилась – такой тонкой хватило надолго или он только сел? – а потом увидела две высокие стопки на полу.

– Который час? – отвлекла я вампира.

– Около трёх.

– А ты чего не спишь?

– У них архив неплохой оказался – увлёкся. Да и я выспался до ужина. Кстати, ты-то не голодная?

– Перекусить не откажусь, – пожала я плечами, сползая с кровати.

Не то чтобы хотела сильно есть, но до утра заняться было всё равно нечем.

– Тогда сходи на кухню. Это на первом этаже, недалеко от входа, первый поворот направо, если смотреть с улицы. Тебе хотели оставить немного, но не знаю, разогреет ли кто в такое время.

– Ай, это я сама умею, – отмахнулась я, вертя палочку.

Лейф с минуту недоверчиво смотрел, как я обуваюсь, а потом не выдержал:

– Слушай, ты с этой палкой и правда никогда не расстаёшься?

Да, несведущим казалось, что в некоторых местах я могла обойтись и без волшебства. Но привычка – вторая натура. Если я убирала палочку в сторону, начинало казаться, будто мне отрубили руку.

– Да, я же говорила.

– Но ты с ней во сне обнимаешься, как ребёнок с любимой куклой!

– Игрушки у меня из рук выпадали – я пару раз брала их к себе, – призналась я. – А палочку первый месяц просто держала рядом, но быстро переучилась.

– Я начинаю тебя бояться, – пробормотал Лейф, снова уткнувшись в старые новости.

– Давно пора.

И с этими словами вышла.

В коридоре никого не нашлось, как и ожидалось, хотя повсюду горели светильники. Я шла словно крадучись, не столько опасаясь чего-то, сколько по привычке. Обычно ночью я выбиралась за другого рода пищей, но здесь стоило вести себя по-человечески.

Путь до главного входа я помнила прекрасно, поэтому проблем не ждала, да позабыла, что в храме Лаврика не стоит расслабляться. За очередной дверью я услышала восторженные женские голоса. Казалось, все монахини собрались там. Слышались только восторженные фразы: «Это он», «Да снизошла на нас благодать» и так далее.

Заглянув внутрь, я к своему неудовольствию увидела чью-то очень знакомую светло-рыжую макушку в окружении служительниц. О, боже! Только тебя мне сейчас и не хватало!

Глубоко вздохнув, я решила, что в такой суете меня никто не заметит – прокрадусь к противоположной двери, и всё. Но не успела сделать и пары шагов, как мужской голос прорезался через все женские восторги:

– Только не говори, что ты мимо собралась!

Я чувствовала себя лисой, которой не дали пробраться в курятник и очень этим расстроили. Женщины расступились – Лаврик собственной персоной вышел навстречу.

– Привет! – махнула я рукой. – Какое совпадение – мы снова встретились!

– Совпадение, конечно, – хмыкнул бог. – Вот просто так именно сюда зашёл, когда вы приплыли.

– Ты и сегодня по мою душу?! – возмутилась я, от удивления даже рот приоткрыв.

Уж в свой монастырь мог зайти и просто так!

– Да! – честно признался Лаврик, но сразу запнулся и поправился: – Но даже если и нет, на что ты собиралась променять встречу с богом?

– Я шла на кухню, чтобы воспользоваться своим тёмным искусством и поддаться греху чревоугодия!

– В три часа ночи?

– Но ведь и ты до утра подождать не мог?

– Мне срочно!

– Мне тоже!

Желудок послушно подтвердил срочность увесистым намёком, раскатившимся по зале.

Наше немое противостояние длилось больше минуты: Лаврик сверлил меня взглядом, мой живот издавал душераздирающие звуки. Поняв, что бог сдаваться не собирается, словно невзначай я схватилась за левый бок и еле слышно охнула, закатив глаза, – контрольный в голову!

– Тебе красненькой или нормальной? – сквозь зубы процедил Лаврик, боясь, что нас услышат.

– Мясца бы, – жалобно попросила я, и бог, обрадовавшись, громогласно объявил:

– Благородные служительницы! Давайте же накормим эту несчастную голодную чародейку, а то с ней просто невозможно разговаривать.

– Как вам будет угодно! – поклонилась настоятельница Орния, отдавая беззвучную команду.

Закладка:

Все девушки тут же отправились на кухню, чуть ли не пир готовить для моего расстроившегося было от встречи с Лавриком желудка. Сам же бог вместе с настоятельницей остались со мной.

– Позвольте узнать, кто вы на самом деле? – поинтересовалась Орния. – Когда вы попросили приют после чудесного спасения от пиратов, я и не догадывалась о вашем личном знакомстве с господом нашим.

Я стрельнула глазами в разные стороны и, не придумав ничего лучше, переадресовала вопрос:

– Господ, давай ты скажешь? А то я честно считаю, что просто мимо неудачно проходила. Лет пять подряд.

– При всех скажу, чтоб не повторяться, – решил он и повёл меня в трапезную.

Когда мы там оказались, столы ломились так, будто монахини неделю готовились к визиту. А я-то хотела скромно пожевать на кухне… Тем не менее, аппетит нисколько не испортился. Как только мы расселись, я тут же принялась за мясо, даже палочку положила на колени, чтоб ловчее орудовать ножом и вилкой.

Лаврик же, как виновник пиршества, взял слово.

– Дорогие мои! – объявил он. – Буду краток. Позвольте вам представить – Эния Виктимская, графиня, чародейка и мой четырнадцатый апостол!

Я поперхнулась, чуть не подавившись куском мяса, резко вставшим поперёк горла. Лавровый бог с видом профессионала похлопал по спине, действительно спасая меня от неминуемой гибели.

– Я внештатный, не удивляйтесь, – дополнила я, видя изумление на лицах монахинь.

Даже я помнила, что апостолов всего двенадцать. Где бог успел достать тринадцатого, если меня пронумеровал четырнадцатой, я догадаться не могла. Лаврик сел рядом, разделив трапезу и предложив всем монахиням присоединяться. В зале застучали вилки, зазвенели бокалы. Воспользовавшись шумом, я шепнула богу:

– И зачем я тебе?

– Как обычно, – пожал он плечами, мол, могла и сама бы догадаться. А я и догадалась! – Есть дело.

– Для меня или для тебя?

– Для меня. Но тебе с него тоже может кое-что перепасть.

– Опасное? – с надеждой спросила я.

– С опасным я бы кого другого взял разбираться, – расстроил Лаврик. – Головоломка.

– Вот опять, – вздохнула я, уже успев наесться и теперь вяло ковыряя вилкой в тарелке. – Кстати, ты меня должен был на входе молнией спалить, – на всякий случай предупредила я. Может, передумает со своими делами.

– Боюсь, меня бы потом Вильфрид на шашлык разделал, – усмехнулся он. – Где будем решать вопросы? Здесь или у тебя в комнате?

Лаврик коварно подмигнул, будто вопросы были интимного характера, но получил в ответ только безразличный взгляд.

– С одной стороны, я бы не хотела знакомить вас с Лейфом. Но если дело не на пару часов, то кота в мешке не утаишь.

И в этот самый момент, словно под дробь барабанной палочки, в зал вошёл Лейф. Я косо глянула на Лаврика. А не он ли решил избавить меня от тяжких раздумий безвыходностью?

– Это не я! – быстро отозвался бог, угадав мои мысли.

Как же, так я и поверила! Наедине уши бы выкрутила за такие фокусы – сознался бы как миленький.

Лейф нашёл меня глазами и осторожно подошёл, словно и не поразился великолепием посреди ночи. В первую очередь, как и подобает любому мужчине, он пожал Лаврику руку, и уже потом с подозрительным и ехидным видом, спросил у меня:

– Это в честь твоей бессонницы, что ли, такой пир?

– Не поверишь! – честно ответила я. – Но практически да.

– Давайте выйдем? – предложил Лаврик, который не хотел омрачать перед женщинами свой светлый образ.

Лейф кивнул, я молча встала и быстро направилась к выходу. Предложение поговорить наедине мне нравилось – без лишних глаз покушаться на бога намного удобней. У самых дверей я заметила, как бог делает всем знак продолжать трапезу без него.

– Можешь представить своего знакомого? – попросил вампир, останавливаясь рядом со мной в центре залы. Лаврик уже спешил следом.

– Лейф, знакомься, – тут же предложила я, указывая на друга моего учителя, – это Лаврик! Лаврик, это Лейф, хотя ты, в общем-то, знаешь.

– Очень приятно, – пожали руки вампир и бог. Интересная получилась троица, если учесть, что я вообще теперь апостол. – У вас очень необычное имя. Вас назвали в честь бога, не так ли? Ваши родители, наверное, были очень верующими людьми.

– Это и есть Лавровый бог, – скривилась я и обратилась уже к Лаврику: – Давайте сразу о делах? Ты ведь поговорить хотел? Ты ведь его сюда привёл?

– Тебе всё равно обратного не докажешь, – проворчал бог, засовывая руки в карманы.

– Конечно! Я ведь не верю в совпадения.

– Эния, я не могу воздействовать на людей, сколько раз тебе повторять!

– Да с тебя не убудет и пол под его ногами разворачивать! – фыркнула я, сложив руки на груди.

– Как он и есть? – не понял Лейф, потерявший суть в самом начале нашей перебранки. – Тогда почему ты так бесстрашно хамишь?

– Эти чародеи вообще не пуганные! – фыркнул Лаврик и тут же получил палочкой по шее. – Ладно, я предлагаю сесть за стол переговоров, а не лечь в гроб непонимания! И давайте поболтаем у вас в комнате, а не в проходной зале.

Я отправилась первой, спальню нашла без проблем, даже не следя за тем, куда иду. Вместо этого переживала, как отнесётся к новому знакомству Лейф. Столь странный бог мало кого радовал. Даже Вильфрид не всегда относился к нему хотя бы как к приятелю, отказывая в мелочах. Правда, только когда был занят или зол.

В комнате я сразу села на кровать, Лаврик придвинул стул, а Лейф устроился рядом со мной, но на почтительном расстоянии. Таким образом, получился треугольник, вполне удобный для общения.

– Давай без предисловия, – попросила я Лаврика, уже привыкшая, что если мне сейчас на уши начнут вешать спагетти, то беседа затянется.

– А можно я хотя бы скажу, что у меня для вас есть дело, в котором мне просто жизненно необходима ваша помощь? Лейф-то ещё не в курсе.

– Уже в курсе, давай к сути, – потребовала я.

– Я влюбился! – сказал – как отрезал.

– О боже! В который раз? – закатила я глаза.

– В очередной, – не стал спорить Лаврик, – но это не имеет значения! Великая герцогиня Элеонора очень умная женщина, и к тому же красива и богата. И она ищет фаворита себе под стать. В этом месте и возникает проблема. Ей не понравился ещё ни один.

– Скажи, что ты бог, – предложила я, зная, что на это многие покупаются.

– Она меня сразу за вруна примет и выставит вон! Это не вариант, – отмахнулся ловелас. – Мне нужно, чтобы вы помогли завоевать её расположение.

– А приворожить никак? – печально спросила я, готовясь к худшему.

Ничто так не вгоняло в тоску, как божественные любовные дела. На моей памяти, он одарил вниманием только одну умную девушку, которая красиво дала ему от ворот поворот. Остальные были непроходимо глупы. Как раз после неё.

– Эния, откуда в тебе столько глупости? – возмутился Лаврик, чуть не соскочив со стула. – Приворот – это не вариант. Ты же сама Катарину видела.

– Катарину? – подал голос вампир, едва успевая следить за ходом беседы.

– Жена посла Аурелия приворожена, но это секрет, – вздохнула я. Надеюсь, Лейф ни с кем не поделится тайной, иначе я тоже нашепчу кому надо про вампира на госслужбе. – Когда-то Аурелий обратился к нам за помощью в карьере и личной жизни. Мы и помогли: подделали бумаги, дискредитировали пару конкурентов, приворожили красивую девушку.

– Ничего себе тайная канцелярия! – удивился советник, округлив глаза. – Никто же не догадался – шумели бестолково, да удивлялись.

– Ещё бы догадались, – с гордостью ответила я. – Один из самых сильных чародеев современности с ученицей и богом работали. Самым подозрительным было поведение Катарины, неожиданно воспылавшей любовью. Но волшебство не способно менять эмоции, поэтому все подозрения и потонули.

– Что же он вам пообещал такого?

– Четверть доходов. Пожизненно, – пожала я плечами, не видя в этом ничего особенного, но на всякий случай добавила для тайного советника: – К тому же, самым интересным оказался процесс.

Закладка:

– Теперь понятно, почему он перед нами как цирковая собачка скакал. Странные вы, чародеи, – поёжился вампир.

– Вот и я о том же! – поддакнул Лаврик, пока можно было. – Так я могу рассчитывать на вас? – и уставился на Лейфа.

– Эния совершенно свободна, – пожал тот плечами, – а у меня дела.

– В смысле «свободна»? – озадачился бог, переводя взгляд с одного на другую. – Я, кажется, что-то пропустил.

– Лейф направляется в Ярош и не хочет меня брать с собой. Видите ли, чародейке там делать нечего.

– Нечего, – внезапно согласился Лаврик, а я чуть не задохнулась от возмущения.

Вот же… предатель! Сейчас я… я… как ему всё, что думаю… Однако пока я набирала ртом воздух, бог тут же добавил:

– Только и ему тоже.

Умел он заинтриговать.

– Вам нечего предложить Ярошу. Они считают, что беспошлинную торговлю с востоком получат и в случае победы, в которой не сомневаются. К тому же, ещё кусок от Ромарии планируют отхватить. У вас нет шансов их переманить против стольких стран. Да, вы отобьётесь, я уже говорил Эние. Пока огнестрел в вашем мире не появился, чародеи во много раз превосходят любых солдат. Но Ярош-то о таких тонкостях не в курсе.

– Огнестрел? – тут же уцепился Лейф за интересное слово.

Лаврик напрягся, вытянулся по струнке и забегал глазами.

– Кто? Что? Я ничего не говорил, нет-нет.

– Ладно, мы ничего не слышали, – согласилась я, давно привыкнув к такой реакции – бог частенько мог сболтнуть что-то лишнее, а потом раскаяться. – Но согласись, то что с Ярошем дело не выгорит, не повод бросать попытки заключить хоть какой-нибудь союз и бежать разбираться с твоими влюблённостями?

– Вот ты могла бы и помолчать, – фыркнул бог. – Не первый год знакомы. Знаешь же, что просто так просить не стану – всегда есть, чем отплатить. А будешь выступать, твой подопечный смоется в Ярош, после чего вы оба задания провалите.

В комнате наступила тишина. Я после такой отповеди боялась лишним писком спугнуть удачу. Лейф взглянул на Лаврика совершенно иначе, оценивающе.

– И что же вы можете предложить?

– Есть такая вещица – амулет цели. По легенде получивший его всегда добивается желаемого, оно буквально плывёт ему в руки. Артефакт этот как-то давно придумали моя матушка с подругой, но чтобы кто попало им не воспользовался, хорошо припрятали. Одна из частей пророчества, по которому можно его отыскать, хранится как раз в библиотеке у Элеоноры. Так что вы помогаете мне и одновременно ищите подсказку.

– Простите, но к сожалению, я не могу полагаться на мистические способы решения проблемы, – доброжелательно улыбнулся Лейф.

А до чего ловок! В душе-то наверняка послать хочет куда подальше.

– Ага, а союзников искать не мистический способ, – не остался в долгу Лаврик. – Я в очередной раз повторяюсь: Ромария отобьётся. Одна или в коалиции – не имеет значения. И вы, и ваши военные стратеги, и государь об этом в курсе. Но вам же мало этого?

– Отбиться-то отобьёмся, – нехотя признал вампир, вздыхая. – Но с какими потерями среди населения? И экономика…

– Будет в хлам, – безжалостно закончил бог. – При любом раскладе. Союзников тоже надо бы купить – неизвестно, с ними хуже или без. Не получится вашими силами сделать, как мечталось: разделить врагов, сорвать договорённости и предотвратить нападение. Я же предлагаю способ решить всё почти идеально. Захотите – не будет никакой войны. Главное – ваше желание. Ну, и найти амулет, а до этого немного мне подсобить.

Умел Лаврик нагнести обстановку. В таком ключе поиски амулета, пусть даже несуществующего, казались идеальным выходом. Единственным шансом.

– А если Вербен? – задумался вслух Лейф. И явно зря. Бог тут же отбил:

– Вербен вам не помощник, только если вы всех чародеев изведёте, а они нужнее. И справочно для Энии, а то смотрю, глазками непонятливо хлопает. У них герократия. Это когда человек попадает в правительство по достижении определённого возраста. Так вот, ваши чародеи когда-то доставили им кучу неудобств, прикидываясь их стариками и влезая в системы управления. А они живут-то сколько? Короче, радовались бытию за чужой счёт, к тому же, политику в сторону Ромарии перекосили, патриоты. Так теперь чародеи там в опале. Фига тебе с маслом, а не соглашение! Про Брескаю будем думать?

– Нет, – решил Лейф. – Им рудники нужны. После разделения с Вербеном у них ремесленников много, а материалов нет. Бесполезно торговаться – нам-то тоже без них не понравится.

Про Аквитанскую империю мы и не вспомнили. Да, такой союзник запросто перетянул бы одеяло в нашу сторону, но даже я знала, что эта громадина в наши мелкие разборки никогда не лезет. А маленькие герцогства погоды не сделают.

– Ладно, – неожиданно решил вампир, подозрительно поглядывая на меня. – Шансов, правда, почти нет. Только слепая удача. А какая разница удача в политике или в поисках какой-то волшебной вещи?

– Вот это разговор! Вот это я понимаю – правильный выбор! – тут же воодушевился бог, подскочил и потряс руку Лейфу, как бы заключая соглашение. – На этом всё? Я могу отправляться праздновать с девочками?

– Наверное, – пожал плечами «партнёр», а я внезапно кое-что вспомнила:

– Лаврик, – манерно протянула я, стрельнув в его сторону глазами, – не в службу, а в дружбу, можно тебя о паре мелочей попросить?

Бог почему-то расплылся в улыбке и назидательно покачал пальцем:

– Ай, коварная ты красотка, Эния! Само очарование, когда нужно. Чего хочешь?

– Достань мне новую блузку и коня, которого Лейф в порту продал? Скучаю я по этой морде.

– Не вопрос – всё будет. А сейчас меня действительно ждут. Приятно отдохнуть! – пожелал он не то себе, не то нам и, весело насвистывая, прошёл сквозь дверь.

Показушник.

Я укоризненно покачала головой и встала, чтобы раздеться. Скинула жакет, юбку, старую блузку, и вдруг увидела своё отражение в зеркале. Красиво, но слишком открыто. В таком виде слишком опрометчиво ложиться спать в одну постель с мужчиной. Однако я сама загнала себя в тупик.

– Это ведь он тебе подарил? Лаврик? – догадался Лейф.

Обернувшись, я хотела спросить, как он узнал, да так и застыла с открытым ртом – вампир опять разделся до кальсон. Это месть или просто так, заранее?

– С чего ты взял? – тряхнула я головой, отводя взгляд.

– После арзалийского бала у тебя ничего подобного не было, по лавкам ты не ходила, а вещица редкая. Откуда бы ей ещё взяться?

Вместо ответа я кокетливо пожала плечами и забралась под одеяло. Лейф устроился рядом, погасил лампу, а затем продолжил расспрос:

– Кто он тебе?

– Кто? – озадачилась я. – Сложно сказать. Наверное, наследство от Вильфрида, хотя я до последнего надеялась, что после экзамена Лаврика не увижу. Но что-то он слишком часто является.

– Насколько?

– Чересчур, – поморщилась я, повернувшись на бок, к Лейфу, чтобы было удобней разговаривать. – Сейчас вот, через Аурелия обновку передал, в Арзалии с документами помог.

– Так это он их достал?

– Нет, достала я, – ворчливо заметила я. – Я замок открывала на сейфе, а он меня в кабинет провёл.

– Почему он помогает?

– Мне кажется, ему просто скучно. Пока я училась, он то и дело болтался в доме Вильфрида, да работал с нами. Вряд ли ради денег или еды.

– Может, ты ему нравишься?

– Конечно, нравлюсь, – не смутилась я, а вот Лейф озадачился, пока не услышал уточнение: – Как и несколько десятков, а то и сотен других девушек.

– А он тебе?

– Категорически нет! И сколько бы я ему об этом ни напоминала, бога столь ярая неприязнь не смущает. Не знаю, что и делать, – разоткровенничалась я и внезапно спохватилась: – А что вдруг за интерес?

Какой-то слишком навязчивый для праздного. На простое любопытство вопросы Лейфа никак не походили.

– Ревную, – огорошил вампир.

Дальше мы уставились друг на друга, хлопая глазами: я моргну – он моргнёт, я – он. Но он же и сдался первым.

– Чему ты удивляешься? В первый же день дороги я признался, что люблю тебя.

Закладка:

С ходу я такого не вспомнила – даже заподозрила, что меня слишком сильно ударили на корабле и устроили проблемы с головой. Или со слухом. Потом восстановила мысленно первый день дороги, выдохнула, миролюбиво улыбнулась и мягко поправила:

– Не меня. Маленькую пятнадцатилетнюю девочку, которую ты спас и больше не видел. Даже если мы одно лицо, ты влюблён в другую. В несуществующую. Какой ты представлял её? Неужели она походила на взбалмошную чародейку?

– Никак не представлял, – холодно ответил Лейф. – Я был готов принять тебя любой. Хоть кроткой овечкой, хоть требовательной истеричкой. Почему ты мне не веришь?

– Да насмотрелась на «великую любовь», – фыркнула я. – Самообман и только. Нельзя любить пустой образ.

– Так почему же не даёшь себя узнать? Я всё тянусь, а ты отталкиваешь, – пожаловался вампир и внезапно придвинулся ближе.

Заправил локон мне за ухо, спустился рукой по шее, плечу, руке. Добрался до талии и приобнял.

– Ты же не боишься меня?

– Нет, – призналась я, благосклонно приняв ласку. – Просто… Не могу простить. Понимаю, что ты ничем мне не обязан был – спас, и на том спасибо. Но то отчаяние, которое я пережила за полтора года ожиданий, тот страх и безнадёжность… Вот ты касаешься меня, а я тебе не верю.

– Не хочу оправдываться, но я действительно тебя искал.

– Побегав пару дней по соседскому поместью?

– Там была далеко не пара дней, – покачал он головой, ничуть не обидевшись на резкость.

– Тогда как вышло, что никто не вспомнил про дочь графа, когда ты спрашивал Энию? Вот не верю я, что крестьяне не назвали меня в первую очередь.

– Они вспомнили. И это единственное, в чём я виноват. Мелкий чиновник без особых перспектив… Я даже сунуться не посмел в дворянскую усадьбу. Да и, если честно, представить не мог, что измученная одинокая девочка в потрёпанных дешёвых вещах, которая согласилась ждать гвардейца – графиня. Это казалось немыслимым. Сказкой о принцессе и нищем. Больше верилось, что ты выдала в себе вампира, а добрые соседи быстро решили проблему и при посторонних о таком не говорили. Я расспросил чуть ли не о всех заброшенных и сгоревших домах, какие увидел. Как ты оказалась на той дороге? Не в своём поместье, далеко от усадьбы, в чужой одежде.

– Сбежала по тайному ходу, – нехотя вспомнила я. – С горничной одеждой поменялась. Нападавшие тогда искали хозяев…

– Да, хотели вырезать всю знать, чтобы управление в стране перехватить, – кивнул Лейф.

Обрадовавшись переводу темы, я брякнула что-то в знак согласия, и как бы невзначай отвернулась. Неприятную он завёл беседу. Я предпочла бы никогда о случившемся не вспоминать, уже смирившись и выкинув из головы. Но вампир заканчивать разговор и не собирался. Это я всё высказала, а у него ещё осталось.

– Признайся честно, не получи ты это задание, подошла бы ко мне просто так сказать: «Лейф, это я, та самая Эния»?

– Нет.

Вопрос был не сложный. Мне бы в голову не пришло лезть к незнакомому человеку без повода. Особенно когда от меня отказались.

– Ты собиралась мне достойно отомстить. Если бы не наши дуралеи из службы безопасности, я бы всю жизнь считал, что убил тебя собственными руками. Так хоть знаю, что у тебя всё в порядке.

– У меня… не всё в порядке, – вдруг поделилась я. – Я не хотела такой жизни. Ни становиться чародейкой, ни сбегать из дома…

– Но всё равно бы ничего мне не сказала, – безошибочно угадала Лейф. – Даже отработав звание чародея, не пришла бы.

– Я считала, что если ты не появился пять лет назад, то я тебе не нужна. Зачем обременять?

– А моё мнение не захотела даже спросить. И о досадных случайностях тоже не подумала. Как тебе кажется, Эния, настолько ли я виноват, если готов был предложить помощь, но ты сама не захотела её принимать?

Но несмотря на все его слова, почему-то казалось, что он просто себя выгораживает. И не досадные случайности всему виной, а простое безразличие. Однако этого я уже говорить не стала.

Глава 21

С утра Лаврик развил бурную деятельность. Мне не только выдали новую блузку – куда изящней и, увы, прозрачней прежней, – но и подготовили костюм для визита к своей герцогине. Мне досталось ярко-красное одеяние со странным фасоном и золотой окантовкой по краям. Больше всего мешали вставки из органзы и длинные, не позволяющие разогнуть локти рукава. Стоило мне распрямить руки кистью вниз, как в ближайшие десять минут мне оставалось заниматься только тем, что подбирать ткань обратно. Мужские костюмы выглядели более привычно.

– Почему именно принц и принцесса Индрании? Я даже не помню, где это находится. Знаю, что чуть дальше Восточной республики.

– Это небольшая страна практически на другом конце материка. Путь занимает чуть больше полугода, если надолго не останавливаться в городах, – пояснил Лейф.

Полгода ехать… я закатила глаза. Мы собирались изображать ненормальных.

– И поскольку дорога по Восточной республике не самая приятная – жарко и нет нормальных трактов – моя Элеонорочка туда не ездила. И её знакомые тоже. Нас никто не сможет раскрыть, к тому же радушно примут.

Спорить смысла не было. Хорошо хоть на корабле, который любезно приманил к своему монастырю Лаврик, я смогла остаться самой собой, зато как только мы сошли на берег, нас уже ждала карета, запряжённая двумя конями. Каким-то незнакомым и моим Вампиром. Первый делом, увидев его, я кинулась ему на шею – обниматься.

– Золото ты моё ненаглядное! – приговаривала я, милуясь. – Как же я по тебе за эти пару дней соскучилась! Прелесть ты моя бесстрашная! Представляешь, нас чуть не разлучили?

– Вот почему она меня никогда так не встречает? – задался вопросом Лаврик, в отдалении наблюдая за нашим воссоединением. – Я же тоже прелесть. И тоже бесстрашная. Всегда думал, что я лучше коня.

– У тебя Элеонора есть, – напомнил Лейф, сдружившийся с богом, пока мы добирались до материка.

– А что? Ты бы тоже не отказался? – подначил бог, но вампир, к чести своей, ничего не сказал. – Вообще, если бы Эния ко мне нормально относилась, я бы конечно…

– У тебя Элеонора, – напомнила уже я, перестав делать вид, что их не слышу. Мало ли до чего они так договорятся.

Элеонора так Элеонора – очередной отказ Лаврик принял благодушно, загрузил нас в карету и повёз к своей новой любви. От берега ехать оказалось недолго. Лаврик, развлекаясь, правил повозкой, мы с Лейфом болтали: об экономике, о путешествиях, я, наконец, смогла нажаловаться на Лаврика, высказав всё, что думаю.

После того тяжёлого разговора в монастыре, мы оба к опасной теме не возвращались. Конечно, иногда мне хотелось, чтоб вампир упал на колени и покаялся во всех грехах, но я предпочитала не провоцировать. Капля камень точит – после доводов Лейфа я начинала чувствовать себя виноватой. Немыслимо.

Встретили нас радушно: разместили, накормили, спать уложили. Сама герцогиня Элеонора – невысокая тощая блондинка – всё восторгалась нашим мужеством и сочувствовала, сочувствовала… А я пропускала слова мимо ушей и не могла понять, что Лаврик в ней нашёл?

Слова из герцогини лились как из ведра. Если бы их можно было пропустить через решето и оставить только смысл, едва ли наскреблось на целое предложение. Как она восхваляла своё государство! Я уж почти уверилась, что Лаврик откопал какой-то самородок, спрятанный от мира, но стоило двери за нами с Лейфом закрываться, как вампир выдохнул:

– Ужас. Врёт как дышит. Производства у них нет, путешественники редко приезжают, полезных ископаемых кот наплакал – непонятно вообще за счёт чего живут. А с учётом того, что на карте даже название государства не влезает в границы герцогства, все эти пафосные речи звучат нелепо.

В этот самым момент бог, которого поселили по соседству, появился у нас в комнате. Не мог, что ли, нормально дать поспать? Поздно уже.

– Если честно, – ответила я Лейфу, – дура какая-то! Лаврик, ты уверен, что она тебе нужна?

Закладка:

– Это любовь всей моей жизни! – возмутился бог.

Однако стоило мне вздёрнуть бровь, как он тут же вспомнил, что эту фразу я уже слышала. И не раз. И не два…

– Ну, – смутился он, поняв намёк, – по крайней мере, на ближайшие два дня…

– Тогда это меняет дело, – с издёвкой заявила я.

– Какие у вас планы на завтра? Как начнёте действовать?

– В библиотеку надо заглянуть, раз ты говорил, что там подсказка, – простодушно призналась я.

Полноватое лицо бога за минуту изменило цвет от нежно-розового до тёмно-красного. Кажется, совершенно случайно сумела взбесить его сильнее, чем он меня за все эти годы. Знала б раньше чем!

– Эния, вообще-то вы сюда приехали, чтобы наладить мою личную жизнь.

– Кстати, забыла тебя спросить, – невинно отозвалась я, – почему у тебя не получилось? Заехал бы вот так же, представился индранским принцем…

– Я здесь уже четвёртый раз, – огорошил Лаврик. – Первый приезжал иноземным принцем, второй – бардом, третий – странствующим учёным. Веришь, нет – сегодня на меня впервые хотя бы взглянули. До этого воспринимали как пустое место.

– Интересно как, – озадачилась я.

– А мне-то как интересно!

– Завтра Элеонора обещала званый обед в нашу честь, – вмешался Лейф, у которого план действий уже был. – Сначала посмотрим на её поведение там, послушаем, о чём болтать любит. После этого решим, как привлекать внимание.

– Договорились! – просиял бог, пожелал спокойной ночи и исчез.

Со сном мы тянуть не стали. Уже привычно устроились на одной кровати, раздевшись до нижнего белья, и уснули. В кошмарах мне сегодня явился Лаврик. Он то бросал Элеонору ради меня, то меня ради Элеоноры, танцевал с обеими и лез обниматься. Поэтому от поцелуя в висок я подскочила как от взрыва.

Лейф сидел на корточках рядом с кроватью и недоумённо смотрел на перепуганную меня. В мгновение ока недоумение сменилось досадой, но я не обратила внимания – просто плюхнулась на подушку, схватилась за сердце и простонала:

– Как хорошо, что это ты!

– В смысле? – вмиг развеселился вампир.

– Мне снился Лаврик – я так перепугалась! – призналась я надрывным шёпотом. – Не делай так больше, сначала разбуди. Я должна видеть, с кем целуюсь.

– То есть со мной ты не против?

Первая же попытка придумать красивый и правильный ответ, взбесила так, что я выругалась, встала и заворчала:

– Сначала разбудил, перепугал, теперь странные вопросы задаёшь… Совсем страх потерял! Заколдую и укушу! Нет, сначала укушу, а потом заколдую.

Страшные кары вампира почему-то не впечатлили – он пришёл в прекрасное расположение духа, посоветовал:

– Не злись, солнышко, – и принялся насвистывать задорный мотивчик.

Этот мужчина был отвратительно счастлив.

– Осторожно, обожжёшься, – предупредила я недовольно.

Одна радость – воду для умывания уже принесли. Ей я тут же и воспользовалась, но стоило вытереться, как получила поцелуй в щёку и заверение:

– Да, вроде, не горячая.

Лейф издевался. Я бы отомстила, но спросонья ничего толкового придумать не могла – пришлось оставить как есть и заняться собой. С третьего раза в платье завернулась я уже сноровисто, чуть подвила кудри крупной волной с помощью палочки, обвешалась украшениями, будто праздничная ёлка, и спрятала волшебную принадлежность в длинном рукаве. К счастью, Лаврик о моих запросах знал, поэтому сразу выбрал модель с подходящим карманчиком.

В первой половине дня Элеонора нас принять не могла, поэтому мы прогулялись по саду. Всё бы ничего, но на туфли из одних ремешков на высоченном каблуке я пожаловалась раз двадцать – мужчины аж слушать устали. И я устала – едва не плюхнулась, когда стул увидела.

Обед проходил скучно. Лично я никаких увлечений герцогини не замечала, кроме любви к бесполезным вопросам: она буквально завалила нас. Причём спрашивала о сущих мелочах: планировке домов и масти лошадей. Мои спутники врали как могли. Однако на Лаврика, который заливался соловьём, она обращала куда меньше внимания, чем на Лейфа, коротко отвечавшего со сдержанной улыбкой.

Радовало то, что в беседе я участия не принимала, но счастье длилось недолго – внезапно прилетела расплата.

– Принц Эр, а не могли бы вы с принцессой Лией оказать нам честь и станцевать хали, ваш знаменитый индранский танец? – вдруг попросила Элеонора.

Я насторожилась, но понадеялась на Лейфа – уж он умеет красиво вывернуться. Но нет, этот мужчина радостно согласился и повёл меня в центр танцевальной зоны. Лаврик тоже не спешил на выручку – подсел к герцогине поближе и начал о чём-то воодушевлённо рассказывать. Надежда оставалась только на собственную смекалку.

Вздохнув, я с тяжёлым сердцем принялась караулить нужный момент. И вот, когда Лейф встал в позицию и хотел, чтобы я сделала красивое па, я, развернувшись, сильно припала на правую ногу. Теперь главное не забыть на какую.

Вампир неожиданно подхватил меня, не дав упасть. Я так и замерла в его объятиях, смущённая и поражённая таким вниманием. Гости вскочили со своих мест, Элеонора с Лавриком в момент оказались возле нас.

– Что случилось? – взволнованно спросила герцогиня.

– Я подвернула ногу, простите, – болезненно морщась, трагично заявила я.

– Срочно приведите придворного лекаря! – приказала хозяйка куда-то в толпу, в то время как вампир уже поднял меня на руки.

Я только со страдальческим видом, перехватила поудобнее рукав, чтобы не вылезла палочку.

– Ваше величество, мне так неловко, что моя неуклюжесть лишила вас удовольствия полюбоваться хали, – «запела» я – вампир даже передумал сразу тащить меня куда подальше.

– Милая Лия! Даже не думайте об этом! – всплеснула руками Элеонора, но я не дала себя сбить.

– Нет-нет! Я очень хотела бы загладить свою вину, но увы, не могу сама. Однако наш премьер-министр, господин Лаа – великолепный танцор и прекрасный учитель. Надеюсь, он с радостью научит вас!

«Господи Лаа», он же Лавровый бог, он же влюблённый интриган, с радостью закивал. А вот Элеонора попыталась отвертеться:

– Но как же я смогу веселиться, когда вы пострадали?

– Но если я буду знать, что сорвала праздник остальным, мне станет только хуже!

Партия осталась за мной: герцогиня героически согласилась, Лаврик просиял, а Лейф преспокойно понёс меня из зала, поймав по дороге придворного лекаря – мужчину средних лет с хорошо откормленным брюшком и аккуратным пенсне.

Когда мы пришли в наши покои, лекарь тут же принялся осматривать «повреждённую» ногу – даже туфель не снял.

– Ай! – на всякий случай сказала я.

– Значит, здесь болит, – решил лекарь. – А тут?

Я подтвердила и тут. Казалось, не было места, к которому врачеватель ни попробовал прикоснуться, и всегда получал одинаковый ответ. Я точно знала, что мне должно быть больно, но где – не помнила. Боясь ошибиться, я полностью сбила человека с толку – у него даже проступил пот на лбу во время осмотра. В итоге, глубоко вздохнув, он достал из кармана платок, снял пенсне, чтобы протереть и поделился:

– Первый раз в моей практике такое! Я сейчас приготовлю раствор – поделаете компрессы, пока не пройдёт.

Как только он ушёл, нахмуренный Лейф заворчал, присаживаясь передо мной на одно колено и разматывая ремешки на обуви:

– Что-то не доверяю я этому шарлатану. Давай-ка гляну сам. Не против?

Не успела я возразить, вампир уже взял мою ступню, бережно прикоснулся к лодыжке. Мурашки пробежали по ноге и обратились невесомостью. Я вздохнула и выгнулась, едва успев опереться на руки.

– Где сильнее болит? – спросил Лейф, сосредоточенно гладя мою кожу. Иногда слегка надавливая.

– Нигде.

– Везде одинаково? – не понял вампир.

– Нигде не болит, – вздохнула я, перестав тянуть. – Я наврала.

В первую минуту я думала, он сейчас дёрнет за ногу так, что я полечу с кровати и действительно что-нибудь себе сломаю. Но осознав, вампир лишь убрал руки.

– Ты так изящно решила подтолкнуть Элеонору к Лаврику?

Закладка:

– Это удачно получилось, – согласилась я, но решила не строить из себя великого комбинатора, – однако я просто не знаю этот индранский танец. Вот и выкрутилась.

– Как не знаешь? – опешил Лейф, поудобнее устраиваясь на полу. – Лаврик с утра сказал, что тебя учил кто-то из гостей Вильфрида. И мне показал – он простенький.

От безысходности я закатила глаза. Мужчины, чтоб их!

– В первую очередь, об этом надо предупреждать меня – у Вильфрида был проходной двор. Я не то что танцы – имена-то гостей не всегда запоминала.

– Но даже если так, – внезапно с тоской спросил вампир, пытаясь заглянуть в глаза. – Неужели ты мне настолько не доверяешь, что даже не дашь вести в незнакомом танце?

– Причём тут ты? – изумилась я. – Я никому не доверяю.

– А могла бы? Просто довериться мне?

– Зачем?

Лейф повалил меня на кровать и прижал всем телом. Вот буквально я спросила и уже заглядываю в небесно-голубые глаза, затуманенные дымкой. Слышу тяжёлое прерывистое дыхание, и сама дышу в такт.

– Затем, что ты меня очаровала, и я готов душу продать, чтобы приблизиться к тебе. Понять тебя, стать кем-то особенным.

В этот момент я не боялась – хотела этого мужчину.

Я могла бы смолчать, и позволить неизбежному случиться, ведь Лейф уже вскружил мне голову и стал кем-то особенным. Мужчиной, который приучил к своим прикосновениям.

Или могла бы ответить уклончиво. Дать призрачную надежду, чтобы потом элегантно её забрать.

Но я слишком устала от этой неземной страсти, которая вспыхивает при первом знакомстве, а затем, стоит наиграться, тает как дым. В ней нет ничего плохого, но не стоит возводить её в ранг вечной и единственной любви. Это ложь.

– Для этого не нужно доверие, – шепнула я, и Лейф резко поднялся, отвернулся и зашагал по комнате.

Пока он ходил, я разулась окончательно и скинула накидку с рукавами, которая слишком мешалась. На мне остался один сарафан, в котором я и забралась с ногами на кровать.

Противный червячок в душе грыз – казалось, будто я залепила Лейфу пощёчину. Ни за что. И что теперь наш хрупкий мир разобьётся окончательно. Но неожиданно вампир выдохнул пару раз, принял у подоспевших слуг таз и полотенца для компрессов, а потом, кинув всё на пол, улёгся рядом со мной. И не на расстоянии, как я думала, а приобняв.

– К чёрту доверие – это слишком тяжёлый вопрос, и зря я его поднял. Давай просто поболтаем.

– О чём? – рассмеялась я напряжённо. Не понимала я перемены в Лейфе. Ни причин, ни смысла.

– О чём угодно! Расскажи, чем занималась в свободное от учёбы время. Я, например, приходил домой поесть и поспать, а сейчас, когда выпадает минутка, теряюсь. Что делают нормальные люди в такие моменты?

Способов убить время я знала массу, хоть нормальным человеком себя и не считала. Неожиданно лёгкая беседа, которая возникла вместо ожидаемых провоцируемых мной разборок, затянулась до самого вечера. Даже ужин нам подали в комнату, а мы и не подумали отказаться.

Прервали нас после наступления темноты – деликатно в дверь постучала Элеонора. Вампир открыл и тут же посторонился, пропуская её внутрь, но герцогиня тактично отказалась:

– Нет, нет! Я просто заглянула на минутку узнать, как здоровье у вашей жены.

– Всё прекрасно. Нога, как я и ожидала, больше не болит, – ответила я, вставая и застёгивая необычные туфли, раз уж меня побеспокоили.

– Я очень рада! – с чувством ответила правительница. – Тогда, может, вы не откажетесь прогуляться? Я бы хотела показать сад!

Сад я видела, но согласилась с радостью. Раз день мы сегодня потратили впустую, то хоть сейчас попробую с глазу на глаз поболтать с Элеонорой. Иначе Лаврик с утра нас сгрызёт.

Больше всего это место напоминало сказочный лес: не было привычных садовых дорожек, небо закрывали кроны деревьев. И вокруг, в потёмках цвели сотни белых и сиреневых вечерниц.

В тишине мы гуляли недолго – герцогиня почти сразу завалила меня вопросами, причём отнюдь не о моём здоровье. Она допыталась и как мы познакомились с «мужем», и сколько лет в браке, и как сильны чувства, и даже об увлечениях и вкусах Лейфа. Я сочиняла, как могла! И всё надеялась, что это праздный интерес.

– Надо же, вы вместе уже семь лет, а отношения как у молодожёнов! – восхитилась Элеонора. – Вы так увлечены друг другом, принц Эр так на вас смотрит! Хотела бы и я встретить столь преданного мужчину!

– А что вообще вам нравится в мужчинах? – воспользовавшись случаем, сменила я тему.

– Ум, – в первую очередь вспомнила герцогиня, – начитанность, вежливость, обаяние…

Я прямо чувствовала, как с каждым словом Лаврик пролетает.

– Заботливость. Знаете, просто не могу устоять, когда вижу, как мужчина внимательно и бережно относится к женщине! Пусть даже и не ко мне.

В голове зазвенел тревожный колокольчик.

– Ещё я люблю необычных партнёров! Как-то раз к нам приезжал путешественник с другого континента. Он не знал ни слова по-нашему, но был восхитительным любовником!

– Ни слова?

– Да, милая Лия, – подтвердила Элеонора. С каждым шагом мы шли быстрее. Герцогиня вдохновенно жестикулировала, не в силах сдержать эмоции – воспоминания её захватили. – В нашем мире два языка. На каждом континенте свой. С тех пор как тот путешественник уехал, я пытаюсь выучить второй, но, увы, пока плохо получается. Связь между континентами не поддерживается, информации мало, да и учителей почти нет!

– Надо же, как интересно! – действительно удивилась я.

Искренне думала, что у нас один язык, потому что Лаврик больше не выучит. Как это говорить сразу на двух? Немыслимо! Вильфрид знал древний, но он только книги переводил.

– В мире много загадочного! – таинственно шепнула герцогиня, сверкнув в мою сторону глазами. – Вряд ли вы знаете, но, говорят, бог не един. Их много.

На это я сильно надеялась – Лаврик частенько поминал недобрым словом свою маму. Вдруг она более ответственная персона?

– Да вы что! – притворно испугалась я.

– Да, – заверила Элеонора. – Такое не произносят вслух, но есть доказательства. Например, когда Лавровый бог попытался прийти на остров, далёкий от обоих материков, чтобы одарить их своей благодатью, свирепая богиня Лина прогнала его, сказав, что он слишком маленький и не смеет приходить в её владения.

Она рассказывала и рассказывала – увлечённо живописала побоище, о котором слышала лишь пересказы сплетен. Я едва сдерживалась, чтоб не зевнуть, и думала, как побыстрее удрать от герцогини. Однако, когда я не сдержалась и едва успела прикрыть рот рукой, всё решилось само собой – компаньонка вспомнила, что уже поздно и, проводив меня обратно во дворец, распрощалась.

Нашу комнату раздражённо мерил шагами Лаврик, Лейф раздражённо на него поглядывал, сидя возле окна.

– Господи, наконец-то! – обрадовался вампир, как только я пришла.

– Так меня ещё не называли, – усмехнулась я, невольно примерив на себя роль богини. После разговора с Элеонорой в голове варилась та ещё бурда.

– Она что-нибудь сказала интересное? – тут же вцепился бог.

– Про тебя, как про премьер-министра – ничего, – решила я его позлить, плюхаясь на кровать и разуваясь. Герцогиня – садистка. Или она убить меня решила. Как можно девушку с больной ногой таскать кругами несколько вёрст? К тому же я замёрзла, несмотря на тёплый прибрежный климат. – Но она так увлечена твоей божественной роднёй… Не хочешь рассказать пару семейных баек?

– Ни за что, – категорично отрезал Лаврик.

Чего-то подобного я и ждала. Было несколько тем, которые он страшно не любил. И родственная входила в их число. Однако всё же надавила:

– Какой ты вредный! И так не нравится, и сяк не угодишь! Я тут ради тебя в лепёшку расшибиться готова – причём в буквальном смысле на таких-то каблуках!

– Эния, ну прости, – заканючил бог, ошиваясь рядом.

Если он так же шатался при Лейфе, не понимаю, почему вампир его не убил. Хотя, судя по взгляду, сейчас он был близок к попытке.

Закладка:

– К другим вещам она интерес не проявляла? – поинтересовался тайный советник.

– Разве что к тебе, – пожала я плечами, и мужчины испуганно на меня воззрились. – Что? Я тоже не в восторге, но допрос в основном касался принца Эра и наших с ним отношений. Я уже и не вспомню, что именно насочиняла. Кстати, у нас на другом материке другой бог?

– Что за бред! – встрепенулся Лаврик. – Я везде бог, кроме того проклятого острова, который забрала моя матушка!

Лина? Лина выгнала его с острова, и она его мать? Теперь хотя бы понятно, почему у них конфликт. Я бы тоже на его месте обиделась. Но ещё неизвестно, что он до этого натворил.

Помотав головой, я вернулась к основной теме:

– Просто Элеонора сказала, что у них другой язык. Вот я и подумала – как ты с подопечными общаешься, если их не понимаешь? Ты же только один язык знаешь.

– Я знаю четыре языка! – обиженно взвился Лаврик, прожигая меня глазами, как личного четырнадцатого внештатного врага.

– Тогда можешь поучить с ней хотя бы один. Она давно хотела, – предложила я.

– Эния, ты самая замечательная женщина во вселенной! – Лаврик зачем-то чмокнул меня в щёку, получил затрещину на месте и палочкой под рёбра, когда отпрыгнул, а потом растворился в воздухе как обычно.

А я с тоской развалилась на кровати и уставилась в потолок. Несмотря на удачный исход, радости не прибавилось. Заметив это, Лейф подошёл поближе и уселся рядом.

– Ты что такая печальная? – спросил он, приглаживая волосы.

– Да я ей… такую сказку сочинила. Грустно, что это не правда.

Глава 22

Но вот минула пара дней, как Лаврик занимался с герцогиней иностранным языком, а дело не сдвинулось с места. Мы не могли найти информацию в библиотеке, Лаврик не мог растопить сердце герцогини, она допрашивала меня каждый день, проявляя особый интерес к Лейфу. К тому же она кокетничала с ним за столом. Я не знала, как обратить её внимание на нашего первого министра, и не понимала причин её холодности. Однако внезапно всё прояснила и запутала фраза:

– Господин Лаа очень мил, но, мне кажется, он более эгоистичен, чем хочет показаться.

Это был провал. Как выкрутить ситуацию мы не знали, а тут ещё и Лейфу подкинули записку с приглашением прогуляться. Анонимную. Конечно, как будто мы не догадались, кто автор. Хорошо ещё, бога не оказалось рядом в этот момент.

– И что она во мне нашла? – раздосадовано спросил вампир, обмахиваясь бумажкой.

– Ты слишком любезен и слишком улыбчив, – просветила я, не видя других причин.

– Ничего не могу с собой поделать – эти качества не раз выручали на службе.

– Разве? – удивилась я. – Всегда считала чиновников ворчливыми снобами.

– Поэтому когда среди них появляется молодой жизнерадостный энтузиаст, его и начальство приметит, и директора на казённых предприятиях. Да и с купцами торговаться проще с улыбкой, чем хмурым. Но после гвардии, конечно, пришлось переучиваться – там попробуй ухмыльнись лишний раз.

Тут он осёкся, заметив, что я снимаю туфли, и попросил:

– Не разувайся. До встречи четверть часа. Я бы не отказался, чтобы ты притаилась за деревьями, а потом вышла в самый неподходящий момент.

– Почему бы Лаврику не предложить? – страдальчески попросила я, и тут же воодушевилась, придумав план: – Он выйдет, застукает вас. Ты прикинешься мерзким изменником, вы подерётесь, Лаврик будет выглядеть благородно…

Лейф поперхнулся и прокашлялся, а потом с неизменной улыбкой пояснил:

– Во-первых, я бы не хотел драться с Лавриком. Боюсь как-то бить бога. Да и не знаю, как он отреагирует на внезапно вспыхнувшую страсть Элеоноры ко мне. Во-вторых, я хотел предложить тебе прогуляться со мной. Я чертовски голоден, а здесь живности в саду почти нет, и люди поодиночке не ходят. К тому же, Лаврик постоянно рядом – никак не могу найти момент.

– Оу, – выдохнула я неуверенно.

Да, бог действительно мельтешил перед нами слишком часто, но мне-то он периодически таскал по стаканчику крови «свежевыжатой», а вот про Лейфа я как-то не подумала. Сейчас же оставалось только согласиться и помочь.

Мы выскользнули незаметно. Ночь уже отдавала морозцем, но нам было жарко, как никогда. Лейф вёл уверенно, зная, куда идти, я же едва поспевала, но шла след в след. Завидев белоснежную беседку с узорами на колоннах и поляну перед ней, мы сбавили скорость.

Вампир оставил меня в кустах, откуда я всё прекрасно видела, а сам свернул вправо и, скрывшись ненадолго из виду, вышел с противоположной стороны, где расступалась живая изгородь. Немного постояв у входа, он зевнул, словно делая вид, что устал, и потоптался на месте. Прятавшаяся Элеонора решила не испытывать его терпение и вышла из укрытия. Лейф изогнул бровь, как бы выражая недоумение, и женщина, довольная произведённым эффектом, начала:

– Я прошу прощения, что не подписалась, мой принц, но думаю, вы понимаете почему?

– Вполне, – кивнул вампир. – Могу я узнать, зачем вы позвали меня?

– Простите мою дерзость! Но все эти дни, наблюдая за вами, я влюблялась до беспамятства. Но, увы – вы женаты, – она развела руками, в которых что-то опасливо сверкнуло, но блеск быстро померк за складками юбки.

– Тогда что вы хотите? Я очень люблю свою жену, – заявил Лейф, нахмурившись.

– Не сомневаюсь – вашу любовь с госпожой Лией видно. Я много читала об индранских обычаях, – завела знакомую песню Элеонора, но внезапно показалось, что события выходят из-под контроля, – и знаю, что кроме официальной жены можно взять кровную. Я хочу предложить кровь, как знак любви!

И не успел Лейф ответить, а я выскочить из кустов, как герцогиня полоснула себя по руке, окропляя спрятанный до этого нож тягучей жидкостью. Я выбралась быстрее, чем Лейф набросился на «жертву» – в последний миг успела преградить ему путь, выставив руки. Вампир налетел с такой силой, что я еле устояла. Он метнулся в сторону – я за ним. В этот раз было труднее. В следующий – ещё хуже. Лейф озверел: скалился, сверкал безумными глазами, бездумно рвался к свежей крови – я боялась до трясучки. С удовольствием бы спряталась, но убийство Элеоноры в наши планы не входило.

– Стой! – крикнула я, каждый раз собираясь с силами и пытаясь хотя бы оттолкнуть – тщетно.

Палочку достать я не успевала. Сейчас хватало и того, что герцогиня отбежала и не смущала открытой раной. Но всё равно оставался запах, пьянящий разум голодного вампира, и Лейф, чуть слабее, но все ещё с дикой силой попытался пройти вперёд. Каблуки ушли в землю, я едва не упала, но сумела, наконец, оттолкнуть его. Надеялась, что смогу выудить палочку. Ха!

Вдруг стиснуло шею. Лейф не коснулся меня и пальцем, но я задыхаясь оседала на землю. Было больно. Настолько, что перед глазами помутилось. Я хрипела, пыталась отцепить немеющими пальцами несуществующую удавку. Тело горело.

Слышала про власть создателя над вампиром, но не представляла…

Когда я ударилась спиной о землю, показалось, что на перины приземлилась. Меня отпустило – как же бесподобно! Два вдоха, я перекатилась на бок и приподнялась на локте, но ещё плохо понимала, что происходит. Когда перед глазами прояснилось, заметила, как Лаврик сдерживает Лейфа, что-то громко и неразборчиво крича. Золотые знаки и символы опускались вокруг них, складываясь в слова и разлетаясь в головоломку.

– С вами всё в порядке? – Элеонора, до этого пытавшаяся отбить у меня «мужа», обеспокоено подошла.

– Слава богу, да, – первый раз после знакомства с Лавриком я смогла произнести эти слова от всей души.

На герцогиню я не смотрела, больше переживая за схватку мужчин. Помощь подоспела вовремя, но всё равно в сердце ещё теснился страх. Не знаю, за себя, чуть не погибшую из-за дурости одной курицы, или за Лейфа, потерявшего человеческий облик.

– Что происходит? – Элеонора помогла встать, случайно испачкав моё платье кровью. Как бы Лейф ни разодрал его в клочья в неподходящий момент.

– Вы зря порезали руку, – покачала я головой перед тем как смешать правду с красивой сказкой. – Принц Эр вампир. Он чуть не умер, но его спасли, однако, такой ценой. И мой создатель. Думаю, вы слышали об этом?

Закладка:

– Конечно! Но вы тоже вампир. Отчего тогда…

– Я не так голодна, – ответила я, пытаясь не вдаваться в подробности, где успела перехватить свою каплю крови. – Но если бы не вмешался Лаврик, я бы не смогла удержать мужа.

– Кто? – удивилась женщина, подловив меня на оговорке.

– Лаврентиус, – вздохнула я, путаясь в собственном вранье. – Он странствующий святой, который нам помогает. Мы путешествуем в поисках амулета цели – надеемся, он способен излечить нас. Только из-за сведений о нём мы прибыли сюда.

– Бедная девочка! – всплеснула Элеонора руками. – Я окажу любую помощь.

– Спасибо огромное, – кивнула я.

– Лия, – неуверенно позвал меня Лаврик. Я тут же бросилась к богу, который едва стоял на ногах. Лейф валялся рядом. Надеюсь, живой. – С ним всё хорошо… будет. Но отсюда надо перетащить. Ты сможешь? Я устал.

Он и вправду, бледный и разбитый, вымотался настолько, что присел на траву рядом с Лейфом, не заботясь ни о чём – обычная внимательность к внешнему виду куда-то пропала.

– Почему ты не сказала мне, что он вампир? – укорил Лаврик, пока я суетливо осматривала «мужа» – жутко он выглядел, но даже глаза держал открытыми. Правда, не реагировал ни на что. – Я же едва успел. Лучше б по две порции крови таскал.

– Прости, – искренне покаялась я. – Совершенно об этом не подумала. Вообще казалось, что ты знаешь.

– Не подумала она, – проворчал Лаврик и, наклонив голову, устало потряс волосами. – Ладно, идите уж. Но крови ты ему попробуй достать, от греха подальше.

– Хорошо, – кивнула я и предупредила: – Кстати, ты – святой Лаврентиус, который помогает двум вампирам найти амулет цели и снова стать людьми.

– Чего? – скривился бог, но только устало и понятливо кивнул, когда я указал взглядом на Элеонору. А она, сверкая милой понимающей улыбкой, уже приближалась. – Ох, Эния, ты даже в такой ситуации… актриса.

Сочла за комплимент.

Сев рядом с Лейфом, я осторожно спросила:

– Сможешь встать, – не слишком, правда, надеясь на реакцию.

Но неожиданно вампир не только встал, но и, покачиваясь, пошёл к дворцу. Лейф добрался сам – я только проследила, чтобы он оказался в комнате, а потом убежала на поиски кухни. Несмотря на поздний час, там прибирался мальчонка, до блеска полируя столы и прибирая оставшуюся после ужина посуду.

– Простите, – позвала я, до смерти перепугав поварёнка, не только поздним визитом, но и видом. Грязная, растрёпанная, окровавленная, с натянутой уставшей улыбкой.

– Да? Что? Вы что-то хотели? – отозвался мальчишка, отступая и краснея, словно я поймала его за чем-то непристойным.

– У вас не найдётся немного крови животного? Стаканчик, – увидев удивлённые глаза, я на всякий случай уточнила: – моему мужу нездоровится, я хотела приготовить снадобье.

– А, – понятливо протянул мальчишка, посчитавший объяснение приемлемым, – сейчас принесу!

Не знаю, откуда он достал нужное, но вернулся быстро. Наверное, утром будет рассказывать, что индранская принцесса чёрная колдунья, да только всё равно. Герцогиня знает, что я вампир – это похуже.

Когда вернулась, Лейф спокойно лежал на кровати, не двигаясь и, казалось, не мигая. Я присела на край, подала ему стакан. Вампир присел, послушно принял, осушил до дна, поставил рядом с кроватью на столик.

– Всё в порядке? – участливо спросила я, пытаясь выдавить из себя улыбку.

– Нет, – шепнул он, опустив взгляд. – Как ты?

– Перепугалась, – честно призналась я. – Но уже ничего не болит. Тебе настолько плохо? Я думала, на нас всё заживает в момент – даже пострадать не успеваем.

– С телом всё в порядке. На душе погано.

– И всё? – изумилась я. – Ты что переживаешь за эту дуру? Боже мой, да съел бы ты её – не велика потеря. Разве что Лаврик поворчал…

– Нет, за Элеонору мне ни капельки не стыдно. Не подавился бы даже, – поднял Лейф левый уголок губ. – Дело в тебе.

– А что такое? – моргнула я. – Я же сказала, что всё нормально – обошлось.

– Значит, во мне. В моём эгоизме.

Не выдержав, я закатила глаза и встала, пытаясь похлопать Лейфа по голове.

– Ты, кажется, ударился. Такую чушь несёшь.

Но неожиданно мою руку перехватили.

– В нашей истории всё сложно, – вздохнул вампир, заглядывая мне в глаза. – Я ждал тебя семь лет, готовился принять любую: дурную, жадную, кривую. И вот когда встречаю – умную, красивую, воспитанную, весёлую, отважную, такую родную, о которой я и мечтать не смел… Ты даже близко меня не подпускаешь. Не потому, что не нравлюсь или у тебя кто-то есть, нет! Из-за того, что я не сунулся в дом, где тебя не должно было быть и откуда бы меня выставили, даже не дав нам поговорить!

Я как проклятый пытаюсь вымолить прощение, заслужить доверие… Казалось, я даже в этом преуспел. И тут всё крахом! Сейчас ты ещё не поняла, что случилось, а к утру подумаешь и возведёшь между нами стену потолще прежней. Знаешь, я ненавижу ту нашу первую встречу, когда обратил тебя. Если бы не она, сейчас бы у нас всё сладилось. Всё могло бы быть хорошо!

– Лейф… – озадаченно протянула я, сбитая с толку исповедью.

Обдумать её я сейчас не могла, но на секунду, на одно мгновение представила...

– Ничего бы не было, – внезапно осознала я. – Если бы не та встреча, я бы умерла. А не умерла – вышла бы замуж. Я не стала бы чародейкой, не обратись в вампира. И мы бы никогда не встретились.

– Никогда?

– Никогда, – покачала я головой.

И раз уж всё случилось, раз мне нравится этот мужчина, а он готов меня добиваться, то ради чего я сопротивляюсь? Ради одиночества? Чтоб не обжечься? Проще запереться в четырёх стенах, если я боюсь. Но тогда зачем нужна жизнь? В мире нет ничего вечного, и не смертельно, если чувства остынут, когда мы приедем в Ромарию.

Я наклонилась и медленно поцеловала Лейфа. Отстранилась, отступила на несколько шагов. Сердце трепетало, я сейчас была уже не той Энией, к которой все привыкли. Что-то во мне изменилось.

– Мне надо раздеться. Поможешь? – спросила я, не зная, что ещё могу сказать. Зато уверенная в том, что хочу сделать.

– Эния, – заинтриговано протянул вампир, покорно вставая с постели, – это изощрённая месть?

– Нет. Я… – замялась я и опустила глаза. Никогда ещё себя не предлагала.

Лейф встал у меня за спиной. Губы невесомо, словно крылья бабочки, притронулись к шее. Я подалась вперёд, но вампир перехватил – обнял ладонями за плечи. Лёгкая ткань накидки, не без помощи, скользнула до локтя, обнажая бледную кожу, которой коснулись поцелуй и горячее дыхание. А потом пылающая дорожка поднялась выше, к уху. Лейф чуть прикусил мочку – по телу прокатилась приятная дрожь.

– Я так давно об этом мечтал, – обжёг меня шёпот, сладкой истомой расходясь по телу.

Ноги подкосились, я запрокинула голову и устояла только благодаря поддержке.

– И ты тоже, правда?

Вместо ответа – стон. Взамен разговоров – шуршание иноземного платья, вуалью опадающего на прохладный пол. И нижнее бельё поверх, точно завитки на торте. С моих приоткрытых губ то и дело срывают поцелуи. Сердца колотятся как бешеные – я чувствую не только своё. Кожа горит, требуя прикосновений, но стоит Лейфу дотронуться – словно разряд молнии прошибает насквозь.

Это было безудержно и так естественно. Мы повалились на кровать, прерывая поцелуи лишь для вдохов, чтобы вынырнуть из омута страсти и с жадностью снова пропасть там.

Мгновение, когда наши взгляды встретились, превратилось в секунду, скользнувшую между нами, и растеклось отрезвляющим озерцом минут. Реальность возвращалась, расплетаясь из бешеного клубка по цветным ниточкам: голубые глаза, раскрасневшиеся губы, яркая шершавая одежда между нами.

Она мешала.

Лейф сел, и не сговариваясь мы в четыре руки управились с пуговицами. Пальцы заплетались. Прикосновения к его груди снова дурманили разум. Скинуть рубашку с плеч, проведя ладонями по рукам, он мне позволил, но не более. Освободившись, тут же опрокинул меня на спину, навис сверху. И снова все нитки сплелись в один клубок, собрали бледную кожу, блестящие светлые волосы и пронзительно-голубые глаза.

Закладка:

Он не остановился на поцелуе, быстро и неожиданно прервав его. Стон разочарования превратился в стон блаженства, когда я ощутила прикосновение между ключицами. И ниже, к груди, уже изнемогающей. Я сама подалась навстречу, а Лейф быстро воспользовался этим, порывисто проведя языком по соску. Отпрянула. Вампир, следуя за мной, опустил голову, окутывая краешек груди губами. Вздрогнула, вскрикнула, выгнулась, а он только сильнее придавил меня к кровати. Его рука опустилась на другую грудь, дразня и лаская.

Я окуналась в забвение, не отвечала за себя. Вожделея, подалась бёдрами вперёд. Лейф только засмеялся, не прекращая томительной пытки. Волна пробежала по телу, обжигая каждую клетку. Вампир неожиданно, остановился, перехватив мои беснующиеся руки над головой. На мгновение, будто вынырнув, я испугалась этой несвободы, и тут же вновь растворилась в ощущениях, когда его пальцы скользнули туда, где не дозволено касаться.

Ласка или пытка завораживали. Я потакала его движениям, была ведома им. Стоило отпустить мои руки, как я сразу же зарылась пальцами в белые волосы, беспорядочно перебирая пряди и что-то яростно шепча. А потом Лейф опустился ниже, пальцы сменились дыханием, языком, губами, и мир померк. Сузился до прикосновений.

Я просила, умоляла, прижимала мужчину к себе, блуждая руками по обнажённой коже. А в ответ получала только поцелуи и ласки. Не выдержав, я села на колени и утянула Лейфа за собой. Приникая к его торсу, бесстыдно распутывала завязки на штанах. Вампир засмеялся, схватил меня за подбородок, привлекая к себе. Не помню, кто из нас снял последнюю одежду, разделяющую два горящих тела.

Он оказался во мне в одно мгновение, заставив порывисто вздохнуть и ещё шире раздвинуть ноги. Вампир закинул их себе на плечи. Двигался во мне так же порывисто, как и вошёл. И я хотела этого, неистово подаваясь навстречу при каждом движении. Не могла терпеть, сама притягивая и поторапливая, потерявшись в безумном порыве, пока не выдохнула и не опала, догнав неясную цель.

Лейф опустился рядом, даря последний на сегодня поцелуй. Я перевернулась, прячась от света дрожащей в уголке лампы. Не помню, как заснула, но навсегда запомнила прикосновения нашей кожи этой ночью.

Глава 23

Экипаж тронулся, неудачно проехав колесом по кочке. Подскочив, я проворчала ругательство сквозь зубы, но даже настроение не испортилось. Это был первый дворец, который я покидала без разочарования. Наверное, я даже с ностальгией вспомню время здесь.

Лаврик, сидевший на козлах, во всю махал очередной оставленной любовнице. Но стоило свернуть за поворот, как постучал нам – это было сигналом. Я задёрнула шторы, Лейф вытащил из-под сиденья чемодан с дорожной одеждой.

С удовольствием скинув холодные полупрозрачные тряпки, я переоделась в тёплый костюм. Не столь проворно как обычно – под взглядом Лейфа пальцы не слушались. Так и чудилось невысказанное предложение помочь.

Но кроме этих игривых мыслей больше ничего не изменилось: я не прониклась к Лейфу ни безумной любовью, ни доверием. Всё осталось как прежде, только напряжение между нами уже не висело и с плеч будто свалилась гора мелких отвлекающих проблемок.

Когда я хотела выглянуть в окно и крикнуть Лаврику, что мы готовы, Лейф меня неожиданно перехватил: прижал к стенке и поцеловал настойчиво, требовательно. Я не возражала – любила его поцелуи.

– С ума сойти! Теперь так можно, – восторженно выдохнул вампир, и я рассмеялась.

– Только не злоупотребляй, а то совсем о делах забудешь, – аккуратно щёлкнула я вампира палочкой по носу.

От лёгкой блестящей пыльцы любовник поморщился и чихнул. А потом сам заколотил в стенку кареты. Экипаж встал резко – мы чуть не упали, но Лейф удержал, а потом и выбраться помог. Лаврик уже ждал, нетерпеливо притоптывая ногой и, стоило нам выйти на свет, как начал инструктаж:

– Коней распряжёте сами – ваш третий Вампир меня не любит. Ощущение, что ты его специально на богов науськивала. Поиски амулета остановились на мемориальной аллее в приграничном арзалийском городке Сен-Жанет. Там зашифровано название следующего места. Дальше по цепочке – в конце ждёт амулет. Честно признаюсь, не представляю, сколько вам придётся мотаться по континенту.

Помощи в крайнем случае бог нам не предложил – только смотрел хмуро.

– Что там у вас случилось, что ты на следующее же утро умотал? – вдруг поинтересовалась я, и Лаврик раздосадовано проворчал:

– Да что-то по уши мне этой ночи. Она такая… общительная в постели оказалась.

Мысленно я похихикала, но чтоб не гневить бога сочувственно посоветовала:

– Сходи к Софии.

– К какой? – встрепенулся Лаврик.

– Не знаю, – смутилась я. – Просто ты всегда возвращался от Софии такой счастливый. Вот я и подумала…

– Это были разные, – внезапно просиял бог, непонятно чему радуясь. – Но за поддержку спасибо. Пойду найду какую-нибудь Софию. И никаких больше Элеонор. А вам хорошей дороги!

Махнул нам на прощание и исчез.

Лошадей мы распрягли быстро, карету без зазрения совести бросили, где стояла, и отправились в путь. До Сен-Жанет мы добрались уже к вечеру, город встретил нас коваными воротами со статуями обнажённых женщин вместо столбов. Как объяснил вампир, они изображали ту самую Святую Жанет, в честь которой и назвали город. Когда-то давно она спасла его от разрушения во время очередной войны, поэтому, как только страны разобрались, где проходит граница, его немедля переименовали. Как она спасала город, я решила не уточнять.

Стоило выехать на главную улицу, между нами разгорелся спор: есть перед «работой» или нет. Как ни странно, я протестовала при всём согласии желудка. В итоге Лейф посовещался с ним и потащил меня на постоялый двор, снимать комнату и ужинать. А заодно оставить коней.

Но как бы он потом ни упрашивал отдохнуть, я повела его в мемориальную аллею, хотя бы посмотреть, где предстоит искать. И то, что я увидела, мне совсем не понравилось.

– Как думаешь, она очень длинная? – печально оглядела я ряды памятников и скульптур, уходящие далеко за горизонт.

– Ты надеялась на что-то поскромнее? – хитро спросил Лейф.

– Хотя бы в один ряд.

– По сути это кладбище. Сначала здесь хоронили знаменитых местных, потом идея понравилась и стали привозить прах известных людей и издалека. Вот и разрослось. И по длине приличная, не меньше версты.

– Да уж, – загрустила я, но отступать не собиралась. – Пойдём хоть осмотримся?

Вампир закатил глаза и философски изрёк:

– Куда ты так торопишься?

На ответ он не рассчитывал, но я неожиданно потупилась и призналась:

– У меня последние дни ощущение, что вместо решения государственных проблем мы занимаемся собой.

– Я пять лет жил только службой, даже отпуск не брал. Могу я выделить пару дней для себя? – проворчал Лейф, но вглубь кладбища повёл.

День отступал, сменяясь тёплым шоколадным вечером. Аллея вилась небрежно брошенной лентой, то и дело навстречу попадались парочки. Причём, чем темнее становилось, тем больше их появлялось.

– Почему здесь так много людей? – удивилась я, завидев в очередной раз даму с кавалером.

– Романтика, – пожал плечами вампир. – Вечер, сень деревьев, закатное пение птиц…

– Могилы, – мрачно припечатала я и присела на корточки возле одного из монументов.

Провела пальцам по гравировке. Имя, годы жизни, места, где родился и умер, главное достижение в жизни. И никаких подсказок.

– Давай сначала просто прогуляемся? – предложил Лейф. – Осмотримся. Возможно, отгадка на поверхности.

Других идей всё равно не было. Пожав плечами, я взяла кавалера под руку, и мы отправились на разведку. Бродили мы долго, на улице холодало. Солнце садилось у нас на глазах, ведя за собой завесу сумерек. Я не могла понять, что искать. Единственное, что привлекало внимание – расстановка памятников. Ряды были слишком неровными. По три, по пять, по шесть… Вроде бы, выставлены без особой системы, но слишком ровно для небрежности.

Закладка:

В самом конце, возле выхода, нашёлся питьевой фонтанчик с водой из святого источника. Не задумываясь, я припала к нему, а Лейф лишь усмехнулся и спросил:

– Тебя никогда не терзало, что ты нечисть? Что, вроде, злая сила?

Его, судя по вопросу, терзало.

– Ты бога видел? – вместо ответа намекнула я. – Мы как познакомились, так стыдно теперь только за него.

– Да, он специфичный, – признался вампир. – Пока мы в монастыре были, я его с монахинями… застал в неудобный момент.

Водой я поперхнулась, а потом долго откашливалась.

– Прямо с несколькими? – уточнила я, не слишком удивившись.

– Прямо с несколькими, – подтвердил Лейф.

– Ты не напомнил, что разврат – это грех?

– Каюсь, не сдержался. Но Лаврик пояснил, что разврат без бога – действительно страшный грех.

В расстроенных чувствах я не только напилась, но и, сняв ненадолго перчатки, умылась. За оградой ветер бушевал точно на пустыре, а сюда же едва попадал. Я и без того не собиралась так просто уходить, а теперь и вовсе расхотела.

– Совсем не понимаю, что мы ищем, – пожаловалась я.

– Возвращаемся и приходим с утра, на свежую голову? – предложил Лейф разумный вариант.

– Знаешь, я хочу составить схему этого места. Днём, наверное, нам помешают?

Вампир достал из кармана небольшие часы на цепочке, распахнул крышку и что-то долго рассматривал. Потом подытожил:

– Через двадцать минут ворота закроют. Посетителей не останется, и мы сможем делать что угодно. Вот только мне не улыбается ночевать в парке, а поспать бы я сегодня не отказался – устал с дороги.

Тут же я оценила забор.

– Да через такой перелезть раз плюнуть. Выберемся.

Лейф хмыкнул, но послушно пошёл со мной вглубь парка – прятаться в кустах.

Смотритель перед закрытием выискивал затерявшихся посетителей старательно. Мне пришлось очень много шуршать в зарослях напротив, чтобы он окончательно забыл о нашей стороне – три раза возвращался. И вот, наконец, в ночной тишине скрипнула калитка, лязгнул замок…

Мы выбрались усыпанные сухими листьями и продрогшие от долгого безделья. Я тут же растёрла плечи через жакет и огляделась. Лейф, отряхнулся сам и любезно почистил меня, после чего мы приступили к делу.

Вампир, конечно, предлагал чертить план волшебством, но я выдала нам по ветке и зарисовала на земле центральный ряд. От него и отталкивались, разойдясь в разные стороны. Имена решили не переписывать, а вот года и места пытались обозначить. Правда, настолько схематично, что через минуту уже с трудом могли разобрать.

В очередной раз, когда мы встретились, Лейф спросил:

– На некоторых могилах непонятные знаки. Видела?

– Нет ещё, – заволновалась я. Могла ведь и пропустить. – Отмечай пока всё здесь. Доделаем – посмотрим.

Уже нарисованные памятники я проверила на второй раз и действительно нашла парочку странных символов. Вернувшись, увидела, что Лейф на всякий случай выписал их рядом.

Забегались мы порядком – взмокли, несмотря на холод осенней ночи, и едва переставляли ноги. Я вернулась позже вампира. К моему приходу он уже сидел на скамье, тяжело дыша и ловя ртом воздух. Заслышав шаги, глянул в мою сторону и страдальчески спросил:

– Как ты ещё на каблуках ходишь?

Я недоумённо посмотрела на свою обувь.

– После тех ходуль, что я носила у Элеоноры, мои сапожки почти как тапочки. Здесь же всего три-четыре ногтя. Я даже не замечаю, – объяснила я и поспешила перевести тему: – Есть успехи?

– Я не смотрел – тебя ждал. Устал сильно. Букв всего четыре – «а», «в», «с» и «х». Из них даже слово не составишь.

– Схав? – предположила я насмешливо.

– Вахс, – передразнил Лейф и, прокряхтев, встал. – Жаль, что до утра не подождёт – я сейчас плохо соображаю.

Однако стоило нам подойти, как в голову пришла одна и та же мысль. За любовника я, правда, не ручалась – он обнял меня со спины и как-то подозрительно поглаживал. Возможно, мысли в его голове бродили совсем другие. А я хотела искать систему в знаках или в покойниках, но так и застыла, разглядывая получившийся рисунок. После минуты молчания озвучила:

– Похоже на остров Абигель.

– Надо же, и ты заметила.

– Что значит «и ты»? – тут же возмутилась я и ткнула вампиру палочкой под рёбра. – Я нормально знаю географию, просто на карте, а не на местности.

– Даже не думал, что у тебя такие проблемы, – рассмеялся Лейф. – Имел в виду, что не только мне чертёж напоминает остров.

Стало как-то неловко, поэтому я быстро перевела тему:

– Давай поищем кого-нибудь оттуда.

Пока мы пытались прочитать свои каракули, чуть глаза не свернули. Даже нашего вампирского зрения не хватало, а иногда и ума. К одной из ближайших к нам могил – как раз подходящего человека – Лейф сделал таинственную приписку «зол». Что это значило, он вспомнить не мог – как отрезало. На самом памятнике ничего подобного не нашлось. Мы уже начали грешить на божественные силы, как вампир стукнул себя по лбу и обрадовался:

– Тридцать лет! Он здесь самый молодой, я ещё удивился. Вот и подписал.

Бюрократ – захотелось выругаться мне. Я даже не соображала, что переписываю, не говоря уж о подсчётах. От переизбытка чувств, я полезла его душить, а он – целоваться. Пришлось немного отвлечься.

Ещё в нескольких умерших не было ничего особенного, а вот одного отметили буквой «Х». К нему мы и поплелись, на всякий случай запомнив, где остальные памятники с таким же знаком.

Серая, невысокая табличка гласила, что здесь похоронен прах некого Йозефа Айвирнейда, который жил больше сотни лет назад и создал первый музей на острове Абигель. Остальные отмеченные тем же символом памятники принадлежали основателям музеев, только совсем в других местах.

– Сдаётся, это была не буква, а просто крестик, – решил вампир. – Выходит, мы определились?

– Музей на Абигеле?

– Да. Спать?

И, согласившись, я взмахом палочки стёрла все наши труды. Лейф смотрел на чистую землю, как на пепелище.

– Чтоб конкурентам не досталось, – пояснила я невинно.

– Никогда не думал, что мне так просто разбить сердце.

Глава 24

Корабли меня настораживали, но до Абигеля мы добирались круизным лайнером, вместе с лошадьми и не спорили по пустякам. Поездка уже не казалась нудным заданием, а превратилась в увлекательное путешествие. Лейф, который и раньше вёл себя куда приятнее меня, окончательно «распустился»: дарил цветы, закармливал пирожными и спаивал игристым вином за баснословные деньги.

Туристов на острове оказалось очень много. Мы едва нашли подходящий номер в гостинице. Лейф хотел что-нибудь подороже, но остался простенький. Он попытался ещё прикупить мне парадное платье перед музеем, но я заартачилась:

– Здесь кого только нет. Наверняка даже чародейки бывают. Какая разница, во что я одета? Зато время сэкономим. И что за внезапные фокусы с номером? Никогда такие дорогие и снять не пробовали. Побереги лучше государственные деньги.

– Я плачу из своих. Думал сделать тебе подарок, – слегка раздосадовано пожал плечами любовник.

Видно было, что моя реакция его задела. Да я и сама внезапно смутилась, поняв, что он творит.

– Лейф, – мягко обратилась я, стараясь не обидеть неосторожным словом, – мне безумно приятно твоё внимание. Но я его вижу и так – совершенно необязательно швыряться деньгами. Просто потратиться вполне достаточно. А новое платье мне в дороге ни к чему. И в номере главное, чтоб не было клопов и был ты.

Здесь он ожидаемо растаял, и мы без лишних разговоров отправились в музей. Очередь в кассу оказалась хоть и не чрезмерно длинная, но не обрадовала. Я скривилась, вампир только пожал плечами. Да уж, разбаловал меня Лаврик, а Лейф мог купить мне новое платье, но не взять билеты вперёд всех. И не его в том вина, но не стоять же покорно полчаса?

– Держи очередь, если я вдруг отлучусь, – попросила я. Любовник кивнул – это было нечто само собой разумеющееся.

Закладка:

Я словно невзначай направила кончик палочки на даму средних лет, которая впечатлила туго затянутым корсетом. При широких плечах и шее, она умудрилась сделать талию едва ли не вдвое тоньше моей. Я буквально капельку затянула его чарами, но рывком, а потом «подтолкнула». Дама, с тяжким вздохом, полетела на землю. Другие женщины тут же завизжали, оглушая бросившихся на помощь мужчин. Очередь, которая в основном состояла из галантных кавалеров и исключительно впечатлительных дам, мгновенно из вытянутой линии превратилась в кружок.

Возле заветного окошечка я оказалась в момент, оставив Лейфа в толпе. Протянула припрятанные заранее монеты и шёпотом попросила:

– Два билета, пожалуйста.

– Госпожа! – укоризненно сказала кассирша – девушка примерно моего возраста, но другого сословия. Однако лаврики взяла и с билетами послушно завозилась. – Даме плохо, а вы о билетах думаете!

– Да неужто там что-то серьёзное? – скорбно вздохнула я. – Аристократки гусеницу под ногой увидят и уже вопят.

Работница музея хихикнула, но тут пристыжено прикрыла рот, деловито откашлялась и полушёпотом подтвердила:

– И то правда, живая вон стоит, охает. А вы разве не аристократка?

– Чародейка я, охранница, – доверительно сообщила я, подмигивая. – С графом связалась, а он всё по музеям да галереям – сил моих нет!

– А вот оно что, – заворожено протянула девушка и подала билеты.

Любезно поблагодарив за услугу, я подбежала к Лейфу, пока очередь не опомнилась.

– Ты где была? Я волновался, – тут же набросился вампир, до этого тщетно пытавшийся меня разглядеть в толкучке.

Я с хитрой усмешкой помахала билетами, потом спрятала их в карман и жестом предложила следовать за мной. Лейф сперва молчал, оглядываясь на вновь возникшую очередь, а потом шепнул:

– Не прими за нотации, но ты уверена, что это правильно доставать билеты, пока человеку дурно?

– Я терпеть не могу ждать, – пояснила я манерно, пока он открыл передо мной дверь в музей. – К тому же, она там не умирала!

– Но ты-то об этом не знала.

– Как это не знала? – проворчала я, пока у нас проверяли билеты. А потом, убедившись, что билетёрша нас не слышит, пояснила: – Я безобидные чары использовала.

От возмущения Лейф аж замолчал, а я оглядывала огромный зал, куда мы попали. Вроде бы в нём только лестница. Зато какая! Помпезная, шириной в пол стены и перилами, которые сами по себе произведение искусства.

– Что? – хитро спросила я, когда мы стали подниматься. – Разочарован?

– Да помню я день бала в Арзалии, – хмыкнул он. – Просто размышляю об этической стороне вопроса. Исключительно интереса ради.

Когда мы поднялись на второй этаж, первым нас встретил план здания. Залов оказалось много – античность, средневековье, наше время, отдельные галереи знаменитостей и важных исторических событий, – но я сперва не впечатлилась, зато когда мы увидели размеры первого из них…

– Я не представляю, что искать, – как и в первый раз пожаловалась я, прижимаясь к Лейфу. Бесчисленное количество произведений искусства словно давило.

– Начнём с простого – осмотримся.

– Если все залы такие же, нам и дня не хватит.

– Значит, придём сегодня ночью и ограбим кассу. Наберём себе билетов на неделю вперёд…

Идея подарила умиротворение – даже дышать стало легче. А то как представила, что эту очередь хоть раз понадобится отстоять – поплохело.

Без интереса озираясь по сторонам, я пыталась найти что-нибудь полезное. Однако стоило нам войти в зал посвящённый чародейству, как ситуация в корне поменялась.

Здесь было всё: от истории в картинах, до магических предметов. Самые древние волшебные палочки, которые оказались всего лишь обломанными ветками или точёными кольями, чудодейственные прялки, кристаллы, сквозь которые можно заглянуть в нужное место. У меня просто глаза разбежались. Я подходила к каждому экспонату, читая всё что о нем написано. Если картины меня интересовали из праздного любопытства, то чародейские предметы просто манили. Не знаю, осталась ли в них ещё магия, но они тянули словно магнит. С трудом я могла оторваться от одного предмета и перейти к другому.

Лейф смотрел больше на меня, терпеливо дожидаясь, пока мой интерес иссякнет. Но не исследовала я и четверти зала, как он съехидничал:

– То есть ты решила и не пытаться управиться сегодня?

– Мы не успеем до закрытия, даже если оббежим всё за пять минут, – отмахнулась я, читая как с помощью волшебного зеркала, сделанного из зачарованного минерала, можно узнать ответ на любой вопрос. – Лейф, я первый раз в жизни вижу столько интересного! Давай уж просвещусь, пока мы тут?

– Мне осмотреть другие залы одному?

– Не знаю даже, – пробормотала я, рассматривая волшебную палочку-булаву.

Богатырь с ней совершил неисчислимое количество подвигов, но признался, что умеет колдовать только на смертном одре. До этого подозревали, что он сын бога. Не Лаврика, конечно, у него таких сыновей быть не могло – щупловат булавой махать, – но кого-то из почитаемых на тот момент.

– Никуда не уходи – здесь встретимся, – предупредил Лейф.

Кажется я кивнула.

Он заходил меня проверять раза четыре. Каждый раз тяжело вздыхал и дальше прохода не совался. Зато в пятый, когда я уже подходила к концу, вампир приобнял меня со спины и шепнул:

– А если бы со мной что-то случилось, пока ты здесь пропадаешь? Госпожа телохранитель?

– Ой, да кому ты тут нужен, кроме меня, – встрепенулась я и, наконец, нашла в себе силы оторваться от экспонатов. На всякий случай даже развернулась – крутанулась прямо в руках Лейфа.

– Вот так сразу и оскорбила, и порадовала, – усмехнулся вампир. – Готова уйти отсюда?

– Ты нашёл что-нибудь интересно? След?

– Даже близко нет.

– Тогда не готова.

Выражение лица тайного советника передать словами было трудно. Прежде чем он окончательно впал в отчаяние, я пояснила:

– Кажется, некоторые из здешних артефактов рабочие. Но я не знаю, как отреагирует та строгая дама, стоящая в дверях, если я попытаюсь чем-то воспользоваться.

– Отвлечь?

– Хотелось бы.

Уж не знаю, о чём Лейф обольстительно улыбаясь спрашивал музейную сотрудницу, но она даже не заметила, как я начала водить палочкой над волшебным зеркалом.

Сперва в кристалле было только моё отражение – я уж подумала, что артефакт не рабочий. Наклонилась поближе и вдруг оказалась в полной темноте, а из неё, словно вспышка молнии, выскочил портрет мага, который я видела в дальнем углу зала. Затем, неразличимым калейдоскопом, мелькнуло ещё несколько картин. И я снова оказалась в музее, среди неслышных разговоров посетителей и стука каблуков.

Больше сдерживать смотрительницу не требовалось, я подошла и тронула Лейфа за плечо:

– Пойдём, хочу кое-что показать.

Он вежливо поблагодарил собеседницу, которая буквально сияла, и откланялся.

– Что-то поняла?

– Я спросила, где кроется ответ на наш вопрос. Мне показали этот портрет.

Мы как раз остановились перед изображением великого чародея

– Не думаю, что это единственная картина-подсказка. Просто остальные я не успела рассмотреть.

– Родерик Вальдемос, – зачитал Лейф, – годы жизни, биография… Написано, что он увлекался живописью, кроме чародейства. И одна его картина, «Таинство аллеи», находится в этом музее, в зале средневековья.

Мы не сговариваясь быстрым шагом отправились в указанный зал. К счастью, вампир уже знал, куда идти, но с поиском возникли сложности – пришлось слишком внимательно читать все таблички. Зато когда мы увидели нужную картину, сразу поняли, что зря этим занимались.

– Таинство, да, – недовольно протянул Лейф, рассматривая на картине уже знакомую мемориальную аллею. Только совсем юную, когда ещё кусты не разрослись.

– Может быть это не она? – в недоумении пробормотала я, наклоняясь к золотистой табличке с гравировкой: – Ну конечно, «Иллюзион», Мариона, – а потом ещё более удивлённо, чем раньше, процитировала: – скульптура античности. Изображает божество-покровителя поэтов и художников.

Закладка:

Тайный советник оторвал шильду, которую даже толком не прикрепили, и под ней нашёл настоящую, на которой стояло имя чародея и правильное название.

Не успела я опомнится, как Лейф уже стоял рядом со смотрительницей этого зала и протягивал ей табличку. Я при этом оказалась у него подмышкой

– Простите, мы нашли это на полу.

Женщина всплеснула руками, что-то залепетала и повела нас по коридорам, не переставая рассказывать:

– Мы с ног сбились её искать. Иногда смотришь – появилась! А потом опять нет. Чертовщина какая-то, будто и правда злой дух живёт, от Лаврика у нас спрятавшись. Думали, может, её кто-то по ошибке к вазе уносит.

– К какой вазе? – ухватился Лейф.

Зал античности оказался намного светлее остальных – способствовало расположение на углу здания. Наша провожатая кряхтя наклонилась перед статуей крылатого коня со звездой во лбу, вставшего на дыбы. Что-то неуловимо-знакомое было в скульптуре, но я не помнила, где видела их. В полном размере, кажется, нигде, а вот издалека…

– Такие же стоят перед входом в императорский театр Аквитании, – наконец, сообщил мне Лейф.

И тут меня осенило. Ну, конечно! Отец ездил туда и привёз огромную картину с изображением театра. Мы благополучно повесили её среди прочих в зале и подзабыли, но перед глазами всё равно мелькала.

– А ваза во-он та! – указала смотрительница на большой красно-серебряный сосуд нам по пояс. – Проводить?

Отказавшись, дошли мы сами. Я внимательно осмотрела её, Лейф с чуть меньшим энтузиазмом. Но совершенно одинаковое удивление отразилось на наших лицах, когда на горлышке мы заметили выцарапанную надпись с датой, которая наступала через три дня.

– Выходит, это указание на конкретный спектакль? – сделал вывода вампир, а я лишь пожала плечами:

– Лаврик знает, – и встрепенулась. – Кстати, у него действительно стоит спросить.

Выйдя из музея мы тут же отправились в ближайший храм. Там нас чуть не спутали с желающими срочно и тайно обвенчаться, но от священника нам всё-таки удалось отбиться. Поразительно он напоминал мне Лаврика, хотя за другими знакомыми священнослужителями я такого не замечала.

Встав возле иконы, мы оба не знали, что делать. Но не в комнате же кричать и ждать явления бога.

– О, Лаврик, яви нам свою благодать, совета у тебя нижайше просим, – забубнила я, стараясь, чтобы текст походил на молитву. Просто боялась, что «Лаврик, срочно иди сюда» прихожане нормально не воспримут.

Лейф рядом давился смехом в кулак. Такой набожной чуши он от меня ещё не слышал. Веселье продолжалось ровно до тех пор, пока нам на плечи не опустились руки, напугав до колик.

– Я б, конечно, ещё послушал, – честно признался Лаврик. – Не каждый день Эния меня так нахваливает. Но, боюсь, ещё минутка, и она меня убьёт.

Если до этого, я о попытках богоубийства даже не думала, то после всплывшего факта, что некоторые тут уже давно стоят и слушают… Очень захотелось стать еретиком и сжечь бога на костре, однако он мне ещё пригодится.

Выслушав историю, Лаврик причмокнул, поиздавал какие-то непонятные звуки, оглянулся по сторонам и пропал. А через пять минут явился снова, протягивая два билета:

– Дарю!

Уже на улице, когда мы покинули храм, Лейф заметил:

– Теперь я понимаю, почему ты не любишь очереди – никогда в них и не стояла.

А я не стала говорить, что просто никуда не выбиралась.

Глава 25

Аквитания и её столица Румиос встретили нас приветливо, чего я никак не ожидала. Посол, смышлёный молодой человек, перенявший дело отца, оказался приятелем Лейфа и радушно нас разместил. Правда, подивился, что мы приехали. Ему казалось, здесь ловить нечего, впрочем, на отговорку вампира о том, что он просто хочет показать своей даме настоящую столицу, внимания не обратил.

Платье Лейф мне всё-таки купил, заверив, что все проблемы с пересылкой лягут на посольство. Но я не возражала – в ателье готовых костюмов он завёл меня будто невзначай, сразу указав на васильковую простенькую модель, к которой на удивление удобно крепилась палочка.

И в ресторан до начала спектакля привёз. Поначалу я артачилась – боялась, что окажусь в закрытом «клубе» для местной элиты, где бедокурят пьяные. Но заведение с опрятными отдельно стоящими столиками приятно поразило. Никому здесь не было дела до других посетителей – каждый увлечённо общался в своей компании, некоторые слушали местных певичек, надо сказать, весьма приятных. Белели скатерти, сверкал хрусталь на люстрах и столах, сияли зеркала в полный рост, блестело глянцем серебро.

Конечно, завидев такое великолепие, я с лёгкой укоризной вновь попросила кавалера не сорить деньгами, но он тут же осадил:

– Вот ты скажи, думаешь, мы постоянно будем по миру разъезжать? У меня первый раз за время службы почти увеселительная поездка. Обычно в два-три дня туда-обратно, да весь день торчишь на переговорах. Считай, что я делаю это для себя.

Официант принёс нам красное вино и жаркое. Мы немного отвлеклись, и я даже не сказала, что работа-то у нас разная, и я-то по миру наверняка поезжу. А вот Лейф, озвучив первый тост за нас и выпив до дна, к теме вернулся:

– Кстати, совершенно не ожидал, что графини бывают такие прижимистые.

– Не у всех же поместья приносят баснословный доход, – фыркнула я. – Мы не сказать чтоб богато жили – сводили концы, да и ладно. Каждый раз, когда я просила обновку, папа с горечью смотрел на учётную книгу. Иногда покупал, иногда отказывал, в красках расписывая, чего лишатся наши люди, если у меня появится лишнее платьице. И денег «на булавки» никогда больше оговорённого не давал. Если я спускала все лаврушки на леденцы до конца месяца, то потом на сладости могла только облизываться.

– Не обидно было?

– Обидно, – согласилась я. – Не понимала, почему должна откладывать до конца месяца, будто совсем нищая, а не хозяйская дочка. И почему новый колодец на краю деревни важнее приёма у нас, где я могла бы покрасоваться. Но после переезда Лаврик с Вильфридом закормили конфетами, натаскали кучу платьев, которые толком и надеть некуда, и один раз мы влипли – помогали устроить бал. Тогда мне и открылся тайный смысл.

Лейф рассмеялся, я пожурила его, пока нам вновь наполняли бокалы, а затем, когда официант отошёл, спросила:

– А ты как жил?

Вместо ответа вампир заинтригованно склонил голову.

– Ты первый раз заинтересовалась моей историей.

– К слову пришлось, – отвела я взгляд. – Не хочешь – не отвечай.

– Я никогда ничего не просил у отца, но на сладости он не скупился. Зато гувернёры замучили учёбой. Думал, не пригодится, но после его смерти ой как всё понадобилось.

– Ты перенял дела? – осторожно спросила я. Не знала, чем занимались родители у Лейфа, но явно не бедствовали, раз расщедрились на гувернёров, да ещё и нескольких.

– Нечего там было перенимать – сожгли всё, – спокойно ответил вампир, а я осеклась на полуслове – не знала, уместно ли продолжать расспросы. – Да что ты так напряглась? – внезапно усмехнулся Лейф, глянув на меня. – Было, да сплыло – пятнадцать лет уже минуло.

Но что бы он ни говорил, тему прошлого я продолжать побоялась. Вместо этого завела разговор об увлечениях. Я предпочитала карточные игры, причём больше на удачу, чем на ум. Мой кавалер жаловал бильярд, но время для него находил редко. Меня чуть не утащили сыграть партейку, когда выяснилось, что в соседнем зале есть стол, но внезапно в нашу болтовню вмешались:

– Добрый вечер, господа!

Голос оказался смутно знакомым. Обернулась я небрежно и обомлела, увидев говорившего.

Он изменился – уже не такой робкий и смущённый, каким я его помнила, но по-прежнему слишком мягкий. Алик Ленский оказался в империи, именно в этом ресторане и именно сегодня. Свинство, как сказал бы Лаврик.

– Добрый вечер, – чуть удивлённо поздоровался Лейф. – Чему обязаны?

– Здравствуйте, ваша светлость, – церемонно кивнула я, впрочем, слегка невежливо не вставая с места.

Закладка:

– Увидел знакомую, решил подойти, поздороваться, – признался Алик, глядя с обидой. – А она мне «ваша светлость». Могу я украсть Энию на пару слов?

– Если она не против, – и не подумал сопротивляться вампир. А зря.

Разумеется, я была против, но заявить такое герцогу не позволяли ни приличия, ни совесть. Однако Лейф не поймёт мои ужимки – даже и пытаться не стоит. Только выдам себя перед старым знакомым.

Любезно согласившись, я накинула на открытые плечи шаль и вышла следом за Аликом в сад. Перед самым выходом глянула на оставленного кавалера – он пил в одиночестве и с напускным вниманием смотрел на сцену.

В темноте улицы плескались фонтаны и горели фонари рядом с неместными деревьями. Мы не стали далеко углубляться – сошли с тропинки почти возле входа.

– Не думал, что встречу тебя, – заметил Алик.

– Я тоже не ожидала, – натянула я фальшивую беззаботную улыбку. – Какими судьбами вы здесь?

– «Вы», – поморщился герцог. – Прекращай. Я надеялся, хоть от тебя этого не услышу. Мы с женой приехали в гости к её родне. Естественно, меня вытащили в ресторан – вроде как, главная достопримечательность столицы. И тут я заметил тебя.

Сейчас я понимала, что изменился он куда серьёзней, чем казалось. Уже привык командовать. Устал от людей. Наверное, не жена, заперся бы в поместье бирюком. И если б я была с ним, запер меня. А я ведь совсем не против посмотреть на мир, потанцевать на балах.

– Слышал, ты стала чародейкой. И очень успешно сдала экзамены. Только вот до придворного не дотянула, – продолжил герцог.

– Я сама попросилась не во дворец, – простодушно призналось тщеславие. – Что толку в чародействе, если просто сидишь в четырёх стенах? Я хотела повидать мир, влезть в политику, интриги, да и, чем Лаврик не шутит, говорят, что у нас и нечисть где-то сохранилась.

– Эния! – Алик вдруг схватил мою ладонь. – Если ты хотела увидеть мир, достаточно было просто сказать, и я подарил бы тебе его весь: интриги, политику. Дождался бы конца обучения, и приказал найти нечисть, даже если её и вовсе не существует. Конечно, я не принц, не князь, не государь, но ради тебя сделал бы всё. Почему ты ушла молча? Ведь надо было только сказать!

Да, сделал бы всё, чтобы связать меня по рукам и ногам. Чем хуже его жена, которую он оставил сейчас с роднёй ради незнакомой толком чародейки? Почему нельзя бросить весь мир к её ногам, коли уж выбрал? Знала я таких «влюблённых» – у Лаврика вон «любовь всей жизни» раз в месяц новая, да и у Вильфрида по даме сердца в каждом городе. Если уж на то пошло, Лейфу я и то верила больше – он мне какие только выкрутасы не спустил.

– У меня нашлись причины, – отрезала я, забирая руку.

И к удивлению заметила, как вампир торопливо идёт в нашу сторону.

– Эния, какие причины? Ты говорила, что любишь. Ты ведь дала согласие на брак, у нас всё могло бы получиться, я не…

Лейф уже подошёл и готовился вмешаться, настроенный не благодушно, Алик тоже глянул на него враждебно. И мне на мгновение стало страшно. Что может произойти? Ссора, склока, драка?

– Алик! – привлекла я к себе внимание, чуть повысив голос. Я смотрела решительно, но дрожала от волнения – никогда ещё не произносила этих слов вслух. – Я бесплодна. Нужна тебе такая жена?

Признание прозвучало словно гром среди ясного неба, лица изменились. Не знаю, кто и что подумал, но мне вдруг стало противно. Что, раз я не могу подарить наследника, то уже и любви недостойна?

– Разрешите забрать мою даму? – спросил Лейф у герцога миролюбиво, обнимая меня за плечи. Я доверчиво скользнула по его руке ладонью и опустила взгляд.

– Да, конечно, – обеспокоено отозвался Ленский, словно и сам сейчас желал, чтоб мы ушли.

Когда мы вернулись за столик, вместо глупых расспросов вампир налил вина и потребовал у официанта вторую бутылку с креманкой мороженого. Напиваться не хотелось, но бокал я осушила залпом, чуть сморщившись. К Лаврику всё! Давно ведь смирилась, что сейчас расстроилась?

– Кто это был? – спросил вампир, когда нам обновили.

– Жених. Бывший, естественно.

– Ты, значит, в герцогини метила?

– Да. Хорошо, что промазала, – с чувством призналась я.

– А про бесплодие ты наврала или… ?

– Или, – призналась я, отводя взгляд. – Мне казалось, ты в курсе таких нюансов.

– Каких «таких»? – опешил Лейф, будто я ему новый континент открыла.

– Вампиры же… – онемевшими губами пробормотала я, – не могут…

– Что значит «не могут»? – строго переспросил кавалер. – Всё они могут, мы, вроде, не раз уже проверяли.

Несмотря на серьёзность темы, я не сдержалась и прыснула. Кто о чём, а вшивый о бане! Но похихикав, объяснила, уже не так трагично:

– У нас дети не рождаются.

– Вот уж враки. Отец у меня из вампирской семьи.

– И ты тоже? – тут же ухватилась я за соломинку.

Положила руки на стол, взволнованно подалась вперёд. Сейчас было плевать, как выгляжу со стороны. Я уже смирилась, уже поставила крест…

– Нет. Я приёмный, – с тёплой грустью отозвался вампир. – У отца с женой не сложилось, он приехал в Ромарию и меня, оборванца, с улицы взял. Да и он, конечно, как сейчас вспоминаю, единственный рождённый ребёнок в семье, после не первой сотни лет в браке. Но шансы есть, Эния. Ты ведь хочешь?

– Хочу, – призналась я.

– Значит, здесь главное количество попыток, – со знанием дела заверил Лейф, и я от всей души расхохоталась. – Но если что, сходим богу помолимся, он у нас, как оказалось, понимающий…

– Фу! – тут же запротестовала я, с удовольствием пробую поданный десерт. – Только Лаврика тут и не хватало. Он и без того пристаёт почём зря, а после такой просьбы я его вообще не отважу.

– Думаешь, попытается тебя увести? – игриво спросил вампир.

– О нет! Зачем ему такая ответственность? Он ещё и втроём предложит.

– О боже!

– Да, он такой!

Настроение понемногу вернулось. Конечно, после встречи всё равно остался осадок, но мы спокойно доели, распили вторую бутылку за наше благополучие, а потом неспешно вышли из ресторана. Алик, сидевший возле окна в весёлой компании родственников, хмуро проводил нас взглядом.

На улице ждал диковинный безлошадный экипаж, называемый автомобилем. Такие устройства стоили дорого и встречались редко, но столица империи просто кишела ими, в то время как лошадей на дорогах почти не находилось.

Мотор урчал непривычно, водитель сидел вместе с нами в салоне, в отличие от кучера, но разговор тактично не поддерживал. Когда мы подъехали к сверкающему в темноте вечера театру, водитель выскочил и распахнул передо мной дверь. Лейф не стал дожидаться – вышел сам и подал мне руку. И я, как знатная дама, погрузилась в ещё одну доселе невиданную атмосферу.

В холле у нас проверили билеты, сопроводив на второй этаж, первая справа ложу. И почтительно поклонились. Позже, мы с Лейфом поняли, что особое внимание вызывали потому, что наши места располагались неподалёку от императорских. И ехидно улыбнулись, подивившись проделке Лаврика.

Зал ослепил сиянием. Всё сверкало, начиная от убранства и заканчивая знатными дамами всех мастей и расцветок. Сейчас за подаренное платье я была Лейфу крайне признательна. Хоть бриллиантами и не блистала, зато выглядела под стать.

– Интересует? – спросил Лейф, протягивая нечто медное с позолотой. Напоминало лорнет, но более длинный.

– Что это? – полюбопытствовала я.

– Бинокль. Прикладываешь к глазам…

Слова у вампира не расходились с делом: сказал и тут же сам поднёс.

– Затем настраиваешь колёсиком, – приложил он мой палец куда надо.

Улыбнувшись, я принялась за дело. Сначала всё было мутным до невозможности. Будто кто-то специально стёкла запачкал, а потом вдруг сцена оказалась так близко, словно я стояла у самого её края.

– Чудеса! – восхитилась я, убирая вещицу от глаз и рассматривая внимательней. – И без чародейства в мире столько необычного – не перестаю дивиться!

– Сейчас тебя это восхищает, а пройдёт лет десять – новшества войдут в привычную жизнь настолько, что и внимание обращать перестанешь. Вот что удивительно, – пожал плечами Лейф. – Слышал, в империи придумывают как воду по трубам подавать сразу в дом.

Закладка:

Внезапно погасли свечи – я и не заметила людей, которые этим занимались.

– Здесь чародеи работают? – спросила я шёпотом у вампира. – Так быстро всё потухло.

– Нет, электричество, – усмехнулся Лейф. – Если интересно будет, позже объясню.

Яркий луч осветил сцену и появились актёры. Не знаю, чем все так восторгаются в театрах, но меня мало трогало.

Главная героиня приехала из небольшого графства Вейн в столицу Аквитании. У неё появилось безумное количество поклонников, она была любима, желанна, но ей хотелось только одного. Все столичные врачи и чародеи безуспешно бились над её проблемой: она не могла иметь детей. Богатства, любовь, дружба – всё было положено на алтарь, но ничего сделать не смогли.

Казалось бы, по больному, но я её не понимала. У неё было всё, а она зациклилась на одном. Я ведь такая же, но хотя бы пытаюсь идти дальше. Ребёнок – это здорово, но жизнь не только в детях.

И вот эта женщина, рискуя собой, вытащила из огня маленькую девочку, у которой умерли родители в этом пожаре, не осталось больше ничего. И в конце только главная героиня стоит лицом к залу, а девочка осторожно подходит и спрашивает:

– Я ведь тебе нужна?

Простенько, а фраза как плотину прорвала. В горле встал ком и уже через минуту хлынули слёзы. Положив бинокль на колени, я закрыла лицо руками и заревела, закусив губы, чтобы среди аплодисментов не услышали. Зал встал, Лейф под снисходительные взгляды билетёрш вытащил на меня из ложи, с любезной улыбкой отдал бинокли и, накинув на меня шаль, вывел на улицу.

До посольства мы добрались быстро. А там вампир отмахнулся от друга и, по-прежнему держа меня за плечи, проводил в комнату. Сел на кровать, прижал к себе и начал что-то успокаивающее шептать.

– Не знал, что ты настолько впечатлительная, – заметил он, когда я обессиленно затихла.

– Прости, не понимаю, что нашло, – честно призналась я. – Я ведь с того самого дня, скоро уж семь лет как, не плакала вообще. Зря, наверное. Накопилось, и вот.

– Что тебя так зацепило?

– Последняя фраза. Почему-то нашу историю напомнило. Я ведь пока тебя ждала, больше всего переживала, что не нужна, раз ты не едешь. Обратил и бросил. Ну да хватит об этом, – встрепенулась я, поняв, что сболтнула лишнего. – Наверное, нам теперь в Вейн? Но куда там? И что это на графство?

– Оно небольшое совсем – не потеряемся. Там вампиры живут. У меня оттуда отец уехал.

Глава 26

Из распахнутого настежь окна неприятно дуло. В комнате было свежо, как называли это мужчины, и стоял холод собачий по моему личному мнению. С удовольствием бы всё закрыла, но даже заикнуться боялась, молча поминая добрым словом оставленный в спальне жакет. Морис – наш гостеприимный хозяин и посол в империи – сопротивлялся моему присутствию до последнего.

Не сказать, чтоб я сильно хотела сидеть с ними, но Лейф сделал такое несчастное лицо, когда старый друг предложил побеседовать наедине… Пришлось выручать.

Сначала вампир рассказывал о нашей поездке: что удалось узнать, рассуждал о ресурсах стран в коалиции. Когда речь зашла об амулете цели, Морис откровенно скривился, но сперва не перебил – дослушал до конца, который почему-то наступил на чудесах в музее, а потом спросил:

– И куда вы теперь?

– В Вейн, – беззаботно отозвался Лейф. Но я как чувствовала, что что-то произойдёт.

Посол взял минуту на раздумья. Следующий вопрос он подбирал тщательно, стараясь сформулировать его точно и лаконично. В итоге вышло:

– Спятил?

Как я поняла, это был самый цензурный вариант из возможных.

– Отчего же? Почему я не могу направиться в Вейн? – любезно переспросил тайный советник, совершенно не обидевшись.

– Не самое приятное и гостеприимное графство.

– У меня есть телохранитель.

Морис картинно закатил глаза, и в этом было всё: от безысходности до желания стукнуть.

– Это даже не смешно, – не стесняясь заметил посол, глядя на меня в упор.

– Напрасно ты так. Эния действительно хорошая чародейка.

– Не сомневаюсь. Просто у любого человека есть предел. Она способна помочь в стычке с бандитами, но не с целым графством.

– В любом случае, я уже всё решил, – отрезал Лейф и, кажется, нажал на какую-то особую «точку».

– Да ты баран! – взорвался Морис, подскакивая с места. Он начал мерить комнату шагами, точно маятник. Хотелось попросить его не усиливать сквозняк, но в жаркую речь я и вклиниться не смогла. – Бараном всегда был и будешь! Ни капельки благоразумия у тебя не прибавилось с тех пор, как гвардию бросил. Тебе после войны золотые горы сулили, титулы – нет, жену одну не оставишь! Наскрёб денег на какую-то каморку, едва в долги не влез, вымолил захудалое местечко в министерстве торговли. И только-только дела пошли на лад, сорвался в отпуск, из которого вышел на полдня позже – чуть увольнение не подписали! Искал до последнего! И где она сейчас твоя зазноба? Та, ради которой ты пахал как проклятый, «чтобы имя было на слуху и смогла тебя найти»? Прекрати упрямиться – не лезь в Вейн за какой-то мистикой, оттуда живым не вернёшься. Давай лучше подумаем, не сможем ли мы с императором схитрить. А если не придумаем, так уж кто-кто, а ты стране нужней живым.

– Не понимаю, почему ты уверен, что меня убьют, – холодно заметил Лейф, сохраняя каменную маску на лице.

А я внезапно подскочила и бросилась заваривать чай. Горячий, обжигающий, как раз то, что нужно – меня начало трясти. То ли от холода, то ли от пылкого монолога Мориса. История с его стороны выглядела оборвано и непонятно, но я-то знала недостающие детали. И восстановив всю картину, поняв, что случилось на самом деле, а не только с моей стороны, я почувствовала невыразимый… стыд.

Да, Лейф меня не любил – нельзя влюбиться в незнакомого человека. Но этот самообман – всё, чем я могла его попрекнуть. Ради случайной девчонки он перевернул всю жизнь, думал больше, чем о себе. И даже если б сунулся к нам в усадьбу, мелкий чиновник без роду-племени, куда спровадил бы его Генрих? Как бы встретила я сама? Какой случился бы конфуз и скандал, сбеги с таким графская сестра? Мой уход в чародейки и то, поди, скромнее обсуждали.

Я ни о чём не думала, когда ждала его. У меня в жизни вообще не было проблем, не считая войны! А он заботился и о жилье, и о работе. И чем я отплатила? Оставила жить с чувством вины за благородный поступок? Ведь в любой же момент могла отыскать, попросить хоть Вильфрида, хоть Лаврика, но даже не подумала. Не зная обстоятельств, сделала из него мерзавца. Ещё и возмущалась, что он на женщин смотрит.

Какая же я… дрянь!

– Морис, кончай увёртки, – вдруг раздражённо потребовал Лейф, – говори прямо. Эния в курсе, что я вампир, поэтому все твои «вас там съедят и покусают» смотрятся нелепо. Кровь вампира жуткая гадость – своих они не трогают.

Фраза вернула меня в реальность – я поняла, что чай уже давно готов, и отнесла мужчинам на столик. Сама же устроилась глотать кипяток возле окна.

– Совсем обезумел или тайком хотя бы годик встречался с чародейкой? – скептически уточнил посол. – Умоляю, скажи что второе, иначе я слишком расстроюсь.

– Мы знакомы семь лет, – пришла я на помощь. Не представляю, какую выволочку получил бы вампир, озвучь, что нашему роману несколько дней.

– Уже не полное безрассудство. Прошу прощения, госпожа Эния, за моё поведение, но наш Лейф умудряется терять голову на ровном месте, когда вопрос касается женщин.

– Так говоришь, будто я бегаю за каждой юбкой, – пожаловался вампир устало.

– Мне и одной хватило, которую ты обратил в вампира, а потом всё терзался. Выдумал, что она из-за тебя пострадала, хотя, наверняка, получила силу да хорошо устроилась. Это ты у нас благородный, а кто похитрее с гипнозом разойдётся.

– Морис, не при дамах!

– Я собирался поговорить с глазу на глаз, но ты же сам не захотел!

– Ничего страшного, – вмешалась я в горячий спор, вздохнув. – Господин Морис может говорить при мне то, что считает нужным.

Закладка:

Иногда полезно послушать, как твои поступки выглядят со стороны. Глядишь, умнее стану.

– Но всё-таки вернёмся к сути, – поморщился Лейф. – Почему ты против поездки в Вейн? Даже если я ничего там не найду, в чём проблема просто посетить графство?

– Думаешь, твой отчим просто так, обернув тебя вампиром, отправил не к ним, где должно быть легче, а в ромарийскую гвардию? Я пообщался тут с некоторыми выходцами из этого графства. Конечно, не ты, не догадался б, что они вампиры, а так все признаки на лицо. И вот, знаешь… они не такие добренькие и правильные.

– Какая разница? Меня никто там не знает, нарываться и спасать невинных я не собираюсь, хоть всю площадь кровью зальют.

– А если на твою красотку нападут?

– С чего бы вдруг?

– Ну если! – не сдавался Морис.

Уже даже я заподозрила, что дело не чисто, а Лейф и подавно. Нахмурившись, он спросил:

– К случайным путникам вряд ли кто-то полезет. В чём причина твоих переживаний?

– Ты не просто случайный путник. Твой отчим был там не последним лицом. И почему-то бежал. Как думаешь тебя встретят?

– Да кто меня узнает? – опешил Лейф и получил удивительный ответ:

– Их графиня.

– Что?

– Что слышал, – вздохнул Морис, признаваясь. – Она наведывалась ко мне пару раз. Прознала, что мы приятели, да всё расспрашивала. Просила, чтобы я тебя пригласил в гости. Не нравится мне этот интерес, вот совершенно. И сами местные вампиры – тоже. Они убийцы, безжалостные и беспощадные. Человек – это еда, в редких случаях – забава. Они – высшая раса. Их укус – благословение. Пить кровь, обращать достойных людей в вампиров, ради продолжения рода, оставлять умирать неугодных – всё в порядке вещей. Хоть Вейн официально и входит в состав империи, но нормальные люди туда не суются.

Эти новости действительно не обрадовали. Пару минут мы сидели в задумчивости – решение оставалось за Лейфом. Не зная всех подробностей, я в кои то веки боялась делать выводы.

– Раз меня там ждут, и дорога до амулета лежит через это место, значит, такая судьба, – наконец, сказал вампир, и посол буквально взорвался:

– Да ты действительно баран каких свет не видывал! Себя не жалко, так красотку свою пожалей! Пусть она чародейка, но человеку среди вампиров трудно придётся. Или ты сразу решил её на десерт отдать?

Он разорялся, а мы молчали как лицеисты перед преподавателем. И чем дольше продолжалось смирение, тем больше Морис сбавлял обороты и подозрительно смотрел на нас обоих. В итоге сдулся и деловито предложил:

– Делитесь, господа, в чём секрет? Госпожа Эния неприкусаема и обладает особым даром?

Не сдержавшись я прыснула, а когда отсмеялась, переглянулась с Лейфом и сама призналась:

– Просто я тоже вампир.

Что ни говори, а соображал Морис быстро – вмиг сложил и возраст нашего знакомства, и мой вампиризм. После чего побледнел и залепетал тысячу извинений, которые я не приняла.

– Вам не за что просить прощения, – пожала я плечами с тяжким вздохом. – Вы высказывали свои мысли. На самом деле, Лейф наслушался от меня куда больше неприятного.

Сказала и, не выдержав, всё-таки закрыла окно. Угрызения угрызениями, но любому терпению приходит конец.

Глава 27

Дорога заняла не больше часа, но это меня только напугало. Вампирское графство ютилось слишком близко от столицы. Я бы на месте императора пододвинула либо их, либо свой город.

В Вейне не светило солнце – его загораживали высокие, переплетённые ветвями старые, уже ссохшиеся деревья. Листья опали все до единого из-за осенних холодов, лежали мёртвым ковром на дороге, как нельзя лучше дополняя атмосферу.

Я поёжилась от холода, уткнувшись носом в воротник. Ветер, словно играючи, пролетел навстречу, а потом, развернувшись, ударил в спину. Какое-то ненормальное состояние природы, аномальная зона, как любил высказываться Лаврик.

– Боишься? – попытался посмеяться Лейф, но получилось у него как-то грустно и неуверенно, словно он опасался сильнее.

– Неуютно просто, – ответила я тихо, покрепче сжимая палочку. – Да и вечер уже скоро. Надеюсь, ничего не случится.

– Я же говорил, кровь вампира – жуткая гадость.

Я улыбнулась в ответ на шутку, подъехала ближе к Лейфу, и накрыла его ладонь своей.

– Значит, все в порядке.

Городские ворота напоминали о средневековье, а не о просвещённом новом времени, нагоняя ещё больше страху. Стража пустила нас без лишних вопросов – стояли со скучающим видом. Улицы города пустовали, только редкие прохожие пробегали второпях.

– И что мы будем делать? – спросила я неуверенно, не зная, какой план у спутника. Он явно знал больше моего.

– Думаю, стоит найти постоялый двор, не под вечер же гадать, куда идти, – предложил Лейф, оглядываясь в поисках такового.

– Разойдись! – услышали мы голос за спиной, а следом за ним бешеный стук копыт по мощёной булыжником дороге.

На немыслимой скорости на нас неслась повозка, запряжённая четвёркой вороных. Мы испуганно отпрянули в стороны, возница резко осадил лошадей.

Всё затихло, словно переводя дух. Экипаж, который чуть не сшиб нас, отгородил нас с Лейфом друг от друга. Два всадника, сопровождающие повозку, подъехали к моему подопечному с не самыми дружелюбными лицами. Так даже лучше, если понадобиться, я с смогу ударить со спины, они не успеют развернуться.

– Как вы посмели стоять на дороге экипажа матушки-графини?!

– Простите, мы только что приехали в город, – заговорил тайный советник, впрочем, не питая иллюзий по поводу их настроя. Рука легла на эфес сабли.

– И что с того? – воинственно осведомился другой, уже доставая оружие.

– Погодите! – неожиданно потребовал женский голос. Я обернулась, чтобы осмотреть хозяйку властного, но между тем мягкого доброго сопрано.

Женщина была уже в преклонном возрасте, но при этом фигуре её и осанке могла позавидовать любая девушка. И чёрная как смоль коса, что убрана вокруг головы, восхищала. И лицо совсем не казалось старым, только глаза выдавали.

Она без чьей-либо помощи выскочила из кареты, обошла её и остановилась напротив Лейфа, внимательно разглядывая тайного советника. Всадники недоуменно смотрели на матушку-графиню, но этой женщине не следовало перечить.

– Это ведь ты, Лейф? – спросила она, удивляя всех.

– Да, это я, простите вы…

– Я Регина, вдова Милая. Ты, наверное, не помнишь меня, мы встречались всего пару раз. Я приезжала к вам, но Милай не хотел нас знакомить – всегда отсылал тебя.

– Да, госпожа, я вас помню, – кивнул чиновник. Губы его побелели.

– Рада, что ты приехал к нам, – кажется, она улыбнулась ему. Я не видела, но будто услышала. – Прости моих сыновей, они не знают тебя, поэтому набросились. Надеюсь, раз ты здесь, не откажешь погостить у нас?

– Я… – Лейф, казалось, растерялся и не знал, что выбрать. Я не чувствовала опасности, ощущала себя лишней. – Я бы с радостью, но я не один.

И тут внимание, как и следовало ожидать, плавно перешло на меня, раз уж его услужливо перевели, как стрелки часов. Графиня улыбнулась, всадники сделали тоже самое, но настолько недоброжелательно, что я крепче сжала палочку и едва не нахмурила брови. С трудом сдержалась и кивнула, приветствуя.

– Твоя невеста? – спросила графиня.

– Да, – не моргнув глазом, ответил Лейф.

Те ощущения, что затрепетали у меня в душе, пришлось успокаивать ледяными клещами здравомыслия. Конечно, скажет он, что невеста его государева племянница, а я тут так, бродячая чародейка. В Ромарии уже придётся чувства проверять.

– Вы оба будете желанными гостями в нашем замке! – ни капли не смутилась графиня, даже обрадовалась. – Ты согласен?

– Всё ради вашей улыбки, госпожа моя, – поклонился Лейф учтиво, а Регина восторженно рассмеялась:

– Совсем как Милай. Он тебя всему научил! – восхитилась она, вспоминая покойного мужа с нежностью. – Поедете рядом или в экипаже?

– Рядом, пожалуй, – мягко вступила я в разговор. Отпускать от себя Вампира и трястись на кочках не хотелось.

Закладка:

– Хорошо, думаю, мы ещё успеем вдоволь наговориться.

Регина проворно заскочила в карету, не давая кому-то себе помочь – молодилась. Экипаж тронулся, всадники пристроились по бокам, мы с Лейфом пустили коней позади.

Не знаю, вёл ли нас Лаврик, его матушка или кто другой, но такая встреча вряд ли могла быть случайностью. Хотя я уже не удивлялась, после того, как нашла Лейфа. Раз кому-то это надо, что толку спорить?

– Вроде приятная женщина, – шепнула я, наклоняя к любовнику. – По мне так самое страшное, что она способна сделать – запоить тебя чаем до смерти.

– Будет тебя здесь кто-то чаем поить, – проворчал Лейф, оглядываясь по сторонам. – Она не настолько мила, как тебе показалась – характер железный. Но нам проблем стоит ждать не от неё.

Дальше мы не разговаривали – осматривались. Цивилизация до здешних мест не добралась – вокруг царило средневековье, даже смотреть страшно. Низкие каменные однотонно-серые дома жались друг к другу и давили на прохожих, арки в крупных строениях грозно нависали над путниками, пугая раскрошившимися краями. Крепостная стена и сторожевые башни цитадели окружали со всех сторон, словно клетка. Вот только жители не походили на ремесленников или торговцев того времени: богато одетые, надменные они гордо вышагивали по краешку дороги, вежливо снимая шляпы перед каретой.

Странный город, непривычный.

Экипаж въехала в замок, проскочив по услужливо-опущенному крепкому мосту, мы за ним. Наша процессия остановилась почти сразу, все спешились, передав лошадей подошедшим слугам, которые возникли словно тени. Графиня тоже вышла, что-то шепнула провожатым, после чего те быстро скрылись, и с улыбкой предложила нам быть её гостями.

– У нас мрачновато, но, надеюсь, вам понравится, – словно оправдываясь, сказала Регина. – Вы, кстати, не слишком устали с дороги?

Я, посмотрев на Лейфа, пожала плечами, тот неуверенно ответил:

– Не слишком.

– Значит, от беседы не откажетесь? – хитро прищурилась матушка-графиня, подойдя к моему вампиру вплотную, и, схватив его за руку, повела за собой.

Видимо, Регина очень боялась, что он ускользнёт, но и обо мне не забыла – кивком велела следовать за ними. Лейф тоже как раз в этот момент умоляюще посмотрел на меня.

Я сразу оказалась рядом и подхватила своего подопечного под локоть, для поддержки. Графиня понятливо отпустила его и просто пошла впереди, иногда оборачиваясь.

Нас привели в большую залу, которую словно назло тёмным каменным стенам, заставили современной мебелью с яркой, не успевшей истрепаться или потерять цвет обивкой. В центре, на тканном восточном коврике, стоял низкий столик для закусок и выпивки, а вокруг и по углам выстроились диваны и кресла.

Слугам, которые едва различимыми тенями застыли возле дверей, Регина отдала распоряжения, и они тут же скрылись. Зато вместо них, явились двое сыновей, что сопровождали графиню в дороге.

– Сейчас нам принесут напитки, – сказала матушка-графиня, присаживаясь. Сыновья уселись по обе руки от неё, мы – напротив. – Давайте познакомимся как следует. Меня зовут Регина, я хозяйка графства, жена покойного графа Милая, отца Лейфа, – пояснила она больше для меня. – Но церемониться не следует, зовите просто Региной, я так привыкла. Это мои сыновья, – указала она на двух молодых вампиров, которые выглядели всё же немного моложе неё, но старше Лейфа, – Гарри.

Нам кивнул высокий русый аскет с карими глазами.

– И Ройм.

Так же молчаливо подтвердил темноволосый парень восточной наружности.

Забавно у них заведено, обращённых вампиров они зовут своими детьми. Только как-то… неприятно это, что ли.

– А Лейфу я, наверное, как мачеха, воспитывал его всё-таки Милай. Но я была бы рада, если бы вы присоединились к нашей семье на правах равных.

– Меня вы, наверное, знаете, – улыбнулся Лейф «сводным братьям», – а это Эния, моя невеста.

В комнату вошла служанка с подносом, поставила на стол уже наполненные бокалы и графин. Только сейчас я догадалась, почему нас не спросили, подать кофе или чай – в бокалах краснела кровь. Пожалуй, есть прелести в жизни вампирской общиной.

– Как твои дела? – с интересом спросила графиня, глядя на Лейфа.

Регина вела себя, словно встретила старого дорогого сердцу приятеля и хотела с ним поболтать по душам. А вот тайный советник разговаривать желанием не горел. Сквозь напускную раскованность проступала целая гамма чувств, отнюдь не радостных: смущение, растерянность, настороженность, опасение. Встреча со знакомыми в Вейне ему не понравилась, хотя он её и ждал.

– Всё прекрасно, лучше и нельзя желать, – покривил душой Лейф, но матушка-графиня и не ожидала другого ответа.

– Чем ты сейчас занимаешься? Где живёшь? Я потеряла тебя из виду после тех ужасных событий, – допытывалась Регина, хотя наверняка, если уж вышла на Мориса, многое знала.

– Я после пожара подался в гвардию, дослужился до подпоручика, и перешёл на гражданскую службу. Теперь товарищ министра, недавно получил чин тайного советника.

Лейф говорил отрывисто, не желая распространяться, его «братья» и вовсе молчали со скучающим видом.

– Я от тебя меньшего и не ожидала. Какими судьбами к нам?

– В отпуск решил съездить, посмотреть…

– Правильно, давно надеялась, что ты приедешь. Замечательно, что не один, хотя и не думала, что ты кого-то сделаешь вампиром – всё-таки ритуал тяжёлый и опасный, мне казалось, Милай тебе о нём и не скажет. Наверное, запомнил после собственного обращения? Милай долго тянул, но я знала, что он не сможет оставить тебя человеком.

– Нет, ритуала я не знаю. Да и специально доводить кого-то до грани между жизнью и смертью… На такое я не решусь. Пока я служил, случилась война. На поместье Энии напали, я нашёл её умирающей и обратил, а вскоре забрал в столицу.

Мысли завертелись. Я была не в курсе подробностей, но сейчас задумалась над всем, что знаю о Лейфе. И об обращениях. Интересно, а как же стал вампиром он сам? Всё же при помощи ритуала или случайно оказавшись на опасной грани? Но сейчас не подходящий момент спрашивать.

А ещё надо запомнить, что чародейству я по рассказу обучиться не успела.

– Ты точно весь в Милая! – ещё раз умилилась Регина. – Даже не верится, что ты ему не родной сын. Наверняка, он чувствовал, что вы с ним очень похожи.

– Возможно, – без эмоций отозвался вампир.

– Добрый день, господа! – вдруг в комнату вошёл высокий молодой человек, худощавый с длинными черными волосами, забранными в хвост. Уверенный, твёрдый, притягивающий внимание. – Приятного дня, маман, – поцеловал он Регине руку, а затем, присев в кресло между Лейфом и Роймом, позвонил в колокольчик. Служанка появилась мгновенно. – Будь добра, принеси ещё бокал и наполни даме.

Я вздёрнула бровь – удивительно, какое внимание. Пока служанка суетилась, я успела разглядеть её руки, шею…ни следа порезов или ран. А кровь мы пили человеческую. Интересно, эта девушка вампир или просто для кормления используют не всех людей?

– Я вижу, мой брат по отцу прибыл. Лейф, если я не ошибаюсь? – ещё незнакомый нам член семьи говорил уверенно, но неестественно, будто заранее придумал речь. Резкий, напористый, не терпящий возражений… не нравился мне этот тип.

– Да, совершенно верно, – кивнул блондин, принимая вызов. И вот это уже не лёгкая беседа, переполненная умилением и ностальгией – это война.

– И даже с невестой, – наигранно изумился говорливый «родственник», заставляя задуматься, где он раздобыл сведения. В догадливость я не верила, слуги, вроде, не знали, двое других братьев не выходили отсюда. – Разрешите узнать ваше имя?

– Эния.

– Эния, – просмаковал самоуверенный мужчина. – Очаровательное имя для очаровательной девушки. Лейф, у тебя отличный вкус. Кстати, прощу прощения, что до сих пор не представился. Меня зовут Кариос.

Я удержалась от замечания, что я не вкусная. Сама как-то попробовала пить свою кровь, просто случайно прикусив губу. Большей гадости я не ела в жизни, потом около часа собирала в саду клубнику, чтобы хоть как-то отбить послевкусие.

Закладка:

– Вы очень вовремя приехали, даже не представляете насколько!

После этой фразы мы насторожились. Вот только «вовремя» для них нам приехать и не хватало.

– О чём ты? – опешила Регина и заволновалась.

Мой вампир тоже занервничал, но лицо оставалось каменно-спокойным, зато руки, вспотевшие и задрожавшие, выдавали.

– На завтра назначена казнь человеческой преступницы. По закону её должны убить полным обескровливанием. Почему бы Лейфу не провести ритуал вместе с тобой и Роймом вместо меня? Раз он сын Милая, то как раз ему и положено… по тем же законам.

– Кариос, – нахмурилась графиня. – Лейф только прибыл, просто в гости. Я думаю, в этом случае законами можно и пренебречь.

– Конечно, конечно,– поспешно подхватил Кариос, с ехидцей поглядывая на Лейфа. – Ради такого почётного гостя, как наш брат, обращённый лично отцом, мы может и пренебречь законом. Главное, чтобы потом среди населения проблем не возникло. Бывали случаи и камнями кидались за непослушание…

– Кариос!

– Всё в порядке, – неожиданно прервал мой вампир холодно. – Если так гласит закон, то я подчинюсь, никаких проблем.

– Лейф, а ты уже убивал людей по-вампирски? – заволновалась Регина. Я, кстати, тоже.

– Нет, саблей куда быстрее, но какие проблемы? – насмешливо пояснил чиновник. – Закон есть закон.

– Отлично! – заключил Кариос, словно поймал нас в ловушку. И будто невзначай он перевёл тему, обратившись ко мне: – Кстати, Эния, а что это у вас за артефакт такой в руках? Уж не волшебная ли палочка? – мигом подметил он то, что другие предпочитали не замечать.

– Она самая, – беззаботно отозвалась я, не дав себя смутить, – трофей.

– О, как занимательно!

Дальше мы говорили ни о чем. Я рассказывала байки, а в ответ узнавала о жизни вампиров. Из всего рассказанного кровь вместо чая мне нравится более остального. К беседе подключились и другие два брата. Нас промучили до ужина, а после отпустили. Кариос хотел нас ещё «поболтать», но графиня напомнила, что мы устали с дороги. Забавно вышло.

У вампиров не было предрассудков насчёт венчания и прочего, поэтому нас без вопросов поселили в одну комнату с огромной почти трёхспальной кроватью.

Стоило нам остаться наедине, как Лейф отбросил напускное спокойствие. Устало опустился на кровать, зарылся руками в волосы и спрятал взгляд. Я села рядом, коснулась его плеча. Что ж тут происходит-то?

– Не знаю, смогу ли казнить, – поделился мой вампир своей главной проблемой.

– Ты же убивал на войне? – удивилась я, но давить побоялась.

– Одно дело в пылу сражения, и совсем другое – медленно выпивая кровь по капле.

Особой разницы я не видела – сама обескровила капитана пиратов и что-то не терзалась совестью. Но, с другой стороны, я тогда здорово обезумила от запаха крови. Не знаю, сумела бы в здравом уме повторить.

– Тебе же не овечку безвинную подсунут. Казнят преступников.

– Уверена? Здесь понятие преступления может сильно отличаться от нашего.

– Тогда почему не отказался?

– Не знаю, о каком законе он говорит и что грозит за нарушение. Я же обещал Морису, что не стану нарываться и идти против устоев. Библиотеку бы посетить, да стоит выйти, Кариос вцепится как пиявка – он не хочет, чтобы я добрался до текста, а я не знаю, что искать. Придётся принять условия вслепую. Амулет здесь, трудно будет его разыскивать, если ко мне проявят какое-то повышенное внимание.

– К нам тут и так проявляют повышенное внимание, – проворчала я недовольно. – Что происходит? Даже если твой отец, Милай, был графом, сейчас правит Регина, сыновей у неё навалом. Чем ей интересен ты?

– Ума не приложу, – мрачно отрезал Лейф.

– А какие отношения были у Милая и Регины? Не могу понять с ваших слов.

– Странные, – пробурчал советник. – Она любила его до безумия, а он её избегал. Каждый раз говорил о ней разное, но суть сводилась к тому, что она слишком высоко ставила вампиризм. Те слова Мориса, про укус – благословение, это как раз про неё.

– Но она не производит впечатление заносчивой снобки.

– Эния, здесь всё слишком сложно. Не уверен, что хочу разбираться. Я предпочёл бы получить амулет и просто уехать.

Глава 28

Я проснулась от внезапного шороха, настороженно приоткрыла глаза. Лейф лежал рядом, напряжённый. Я глянула на тумбочку, где перед сном оставила палочку, но не увидела оружие. Едва сдержалась, чтобы с визгом не подскочить и не начать метаться по комнате в поисках своего рабочего инструмента. Потом попаникую, успеется.

Проследив за взглядом своего вампира, я увидела лишь гобелен с изображением волка на фоне закатного солнца. Но, кажется, не зверь интересовал советника. Приглядевшись, поняла, что за ковром скрыт тайный ход, где притаились нежданные гости. Вот я раззява! Весь вечер гадала, какую подставу хотят устроить «родственники», и даже не подумала проверить комнату!

Они вышли тихо, боясь нас разбудить. Четверо вооружённых вампиров молча обменивались жестами, подбираясь к кровати. Двое встали рядом со мной, двое – напротив любовника.

Лейф вскочил первым, бросился на ближайшего, повалив на пол. Я не замешкалась, сделав подсечку, сбила с ног одного из противников и впечатала второго в стену, пользуясь тем, что мой «жених» отвлёк внимание.

Гипноз не поможет, палочки нет, дерусь я плохо… если замешкаюсь – я покойник. Первый поднялся быстро, схватил меня за шею, но я, укусив, вырвалась. Тьфу! Дрянь жуткая! Он потянулся ко мне опять, но я запрыгнула на кровать и перебралась на сторону Лейфа. Хотела встать спиной к спине, да придумала идею по лучше. Мой противник, побежавший следом по простыням, не ожидал, что я брошусь ему на встречу, подхвачу под колени и просто-напросто выкину из окна. Как хорошо, что я вампир, как хорошо! Но палочку надо найти.

Звон разбившегося стекла словно окатил стаканом холодной воды. На секунду все отвлеклись. Лейф соображал быстрее, вмиг повторил мой манёвр со своим соперником, а через мгновение другой противник подхватил уже советника и попытался отправить за товарищем. Стул рядом со мной оказался кстати – я подняла его, замахнулась, и мебель разлетелась в щепки о голову врага. Незнакомец покачнулся, выпустил Лейфа из хватки и грохнулся на пол.

Не сговариваясь, мы с Лейфом подтащили два оглушённых тела друг к другу. Связать было нечем. Однако пока я нагибалась, под ехидные комментарии блондина, что в этом нижнем белье с распущенными волосами в драке я особо очаровательна, нашла волшебную палочку под кроватью. Достав её, я тут же успокоилась и связала нападавших чарами.

– Ты бы хоть что-нибудь накинула, а? – попросил чиновник, для конспирации накинув поверх колдовства какую-то тряпку.

– Тебе не нравится? – улыбнулась я, завалившись на кровать.

– Наоборот, не хочу, чтобы кто-то ещё видел.

Лейф кинул мне свою рубашку, в которую я тут же завернулась, с наслаждением вдохнув запах. Сам чиновник натянул на себя брюки, нашёл саблю и этим ограничился.

– А вот когда ты проснулся, нельзя было сразу за оружие схватиться? Сейчас-то она тебе зачем, в пленников тыкать, чтобы боялись? – нахмурилась я, оглядывая разрушения в комнате. В целом, все нормально, только осколки стекла сверкали на полу в одной части комнаты, да стул уже не собрать.

– А сама-то…

– Она закатилась под кровать! – возмущённо ответила я.

Один из связанных зашевелился – пришлось резко замолчать. Хорошо, если он не слышал про волшебную палочку, а то придётся его в окно выбросить, да ещё сверху чем-нибудь придавить.

– И что это было? – бесцеремонно спросила я.

– Какого черта ты пришёл сюда, Лейф? – прохрипел вампир уже в годах, с ненавистью глядя на чиновника.

– Мимо проходил, решил заглянуть, – отшутился тайный советник. – Что вам не нравится?

– Ты смеёшься, что ли? Знал, небось, что графиня хочет сделать тебя наследником.

– С чего бы? – удивилась я. – У Регины же свои сыновья есть.

Закладка:

– Регина сейчас регент. Да, она вдова графа, но официально в первую очередь наследуют либо родившиеся дети, либо обращённые Милаем. Только потом идёт очередь сыновей графини.

Мы с Лейфом переглянулись. Действительно выглядело так, будто явились специально – отпереться будет трудно. Да и оправдываться перед исполнителями бессмысленно, нам бы с заказчиком переговорить.

Как специально гобелен снова распахнулся, и в комнату решительно вошла женщина с гладкими длинными волосами, цветом напоминающими лунный свет. Увидев всё, она хотела броситься прочь, но Лейф крикнул:

– Стой! Если сбежишь, с утра Регина обо всём узнает. Не хочешь пообщаться?

Женщина развернулась, сложила руки на груди, но с места не сдвинулась – так и застыла возле гобелена.

– Кто ты такая и зачем это устроила?

– Мерелин, жена Ройма. Хотела припугнуть, чтобы вы уехали, вы мешаете, – без обиняков заявила она. Смотрела прямо, спокойно, ни капельки не страшась ситуации. – Убивать не собиралась – трупы в замке меня не интересуют, поднимется слишком большой переполох.

– Чем мы помешали? – продолжил Лейф. Я не вмешивалась. Как показал опыт, переговоры – это не моё.

– Ты приехал заполучить графство, а я хочу, чтобы наследником стал Ройм.

– Я здесь по другим делам. Отец никогда даже не упоминал, что он граф, и уж тем более не готовил меня к роли наследника.

– Как же, – усмехнулась Мерелин надменно, чуть скривив губы. – Так я тебе и поверила. Просто так приехал, просто так занял место Кариоса на церемонии…

– Он сам предложил, ещё и припугнул каким-то законом.

Женщина только пренебрежительно фыркнула, закатив глаза:

– О престолонаследии, что ли? Это единственный закон, который обязывает вампира участвовать в церемонии. Если наследник первого порядка, будучи в графстве, отдаёт свою обязанность казнить другому, он не имеет права претендовать на власть.

– Не понимаю, зачем тогда Кариосу специально уступать место, – не выдержала я и вмешалась в разговор. Лейф не одёрнул меня, и я осмелела: – Если бы они не сказали, то и дело с концом, Регина, кажется, не хотела этого.

– Не знаю, мы с Кариосом не советуемся, – сказала Мерелин и задумалась, прикидывая что-то. Знать бы, врёт она, специально подставляя нас, или действительно говорит правду, и других «неудачных» законов нет. – Хотя он постоянно вертится вокруг Регины, она любит его больше остальных. Может, он знает что-то, чего не знаю я, или придумал очередную хитрость. Но, так или иначе, было бы проще, если бы вы уехали.

– Исключено, – резко заявил Лейф, а у меня аж мурашки поползли вдоль позвоночника. Умеет же напугать, когда хочет. – Единственно, могу пообещать отказаться от участия в казни, если с утра найду в законах подтверждение. Я, знаете ли, не горю желанием убивать людей.

– Кодекс графских обязанностей, первая часть, статья сто тридцатая, – проворно подсказала женщина, соглашаясь на сделку. – Надеюсь, ты человек слова, Лейф. А теперь можешь освободить моих подчинённых? Думаю, вам они ни к чему.

Лейф кивнул и саблей распорол «путы» на пленниках, я же украдкой сняла чары. Мерелин, тем временем, скрылась за гобеленом, напавшие на нас встали, разминая конечности, а затем покорно вышли за госпожой.

Стоило им скрыться, я тут же запечатала проход и поискала в комнате другие тайники. Но больше сюрпризов не нашлось, поэтому осталось только закрыть заклинанием окно и собрать осколки под кроватью. Мы с Лейфом опять разделись и юркнули под остывшее за время разборок одеяло. Но сон не шёл. Я долго вертелась, пока любовник не прижал меня, целуя в макушку.

– Завтра тяжёлый день. Переживать лучше с утра, – предупредил он.

– Как ты стал вампиром? – наконец, решила я спросить.

– В ту пору Ромарию заполонили иностранцы – их жаловал прошлый государь, но сильно не любил народ. В какой-то день всё вышло из-под контроля. Наш дом подожгли. Отец обратил меня и спрятал в погребе вместе с письмом для своего друга в гвардии.

Рассказ звучал излишне сухо – простое перечисление фактов, но мне подурнело. Я сопоставила всё услышанное, каждое случайно брошенное слово, мимолётом поднятое воспоминание, и поняла, что же случилось на самом деле. Промолчать бы, но, будто желая, чтоб он опроверг страшную догадку, спросила:

– Ты чуть не сгорел заживо? И сколько тебе было?

– Тринадцать. Не забивай голову, – отрывисто ответил Лейф.

Не вышло – все мысли занимал только он. И дикий стыд. Жалея себя, я совершенно не подумала, что кому-то может быть и хуже. Ещё и обвинениями бросалась.

Развернувшись, я прижалась к Лейфу сильнее. Хотелось многое сказать, во многом повиниться, но не хватило бы, наверное, и ночи. Всё, что я могла, повторять как заведённая:

– Прости!

Глава 29

С утра Лейф спал как младенец, а я вот, намучавшись за ночь, подскочила ни свет ни заря. Собралась, причесалась, попыталась растолкать кавалера, но он пробурчал только:

– Можно ещё минуточку? – и накрылся подушкой.

– Я пройдусь, – вздохнула я.

Спящий не возражал – ради лишних десяти минут он был на всё согласен.

В коридорах навстречу то и дело попадались вампиры: то слуги, то кто-то из новоприобретённой «родни», хотя в лицо я их не знала. Но мы все равно вежливо здоровались, словно просто давно не виделись. Они как-то умели отличать вампира от человека, я – нет.

Один раз, правда, меня не ждали. Кажется, стук моих каблуков спугнул собеседников, которые хотели посекретничать. Но только когда я осознала смысл последней фразы, смогла вдоволь поворчать на себя за неосторожность.

«Девчонка знает про амулет, не понимаю, зачем её казнить».

Я слышала, как собеседники разбегаются в разные стороны, как торопливо стучат две пары каблуков, теряясь. Стояла, и не могла отойти от шока. Вот это поворот.

Опрометью бросилась обратно в комнату, но Лейфа там уже не нашла. Поймав первого попавшегося вампира в коридоре, узнала, где библиотека. Как я и ожидала, подопечный отыскался там, возле высоких стеллажей, с неожиданно тонкой книжечкой в руках.

– А она ведь не соврала, – завидев меня, заулыбался вампир. – Теперь можно отказаться и…

– Нельзя, – покачала я головой, подошла вплотную и, оглядевшись по сторонам, зашептала: – Казнить должны какую-то девушку. И она в курсе про амулет цели, просто не говорит.

Лейф ответил не сразу – долго молчал в раздумьях, потом попросил подробнее рассказать, что и откуда я узнала. Два раза. После этого горестно вздохнул и спросил растерянно:

– Ты что, предлагаешь нам выкрасть добычу у вампиров? Шутишь? Мы же живыми не выберемся.

– У тебя есть другие варианты? – развела я руками.

Советник прикусил губу, помялся немного, неуверенно высказался:

– Да может прав Морис? Живые мы Ромарии нужнее.

– В этом есть смысл, – вздохнула я. – Но давай хоть встретимся с «преступницей»? Вдруг она перед смертью тебе всё скажет.

Лейф уже приготовился ехидничать, как в библиотеке внезапно появился Кариос.

– Вот вы где! Вас заждались – завтрак уже подали, до начала казни всего час. Пойдёмте?

До самой церемонии нас не выпускали из виду, будто караулили. Мерелин неодобрительно посматривала в нашу сторону, но вслух ничего не говорила, только презрительно скривила губы, когда нас пригласили на площадь. Ничего, думаю, она не расстроится, когда мы сбежим.

Весь город наблюдал издалека со специально собранных по этому поводу трибун-лестниц. Мне предложили место на балконе в замке, но я отказалась, пытаясь оказаться поближе к Лейфу. Всё, что он успел мне безбоязненно сказать: «Действуй по кивку». И больше ничего. Вот и весь наш план. Опасный настолько, что даже меня начинает колотить.

Регина и Ройм встали в отдалении, предоставив Лейфу право первым начать казнь. Полагалось матушке-графине, но мой вампир слово за слово шутка за прибауткой выбил привилегию себе. Умел же он договариваться… умеет.

Я сглотнула. Никогда не истерила почём зря, но сегодня я нас почти похоронила. Кругом вампиры, всё графство под их контролем. Войну было бы проще пережить, честное слово!

Закладка:

Загремели барабаны. Жертву вывели на площадь.

Рыжую девочку удерживали двое вампиров, но она шла без страха. Ей едва ли исполнилось двенадцать, но казалась она намного взрослее. Дети так себя не ведут. Её остановили посреди площади, Лейф придвинулся почти вплотную, словно отогнал охранников. Девочка с вызовом подняла на него глаза, заставив вздрогнуть.

Мерелин и ещё несколько дам смотрели не на казнь, а на меня, но я держала себя в руках, даже палочку не стала сжимать сильнее. Только бы себя не выдать раньше времени, иначе точно всё пропало. А так вдруг мы выберемся? Вдруг Лаврик надумает помочь?

Барабанные палочки застучали по мембранам быстрее, притягивая толпу и скрывая прочие звуки. Тайный советник протянул руку, но вдруг его остановил взволнованный голос графини, которая обращалась к обвиняемой:

– Если ты скажешь, где амулет, мы отпустим тебя. Я знаю, что ты в курсе, зачем тебе умирать?

Та только надменно фыркнула, не боясь толпы вампиров и их угроз:

– Тебе, я не скажу ничего, – а потом вдруг глянула на Лейфа и затараторила так быстро, что я едва смогла угадать смысл: – Если поможешь мне уйти отсюда, то я дам тебе то, что ты ищешь.

– Мне ничего не надо, – холодно ответил чиновник, наклонился над ней и приготовился впиться в горло.

Едва заметно он кивнул. Мне.

Лейф отшвырнул охранников, вытащил саблю и прижал несостоявшуюся жертву к себе, я первым делом бросилась к ним, чтобы не потеряться. Резко развернувшись, выставила волшебную палочку, пытаясь угрожать.

– Это все фарс, она не чародейка! – закричала с балкона Мерелин, когда вампиры-прислужники отступили от меня на шаг.

Я коварно усмехнулась, радуясь, что вчера моя палочка укатилась под кровать. Вампиры снова подались вперёд, Ройм в первых рядах, зато Регина не торопилась. Я выпустила молнию и с ходу уложила троих подскочивших охранников. Подоспевшая подмога справа покатилась по земле после ударной волны. Хорошо меня здесь кровью поили.

– Мы не должны упустить их! Пусть она и чародейка, но ей долго не продержаться против всех! – закричал Кариос, но добился только того, что кубарем полетел с балкона, а потом получил дополнительный разряд. А потом ещё один – этот тип мне очень не нравился.

– Эния, – вернул меня в реальность Лейф, чуть дёрнув за руку. – Можешь сделать так, чтобы нас не заметили?

Сообразив, я окутала всё туманом – настолько плотным, что мы друг друга едва видели. Чиновник помянул недобрым словом чародеев и зачем-то Лаврика, но на месте не остался – потащил нас в неизвестном направлении. Из мутной завесы мы вынырнули уже в замке, правда, я не поняла, почему мы тут оказались.

– Здесь наверняка есть тайный ход, – ответил на мой невысказанный вопрос тайный советник. – Все вампиры на площади, вряд ли они станут нас искать внутри.

Я только пожала плечами. Их много, нас мало – не трудно поискать везде.

– Я знаю, куда идти, – неожиданно заявила спасённая девочка.

Спорить, уточнять и пререкаться мы не стали, послушно следовали за ней по замку, в котором она разбиралась лучше нас. Один раз свернули в коридор, в конце которого какая-то девушка тонким писклявым голосом звала:

– Лейф, ты здесь! Я хочу вам помочь!

– Нельзя, – коротко бросила наша проводница и, схватив меня и Лейфа за руки, потащила в другую сторону.

Свернув в какой-то закуток и вскрыв с помощью чар дверной замок, мы оказались в невзрачной комнатке почти без мебели. Девочка ловко откинула палас, показывая крышку люка. Отлично.

Идти пришлось совсем не долго, мы вылезли прямо возле конюшен, однако, стоило пройти несколько шагов, как перед нами выскользнула матушка-графиня, строго обводя взглядом. Попались…

– Сюда, – указала она рукой на небольшую кладовку для инвентаря

К моему удивлению, девочка послушно юркнула в указанное место. Мы последовали за ней, хотя я грешным делом думала, что нас сейчас самих съедят, и что всё это заговор.

Регина осталась на улице, а чуть погодя к ней кто-то подошёл. Я приготовила палочку, но услышала совсем не то, что ожидала.

– Здесь никого нет, – сказала графиня уверенно, а потом и вовсе приказала: – Наверняка, они до сих пор в замке. Ищите!

Когда я перестала различать шаги убегающего вампира, Регина выпустила нас на волю и без лишних слов скрылась в конюшне.

– Я до последнего думала, что ты поддашься давлению Кариоса и убьёшь её, – пожаловалась она Лейфу, выводя коней уже осёдланных и, кажется, снаряжённых для дальней поездки. – Но Милай сдержал слово – сделал вампиром достойного человека, который не сможет просто так отобрать чужую жизнь. Именно тебе будет правильнее всего оставить графство в наследство, как я и хотела. Мы слишком погрязли в своей жестокости, слишком сильно зазнались. Так что как бы они сейчас за тобой не гонялись, Лейф, но когда-нибудь ты станешь править ими, ты меня понял? – важно закончила Регина обращение к советнику.

– Так Кариос хотел, чтобы Лейф кого-то убил, и тогда бы вы в нём разочаровались? – влезла я потрясённая догадкой. В ответ женщина кивнула, а чиновник предупредил:

– Мне не нужно графство.

Вот умник! Зачем сейчас спорить?

– Мужчины, – закатила глаза Регина. – Любите вы бегать от ответственности. Я собралась уходить. Чувствую, что моё время заканчивается – слишком многих я обратила, но ещё поживу. Эния, родная, вся надежда на тебя. Здесь нужно навести порядок, иначе, рано или поздно, это место выйдет из-под контроля, и тогда устроят охоту на вампиров. Я напишу тебе, когда придёт время. Передам весточку через ромарийского посла. Обещаешь приехать по первой просьбе? Или мне сейчас не отдавать коней?

– Обещаю, – не задумываясь выпалила я.

В конце концов, проблемное графство в будущем не так страшно, как смерть сейчас. Лейф аж задохнулся от возмущения, но я только отмахнулась:

– Не хочешь – приедешь один раз, назначишь меня регентом и вернёшься в Ромарию. Ну не могу я отказать в столь милой просьбе.

Регина хмыкнула, отдала нам поводья и, пока мы взбирались на конец, обратилась уже к девочке:

– А тебе, маленькая чертовка я даже не знаю, что сказать. С одной стороны, ты так и не отдала амулет, но моя цель выполнена, уж не знаю, с твоей помощью или нет. Так что иди вместе с ними, я больше не стану тебя искать.

И матушка-графиня указала тайную тропку, которая закачивалась совершенно незаметной пробоиной в стене. Мы скакали прочь из графства, будто за нами гнались полчища злых Лавриков. И только на границе, наконец, дали лошадям передохнуть.

Глава 30

Мы уже несколько дней находились в имперском посольстве, бурно решая, что делать дальше. Лейф задумался, куда девать девочку, правда, только после того, как спросил Морис. Я решила удочерить, если потребуется. Не смущало даже сходство с Лавриком как внешнее, так и по характеру. А девочка, которую звали Маргарита, вообще заявила, что мы просто отвезём её к родителям. Вроде как нам точно по пути. И больше ничего говорить не стала. По поводу амулета она, кстати, тоже молчала, делая вид, что всему своё время.

Через пару дней нас поднял перепуганный и взъерошенный Морис, которого совершенно не волновало, чем Лейф планировал с утра заняться до завтрака. Даже если это была я.

– Сейчас же, как только соберётесь, срочно, – лепетал посол, взволнованно теребя волосы и смущённо отводя глаза от двух заспанных и не совсем одетых вампиров, – вас хочет видеть император. Я не знаю, что ему надо, но дело не терпит отлагательств. Откуда-то он знает, кто вы на самом деле!

Мы встревожились, впопыхах собираясь. Марго методично напоминала, что мы забыли, спросив в конце, не желаем ли мы взять её с собой. Сначала о подобном никто не думал, но затем мы переглянулись... и она отправила с нами. Уж больно непроста была девчонка.

– А император не намекал, что ему от нас надо? – спросил Лейф у Мориса, как только мы расселись в автомобиле.

– Понятия не имею, – откровенно признался взволнованный посол. – Честно сказать, я серьёзно встревожен. Вы здесь инкогнито, да ещё и случайно.

Закладка:

– Может, вести из Вейна?

– Шутишь? Он с таким лично не разбирается.

– Марго, – вдруг решилась я, – а ты как думаешь, зачем зовёт нас император?

Мужчины глянули на меня как на полоумную. В принципе, они недалеко ушли от истины – это сходство с Лавриком сводило меня с ума.

– Он хочет заключить с вами союз, чтобы не началась война. Поддержка империи ведь обеспечит безопасность Ромарии, я права?

– Да, абсолютно, – озадачено ответил Лейф и молчал всю оставшуюся дорогу.

Во дворце нас уже ждали. Стоило только доложить привратнику о том, что прибыли гости из ромарийского посольства, как нас сразу же проводили в кабинет императора. Даже не попросили подождать.

Император оказался крепким мужчиной в возрасте, в каждом жесте которого чувствовалась стальная воля. Он был жесток, но одновременно справедлив – так его характеризовали в сплетнях. Мы поклонились, как положено, а он жестом предложил присаживаться, сам устраиваясь в большом кожаном кресле с высокой спинкой. Напротив его стола как раз стояло четыре стула. Чудеса. Даже если он специально ждал нашего приезда, то угадать, что с нами будет ещё Марго…

Я украдкой глянула на девочку, которая всё воспринимала как должное. Совсем не человеческий подход.

– Добрый день! – поприветствовал император громким хорошо поставленным басом, который сразу раскатился по всей комнате. – Вас, господин тайный советник, зовут Лейф Эверон?

Я даже опешила, чуть не открыв рот от удивления. Так просто без обиняков начинать беседу с вопроса, который ставит крест на конспирации собеседника, показалось лично мне излишне круто. Даже немного жестоко.

– Совершенно верно, – помедлив, согласился вампир, натягивая неизменную улыбку.

– А вы, графиня Эния Виктимская, чародейка выпуска этого года и телохранитель господина Эверона? – снова спросил хозяин Аквитании, на этот раз обращаясь ко мне.

– Да, это я, – беззаботно отозвалась я.

– Хорошо, – кивнул император величественно, посла он, конечно же, спрашивать ни о чем не стал. Но после нас внимательно посмотрел на Марго. – А вы, юная госпожа, великая княжна Маргарита, дочь государя Ромарии?

У посла чуть глаза на лоб не полезли, Лейф застыл с каменной маской, а я чуть не расхохоталась. Боги дурят нас, обводят вокруг пальца, и все мы – от прачки до правителя – попадаемся в их ловушки. Хорошую карту разыграла девчонка, нечего сказать!

– Совершенно верно, – гордо заявила Маргарита.

– Счастлив, что вас, наконец, отыскали. Признаться, не думал, что после семи лет поисков, вы вернётесь к семье, – сообщил император, ведя беседу уже на другом уровне. В конце концов, княжна – это уже не посол, чиновник и чародейка. – Безумно рад за вашего отца, и выражаю ему и вам наилучшие пожелания. А вас, господа, – обратился он уже к нам с Лейфом, – лично благодарю за тяжёлый труд по возвращению её высочества!

Лейф оторопело кивнул, я ответила степенно, про себя просмаковав фразу заранее:

– Мы всегда рады трудиться на благо государства!

Лейф глянул на меня подозрительно, но обменяться молчаливыми намёками у нас не вышло – император Аквитании заговорил о других важных вещах.

– Кстати, господа, насколько я знаю, сейчас вокруг вашей страны сложилась очень неприятная ситуация?

– Да, – вступил в беседу Лейф. – К сожалению, в ходе… поисков её высочества, мы обнаружили, что против Ромарии готовится заговор, грозящий роковыми последствиями.

– Вы выяснили, кто зачинщик? – нахмурившись, уточнил император, хотя и знал заранее.

– Главный инициатор – Арзалия, её поддерживают почти все страны-соседи Ромарии. Официально Силорн, но поддержку окажут Ярош, Бреская и Вербен – отбиться будет трудно. Одна надежда, на чародеев и слаженные действия генералов.

– А в чём причина?

– Полагаю, пошлины на восточные товары.

Император будто бы задумался, положив подбородок на сцепленные в замок руки, а через несколько минут огорошил:

– Что ж, война под боком мне не нравится, товары с востока возят и через нас, а я был бы совсем не против слегка расширить границы. Если великая княжна согласится на брак с моим сыном, то Аквитания поддержит Ромарию в случае войны.

Марго без промедления, якобы смущённо потупила глаза, на самом деле пряча их довольный блеск. После этого мы обговорили детали договора, точнее, они обговорили детали, а я подремала в кресле – моя роль подошла к концу. Лейф с Морисом горели энтузиазмом, они ловили каждое слово императора, предлагая лучшие условия, хотя и оставляя для Ромарии много привилегий. Марго же будто невзначай отпускала короткие комментарии по делу.

Они закончили, абсолютно довольные друг другом и свалившейся удачей. Стоило нам оказаться на улице, как вампир вытер пот с лица и укоризненно спросил:

– Ваше высочество, что ж вы сразу не сознались, что наследница престола? Нельзя ж такие вести от посторонних получать!

Хмыкнув, я подколола:

– Может, тебе ещё и надо было сразу сказать, что она богиня?

Опешили все – даже Марго, но та просто не ожидала от меня подобной смекалки. Чуть прищурив глаза, девочка хитро спросила:

– Ты знакома с братом?

– С Лавриком?

– Да, – улыбнулась девочка довольно.

– Он отправил нас по следу. Правда, сказал, что мы ищем амулет цели.

– Я и есть амулет, – простодушно призналась Марго, когда мы расселись в автомобиле. – Что может привести к цели лучше бога? Но спасибо вам большое за помощь. Вы настрадались из-за меня. Надеюсь, не в обиде?

Вдруг я поняла, что вся моя жизнь – от войны до сегодняшнего дня – была размечена кем-то другим. Всё, что происходило со мной, было кому-то нужно. Но вместо обиды, почувствовала благодарность. Я ведь жила как у бога за пазухой, и даже когда мне не давали желаемое – герцогское поместье, семью, нудный быт – делали только лучше. А что до того жуткого случая… не может же жизнь быть приторно сладкой?

– Нет, я довольна своей судьбой.

И приму её, какой бы она ни была.

Эпилог

Когда мы приехали в Ромарию, события закрутили всех, кроме меня. Марго приняли во дворце с радостью, закатив по этому поводу не одно торжество. Уж не знаю, какие доказательства она предъявила, но никто и не усомнился в её родстве с правящей четой, хотя его не было и в помине. Лейф погряз в работе. По крайней мере, он так говорил. Пока я жила в гостинице, он едва ли один раз смог найти на меня время. По углам начали болтать о скорой свадьбе племянницы государя… Я всё понимала, поэтому через неделю отправилась к Вильфриду. На каникулы.

А через месяц Лаврик принёс приглашения на злополучную помолвку Даяны. Я бы не пошла, да он сказал, что Марго очень просила. Пришлось сдаться. Но платье я выбрала от Аурелия, хотя подарок Лейфа висел по соседству.

Настроения не было никакого, по бальной зале я бродила бесцельно. Вильфрид болтал с друзьями, макушка Лаврика то и дело мелькала рядом с сестрой. Вдруг кто-то бесцеремонно обнял меня за талию и до того, как я ткнула палочкой в глаз, шепнул на ухо:

– Нашёл.

Сердце защемило. Я выдохнула, не спеша убрала руку и развернулась.

– Здравствуй, Лейф, – улыбнулась я грустно.

– Куда ты опять сбежала?

– Никуда. Просто уехала домой.

Хоть говорила я спокойно, а на глаза чуть не навернулись слёзы. В этот раз, я собиралась принять любое его решение достойно, но в горле стоял ком.

– Ты опять не захотела меня даже спросить?

Пожав плечами, я отвернулась. Не могла на него смотреть. Зачем только пришла? На что надеялась?

– О, Лейф! – вдруг подошёл кто-то из его знакомых и похлопал вампира по плечу. – Поздравляю! Отличный выбор!

И к счастью очень быстро ушёл.

– Потанцуем? – вдруг предложил тайный советник.

– Зачем, Лейф? – всё-таки не выдержала я, подняв глаза, в которых уже стояли слёзы. – Вот зачем ты меня мучаешь?

– Эния, о бог мой, что с тобой?! – вдруг перепугался он не на шутку.

Я уже хотела выбежать из зала, но вампир сам увёл меня в укромное место, не выпуская руку. Реветь я не стала – сдержалась. Однако разговаривать не хотелось. Собравшись с духом, я подняла голову, чтобы честно попросить оставить меня в покое – Лейф впился в мои губы поцелуем, стоило лишь приоткрыть рот.

Закладка:

Это было смешно и грустно одновременно. И пикантно – за портьерой, когда в зале гремел бал. Если бы нас нашли, был бы скандал. Да ещё какой.

Оторвались мы не сразу. Даже когда губы остановились, долго смотрели друг другу в глаза. Но всё же я смогла спросить:

– А как же твоя невеста?

– В смысле? – оторопел Лейф, да так искренне – я не знала, что и думать. Ситуацию чуть прояснил следующий вопрос: – Лаврик ничего не рассказал?

– Я его убью, – решила я.

– Я первый, – мрачно предупредил вампир.

– Попросим Вильфрида, – нашла я компромисс, – у него лучше получится. И что должен был рассказать Лаврик?

– Прямо чтобы должен – ничего, – вздохнул Лейф. Видимо, уговора с богом не было. – Но я надеялся, он передаст последние новости.

В этот момент зазвучали бурные аплодисменты, и тайный советник предложил мне выглянуть в зал – раз уж я ничего не знаю. Танцы временно прекратились, в кольце гостей стояли трое – государь, Даяна и совершенно незнакомый мужчина. Мы выглянули ровно в тот момент, как наш правитель объявил:

– Я очень рад отдать племянницу в руки такому надёжному человеку как герцог Рийвольский!

Протянутую ладонь Даяны принял невысокий крепко сложенный мужчина с чёрными вьющимися волосами, а я вновь оказалась в укрытии – растерянная, взволнованная, довольная.

– Давно ты отказался? – спросила я, уже не стесняясь объятий вампира.

– Недели через две как мы приехали. Я хотел обговорить с тобой вопрос сразу, но ты отбыла к Вильфриду. Поэтому пришлось сначала наведаться к твоему брату и попросить у него благословения. Хоть я не слишком подходящая партия для вас со своим личным дворянством, но Генрих принял меня как самого завидного жениха в Ромарии, – шутливо рассказал Лейф. – Правда сразу предупредил, что невеста ты сложная, и его согласие ещё ничего не значит. Я как раз собирался ехать к тебе, но Лаврик поленился объяснить дорогу и сказал, что ты будешь сегодня.

Я даже не стала повторять, что убью бога. Мне хватило просто обнять уже жениха крепче. И на сердце стало вдруг так легко!

– Ты опять себе что-то придумала? – понял Лейф.

– Много чего, – призналась я. – Прости.

– Когда же ты уже начнёшь мне доверять? – вздохнул вампир.

– Вот прямо сейчас! Мне безумно стыдно… Вроде, взрослая уже, а всё равно как девчонка.

– На всякий случай всё равно предупрежу – до свадьбы я, увы, не могу предложить тебе официально переехать в мои апартаменты, а работой завалили по горло – поездка к твоему брату аукнулась. Поэтому если ты сама будешь заходить в гости, а не я к тебе в гостиницу…

– Я поняла, – улыбнулась я и поцеловала вампира. А потом он меня, а потом ещё раз.

Но пришлось всё же прерваться и выбраться в зал. «Потанцевать для приличия». Вечер проходил как в тумане, но Лейф постоянно находился рядом, не отпуская ни на минутку. Это казалось настолько невероятным, что я решила – сплю.

Когда Лейфа на несколько минут отвлекли по служебным вопросам, я вышла на балкон, чтобы отдышаться и оставить всю суету позади. Мне, в конце концов, стоило многое обдумать.

– Понравился сюрприз? – неожиданно услышала я за спиной знакомый голос.

Обернулась и, как и ожидала, увидела Лаврика во всей красе.

– Сюрприз? – прищурилась я. – Ты ничего не рассказал, потому что хотел сделать мне сюрприз?

– Да, – бесстыдно подтвердил бог, а потом чуть смущённо уточнил: – Хотя вообще, конечно, ты так переживала, так страдала. Я надеялся, ещё чуть-чуть, и мне обломится немного тепла и ласки.

– Сейчас кое-что другое у тебя обломится, – пригрозила я, распрямляясь.

– Спокойствие! – отшатнулся Лаврик. – Только спокойствие! Эния! Эния убери палочку – с меня должок!

– Какой? – хмыкнула я, меняя гнев на милость. В конце концов, всё хорошо закончилось.

– Да любой, вот абсолютно! Если неловко меня просить, как надумаешь, забеги к Марго – она тоже должна. И не скромничай – ты заслужила!

Пожав плечами, палочку я опустила. На что намекал Лаврик, я не понимала. Да не очень-то и хотелось. Я и так получила всё, что нужно. Конечно, для полного счастья не хватало ещё ребёнка, но причём тут боги? Лейф правильно сказал: в таком вопросе главное количество попыток. И я ему верила.