Трафареты восприятия себя и мира

Глава 1

Восприятие себя и мира вокруг сугубо индивидуально в силу глубокой и неотвратимой позиции в субъектности Личности. Автор решил провести эксперимент, перейдя от философского стиля изложения сути привычного для него стиля построения текста к иным стилям. Например, в стиле русского литературного импрессионизма, сохраняя смысл в передаваемой читателям информации.

В качестве примера взят фрагмент из самой первой статьи, опубликованной на канале "Как всё связано" на Дзэне в марте 2021 года. Вот этот фрагмент, представленный в философско-логическом стиле:

"Ограничения восприятия связаны с нашими привычками — «трафаретами восприятия». Пока мы пользуемся трафаретами восприятия, мы не можем увидеть иное, осознать и понять новое, среагировать по-новому. Иное, новое, нас тревожит, если оно не вписывается в нашу картину мира или, тем более, противоречит ей. Иное — это всегда переход, нестабильность, перемены. Не факт, что к лучшему. Трафареты восприятия защищают нашу психику, удерживая и рисуя привычную и понятную нам картину мира. Это наша картина. Это наш, по привычке нарисованный нами мир. Без Трафаретов-привычек жизнь неустойчива. Трафареты мы нарабатываем по жизни. Трафарет восприятия — это зафиксированная точка зрения. В конечном счёте наши трафареты привычек и трафареты восприятия во всех своих системных взаимосвязях формируют нашу личность. Чем дольше живёшь, тем больше копится внутри личности трафаретов восприятия и тем сложнее становятся их взаимосвязи в структуре личности. Какое детство, отрочество, юность, такие и трафареты".

Изложим ту же суть образно, в духе русского литературного импрессионизма в переложении на конкретную личность.

Вариант 1 (в духе бунинской прозы): лёгкий, с пейзажем, тонами и полутонами

Тонкая сеточка привычных взглядов ложится на мир, будто утренний иней на траву — и всё сразу становится знакомым, чуть приглушённым, безопасным.

Мы сами её ткём — день за днём, по ниточке: вот этот угол улицы всегда такой, вот этот голос звучит именно так, вот это слово значит именно это. И чем дольше живём, тем плотнее эта ткань, тем труднее разглядеть сквозь неё что-то новое.

А новое тревожит: оно как резкий свет, бьющий в глаза после полумрака. Оно не ложится в узор, рвёт привычную строчку. И потому хочется снова натянуть эту сеточку, снова очертить всё знакомыми линиями.

Детство ткет её рыхло, почти прозрачно: мир ещё слишком яркий, слишком громкий, слишком слепящий. Отрочество стягивает петли туже. Юность добавляет новые узоры, но всё равно по уже привычным образцам. А потом приходит время, когда сеточка становится почти непроницаемой — и мы называем это «точкой зрения». Новое остаётся теперь всегда там, за сеточкой...Вариант 2 (более сжатый, «стиховой» прозой, в духе Фета — без глаголов, на мимолётных ощущениях)

Трафареты восприятия.

Лёгкие тени привычных смыслов на стенах комнаты.

Знакомые углы, знакомые отсветы — и оттого спокойно.

Иное — как внезапный порыв ветра: шевелит занавески, тревожит, сбивает дыхание.

Мир без трафаретов — неуловимый, текучий, как блики на воде: не ухватить, не назвать.

Потому и держимся за линии, за контуры, за то, что уже однажды назвали своим.

Детство — прозрачные, едва заметные штрихи.

Юность — более смелые, но всё ещё дрожащие линии.

А потом штрихи сливаются в плотную сетку: и кажется, что это и есть сам мир.Вариант 3 (с акцентом на тактильность и «физику» привычки, в духе раннего Горького)

Привычка — это почти осязаемая вещь: как натруженная мозоль на ладони, как стёртая ступенька под ногой. Ты не замечаешь её, пока она есть, но без неё неловко, неустойчиво.

Трафарет восприятия — такая же мозоль души: он защищает от колючего, от слишком острого, от того, что режет взгляд.

Но и он же мешает почувствовать шероховатость нового, его непривычный холод или жар.

В детстве мир царапается и слепит: слишком много углов, слишком много звуков. В юности мы уже начинаем сглаживать края, притирать их друг к другу, чтобы стало удобнее. А с годами эти сглаженные края становятся нашими мозолями — правилами, нашими «так принято», нашими «я знаю».

И вот уже мир кажется не бесконечным, а аккуратно расчерченным: здесь — знакомое, там — чужое, сюда лучше не ступать. И мы ходим по этим знакомым дорожкам, и сами не замечаем, как они становятся всё уже и уже.Вот новый, безличностный вариант — светлый, с ощущением не тупика, а порога, где ограниченность вдруг становится частью большого открытия:

"Солнечный луч ложится на знакомый подоконник — ровно так, как ложился тысячу раз. И в этой привычности есть уют: мир будто шепчет: «Я здесь, я тот же». Но стоит чуть повернуть голову — и луч скользит по стене, выхватывает пылинки, рисует новые узоры, открывает угол комнаты, который всегда был, но оставался в тени.

Так и наши «трафареты восприятия»: они не тюрьма, а рамы, в которых мы учились видеть. В детстве рама широкая, почти без краёв — всё удивляет, всё хочется потрогать, назвать, запомнить. Потом края становятся чётче: мы собираем мир из знакомых деталей, чтобы не потеряться в его громкости. Привычки и шаблоны — это наша опора, наши перила на крутой лестнице.

И в какой-то момент приходит тихий восторг: вдруг понимаешь, что эти рамы можно отодвинуть. Не сломать, не отбросить, а чуть сместить — и увидеть, как в знакомом проступает новое. Ограниченность сформированной личности — не приговор, а свидетельство пройденного пути: столько всего уже удержано, названо, сохранено. А за краем привычного — ещё столько света, столько оттенков, которые только и ждут, чтобы их заметили.

Детство — это распахнутые окна, юность — первые рамы, которые мы сами прибиваем, чтобы ветер не сбивал дыхание. А зрелость дарит редкий дар: умение стоять у этой рамы и радоваться и тому, что знаешь, и тому, чего ещё не знаешь. И каждый раз, когда сквозь привычное пробивается что-то иное, мир будто заново расцветает — тихий, но настоящий восторг от того, что то же самое уже видеть можешь по-новому, открывая в себе всё новые и новые страницы, до бесконечности...".

Приведём ещё четыре импрессионистических зарисовки — каждая с одним из архетипических образов. Во всех образах — тот же смысл про «трафареты восприятия», но подан через свет, детали и восторг от возникшего откровения.

Рассвет

"Первые лучи трогают знакомые углы комнаты — и вдруг эти углы кажутся не границами, а рамками, в которых мир учился быть понятным. В детстве рассвет был бесконечным: он заливал всё без разбора, и каждый миг казался новым именем для старого предмета. Потом мы научились видеть в нём привычные очертания: вот стол, вот окно, вот тень от чашки. Эти очертания стали нашими трафаретами — не цепями, а бережными руками, что держали нас, когда мир был слишком громким.

А сегодня рассвет снова делает чудо: он ложится чуть иначе, вытягивает из тени незнакомый изгиб на стене, и трафарет будто становится прозрачным. И приходит восторг — тихий, как тёплый воздух: оказывается, за привычным всё это время прятался новый свет. И можно не ломать рамки, а просто смотреть сквозь них".

Сад

Сад помнит все наши привычки: тропинки, протоптанные годами, кусты, которые мы узнаём по силуэту ещё до того, как разглядим листья. Здесь каждый поворот знаком, и именно в этой знакомости живёт уют: мир будто шепчет: «Я тебя жду». В юности сад был полем чудес — каждый цветок казался посланием, каждый шорох — отдельной историей. Мы собирали эти истории в узоры, чтобы потом по ним узнавать дорогу домой.

Со временем узоры стали трафаретами: мы научились видеть не хаос, а порядок, не случайность, а смысл. Но сад не застыл. Он всё так же шевелит листьями, и в какой-то миг сквозь знакомый узор проступает новый оттенок — неяркий, но настоящий. И тогда приходит восторг: не от разрушения старого, а от того, что старое вдруг стало окном. За ним — ещё один сад, ещё одна тропинка, ещё одно «а что, если…».

Дорога

Дорога любит наши привычки: мы узнаём её по знакомым поворотам, по тому, как тень ложится на асфальт, по звуку шагов, который уже почти стал ритмом. В детстве дорога была бесконечной лентой, где каждый камень обещал приключение. Потом мы стали замечать не камни, а ориентиры: вот дерево, вот забор, вот тот самый изгиб, после которого уже близко. Эти ориентиры стали нашими трафаретами восприятия — картами, по которым мы учились не теряться.

Но дорога не перестаёт меняться. Сегодня ветер кладёт на неё другой свет, и знакомый поворот вдруг выглядит так, будто его нарисовали заново. И в груди вспыхивает восторг: оказывается, можно идти по той же дороге и видеть её впервые. Ограниченность карты — не тупик, а доказательство, что мы столько всего уже прошли. А впереди — ещё больше поворотов, и каждый из них готов стать открытием.

Море

Море помнит наши взгляды: как в детстве мы ловили его целиком, не разбирая волн, не называя оттенков, просто впитывая этот огромный, живой блеск. Потом мы научились делить его на «знакомое» и «чужое»: вот эта волна похожа на вчерашнюю, вот этот отсвет мы уже видели, вот этот шум — тот самый, убаюкивающий. Эти деления стали нашими трафаретами, и в них было столько покоя: мир становился предсказуемым, а значит — безопасным.

Но море не даёт застыть. Оно каждый день рисует новые узоры из пены и света, и иногда сквозь привычный рисунок проступает что-то неожиданное — вспышка цвета, новый ритм прибоя. И тогда приходит восторг, лёгкий, как солёный ветер: оказывается, трафарет — это не стена, а сетка, сквозь которую можно разглядеть ещё больше. Ограниченность нашего взгляда — это не конец моря, а свидетельство того, сколько мы уже научились видеть. А дальше — ещё простор, ещё свет, ещё волны, готовые рассказать новую историю".

Какой из представленных вариантов донесения смысла первоначального фрагмента статьи вам откликнулся настолько резонансно, что вы для себя без всяких сомнений отметили: "Вот это изложение точно, точно моё!"

Как разобраться в том, что происходит с нами и внутри нас, а также снаружи, как связаны наши мысли, чувства, эмоции, выборы, намерения и поступки с нашей судьбой, во всём этом помогают разобраться новые знания, представляемые на данном канале в форме нового миропонимания. Нового понимания себя и мира, мира в себе и вне себя, осознания своего бессмертия, своей вечной и неразрывной связи с Первоисточником всего сущего!

Желающие приобщиться к новому миропониманию уже могут приобрести первые три книги на платформе Озон. Поиск книг по Имени и Фамилии автора: Виктор Дейнекин.

Книги изданы за счёт автора и продаются, пока это возможно, практически по себестоимости. Название серии книг: "Простые истины" (Как всё связано в нашей жизни). Когда информация с данного канала исчезнет, а это рано или поздно произойдёт, то единственным доступным источником новых знаний останется только книжный вариант! Этот момент, увы, не за горами. Знания, содержащиеся в книгах данной серии, наиболее доступны для понимания тех, кто начал задумываться о своей Сути и начал пытаться понять и осознать себя в этом мире, понять то, как "Я" и всё, что есть в этом мире, связано.

Есть ли выход из создавшегося положения? Есть! Выход в новых знаниях и новом миропонимании того, кто мы есть на самом деле и того, как всё связано в нашей жизни.

Если Вы желаете Осознанно проживать Свою Жизнь творчески, без болезней, не испытывая страхов и получать истинное удовольствие от Жизни,то Вам сюда: Канал саморазвития «Как всё связано».