Третий "А"

Обычный школьный день

В соавторстве с Денисом Киселевым (идея)

Пугает только неизвестность. Но когда человек уже столкнулся с нею лицом к лицу, она перестаёт быть неизвестностью. (Антуан де Сент-Экзюпери)

Всё случилось в последний учебный день недели, в октябре. Звонок прозвенел резко и весело. Дверь распахнулась, впуская в класс шумную толпу третьеклассников.

Первой, не вошла, а влетела Светка Полунина — девочка с двумя рыжими хвостиками и буйной фантазией.

Вторым, переваливаясь с боку-на-бок, вошёл Ромка Булкин — настолько упитанный, что его парта скрипела, когда он на неё облокачивался.

«Зато я могу по запаху отличить яблочное повидло в пирожке от абрикосового» - гордился собой Ромка.

Третьими, в дверях столкнулись Катя Фролова и Лёха Тульев.

Катя - отличница и очень аккуратная девочка. Позавчера у неё произошла трагедия – пропал любимый той-терьер Микки. В парке погнался за уткой и убежал, потерялся.

«Как же он теперь без меня, а я без него?» - грустно думала Катя.

Из-за этой пропажи она не могла сосредоточиться на уроках, её мысли были заняты только поиском собаки.

Лёха - вечно взлохмаченный и в очках, которые он терпеть не мог. Он всем строил рожицы и постоянно куда-то прятался. Почему-то это казалось ему весёлым.

«Хоп! – и меня нет! Хоп! – и я есть! Прикольно же!» - думал Лёха.

- Растяпа! – воскликнул он, потирая ушибленное плечо. – Не видишь, что ли, я иду?!

- Растяпа? Очень приятно, а меня зовут Катя! - немедленно отреагировала девочка.

Лёха хотел резко ответить, но не успел, его снесло потоком вбегающих в класс ребят.

Все побросали мобильники в корзину на учительском столе и расселись по партам. Лёха плюхнулся рядом с Юркой Соркиным - своим закадычным дружком и соседом по дому. Домашние задания Юрка всегда выполнял в последнюю минуту, по принципу «Лёха, дай списать!».

Последней, в класс вошла учительница Валентина Петровна – моложавая дама с короткой стрижкой и очень внимательным взглядом. Про неё говорили, что она «видит спиной, а слышит затылком». А когда у неё начинал дёргаться левый глаз – это был верный признак, что сейчас будет контрольная.

- Здрасстеопятьсадитесь, - поздоровалась она с классом.

Валентина Петровна села за учительский стол, покосилась на корзину с мобильниками, положила перед собой стопку тетрадей, пачку бумаги для рисования, классный журнал, и сказала:

- Сначала опрос по пройденным темам…

Класс тревожно зажужжал, словно множество мух в банке.

- ...а потом ИЗО - вы сделаете контрольные рисунки, - сообщила учительница. - Все принесли кисточки и краски? Бумага у меня на столе.

- Дааа!!! – радостно закричали ребята, рисовать они любили.

- Девочки нарисуют по три разные рыбки, а мальчики изобразят свой дом.

- С натуры?

- По памяти! - отрезала Валентина Петровна.

И тут… Лёха исчез! Как заправский диверсант, он – раз-з! — и нырнул под парту, по дороге шепнув Юрке:

- Только ты меня не выдавай.

Юрка пожал плечами, он уже привык к Лёхиным выходкам. В прошлый раз тот незаметно спрятался за шкафом и просидел там двадцать минут, пока Валентина Петровна не начала звонить его родителям. Тогда Лёха вылез и сказал: «Я просто проверял вашу наблюдательность». Проверил – получил двойку по новой теме.

Юрка наклонился под парту:

- Тогда дай мне свою тетрадку по математике, я домашку не сделал!

Из-под парты показалась рука, нащупала тетрадку в портфеле и отдала её Юрке. Тот раскрыл её у себя на коленях и начал писать в своей тетрадке почерком, похожим на кардиограмму больного в критическом состоянии.

Валентина Петровна подняла голову:

- Начнём! . Булкин, тебе кто-то помогает выполнять домашние задания? В последнее время ты стал их делать намного лучше.

Парта жалобно скрипнула, Ромка встал:

- Просто я смартфон посеял.

Валентина Петровна вздохнула. Она знала, что смартфон не потерян — он лежит в рюкзаке у мальчика. Просто Булкин сам для себя придумал гениальную стратегию: без смартфона он не отвлекался на игры, а значит, делал уроки.

«Похвально! - подумала учительница. – Все бы так».

- Так… Сикорский, почему ты не выполнил домашнее задание по математике? - спросила учительница.

Встал Марек Сикорский – он говорил с лёгким польским акцентом, который девочки находили интересным, а мальчики — поводом для дразнилок, на которые маленький шляхтич никак не реагировал. Он был очень умным и воспитанным мальчиком, просто иногда зачитывался книжками и забывал про заданные уроки.

- Потому что... - сказал он растерянно, - у меня папа в поездке!

Валентина Петровна закрыла тетрадь Марека, даже не взглянув на него:

- Молодец, что не обманываешь.

Марек сел, так и не поняв, похвалили его или нет. Его папа, водитель-дальнобойщик, действительно был в поездке, но при чём тут математика…

«Однако… почему-то сработало» - удивлённо подумал Марек.

Учительница переключилась на девочек:

- Оля Жукова! Тебе старший брат помогал с заданием?

Оля - тихая девочка на задней парте, с длинной косой и ангельским выражением лица. Её старший брат учился в шестом классе. Она встала и сказала с обескураживающей искренностью:

- Нет, Вова мне не помогал, он всё сам сделал!

Класс взорвался хохотом. Валентина Петровна сохранила холодное спокойствие на лице:

- Ясно! Тогда ты сама… приведи мне пример предложения со словом «шум».

Оля секунду подумала и выдала:

- Ну это, когда Маша, Гюзель и Соркин одновременно говорят!

Класс снова зашёлся в хохоте. Валентина Петровна постучала ручкой по столу:

- Тихо! Итак... По «Окружающему миру» был вопрос: «Как называется жидкость, которая не замерзает?». И что же нам пишет Ваня Клюшкин? «Это горячая вода», представляете?!

Класс опять засмеялся, а Ваня сиял. Он считал, что дал гениальный ответ. Ведь в самом деле, горячая вода не замерзает! Ан нет, замерзает, когда остынет.

- Ну-у… кто знает правильный ответ? - Валентина Петровна обвела класс вопросительным взглядом.

Юрка под партой толкнул Лёху ногой.

- Давай, вылазь! Ответь, пятак заработаешь. Ты же знаешь…

- Нее, - донеслось снизу. - Боязно что-то. А ну как неправильно.

Лёха действительно знал ответ. Папа – вахтовик-нефтянник, как-то рассказывал ему, что на буровых вышках зимой в буровой раствор добавляют спирт, чтобы раствор не замерзал. И что спирт - единственная жидкость, которая остаётся жидкой даже в сильный мороз. Лёха это твёрдо запомнил.

Но он боялся публичных выступлений и стоило Валентине Петровне его спросить, язык сразу прилипал к нёбу, а в голове возникала мысль: «А вдруг неправильно? А вдруг все засмеются?»

Руку подняла Катя Фролова. Валентина Петровна кивнула:

- Да, Катя, слушаем тебя.

Катя встала, и вдруг… её лицо сморщилось, губы задрожали, и она сказала совсем не то, что ожидала учительница:

- У меня собака пропала!

В классе воцарилась тишина.

- Спасибо, Катя, - мягко сказала Валентина Петровна. - Немного не по теме, но почему бы тебе не написать объявление и не расклеить по району?

Катя шмыгнула носом:

- Объявления не помогут, собака же не умеет читать!

Класс сочувственно засопел – и в самом деле, какой смысл писать собаке, если она читать не умеет?

- Зато люди умеют! Вдруг её кто-то видел. Ребята, поможем Кате с объявлениями?! – спросила учительница.

- Дааа!!! – хором отозвался класс.

Валентина Петровна подняла руку, призывая к тишине:

- Хорошо, этим мы займёмся после уроков. И всё же, кто назовёт незамерзающую жидкость?

Класс загудел. Кто-то опять крикнул - «горячая вода!». А Оля робко предложила «кока-колу», потому что её мама однажды забыла банку в морозилке, и она там полностью не замёрзла.

Валентина Петровна вздохнула и взяла следующую тетрадь.

- Хорошо, то есть, пока ничего хорошего. Тогда вопрос по чтению. Соркин, ты читал сказку «Три поросёнка»?

Юрка медленно поднялся. Его колени тряслись от страха. А вдруг учительница заметит тетрадь Лёхи, открытую у него под партой? Но Валентина Петровна смотрела только ему в глаза.

- Ну дааа... - протянул Юрка.

- Когда один из поросят пытался собрать стройматериалы для своего домика, он подошёл к крестьянину с возом сена и сказал: «Извините, не дадите ли вы мне немного сена для строительства моего дома?». Помнишь такое?

- Ну дааа... - снова протянул Юрка.

- Вопрос - что, по-твоему, крестьянин ответил поросёнку?

Юрка оживился. Глаза его загорелись:

- Я думаю, он сказал: «Обалдеть можно! Говорящая свинья!»

Класс взорвался хохотом! Даже тихая Оля на задней парте захихикала.

Валентина Петровна набрала побольше воздуха в грудь - этот жест класс знал отлично - он означал, что сейчас начнётся нотация о том, что важно читать книги внимательно, а не выдумывать всякую ерунду.

Но тут… из-под парты выполз Лёха - красный, растрёпанный и обиженный.

- Ну во-о-от... – протянул он, выпятив нижнюю губу. - Уже пол-урока прошло, а под партой вообще-то трудно сидеть.

Все, включая Валентину Петровну, замолчали и уставились на него.

- Я уже и кашлял - никакого внимания. Не могу больше под партой сидеть. Да ещё Фролова мне в спину ногой всё время пинает.

Лёха выпрямился, потирая поясницу. Валентина Петровна посмотрела на него долгим взглядом - не сердитым, а скорее усталым:

- Так в чём же дело, Тульев? Ты к доске хочешь?

Лёха поёжился:

- Не-е-ет, я просто под партой сидел...

- То-то сегодня как-то необычно тихо, - сказала учительница. – Вот бы всегда так. Ладно, садись, наконец, за парту и приступаем к рисованию.

Лёха сел на место, не веря своему счастью.

«Ура! Двойку не поставили, к доске не вызвали, даже не отругали как следует!» - радостно подумал он.

ИЗО

В классе послышалось бульканье воды в стаканчиках, шуршание бумаги, скрип стульев и редкие вскрики: «Маша, не бери мою синюю!», «Отдай, это моя кисточка!», «А у меня вода пролилась!».

Девочки начали старательно выводить рыбок - золотых, полосатых, с хвостами-веерами и без хвостов вообще.

Юрка с Лёхой переглянулись.

- Валентина Петровна, — спросил Лёха, - а нам с Соркиным тоже дом рисовать?

Учительница оторвалась от заполнения журнала:

- Ну да, дом.

- Так мы же с ним в одном доме живём, - уточнил Лёха.

Это была правда. Юрка и Лёха жили в соседних подъездах кирпичной пятиэтажки, которую называли «дом-сундук», и окна их квартир выходили на одну детскую площадку.

Валентина Петровна подумала секунду.

- Ну и рисуйте свой дом. Посмотрим, у кого из вас лучше зрительная память.

Минут двадцать в классе стояла тишина. Лёха рисовал дом - пять этажей, козырьки над двумя подъездами, мусорные баки слева, пятно отвалившейся штукатурки на фасаде.

Юрка закончил первым. Он прошептал Лёхе:

- Я уже... Покажи свой!

- Да ну тебя! — Лёха отодвинул рисунок подальше на край парты. - Если б ты списать попросил - пожалуйста, мне не жалко. Но Валентинушка же сказала… посмотрим, у кого из нас память лучше. Вот и посмотрим!

- Ну покажи... Чего ты?

- Отстань...

Наконец, Лёха закончил рисовать и оценивающе посмотрел на свою работу. Дом, если сильно прищуриться и смотреть с расстояния вытянутой руки, был вроде ничего, похож.

- Ладно, - сдался он. - Покажу. Только ты первым показывай.

Юрка усмехнулся:

- Ага! Умник нашёлся!

- Не хочешь - не надо, - Лёха приподнялся, уже собираясь идти сдавать рисунок учительнице.

- О! - оживился Юрка. - Я придумал! Давай, отдадим наши рисунки Вовке Купцову, а он передаст тебе мой, а мне твой. Всё же по-честному, а?

Вовка – медлительный мальчик с огромными ушами и уникальной способностью спать на уроке с открытыми глазами. Со второго раза он понял, что от него хотят и через минуту Лёха уже рассматривал Юркин рисунок, а Юрка Лёхин.

Рисунок Юрки Лёху удивил. Юрка рисовал очень даже неплохо. Дом получился узнаваемым: пять этажей, подъезды, а на фасаде - та самая отвалившаяся штукатурка.

- Неплохо, - прошептал Лёха. - Даже про штукатурку не забыл.

Юрка просиял:

- Ты тоже молодец. Только вот труба у тебя короткая получилась.

Лёха посмотрел на свой рисунок.

«Труба и впрямь какая-то приплюснутая получилась» - подумал он.

И тут… Юрка сделал то, чего Лёха никак не ожидал. Он взял кисточку, обмакнул её в краску и - раз-раз! - подрисовал трубу на Лёхином доме, сделав её выше.

Лёха ошалел от такого:

- Ты зачем такую длинную нарисовал?!

- Щас покороче сделаю, - Юрка поболтал кисточку в воде и принялся ей смывать трубу сверху.

Получилась какая-то мазня - серая, мокрая и бесформенная.

Лёха чуть не закричал:

- Ты что наделал?!

- А пусть это будет дым! - Юрка тоже запаниковал.

- Где ты такой дым видел? Одна грязь!

Юрка засуетился, макнул кисть в чёрную краску и нарисовал Лёхе дым, как извержение вулкана. Чёрные клубы поднялись из трубы.

Лёха потерял дар речи. Он смотрел, как Юрка уничтожает его рисунок, и не мог вымолвить ни слова.

- Это дым? – наконец произнёс он зловеще.

- Ага, дым, - кивнул Юрка, уже понимая, что перегнул палку.

- Ах, дым! - Лёха схватил свою кисть, макнул в красную краску и стал рисовать языки пламени из каждого окна Юркиного дома. - Ну погоди, я сейчас тебе устрою пожар!

Юркин дом запылал. Красные, оранжевые и жёлтые сполохи, они теперь вырывались изо всех окон и дверей.

- Ах так?! - зашипел Юрка.

Он схватил чёрную краску и принялся закрашивать Лёхин дом, превращая его в одно чёрное пятно. В ответ Лёха добавил на Юркин рисунок зелёной плесени с красными разводами — получилось нечто среднее между инопланетным пейзажем и тем, что мама называла «ужас-какой-кошмар».

Они не смотрели друг на друга, работая исступлённо, как два художника-абстракциониста.

Валентина Петровна встала. Она посмотрела на класс, потом на двух красных от возбуждения мальчиков в середине третьего ряда.

- Ну что, закончили? Сдавайте рисунки.

Юрка и Лёха молчали.

- Больше ждать не могу, - учительница подошла к ним.

Взяла их рисунки, повертела с разных сторон, поднесла к свету.

- Это что? - спросила она ровным голосом.

Юрка вздохнул:

- Дом.

Валентина Петровна только покачала головой.

- А это тоже дом?

- Да, дом, - кивнул Лёха.

Учительница подошла к столу, раскрыла журнал и влепила друзьям по жирной двойке. Немая сцена!

«Дорисовались…» - уныло подумал Лёха, шмыгнув носом.

Учительница собрала рисунки у других ребят:

- Катя, а почему у тебя рыбка только одна?

Катя встала:

- А я заменила трёх рыбок одним больши-и-им китом!

Валентина Петровна посмотрела на рисунок. Кит действительно был большим — он занимал весь лист и хвост немного не поместился. Зато у этого кита было по три пары плавников, огромные зубы и… корона.

- А почему у него корона? - спросила учительница. – Он у тебя царь-кит?

- Это не корона, — серьёзно ответила Катя. - Это бензопила. Он кит-лесоруб.

Класс засмеялся. Даже Валентина Петровна не удержалась от улыбки. И вдруг… дверь класса открылась.

Прививка

В класс вошла школьная медсестра.

- На прививку, третий класс! – весело пропела она. – Вы слыхали? Это вас!

В классе стало тихо.

- Прививка от гриппа, родители дали согласие, приходите ко мне в кабинет через десять минут, - сказала медсестра уже нормальным голосом.

Лёха похолодел. Он знал эти стихи Сергея Михалкова наизусть. Он вспомнил, как хохотал на папиных коленях и кривлялся: «Я уколов не боюсь, если надо — уколюсь!».

- Валентина Петровна! - жалобно сказал Лёха. - У меня температура… наверное. Отпустите меня домой, а?

- Нет, дружочек, - учительница даже не подняла головы, хитрецов она раскусывала мгновенно. - Вот на прививку сходим…

Лёхино лицо превратилось в сморщенную сливу. Он представил иглу – длинную и острую. Она входила в руку и делала там что-то ужасное.

- Ладно, - сказала Валентина Петровна. - Я схожу, посмотрю, что там, а вы готовьтесь и приходите через десять минут. Только не шумите в коридоре.

И она вышла из класса вместе с медсестрой.

- Бли-и-ин! - вырвалось у Лёхи.

Первым начал нагонять жути Толик Мусин:

- Говорят, это очень больно!

- Некоторые люди сознание от боли теряют - подхватила Светка Полунина.

Из-за спины Светки выступил Костик Сехович:

- Подумаешь, сознание! У некоторых ноги отнимаются. Они потом ходить две недели не могут.

Юрка тоже решил не отставать:

- А другие так кричат от боли, что потом целый год говорить не могут.

Лёха схватился за голову:

- А может нам сбежать? А что, вылезем в окно и дёру.

Толик покрутил пальцем у виска:

- Ты что, наш класс на втором этаже. Расшибёмся.

В разговор, откусывая огромное яблоко вступил Ромка.

- Димка Клюев из пятого видел медсестру! - сообщил он таинственно. - Не нашу, а которая из поликлиники приехала уколы делать! Ух страшная!

Юрка испуганно заморгал:

- Медсестра?

- И она тоже, - подтвердил Ромка. – Но вообще-то игла, которой она уколы делает. А шприц у неё размером с огурец. Такой иглой запросто можно человека насквозь проткнуть.

Ромка понизил голос:

- Она, говорят, раньше коров на ферме колола. Уж если она с ними справлялась, - он снисходительно посмотрел на Лёху, - с тобой и подавно справится.

Светка возмущённо пискнула:

- Что мы ей, коровы, что ли?

Ромка продолжил:

- У неё хватка железная. Она раньше штангой занималась. Тех, кто боится или вырывается, она к столу специальными жгутами приматывает.

После такого, Лёха признался честно:

- Я б-б-боюсь.

Он представил себя привязанным к столу, а над ним нависает медсестра-штангистка со шприцем-огурцом. Ноги у него стали ватными. Но делать было нечего и через десять минут он обречённо побрёл на прививку вместе с остальными.

У медицинского кабинета было тихо. Третьеклассники стояли бледные - у некоторых дрожали губы.

Толик поправил очки и произнёс вслух то, о чём думали и желали все:

- А может быть, у неё на всех прививок не хватит? Вон нас сколько.

Ромка, который жевал уже второе яблоко, мрачно возразил:

- Говорят, целую бочку привезли.

Масла в огонь подлил Юрка:

- Девчонки из шестого сказали, что некоторые заходят в кабинет, и оттуда уже не возвращаются.

- А-а-а-а-а, караул! - прошептал Лёха.

А Юрка вошёл в раж:

- Как в Бермудском треугольнике. Витька Силин зашёл, а обратно не вышел. И Славка Картузов тоже.

Лёха побледнел:

- А может, она и не медсестра вовсе?

- А кто? - спросил Юрка.

Ромка, откусив третье яблоко, предположил:

- Ну какой-нибудь пришелец из космоса. Делает детям уколы и забирает их на другую планету. Я такое в кино видел.

Лёха, который не хотел на другую планету, насупился:

- Хватит нас пугать! И без тебя страшно.

Ромка хмыкнул:

- А мне, думаешь, не страшно? Я первым на укол ни за что не пойду. Я сначала на вас посмотрю, заберут вас пришельцы в космос или нет.

Лёха, несмотря на весь ужас ситуации, даже усмехнулся:

- Эх ты, трусишка.

Все посмотрели на Ромку.

- Ща по шее получишь, - обиделся явно задетый Ромка. - А ты не трусишка?

Лёха не успел ответить - дверь кабинета приоткрылась и из неё появилась рука в перчатке, что делало её похожей на лапу инопланетного монстра.

- Следующий! - раздался голос.

Ромка тут же забыл о своей обиде и толкнул Лёху:

- Иди первым!

- Сам иди!

Ромка повернулся к Юрке:

- Тогда ты!

Юрка вцепился руками в шкаф, стоящий у стены, с такой силой, что костяшки пальцев побелели:

- Ни за что на свете!

И тут… к кабинету подошла Валентина Петровна. Она взглянула на бледных ребят, на шкаф, который Юрка пытался оторвать от стены, и всё поняла.

- Так… А после прививки, - сказала она, - сразу идём в кино. Я с родителями договорилась. На новый ужастик.

- Урааа!!!

- Но учтите, - Валентина Петровна подняла палец, - билетов у меня на всех не хватит. Так что, в кино пойдут только те, кто первыми сделает прививку.

- Вот здорово! - закричал Юрка. - А фильм страшный?

- Говорят, жуть-жуткая! - Валентина Петровна даже зажмурилась для убедительности. - Так что, кто трусит, тому лучше не ходить.

И тут… произошло чудо!

Лёшка и Юрка переглянулись. В их глазах больше не было страха, а был холодный расчёт. И они бросились к кабинету. Лёха первым подбежал к приоткрытой двери и заглянул в щёлку. Увиденное его не испугало… или испугало, но отступать было уже поздно. И он шагнул в кабинет, а Юрка шагнул за ним. Дверь закрылась.

В коридоре воцарилась тишина. Третьеклассники смотрели на дверь с ужасом и уважением. Даже Ромка перестал жевать уже четвёртое яблоко.

Кабинет был маленький, белый, в нём пахло чем-то медицинским. Медсестра – пожилая женщина с быстрыми руками и добрыми глазами, сказала:

«Рукава закатайте и не дёргайтесь… Всё уже».

«И это то, чего я боялся?» — подумал Лёха, глядя на Юрку.

А через минуту дверь кабинета открылась и оттуда вышли два гордых мальчика.

- Ну как? - спросил Ромка шёпотом.

Лёха посмотрел на него сверху вниз, хотя Ромка был выше на голову, и сказал:

- Да ерунда!

А Юрка добавил:

- Фигня, короче!

Кино

Через два часа, выходя из кинотеатра, Юрка хлопнул Лёху по плечу и сказал:

- Ох и страшные были клыки у того вампира. Прямо как сабли!

- Я тоже струхнул поначалу, - признался Лёха. - А потом вспомнил про прививку и уже не боялся.

Ромка пропыхтел сзади:

- А я так вообще полфильма с закрытыми глазами просидел. Зачем ходил?

Юрка обернулся:

- Ну да, этот фильм пострашнее прививки от гриппа будет, настоящая прививка от страха.

Лёха остановился. Посмотрел на Юрку, потом на Ромку, потом на остальных ребят, которые выходили из кинотеатра - бледные, но счастливые.

- Да, - кивнул он. - Прививка от страха и есть. Теперь уже ничего не страшно.

Микки нашёлся!

Катя Фролова подходила к своему дому и ей было грустно. Пропажа собаки стала для неё настоящей катастрофой, ведь Микки был не просто питомцем, а верным другом.

И вдруг… она замерла. От соседнего подъезда к ней бежал маленький той-терьер, виляя обрубком хвоста. Микки! Он запрыгнул к ней на руки, сучил лапами и скулил от радости, облизывая лицо онемевшей от счастья Кати.

Оказалось, что Микки, вернувшись домой, перепутал подъезды и всё это время был в соседнем — его приютила бабушка с первого этажа, которая подумала, что собака бездомная.

***

Вечером Лёха сел за уроки. Он открыл тетрадь по «Окружающему миру» и аккуратно вывел:

«Жидкость, которая не замерзает — спирт».

Он посмотрел на строчку, потом поднял руку — просто так, для тренировки.

«Вдруг завтра спросят? И тогда я нисколько не испугаюсь!» - подумал он.

Контрольная по рисованию

- А сейчас Рисование, - сообщила учительница Валентина Петровна. - Вы сделаете контрольные рисунки. Все принесли кисточки и краски?

- Дааа!!! – радостно закричали третьеклассники.

Рисовать они любили.

- Девочки нарисуют по три разных рыбки, а мальчики изобразят свой дом.

- С натуры?

- По памяти! - отрезала Валентина Петровна.

В классе послышалось бульканье воды в стаканчиках, шуршание бумаги, скрип стульев и редкие вскрики: «Маша, не бери мою синюю!», «Отдай, это моя кисточка!», «А у меня вода пролилась!..»

Девочки начали старательно выводить рыбок - золотых, полосатых, с хвостами-веерами и вообще без хвостов.

Юрка Соркин и Лёха Тульев переглянулись.

- Валентина Петровна, — спросил Лёха, - а нам с Соркиным тоже дом рисовать?

Учительница оторвалась от заполнения журнала:

- Ну да, дом.

- Так мы же с ним в одном доме живём, - уточнил Лёха.

Это была чистейшая правда. Юрка и Лёха жили в соседних подъездах кирпичной пятиэтажки, которую называли «дом-сундук», и окна их квартир выходили на одну детскую площадку.

Валентина Петровна подумала секунду.

- Ну и рисуйте свой дом. Посмотрим, у кого из вас лучше зрительная память.

Минут двадцать в классе стояла тишина. Лёха рисовал дом - пять этажей, козырьки над двумя подъездами, мусорные баки слева, пятно отвалившейся штукатурки на фасаде.

Юрка закончил первым. Он прошептал Лёхе:

- Я уже... Покажи свой!

- Да ну тебя! — Лёха отодвинул рисунок на край парты. - Если б ты списать попросил - пожалуйста, мне не жалко. Но Валентинушка же сказала…посмотрим, у кого из нас зрительная память лучше.

- Ну покажи... Чего ты?

- Отстань...

Наконец, Лёха закончил рисовать и оценивающе посмотрел на свою работу. Дом, если сильно прищуриться и смотреть с расстояния вытянутой руки, был вроде ничего, похож.

- Ладно, - сдался он. - Покажу. Только ты первым показывай.

Через минуту Лёха уже рассматривал Юркин рисунок, а Юрка Лёхин.

Рисунок Юрки Лёху удивил. Юрка рисовал очень неплохо. Дом получился узнаваемым: пять этажей, два подъезда, а на фасаде - та самая отвалившаяся штукатурка.

- Неплохо, - прошептал Лёха. - Даже про штукатурку не забыл.

Юрка просиял:

- Ты тоже молодец. Только вот труба у тебя короткая получилась.

Лёха посмотрел на свой рисунок.

«Труба и впрямь какая-то приплюснутая получилась» - подумал он.

И тут… Юрка сделал то, чего Лёха никак не ожидал. Он взял кисточку, обмакнул её в краску и - раз-раз! - подрисовал трубу на Лёхином доме, сделав её выше.

Лёха ошалел от такого:

- Ты зачем такую длинную трубу нарисовал?!

- Щас покороче сделаю, - Юрка поболтал кисточку в воде и принялся ею смывать трубу сверху.

Получилась серая, мокрая мазня – бесформенная и совсем не похожая на трубу.

Лёха чуть не закричал:

- Ты что наделал?!

- А пусть это будет дым! - Юрка и сам запаниковал.

- Где ты такой дым видел? Одна грязь!

Юрка засуетился, макнул кисточку в чёрную краску и… только ухудшил дело.

Лёха потерял дар речи. Он смотрел, как Юрка уничтожает его рисунок, и не мог вымолвить ни слова.

- Это дым?! – наконец произнёс он зловеще.

- Ага, дым, - кивнул Юрка, уже понимая, что перегнул палку.

- Ах дым!.. - Лёха схватил кисточку, макнул её в красную краску и стал рисовать языки пламени из каждого окна Юркиного дома. - Ну погоди, я тебе сейчас устрою пожар!

Юркин дом запылал. Красные, оранжевые и жёлтые сполохи теперь вырывались изо всех окон и дверей.

- Ах так?! - зашипел Юрка.

Он опять макнул кисточку в чёрную краску и принялся закрашивать Лёхин дом, превращая рисунок в сплошное чёрное пятно. В ответ Лёха добавил на Юркин рисунок зелёную плесень с красными разводами — вышло нечто среднее между инопланетным пейзажем и маминым «ужас-какой-кошмар».

***

Валентина Петровна встала и начала собирать рисунки у ребят:

- Катя Фролова, а почему у тебя рыбка только одна?

Катя встала:

- А я заменила трёх рыбок одним больши-и-им китом!

Учительница посмотрела на рисунок. Кит был действительно большим — он занимал весь лист и хвост даже немного не поместился. Зато у этого кита было по три пары плавников, огромные зубы и… корона.

- А почему у него корона? - спросила учительница. – Он у тебя царь-кит?

- Это не корона, — серьёзно ответила Катя. - Это бензопила. Он кит-лесоруб.

Класс засмеялся. Даже Валентина Петровна прикрыла рот ладонью. Она посмотрела на класс, а потом на двух красных от возбуждения мальчиков в середине третьего ряда.

- Ну что, закончили? Тульев, Соркин, сдавайте рисунки.

Юрка и Лёха молчали.

- Больше ждать не могу, - учительница подошла к ним.

Взяла их рисунки, повертела с разных сторон, поднесла к свету.

- Это что? - спросила она ровным голосом.

Юрка вздохнул:

- Дом.

Валентина Петровна, на секунду замерев, покачала головой.

— А это что, пожар? — спросила Валентина Петровна, разглядывая Лёхин рисунок.

— Нет, это... это... инопланетное нашествие! — выпалил Юрка, пытаясь спасти ситуацию.

Класс взорвался хохотом, а учительница покачала головой, сдерживая улыбку.

- Может это тоже дом?

- Да, дом, - кивнул Лёха.

Учительница подошла к столу, раскрыла журнал и влепила друзьям по жирной двойке.

«Ну а что здесь скажешь? Всё справедливо, - подумал Лёха, шмыгнув носом. – Дорисовались! Теперь ещё и родителям объяснять, во что это наш дом превратился...».

Прививка от страха

Дверь скрипнула и в класс вошла школьная медсестра.

- На прививку, третий класс! – весело пропела она. – Вы слыхали? Это вас!

В классе стало тихо.

- Прививка от гриппа, родители дали согласие, приходите ко мне в кабинет через десять минут, - сказала медсестра уже нормальным голосом. – Я подготовлю кабинет. И список класса мне принесите, отмечать будем.

И ушла.

Лёха Тульев похолодел. Он знал эти стихи наизусть. Он вспомнил, как недавно хохотал, ёрзая на папиных коленях, и хором с папой выкрикивал: «Я уколов не боюсь, если надо — уколюсь!».

- Валентина Петровна! - жалобно сказал Лёха учительнице. - У меня температура… наверное. Отпустите меня домой, а?

- Нет, дружочек, - учительница даже не подняла головы, хитрецов она раскусывала мгновенно. - Вот на прививку сходим… и пойдёшь.

Лёха скривился так, что его лицо стало похоже на сморщенную сливу. Он представил иглу – длинную и острую. Будто она вот-вот войдёт в руку и сделает там что-то ужасное.

- Ладно, - сказала Валентина Петровна. - Я схожу, отнесу список, а вы готовьтесь и приходите через десять минут. Только не шумите в коридоре.

И она тоже вышла из класса.

- Бли-и-ин! - вырвалось у Лёхи.

Первым подал голос Толик Мусин:

- Говорят, это очень больно!

- Некоторые люди сознание от боли теряют - подхватила Светка Полунина.

Из-за спины Светки выступил Костик Сехович:

- Подумаешь, сознание! У некоторых ноги отнимаются. Они потом ходить две недели не могут.

Юрка Соркин тоже решил не отставать:

- А другие так кричат от боли, что потом целый год говорить не могут.

Лёха схватился за голову:

- А может нам сбежать? А что, вылезем в окно и дёру.

Толик покрутил пальцем у виска:

- Ты что, наш класс на втором этаже. Расшибёмся.

В разговор, откусывая огромное яблоко, вступил упитанный Ромка Булкин.

- Димка Клюев из пятого видел медсестру! - сообщил он таинственно. - Не нашу, а которая из поликлиники приехала уколы делать! Ух страшная!

Юрка испуганно заморгал:

- Медсестра?

- И она тоже, - подтвердил Ромка. – Но вообще-то игла, которой она уколы делает. А шприц у неё - размером с огурец.

Он понизил голос:

- Она, говорят, раньше коров на ферме колола. Уж если она с ними справлялась, - он снисходительно посмотрел на Лёху, - с тобой и подавно справится.

Светка пискнула:

- Что мы ей, коровы, что ли?

Ромка вдохновился и продолжил:

- У неё хватка железная. Она в прошлом штангой занималась. Тех, кто боится или вырывается, она к столу специальными жгутами приматывает и протыкает насквозь.

После такого, Лёха признался честно:

- Я б-б-боюсь.

Он представил себя привязанным к столу, а над ним нависает медсестра-штангистка со шприцем-огурцом. Ноги у него стали ватными. Но делать было нечего. Через десять минут он обречённо поплёлся на прививку вместе с остальными.

У медицинского кабинета было тихо. Третьеклассники стояли бледные - у некоторых дрожали губы.

И тут Толик произнёс вслух то, о чём думали и желали все:

- А может быть, у неё на всех прививок не хватит? Вон нас сколько.

Ромка, который жевал уже второе яблоко, мрачно возразил:

- Говорят, целую бочку прививок привезли. Кто-то из ребят видел.

Юрка ещё подлил масла в огонь:

- Девчонки из шестого сказали, что некоторые заходят в кабинет, и оттуда уже не возвращаются.

- А-а-а-а-а, караул! - тихо, сам себе, прошептал Лёха.

А Юрка вошёл в раж:

- Как в Бермудском треугольнике. Витька Силин зашёл, а обратно не вышел. И Славка Картузов тоже.

Лёха побледнел:

- А может, это и не медсестра вовсе?

- А кто? - спросил Юрка.

Ромка, откусив уже третье яблоко, предположил:

- Ну какой-нибудь пришелец из космоса. Делает детям уколы и забирает их на другую планету. Я про такое в кино видел.

Лёха, который не хотел на другую планету, насупился:

- Хватит нас пугать! И без тебя страшно.

Ромка хмыкнул:

- А мне, думаешь, не страшно? Я первым на укол ни за что не пойду. Я сначала на вас посмотрю, заберут вас пришельцы в космос или нет.

Лёха, несмотря на весь ужас ситуации, даже усмехнулся:

- Эх ты, трусишка.

Все посмотрели на Ромку.

- Ща по шее получишь, - обиделся явно задетый Ромка. - А ты не трусишка?

Лёха не успел ответить - дверь кабинета приоткрылась и оттуда раздался голос:

- Следующий!

Ромка тут же забыл о своей гордости и толкнул Лёху:

- Иди первым!

- Сам иди!

Ромка повернулся к Юрке:

- Тогда ты!

Юрка вцепился руками в шкаф, стоящий у стены, с такой силой, что костяшки пальцев побелели:

- Ни за что на свете!

И тут… к кабинету подошла Валентина Петровна. Она взглянула на бледных детей, на шкаф, который Юрка пытался оторвать от стены, и всё поняла.

- Так… А после прививки, - сказала она, - сразу идём в кино. Я с родителями договорилась. На новый ужастик.

- Урааа!!!

- Но учтите, - Валентина Петровна подняла палец, - билетов у меня на всех не хватит. Так что, в кино пойдут только те, кто первыми сделает прививку.

- Вот здорово! - закричал Юрка. - А фильм точно страшный?

- Говорят, жуть-жуткая! - Валентина Петровна даже зажмурилась для убедительности. - Так что, кто трусит, тому лучше не ходить.

И тут… произошло чудо!

Лёшка и Юрка переглянулись. В их глазах больше не было страха. В них светился холодный расчёт. Они бросились к кабинету. Лёха первым подбежал к приоткрытой двери и заглянул в щёлку. Увиденное его не испугало… или испугало, но отступать было уже поздно. Он увидел руку со шприцем - в перчатке, она была похожа на лапу инопланетного монстра. Он шагнул вперёд, а Юрка шагнул за ним. Дверь закрылась.

В коридоре воцарилась тишина. Где-то далеко прозвенел звонок. Третьеклассники смотрели на дверь с ужасом и уважением. Даже Ромка замер и перестал жевать своё четвёртое яблоко.

Кабинет был маленький, белый, в нём пахло чем-то медицинским. Медсестра – пожилая женщина с быстрыми руками и добрыми глазами, сказала:

- Рукава закатайте и не дёргайтесь. Ничего страшного, это быстро.

Лёха зажмурился. Он почувствовал холод ваты на плече, потом — короткий укол, не сильнее укуса комара. И всё.

Рядом Юрка облегчённо выдохнул:

- Ух…

«И это то, чего я боялся?» — подумал Лёха, глядя на Юрку.

- Готово, — сказала медсестра. - Всё уже. Следующий!

Дверь кабинета открылась и оттуда вышли два живых, абсолютно здоровых и ужасно гордых мальчика.

- Ну как? - спросил Ромка шёпотом.

Лёха посмотрел на него сверху вниз, хотя Ромка был выше на голову, и сказал:

- Да ерунда!

А Юрка добавил:

- Да совсем не больно!

***

Через два часа, выходя из кинотеатра, Юрка хлопнул Лёху по плечу и сказал:

- Ох и страшные были клыки у того вампира. Прямо как сабли!

- Я тоже струхнул поначалу, - признался Лёха. - А потом вспомнил про прививку и уже не боялся.

Ромка пропыхтел сзади:

- А я так вообще полфильма с закрытыми глазами просидел. Еле досидел!

Юрка обернулся:

- Ну да, этот фильм пострашнее прививки от гриппа будет, прямо вот настоящая прививка от страха.

Лёха остановился. Посмотрел на Юрку, потом на Ромку, потом на остальных ребят, которые выходили из кинотеатра - бледные, но счастливые.

- Да, - кивнул он. - Прививка от страха и есть. Теперь уже ничего не страшно.

***

Дома Лёха радостно рассказывал папе:

— Представляешь, я даже не моргнул! Ватка, укол — и готово.

Папа хитро улыбнулся:

— Вот это и есть смелость: не прятаться от страха, а шагнуть ему навстречу. Тогда он сразу сдувается, как шарик.

Лёха улыбнулся:

— Теперь я точно ничего не боюсь. Ну, почти.

Папа подмигнул:

— Почти — это нормально.

Вечером, лёжа в кровати, Лёха думал о том, как странно устроен мир. Боялся укола — а оказалось, не так уж это и страшно. Боялся поднять руку на уроке — а ответ-то знал. Может, и другие его страхи тоже преувеличены?