Тот, который открылся

Глава 1

Тропические острова – что ломти притомленных солнцем, истекающих негой фруктов, Ими нельзя наесться вдоволь. Даже если на краткий миг забыть о цинге, которая всегда прячется в трюмах, и о долгих неделях на хребте Тангароа, бога моря, когда порции идут под расчет, — да даже если ты сыт по горло экзотикой и предпочел бы снова вкусить туман Англии, строгий и обманчиво постный, хочется еще тропик.

Сладкая мякоть похожа разом на персик и апельсин и что-то еще ускользающе знакомое, кожица отдает хвоей. Еще один ломоть, всего один.

Этого острова не было ни на карте, ни на горизонте. Однако опытный моряк смотрит не на океан – на его обитателей. Первым намеки на остров заметил Соландер, натуралист.

Он прошел с носа барка до кормы и нашел там Тупиа и Тиату, вождя с Таити и его слугу. Они смотрели в море так, будто не видели ничего необычного.

– Дельфины, – сказал Соландер.

Тупиа изобразил удивление, преувеличенно выпучив глаза. Тиату потупился.

– Большие рыбы. Почему большие рыбы плывут по косой? – Соландер коротко указал на горизонте точку, в которой то и дело возникали дельфиньи хребты. Сложил руки «рыбкой» и сделал несколько ныряющих движений. Затем провел прямую линию к горизонту и еще одну – изогнутую. – Почему не прямо?

Вождь раздражал Соландера. Ему все время казалось, что тот понимает больше, чем показывает.

Вождь посоветовался с Тиату. Соландер, напрягая слух, с трудом уловил пару знакомых корней. Тангароа – море. И атуа – силы. Опять они про свою морскую нечисть будут нести чепуху?!

Но Тупия сказал другое:

– Круг. Фаре-круг.

Фаре – это значит «дом», Остров-дом, остров-круг. Он был странным образом ниже уровня моря, и только угадывался – по движениям дельфинов, по очертанию волн, по колебанию воздуха.

Остров. Кук захочет об этом знать.

Сверяясь с угломерами и навигационными таблицами, Джеймс Кук аккуратно занес остров на все три копии карт. Что-то, кроме уровня моря, не давало ему покоя.

Вулканических островов в этих водах было предостаточно. Не стоило прерывать путь. Они вышли из бухты Матаваи три месяца назад, и в ближайшие недели должны достичь Новой Зеландии. «Индевор» крепко откренгован, запасы еды достойные, но остров не стоит остановки.

И все-таки здесь не должно было быть коралловых рифов и мелей. Кук должен был увидеть этот остров своими глазами. Должно быть, его подстегнуло еще и то, как благородный бездельник мидшипмен Магра с одним из товарищей, рисуясь, пошутил, что этот остров – мусор новозеландских богов.

На мусор богов нельзя не взглянуть. В конце концов, из угольщика в капитаны Кука вывела одно только природное любопытство.

Кук собрал команду. На остров отправились вождь, лейтенант Кларк, унтер-офицер Рамзи и Грей, натуралист Бэнкс и миндшипмен Магра.

Чтобы не повредить обшивку, барк встал на якорь довольно далеко от лакуны, намекавшей на остров. Путешественникам пришлось грести не менее двух часов, прежде чем остров вдруг вынырнул из океана.

Коралловые рифы, а потом почти сразу мелкая галька и песок. Ни ракушек, ничего. Если в прибрежной зоне когда-то и жили моллюски, то время их давно истерло в порошок.

Внутри, как и полагалось коралловому острову, была тихая лагуна. Вода была спокойная и стойкая, как линза.

– Остров-глаз, – с неудовольствием произнес Тупиа, первым спускаясь из катера в воду. В несколько гребков он достиг берега и, ощупав почву, будто не доверяя ей, взобрался на коралловый берег.

Остров на них смотрел. Внимание его было неприличным, как взгляд тех женщин с кожей цвета кофе со сливками, предлагавших морякам в обмен на их товары совсем другие плоды.

Рваные края атолла щерились в море неровной каймой. Тут и там путники проваливались в расселины, и лейтенант Кларк почти сразу вывихнул ногу и вынужден был вернуться.

Атолл скрипел под ногами, глаз смотрел, и облака в небе делали петли, а островная петля шла под ногами, как лента, струясь вокруг лакуны, Вода держала уровень, будто у океана было перемирие с островом, и ни один из них не мог подняться. Только то одна, то другая волна поднимала голову, жадно заглядываясь на гостей.

И все-таки здесь не должно было быть людей и лодок. Остров должен был увидеть их своими глазами.

Путь вокруг атолла занял час. Кольцо сомкнулось, но катера не было нигде в поле зрения. И барка с уровня острова так же не было видно, как не было видно и острова с барка. Кук сверился с компасом. Скорее всего, точка была та же: дальше атолл мягко сворачивал на закат.

– Тупиа, что за океанские демоны над нами издеваются?

– Понатури, – пожал плечами тот. – Или боги.

Бэнкс закатал брюки и сел на внутренний край гребня.

– Смотрите! — сказал он, и в этот момент мир моргнул.

Волна-капля размером с катер скользнула от уголка кораллового рифа, и Бэнкса смыла в центр лагуны. Рамзи и Грэй, шедшие в хвосте, с криками отшатнулись назад. Кажется, один из них улетел куда-то в воду.

Вождь устоял, с невозмутимостью воина приняв удар волны на грудь. И Кук почти устоял – если бы не Магра, который, дрогнув от вида волны, взмахнул руками и столкнул Кука в атолл вслед за Бэнксом.

Вода возмутилась, со дна неровным облаками поднялся песок. По хребту Кука побежали мурашки. Перед ним стояла зеленая статуя из нефрита, нет, плыла к нему, безглазая и безносая, и было в ее облике обещание.

Кук пришел в себя на атолле. Темечко саднило, в ушах шумело. С трудом ощупав голову, он попытался открыть глаза.

– Мере, — озабоченно сказал вождь Тупиа, и постучал себе по темечку. — Фаре не откроется, ты не откроется. Нужно уходить.

Мере были нефритовые палицы, которые мастерили себе нвоозеландцы.

– Это ваши понатури бьют мере под водой?

Вождь покачал головой. Он как-то странно стоял – не то стоял, не то приплясывал, будто коралловая твердь жгла ему пятки. По соседству сидел Магра, со злыми и виноватыми глазами. Стараясь не смотреть в сторону капитана, он стягивал одежду, чтобы отжать ее.

– Где Бэнкс?

Рамзи и Грэй переглянулись.

– Он остался на катере, – сказал один из них.

– Он остался на барке, – сказал второй.

Кук моргнул. Правый глаз свело спазмом, и мир на миг сделался зеленым, как вода в атолле. Как нефритовый страж в воде.

– Тупиа, – с нажимом сказал Кук. Мир так и оставался зеленым и слегка плыл. – Мы уже открыли этот остров. Что значит «не откроется»?

Тупиа выругался на своем и запрыгал на месте.

– Трюм, – сказал он. – путь открывается внутрь. Не во вне, – не переставая переминаться с ноги на ногу, объяснял таитянский вождь. Он сделал широкое движение рукой от груди к водяному горизонту, затем постучал по грудной клетке. — Внутрь.

У Магры дрогнула рука, и тщательно выжатые штаны мягко скользнули по ершистым кораллам и ушли под воду. Он по-детски вздохнул, лицо его расслабилось, на губах появилась шаловливая улыбка.

Черная точка, выглядывавшая из зеленой воды, скосилась в его сторону.

– Внутрь, – вождь резко повернулся к Магре, встряхнул его за плечи, постучал по темечку. – Не открывай.

– Мы уже открыли, – тупо повторил Кук. – Как закрыть остров?

Он оглянулся. Унтер-офицеры молчали, смотрели куда-то внутрь себя. Магра заискивающе улыбался. Тупиа приплясывал, и из стоп его сочилась кровь.

– Когда мы изойдем соком, как фрукты, он снимет с нас кожу и отполирует ею мере своего сторожа, – сказал Кук. – Хозяин острова вправе требовать подношений.

Он встал и тщательно вытер голову,

– Но разве хозяин не должен своему гостю ответный визит? Разве не должен он прежде взглянуть, а высок ли статус его гостя? Крепки ли его мере, каким атуа он служит?

Танэ и Танагароа и Ронго разделили Ранги-небо и Папа-землю, чтобы между ними гуляли ветры. Северо-восточный ветер, живущий здесь, гуляет по всем островам. И все-таки пути его конечны. Облетев океанию, он упирается в далекий белый южный материк и, ударяясь о него, возвращается в моря Тангароа.

Видел ли северо-восточный Тафе туманы и скалы северного острова Альбиона? Взгляни на них одним глазком, выпусти меня, и ты вкусишь совсем иных пресных вод, холодных и чистых, как небесная вода.

Кук ждал, но остров не откликался. Черный зрачок в сердце лагуны был мертв. Зеленая пелена стелилась перед глазами капитана, смешиваясь с красным. Кук покачнулся, стер с волос кровь и смахнул ее во внутренний круг, в лагуну атолла.

И тогда мир моргнул во второй раз.

Вернувшись на борт спустя двое суток, Кук и его спутники обнаружили перепуганную команду. Моряки, тщательно скрывая страх, ютились по углам корабля. Офицеры же обсуждали, в каком направлении стоит искать несуществующий остров с пропавшим командиром.

Обсерваторное местоположение корабля соответствовало счислимому, хотя еще вчера отличалось на 20 миль к W и 18 к O. Было похоже, что «Индвер» сделал петлю и остановился, дождавшись самого себя.

С корабля пропали Бэнкс и мальчик-слуга Ник Юнг. Марга с дебильной улыбкой качал головой на все вопросы и смотрел внутрь себя.

Что до Джеймса Кука, то он пройдет еще раз вокруг свете, и отправиться в путь в третий раз, и только тогда заметит наконец, что птицы над ним не кружат, а рыбы избегают его сетей и крючков.

Он будет искать ответов у священников и островных колдунов. Наконец, отчаявшись добиться ответа добром, попытается заманить вождя, который что-то знает, на свой «Резолюшн». Но гавайцы, умеющие глядеть внутрь, не поверят ему. Мере, темечко, смерть.

И тогда мир моргнет в третий, последний раз.