Тонин балет

Глава 1

Она любила балет. Давно, лет с пяти, с тех пор, как в Большом посмотрела «Лебединое озеро». Ее назвали Антониной в честь бабушки, имя ей не нравилось, она его стеснялась. Мальчишки во дворе дразнили Тошкой-картошкой.

У Тони была хорошая выворотность и природная гибкость. Она часами стояла на цыпочках перед зеркалом и представляла себя в белой пачке на самой главной сцене с бархатным занавесом.

Бабушка повела ее на просмотр в лучшую балетную школу, там был огромный конкурс и она прошла первый тур, но на втором ее забраковали: мама девочки-конкурентки – соседка по домунашептала приемной комиссии, что Тонины родители совсем не худые, а очень даже полные. И ее не взяли – генетика, гены пальцем не раздавишь... Девочка проболела всю осень, побледнела до синевы. Но балет не разлюбила.

На каждый день рождения родители у спекулянтов покупали дочке билет в Большой театр. Если получалось, шли семьей, если было совсем дорого, то одна Тоня, а отец мерз у колонн, согреваясь из малюсенькой фляжки, сделанной умельцами на почтовой ящике из стратегической стали.

В восьмом классе Антонине достался билет в партер, аж в пятый ряд, в самой середине. Вокруг были все взрослые, важные люди: иностранцы, через ряд, наискось, девочка узнала профиль космонавта. Было так волнительно, что девочке хотелось плакать. Она комкала маленький батистовый платочек, в последний момент всунутый в театральную сумочку заботливой бабушкой, и боялась дышать от волнения. Начался спектакль, на сцену в прыжке ворвался ОН. У Тонечки от волнения закружилась голова и она ухватилась за переднее сиденье: даже не верилось, что такие мужчины бывают в реальной жизни, не в сказке. Он был красив, он улыбался искренне, не вымученной артистической улыбкой, у него так горели глаза... Тоня не отрываясь смотрела на сцену, в какой-то момент ей даже показалось, что Он смотрит именно на нее и танцует только для нее. По окончании спектакля она так хлопала, что у нее потом несколько дней болели ладони. И еще она пожалела, что у нее нет своих денег, чтобы подарить ему цветы. Ей даже было страшно представить, что она сможет подняться на сцену, о которой столько мечтала с детского сада, эх, где бы взять цветы…

Она вышла из театра, пошла по скверу, даже забыв об отце. Выпала шапка из рук, она не замечала, что идет с непокрытой головой, не чувствовала снега, горело лицо, ей было жарко. Отец догнал Тоню у Колонного. Если он и был обижен, то не показал этого. А вечером девочка услышала, как отец в соседней комнате тихо сказал матери: «вот и выросла наша дочка».

С того самого спектакля Тоня собирала все вырезки про него, ловила новости по телевизору, еще один раз ей удалось попасть на спектакль с его участием, правда на галерку, но она все равно была счастлива, глядя на любимого актера. А потом он пропал. Его имя исчезло из афиш, про него больше не говорили в новостях и передачах, посвещенных балету. Тоня стала плохо спать. Спустя какое-то время, через ту самую злыдню-соседку мать узнала, что Он остался в Европе во время гастролей.

Тогда таких клеймили позором, считали предателями Родины. Тоня не до конца понимала, что произошло, она надеялась, что он вернется, но прошел год, другой, о нем все забыли, только Тоня, иногда перед сном, вспоминала, как он почти летал по сцене, как он взглянул на нее, и еще его огромные голубые глаза.

Потом был институт, замужество, рождение ребенка. Антонина по прежнему не пропускала передачи про балет, а пожилые родители старались каждый год преподнести дочери билет на балет в ее любимый театр.

В сороковой день рождения Тоня впала в депрессию. Вроде и все хорошо, все живы-здоровы, сын не двоечник, не колется, уже счастье. Муж не пьет – можно сказать приз достался. А чего-то не хватает. Маялась, места себе не находила. Родители за две недели билет в Большой принесли, а ей не хочется никуда идти. Муж что-то понял, она стала замечать его перешептывания с сыном на кухне по вечерам. И утром в день рождения ее любимые мужчины преподнесли ей путевку на неделю в Париж.

Тоня собралась за один вечер, отпросилась с работы и в самолете оказалась ...по соседству со своей конкуренткой в балетную школу. Хотя в детстве она многое не понимала, но горечь от того, что ее не приняли, оставалась в Тоне многие годы. Бабушка с мамой за закрытой дверью ругали соседку, но сейчас Антонина видела перед собой изможденную, почти анорексичную ровесницу, которая по слухам жила одна, дети у балетных редко случаются. И, наверное, впервые в жизни, Тоня подумала, что, может, и хорошо, что ее не взяли в балет, и чувство жалости к бывшей сопернице захлестнуло ее.

По Парижу Тоня с Ириной ходили уже как подружки. Со стороны они, вероятно, выглядели смешно – статная, широкая Антонина и

худая до тощести Ира. Они болтали обо всем, кроме балета. Светило яркое солнце, вокруг было море из счастливых, свободных людей и Тоня почувствовала, что ее отпустило.

По дороге им встретился магазин с очками. Ирина потащила новую подругу к прилавку и стала примерять пару за парой. У Тони разболелась голова, возможно от переполнявших ее впечатлений. Она прислонилась к стене и смотрела через витрину. Звянькнул колокольчик, вошел мужчина. Тоне почему-то показалось, что она его знает. Женщина улыбнулась: Париж, она, мужчина, откуда? Как вдруг ожгло лицо, она подалась вперед, ее пошатнуло. Мужчина внимательно посмотрел на нее, улыбнулся, его огромные голубые глаза смеялись, он что-то сказал по-французски продавцу и вышел из магазина.

Почему-то Тоня ничего не рассказала Ирине. Сославшись на головную боль, она пошла в гостиницу, приняла таблетку, а когда ей стало полегче, включила маленький ноутбук и открыла поисковик. Она увидела фото сегодняшнего мужчины, прочла, что Он живет здесь много лет, узнала о его жене-иностранке, нашла его сайт и ...села писать письмо.

Антонина никогда не писала знаменитым людям, не понимала фанаток, караулящих артистов на улице, но Он был частью ее жизни, она взрослела с мечтой о нем. Как давно это было...

Она написала ему, как впервые увидела его. Как хранила вырезки о нем, да что там, они до сих пор собраны в коробке у родителей в шкафу. О своей любви к балету. О том, что ее не приняли, а ее конкурентка, бывшая конкурентка, тоже в Париже, и они почти подруги. Она ничего не просила у него, не искала встречи, это была по сути исповедь. Чтобы не раздумать, она, не проверяя написанное, нажала кнопку «отправить», закрыла компик и пошла спать. Странно, она уснула сразу, снилось что-то хорошее, как в детстве. А назавтра был аэропорт, холодная Москва и ожидание ответа. Она не верила, что Он прочтет, но все равно надеялась. На десятый день она посмеялась над своим порывом, зашла в спам, и увидела Его ответ. Он писал, что запомнил ее, точно описал внешность, поблагодарил за добрые слова и за ее доверие. И сообщил, что через месяц он будет в России, и пригласил встретиться.

За неделю до Его приезда, Тоня купила новое платье, сделала хороший маникюр. Муж с сыном ничего не спрашивали, но она ловила их тревожные взгляды. За день до прилета, он прислал название ресторана, написал номер московского мобильного и сообщил время встречи.

И наступил тот день. Тоня пораньше ушла с работы, зашла в дорогой салон, сделала прическу. Из зеркала на нее смотрела красивая, еще молодая женщина. Чуть полноватая, но манкая, с лукавыми, горящими глазами.

Она пришла к ресторану раньше назначенного часа, села на скамеечку в скверике напротив и стала ждать. Через куст перед собой Тоня увидела, как подьехала машина, не увидела, скорее почувствовала, что это Он. Ее кумир пружинисто вышел из машины, огляделся, посмотрел на часы. Даже с ее «наблюдательного пункта», Тоня видела, что он улыбается той самой настоящей улыбкой. Тоня на цыпочках, затаив дыхание, словно через шум бульвара он сможет что-то услышать, зашла за большое дерево, из парижской сумки достала мобильный и холодными от волнения пальцами написала короткую смс «Спасибо Вам за все» . Пискнул телефон, подтверждая отсылку сообщения. Тоня из-за дерева последний раз взглянула на Него, всхлипнула и пошла домой, готовить своим мужчинам ужин…