Тихие будни директора Феникса

Глава 1

Когда Феникс Вооз устраивался директором школы, его предупреждали что это не просто лучшая закрытая частная школа Англии, это особенная школа для особо одарённых детей. Причём ударение ставили на слово «особо». Из этой школы, мол, вышли многие выдающиеся деятели искусства и науки. И на него, на Феникса Вооза, будет возложена почётная миссия продолжать выпуск гениев для родной матушки Британии. Ему придётся поселиться в школе и воспитывать учеников днём и ночью.

И вот сейчас он стоял у окна своего кабинета и теребил бакенбарды, печально глядя на аллею дубов, покрытых жёлтыми листьями. Что ж, ожидания надо оправдывать. Он вздохнул и сел за стол. Перед ним стоял мальчик и нервно вертел в руках карандаши.

– Ну-с Тьюринг, рассказывай, за что ты стукнул Фишера на этот раз?

– А это ваш папа или брат? – школьник проигнорировал вопрос директора, рассматривая портрет над его головой.

– Правда похож? – ухмыльнулся Феникс.

– Правда. Только у вас нос другой и губы.

– М-да, нос у меня мелковат… Это Айзек Азимов. Так за что стукнул?

Мальчик закрыл глаза и согнул руки в локтях, как будто он сидит за партой.

– Ну вот сижу я, сижу… Пишу конспект. А как раз физика идёт. А я всегда разными карандашами и ручками разные вещи записываю. Ну вы понимаете? По-другому же нельзя… Записал определение, потом надо формулу. Беру синий карандаш, а он оказывается красным! – Тьюринг открыл глаза и взмахнул руками, – Представляете! Пока я отвлекся, он поменял карандаши местами! Вы представляете?! Красный положил справа, а синий слева! А так нельзя!! Это неправильно. Вот я его и стукнул… А чего он хаос наводит? И вообще он… – мальчик наморщил лоб, подбирая слово пострашнее.

– Поделом негодяю! Впредь не полезет со своими приколами! – ободрил ученика директор. – А ты уверен, что правое справа, а левое слева? Вот смотри.

Феникс встал и подошел к стеллажу с книгами. Достал увесистый томик одного из выпускников школы – «Физиология высшей нервной деятельности», полистал его и открыл перед учеником нужный разворот.

– Смотри. Хиазма зрительных нервов и латеральное коленчатое тело. Около-височная половина глаза передаёт информацию как положено, а вот около-носовая передает в другую половину. Так что в затылочной зрительной зоне мозга складывается изображение. Одна половина с одного глаза, а вторая с другого. Перекрестие зрительных полей…

Эта информация, казалось, повергла юного Тьюринга в ужас. С перекошенной физиономией он впился в книгу, читая текст и водя пальцем по картинке. Потом лицо его прояснилось.

– Ну, в итоге-то мы всё равно видим всё правильно. А если закрыть один глаз, то эта система отключается и объёмность изображения доделает сам мозг.

– Верно. Но бить одноклассников безнаказанно всё равно нельзя. Иди к учителю биологии, возьми у него очки с перевёрнутыми полями зрения. Будешь носить их не снимая всю неделю, и видеть мир таким, каким его на самом деле видят наши глаза.

Тьюринг удалился, а Феникс решил прогуляться по школьной дубовой аллее, пока ещё кто-нибудь чего-нибудь не начудачил. Он накинул плащ и вышел на улицу.

Тёплая солнечная погода шептала: «Забудь обо всём, просто гуляй!» Но обоняние Феникса предательски учуяло запах гари.

И он пошел… Сперва принюхиваясь, а потом уже отчетливо видя источник дыма.

Мальчишка увлеченно складывал костер из книжек.

Директор незаметно подошёл сзади, поднял одну из монографий. Полистал. Так и есть, из школьной библиотеки. Ч. Дарвин «Происхождение видов…» Разорвал книгу поперёк и бросил в костёр.

– И я ненавижу эту теорию Уоллеса. С тебя 300 фунтов за порчу школьного имущества. Возьмёшь лопату у садовника и закопаешь потом остатки костра. Пусть почва насытится минеральными удобрениями, хоть какая-то польза…

Настроение гулять пропало и Феникс поплёлся в школу. Подходя к зданию, почувствовал, что в туфле что-то мешает.

Снял её и достал бумажный шарик.

Развернул. Это оказалась записка. Текст гласил: «Басё значит?.. Ну-ну».

– А, чёрт бы тебя побрал, с твоими шутками!

Феникс выбросил записку в урну и задумался. Как этот школяр, этот нахальный Артур, разнюхал что в юности он писал стихи под псевдонимом Басё? А главное, как ухитрился подложить записку в туфлю?

Настроение совсем испортилось и Феникс поспешил в свой кабинет.

На крыльце его встретил завуч Стюарт. Вечно печальным голосом он поведал:

– Максвелл так и не вышел из ступора. С раннего утра… Пора бы что-то делать…

Феникс нервно поморщился.

– Если помешаем ему совершить открытие, он нам не простит.

– Если с ним что-то случится, нам не простят его родители… – парировал Стюарт.

– Ладно, несите в кабинет весь реквизит, который я заказывал, будем пробуждать его в реальность…

Директор отправился к себе. Включил компьютер и посмотрел ответ из Кавендишской лаборатории на те листочки с формулами, которые написал Максвелл, прежде чем ушёл в себя.

Феникс хорошенько запомнил формулы из ответа, выпил чаю и пошел спасать своего задумчивого ученика.

В кабинете физики их было трое. Максвелл с остекленелыми глазами, Стюарт с реквизитом и он сам.

Феникс разделся, напялил на себя белый халат, облился томатным кетчупом, нацепил на спину бумажные крылья, подключил электрогитару к усилителю и колонке, проверил звук и, кряхтя, забрался на стол перед школьником.

Ударили гитарные рифы, задребезжали стёкла в окнах, и директор запел хриплым баритоном:

– О-о-о-о-о! Я тау-мезон! О-о-о-о-о! Меня ударил бозон! О-о-о-о! И я лечу-у-у-у!

Он согнулся пополам и подёргался так, чтобы крылья на спине замахали.

– О-о-о-о-о! Ты не поймаешь меня! Я корпускула и волна! Дельта фи по экспоненте и тройной интеграл из лямбда си! О-о-о-о-о! Я полетел!

Он снова согнулся и подёргался так, чтобы крылья на спине замахали. Потом слез со стола и начал переодеваться. Стюарт помог ему стереть красные пятна с лица и тела.

– Думаете, сработает? – спросил он директора.

– Уверен. Принесите ему обед. Скоро он очнется. А я пойду к себе, отдохну.

Феникс вернулся в свой кабинет, открыл сейф и постучал пальцами по дверце.

– Бобби, это я! Потревожу тебя немного…

Паук-гнездовик отбежал в дальний угол сейфа.

Директор взял длинные изогнутые щипцы, приподнял папку со дна сейфа и аккуратно, чтобы не повредить паутину достал заветную коробочку с солями лития. Открыл её, вытащил лекарство и… заметил рядом с пилюлями бумажку. Взял её и прочитал: «Ми-ми в розовом платье? О!»

– Чёрт! Опять проделки Артура?

Проглотил таблетку и задумался.

«Хм… Артур всегда пишет от руки… красными чернилами… Здесь напечатано на принтере синим цветом… Как он вообще откопал это?»

Феникс вспомнил, как в студенческие годы он с друзьями играл в покер. Майк в пух и прах проигрался. Ему пришлось переодеться в розовое платье и ходить с ними на концерты в Лондонскую оперу. Майк притворялся сестрой Феникса Ми-ми. Об этой авантюре знали четверо. Все они поклялись хранить тайну. После выпуска Майк трагически погиб. Хэм вернулся к себе в Австралию, а Джобс к себе в США. Это было лет тридцать назад…

Директор налил чаю и утонул в воспоминаниях… Через полчаса его потревожил голос Стюарта.

– Сэр, неприятная новость. Вильям повесился. В своей комнате.

Феникс вздохнул.

– Хорошо. Я разберусь.

Он закрыл сейф и отправился в комнату Вильяма. На пороге остановился, внимательно рассматривая висящего мальчика.

– Тебе пришлось кронштейн в потолочную плиту вмонтировать… Молодец, хвалю за находчивость.

Он взял стул и сел рядом с телом на верёвке. Слегка крутанул его.

– Сынок, когда ты выпрыгнул из окна это было круто. Когда ты вскрыл себе вены – это было пафосно. Но вчерашняя шутка сегодня уже не шутка. Я, между прочим, прочитал твою новую пьесу. Мне понравилось. И я буду рекомендовать её к постановке в нашем школьном театре. А то что тебе на студии наговорили, забудь! Они просто не доросли до тебя!.. Да ты вообще меня слушаешь?

Феникс приставил к телу стул и встал на него.

– А вот валик из фетра ты зря под верёвку просунул… он тебе всю артерию пережал… Вон ты уже как посинел.

Директор достал из кармана пиджака ножик, подхватил мальчика подмышки и срезал верёвку. Осторожно опустил Вильяма на пол. Проверил пульс.

– Врача позвать, или так оклемаешься?

Вильям прохрипел: «Ай эм файн».

– Значит оклемаешься… Я отправил твою повесть на конкурс, и ты вошел в шорт-лист. Поздравляю. Попробуй больше не убиваться, а то войдёшь в роль и не выйдешь…

Феникс дождался кивка Вильяма, вернулся в свой кабинет и вызвал Артура.

Когда появился этот маленький рыжий мальчуган директор сразу перешел в наступление.

– Ты напугал моего паучка и Ми-ми в розовом платье появлялась всего три раза.

– Вашего паучка? В розовом платье? – Артур был весьма изумлён.

– Значит, не ты подбросил мне в сейф эту записку? – директор протянул мальчику бумажку.

– Хм… Отпечатано на лазерном принтере. Бумага трёхсотка, особо белая. Обычная визиточная бумага. Отрезана на резаке, идеальный квадрат в три дюйма. У вас сканер подключён?

– Да. Садись, – Феникс встал и уступил место мальчишке.

Тот деловито устроился, запустил сканер и вывел текст записки на экран.

– Щас узнаем шрифт, тэ-э-кс… – Артур зашел на сайт файнд-шрифт, – Ну вот. Это обычная гарнитура шрифта Нимрод. Тэ-э-кс… а надпись он немного модифицировал. Щас узнаем как… Высота букв увеличена на шесть процентов, расстояние между слов увеличено на шесть процентов и толщина букв увеличена на шесть процентов. Вот такой расклад! – радостно сообщил юный сыщик.

– И что? Толку-то? Ты мне найди этого гада! И как он вообще в мой сейф залез?

– Это элементарно! Он установил где-то здесь жучок и просто подсмотрел шифр, когда вы открывали сейф. А у вас паучок прямо там живёт? А чем вы его кормите?

– У него сбалансированная диета, – мрачно ответил директор.

– Ага… А что там с Ми-ми в розовом платье?

– Ничего. Иди ищи, – Феникс взял Артура за плечи и стянул со стула, – Найди мне его если ты такой умный.

Вечер прошел без происшествий. Ученики и преподаватели разошлись по своим комнатам. Хотя некоторые педагоги жили в собственных домах и квартирах, всё же большая часть обосновалась здесь в этом старинном здании школы. Директор занимал скромные апартаменты на верхнем этаже.

В три часа ночи сработал будильник. Феникс открыл глаза и посмотрел на циферблат. Пора.

Он надел белую рубашку и белый фрак. Выпил чаю. Взял топор, который, одолжил вчера у садовника и отправился в путь. В коридоре, где начинались комнаты детей, его уже ждали. Он с удовольствием оглядел учителей в чёрных балахонах с зажжёнными свечами в руках.

– Ну, господа, половина четвертого. Пора!

Он присел и ударил топором в дверной замок, потом медленно открыл дверь.

В комнате, в дальнем углу, прижимаясь к стене, стоял худенький белобрысый мальчик со скрипкой в руках. Казалось что-то встревожило его. То ли директор с топором, то ли учителя со свечами.

Феникс подошел к нему и радостно воскликнул:

– Ты даже не представляешь, Людвиг, как мы любим твою музыку! Как мы ждём эти чарующие пассажи в три часа ночи! Эта волшебная скрипка в твоих руках наполняет наши души амброзией! Каждую ночь мы собирались у твоих дверей и плакали от счастья! Но так не могло продолжаться дальше! – Феникс поднял руку с топором и сделал паузу, – Вся Вселенная должна слышать тебя! Альфа центавра и Бетельгейзе, Альдебаран и Кассиопея! Ты осчастливишь Вселенную! Стюарт, дай сюда коробку. Вот. Это электронная скрипка. Звук уйдёт со струн в наушники и в радиолокатор. Кстати, он уже установлен на крыше, подключен и настроен. Прямая трансляция в космос. Помни, Вселенная ждёт! – продекламировал он, размахивая топором.

После этого все разошлись и в полной тишине погрузились в крепкий предутренний сон.

Утром в кабинет директора зашел завуч Стюарт.

– Малыш Эдгар по-прежнему не выходит из своей комнаты. Психолог по-прежнему настаивает на седативных препаратах и специализированной арт-терапии.

– Да, да… я знаю… Возможно она права… Но сначала я хочу испытать одну идею… А вдруг сработает?

– Нужен реквизит?

– Хм… Пожалуй… Принесите мне зеркало с полтора фута, или около того…

Феникс выпил чаю и через полчаса отравился к восьмилетнему Эдгару, который никогда не выходил из своей комнаты. Конечно, можно было и дальше приносить ему видеозаписи уроков, задания и общаться по скайпу, но такое решение не было решением…

Перед дверью директор надел маску, постучал и вошёл. Малыш Эдгар как всегда сидел за партой спиной к двери. Феникс принялся напевать и пританцовывать.

«Траля-ля, траля-ля. Меня никто не видит. Меня никто не видит.

Я – мышь! Я – мышь!

Все смотрят на меня, но никто не видит! Никто не видит!

Я – мышь! Я – мышь!

Все смотрят на меня и видят только маску. Только маску!

Я – мышь! Я – мышь!»

Потом он аккуратно подсунул Эдгару зеркало и дал ему рассмотреть себя в мышиной маске. Потом положил ещё одну маску перед мальчиком на стол, ещё раз пропел тоже самое и вышел.

После обеда к Фениксу пришёл Кэрролл. Стискивая в руках тетрадку, он принялся судорожно объяснять своё новое открытие.

– Я понял! Это закодированный шифр! Они с нами общаются! Понимаете? Ведь это же так просто! Я гулял в парке и меня осенило! Жёлтый лист, зеленоватый и черная земля. Всего три кода. Расписываем по осям координат. Получаем двух-позиционную систему, где каждый элемент имеет параметр: две координаты и цвет. Вводим это всё в компьютер… Ну, сначала фотографируем, а потом вводим в компьютер. Включаем дешифратор и опля!

– Программу-дешифратор сам написал? – недоверчиво спросил директор.

– Ага. Так вот, потом вводим ещё три параметра: расстояние от начала координат по линии соединяющей элементы аналогичного цвета, порядковый номер, и порядковый номер как элемента аналогичного цвета. Таким образом, получаем пяти-позиционную систему. Частотность букв алфавита напрямую сопоставляем с полученными данными, полагая что после 42, начинается новый ряд частот.

Директор потёр виски.

– Не томи, Кэрролл. Что получилось?

– Вот! – он протянул тетрадь, – Это поэма «Вечно живущей Смерти – главный вопрос жизни, вселенной и всего такого».

– М-да? Хорошо, я почитаю… А кто её написал, разбрасывая дубовые листья по земле?

– Так они же и написали! В смысле духи дубов…

– Хм. Духи дубов значит. Оставь тетрадку, я проверю исходные параметры и сбрось программку в мой раздел на сервере.

Феникс принялся ходить взад-вперёд по кабинету, он всегда так делал когда хотел о чём-то серьёзно поразмышлять. Кроме того, в такие моменты он любил поговорить сам с собой.

- Итак. Давай думать рационально. Логически. Мы все поклялись и никто не мог нарушить клятву. Кто и как мог узнать про Ми-Ми? Никто и никак… Но кто-то же узнал?

Он принялся теребить бакенбарды.

- Здесь может быть что-то очень простое… Что-то совсем на поверхности… Что мне всегда бросалось в глаза?

Он вспомнил покойного Майка. Вспомнил как у бедолаги постоянно менялись вкусы. Он то обожал морепродукты, то был к ним совершенно равнодушен. То накидывался на шоколад и пирожные, то обходил кондитерские стороной. И вечно был в нерешительности, будто что-то забывая и путая.

- Что же с ним было не так?...

Ничего не придумав, директор достал из шкафа коробку старых бумаг. Он хранил все свои университетские тетрадки и другие бумаги со времён окончания школы. Принялся перебирать их и нашел конспекты лекций Майка. Он брал у него тетрадь, чтобы переписать её, но так и не вернул. И тут Феникс кое-что вспомнил. Один из его выпускников создал свою клинику и предлагал, в числе прочего, услуги психо-графолога.

- Ну конечно! Мне нужен психологический портрет старины Майка! Это будет ниточка, за которой потянется всё остальное!

Сказано – сделано. Директор отдал тетрадку с лекциями на анализ и уже через день получил ответ на свой е-майл.

«Уважаемый мистер Феникс…

….

Оба человека, которые писали в предоставленной вами тетради, обладают схожими психологическими характеристиками. Вот их психологические профили:

……

С уважением психо-графолог

Джозеф Рэймонд Маккарти»

- Да! Да! Да! – Директор хлопнул себя по лбу и засмеялся. – Ну конечно! Майк был двумя людьми! Это же так просто! Но зачем? Зачем он скрывал своего брата-близнеца?...

По привычке он принялся ходить взад-вперёд.

- Ответ может быть совсем простым… Где-то прямо на поверхности… Зачем двум людям быть одним человеком? Что это даёт? Хм… Деньги?

Он ускорил шаг.

- Деньги! Двое могут учиться в университете по цене одного! Гениально Майк!

В этот момент в дверь постучали.

- Войдите!

В кабинет вошёл рыжий мальчуган.

- А… Это ты Артур.

- И вам добрый день. А имя Уинстон вам ни о чём не говорит?

- Хм… Уинстон? Из девятого класса, да? Полноватый такой, да? Нет, совершенно не говорит. Никогда ни в чём не замешан.

- То-то и оно! Вы проверьте по кондуиту. Он единственный НИГОГДА и НИ В ЧЁМ не замешан!

- Хм… А ты вроде как умный Артур. Вот тебе медаль из чистого шоколада, без сахара и ГМО.

- Спасибо!

Мальчишка ушел, грызя полуфунтовую конфету, а Феникс сел писать послание. Он достал перьевую ручку, лиловые чернила, фирменный бланк школы и вот что у него получилось.

«Дорогой Уинстон!

Я благодарен тебе за сообщение о том что брат моего сокурсника Майка жив. Что касается твоего близнеца, то вы оба можете продолжить обучение в школе. Я как директор имею право от себя лично выдавать ежегодный грант на обучение. Он твой (или твоего брата).

P.S.

Ты напугал моего паучка. С тебя статья о бурской войне на национальную школьную олимпиаду по истории. Надеюсь, ты понимаешь что нам нужно первое место.

P.S. P.S.

Вскрывать сейф директора – плохая примета!»

Вечером Феникс отправился в картинную галерею Лондонской академии искусств. Академия проводила выставку молодых талантливых художников. Среди прочих на вернисаже были работы прошлогоднего выпускника его школы Скотта Алле. Ради него собственно Феникс и приехал.

Сначала директор рассеяно побродил вдоль картин, но когда дошел до полотен своего бывшего ученика остановился пораженный видом причудливых клякс. Особенно его восхитила оранжевая, на бледно-зелёном фоне. Он долго простоял рядом с ней, как бы напитываясь её эмоциями.

На выходе из галереи он встретил художника. Феникс схватил его обеими руками за ладонь и принялся трясти в экспрессивном рукопожатии.

– Я потрясён, Алле! Я просто потрясён. А эта твоя работа «Сгорающий и восстающий из пепла Феникс» просто чудо! Она так точно передаёт это состояние… ежедневно воскресающего Фениква. Это просто чудо!

– Я рад что вам понравилось, – разулыбался Алле, – я тоже считаю эту работу самой успешной.