Тени предков

Глава 1

По московской школе №147 уже который день бродил призрак праздника. Он заглядывал в кабинеты, резвился на переменках в коридорах и звенел голосами учеников в спортзале. Месяц май подходил к своему завершению и в окна готовилось заглянуть лето. Имя было этому празднику - каникулы!

В кабинете истории шел один из последних уроков. Преподавателя Леонида Лосева по прозвищу Лось (а как же иначе?) слушали вполуха, на доску где светился экран проектора смотрели вполглаза. Сосед Гриши Аверина разгильдяй Рыжов, приоткрыв рот сражался с мутантами на экране смарта, спортсмен Резо демонстрировал бицепс соседке по парте. Только отличник Эдик кивал изредка Лосю, мол, ах, как интересно. Чтобы в следующую секунду углубиться в раскрытую на коленях книжку.

Лося внимательно слушал, пожалуй, только талисман школы, почти белоснежный какаду Лексус. Почти, потому, что какой-то, так и не раскрытый во время проведенного расследования преступник умудрился раскрасить фломастерами несколько перьев на хвосте птицы в цвета радуги. Но, похоже, такая расцветка Лексусу нравилась. Иногда во время переменки он поворачивал хохлатую голову, смотрел на хвост и, кивая, одобрял:

- Кррасиво. Хоррошо!

Леонид Лосев на мгновение прервал лекцию, обвел взглядом сонные лица учеников и постучал карандашом по столу.

- Попрошу внимания! Последняя тема учебного года называется "Народы крайнего севера". Итак...

Класс вяло встрепенулся и снова погрузился в транс.

Гриша обвел скучающим взором соседей. Заглянул в экран смарта, где Рыжов убил очередного орка и вздохнул. Пожалуй, надо и ему сосредоточится и заняться каким-нибудь важным делом.

Он открыл тетрадь, и сосредоточил внимание на сидящей около окна Лиде Голубевой.

Локоны Лиды светились в лучах солнца. Щеки румянились, губы были полуоткрыты. Она медленно накручивала на пальчик прядь волос и туманно смотрела на портрет А. С. Пушкина на стене. И хотя А. С. Пушкин, повернув голову куда-то в сторону,явно взаимностью Лиде не отвечал, Гриша на всякий случай тихонько показал ему кулак. Потом решительно взял ручку и стал рисовать в тетради Лидин профиль.

- Жизнь народов крайнего севера нелегка - провозгласил Лось. - Они населяют области со скудной тундровой и лесотундровой растительностью. Местное население в основном ведёт кочевой образ жизни, занимается оленеводством, рыболовством и охотничьим промыслом. Эвенки, ненцы, чукчи, коряки - более десяти народностей населяют крайний север. Суровые климатические условия с продолжительными зимами наложили отпечаток на...

Рыжий убил очередного монстра, тяжко вздохнул и посмотрел на тетрадь, в которой Гриша старательно выводил чуть вздернутый носик. На лице Рыжего появилась ехидная улыбочка.

- Влюбился, что ли? - прошипел он. - Весна, крестьянин торжествует... на лошади обновляет путь. Не, ну, а чо, классно выходит! Не забудь потом стишки забацать. Чтоб совсем как ас Пушкин! Они это любят!

Гриша ткнул Рыжего локтем в бок, чтоб тот заткнулся и продолжил свое занятие.

Когда рисунок был почти закончен, в кармане коротко вздрогнул телефон. Гриша оторвался от созерцания милой девичьей головки и достал аппарат. Увидев имя звонившего, он немедленно вскинул руку.

- Леонид Андреич, можно выйти!

Лось, не прерывая лекцию махнул рукой. Гриша выскочил в коридор.

- Серега, ты куда пропал!? - шепотом закричал он в трубку. - Я тебе звоню, Рыжий звонит, все звонят, а ты исчез! Как дела, друган?

Голос Сергея был далеким и глухим, словно он отвечал через закрытую дверь.

- Меня перевели. В другое отделение. Здесь лучше. Говорят, что врачи опытные. Чувствую себя хорошо. Почти не тошнит.

- Круто! Когда выписывают? Ты не волнуйся, три месяца это фигня, тебя все равно переведут в восьмой, мы все будем просить!

- Спасибо! Только это... не надо никого просить. Мы, наверное, скоро уедем. Насовсем.

Гриша чуть не выронил телефон.

- Зачем!? Куда?

- На Алтай, в Барнаул. Там у мамы родня.

- Нафиг вам эта деревня? Чем Москва-то не нравится?

Сергей вздохнул.

- Понимаешь, меня хотят в Германию отправить на лечение. Вроде как там спецы лучше и точно помогут. А это дорого. Очень. Родители уже машину продали и решили московскую квартиру тоже продать и купить подешевле. Тогда может быть хватит на какое-то время. В общем, я звоню попрощаться... на всякий случай. И спасибо за те деньги, которые собрали. Вы классные друзья. Вот так.

Сергей закашлялся и тотчас послышался строгий женский голос:

- Достаточно! Спрячь телефон.

Гриша долго смотрел на погасший экран. Потом медленно пошел в класс.

Лось по прежнему рассказывал что-то про север. В ушах у Гриши тоненько звенело и он плохо воспринимал слова. Сознание наполнилось растерянностью и какой-то безысходностью, будто навстречу мчит машина,отпрыгнуть в сторону поздно и остается только ждать, а поделать ничего нельзя. Как же так? Серега, с которым с первого класса вместе учились парта о парту, бегали по району, дрались и мирились, говорит "прощай"? И это из-за каких-то разноцветных бумажек, которых не хватает, чтобы вернуть его к жизни?

Рот наполнился горькой слюной. Гриша сглотнул, в ушах щелкнуло и звон пропал.

- В свободное от охоты и рыболовства время жители крайнего севера заняты декоративно-прикладным ремеслом - продолжал Лось. - Они шьют одежду из оленьего меха, вырезают фигурки из дерева, бересты и кости. Для резьбы по кости они используют бивни моржей и мамонтов.

При слове "мамонты" кто-то проснулся и решил блеснуть знаниями.

- Они же все умерли. Их убили давно уже.

- Не убили, а вымерли - поправил Лось, обрадовавшись, что кто-то еще слушает его лекцию - Они вымерли примерно двадцать тысяч лет назад. До сих пор находят огромные захоронения этих могучих животных. Из их бивней и производят весьма ценные изделия. Бивни мамонта это раритет, который стоит очень дорого!

Лексус внезапно взмахнул крыльями, словно собрался улететь из клетки и подтвердил:

- Рраритет! Доррого!

Все засмеялись.

Гриша посмотрел на экран проектора, где стадо могучих волосатых исполинов пробивало себе дорогу сквозь снега. Смутная мысль родилась в голове и стала стремительно оформляться в идею.

- А насколько дорого? - спросил он.

Лось развел руками.

- Точную цифру назвать не могу, данный вопрос не в моей компетенции. Итак, движемся дальше...

Гриша выхватил смарт у Рыжего.

- Ты чо!? - возмущенно забубнил тот. - Я не сохранился!

Но Гриша, не слушая его уже вбивал в поисковике фразу "цена бивней мамонта".

По экрану побежали буквы, цифры и Гриша едва удержался, чтобы не присвистнуть от изумления.

- Ни фига себе! - пробормотал он. - Это же Клондайк! Это же Эльдорадо! Это же...

Кровь ударила в голову, сердце застучало как барабан. Гриша отдал смарт Рыжему и принялся на листочке, чуть ниже Лидиного профиля, производить вычисления. Закончив их он надолго задумался.

Звонок прорезал классную тишину. Лось выключил проектор, собрал свои преподавательские пожитки и ушел.

- Ты уснул, что ли? - вывел Гришу из задумчивости Эдик. - Все уже испарились давно, а он как двоечник на допах застрял. Пошли домой, последний урок же!

Гриша аккуратно сложил листочек с вычислениями и друзья отправились по полупустому коридору на выход.

На крыльце они остановились.

- Еще неделька и свобода! - порадовался Рыжий. - Кто куда в каникулы рванет? Мои предки собираются на юга, на пляжах валяться. Маман так и сказала - хочу на песочке бездельничать. А мне что делать? Я ж умру с тоски в какой-нибудь Бурляндии.

- Не боись, похороним с почестями - заверил Резо. - Я как обычно, в спортлагерь. Качалка, плаванье, бокс. В здоровом теле, как говорится, здоровый бицепс.

Эдик вздохнул.

- А я в Москве остаюсь. Надо к осенней олимпиаде по математике готовиться. А ты куда?

Вопрос относился к Грише.

- Я на север. На самый крайний север. Чукотка, Якутия, может Камчатка. Пока еще не определился, мало данных.

- Перегрелся, да? - посочувствовал Резо. - Остыть надо, да? У меня тоже котелок крышкой бренчит.

- Я не шучу - сказал Гриша. - Взгляните.

Он протянул ребятам листок с вычислениями.

- Чего это? - спросил Рыжий. - Нулей много вижу, а что к чему не пойму.

- Это по моим подсчетам общее число захоронений мамонтов. И даже если их будет раз в десять меньше, то найди мы хотя бы одно...

Гриша посмотрел на друзей.

- Мы? - переспросил Эдик.

- Да, мы! Потому, что мне сегодня звонил наш общий друг Серега. Ему нужны деньги на лечение. Много денег. Я предлагаю нам всем отправиться на поиски захоронений! Все, что найдем, делим поровну. Свою долю я отдам ему, вы... как захотите.

Воцарилась тишина. Друзья переваривали Гришино предложение. Первым очнулся Рыжий.

- Да я бы согласился, честно - замямлил он. - Но вы же знаете моих предков. Маман говорит, что нельзя меня без присмотра оставлять, иначе катастрофа!

- Я это предполагал и сразу вычеркнул тебя из списка - сказал Гриша. - Но ты мой друг, поэтому сделать предложение я был обязан. Это честно?

- Честно - вздохнул Рыжий. - Спасибо. Если бы не эта чертова Мутляндия, то я бы обязательно.

Гриша повернулся к Резо.

- Тебя я тоже вычеркнул. Потому, что понимаю: для тебя бицепсы важнее мамонтов. Бицепсы вот они, а мамонты где-то там. Но спросить все же должен. Ты поедешь со мной?

- Ты мне друг, но... - начал было Резо.

- Но бицепсы дороже! - улыбнулся Эдик.

- А ты -то сам чем лучше? - обиделся Резо.

- А мне это интересно! - заявил Эдик. - Правда у меня олимпиада по математике осенью, готовиться надо усиленно, но считаю, что свежий ветер дальних стран так сказать, благотворно скажется на моем мыслительном процессе! Я, пожалуй, соглашусь! Ты ведь меня не вычеркивал?

- Тебя не вычеркивал - улыбнулся Гриша.

Из-за изгороди, опоясавшей школьный двор донесся короткий автомобильный сигнал.

- За мной приехали - сказал Гриша. - До завтра, парни!

Серебристый мерс сыто урчал двигателем. Костя, личный шофер гришиного отца Василия Аверина, стоял около машины.

- Привет, Григорий!

- Здорово, Константин!

Гриша забрался в авто и мерс мягко стартанул вдоль проспекта.

- Костя, ты меня перед шлагбаумом высади, ладно? - попросил Гриша. - Мне надо будет по поселку пройтись, одно мероприятие обдумать.

- Без вопросов. Важное мероприятие-то? - улыбнулся Костя.

- Очень!

Перед въездом в пригородный поселок мерс притормозил и Гриша направился по нагретой солнцем асфальтовой дорожке вдоль коттеджей к своему дому.

Умный дом с нетерпением ждал своего хозяина. Видеокамеры многоглазо обшаривали дорогу, тротуар, полянку перед домом. Микрофон в блестящей коробочке на воротах напряженно вслушивался в звуки: идет? Он, не он? Информация цифровыми потоками стекалась в компьютер и там подвергалась обработке и анализу. Походка, рост, черты лица. Вот сейчас он появится, вот сейчас!

Гриша остановился перед дверью. Посмотрел в датчик сканера.

- Здравствуй, милый! - поприветствовал его голос Лиды Голубевой из динамика. - Наконец, ты пришел. Скорее, входи!

В двери щелкнул засов.

Через минуту Гриша был в доме.

- Привет, мам, привет, пап! - проговорил он дежурную фразу и поднялся на второй этаж в свою комнату. Там он бросил рюкзачок на кровать и сел за компьютер, управляющий системами слежения за домом.

- Что нового? - спросил он у компьютера. - Как предки?

- В пределах отведенного мне доступа могу сообщить следующее - начал монотонно докладывать компьютер - Судя по анализу речи, её скорости, громкости и интонациям, ваш отец Василий Аверин находится в благожелательном настроении. Примерно 8 из 10. Рейтинг вашей мамы Зинаиды Евдокимовны на сегодня примерно 6 из 10. Причина низкого рейтинга - подгоревший пирог, который она, несмотря на мое предостережение, продержала в духовке больше отведенного времени на семь минут, двадцать шесть и пять десятых секунды. Кроме того, вынимая пирог она обожгла палец. Судя по психолингвистическому анализу речи она была весьма недовольна.

- Ясно - сказал Гриша. - Благодарю за службу.

Все складывалось весьма неплохо. Папа в хорошем настроении, можно приступать к разговору про поездку на север. Будет, конечно, докапываться до мелочей, он такой. Но можно где-то слукавить, где-то приукрасить и в итоге решить вопрос положительно.

Гриша уже было собрался направиться в кабинет к отцу, как заиграла мелодия на телефоне.

Звонил Эдик. Гриша слегка напрягся. Неужели и он отвалится?

- У меня появилась идея! - сходу начал Эдик и Гриша облегченно вздохнул.

- Говори.

- Я считаю, что надо более конкретно распланировать действия. Ты же... то есть мы же не собираемся шарахаться по северу буквально с закрытыми глазами, верно? Надо наметить те участки территории, где наиболее часто встречаются захоронения, какие из них уже открыты, изучить пути миграции мамонтов. И уже потом целенаправленно двигаться по наиболее перспективному маршруту. Ты согласен?

- Ну... согласен - неохотно ответил Гриша.

- Поэтому предлагаю отправиться на разведку в палеонтологический музей. Где как не там можно будет раздобыть необходимые сведения?

- Предложение принято! Выезжаю!

Смысла идти на переговоры к отцу пока не было. Гриша выключил компьютер и помчался к выходу.

Глава 2

Через час к палеонтологическому музею, краснокирпичному, похожему на крепость зданию, подкатило такси. Гриша и Эдик направились ко входу.

- Вау! - только и сумел произнести Гриша, когда они вошли во внутренний двор - Это круто!

Посредине квадратного двора находилось полукруглое возвышение, на которое вели несколько рядов ступеней. Справа и слева от возвышения стояли фигуры животных в натуральную величину. Справа находились парочка белых медведей, огромный шерстистый носорог, а слева на них злобно щерился тираннозавр и еще какой-то "завр" помельче. А посередине, чуть ближе ко входу на всю эту компанию спокойно взирал белый, будто занесенный снежной пылью, уверенный в своем непререкаемом могуществе гигантский мамонт.

Гриша подошел поближе к мамонту.

- Метра по три будут - оценил он длину бивней великана. - И весом килограммов по шестьдесят каждый. А если таких сотни две, а то и тысяча!? И если хорошего качества, и умножить это все на...

- Очнись! - прервал его подсчеты Эдик. - Пошли в здание.

В музее было тихо и почти пусто, лишь откуда-то из дальних залов доносились неразборчивые голоса посетителей. На вошедших Эдика и Гришу тотчас обратили самое пристальное внимание скелеты полуфантастических обитателей древних эпох и строгая седая старушка на стуле.

- Что вам угодно, молодые люди? - церемонно обратилась она к школьникам.

Гриша, заранее выстроив план общения, выступил вперед и чуть склонил голову, выражая глубокое почтение.

- Позвольте представиться. Григорий и Эдуард. Московская гимназия-лаборатория №1535 с углубленным изучением истории, биологии и прочее. Юные, так сказать ученые, которым не безразлична флора и фауна.

- Мы к вам по очень важному делу - важно кивнул Эдик.

Услышав про юных ученых, которым не безразлична флора и фауна, старушка подобрела.

- Какие приятные молодые люди! Чем могу вам помочь?

Гриша набрал побольше воздуха в легкие.

- Наше сообщество придерживается мнения, что призванием настоящего подвижника науки является не только кабинетное, так сказать, мышление, но и тесное общение с живой природой. Сделав такие выводы, мы решили организовать экспедицию на крайний север для изучения ареалов обитания таких интереснейших животных как мамонты. И если кто-нибудь из персонала лабораторий вашего музея, приближенный к данной проблеме окажет нам посильную информационную помощь, то приобретет в нашем лице верных и преданных последователей. Вот.

Воздух в легких закончился. Гриша замолчал. Эдик с восхищением посмотрел на него. Красиво излагает!

Старушка была очарована.

- Великолепно! - только и могла произнести она. - Конечно, я помогу вам! Идите за мной.

Немного поплутав по коридорам они поднялись на второй этаж и остановились перед дверью с табличкой "Лаборатория млекопитающих". Старушка вежливо постучала.

- Андрей Васильевич, к вам гости!

Андрей Васильевич, тоже немолодой, в мелких морщинках, что-то писал, широко чертя авторучкой. Увидев ребят, он прервал это занятие и жестом указал на два стула.

- Прошу! Чем обязан?

Гриша снова набрал воздуха в легкие.

Говорил Гриша долго, горячо и, как ему казалось, весьма убедительно. Но чем дольше предавался он этому занятию, тем все более скептическое выражение проявлялось на лице заведующего лабораторией.

Когда Гриша замолчал, Андрей Васильевич усмехнулся.

- Эх, молодость! - мечтательно проговорил он. - УзнаЮ себя. Таким же был, приключениями грезил. Понимаю ваши устремления, дорогие мои, но только вряд ли что-то из этого получится.

- Почему? - упавшим голосом произнес Гриша.

- Да потому, что все уже там, на крайнем севере, изучено, запротоколировано и, извините за жаргонизм "схвачено". Все более-менее крупные захоронения, которые имеют хоть какую-то научную ценность занесены в реестр и охраняются государством. Осталась мелочь, которая поделена между местными чукотскими кланами и фирмочками, добывающими бивни и кости мамонтов. Открыть что-то новое практически нереально. Но ведь вам не экономический интерес важен, как я понял?

- Не экономический! - честно глядя в глаза завлабораторией подтвердил Гриша. - Мы это... для науки.

- Ну, тогда вас вполне устроит пара бивней и несколько зубов мамонта для школьного музея. А это вполне реально найти на берегах рек. Или у местных кУпите, у них этого добра навалом.

- Это неинтересно - сказал Эдик. - То ли дело самим что-то открыть!

Андрей Васильевич посмотрел на опечаленные лица ребят и задумался.

- Вот, что я вам скажу - произнес он наконец. - Если уж непременно хочется тайн и загадок, то обратитесь к моему знакомому, профессору Архангельскому. Он геолог, в свое время весь север исходил. Интересный человек, может про свои экспедиции часами рассказывать. И ведь так красочно, что не определишь, где правда, а где выдумка. Помнится, как-то давным-давно, еще в семидесятые годы говорил он мне что-то про мамонтов, на которых однажды случайно наткнулся. Говорил про какой-то остров. Обижался, что никто ему не верит. Да и как поверить-то? Мамонты и на острове. Невероятно. В общем, вот вам его адрес, наведайтесь. И привет от меня передайте.

- Бизнес в опасности - сказал Гриша, когда они вышли из музея. - Не успев открыться предприятие может разбиться об айсберг прозы жизни и пойти на дно как Титаник. Мамонты на острове! Ха-ха! Фантастика. Поехать, что ли с Резо в спортлагерь?

- Хорошая мысль - похвалил Эдик. - Но я бы повременил. Профессор Архангельский - это шанс и его надо использовать!

Они направились к остановке.

Глава 3

Тем временем Лида в отличном настроении шла домой. Радовало все: и щебечущие в ветвях птицы и яркое солнце и даже пускающий синие клубы дыма трактор, который усердно рыл яму. Хотелось запрыгать как первоклашка и запеть какую-нибудь дурацкую песенку. Сдерживало от этого только осознание, что она все же почти взрослая девушка и должна вести себя соответственно.

Лида вспомнила урок истории и тихонько засмеялась. Ах, какие взгляды бросал на нее Гриша Аверин! А когда она стала играться локоном, он вообще достал бумажку и начал что-то рисовать. Наверное, её портрет! А потом показал кулак Пушкину. Умора!

Лида не выдержала и расхохоталась. Встречный мальчишка шарахнулся от нее и постучал себя пальцем по лбу. Лида хотела показать ему язык, но тут в рюкзачке зазвонил телефон. Звонила мама.

- У меня зазвонил телефон - сказала в трубку Лида. - Кто говорит?

Мама у Лиды понимала толк в юморе.

- Слон - ответила она. - Слушай, слоненок мой милый, у меня к тебе есть просьба! Не могла бы ты навестить своего любимого дедушку? Он звонил мне недавно, обижался, что его внучка совсем про него забыла!

- Конечно, мам! - откликнулась Лида. - Тогда я прямо сейчас!

- И тортик купи по дороге!

- Ок!

Пять станций на метро и десять минут пешком - что за труд, когда молодая жизнь кипит ключом?

Лида вприпрыжку побежала к метро.

Краснопресненский район доживал последние годы. Сталинские пятиэтажки покряхтывали толстенными стенами, поскрипывали дощатыми чердаками и с испугом поглядывали на гигантские здания Москва-Сити. Еще несколько лет и их месте вознесутся шестнадцати - двадцатиэтажные айсберги новых домов. Увы, время не остановить.

Но это будет через несколько лет. А пока тенистые тополиные дворы дремали, иногда перешептываясь с набегающим ветерком и сидящими на лавочках старушками.

Лида купила торт, и, провожаемая внимательными взглядами старушек, вошла в нужный подъезд.

Седовласый старичок, открыв дверь, разбежался лучиками довольной улыбки навстречу внучке.

- Лидочка! Сколько лет, сколько зим! А я уж думал, что помру не увидев тебя!

- Ну чего ты, деда! - возмутилась Лида. - Даже и не думай! Ты же говорил, что сначала на моей свадьбе должен погулять! А я в таком случае замуж вообще не пойду!

- Да ладно! - засмеялся старичок. - Появится на горизонте какой-нибудь принц и забудешь свое обещание!

Они прошли на светлую чистую кухоньку и Лида принялась резать торт.

- Ну, рассказывай, как жизнь, как учеба!

Лида начала было рассказ про свое житье, как раздался звонок в дверь.

- Кого это принесло? - раздосадованно произнес дед. - В кои-то веки любимая внучка пришла и тут покоя не дают. Погоди минутку.

- Ты сиди, деда, я сама - сказала Лида и пошла в коридор.

Щелкнул замок. На пороге стояли Гриша и Эдик.

Воцарилось долгое молчание.

- А мы к профессору Архангельскому - наконец выговорил Эдик.

К Лиде уже вернулось самообладание.

- Это я. Что угодно?

- А мы от заведующего лабораторией Андрея Васильевича. - машинально продолжал Эдик - Он нам порекомендовал профессора...

- Да хватит тебе! - прервал друга Гриша. - Лидка, ты чего тут делаешь?

- Это вы чего тут делаете? - прищурилась Лида. - За мной следили? Зачем?

Гриша хотел возмутиться, но в коридор вышел сам профессор Архангельский.

- Твои друзья, что-ли, Лидок? Так пусть проходят. Торта на всех хватит.

Ребята прошли на кухню и расселись на предложенные профессором табуреты.

- Ну, рассказывайте! По какому поводу сегодня у меня столько гостей?

- А мы к вам с приветом - сказал Эдик.

Лида фыркнула.

- Надеюсь, это то, о чем я подумал? - засмеялся Архангельский.

- От заведующего лабораторией Андрея Васильевича - уточнил Гриша.

- От Андрюхи, что ли? Сколько лет, сколько зим. Давненько мы с ним не видались, пожалуй с последней экспедиции. Уж, извиняйте, не поверю, что вы с одним только приветом ко мне пожаловали. Давайте, рассказывайте.

Рассказывать во второй раз было проще. Гриша, бросая умоляющие взгляды на Лиду, изложил свою выдуманную версию про школу с углубленным изучением истории и биологии, про научное сообщество, которое жаждет исследований на крайнем севере и замер в ожидании.

Архангельский наполнил бокалы чаем, пододвинул к ребятам вазочку с вареньем и сел за стол напротив них.

- Помнит разговоры-то наши Андрюха, не забыл. А как яростно спорил со мной, дискутировал, мол сочиняю я все, фантазирую. Сколько я пытался ему правоту свою доказать. Не получилось. А потом надоело. Да и зачем мне. Я ж геолог, а не палеонтолог.

- Он про какой-то остров говорил - сказал Эдик. - И сомневался, что мамонты туда как-то через океан могли попасть.

- А голову включить ему трудно было?! - повысил голос Архангельский. - Вот вы, люди молодые, можно сказать подростки, наверняка еще не закоснели в своих взглядах. Ну-ка, хотя бы в качестве фантазии, придумайте, как могли через море попасть мамонты на остров?

Гриша посмотрел на Эдика. Эдик посмотрел на Гришу. И вместе они посмотрели на Архангельского, стараясь изобразить усиленную работу разума.

Архангельский махнул рукой.

- Пейте чай. Я сейчас.

Он ушел в другую комнату и через минуту вернулся. В руках у него был географический атлас.

- В истории России было четыре оледенения - сказал Архангельский. - И одно из них произошло на востоке. Льды двигались по территории Чукотки все ниже к югу и захватили Камчатку. Вслед за кромкой льдов с севера пришли мамонты. Часть из них осталась на полуострове, а некоторые стада перебрались вот сюда.

Архангельский упер сухой палец в длинную узкую полоску суши.

- Остров Медный. - прочитал Гриша.

- Именно! - воскликнул Архангельский.

- Но как!? - удивилась Эдик. - Это ведь далеко, они не смогли бы доплыть!

- Оледенение - терпеливо сказал Архангельский. - Лед! Это сейчас море не замерзает, а двадцать тысяч лет назад оно покрылось льдом! И мамонты перешли на остров по льду!

- Я аж вспотел! - сказал Гриша. - Это вообще так круто! И что было потом?

- А потом было потепление. Мамонты, которые обосновались на острове, попытались уйти на север, но лед уже растаял. И они остались там навсегда.

Архангельский замолчал.

- Откуда вы это все знаете? - спросил Эдик.

- Очень давно я был с экспедицией на Медном, в поселке Преображенское. Обосновывали возможность добычи там медной руды, но результаты оказались неутешительными. Промышленная добыча там нерентабельна. Попутно общались с местным населением, алеутами. Их как раз собирались переселять на другой остров, Беринга, он побольше и лучше приспособлен для жизни. Один из них и поведал мне, что в одном из ущелий находится огромное захоронение мамонтов. Это место довольно далеко от поселка, работы мы заканчивали, время поджимало, и мне не удалось там побывать. Было это в далеком 1970 году. Сейчас остров полностью необитаем. Вот такие дела, молодые люди!

Архангельский унес атлас и вернулся со старой потрепанной тетрадью.

- Дарю. - сказал он чуточку печально - Здесь я зарисовал примерное место захоронения. Мне она уже ни к чему, мое время ушло. А вам возможно, пригодится. Подхватите, так сказать, знамя из слабеющих рук.

- Деда, ты не возражаешь, если сначала я подхвачу знамя из слабеющих рук? - сказала Лида и забрала тетрадку. - Мне тоже очень, прямо невыносимо интересно стало ознакомиться с результатами твоей экспедиции.

Она спрятала тетрадь в рюкзачок и широко улыбнулась ребятам.

- А теперь будем пить чай!

Чаепитие прошло великолепно, но несколько нервно. Профессор Архангельский оказался великолепным рассказчиком. Гриша и Эдик хохотали над его шутками, только пожалуй чуть громче обычного, а Лида вторила им, но бросала на ребят уничтожающие взгляды.

Когда торт был съеден, Лида решительно поднялась из-за стола.

- Ребятам пора домой - сказала она. - И мне тоже. Спасибо, дедуля!

К остановке они некоторое время шли молча. Первым заговорил Гриша.

- Лида, извини нас. Так надо было.

Лида промолчала.

- Лида, у меня есть к тебе предложение - продолжил Гриша.

- Ой, как интересно! А колечко будет? Только чтобы с брюликом, иначе - нет!

Гриша поперхнулся. Эдик расхохотался.

- Не пугайся - сказала Лида. - Шутка. Давай свое предложение.

- Нам нужна тетрадь. Говори, что тебе за нее надо. Назови цену.

- Моя цена - правда - ответила Лида. - Я столько наслушалась сегодня от вас вранья, что надо хорошо постараться, чтобы тетрадь стала вашей. Это же надо - юные ученые палеонтологи! Умереть не встать.

- Ладно! - решился Гриша. - Слушай.

Они сели на лавочку и Гриша принялся красочно описывать предстоящую экспедицию. И чем дольше он говорил, тем больше ему хотелось получить заветную тетрадь. Он чертил на песке цифры, рисовал схемы, взмахивал руками. А когда закончил, Лида просто сказала:

- Хорошо, отдам тетрадь. Одно условие - я еду с вами.

Гриша переглянулся с Эдиком.

- Но это опасно - нерешительно произнес он.

- А что там опасного-то - пожал плечами Эдик. - Мы на войну, что ли собираемся. Приплыли, нашли, зафиксировали. Все дела.

- Соглашайтесь - сказала Лида. - Я вам нужна. Во-первых, у меня тетрадь. Во-вторых, дедушка вполне может договориться с музеем, который курирует разные экспедиции и нас возьмут с собой. Хотя бы на Дальний Восток. А дальше уже мы сами. И не надо будет ничего сочинять родичам. Ну, как, убедила?

- Убедила!

Гриша протянут руку и друзья скрепили договор тройным рукопожатием.

Глава 4

Прекрасным майским ранним утром в одном из небольших городов Китая, на старинной улице Чибао в маленьком домике скрипнула дощатая дверь. На пороге появился средних лет китаец в синей кепочке и таком же синем плаще. В руке у него была небольшая холщовая сумка. Улыбчиво поздоровавшись с соседкой и услышав в ответ "Доброе утро, уважаемый Чан!", он скоренько двинулся вдоль Восточного Канала, пересекавшего город, в направлении к реке Янцзы. Этот путь в несколько километров он проделывал регулярно один-два раза в месяц и обязательно пешком. Во-первых для здоровья полезно, во-вторых есть время оглядеться по сторонам, нет ли какого-нибудь нежелательно любопытного сопровождающего.

Спустя полтора часа Чан достиг нужного места, порта, где у причала разгружались большие и малые суда. Там он посетил контору, которая занималась услугами проката транспорта и заказал небольшой грузовичок. Оставив машину на эстакаде, китаец спустился к реке и сделал заказ в одной из закусочной. Кушая суп из морской капусты с зеленью и запивая его соевым молоком, он зорко поглядывал на пристань.

Прошло еще полчаса и китаец встрепенулся. К берегу, подальше от остальных причаливало небольшое судно. Чан быстренько расплатился и поехал встречать прибывших.

Без промедления началась выгрузка. Команда споро таскала из трюма в крытый кузов метровые бревешки. Китаец молча наблюдал за ними, а когда работа была закончена, прошел в рубку и так же молча протянул капитану сумку.

Вскоре суденышко отвалило от берега. Чан проводил его взглядом, достал телефон и только тогда впервые стал говорить.

- Все в порядке, господин Ли. Они у меня. Я выезжаю.

Фыркнул мотор, и грузовичок резво помчал по широкой трассе в Гуанчжоу.

Мастерские в Гуачжоу работали круглосуточно. Самые лучшие мастера Китая, сменяя друг - друга неустанно трудились, вырезая из камня, дерева и кости произведения искусства, которые потом разлетались по всему миру. Затраты на сырье были велики, но они стократно окупались стоимостью произведенного продукта.

Были и проблемы, и главная из них - нехватка того самого сырья, которое приходилось всеми правдами и неправдами завозить извне. Запасы камня истощались, слоновьи бивни были под строгим запретом. Выручали бивни мамонтов, часть которых поступала в страну нелегально.

Поздним вечером грузовичок остановился на окраине города около неприметного строения. Ворота медленно растворились и впустили гостя.

Разгрузка заняла не так много времени. Когда кузов грузовичка опустел, к китайцу подошел лоснящийся огромный бугай и протянул пакет.

- Спасибо, уважаемый - поклонился Чан. - Желаю здоровья вам и вашему дому!

Он собрался было уходить, но бугай придержал его за рукав плаща.

- Не торопись. Господин Ли хочет видеть тебя.

Чан скрыл появившееся в глазах беспокойство и покорно пошел следом за бугаем к шикарной черной машине.

Ли жил недалеко от центра Гуачжоу. Важный, стареющий, в бородке и усах, весьма представительный в дорогом костюме, он встретил гостя приветливо. Провел в богато обставленный дом, налил хорошего кофе и вежливо замолчал, ожидая, когда китаец сделает первый глоток. Когда этот акт произошел, Ли начал разговор.

- Мне в общем-то неважно твое настоящее имя, которое ты скрываешь. Это правильно. У нас деловые отношения и главное это выполненная работа. Я тобой доволен. Уже несколько лет ты поставляешь мне товар самого высокого качества. Мои мастера трудятся в не покладая рук. Последняя партия была особенно великолепна.

Ли взял большой нож и подошел к соседнему столу, на котором лежало точно такое же бревнышко, какие разгружали с судна. Вставив лезвие в едва заметную щель, он качнул нож и бревнышко развалилось на две половины.

- Великолепный товар - поцокал языком Ли.

Занимая всю внутренность бревна в нем как в чехле лежал большой кусок бивня мамонта.

- Великолепный! - еще раз сказал Ли. - Другие тоже, бывает, привозят такой же, но в основном желтый или коричневый, а у тебя... взгляни: белоснежная как молоко кость, плотная, однородная. Где тебе удается разжиться такими бивнями?

Чан скромно потупил узкие глаза.

- Господин, если бы я знал... я прошу, мне привозят. Мне не говорят.

Ли засмеялся.

- Не хочешь говорить? Правильно. Каждый должен заниматься своим делом. Кто-то привозит, ты переправляешь, я режу в мастерских. У меня есть еще один вопрос. Я скоро открываю еще одну большую мастерскую. Понадобится много товара, гораздо больше, чем сейчас. Сможешь обеспечить?

Чан задумался.

- Господин Ли, не все зависит от меня. Но я приложу все усилия, чтобы вы остались довольны. Дайте мне немного времени, пожалуйста.

- Хорошо - согласился Ли. - Но не затягивай ожидание, иначе мне придется найти еще кого-нибудь.

Он открыл сейф и извлек оттуда пачку юаней.

- Это в качестве премии. Тебе и тому, кто поможет изыскать возможность увеличить поставки.

Аудиенция была закончена. Кланяясь, китаец взял деньги и попятился к выходу. Когда за ним закрылась дверь, Ли хлопнул в ладоши и из соседней комнаты появился худощавый, неприметный, неопределенного возраста человек.

- Ты хорошо его запомнил? - спросил Ли.

- Да, господин.

- Будешь следить за ним. Как только проявится его поставщик, немедленно сообщи мне и получишь дальнейшие указания. И будь осторожен, он очень хитер!

- Я умею быть незаметным, господин.

Ощупывая пачку денег, Чан задумчиво шел по вечерней оживленной улице. От машины он вежливо отказался. Идти было не очень далеко и кроме того он чувствовал себя почему-то неуютно, словно грелся на солнышке и вдруг откуда-то тонкой струйкой резанул сквозняк. Прогулка должна была успокоить тревожные мысли.

"Зачем вызвал?" - обеспокоенно думал он. - "Ничего особенного не сказал. Мог бы и по телефону расспросить. Ишь ты, расскажи где берешь товар! Захотел обойти посредника и сам присосаться к поставщику. Знаем мы таких хитрых. Нет уж, пусть все будет по-прежнему".

Продолжая так раздумывать, Чан внезапно резко обернулся и зорко пробежался взглядом по фигурам и лицам людей. Вроде ничего подозрительного, обычная толпа гуляющих.

Вскоре он уже выгонял грузовичок из ворот. Еще раз оглядев уже темные и почти пустые улицы, Чан надавил на педаль газа.

К утру он был дома. Спрятал в укромное местечко деньги, выпил горячего чаю и заснул сладким сном.

Спустя три недели все в точности повторилось. Почти в точности. Потому, что когда от пристани уехал грузовичок, к судну, которое заправляли горючим и провизией, подошел худощавый, неприметный, неопределенного возраста человек. Он поднялся по трапу на палубу и заглянул в капитанскую рубку.

- Здравствуйте, уважаемый - поздоровался он с капитаном. - Могу ли я забрать совсем немного вашего драгоценного времени?

- Чего надо? - грубо спросил рыжеволосый, бородатый капитан, почесывая выглянувшее из-под ремня брюхо. - Говори быстрее, я занят!

- Я не задержу вас. Дело в том, что мне нужна работа и я хотел бы...

- Нет - отрезал капитан. - У меня полный комплект. И не уговаривай.

Человек вежливо улыбнулся.

- ... и я хотел бы - продолжил он, казалось бы не замечая неприветливого приема - предложить вам свои услуги. Я умею делать все, что требуется хорошему матросу. Вот мои доказательства.

Он прошел внутрь рубки и протянул пакет. Капитан заглянул внутрь и сунул туда толстые пальцы.

- Кажется я ошибся - смягчился он, перебирая купюры. - Да, точно, ошибся. Как твое имя?

Неизвестный на секунду задумался.

- Зовите меня Хенг.

- Ну, Хенг так Хенг. - согласился капитан. - Мне как раз, кажется, требуется помощник моториста. К работе можешь приступать прямо сейчас.

На следующий день судно затарахтело мотором и пошло, вспенивая воды Желтого моря к проливу между Кореей и Японией.

За те десять дней, когда судно, искусно осуществляло свою сомнительную деятельность в Японском море, помощник машиниста показал себя с самой лучшей стороны. Он безропотно, не задавая вопросов, вместе с другими матросами под покровом ночной темноты, плыл на шлюпке к берегу и, получив от таинственных личностей какие-то ящики и мешки вез их обратно на судно.

Спустя две недели судно оторвалось от прибрежных вод и резво помчалось на север.

Становилось все холоднее. Погода испортилась, небольшой кораблик швыряло на волнах.

- Отличная погодка! - провозгласил капитан - Самое то для темных дел!

И захохотал, по привычке почесывая объемистый живот.

Большой остров появился на горизонте на третий день пути. Почти безлесный, он простирался с севера на юг несколькими горными кряжами.

- Россия - прошептал кто-то, словно опасаясь, что его могут услышать. - Остров Медный. Заходить будем с востока, они там почти не бывают.

Они, это пограничники, понял Хенг. Неужели это то само место, куда послал его хозяин?

Дождавшись ночи, спустили шлюпку на воду. Капитан хлопнул Хенга по плечу.

- Спустись в трюм, помоги!

В трюме матросы нагружали в большой ящик провизию, одежду, аккумуляторы, патроны, все то, что необходимо для жизни на острове.

- Мы, что, тут остаемся? - спросил Хенг

- Зачем? - удивился один из матросов. - Это оплата за товар.

- Плащ надень - сказал другой. - Непогода надвигается.

Это напоминание было как нельзя кстати. В высокие сапоги с ботфортами прекрасно вошел маленький пистолет, а в карман плаща улегся спутниковый телефон.

Берингово море начинало шуметь все громче. С трудом спустили на воду шлюпку и Хенг с одним из матросов помчались к белой прибойной полосе небольшой бухты.

Они вытащили лодку на берег и Хенг увидел недалеко от воды горку метровых обрезков. Он подошел поближе и посветил фонариком. Бивни. То же безупречное качество!

Когда ящик оказался на берегу, а бивни в лодке, Хенг спросил:

- Почему здесь никого нет? Кто будет забирать?

- Откуда я знаю - нервно поглядывая на волны сказал матрос. - Они никогда не появляются. Мы забираем товар, они забирают оплату. Пошли скорее, если не хочешь тут остаться.

- Хочу - сказал Хенг.

Матрос вытаращил глаза.

- С ума сошел? Или это шутка такая?

- Ты плыви - сказал Хенг. - Капитану скажи, что меня заберут.

Матрос нерешительно шагнул к шлюпке, потом махнул рукой и толкнул её в воду.

Капитан, не привыкший долго раздумывать, хмыкнул недоуменно, почесал живот и дал команду к отплытию.

Глава 5

Через неделю в школе прозвенел последний перед каникулами звонок. Прошедшее со времени посещения профессора Архангельского время было истрачено с пользой для дела. Были решены два самых важных вопроса - с родителями и внедрением в состав экспедиции. Второй вопрос был решен на удивление гладко. Профессор съездил к заведующему лабораторией Андрею Васильевичу, они славно посидели, вспомнили ушедшую молодость и как бы между прочим, Архангельский упомянул о своей внучке Лиде, которая ну просто бредит походами и в частности палеонтологией. Заведующий намек понял.

- Без вопросов! Есть на середину июня одна группа. Летят на Камчатку. Ребята молодые, веселые, ей скучно не будет.

- Знаю я этих ребят! - ворчливо сказал Архангельский. - Испортят мне девчонку! Нет, тогда уж бери еще парочку её дружков. Присмотрят за ней. Парни проверенные, я спокоен буду.

- Ну, что с тобой поделаешь! - засмеялся Андрей Васильевич. - Договорились.

Вопрос с родителями был посложнее. Гришин отец, Василий Аверин, еще с начала года подогреваемый просьбами жены "хоть раз провести отпуск по-человечески", уже планировал поездку всей семьи в Испанию. Эдик вообще не знал с какой стороны подступиться с вопросом о поездке. Он так и сказал Грише:

- Ты представляешь, какой поднимется шум, когда я скажу, что еду на Дальний Восток? Что мне внезапно захотелось походной романтики! Меня не поймут. Меня сдадут психотерапевту, чтобы тот изъял такие ненормальные мысли из головы круглого отличника. И ведь изымет! Дырку в голове просверлит и изымет!

- Не бывает безвыходных положений - попытался успокоить его Гриша. - Что-нибудь придумаем.

Проще всего было с Лидиной мамой. Услышав, что дочь собирается в научную экспедицию, она только обрадовалась - замечательно, что дед, старый и опытный человек принимает активное участие в жизни своей внучки. Пусть подышит свежим воздухом, хлебнет ухи из котелка, узнает, что такое жить в палатке.

- Эх, Лидка! - мечтательно сказала мама - а ведь я в твои годы тоже походила по тайге! С самого детства отец таскал меня за собой. Завидую! Может и мне с тобой махнуть, вспомнить юность?

Лида даже испугалась маминого желания. Вдруг и правда придется быть все время под присмотром?

- А как же работа? - задала она первый пришедший в голову вопрос.

- Да, работа - погрустнела мама. - Ладно, проехали.

- Не печалься, мамочка! - ласково прильнула к маме Лида - Все, что не получится у тебя постараюсь сделать я. Ведь я тебя очень люблю! Ты у меня самая красивая, умная и справедливая!

Мама подозрительно посмотрела на дочь.

- Натворила что-нибудь, да? Трояк за контрольную? Разбила мою любимую вазу? А ну-ка, рассказывай!

Стараясь говорить максимально убедительно, Лида поведала печальную историю про родителей Гриши и Эдика, которые ну совершенно не понимают устремлений своих детей.

- Нужна твоя помощь, мамуля - заключила Даша. - Ты ведь знаешь Гришиного папу?

- Общались как-то пару раз на школьных собраниях - прищурилась мама. - Смотрел на меня весьма... хм...доброжелательно.

- Ну так вот! Сделай доброе дело, позвони, поговори с ним, а потом и Гриша подключится.

Момент общения с отцом Гриша выбирал тщательно, после консультаций с Лидой и Эдиком. Когда однажды вечером отец и мать, оживленно обсуждая посещение концерта, пришли домой, Гриша выждал некоторое время и задал компьютеру дежурный вопрос:

- Каков рейтинг?

- В пределах отведенного мне доступа могу сообщить следующее - начал докладывать компьютер - Судя по анализу речи, её скорости, громкости и интонациям, ваш отец Василий Аверин...

- Короче!

- Василий Аверин рейтинг 8 из 10, Зинаида Евдокимовна тоже 8 из 10.

- Отлично! - порадовался Гриша. - Приступаем.

Он вздохнул поглубже и набрал номер телефона Лиды.

- Запускай маму!

Через минуту у Василия Аверина раздался звонок.

- Добрый вечер, Василий Степаныч! - раздался в трубке томный голос. - Надеюсь, вы меня помните? Мама Лиды Голубевой.

Василий тотчас вспомнил красивую, стройную рыжеволосую даму.

- Как же, как же! - просиял он и машинально поправил прическу. - Очень рад! Чем обязан?

- Рейтинг вырос до 9 из 10 - констатировал компьютер в комнате Гриши.

Гриша фыркнул.

- Вы в курсе, что ваш чудесный сын с недавних пор вместе с моей дочкой посещают секцию палеонтологии, которой руководит мой родственник?

Василий Аверин промычал что-то невнятное, соображая плохо это или хорошо.

- Гришка что-то натворил? - наконец, спросил он.

- Что вы, что вы! Я наоборот, с хорошей новостью к вам! В секции весьма довольны их успехами в научной работе и наградили в числе прочих поездкой на Дальний Восток. Естественно, все это под эгидой музея палеонтологии, где консультирует мой отец, известнейший профессор Архангельский, имеющий мировое признание. Я надеюсь, вы разрешите вашему сыну эту поездку. Ведь кто-то должен присмотреть за моей девочкой. Я была бы вам весьма благодарна. Они просто бредят бронтозаврами, тираннозаврами и мамонтами!

- Э... Бронхо... Даже не знаю, что вам ответить!

- Просто скажите, что вы не против этой поездки. Во-первых это пойдет им на пользу, а во-вторых, я буду очень признательна и при встрече лично выражу вам свою благодарность.

Василий сглотнул комок в горле и поправил несуществующий галстук.

- Если это пойдет на пользу, то конечно не против.

- Ну, тогда мы еще пообщаемся попозже, обсудим детали. Всего доброго.

Как только Василий закончил разговор, Лида немедленно позвонила Грише.

- Мама свою часть плана выполнила, теперь иди ты!

Гриша направился в кабинет отца. Василий задумчиво вертел в руках телефон.

- Пап, совсем забыл тебе сказать. Учебный год заканчивается. У меня вроде все ок. Мы с ребятами из секции собрались на каникулах делом заняться, всякую живность древнюю искать. Ты как не против?

- А мне как раз мама Лидина звонила - сказал Василий. - Хвалила тебя. Молодец. И про эту экспедицию говорила. А я и не знал, что ты увлекся этой, как её...

- Палеонтологией.

- Вот-вот. Неожиданно, конечно...

- Да я и сам не ожидал. Сходил пару раз с Эдькой, а там так интересно!

- С Эдькой ли? - хитро улыбнулся Василий. - У меня есть другие сведения! Так бы и сказал, что вслед за Лидкой навострился. Это я понимаю. А то палеонтология!

- Ну па, должны же быть у меня какие-то секреты! - возмутился Гриша.

- Ничего, ничего - улыбнулся Василий. - Девчонка что надо! Одобряю!

- Только давай маме не будем про Дальний Восток говорить. - попросил Гриша. - Ты же знаешь, она начнет всем звонить, расспрашивать, охать, ахать. Скажем, что вместе с Резо в спортлагерь еду, ладно?

- Заметано!

- И вот еще что... Лично я считаю, что ты отец, который понимает своего сына и всегда идет навстречу моим начинаниям, так?

- Ну, так.

- А вот родичи Эдика вообще не понимают своего сына! Шаг вправо, шаг влево - расстрел! Не жизнь, а каторга. Без твоего авторитетного звонка они ни за что не отпустят Эдика!

- Они и с моим звонком могут не отпустить.

- А мы Лидину маму подключим - вкрадчиво предложил Гриша. - Ты позвонишь, она позвонит, Эдика и отпустят.

- Да вы, я чувствую, капитально подготовились! - засмеялся Василий Аверин. - Ладно, звоню.

Он набрал номер отца Эдика.

- Здорово, Боря! Как сам?

- Привет, Василий! Все путем.

- Я тебе что звоню - продолжил Василий. - Тут мой Григорий в экспедицию собрался. Что-то там копать. Не один, конечно. Компания вроде серьезная, даже профессор имеется в наличии. Ты же в курсе, что твой Эдька тоже ходит в эту, как её...

- Палеонтологию - выговорил Борис. - Знать надо.

- Да мне зачем, я ж по строительству кручу. В общем, ты как? Отпустишь своего? Я согласие Гришке дал.

Борис задумался.

- Мой уже какой день ноет, просится. А ему надо к осенней олимпиаде готовиться!

- Не мучай сына - укорил собеседника Василий.- Еще все лето впереди. Пусть мозги проветрит, впечатлений наберется, оно полезно.

- Я подумаю - принял решение Борис. - Но пока обещать не могу.

В трубке брякнул сигнал отбоя. Василий развел руками.

- Ну, все, сын! Я твою просьбу выполнил, а уж как дальше сложится, это от меня не зависит.

- Спасибо, пап!

Вернувшись в свою комнату, Гриша позвонил Лиде.

- Добиваем Эдькиных предков! Выпускай маму!

Многоходовая операция была завершена полной победой. Таран в виде Лидиной мамы и Гришиного отца пробил брешь в обороне родителей Эдика. Последний звонок был от него.

- Я с вами! - торжественно объявил Эдик. - Кхе-кхе. Спасибо, други.

- Ты чего кашляешь? - насторожился Гриша.

- На озеро ездили. Водичка класс! Перекупался немного.

- Не заболей. Ты нам здоровым нужен!

- Да не.

Перед тем, как лечь спать, Гриша подошел к окну. За стеклами сгущался летний вечер. Солнце почти спряталось за горизонт и он светился яркой оранжевой полосой.

А где-то за семь тысяч километров на востоке такой же полосой разгорался новый день.

Глава 6

Чем короче становился срок до начала экспедиции, тем быстрее бежало время. После консультаций с профессором Архангельским был составлен внушительный список необходимых вещей и принадлежностей. Закупили все разом в одном из магазинов, торгующих туристическими товарами. Вначале консультант, хоть и вежливо, но довольно небрежно задал дежурный вопрос про то, чем он может быть полезен. Но когда Гриша протянул ему листок, снизу доверху испещренный мелким Лидиным почерком, тон общения мгновенно переменился и в итоге консультант, сделав хорошую скидку, даже помог донести три объемистых рюкзака до машины.

Посетив секцию палеонтологии, перезнакомились с "коллегами" по изысканиям. Ребята все были почти одного возраста и поэтому никаких сложностей не возникло. Гриша вначале несколько ревниво отнесся к новым знакомым, которые бросали заинтересованные взгляды на Лиду, но потом успокоился - Лида вела себя официально и поводов к ревности не давала.

За два дня до отлета по маршруту Москва - Петропавловск - Камчатский телефон у Гриши зазвонил. Номер был Эдика, но голос былкакого-то незнакомого взрослого мужика.

- Привет - прохрипел мужик. - Плохие у меня дела.

- Вы куда звоните? - спросил Гриша и еще раз посмотрел на высветившийся номер.

- Да это я! - закашлял в ответ мужик - Эдик.

Гриша изменился в лице.

- Ты заболел, что ли?!

- Ага - сказал Эдик. - Ангина у меня. Температура 39. Вчера скорую вызывали.

Гриша захлебнулся от негодования.

- Я сейчас приеду и надаю тебе ботинком по твоей пустой башке! Ты понимаешь, что подвел нас всех?!

Он прекратил разговор и помчался к Эдику.

Эдик имел бледный вид. Виновато глядя на Гришу, он полоскал горло какой-то отвратительной на вид желтой жидкостью и оправдывался.

- Да я сам не ожидал... грррр... что так получится. Горло уже почти прошло и вдруг вчера... гррр... Ты прости меня... гррр.

- Ну и что теперь делать будем? - спросил Гриша.

- Как, что? Езжайте без меня.... гррр. Я ни за что себе не прощу, если экспедиция сорвется. Да и чем ты мне поможешь? Будешь около кровати сидеть? Я ж не при смерти вообще-то. Сам виноват! Гррр!

Домой Гриша ехал с плохим настроением. Ну почему почти всегда получается, что если все очень хорошо, то внезапно случается что-то не очень хорошее.

Дома он немного успокоился. В конце - концов, в итоге все наладится. Эдик выздоровеет, а в экспедицию они поедут вдвоем с Лидой. Может это даже и лучше? Он и она... и никого больше.

За такие предательские мысли Гриша стукнул себя по лбу. Сильно стукнул, было больно. Но зато от удара вылетели в общем-то бесполезныемысли, которые ничего не решали. И сразуполегчало. Чему быть, того не миновать.

За день до отлета состоялся разговор с отцом и мамой. Заговорщически переглядываясь, Василий Аверин и Гриша хвалили спортивный лагерь, в котором сын наберется здоровья на весь следующий учебный год и дружным хором успокаивали маму, которая печалилась, что не увидит сыночка аж целых две недели.

Наконец, все было позади. Впереди была свобода, приключения и конечно, огромная финансовая удача, в которой Гриша нисколько не сомневался.

Аэропорт Шереметьево встретил их гулкими залами, свистом турбин взлетающих самолетов и смехом кучки молодых путешественников. Василий Аверин, чтобы не смущать сына, подходить к палеонтологам не стал, просто посмотрел издалека, кивнул и уехал, тем более, что его ждала Лидина мама, которую он галантно предложил подбросить до дома.

Все, обычно нудные процедуры - сдать багаж, оформить документы, ждать посадки в "предбаннике", в хорошей компании прошли быстро. Ребята были классные и Гриша невольно подумал, что, может посвятить кого-нибудь из них в свои планы в качестве замены внезапно выбывшего Эдика. Но потом все же передумал. Особых трудностей впереди не предвиделось, а если можно справиться меньшим числом участников, то зачем лишние компаньоны?

Самолет миновал рулежную дорожку, выкатился на взлетную полосу, поднатужился и взмыл в вечернее небо.

Лететь предстояло почти восемь часов. Вначале салон был наполнен разговорами, шепотками, смехом, но постепенно наступила тишина. За иллюминаторами быстро стемнело. Летели навстречу ночи и время бежало быстрее обычного.

Вскоре Лида стала зевать и в итоге задремала. Её милая головка постепенно склонилась и оказалась на плече у Гриши. Когда её локоны коснулись его щеки, Гриша замер. Было волнительно и как-то не по-мужски нежно. Словно маленький котенок напившись молочка пригрелся на руках. Гриша подумал и вызвал стюардессу.

- Нам два пледа, пожалуйста.

Когда стюардесса принесла пледы, Гриша свернул один из них и положил себе на колени. Потом осторожно приподнял Лидину голову и убрал подлокотник.

Лида приоткрыла сонные глаза.

- Ложись - показал Гриша на плед.

Лида что-то пробормотала в ответ и легла ему на колени.

Это было восхитительно и Гриша внезапно почувствовал себя очень и очень взрослым. Он летит на край света по весьма важному делу. У него на коленях доверчиво спит милая девушка, за которую он несет ответственность. И он сделает все возможное и невозможное, чтобы эту ответственность оправдать.

Вскоре ему тоже захотелось спать. Гриша осторожно опустил спинку кресла, поглазел немного в темнеющий иллюминатор и уснул.

Рассвет наступил так же быстро как и закат. Солнце выглянуло из-за горизонта, минуточку изучало раскинувшуюся перед ним земную твердь и бодро покатилось в небо.

Гриша проснулся оттого, что у него после долгого неподвижного сидения заболела спина. Он приоткрыл глаза, опустил их вниз, потом скосил вправо. Лида, улыбаясь смотрела на него.

- Я так классно выспалась! - сказала она. - А когда проснулась, то подумала, что тебе, наверное, холодно.

Только сейчас Гриша почувствовал, что с ног до подбородка укрыт пледом. Ему стало жарко. От пледа, конечно же.

Стюардесса принесла завтрак и салон самолета снова наполнился смехом и говором.

Еще через час двигатели ощутимо снизили обороты и на барабанные перепонки надавило. Близился конечный пункт полета.

Петропавловск - Камчатский появился из-за белых заснеженных горных вершин после того, как осталась позади синяя гладь Охотского моря. Самолет сделал несколько виражей и покатился по взлетной полосе.

- Какая гора! - восхитилась Лида, когда они спустились по трапу. - А воздух! Ты чувствуешь?

Рядом с ними, нависая над городом возвышалась Авачинская сопка, с вершины которой курился едва заметный дымок.

Гриша мельком посмотрел на эти красоты, кивнул, соглашаясь и постарался вернуть деловое настроение, которое поутихло после самолетных нежностей.

- Главная задача для нас теперь - каким-то образом отделиться от остальных. Думаю, что сразу это делать нельзя, могут возникнуть ненужные вопросы. Поэтому придется некоторое время потусоваться в общей массе.

Участники экспедиции погрузились в автобус и по извилистым улицам поехали вдоль побережья в гостиницу.

Следующие несколько дней были посвящены обзору местных достопримечательностей. Гриша уже понял, что все палеонтологические изыскания будут заключаться в каких-нибудь рядовых поездках недалеко от города с целью покопаться в давным-давно известных раскопках. Чтобы потом, вернувшись в Москву, гордо выложить несколько камней с отпечатками триглодитов и десяток косточек древних рыб. А в основном вся затея этой поездки заключается в том, чтобы все говорили "Вау!" и завидовали, разглядывая видео и фото вулканов. Он откровенно маялся на экскурсиях и даже полет в Долину Гейзеров не поднял ему настроение. Ну, подумаешь, горячая вода из-под земли. Не вставляет и все тут!

На третий день Гриша постучал в номер, где жила Лида.

- Лида, пора! - решительно сказал он. - Время идет. Ты помнишь наш план оторваться от этого научного сообщества?

- Помню. Я говорю, что меня срочно вызывает домой мама, а ты вызываешься меня сопровождать. Руководитель экспедиции не будет возражать, ему даже лучше - меньше участников, меньше хлопот. Но никуда мы, конечно не летим, а остаемся здесь и идем своим маршрутом.

- Все правильно. Но есть один слабый момент в этой цепочке. Нас обязательно пойдут провожать. И тогда все раскроется.

- Что же тогда делать? - обеспокоилась Лида.

- У меня возникло изящное решение этой задачки! - торжественно произнес Гриша. - И поможет нам Эдик!

Через час Гриша входил в номер руководителя экспедиции, молодого, веселого и добродушного тридцатилетнего кандидата наук.

- Здрассьте! Мне отец позвонил. Хочет с вами пообщаться.

Гриша протянул парню телефон.

За семь тысяч километров от Петропавловска - Камчатского выздоравливающий, но так и не восстановивший прежний тембр голоса Эдикчуть хрипловатым баском начал разговор с руководителем экспедиции.

Минут десять парень слушал Эдика, изредка кивая и бросая сочувственные взгляды на Гришу. И в итоге заверил собеседника:

- Конечно, конечно! Это серьезное дело. Хорошо, что предупредили. У нас как раз намечается недельный поход в Кроноцкий заповедник. А это ночевки в палатках, возможное охлаждение организма. Я обязательно оставлю их в городе. Тут тоже есть что посмотреть.

После разговора руководитель строго посмотрел на Гришу.

- Ты почему скрыл, что у тебя энурез?

- Чего?!

- Того, что нельзя тебе в походы! Малейшее переохлаждение и потечешь как дырявое ведро! Хорошо, что твой отец мне все рассказал! В общем, вот мое решение: остаешься в Питере пока мы по заповеднику ходить будем. Вместе с сестрой. Она за тобой присмотрит.

- С сестрой!?

- Ну да, с Лидией. Она ведь твоя двоюродная сестра?

- Сестра - подтвердил Гриша. - Отдайте телефон, у меня есть к папе конкретный разговор.

- Да ты не отчаивайся - попытался успокоить Гришу руководитель. - Я про это никому не расскажу. С кем не бывает. Мы тебе фоток из заповедника накидаем.

Лида смеялась до икоты, когда возмущенный Гриша рассказал ей о беседе с руководителем экспедиции.

- Нет, ну ты представляешь, ЧТО этот больной наплел про меня!? - возмущенно размахивал руками Гриша. - Я его совсем другое просил сказать, а он опозорил меня на всю Москву! Я вот сейчас ему все выложу, что про него думаю!

- Не надо - остановила его Лида. - Главное это то, что есть результат. А все остальное ерунда. Ну подумаешь... энурез!

И она снова затряслась от смеха.

Глава 7

Через день, изображая на лицах скорбь и печаль, Гриша и Лида провожали ребят в Кроноцкий заповедник. Гриша согласно сценарию, согласованному с руководителем, прилежно хромал, а Лида то и дело по сестрински заботливо, но с нотками недовольства спрашивала у него:

- Может повязку потуже сделать? Или еще раз мазью намазать? И как ты только сумел на обычной лестнице ногу подвернуть!? Хорошо хоть не перелом. Сиди теперь тут с тобой!

Ребята сочувствовали, утешали, но не особенно усердно. Глаза у них уже горели предстоящим походом.

Автобус, увозя походников на окраину города, туда, где начиналась тайга, скрылся из виду. Как только Гриша и Лида остались одни, Гриша немедленно стянул повязку с ноги.

- Кажется, все идет по плану - констатировал он, растирая затекшую ступню. - Теперь в ОстТревел!

Туристическая компания ОстТревел располагалась на Алтайской улице около бухты Сероглазка. После того, как такси, привезло их в нужное место, Гриша скептически обозрел скромное зелененькое одноэтажное здание.

- Не фонтан - сделал он вывод. - Но зато работают с клиентами индивидуально. Если не врут, конечно.

Они прошли внутрь и оказались в комнате, где за ноутбуком восседал очкастый и простой на вид парнище. Он внимательно посмотрел на вошедших и по этому взгляду можно было понять, что никаких серьезных намерений от них он не ждет.

- Есть экскурсии на вулканы Горелый, к Корякскому и Авачинскому вулканам - начал он скороговоркой, постепенно повышая ценник. - Однодневные туры к горячим источникам, морские к Трем Братьям...

Лида села в кресло около стены, а Гриша неторопливо прошел к столу и опустился на стул. Посмотрел на бейджик на груди парня и закинул ногу на ногу. Потом, покачивая носком кроссовка, внятно произнес:

- Дело в том, Сергей Юрьевич, что нам нужен индивидуальный тур на Командорские острова. В частности на остров Медный. На недельку.

Парень умело скрыл удивление и радушно улыбнулся.

- Вы обратились именно в то место, которое вам нужно! ОстТревел это сочетание цены и комфорта. Мы доставим вас именно в то место, которое вам нужно. Если понадобится проводник, то мы...

- Проводник не нужен - прервал рекламный спич Гриша. - Вы нас привозите, выгружаете и через неделю забираете. Все.

- А... извините, конечно за возможно неуместный вопрос... деньги у вас есть?

Гриша извлек из кармашка золотую карту Виза и небрежно постучал ей по столу.

Сергей Юрьевич быстро сориентировался в ситуации.

- Деловой подход это успех любого предприятия! - провозгласил он. - Проблем нет. Но есть маленькое, совсем крохотное неудобство. Дело в том, что прямых туров на Медный нет не только у нас, но и в других фирмах. Поэтому доставка клиентов идет вначале на остров Беринга, а уже затем на Медный.

Глаза у парня были очень честные, потому, что не хотелось терять выгодных клиентов и отпускать их в лапы к конкурентам, которые могли организовать прямой тур на Медный.

- Без разницы - сказал Гриша. - Главное, чтобы быстро и качественно.

- Тогда оформляем! - сдержал радость Сергей Юрьевич. - До острова Беринга самолетом, а оттуда до Медного на судне. Там недалеко, километров тридцать всего.

Он быстро защелкал клавишами ноутбука.

- Ну вот и все! Вылет завтра из аэропорта Елизово! На острове Беринга вас встретят.

Они вышли из здания и Гриша расхохотался.

- А мне этот Сергей Юрьевич нравится! Умеет клиентов обувать. Если бы я заранее не изучил все маршруты и заранее не выбрал такой, в котором мы меньше всего наследим, то поверил бы всем его сказкам.

- Я что-то волнуюсь - сказала Лида. - Завтра начинается самая сложная часть нашего путешествия.

- Не бойся - уверенно заявил Гриша. - Я с тобой!

Маленький уютный самолетик, с полосами цвета государственного флага на фюзеляже ждал их на следующее утро в аэропорту Елизово. Все произошло по простому: быстрый осмотр багажа, проход через рамку металлоискателя и пешочком до самолета, который пристроился на краю летного поля.

Кроме Гриши и Лиды в салоне было еще три человека, явно местные камчадалы, узкоглазые, малорослые, широкоскулые. Гриша ожидал, что они вот-вот начнут разговаривать на своем, особенном наречии, но пассажиры начали изъясняться на вполне грамотном русском.

- Ассимиляция - вспомнила Лида знакомое слово. - На островах чистых алеутов наверное и не осталось совсем.

Вскоре самолетик застрекотал винтами, покатился к взлетной полосе и взмыл в небо.

Лететь пришлось почти три часа. Самолетик летел низко над морем, его частенько потряхивало, подбрасывало, но в общем, было прикольно разглядывать катящиеся внизу волны и охотящихся за рыбой косаток.

Грунтовая посадочная полоса встретила путешественников неприветливо. Самолет долго подпрыгивал, пока, наконец, не успокоился недалеко от деревянного дома, обозначавшего местный аэропорт.

Встретила Гришу и Лиду очень похожая на попутчиков широкоскулая, с носиком-кнопкой, неопределенного возраста женщина.

- Вас уже ждут - сообщила она. - Погода хорошая, до Медного быстро доберетесь!

Женщина пригласила их в потрепанный УАЗ-ик и тот довольно бодро покатил к поселку, расположенному на побережье в нескольких километрах от аэропорта.

Судно, на котором предстояло им плыть, покачивалось на волнах около пирса. Это был довольно таки поржавевший от невзгод старенький транспортный рефрижератор, о чем свидетельствовала полустершаяся когда-то белая надпись на борту - "ПТР Акула".

- Да уж... акула - усмехнулась Лида. - Почему не кит?

Они погрузились на судно и капитан, он же рулевой, спросил:

- Куда идем?

- Мы не идем - сказала Лида. - Нам плыть на Медный надо.

Капитан сплюнул за борт.

- Плавает в проруби знаешь, что? А мы ходим.

- Какая разница - вступился Гриша. - Хоть пешком, хоть плыть. Нам на остров.

- Это-то понятно. Только Медный остров большой. В какую бухту? Или без разницы?

Гриша достал из кармана копию странички из тетради профессора Архангельского, где предусмотрительно был стерт маршрут.

- Вот сюда нам надо. Бухта Маленькая. Знаете такую?

- Как не знать. А вам точно туда надо?

- Абсолютно точно.

Капитан пожал плечами.

- Ну, как знаете. Хозяин барин. К вечеру будем на месте.

- Как к вечеру?! - удивился Гриша. - А нам сказали, что от острова Беринга до Медного всего тридцать километров!

- Так это если напрямую, от суши до суши. А мы с поселка пойдем, он на противоположной стороне Беринга. Остров-то немаленький. Пока обогнем, пока на курс встанем.

- Вот зараза! - возмутился Гриша. - Все самому проверять надо!

Капитан расхохотался.

- Кто, Серега-то? Он такой. Бизнесмен. Да вы не переживайте. Пойдем вдоль берега, погода отличная, на наши красоты полюбуетесь. А если удочки с собой есть, можете по дороге побросать. Глядишь, что-нибудь клюнет. Ну, что, поехали?

Капитан стукнул кулаком по металлической обшивке трюма.

- Димка, запускай!

Суденышко затарахтело, пыхнуло бурым дымком и отвалило от пирса.

Остров Беринга скользнул нежной июньской зеленью вдоль левого борта. Моторист Димка вылез из трюма. Он оказался разговорчивым и комментировал из рубки местные достопримечательности.

- Посмотрите направо. Идем мимо острова Арий Камень. Назван так в честь населяющих его птиц кайр. Посмотрите налево. Это арка Стеллера.

- В честь фильма Интерстеллар?

- Нет, это в честь ученого, который вместе с Берингом плавал. Посмотрите направо. Остров Топорков.

- Я теряюсь в догадках - заявил Гриша. - Неужели в честь какого-нибудь кузнеца, который лучше всех топоры ковал?

Моторист сокрушенно покачал головой.

- Эх, москвичи! Ничего-то вы не знаете про наши края! Это название дано тоже в честь птичек. Топорки их зовут.

За разговорами не заметили как миновали южную оконечность острова Беринга. Суденышко сменило курс и пошло на северо-восток. Земля скрылась за кормой, но ненадолго. Не прошло и часа, как прямо по направлению движения на горизонте появился скалистый берег острова Медный. Скалы смотрелись не очень приветливо, да и вообще Медный выглядел по сравнению с островом Беринга необжитым и пустынным. Может это казалось оттого, что уже заметно вечерело и на побережье опускался серый туман.

Капитан "Акулы" внимательно всматривался в берег. Миновали одну бухту, другую и наконец он сказал.

- Прибыли. Бухта Маленькая. Сейчас спустим шлюпку и Димка отвезет вас на берег.

Спустили на воду шлюпку. Капитан пожелал путешественникам "сто футов под килем" и почему-то еще раз спросил:

- А вам точно в эту бухту надо?

- Абсолютно! - заверил его Гриша. - У нас карта проверенная годами.

- Ну, тогда ждите меня через пару недель.

Поскрипывая веслами шлюпка пошла к берегу. Проведя её среди прибрежных камней, моторист вытащил на галечный берег рюкзаки, помог выбраться Лиде и подмигнул Грише.

- Ну, счастливо оставаться. Думаю, не замерзнете вдвоем-то!

И уплыл к суденышку, после чего оно прощально погудело и пропало в морской дали.

- Расподмигивался тут. - недовольно сказала Лида.

- Так он о нас беспокоится - пояснил Гриша.

- Ага, конечно. Ну, куда нам идти?

- Вдоль берега до небольшой речки и потом вдоль нее вглубь острова. Там поставим палатку и переночуем. Основной бросок будет завтра.

Они взвалили рюкзаки на плечи и направились вдоль полосы прибоя.

Бухту не зря назвали Маленькая. Длиной она было всего примерно полтора километра и полукруглой стеной скал упиралась в море.

Ребята прошли её от начала до конца и остановились.

- И где тут речка? - спросила Даша. - Водопад вижу, а речки никакой нету.

Гриша еще раз посмотрел на карту.

- Ну вот же она!

- Это водопад - повторила Лида. - Может быть карта неточная?

Но Гриша понемногу начал понимать происшедшие с рекой перемены.

- Это прокол - хмуро сказал он. - Мы должны были... вернее я должен был учесть, что с тех пор, как здесь был профессор Архангельский, прошло почти сорок лет. Вначале здесь была река. С годами она постепенно размывала свое русло и оно становилось все выше. И в итоге образовался водопад.

- Отлично - сказала Лида. - На скалы нам не забраться. Переплыть по воде - нет лодки. Получается, что мы теперь будем сидеть в этой бухте неделю. И на этом вся наша экспедиция закончится.

- Мы что-нибудь придумаем. Но это будет завтра. А сейчас давай поставим палатку, поужинаем и будем отдыхать.

Они разогрели на спиртовке консервы, забрались в спальные мешки и уснули.

Глава 8

Под мерный плеск набегающих волн сон был сладким и крепким. Только под утро Грише приснилось, будто они с Лидой взявшись за руки, разбегаются, взлетают над водопадом и планируют вдоль речки. А вокруг них летят чайки и кричат. Но только почему-то голоса у чаек были странные, хриплые, будто простуженные.

От этих голосов Гриша и проснулся. Лида еще спала. Сквозь оранжевые стенки палатки пробивался солнечный свет. Сон ушел, но голоса чаек стали почему-то еще громче. Гриша вылез из спальника и выглянул наружу.

То, что он увидел, привело его в шок. Он даже протер глаза, но видение не исчезло.

Почти весь берег был заполнен морскими львами. Они неуклюже переваливались на ластах, подыскивая на теплой гальке местечко поудобнее, сталкивались друг с другом и разевали пасти, издавая хриплое рычание.

- Один, два, три, четыре - сам не зная зачем стал считать зверей Гриша.

На цифре восемьдесят за спиной у него послышался сладкий зевок.

- Ты в прятки там с кем-то играешь? - раздался Лидин голос. - Три-четыре-пять я иду искать?

Она протиснулась сбоку и ойкнула.

- Откуда они взялись!?

- Если бы я знал! Может решили устроить тут лежбище. Может быть плыли куда-то и решили отдохнуть, а потом уплывут.

- А они не опасные?

- Ну, я не слышал, чтобы они на людей нападали - с сомнением произнес Гриша, поглядывая на огромного самца, который возвышался среди остальной стаи. - Если самим к ним не лезть, то ничего опасного не будет.

Берег уже был заполнен на две трети, а львы все прибывали. Ребята оттащили палатку на самый край бухты и это вначале помогло держаться от животных подальше. Но вскоре обнаружилась забавная, хоть не очень уместная в их ситуации особенность львов - любопытство. Несколько маленьких детенышей решили видимо познакомиться и поиграть с неизвестными двуногими существами и направились к палатке.

- Какие милые! - восхитилась Лида, когда один их них приблизился почти вплотную. - Бедненький, он наверное, голодный! Я хочу его покормить.

- Даш, не надо! - предостерег её Гриша. - Это ведь не котики и щеночки, а дикие звери!

- Да ладно тебе! Посмотри, какие у него большие, карие глазки! Мне прям завидно стало! Возьми печеньку, малыш!

Она протянула печенье детенышу, тот мгновенно его схрумкал и довольно захрюкал как поросенок. Тотчас к ним подтянулись другие. Образовалась небольшая свалка, во время которой в борьбе за лакомство один детеныш укусил другого и обиженный львенок жалобно запищал.

Тотчас к месту раздачи провизии направились несколько самок, которые явно стремились оградить своих чад от опасных незнакомцев.

Лида уже поняла, что совершила ошибку. Она кинула остатки печенья в кучу малу, отступила и спряталась за палатку.

Началось всеобщее столпотворение. Детеныши пищали, мамаши возмущенно вскрикивали резкими отрывистыми голосами.

- Надо просто спрятаться в палатку и они успокоятся - сказала Лида.

- Сомневаюсь я что-то - ответил Гриша. - Посмотри вон на того героя!

Рассекая своим могучим телом стадо, издавая хриплый низкий рык, к ним направлялся тот самый огромный морской лев.

Лида потянула Гришу в палатку.

Шум, действительно, стал тише, но его сменили другие, не менее тревожные звуки - мокрые шлепки огромных ласт по гальке и обиженные вскрики самок, которых бесцеремонно расталкивал хозяин гарема.

Шлепки приблизились и на некоторое время все смолкло. Раздавалось только близкое хриплое дыхание зверя.

Гриша пробежал взглядом по туристическим принадлежностям.

- Эх, нам бы ружье сейчас - прошептал он. - А то понапишут, что на острове нет хищников! Вот теперь и выкручивайся как хочешь.

Он достал из кармана перочинный нож, с сомнением посмотрел на него, затолкал обратно в карман. Подумал и достал жидкость для розжига костра. Намотал на лопатку полотенце и проинструктировал Лиду.

- Если начнется что-нибудь нехорошее, выскакиваем из палатки. Я лью на полотенце жидкость, ты поджигаешь. Огня-то они всяко боятся.

Нехорошее началось буквально сразу после инструкции. Палатка дрогнула, покачнулась и одна из её стенок треснула, разрываемая клыками.

Гриша и Лида бросились из палатки. Морской лев яростно терзал их жилище, вероятно, решив, что именно это и есть обидчик его многочисленного семейства.

Гриша плеснул на полотенце жидкость.

- Поджигай!

Лида чиркнула спичкой и бросила её на самодельный факел, который вспыхнул косматым дымным пламенем.

Морские львы шарахнулись в стороны. Отпрянул и самец, но как-то не особенно испуганно. Скаля пасть с огромными желтыми клыками он наклонял гривастую голову, словно приглашая к схватке и качал из стороны в сторону тучное тело.

- А когда факел догорит, что делать будем? - прокричала Лида.

- Встань за мной спиной к скале - приказал Гриша. - Если не успокоится, буду лопаткой отбиваться!

Лев и не думал успокаиваться. Когда пламя, более не подпитываемое жидкостью из опустевшей бутылки, погасло, он победно затрубил и зашлепал ластами к ребятам.

Гриша пригнулся и выставил перед собой лопатку.

Неизвестно, чем закончилась бы эта схватка, если бы не внезапно брызнувший осколками камень и трескучий звук выстрела, который долетел после этого с моря. Потом разлетелся еще один камень и звук повторился.

Звук, по видимому, был хорошо знаком морскому льву и напомнил ему не очень приятные события. Он тут же отпрянул и поспешно ретировался в глубину стада.

Гриша облегченно вздохнул и посмотрел на море.

Огибая южный мыс к бухте Маленькая спешила моторная лодка.

Глава 9

Из ящика, который остался на берегу, Хенг взял немногое и самое необходимое - несколько банок консервов и спички. Именно эти предметы вряд ли будут считать те, кто придет за ящиком. Как обычно делают подобные заказы? "Привезите два-три десятка банок тушенки... не забудьте спички". Пропажи нескольких предметов не заметят. Другое дело аккумулятор или ружье. Это товар единичный, такие вещи трогать нельзя.

Деньги, как ни странно, он в ящике не нашел. Хотя, зачем они тут, на краю света. Скорее всего идут переводом на какие-нибудь оффшоры.

Далее следовало определиться, могли ли быть на берегу или скалах те, кому предназначался ящик. Поставщики по каким-то причинам не хотят светиться, иначе бы просто ждали судно на берегу и обмен бивней на товар произошел немедленно. А возможно, все проще - корабль находился в чужих водах, момент для совершения контрабандной операции абсолютно точно предсказать нельзя. Надо все делать быстро. Скользнули к берегу, выгрузили/погрузили и бегом назад, чтобы ненароком не попасть на глаза - локаторы к пограничным катерам. А поставщики бивней появятся когда наступит рассвет. Вряд ли им стоило беспокоиться, что ящик куда-то пропадет. Разве, что морские львы или котики позарятся на ружье "Сайга" и патроны, чтобы отбиваться от своих врагов косаток.

И все же Хенг постарался, насколько давала возможность темнота, оглядеть зубцы скал, берег и пенные гребни волн в море. Как и ожидалось, все было чисто. Он натянул поглубже капюшон на голову и пошел прочь от берега вдоль маленькой речушки.

По его предположениям, за ящиком должны были прибыть либо по морю, либо вдоль реки. Вряд ли кому-то вздумается карабкаться на скалы, а потом лезть вниз, рискуя сломать себе шею. Да и вообще, что это у него, холодного и рассудительного, так разыгралось воображение? Как будто он на мексиканской границе и ему предстоит переправить через кордон на виду вооруженных до зубов спецназовцев какую-нибудь дрянь. Скорее всего, лениво переваливаясь с ноги на ногу и ковыряя в зубах, придет парочка обычных чукчей и увезут ящик. Поэтому надо ждать рассвета.

Хенг свернул от реки, забрался на невысокий холм, с которого было отчетливо видно бухту и решил немного отдохнуть. Он поплотнее завернулся в плащ и задремал.

Проснулся он до восхода солнца. Не открывая глаз, прислушался к окружающим звукам и потянул из сапога пистолет.

Причиной тревоги послужил непонятный шорох неподалеку. Хенг чуть приоткрыл глаза и облегченно вздохнул. В двух метрах от него сидел, поблескивая шоколадными глазками черный песец. Хенг сунул руку в карман плаща и протянул зверенышу галету. Песец доверчиво подошел поближе, вытянул мордочку и взял угощение. Потом уселся совсем рядом, ожидая очередной подачки.

- Иди - сказал Хенг. - Работай.

Песец понял, что халява закончилась, зевнул и ушел работать - разорять гнезда чаек и кайр.

Ждать особо долго не пришлось. Как и предполагал Хенг, поставщик появился почти одновременно с восходом солнца. Тарахтя мотором, к побережью из-за прибрежных скал приближалась лодка. Невысокий, длинноволосый человечек непонятного возраста ловко причалил к берегу и потащил ящик в воду. Потом перебросил его через борт и отчалил. Хенг дождался, когда лодка скроется и по берегу пошел следом.

К полудню он добрался до нужного места. В последний раз выглянул из-за камней и увидел пологий склон холма, который зеленым боком стекал в очередную, уже пятую по счету бухту, которые попались ему по пути.

Около берега редкими серыми и коричневыми облупленными остовами, похожие на зубы древнего старца торчали дома. Их было десятка два. Квадратные и прямоугольные, одно и двухэтажные, они, возможно и могли бы создать впечатление обычного поселка, какие обычно встречаются на островах Берингова моря. Но отсутствие каких бы то ни было результатов жизнедеятельности - огороды, развешенные для просушки сети, дым над трубами - ясно говорило о том, что поселок давно заброшен и владелец лодки, которая покачивалась тут же около берега, живет один.

Вскоре появился и он. Ящик уже был выгружен и человек вертел в руках новенькое ружье, любуясь красотой вороненого ствола и лаковым блеском приклада. Затем он поднял камень, положил его на валун и прижал приклад к щеке. Грянул выстрел и камень превратился в серое облачко пыли. Хенг тихо поцокал языком от удовольствия. Парень умеет обращаться с оружием!

Когда стрелок ушел в дом, Хенг призадумался. Надо было выбрать место для наблюдения, где можно было бы провести несколько дней. Дождаться, когда парень пойдет за бивнями и проследить за ним. Да, пожалуй, это самое верное решение. Домов пустых много, собак вроде бы нет. Можно, конечно, просто приставить к голове ствол пистолета и пригрозить, но опасно. Соврет и попытается увести в неправильном направлении, а потом улучшив момент нападет. Нет, надо выждать.

Дом, который выбрал Хенг, находился в самом конце поселка. Это было длинное, огороженное колючей проволокой строение, на крыше которого располагалась покосившаяся ржавая антенна спутниковой связи, а на стене висел огромный щит. На щитебыла изображена красной облупившейся краской карта России, а ниже виднелась едва заметная, потемневшая от времени надпись: "Граница России неприкосновенна".

Хенг пригнулся и засеменил к зданию, но тут же упал на траву. Из дверей двухэтажного дома, стоявшего в стороне от остальных, сутулясь выходил старик. Придерживаясь за расшатанные перила, он медленно спустился с крыльца и прихрамывая, пошел к тому дому, где жил парень из лодки.

Где есть двое, там могут быть и трое и четверо. Не желая больше рисковать, Хенг пролежал, наблюдая за поселком около часа и только окончательно удостоверившись в отсутствии других жителей двинулся к месту своего временного пристанища.

Он влез в здание через окно и догадался: здесь когда-то жили военные, и это были пограничники. Об этом можно было понять, взглянув на доску с буквами поверху "Чемпионы заставы" и ниже на остатки картонных плакеток, на которых когда - то крепились фотографии.

Далее все было как обычно: длинный коридор, комната с двухэтажными ржавыми кроватями, несколько тумбочек. Хенг заглянул в одну из них. Там лежал пожелтевший от времени конверт. На штемпеле 1995 год. Хенг открыл его.

"Здравствуйте, папа и мама! Пишет вам ваш сын Иван..."

Хенг бросил письмо в тумбочку, захлопнул её и стал устраивать пункт наблюдения.

Глава 10

Лодка подплывала все ближе. Морские львы живой волной вслед за вожаком схлынули к дальней части бухты.

- Вовремя он появился - перевел дыхание Гриша. - Хотя, никакой опасности и не было. Еще немного и я его лопаткой так приласкал бы, мало не показалось.

- Гриша, ты герой! - совершенно искренне сказала Лида. - Я думала, нам уже не спастись! Спасибо тебе!

Гриша пожал плечами и небрежно сплюнул. Обычные, мол, дела, не стоит благодарности.

Лодка уткнулась в песок. Человек ловко бросил на берег небольшой якорь, который зацепился за выброшенную морем корягу, и выбрался из лодки.

Был он на вид как все те местные жители, которых Гриша и Лида видели на острове Беринга. Небольшого роста, узенькие глаза-щелочки, широкие скулы. В Китае он вполне мог бы сойти за китайца, в Монголии за монгола.

- Откуда он тут? - прошептал Гриша, пока человек, похрупывая сапогами по гальке шел к ним. - Здесь же никого не должно быть! На Медном давно нет жителей. Я читал в энциклопедии!

- Значит это привидение - фыркнула Лида, к которой уже вернулось чувство юмора. - Что говорит по этому поводу энциклопедия?

Человек подошел ближе и стало ясно, что он очень молод, почти подросток.

- Он вас обидел? - спросил парень, внимательно разглядывая ребят. - Он на вас напал?

- Он нас чуть не сожрал - пожаловалась Лида. - И палатку нашу порвал.

Парень сокрушенно покачал головой.

- Он может. Я ему говорил - не надо быть таким злым, надо быть добрым. Не слушается.

Глаза у Лида стали как два блюдца.

- Ты... вы, что с ним разговариваете!?

- Конечно - кивнул парень. - Они сюда часто приплывают.

Он повернул голову в ту, сторону, где на камне восседал самец и что-то прокричал ему на гортанном тягучем наречии. В ответ морской лев кивнул головой, зарычал и хлопнул себя ластом по жирной груди.

- Он извиняется - сказал парень. - Говорит, что больше не будет так поступать. Но, наверное, врет. Хитрый.

Гриша решил взять нить разговора в свои руки.

- Мы туристы - сказал он, не дожидаясь вопроса кто они и зачем оказались на острове. - Сбились с маршрута. Карта старая. Вы нам поможете? Нам нужно... в общем, где-то расположиться. Палатку мы, конечно, можем отремонтировать, но если у вас есть место, мы будем вам очень признательны. Кстати... Я Григорий, можно просто Гриша. А это Лида.

- Красивое имя Лида - сказал парень. - Оно ведь что-то означает?

- "Жительница Лидии"! - гордо ответила Лида. - Там жили мои предки!

- А я Умкы , это значит "Белый медведь" - так же гордо сказал парень. - Поехали в поселок. Там места много.

Они побросали в лодку пожитки и отчалили.

Поселок появился через полчаса. Серые, облупленные дома без стекол торчали вразнобой из июньской травяной зелени. Маленькая речка петляла в овражке и пенила воду, впадая в море. На берегу стоял большой крест.

- А я знаю - сказал Гриша. - Это село Преображенское. И бухта так же называется. Оно уже давно пустует. Здесь никто не живет.

- Это правильно - ответил Умкы. - Всех давно увезли на остров Беринга. Но оно не пустует. Тут живем я и мой дед Выквырагтыргыргын. Это означает "Могучий".

Лида попыталась выговорить имя деда, но не смогла.

- А можно как-нибудь по другому называть твоего деда?

Умкы засмеялся.

- Можно. Я говорю просто Апай. Это значит дедушка.

- Это полегче будет - согласился Гриша.

Моторка причалила к небольшому, жалобно скрипнувшему древнему пирсу. По узкой тропинке они пошли к поселку.

- Палатку поставим здесь - сказал Гриша и показал на поляну.

- Зачем? - удивился Умкы. - Здесь никого больше нет. Мы с дедом заняли только два. Можете жить у нас, или выберите другой. Есть хорошие, с печкой.

- Мы не хотим вас стеснять, выберем другой - сказал Гриша, стараясь не смотреть на Лиду.

- Ладно. Я вам покажу.

Умкы повел их к небольшому, достаточно крепкому домику, который был расположен на окраине поселка.

Внутри домик оказался уютным и светлым. Остались даже стекла в окнах. В углу располагалась крохотная печка, перед которой лежали несколько поленьев.

- Кажется, что только вчера тут еще жили - сказала Лида, увидев пожелтевшую газету на столе и веник в углу.

- Уезжали быстро - вздохнул Умкы. - Дедушка рассказывал, что на сборы дали один день. Потом всех погрузили на корабль и уплыли.

- Это я понял - сказал Гриша. - Мне другое интересно: почему вы с дедом тут остались?

- Может расскажу потом - уклонился от прямого ответа Умкы. - У меня сейчас дела. Надо сети снимать, еду готовить. Приходите вечером вон в тот дом. Я там живу. Сделаю уху, пожарю рыбу. Будет вкусно, я умею.

Он ушел, а Гриша с Лидой принялись обустраиваться. Лида принесла из речки воды в котелке и поставила его на плиту. Она почувствовала себя опытной и умелой хозяйкой.

- Я буду делать приборку, а ты разожги печку. Вода закипит, я кашу сварю.

Она принялась мести пол. Гриша нарубил топориком мелких щепок, уложил их в печку и посетовал:

- Эх, жаль, жидкость для розжига на этого обормота морского льва потратили. Придется раритет - газету 1970 года на растопку использовать.

Он зажег газету, бросил её в топку и закрыл дверцу. Щепки весело затрещали. Из печки, изо всех щелей повалил дым.

- Она же не работает! - закашлялась Лида. - Наверное, труба засорилась.

Они принялись колотить по металлической трубе, которая тянулась из печки в потолок. Из трубы посыпалась сажа.

Кашляя, они выскочили наружу. К ним на стук и грохот бежал Умкы.

- Не работает ваша печка - просипел Гриша.

Умкы зашел в домик и сразу определил "неисправность"

- Это неправильно. Надо выдвинуть вьюшку и приоткрыть поддувало.

- У нас в домах электроплиты - сказала Лида. - В них этих самых приспособлений нет. Повернул ручку и все.

- Вы, наверное, из Москвы? - догадался Умкы. - Тогда понятно.

- Зато в Москве есть много такого, что здесь не найдешь! - обиделся за столицу Гриша. - И вообще. Печка уже горит, я свое дело сделал. Я с тобой поплыву сети снимать.

- А я!? - возмутилась Лида. - Это что за неравноправие?

Гриша молча показал на котелок. Лида так же молча показала ему язык и махнула рукой, валите, мол.

- Женщины бывают такие упрямые - заявил Гриша, вразвалочку шагая по тропе к лодке. - Не понимают, что есть мужские дела, а есть женские.

- Сети тянуть не очень опасно - сказал Умкы. - Иногда только бывает. Если попадется крупная рыба. Или косатка начнет играть около лодки. Может перевернуть.

- Надо, наверное, спасательные жилеты надеть?

- Такое редко бывает - успокоил Умкы.

Покачиваясь на легкой зыби, лодка направилась в море. Погода была прекрасной и бухта с поселком казалась картинкой распечатанной на рекламном плакате. Не хватало только призыва "Остров Медный - мечта путешественника!" Синяя вода, голубое небо, зеленые холмы. Общее впечатление портил крест на берегу.

- Там кладбище? - спросил Гриша.

- Нет, кладбище не здесь. Крест поставили, когда плоты с солдатами в море унесло. Давно. Семь человек было. Не нашли их.

Гриша почувствовал легкий озноб и передернул плечами.

- Здесь по разному бывает - сказал Умкы. - Бывает хорошее небо, а часто ветер, буря и туман.

- Скучно здесь жить, наверное? - посочувствовал Гриша. - Почему на остров Беринга не переезжаете с дедом?

- Мы тут нужны. Когда нас не станет, кто-то другой вместо нас будет.

Расспрашивать больше Гриша не стал. Нужны, так нужны, дело хозяйское. Но все же интересно. Возможно, есть какая-то тайна. Надо будет попытаться выведать при случае. Парень вроде бы простодушный, расскажет.

По курсу лодки показались белые, пляшущие на воде точки. Еще минута и лодка коснулась носом поплавков.

- Тянем! - скомандовал Умкы.

Вначале сеть шла легко, но потом будто кто-то придержал её в глубине. На поверхности стали появляться отдельные рыбины.

Гришу охватил охотничий азарт.

- Смотри какая! - закричал он, показывая на полуметровую рыбину с темными полосками по бокам, между которыми виднелись красные пятнышки. - А вот еще! Ух, какая огромная! А башка у нее какая здоровенная!

- Это лосось - комментировал Умкы. - Вкусный! А это треска.

Они вытянули пару десятков рыбин и Умкы сказал:

- Хватит. Остальные пусть живут.

Он потянул за край сети и часть рыб заскользила в глубину.

- Все? - спросил Гриша. - Поплыли назад. Я жрать хочу как волк! Лида, наверное, уже приготовила.

- Погоди - сказал Умкы. - Надо поблагодарить море.

Он сунул руку в карман куртки и на ладони у него появилась маленькая белая фигурка.

Гриша от изумления раскрыл рот.

- Это что? - прошептал он. - Это ведь мамонт?

- Да - благоговейно произнес Умкы. - Я хотел сделать этого зверя похожим на мамонта. У меня еще мало опыта. Но, наверное, море мне простит.

- Дай посмотреть - попросил Гриша.

Умкы протянул ему фигурку. Гриша провел пальцем по изогнутым бивням, по крутому боку. Странно и волнительно было держать то, что принадлежало несколько десятков тысяч лет тому назад могучему зверю. Возможно, этими бивнями, из которых была вырезана фигурка, мамонт оборонялся от саблезубых тигров, отбивался от нападавших на него охотников в звериных шкурах. И не знал, что через много лет его бивень будет держать мальчик из Москвы.

Гриша вернул фигурку Умкы. Тот поднес её к губам и стал что-то шептать, прикрыв глаза.

Гриша уже пришел в себя. Голова у него лихорадочно заработала. Это что же получается!? Умкы знает про то, где находится кладбище мамонтов? Хорошо это или плохо? Плохо то, что он, возможно, потребует часть прибыли от реализации. Но хорошо то, что им с Лидой не придется ползать по Медному самостоятельно, рискуя нарваться на неожиданности, которые подстерегали их в бухте Маленькая. Второй раз может и не повезти.

"Надо посоветоваться с Лидой - решил Гриша. - Она девчонка умная, рассудительная. Пока ничего Умкы говорить не буду."

Тем временем Умкы кончил нашептывать костяному зверю свои молитвы. Он торжественно поднял фигурку к солнцу, кивнул головой, и... бросил её в море.

Гриша даже закашлялся от неожиданности.

- Это зачем!?

- Я же говорю - надо поблагодарить море за хороший улов. - терпеливо объяснил Умкы. - Это подарок. За это в следующий раз море подарит мне еще много рыбы.

- Дороговатый подарок-то будет - недовольно сказал Гриша. - Баксов пятьсот стоит, а то и больше.

Умкы пожал плечами.

- Друзьям надо дарить самое дорогое - сказал он. - Я ведь правду говорю?

Настала очередь Гриши пожать плечами.

- Ну, да, ты прав - неохотно согласился он, невольно вспомнив какую фигню дарил он и его друзья на дни рождения друг-другу.

- Это хорошо - улыбнулся Умкы. - Теперь поплыли домой.

Лодка фыркнула мотором и двинулась к берегу.

Глава 11

К домику Гриша двигался почти бегом. Во - первых, очень хотелось есть, а во - вторых еще больше хотелось рассказать Лиде про фигурку мамонта, которую Умкы подарил морю. Ведь если он так запросто разбрасывается драгоценным материалом, то наверняка знает где находятся залежи бивней!

Из трубы домика вился легкий дымок. Еще на крыльце Гриша почувствовал вкусный аромат горячей еды. Он ворвался в помещение и проглотил слюну.

На печке бурлил котелок с кашей. На столе лежала банка тушенки. На газете горкой возвышались ломти хлеба. Около хлеба стояли два стакана, в которых заваривался чай.

- Я жрать хочу! - провозгласил Гриша и бросился к столу.

- Стоп! - остановила его Лида. - Сначала ноги вытри! Не видишь, я тут пол протерла! Потом руки вымой. От тебя рыбой пахнет. Умывальник во дворе.

Гриша со стоном побежал во двор.

"Какие все-таки женщины командирши, когда дело касается самого важного для настоящего мужика дела - поесть! Знают на чем нас подловить! Будет вот такая жена.... Стоп!"

Он приказал себе перестать фантазировать, иначе черт знает до чего можно додуматься. Жена... хм! Надо же!

Побренчав умывальником, Гриша ринулся в лом.

- Я когда-то мраморное мясо ел - рассказывал он, набивая полный рот кашей с тушенкой. - Так то фигня! А вот это... ммм!

Лида кивала в ответ и подкладывала еще.

Постепенно голод ушел. Гриша налил себе и Лиде чаю и бросил в чашки по пять кусков сахару. Настало время поговорить о деле.

Он понемногу, со смаком, рассказывал о том, как они тянули сети, про рыбу и постепенно подходил к самому главному. А когда выложил эпизод с фигуркой мамонта, то вполне насладился Лидиным восторгом.

- Так это же замечательно! - шепотом закричала она. - Все решается само собой! Берем Умкы в компаньоны, он показывает нам то самое место и дело сделано!

- Считаешь, надо ему рассказать зачем мы здесь? - задумчиво произнес Гриша. - У меня вообще-то тоже были такие мысли. Но тогда прибыль придется делить на троих!

- И ладно! Ведь не обязательно осваивать только сбыт сырья! Ты сказал, что Умкы сам вырезает фигурки. Значит, вполне можно организовать косторезную фирму. Мы привозим инструменты, станки, разные приспособления, Умкы вырезает, мы реализуем! Все при деле!

Гриша восхитился. Вот это да! Вот это деловой подход! Ай, да Лида!

- Ну, значит, решено! Умкы зовет нас сегодня вечером на уху. Как раз и обсудим с ним детали нашего предложения. А пока... положи мне еще каши, пожалуйста!

Умкы пришел, когда солнце коснулось красным диском края моря. Скрипнули ступени крыльца и раздался осторожный стук в дверь.

- Идем ко мне!

- Сейчас будем - крикнул в ответ Гриша.

Дом, в котором жил Умкы, находился почти на берегу. Был он, как и все остальные дома довольно ветхим на вид, сереньким, с прогнувшейся крышей и длинный. Вероятно, в нем когда-то жили сразу несколько семей. В общем, жилище было вполне обычное, лишь некоторым диссонансом выглядели солнечные батареи на крыше.

Но когда Гриша и Лида зашли вслед за Умкы внутрь, то остановились, восхищенные увиденным.

Стены в доме были оклеены вполне современными обоями. На потолке висела люстра, под ней стоял светлый большой стол. В углу располагалась непременная печка, тщательно побеленная. Пол покрывал чисто вымытый линолеум. Видно было, что Умкы готовился к приему гостей.

Но восхитили ребят не обои и не линолеум. Восхитили их полки на стенах, которые шли по периметру комнаты, а если еще точнее, то, что находилось на этих полках.

Почти все полки были заставлены фигурками разных реальных и фантастических существ и книгами. Кого там только не было! Большие и маленькие мамонты, рыбы, медведи, собаки, люди стояли вперемешку со сказками, романами, технической литературой, учебниками.

Лида подошла поближе, пробежалась взглядом по корешкам. Геометрия, биология, Джек Лондон, русский язык, математика, физика, Пушкин, Толстой, искусство резьбы по кости...

- Ты, что все это читаешь? - спросила она у Умкы.

- Не все - вздохнул тот. - Мне времени мало. Но я стараюсь. Сейчас седьмой класс прохожу и Марка Твена читаю.

- Но откуда у тебя столько книг? - спросила Лида.

- Когда жителей увозили, то они много бросили. Забрали самое необходимое. А книги оставили. В домах их много. И еще библиотека была. Тоже осталась.

Гриша тоже смотрел на полки, но книги его интересовали мало. Он взял в руки фигурку медведя.

- Красивая! А чем вырезаешь?

- У меня мастерская есть - сказал Умкы. - Пошли покажу.

Они перешли в другую комнату и Гриша восхищенно присвистнул.

Вдоль стен лежали бивни. Их было много, коротких и длинных, толстых и тонких. Серых, коричневых и ослепительно белых. На верстаке лежали, поблескивая остро заточенными гранями инструменты. На полке над верстаком стояли начатые и почти законченные фигурки животных.

- И когда фигурка готова, то ты её...

- Дарю морю - сказал Умкы.

- Давно даришь?

- Три года я, а до этого мой дедушка, а до него другой дедушка, а до него...

- Понял, не продолжай - сказал Гриша.

Он представил, какое количество вот таких фигурок выброшено в пучину и едва не застонал.

- А там глубоко? - на всякий случай спросил он.

- Глубоко - кивнул Умкы. - И внизу течение. Оно уносит подарки еще дальше. Мне не жалко. Я еще сделаю. Бивней много на острове. Пошли рыбу есть!

Гриша думал, что после обеда, которым до отвала накормила его Лида, он не сможет есть еще пару дней. Но когда на столе появились румяные огромные куски жареного лосося, от которых шел манящий аромат, руки сами потянулись к тарелке.

Остановился Гриша лишь когда тарелка опустела.

- Теперь я понимаю, почему после еды хочется спать - сказал он. - Живот становится большим и тяжелым, кожу на лице тянет вниз и веки закрываются.

Лида и Умкы засмеялись, а Гриша решил понемногу переходить к самому главному моменту, тем более, что хозяин был сыт и весел.

- А все же, как вы с дедушкой тут живете? - начал он издалека. - Здесь скучно, комфорта мало. Надо печку топить, воду греть. Нет ни магазинов, ни интернета, ни телефона.

- Скучно? - переспросил Умкы. - Я не знаю, что такое "скучно". Я учусь, читаю книги, думаю, рыбу ловлю, бивень режу, за домом смотрю. Мне некогда скучать. Скучно, это когда делать нечего.

- А интернет? - не сдавался Гриша. - Там столько интересного! Сообщества всякие, соцсети. Ты напишешь кому-нибудь, тебе напишут... поссоришься, помиришься, подружишься!

Умкы пожал плечами.

- Ты скажи - терпеливо произнес он, как будто объяснял очевидную вещь маленькому мальчику. - Разве интернет был всегда?

- Ну... лет двадцать уже в Москве.

- А до этого как люди жили?

- Не представляю! - совершенно искренне сказал Гриша. - Отбери у меня телефон и компьютер, так я и все мои друзья вымрем. Как мамонты.

Он хотел еще что-то добавить про преимущества цифровых технологий, но почувствовал, как Лида толкает его под столом ногой.

- Ну, ладно - сказал Гриша. - Образ жизни, это личное дело каждого. Но я вот еще, что спросить хотел...

Он задумался, решая как бы правильно задать вопрос.

- Наверное, мне бы и компьютер привезли - продолжил Умкы. - Но мне ни к чему.

- Привезли?

- Ну да. Мы ведь не одну рыбу едим. Нам привозят одежду, обувь, патроны, деду лекарства. И всякое другое. А мы им за это бивни отдаем.

Гриша немного растерялся. На горизонте появились неожиданные конкуренты.

- Так вот откуда у вас солнечные батареи - пробормотал он. - А кто этилюди?

- Сначала нам с острова Беринга односельчане привозили нужные вещи - объяснил Умкы. - А потом однажды сюда приплыло небольшое судно. Капитан стал расспрашивать про бивни. И мы с дедом решили, что не надо просить у односельчан тех. Они и так небогатые. И тогда судно раз в две недели стало привозить нам товары. А мы отдаем им бивни.

- Понятно - пробормотал Гриша, раздумывая как ему поступить дальше.

- Но это не очень хорошие люди - покачал головой Умкы. - Дед так и сказал, а он очень умный. Они начали нас расспрашивать про остров, про то, что и где тут можно взять, стали ходить по домам. Вот тогда мы решили, что будем увозить бивни в одну из бухт. Будем оставлять там. А они будут оставлять ящик с нужными нам вещами.

- С нехорошими людьми опасно иметь дело - согласился Гриша. - А ответь, вы бы стали иметь деловые отношения с хорошими, честными людьми? Которые бы давали вам за товар правильную цену?

Лида под столом кончиком ноги погладила Гришину ступню - молодец, мол, давай дальше так же действуй!

- С хорошими стали бы - согласился Умкы. - Только где их взять? Сюда больше никто не плавает.

- Хорошие люди - это мы! - торжественно провозгласил Гриша. - Думаешь мы просто так сюда попали? Нам порекомендовал этот остров один московский профессор, который был тут много лет назад. Он исследовал его и записал свои наблюдения в тетрадь. И подарил эту тетрадь нам, чтобы мы продолжили его дело. Ты не думай, что мы какие-то хищники, которые разграбят все вокруг! Мы организуем тут мастерскую, купим много станков, ты будешь вырезать разные классные поделки, а мы реализовывать на материке. Потому, что готовая продукция ценится всегда гораздо дороже, чем сырье! Соглашайся, это очень выгодное предложение!

Умкы немного растерялся от такого красноречия.

- Ну... я не знаю. Мне надо посоветоваться с дедушкой. Он здесь главный.

- Так зови его - сказала Лида. - Будем знакомиться.

Умкы посмотрел на часы. Было восемь тридцать.

- Он сам придет. В девять.

Ровно через полчаса снаружи послышались неторопливые шаркающие шаги. Дверь распахнулась и в дом вошел седой старый дед. Он был высоким, худым и казался таким строгим, что Гриша и Лида невольно поднялись со стульев, когда он окинул их пронзительным взглядом серых глаз.

- У нас гости - сказал Умкы, усаживая деда за стол. - Они заблудились в Маленькой бухте и я привез их сюда.

Дед молча сел и принялся хлебать уху. Все терпеливо ждали.

Насытившись, он внезапно что-то сказал Умкы на протяжном гортанном языке. Умкы ответил и нерешительно посмотрел на ребят. Они поняли, что разговор должен произойти вначале между дедом и внуком, и уж потом их пригласят для вынесения решения.

- Спасибо за угощение, все было очень вкусно - вежливо поблагодарила Лида. - Уже поздно, пожалуй, нам пора.

Они вышли в вечернюю прохладу и направились к своему домику.

- Ты видел, как он посмотрел на нас? - спросила Лида. - У меня аж мурашки по коже забегали!

- Серьезный мэн - подтвердил Гриша. - С таким надо ухо востро, когда условия будем обговаривать.

Печка уже прогорела. В домике было тепло и сухо.

- Как думаешь, есть у нас шансы? - спросила Лида.

- Есть - уверенно ответил Гриша. - Какая им разница, кому продавать. Все дело в выгоде. А нам есть, что предложить. Умкы уговорит деда. Он не глупый.

- Да, Умкы умница - подтвердила Лида. - Сам учится, без учителей, ремеслом занимается, готовит. На меня иногда так смотрел...

Лида искоса лукаво поглядела на Гришу. Гриша фыркнул, поражаясь женской непоследовательности и полез в рюкзак. Копался он там долго.

- Да где она - пробормотал он, наконец, и вывалил содержимое рюкзака на пол.

- Что ты потерял?

- Тетрадь профессорскую найти не могу. Вот здесь была, а теперь нету.

- Надо все класть на свои места - назидательно сказала Лида. - Только зачем она теперь? Умкы сам нас на захоронение приведет, ведь надо объемы оценить.

- Так-то да. - успокоился Гриша. - Ладно, фиг с ней, с тетрадью. Найдется. Давай чаю попьем и спать. Живот веки вниз тянет.

Вскоре на поселок опустилась ночная мгла и все уснули. Спал, свернувшись в калачик на кровати Умкы, посапывали в спальных мешках Гриша и Лида, на старом - престаром огромном сундуке дремал дед.

Не спал только один человек в поселке - Хенг.

Глава 12

Хенг неплохо устроился в старой армейской казарме. Прежде, чем найти место для наблюдений, он обследовал все помещения и даже спустился в подвал, люк от которого обнаружил в одной из комнат. Все было, как и следовало ожидать, ветхо и пыльно, но довольно прилично. Под "прилично" Хенг понимал, конечно, не какие-то удобства и тем более изыски, а крепкий, почти не скрипучий пол и потолок без дыр. В общем, место ему понравилось.

Теперь надо было составить график наблюдений за тем человеком, который привез ящик с побережья в поселок. Когда он просыпается, когда ложится спать, когда выходит на лодке в море. И не забыть, естественно, про другого человека, старого, который жил в двухэтажном доме. Если с молодым надо было вести себя осторожно - он вел довольно активный образ жизни, то старик не особо беспокоил Хенга. Он за весь первый день наблюдений вышел из дома всего один раз. Скорее всего старый человек был таким, как и все остальные старики, то есть подолгу лежал на кровати, смотрел в окно и бесцельно бродил из комнаты в комнату, разминая больные ноги и вспоминая ушедшую молодость.

Первый день не принес ничего интересного. С утра молодой человек сплавал в море и привез оттуда улов. Потом из трубы над домом показался дымок - он готовил еду. Потом из двухэтажного дома вышел старик и пошел к молодому. Наверное, за завтраком. Потом вернулся. Затем молодой стал ковыряться в маленьком огороде, который зеленел около дома.

На второй день Хенгу стало скучно. Все, что происходило в первый день, в точности повторилось. Он понял, что в послеобеденное время наблюдение можно снимать. Ведь такое трудоемкое дело, как заготовка бивней вряд ли можно осуществить на ночь глядя. Скорее всего маленький человек отправится за ними на рассвете. То есть ночь и вторая половина дня будут свободны.

Хенг вздохнул. И как люди живут в такой глуши? То ли дело в Китае! Проснулся утречком, выпил горячего соевого молока, съел пару пампушек. Потом занялся гимнастикой в кругу ровесников на зеленой поляне в парке. В обед рисовый суп. А вечером в кафе можно себе позволить стаканчик фруктового вина в веселой компании. Хорошо!

Хенг проглотил слюну. Захотелось есть, но банок с консервами, которые он взял из ящика, было всего три. И их надо было растянуть на неопределенное время. И если ожидание затянется, то придется изыскивать какие-то возможности для пропитания.

Чтобы заглушить голод, Хенг запел шепотом веселую китайскую песенку:

У меня есть маленькая желтая собачка

Она целый день спит у входа

Утром увидит как я выхожу

Машет хвостиком, бежит за мной.

Напевая он ходил по длинному коридору, стараясь держаться подальше от окон и поглядывал наружу.

Закончить песню он так и не успел, потому, что знакомая лодка вывернула из-за мыса и Хенг увидел, что вместо одного человека в ней сидели трое. Он быстро присел, прокрался к окну и стал наблюдать.

Новеньких было двое - высокий, молодой парень, примерно ровесник хозяину лодки и девчонка их возраста. Они причалили к пирсу, вышли из лодки и некоторое время о чем-то беседовали. Затем маленький человек повел их к одному из домиков.

Хенг прилег на ржавую сетку одной из кроватей и задумался. Что нужно на острове этим подросткам? Здесь нет ничего интересного для таких как они. Ни парков развлечений, ни американских горок. Даже природа не способствует какому-то увлекательному времяпровождению. Это не Таиланд, где все цветет и благоухает. И почему их привез маленький человек? Откуда привез? Может это туристы, которым захотелось неброской дальневосточной экзотики? И надолго ли они?

Дальнейшие наблюдения ничего не прояснили. Высокий парень поплыл вместе с маленьким человеком в море и вскоре они вернулись с уловом. А девчонка скорее всего занялась приготовлением пищи, об этом свидетельствовал дым, который появился из трубы.

При мысли об еде, Хенг снова почувствовал спазмы в желудке. Он не выдержал, открыл одну из банок с консервами и съел половину. Потом вздремнул, а когда снова выглянул в окно, то увидел, что высокий парень и девчонка отправились к дому, где жил маленький человек.

Бездействие, которое порождало некоторую нервозность, стало надоедать. Когда парочка скрылась в доме маленького человека, Хенг решил, что если они не появятся через пять - десять минут, то значит пошли не просто так, а в гости и будут там достаточно долго.

Прошло пять минут, десять, пятнадцать. Хенг стал действовать. Он еще раз внимательно оглядел поселок и вышел за дверь. Постоянно озираясь, он прополз под колючей проволокой, которая огораживала казарму и побежал к домику, где остановились парень и девушка.

В домике было тепло и вкусно пахло едой. Хенг заглянул в котелок, увидел, что там оставалось еще немного каши и съел пару ложек. Ничего страшного, молодые, они невнимательные, не заметят. Потом, постоянно замирая и прислушиваясь, занялся обыском рюкзаков.

Чем дольше рылся Хенг в вещах, тем все более убеждался в мысли, что парень и девушка это обычные туристы, которым нравятся именно такие путешествия. Ничего интересного в рюкзаках не было. Одежда, спички, медикаменты, фонарик, шампунь, запасной аккумулятор к телефону. И всякая прочая мелочевка, нужная и не очень нужная в походах.

Очень порадовало Хенга большое количество провизии. Особо не стесняясь, он бросил в пустой пакет несколько пачек с крупами, добавил консервы, шоколад, печенье и уже собрался было уходить, как вдруг снаружи послышались медленные шаркающие шаги.

Хенг заметался по комнате. Старик! Сейчас он войдет в дом и... Что делать?! Выпрыгнуть в окно? Придумать жалостливую историю про унесенного на лодке рыбака, которого прибило к берегу острова? Или применить оружие?

Пока он так думал, шаги стали постепенно удаляться. Хенг перевел дыхание. Повезло. Похоже, у маленького человека сегодня приемный день и все кто есть на этом острове собираются у него.

Хенг толкнул рюкзаки на прежнее место. Один из них упал на бок, из него вывалилась и распахнулась старенькая синяя тетрадь. Хенг бросил на нее взгляд и передумал уходить.

На развороте тетради был изображен контур острова Медный. Он был испещрен пометками, пунктирами и какими-то специальными значками. И только одна линия была сплошной. Красной ломаной змейкой она начиналась от бухты, ползла вдоль острова на его северную часть и заканчивалось крестиком, около которого стояла лаконичная надпись "Бивни. Здесь"

Хенг был не очень силен в русском языке, но с горем пополам все же мог говорить, читать и тотчас понял значение этих слов. У него перехватило дыхание. Так вот зачем здесь эта парочка! Это не просто туристы, а конкуренты! Приехали договариваться с маленьким человеком, чтобы перехватить нелегальный бизнес. Надо срочно что-то предпринять!

Мысли в голове у Хенга стали выстраиваться в быстрые разнообразные комбинации, как в игре Го. Комбинаций было много, но самой верной, благодаря которой мог получиться выигрыш, была одна. И она утверждала, что тетрадь надо забрать. Конечно, это не банка консервов и не пакет с кашей, это вещь самая главная среди всех вещей, но что произойдет, когда пропажу обнаружат? Да ничего существенного! Нет тетради - нет маршрута! Сидите в доме и развлекайтесь! А Хенг немедленно пойдет по маршруту к северной оконечности острова.

Напоследок Хенг не поленился еще раз обыскать рюкзак. И, как оказалось не зря, потому, что в заднем кармане обнаружилась копия карты из тетради.

Теперь, действительно, пора было уходить.

Снаружи солнце клонилось к западу. Хенг прокрался к казарме, нашел в углу комнаты свой широкий плащ. Потом извлек из внутреннего кармана спутниковый телефон и набрал номер.

Ответа пришлось ждать недолго. Знакомый голос задал один единственный вопрос:

- Ты нашел?

- Да, господин Ли! Можете высылать корабль. Остров Медный, бухта Песчаная. У меня есть карта. Через два дня я буду на месте и дам точные координаты.

- Хорошо. Я вышлю тебе номер. Свяжешься когда найдешь.

Дальнейшее пребывание в поселке было бессмысленно. Хенг хорошенько поел дождался темноты, и отправился в путь.

Шагалось легко и весело. Над головой туманной полосой разгорался Млечный Путь, а когда взошла Луна и осветила своим желтым серпом окрестности, то стало вообще замечательно. Хенг пел свою любимую песенку про желтую собачку и предвкушал ту счастливую жизнь, которая обязательно начнется у него. Ведь господин Ли обещал такую сумму, что её хватит до самой смерти.

В нужное место Хенг вышел к рассвету второго дня пути. Вначале впереди появилась небольшая горка, а за которой последовала узкая расщелина. Постепенно расширялась, расщелина становилась поросшим густым лесом ущельем.

Хенг сверился со схемой из тетради и осторожно спустился в ущелье, где царил сумрак. По дну ущелья бежала, тускло поблескивая водой небольшая речка, по берегам которой росли странные безлистные деревья. Когда дорогу ему преградили острые ветви Хенг схватился за одну, пытаясь отвести её в сторону и оторопел.

Все ущелье было заполнено скелетами мамонтов. То, что Хенг в темноте принял за стволы и ветви было бивнями и костями животных. Они торчали из под земли, вылезали из склонов и просто лежали под ногами. Их было много, сотни, тысячи.

Осторожно пробираясь между этими костяными деревьями, Хенг пошел вдоль ущелья.

Странно было ощущать себя в этом костяном лесу. Он словно погрузился в какую-то страшную сказку и вот сейчас, за тем поворотом, навстречу ему выйдет, тяжело ступая живой мамонт или выпрыгнет саблезубый тигр.

Саблезубого тигра за поворотом не оказалось. Но зато из склона ущелья на него глянул пустыми глазницами огромный череп мамонта, внизу которого торчали два огромных бивня.

Хенг перевел дыхание и вытер пот со лба. Потом дрожащими пальцами набрал на спутниковом телефоне тот номер, который ему выслал господин Ли.

- Слушаю - раздался грубоватый голос.

- Корабль?

- Нет, самолет. Говори.

- Передаю координаты.

- Принято. Мы недалеко от берега. Скоро будем.

Разговор оборвался.

Небольшой рыболовный траулер резко изменил курс и на всех парах поплыл из нейтральных вод к острову Медный.

Хенг воздел руки к серому небу и радостно засмеялся. Счастье было близко!

Глава 13

Под утро прошел небольшой дождик. Постучал по крыше, потренькал в окно. Домик оказался крепким и в комнату ничего не попало.

Гриша проснулся рано, наверное оттого, что условия были непривычными. Дома и до десяти мог проваляться в постели на каникулах или в выходные, а тут словно кто-то выключателем сна щелкнул. Сначала стал мешать какая-то банка в рюкзаке, который он подложил в изголовье спального мешка. Потом чайки закричали за окном, видимо, делили добычу. Ну, а потом уже в голове зашевелились разные мысли, из которых главная была про предстоящие переговоры с Умкы и его дедом по поводу разработки захоронения мамонтов. Согласятся, или не согласятся организовать на острове мастерскую по обработке бивней? Умкы скорее всего будет "за", а вот с дедом могут быть проблемы. Старые люди они такие... консерваторы! Если все вроде бы хорошо, то зачем менять? Ответит отказом и конец бизнесу!

Гриша завздыхал, заворочался. Потом не выдержал и решил просыпаться окончательно, все равно уже не уснуть.

Он прислушался. Лида еще спала, потихонечку посапывая в своем спальном мешке. Гриша осторожно расстегнул замок и вылез наружу.

За окном было еще довольно темно, серо и неуютно, а домик сохранял легкое тепло натопленной вчера печки. Выходить наружу не хотелось, но организм требовал освободиться от вчерашнего переедания. Гриша сделал несколько шагов и остановился около печки, где стоял котелок со вчерашней вкусной кашей. Ну, ложечку ведь можно, хуже не будет! Он осторожно открыл котелок.

- Куда!? - послышался за спиной Лидин голос. - Это на завтрак! Сначала умываться, приводить себя в порядок, и уже потом есть! Её еще разогреть надо.

- Да и так сойдет! Тут всего-то пара ложек осталось.

- У - мы - вать - ся!

- Есть, товарищ командир - пробормотал Гриша и вышел из домика.

Над островом висели низкие клочковатые тучи, которые ветер быстро гнал куда-то на запад. Было свежо и сыро. Гриша быстренько сделал все необходимые дела, умылся и, ежась от утренней прохлады побежал в домик. В доме он застал Лиду около плиты. Он почесывала лоб и недоуменно смотрела в котелок.

- И правда, мало осталось - задумчиво сказала она. - Но я же точно помню, там было на двоих! Может ты ночью съел?

- Ага - сказал Гриша. - Ты разве не знаешь, что у меня лунатизм? Хожу по ночам, ем все, что под руку попадется. Не брал я эту кашу!

- Ладно - решила Лида. - Сейчас еще сварю.

Она полезла в рюкзак, долго рылась там и, наконец, рассерженная произнесла:

- Что за чертовщина!? Мы брали восемь пакетов с гречкой. Половину одного я использовала вчера. Должно остаться семь с половиной. А тут всего четыре с половиной! Где еще три?

- Пять тебе по арифметике - сказал Гриша. - Может мыши утащили?

- Ну да. Взвалили на свои хрупкие мышиные плечи по килограммовому пакету каши и уперли! Не смеши меня! И тетрадь, кстати, которую ты вчера не нашел, заодно забрали. Будут своих мышат грамоте учить.

Гриша осторожно взял Лиду за плечи.

- Успокойся - ласково сказал он. - Хватит нам еды. И тетрадь найдем. Сейчас я печку растоплю.

Лида вздохнула и принялась наливать воду в котелок.

Не успели они позавтракать как в дверь постучали.

- Время икс! - прошептал Гриша. - Сейчас все выяснится.

Вошел Умкы и с порога заулыбался.

- Доброе вам утро!

- Привет! Утро может и доброе, а вот погода не очень.- сказал Гриша.

- Тучи скоро уйдут - пообещал Умкы. - Ветер с востока их разгонит. День будет солнечный!

- Самое время для путешествий - многозначительно произнес Гриша. - Сейчас Лида нас покормит и можно будет отправляться осматривать местность. Определить, так сказать, объемы производства, прикинуть расходы, рассчитать примерную прибыль. Ты готов?

- Дедушка сказал, что будет думать.

- Как у вас все медленно происходит - пробормотал немного разочарованный Гриша. - А сколько думать? За нами через четыре дня приплывут.

- Он скажет завтра. Но туда, где я беру бивни мы можем сходить. Даже сегодня. Это не далеко, туда полдня пути.

- Это километров двадцать - сориентировался Гриша - Ну, вот и ладненько! Позавтракаем и в путь!

Они позавтракали кашей, на этот раз Лида сварила рисовую, запили её чаем со сгущенкой и стали собираться в дорогу.

Путь лежал через холмы вдоль острова. Сырая трава хваталась жесткими стеблями за сапоги, словно не хотела пускать путешественников в таинственные заповедные места. Из расщелин, в которых плескались прибрежные волны, взлетали кайры, чайки и ругались резкими визгливыми голосами. Поперек маршрута то и дело возникали ручьи, хрустальная вода в которых была почти невидима.

Двадцать километров это четыре часа ходьбы по городу или ровной дороге. Но когда надо забираться вверх по скользким склонам, а потом, рискуя съехать в какую-нибудь речку, спускаться вниз, то усталость накатывает быстро. Умкы неутомимо двигался, не сбавляя шага, а ребята, непривычные к таким марш-броскам, быстро устали.

- Давайте отдохнем немного! - взмолилась Лида после очередного подъема на крутой склон. - Хоть минуточку!

Умкы замедлил шаг, а потом остановился.

- Здесь трудно ходить - сказал он и сел на камень. - Везде холмы и скалы. И много речек.

Лида опустилась на траву, которая немного просохла под ветерком с моря. Посмотрела на волны, задумчиво пожевала травинку и пошла вниз по склону.

- А у вас тут не так уж безлюдно - крикнула она, и подняла какой-то предмет.

- Что там? - спросил Гриша.

- Известно, что. Мусор. Люди везде одинаковы, хоть в Москве, хоть на острове.

Она вернулась и протянула Грише смятую в клубок бумажку. Гриша развернул её и прочитал белые на голубом фоне буквы - "Craсkers"

- Галеты! Откуда это тут? - удивился он. - Умкы, это твое?

Умкы повертел упаковку, понюхал её и заявил:

- Я это не ем! Дедушка не ест. Больше никого нет... наверное.

- Может какие-нибудь туристы дикарями путешествуют? - предположила Лида.

- И после них осталась только одна мятая упаковка от галет? Маловато будет - усомнился Гриша. - Следы от палатки, от костра, да мало ли еще что. Где все это?

Умкы подошел к отвесному краю и заглянул вниз. Потом нахмурился.

- Это не туристы - сказал он тихо. - Там, внизу, мы оставляем бивни. Туда привозят для нас ящик с товарами. Там мы их забираем. Кто-то поднимался сюда.

- Ну и ладно - пожал плечами Гриша. - Приплыли, оставили товары, кто-то поднялся, посидел и уплыл обратно. Что ему или им делать тут, на острове?

Умкы не ответил. Он решительно махнул рукой - пошли, мол дальше - и двинулся в путь.

Шли недолго. Спустились с холма, перебрались на другой берег маленькой речушки и вдоль нее вышли в очередную бухту.

- Мы пришли - сказал Умкы - Здесь мы берем бивни.

Гриша огляделся, но ничего не увидел.

- Смотри сюда! - засмеялся Умкы - Рядом с тобой!

То, что Гриша вначале принял за обломок дерева, оказалось частью большого толстого бивня, почти полностью спрятанного временем и прибоем в прибрежный песок.

Втроем, помогая себе лопаткой, они расшатали бивень и вытащили его на берег.

- Круто! - порадовался Гриша. - А еще где?

- Там, на берегу есть еще. И сбоку горы тоже есть. Так просто не валяются. Надо искать.

Они нашли еще один бивень, потом еще и сложили их кучку около скалы.

- Я сюда на лодке плаваю - сказал Умкы. - На себе тяжело таскать. Но на лодке надо вокруг острова плыть. Это далеко. Поэтому плаваю раз в неделю. Вот такие дела.

- Ну, хорошо - сказал Гриша. - Начало есть. Но, если честно, я предполагал, что их будет больше. Нам профессор Архангельский рассказывал, как он много лет назад нашел тут такое богатое место, что на каждом шагу по бивню!

- Ну, может преувеличил - предположила Лида. - Мама говорила мне, что он немного фантазер. Да ты не думай, под склоном наверняка их залежи! - добавила она, заметив, что пыл у Гриши слегка потух.

- Все норм, Лида - ответил Гриша. - Я понимаю, что так просто ничего не дается. Будем трудиться!

Время перевалило за полдень. Они перекусили бутербродами с чаем из термоса и отправились в обратный путь.

День наладился. Ветер унес тучи, на небе остались только высокие легкие белые облачка. Трава высохла и уже не хватала за ноги. Даже чайки, казалось, сменили тон своих голосов и кричали не так визгливо. А когда навстречу ребятам выбежал выводок маленьких серых песцов, Лида вообще пришла в восторг.

- Смотрите, какие няшные! - закричала она и побежала за самым маленьким, который не очень-то и испугался, а сел за кустом и стал наблюдать за странными существами без шерсти на теле и волос на морде.

Гриша задумчиво проследил за песцами и молча стал озираться по сторонам.

- Умкы - сказал он, наконец. - А то место, где мы сейчас были как называется?

- Бухта Корабельная. Так написано на карте, которую я нашел в библиотеке. А что?

- Да странно мне как-то - признался Гриша. - В тетради профессора Архангельского она называлась вроде бы по другому.

- Ты второй раз говоришь. Какая тетрадь? - спросил Умкы.

- Тетрадь с картой он куда-то засунул и найти не может - оторвалась Лида от созерцания песца. - Ну так она и не нужна уже. Мы ведь все выяснили.

Гриша тяжело вздохнул.

- У меня странное чувство появилось - признался он. - Будто кто-то кроме нас еще есть на этом острове.

- Это тебя Умкы заразил своей подозрительностью - засмеялась Лида.

- Нет. Подумайте сами - у нас пропадает тетрадь. И я точно помню, где она лежала. А сейчас её нет. Это раз. Дальше - из рюкзака пропадают три пакета с кашей. Это два. Так, Лида?

- Точно, пропали - подтвердила Лида. - Было восемь с половиной, осталось пять. С половиной! И кашу из котелка на плите кто-то подъел! Это три!

- Кроме того мы находим свежую упаковку от галетного печенья. Это четыре! Сначала я отнесся к утверждению Умкы, что кто-то был на острове скептически, но когда сложил все данные, то сразу будто фонарик в темноте вспыхнул! И все тайное стало явным!

- Кроме одного - сказала Лида - Кто это тут кроме нас и что ему надо.

- Это вопрос - согласился Гриша. - Но можно предположить только одно - самое ценное на острове это бивни мамонтов и этот кто-то охотится на них. Тогда все встает на свои места. И тетрадь выкрал именно он!

- Ты в третий раз говоришь про тетрадь! - терпеливо сказал Умкы. - Что там такое?

- Там маршрут к захоронению мамонтов! И мне кажется... я просто уверен, что он сосем другой, не тот, по которому мы сегодня ходили! Бухта другая... или я просто уже схожу с ума.

- Совсем название не помнишь? - сочувственно произнес Умкы.

- Смутно. То ли на букву "П" начинается, то ли на "М". А может на "Р"

- Нарисуй. - предложил Умкы. - Вот здесь, на земле.

- Точно! - обрадовался Гриша.

Он выломал ветку у кустарника и принялся скрести ей по песчанику. Получалось плохо, но постепенно все же стал вырисовываться длинный, похожий на крокодила силуэт острова.

- Вот! - ткнул веткой Гриша в северную оконечность острова - Примерно здесь. Мы сюда ходили? Или нет?

Внезапно Умкы выхватил ветку из Гришиных рук, сломал её и отшвырнул в сторону.

- Что с тобой?! - опешил Гриша - Ты не заболел?

- Пошли домой - оставив без ответа вопрос сказал Умкы.

И быстро зашагал прочь.

Глава 14

Домой они пришли порознь. Умкы шагал впереди не оглядываясь, а Гриша и Лида, смущенные внезапной переменой в его настроении не решались начать разговор и только перешептывались.

- Что это с ним? - недоумевала Лида. - Странный какой-то. Ты ведь ничего кроме острова и маршрута не рисовал? Ничего не писал?

- Нет.

- Может случайно какую-нибудь рожу изобразил или иероглиф? А он оказался ругательным.

- Умкы же не японец, чтобы иероглифы понимать. Да хоть и иероглиф! Я же случайно, а не нарочно.

- Ладно - сказала Лида. - Придем домой, там все выясним.

В поселке они пошли в свой домик, а Умкы почему-то свернул к большому двухэтажному дому где жил его дед.

Поужинать решили по-простому. Нарезали хлеба, щедро помазали сверху печеночным паштетом и, припивая остатками чая из термоса, классно закусили. А потом разлеглись на спальниках и задремали.

Разбудил их осторожный стук в дверь. Это был Умкы.

- Я пришел просить прощения - начал он с порога. - Я себя вел очень плохо сегодня. Вы не сердитесь, все это так важно для нас. Вам, все равно, вы приехали и уедете. А у нас здесь Родина, у нас здесь предки жили. И нам здесь все важно.

- Мы не сердимся совсем - сказала Лида. - Но ты должен нам все объяснить.

- Конечно - сказал Умкы. - Я все расскажу.

Он прошел в комнату и, так как стульев в домике не было, сел в углу, прислонившись спиной к стене.

- Раньше тут не было никого - начал Умкы свой рассказ. - Здесь жили только песцы, мыши. И птицы. Потом, очень давно, этот остров открыл путешественник Беринг. А за ним приплыли купцы. И они сразу решили сделать тут добычу песцов. Им не хотелось плавать с Камчатки на Медный. Тогда они решили, что лучше пусть песцов убивают другие люди. А они будут просто забирать шкуры.

- Умно придумано! - восхитился Гриша. - Деловые купцы, что тут скажешь! Но где взять этих других людей? Ведь остров был как ты сказал, необитаем?

- Раньше никого не спрашивали. - сказал Умкы. - Погрузили с других островов жителей - алеутов и перевезли на Медный. Построили им тут жилища. Дали оружие, сети, капканы. И стали торговать. Купцы алеутам продукты и товары. Алеуты им шкуры песцов. И все были рады.

- Так значит, ты алеут? - спросила Лида. - Я думала, что чукча... извини, это я про национальность говорю .

- Я алеут - подтвердил Умкы. - И дед мой алеут и в поселке на острове Беринга много алеутов. Которых переселили туда, когда здесь стало совсем мало песцов. Наша настоящая Родина - Алеутские острова.

- Ничего себе! - воскликнул Гриша - Их ведь вроде продали Америке? Получается, что ты сейчас почти американец!

- Я алеут - гордо повторил Умкы. - Нас мало осталось. Еще есть наш род на Аляске.

- А потом?

- А потом песцов стало мало. Купцы перестали приезжать на остров. Предки недолго сами плавали на остров Беринга за продуктами, за вещами. А потом решили их всех переселить. Остался только мой дедушка, он тогда был еще совсем молодой. И пограничники. Потом не стало и пограничников. И тогда все, кто остался жив из алеутов собрались. И решили, что я должен приехать с Беринга на Медный. Здесь научиться всему, что знает дедушка и заменить его, когда он уйдет совсем. Так решили самые мудрые и старые жители поселка. И я согласился.

- Для чего такие заморочки? - спросил Гриша. - У меня нет никаких догадок.

- Я расскажу - сказал Умкы. - В том месте, которое ты сегодня нарисовал веткой на песке, находится не только захоронение мамонтов. Там находятся могилы наших предков. И мы должны охранять их. На Медном уже были нехорошие люди. Они хотели собирать там бивни и разорить могилы. Но разве это правильно? Там лежат не только наши деды и прадеды. Там те кто жил на Медном еще раньше.

- Насколько раньше? - поинтересовалась Лида.

- Они жили тут очень давно. Они сначала охотились на мамонтов, а потом приручили их.

- Да ладно! - не поверил Гриша. - Это уже сказки какие-то!

- Ну почему - возразила Лида. - Ведь приучают же слонов. А мамонт это почти тот же слон!

Умкы развел руками.

- Мне на надо верить. Поверьте дедушке. Я попросил его рассказать вам все про наш род. Приходите когда стемнеет к берегу.

Время до вечера тянулось очень медленно. Лида изнывала от любопытства и стоила догадки.

- Как он может рассказать о своих предках? Его же не было тогда. Тут скрыта какая-то тайна!

- Не тайна, а легенды - предположил Гриша, который был настроен более скептично. - У северных народов много всяких сказаний. У них ведь все одушевленное: море, медведи, киты, рыба. Со всеми они разговаривают, советуются, всем поклоняются. Короче, сказки. Но все равно интересно. Может услышим что-то необычное, что никто еще не знает!

Когда солнце нырнуло за горизонт и на небе проклюнулись звезды, они по тропинке направились на берег.

Умкы уже ждал их. Одет он был необычно. На ногах у него красовались тонкие, расшитые узорами унты, вместо куртки с плеч свисал длинный узорчатый балахон из оленьей шкуры. Поперек лба была повязана узкая лента с какими-то надписями. Умкы был очень серьезен и сосредоточен.

- Ты как будто на праздник собрался - улыбнулся Гриша. - А мы вот по простому, без украшений.

- Вам не надо - сказал Умкы . - Вы гости. А мне надо приготовиться к встрече с предками и быть нарядным. Идите за мной.

Они по берегу пошли в горы и когда поселок скрылся из виду, свернули вглубь острова.

Место, куда они пришли, было окружено невысокими скалами, подножья которых образовывали площадку диаметром в несколько десятков метров. Площадка была такой ровной, что, казалось, будто её выложили лучшие мастера-плиточники. Посредине площадки лежали поленья, образовывая конус, устремленный к темному небу.

- Костер будем жечь - прошептал Гриша - Раньше такие пионеры жгли. И песни пели про Ленина.

Но Лида шутку не подхватила. Скалы, звездное небо, шум волн, едва слышный с побережья, настроили её на серьезный лад.

- Нет, песни мы петь не будем - сказала она. - Тут будет что-то другое. Таинственное. Мне даже страшновато почему-то.

За их спинами послышались шаги. Медленно и мягко ступая мимо них прошел дед Умкы. Одет он был так же, как и внук, торжественно и нарядно. За плечами у него была круглая блестящая сумка.

Он подошел к поленьям, взмахнул рукой и, казалось ниоткуда, в топливо полетел красный пучок искр.

Вершина конуса занялась сразу же. Желтый огонек расцвел в темноте и осветил площадку и скалы. Умкы поднял руку, приглашая Гришу и Лиду к костру.

Они расселись вокруг потрескивающих поленьев и приготовились слушать рассказ. Но вместо того, чтобы начать, как это водится, с обычного "Когда-то давным-давно, много лет тому назад....", дед Умкы снял сумку со спины и оказалось, что это вовсе не сумка, а бубен. Дедушка взмахнул рукой, ударил жестким кулачком по коже и бубен отозвался глухим низким голосом. В ответ дед что-то запел на непонятном наречии и удары по бубну стали чаще.

Гриша тихонько вздохнул и приготовился скучать. Ну, что можно понять из этой тарабарщины? Он же не алеут, чтобы выслушивать может и интересные, но совершенно непонятные фразы. Умкы, наверное, интересно, вон как замер, даже рот приоткрыл. Ладно, надо потерпеть хотя бы из вежливости.

Костер разгорался все сильнее, бубен звучал все громче, пение становилось все разнообразнее, меняя высоту и тональность.

Внезапно сбоку, у одной из скал что-то шевельнулось. Гриша вздрогнул и осторожно повернул голову. Наверное, показалось, это всего лишь туман клубами опускается с вершин. Или не показалось?

Белесая пелена полупрозрачным покрывалом стелилась по склону и постепенно густела. Это было очень похоже на экран в кинотеатре, когда картина еще не началась, но проектор уже включен. И на этом туманном экране явно что-то происходило. Какие-то непонятные фигуры меняли очертания и цвет, складывались в треугольники, круги, то убыстрялись, то замедлялись. И, наконец, стали превращаться в узнаваемые разумом картинки.

Первая картинка несла в себе мало смысла. Вихрь, метель, везде снег, черные скалы. По ледяной тропе идет человек. Длинные, черные спутанные в паклю волосы. В руках длинное копье, на теле накидка из шкуры. Внезапно откуда-то сбоку мелькает длинная тень, накрывает человека и он исчезает.

Вторая картинка была более понятна. На дне ущелья стоит маленький мамонтенок. Он жалобно трубит писклявым голосом, а рядом с ним лежит большой мамонт, из боков которого торчат как иглы из подушечки множество копий. Несколько десятков людей пляшут, радуясь добыче. Потом двое из них набрасывают на мамонтенка веревки и тащат за собой.

Третья картинка. Весна. Из под снега пробивается зеленая трава. Взрослый мамонт важно шагает по ущелью, срывает листочки с деревьев, хватает хоботом молодые побеги. Рядом, придерживаясь за бивень, идет человек. В зарослях притаился медведь, который, не решаясь напасть, бессильно пускает слюну.

Последние картинки были отрывочны и бессистемны. Лето. В ущелье заперты камнепадом сотни мамонтов. Вся трава съедена, деревья обглоданы. Один за другим они падают и погибают. Люди в шкурах несут умерших соотечественников, спускаются в ущелье и хоронят их рядом с останками мамонтов, укладывая в изголовье могил по большому камню. Один камень, десять, сто... Остров опустел. Только песцы, мыши и птицы продолжают свой жизненный круг.

Какой-то звон, похожий на телефонный вызов возник в голове у Гриши. Он с трудом открыл глаза и понял, что сидит, свесив голову и дышит так, словно пробежал стометровку. Гриша поднял голову.

Костер почти догорел. Красные угольки, похожие на глаза хищника смотрели из пепла. Исчезнувшие звуки бубна вновь возвратились. На этот раз дед не стучал в его кожаную плоть, а тряс инструмент и колокольчики на ободе создавали впечатление телефонной трели.

Лида сидела, привалившись к Гришиному боку и, казалось, спала. Гриша прикоснулся к её щеке и она очнулась. Некоторое время недоумевая смотрела на него, потом спросила:

- Ты видел? Или это мне приснилось?

- Видел. Не приснилось. Это все было здесь очень много лет назад.

Умкы тоже очнулся. Посмотрел вслед уходящему деду и с трудом поднялся.

- Вот - сказал он - Вы все видели. Теперь все понимаете. Нельзя разорять могилы. Надо помнить и беречь.

- Не считай нас за дебилов - поморщился Гриша. - Все мы понимаем. Пошли домой, а то у меня после этого... сеанса голова кружится.

Они шли к своему дому и чувствовали, что остров стал для них другим. Так же шумело море, гулял ветер по вершинам скал и ручьи по-прежнему несли свои хрустальные воды в заливы. Но появилось нечто бОльшее - чувство причастности и уважения к этому почти затерянному на краю Земли миру.

Глава 15

Ночью Грише снилась всякая чертовщина. Взбудораженный мозг то переносил его в какую-то фантастическую местность, где он бегал наперегонки с огромными волосатыми существами, у которых было шесть ног и длинные, растущие из боков рога. Снился морской лев, который жаловался ему на свое многочисленное семейство, на сварливых морских львиц и непослушных львят. Под утро приснилась Москва, школа и урок английского, который вел стоящий на задних лапах медведь и голосом преподавателя Лосева пел гимн.

Утомленный этой фантасмагорией, Гриша часто просыпался, вновь засыпал и в итоге проснулся окончательно.

За окном медленно созревал рассвет. В предутренней темноте было слышно, как постанывает и что-то бормочет Лида. Видимо, её тоже донимали всякие шестиногие лохматые твари.

Пока ещё вставать было рано и Гриша от нечего делать принялся обдумывать дальнейшие планы. Собственно, все было ясно и понятно. Трогать дальнее захоронение нельзя (а жаль!) и придется довольствоваться ближним. Может оно и к лучшему, меньше расстояние для транспортировки бивней в поселок, не будет трений с Умкы и дедом. А то, что сырья, видимо, не так много как в указанном профессором Архангельским месте, так это еще как сказать. Наверняка в склонах прибрежных холмов есть места, где скрыты бивни и немало. В общем, не получилось как в сказке - шел и нашел, а придется потрудиться. Ну и потрудимся, для организма полезно!

Лида зашевелилась в своем спальнике.

- Не спишь? - послышался её голос.

- Не сплю. Как ты догадалась?

- У тебя мысли в голове скрипят, так усердно думаешь.

- Уже все обдумал! - сказал Гриша. - Через неделю придет наш перевозчик и уплываем на Беринга. Оттуда на материк и домой! Считаю, что наша экспедиция прошла успешно!

Снаружи было ясно. День обещал быть хорошим. Гриша умылся и увидел Умкы, который швартовал лодку к берегу. Закончив это дело он направился к ребятам.

- Я ухожу - сказал он, поздоровавшись. - Меня не будет два дня.

- Мы с тобой - решил Гриша. - Времени куча, что тут еще делать-то как не в походы ходить.

- Это не поход - сказал Умкы. - Это разведка. Хочу смотреть куда и зачем ходил тот человек, который украл вашу тетрадь. Может быть зря, но я должен. Дедушка сказал. Я пойду к бухте Песчаная.

- Понятно - кивнул Гриша. - Маршрут известен. Когда выходим?

- Нет, я один. Это может быть опасно.

- Так тем более надо идти всем сразу!

- Нет! - снова возразил Умкы. - Я справлюсь. Я пойду один. Вернусь через два дня к рассвету.

Гриша понял, что Умкы ему не переубедить и вздохнул.

- Выходишь прямо сейчас?

- Скоро. Сегодня ночью я плохо спал. Много думал. Я решил, что надо осмотреть дома в поселке. Если тетрадь была украдена тем человеком, то он где-то прятался. Тут только дома. Места больше нет.

- Здравые мысли - похвалил Гриша. - Если я найдем доказательства его присутствия в поселке, то это еще больше докажет, что он был тут, следил за нами и задумал какие-то нехорошие дела. Ну, уж эту операцию мы поможем тебе осуществить.

К осмотру домов приступили сразу после быстрого завтрака. Несколько домов решили оставить на потом, они слишком близко располагались к побережью и вряд ли, что кто-то мог спрятаться в них незамеченным. А вот к тем домам, которые были дальше от берега и выше на склоне холма, надо было присмотреться тщательнее.

Они обошли несколько строений, заглядывали в комнаты, открывали люки подвалов и овощных ям, рискуя сорваться с ветхих лестниц поднимались на чердаки. Но все было безрезультатно. Пыль и запустение поселились в когда-то жилых помещениях. Множество вещей, брошенных при отъезде, валялись в углах и под столами: древние куклы с облупленными носами, стоптанная обувь, битая посуда, пожелтевшие газеты, какие-то непонятные деревянные фигурки. Никаких следов присутствия посторонних не встречалось.

- Бесполезно - сказал Гриша, отряхивая с одежды паутину. - Или он хорошо маскировался или наблюдал за поселком с вершины скалы, холма.

- Будем смотреть еще - ответил Умкы. - Наверху старая казарма. Там жили пограничники.

Они обошли казарму, выглядывая проход в ржавой колючей проволоке. А когда нашли, то Умкы сразу насторожился. Он присел на корточки и потрогал сломанные травяные стебли, которые уже начали желтеть.

- Возьму ружье - сказал он, понизив голос. - Вы стойте тут, не заходите!

Вооружившись, они проползли под проволокой и осторожно открыли дверь в казарму. Умкы остановился и поднял указательный палец вверх, призывая к тишине. Гриша и Лида прислушались, но ничего не услышали.

- Запах! - прошептал Умкы. - Ты слышишь его?

Гриша отрицательно мотнул головой.

- Тушенкой пахнет! - сказал Умкы. - Еще следы на полу.

Вдоль коридора, как и в других зданиях, лежала серая толстая полоса пыли. Но около одной из стен серый цвет прерывался дробился и менял насыщенность, становясь темнее.

Умкы выставил перед собой ружье и пошел по следам вдоль помещения.

- Здесь нет никого - в итоге объявил он, исследовав казарму. - Но он тут был. Везде следы. Под тумбочкой пустая банка.

- Наши консервы сожрал, гад! - возмутилась Лида. - Ну, ладно, съел,голодный был. Так хоть бы прибрал за собой, неряха!

- Я все понял - сказал Умкы. - Этот человек пришел в поселок. Жил тут. Потом украл вашу тетрадь. И ушел к захоронению. Я тоже пойду туда. Дедушка старый, он не сможет.

Они вышли из казармы и Умкы пошел в свой дом.

Оттуда он вышел буквально через пять минут, уже в плаще и с рюкзачком за плечами.

- Успеха тебе! - сказал Гриша, когда Умкы протянул ему руку для прощания. - Очень желаю, чтобы через два дня, утром ты разбудил нас и сказал, что все в полном порядке.

- Я вернусь - ответил Умкы и быстрым шагом пошел по тропе в горы.

Когда он скрылся из виду, Гриша обвел взглядом поселок.

- Тишина и пустота - резюмировал он результаты осмотра. - Чем будем заниматься целых два дня?

- Вообще нет никаких мыслей на этот счет - сказала Лида. - Но все же я попытаюсь. В любом месте мы привыкли заниматься тем, на что это место настраивает. В Москве, где море народу, знакомых, друзей, театры и музеи мы общаемся и посещаем всякие заведения. В Таиланде мы любуемся природой. А жизнь на острове? В чем её суть?

- Наверное, просто жить. - попробовал разгадать задачку Гриша. - Ловить рыбу, обрабатывать огород, ремонтировать дом. Смотреть на море, звезды, думать, разговоры разговаривать.

Просто жить оказалось не так уж и просто. Ловить рыбу решили плыть на моторной лодке. Вначале мотор никак не хотел заводиться, а когда завелся, то заработал с такой бешеной скоростью, что лодка почти встала на дыбы. Постепенно усмирив ревущее и плюющееся клубами синего дыма чудовище, они наловили на удочки рыбы, часть из нее сварили, часть пожарили, а остальные развесили вялиться. Потом Лида прополола огород, а Гриша напилил и наколол топором дров.

День за работой пролетел незаметно, а когда наступил вечер, то оказалось, что простые вроде бы заботы отняли много сил. Потирая ноющие ладони, на которых появились болезненные мозоли, Гриша устало проковылял к столу, где дымилась уха.

- Нет, деревенская жизнь не для меня - сказал он. - Все эти радости натурального труда пусть остаются другим. Я уж лучше побуду презренным финансистом в офисе. Каждому свое.

- Не ной! - прервала его жалобы Лида. - Люди ко всему привыкают и ты бы привык. Жаль, что Умкы всего на два дня ушел. Надо было на две недели ему нас оставить. Вот тогда бы ты вошел во вкус! Я, например, с удовольствием в огороде покопалась!

- Это, наверное, оттого, что у тебя предки все были крестьянами - вяло отбивался Гриша. - Трактористами, комбайнерами, доярками.

В этот день уснули они рано и спали без снов.

Следующий день был похож на предыдущий. А когда закончился и он и наступил вечер, Гриша невольно стал поглядывать на тропу, по которой ушел Умкы.

- Беспокоишься? - спросила Лида. И сама же себе ответила - Беспокоишься. И я тоже немного. Ничего. Он же сказал, что завтра утром должен вернуться.

- Конечно, должен. Но нам на всякий случай лучше приготовиться - сказал Гриша.

Он начал выгружать все лишнее из рюкзака, проверять фонарик, наличие медикаментов, спички, потрогал лезвие у ножа. Лида хотела схохмить насчет ножика, спросить на какую добычу собирается Гриша, но потом передумала и молча полезла в свой рюкзак.

Утром Умкы не пришел. Без лишних разговоров ребята позавтракали и взвалили рюкзаки на плечи.

Они дошли по тропе почти до вершины холма, как вдруг Гриша остановился.

- Какой же я тупой! - хлопнул он себя по лбу. - Пока мы доберемся до нужного места, пройдет немало времени. Правильнее будет не идти пешком, а...

- Лететь - сказала Лида, к которой вернулось чувство юмора.

- Плыть! Есть же лодка! Мы доплывем до того места, где ставили палатку и нас потом нашел Умкы. Потом заберемся по водопаду наверх. А там совсем рядом!

- А как ты собрался лезть на водопад?

- У лодки есть якорь - терпеливо объяснил Гриша. - Отвязываем его, забрасываем на уступ рядом с водопадом и забираемся по веревке наверх!

- Умница! - похвалила его Лида. - Альпинисткой я еще ни разу не была, пора начинать.

Они вернулись на берег. В доме, где жил Умкы, Гриша нашел канистру с бензином и погрузил её в лодку.

- Думаю, что часа через три - четыре мы будем на месте.

- Это мне нравится. Поднимай паруса, капитан! - сказала Лида.

Покачиваясь по волнам лодка пошла вдоль острова к бухте Маленькая.

Глава 16

В борта плескал Тихий океан, точнее тот его кусочек, который отделял остров Беринга от острова Медный. Местность вокруг была ничем не примечательная, самая обычная для группы Командорских островов. Много птиц на прибрежных камнях, серые с зелеными вершинами молодой травы холмы, мрачные скалы, на подножья которых которые неутомимо накатывалприбой. И лежбища котиков и морских львов, которые с любопытством наблюдали за тарахтящей моторкой. Некоторые, самые смелые, подплывали поближе и скользили наперегонки, то ныряя, то выпрыгивая из воды. Примерно через час слева по борту появилась косатка, сделала вокруг лодки полукруг и уплыла дальше по своим делам.

- Лишь бы в бухте снова того драчуна с семейством не оказалось - сказал Гриша. - Начнет снова права на территорию качать. Умкы может с ними общаться, а я их язык не понимаю.

Течение постоянно относило лодку в сторону от острова, приходилось подруливать, скорость падала и поэтому до нужного места добрались чуть меньше, чем за пять часов. К счастью, морских львов в бухте не оказалось. Гриша с помощью Лиды выволок моторку подальше от воды и отвязал от кольца небольшой трехлапый якорь.

Они подошли к водопаду.

- Нормально - сказал Гриша. - Метра четыре, не больше. Главное, чтобы он наверху зацепился.

Первые несколько бросков результата не дали. Якорек упрямо не хотел выполнять несвойственную ему функцию помощника скалолазов.

Примерно раз на двадцатый якорь сдался. Гриша подергал за веревку, для пробы повис на ней, а потом осторожно полез наверх.

- Нормально! - крикнул он Лиде. - Сейчас, я как следует укреплю и можно будет лезть.

Он подкатил несколько камней и завалил ими якорь.

- Давай сначала рюкзаки!

Он вытянул рюкзаки, а через пару минут вслед за ними забралась и Лида. Они отдышались и осмотрелись.

- Ну вот - определился по местности Гриша - Это примерно километрах в десяти. Значит, два часа.

Они пошли вдоль речки.

Первые звуки, которые отличались от шума прибоя, плеска речной воды и криков чаек, они услышали через полтора часа ходьбы. Какой-то мерный рокочущий звук, похожий на работу мотора, долетел из-за холма.

- Теперь осторожно! - предупредил Гриша и, пригнувшись, двинулся в обход холма, туда, где его подпирала крутым боком высокая зубчатая скала.

Непонятный звук становился все громче, а когда они оказались в начале ущелья, образованного скалой и холмом, и выглянули из-за кустарника, то Гриша не удержался и восхищенно прищелкнул языком.

- Вот это да! Клондайк! Тут на миллионы!

В ущелье, похожие на муравьев, шевелились людские фигурки. Их было около десятка. На берегу речки, пробегающей по дну, стояла большая помпа. Она толстым шлангом пила воду и выбрасывала её длинной острой струей в склон, вымывая из него скелеты и бивни. Люди подбирали добычу и складывали её тут же, на берегу.

- У тебя только материальное на уме - упрекнула Лида. - Ты посмотри, что они творят!

Вода из помпы грязными коричневыми ручьями стекала со склона в речку. Вместе с грязью туда же катились и камни, которые были ровными рядами уложены на берегу, а из под них появлялись человеческие кости.

- Это и есть те самые могилы предков, про которые говорил Умкы. - догадался Гриша. - Но где же он сам?

- Что-то мне немного не по себе - сказала Лида. - Если он был здесь, с оружием, то наверняка попытался остановить этот беспредел. А эти люди не из тех, с кем можно доброжелательно разговаривать.

- Надо осмотреться повнимательнее - решил Гриша. - Могилы, предки, это все, конечно, печально, но главное, чтобы Умкы не попал в беду. Что мы можем сделать?

- Искать - сказала Лида. - Обойдем ущелье, может быть он где-то прячется. Или... но все же я надеюсь, что он жив.

- Хорошее решение! - одобрил Гриша. - Только у меня есть получше. Видишь ту каменюгу на противоположной стороне ущелья?

- Вижу.

- Она находится как раз над помпой. И если её свалить, то она покатится как раз на это водососущее чудовище. И заставит его замолчать.

- Круто! - обрадовалась Лида. - Тогда вперед!

Прячась за холмами они пошли в обход ущелья. Дорогу преграждали кусты, осыпь грозила сбросить их к подножью скал, но они упрямо двигались к назначенной цели.

В конце - концов они дошли до дальнего конца ущелья. И когда стали пробираться на другую сторону, то Гриша внезапно указал куда-то вверх.

- Похоже, там пещера - сказал он. - И, скорее всего там кто-то был. Видишь, как выложены камни на тропе? Явно это дело человеческих рук, а не прихоть природы. Поднимемся?

Они вскарабкались по крутой тропе и оказались на небольшой площадке, примыкающей одним краем к продолговатому, похожему на раскрытую пасть хищного животного, входу в пещеру. Это впечатление усиливалось от двух жердей, вкопанных по обе стороны от входа.

- Саблезубый тигр! - сказала Лида.

В пещере звук помпы был почти не слышен, но вместо него появился другой, тихий и протяжный.

- Там есть какая-то зверюга! - прошептала Лида. - Может быть на самом деле это тигр! Я боюсь. Давай уйдем!

- Тигры рычат, а не стонут - сказал Гриша, включил фонарик и бросился вперед, к странному сооружению, похожему на большой круглый стол.

Около этого сооружения лежал Умкы и, придерживаясь за бок, тихо стонал. Сквозь его пальцы просачивалась темная струйка крови.

- Он живой! - сказал Гриша. - Но ранен. Давай бинты.

Умкы медленно открыл глаза и, щурясь на свет попытался встать, но у него это не получилось.

- Ты лежи! - приказала Лида - Я сейчас тебя перевяжу.

Умкы повернул голову и его взгляд остановился на сооружении в центре пещеры. Он нахмурился, словно вспоминая что-то и сквозь зубы тихо произнес.

- Не надо перевязывать. Кровь уже не течет. Я крикнул им, чтобы остановились. Я думал, они поймут. А он выстрелил в меня.

- Ты такой наивный! - с досадой произнес Гриша. - Разве могут быть с такими людьми какие-то разговоры? Это обычные бандиты. Надо было...

Он замолчал, пытаясь придумать что же надо было предпринять, когда подросток, хоть и вооруженный, встречается со стаей контрабандистов. Но так и не придумав, замолчал.

- Я знаю, что делать - проговорил Умкы. - Меня дедушка учил. Показывал на бубне.

- Он бредит, похоже - сказала Лида.

- Нет! - упрямо возразил Умкы. - Я все понимаю. Я вижу и слышу. Только пить хочется.

Лида поднесла ему бутылку с водой, Умкы напился и речь его стала громкой и внятной.

- Смотрите туда - сказал Умкы и показал на сооружение в центре пещеры.

- Похоже на стол - сказал Гриша. - Но зачем он здесь?

- Это не стол. Это бубен.

- Да ладно! - поразился Гриша. - Такой огромный? На нем можно оленью тушу разделать. Зачем его тут построили?

Умкы провел пальцем, указывая на стену. Гриша посветил туда фонариком и увидел, что по стене идут один за другим какие-то однообразные рисунки: кольца, внутри которых изображены черточки, короткие и длинные, толстые и тонкие.

- Вы должны мне помочь - сказал Умкы. - Возьмите под бубном колотушки.

Гриша заглянул под бубен - стол и вытащил оттуда две костяные колотушки, одну длинную и толстую, другую потоньше и короткую.

- Слушайте меня - сказал Умкы. - Круги на стене, это бубен. Длинные черточки внутри это длинная колотушка. Короткие это короткая колотушка. Нужно бить ими в те места, на рисунках. Попробуй.

Гриша слегка ударил короткой колотушкой по кожаной поверхности бубна и тот медленно и протяжно загудел.

- Хорошо - сказал Умкы. - Только бить надо сильнее. И ничего не бояться.

- Да я и не боюсь - возразил Гриша. - Только с непривычки могу запутаться в этой нотной грамоте. Лида, поможешь?

Лида взяла маленькую колотушку, Гриша большую. Умкы изловчился, с трудом сел и направил фонарик на стену.

Сначала все шло вразнобой. Били то тихо, то медленно, то перегоняли друг друга, то отставали. Умкы светил фонариком и командовал:

- Ближе к краю! В середину! Гриша! Лида!

Постепенно дуэт стал работать слаженнее. То глухие и мощные, то звонкие и слабые, звуки аккумулировались в пещере, волнами вырывались наружу, резонировали о стены ущелья и многократно усиливались.

Первым услышал непонятные звуки Хенг, который находился в ущелье ближе всех к пещере. Он недоуменно поднял голову, поглядел на небо, но никаких признаков надвигающейся грозы не увидел. Тучи были, но ни грома ни молний сверху не наблюдалось.

Следом за ним внимание на рокочущие удары обратили внимание остальные контрабандисты. Рыжий здоровяк, который водил по склону водяной струей из помпы, закрыл кран и выключил мотор, приводящий в движение механизм.

- Какого черта!? - закричал на него другой, худой, высокий, с обвислыми седыми усами. - Почему остановились? Работаем!

Рыжий поднял грязный палец, призывая к тишине. Все замолчали и повернулись на звуки.

Отталкиваясь от склонов, звуки то затихали, то усиливались, давили на уши и мозг, проникали в кровь и заставляли учащенно биться сердце. У Хенга слегка закружилась голова. Он прикрыл глаза и вдруг почувствовал, что в нем нарастает безотчетный непонятно откуда нахлынувший страх. Он с трудом приоткрыл веки и увидел, что те же самые чувства испытывают и остальные. У усатого тряслась нижняя челюсть, а у рыжего по лицу бежали крупные капли пота.

Внезапно склон холма шевельнулся. Хенг вздрогнул. Показалось? Нет!

Раздирая бивнями кусты из склона, в ущелье шагнул мамонт, тот самый, чьи пустые глазницы видел Хенг днем ранее. Несколько секунд он стоял неподвижно, потом повернул голову и увидел людей.

Какая-то часть разума Хенга еще не была одурманена ударами звуковых волн и она твердила ему, что так не может быть, что все это какая-то чушь и фантасмагория. А другая часть уже отказывалась подчиняться разуму и кричала - "Беги! Скорее беги!"

Хенг перевел мутный взгляд на остальных контрабандистов и понял, что они видят то же, что и он. На их лицах застыл ужас.

Тем временем качнулась другая сторона ущелья и второй мамонт шагнул к речке. Потом появился еще один, еще...

Первым не выдержал рыжий. Он по детски всхлипнул, бросил шланг и, скользя и спотыкаясь, рванул что было сил к выходу из ущелья. За ним бросился усатый, и остальные.

Сбивая друг друга с ног, они с криками неслись прочь и Хенг, подгоняемый животным ужасом, побежал тоже.

Он почти догнал их, но на выходе, на берегу речки, ноги его поехали по скользкой земле. Не сумев удержаться, он плюхнулся в холодную воду, которая подхватила его, закружила и понесла.

Прилагая все силы он попытался выбраться и ему пару раз это почти удалось. Но скользкие берега и холодная вода так просто не отпускали добычу. Речка все больше ускоряла бег, становилась шире и в конце концов выплеснула обессилевшего Хенга в океан.

Глава 17

Гриша и Лида продолжали колотить в бубен, наблюдая за скользящим по рисункам лучом фонарика. Было немного страшно, потому, что отголоски происходящего, отчаянные крики и вопли, долетали в пещеру. Несколько раз Грише казалось, что около него пробегают какие-то смутные фигуры в балахонах из шкур. В эти секунды он стискивал зубы и сжимал покрепче рукоять колотушки.

В конце концов, этот странный психоделический концерт закончился. Гриша почувствовал, как его ноги что-то коснулось и вздрогнул.

Это был Умкы, который подполз к ребятам и дергал Гришу за штанину.

- Все! - сказал Умкы. - Наверное, они ушли. Надо посмотреть.

Гриша подбежал ко входу и выглянул наружу.

В ущелье никого не было. Крики стихли и только помпа продолжала тарахтеть, изображая жалкое подобие шаманского бубна.

- Мы это сделали! - закричал Гриша, потрясая кулаком. - Они струсили! Враг бежит!

- Классно поиграли! - радовалась Лида. - Но теперь я займусь раненым.

Помогая Умкы, она стащила с него куртку, рубашку и осторожно потрогала рану на боку.

- Все как в боевичках - сказала она. - Навылет. Сейчас я тебя перевяжу, накормлю антибиотиками и через несколько дней ты будешь как новенький!

- Вы тут лечитесь, а я пойду одно мероприятие проведу. Очень меня эта тарахтелка раздражает.

Он отстегнул от рюкзака походную лопатку и, придерживаясь, за склон полез наверх.

Валун, который он недавно облюбовал для экзекуции над помпой, оказался не очень большим, но довольно увесистым. Подкоп пришлось делать глубоким. Но зато, когда земля с одной стороны камня была удалена, дело пошло как по маслу. Гриша пожнатужился и, подобно какому-то древнегреческому герою, который тоже катил камень, только вверх по горе, толкнул валун. Тот покачнулся, перекатился пару раз, и поднимая ошметки дерна устремился по склону.

Удар был точен. Валун со всей тупой дури приземлился на помпу. Та обиженно заскрипела, чихнула в последний раз и замолчала.

- Вот такие наши дела! - сказал Гриша. - Спи спокойно, чертова железяка!

Он отряхнул руки и огляделся. Далеко от берега был виден силуэт корабля. Набирая ход он постепенно удалялся от острова.

Гриша усмехнулся и пошел к пещере.

Лида уже закончила процедуры. Рана была заклеена, поперек туловища красовался пояс из бинта.

Придерживая Умкы под руки, они медленно пошли вниз.

- Это было круто - сказал Гриша. - Я по поводу инструмента. Кто его сделал?

- Это дедушка - ответил Умкы. - А я ему помогал. Он тут давно. Мы только отремонтировали. Сделали не мы, а кто-то из нашего рода. Мы знали, что этот бубен когда-то пригодится. И вот это произошло. Была легенда, что он для того, чтобы собирать стадо мамонтов. У нас все знания передаются из поколения в поколение.

- А если бы не получилось, что тогда? - спросила Лида.

- Получилось бы - заверил Умкы. - Мы с дедушкой проверили после ремонта. Он играл, а я стоял в ущелье. Это было страшно. Я даже убежал.

Понемногу они дошли до водопада.

- Мы на лодке приплыли - пояснил Гриша. - Сейчас тебя транспортировать вниз будем.

Вдвоем они спустили Умкы в бухту и слезли сами. Потом погрузились в лодку и двинулись в обратный путь.

Плыли легко и весело. Гриша рассказывал анекдоты, Лида хохотала, Умкы, придерживаясь за бок и морщась, смеялся тоже.

На берегу их ждал дедушка Умкы. Он сразу понял по бледному лицу, что с внуком что-то случилось и, когда пострадавшего перевели в дом, принес какой-то травы. Когда рану промыли, дед мелко порубил траву, помял её и приложил влажный зеленый комочек к ране. Потом добавил той же травы в чайник, сделал настой и наказав Умкы пить маленькими глотками, снова ушел.

Лида посмотрела ему вслед и покачала головой.

- Странный у тебя дедушка - сказала она. - За все время слова не произнес. Непонятно, что у него на уме.

- Зачем слова? - ответил Умкы. - Это вам непонятно. А мы друг - друга хорошо понимаем. Завтра он придет. Мы будем с ним говорить по очень важному делу.

Насыщенный событиями день подходил к концу. Умкы задремал, а Гриша и Лида потихоньку вышли из дома.

- Давай погуляем - предложила Лида. - Потихоньку, не торопясь никуда. А то мы все время бегаем, ищем, сражаемся. Честно говоря, я немного устала от всего этого триллер-боевика.

Они спустились к берегу и медленно пошли вдоль прибоя.

- Скоро домой - сказал Гриша. - Через два-три дня придет наша "Акула" и до свидания, Медный. Надо будет задержаться ненадолго на острове Беринга, найти тех, кто когда-то жил на Медном и договориться, чтобы кто-нибудь из них стал нашим доверенным, иногда посещал Умкы и его деда. Дело несложное, думаю, найдутся такие. Деньги всем нужны. А мы откроем в Москве магазин и будем получать от Умкы фигурки из бивней и продавать! А если это будет для Умкы затруднительно, то организуем мастерскую в столице! Еще можно будет...

- Погоди - вдруг сказала Лида. - Посмотри вокруг!

На темнеющем небе кренился лунный серп, окруженный хороводом вечерних звездочек. Пенный прибой обнимал камни, шелестел по песку и гальке. Стая больших белых птиц огибала вершину ближней скалы, улетая куда-то вслед за закатом.

Внезапно Лида шагнула вперед и обняла Гришу. Потом запрокинула голову,поцеловала его и прижалась к его груди.

Гриша замер, ощущая тепло её рук и быстрое дыхание.

- Лида, ты.. ты такая... У тебя волосы вкусно пахнут. Морем.

Он попытался ответить на поцелуй, но Лида мягко отстранилась.

- Понимаешь - сказала она. - Мастерская это здорово. Но иногда нам надо замечать и другое в этом мире. То, что нельзя измерить деньгами.

Обратно они шли, взявшись за руки и Гриша чувствовал себя на седьмом небе от счастья.

Через два дня Умкы уже вполне мог передвигаться сам. Он часто ходил в дом, где жил его дедушка и возвращался с таинственным лицом. На все расспросы, что же такое случилось, Умкы отвечал одно и то же:

- Потом. Пока нельзя. Скоро. Ждите.

На третий день он появился в своей праздничной одежде - расшитом узорами балахоне, в легких унтах и с повязкой на голове.

Гриша и Лида в это время, закончив приготовление пищи, занимались перекладыванием вещей в рюкзаках и освобождением их от ненужных пакетов и коробочек.

Когда Умкы вошел, они немного озадаченные его нарядом переглянулись.

- Твой дедушка еще хочет показать нам картинки из прошлого? - спросила Лида - Будет что-то новое?

- Будет совсем новое - торжественно произнес Умкы. - Идите за мной.

Они вышли и направились по тропинке, но не к скалам, где несколько дней назад горел ритуальный костер, а вверх к двухэтажному дому, где жил дед Умкы.

Дверь в дом была не заперта. Внутри, на первом этаже, было как обычно, как и в других домах, только чисто и довольно уютно.

- Нам нужно идти наверх - сказал Умкы.

Они поднялись на второй этаж и остановились, пораженные увиденным.

Во всю длину этажа на огромном столе лежал гигантский бивень мамонта. Длиной не менее пяти метров, он был похож на толстый столб или ствол дерева, только цвет у него был не серый или коричневый, а изумительно белый. Но даже не столько размеры впечатлили Гришу и Лиду. Когда они подошли поближе, то увидели, что поверхность бивня украшена тонкой причудливой вязью, которая, то углубляясь внутрь, то появляясь снаружи шла по всему бивню. Мамонты, запряженные в нарты бежали по сугробам, волки преследовали добычу, островерхие жилища с сидящими перед ними людьми - все это было вырезаны настолько искусно, что казалось картинки вот-вот оживут.

Гриша подошел поближе и заглянул внутрь одного жилища. Внутри горел маленький белый костер, а вокруг него сидели и курили трубки несколько стариков. Дети играли с собакой, женщина готовила еду. С веревки свисала оленья шкура. Она была сделана настолько тонко, что казалась прозрачной.

Гриша шел вдоль стола и не мог произнести ни слова. Первой нарушила молчание Лида.

- Так вот чем тут занят целыми днями твой дед - сказала она Умкы. - Сколько же труда вложено в это чудо!

- Очень давно начали трудиться - ответил Умкы. - Отец деда и дед деда начали. Дед недавно закончил. Он хочет вам сказать.

В комнате появился дедушка Умкы и они впервые услышали его голос. Говорил он на непонятном языке, гортанно и длинно выговаривая слова. А когда закончил, то Умкы согласно кивнул головой в ответ.

- Вы спасли меня - сказал Умкы. - Спасибо. Это очень хорошо, но есть главное. Вы защитили наш род. Защитили могилы предков. Это еще главнее. Дедушка сказал, что он не зря торопился работать. Теперь это ваше.

Умкы провел рукой вдоль стола.

После этих слов Гришу бросило в жар. В голове у него никак не могла уложиться мысль, что это творение теперь принадлежит им. Может Умкы пошутил?

Но Умкы и дед были серьезны. И Гриша понял - бесценный подарок это не шутка.

- Но это же очень дорого! - сказала Лида. - Мы не можем принять!

- Дорого? - переспросил Умкы. - Пусть. Но я говорил, что друзьям надо дарить самое дорогое. По другому будет неправильно. Дедушка согласился. Он мудрый.

Обратно в свой домик Гриша и Лида шли молча, немного пришибленные случившимся.

- Что будем делать с подарком? - спросила Лида, когда они заварили чай и сели за стол.

- Может продадим? - нерешительно произнес Гриша. - Устроим аукцион. Эта вещь стоит огромную кучу денег.

Он искоса посмотрел на Лиду и закашлялся.

- Я пошутил - сказал он, прокашлявшись.

- Плохая шутка - сердито сказала Лида.

- Ну, тогда может быть в музей? - предложил Гриша. - Представляешь, какой поднимется позитивный шум! Известность, реклама! А она нам не повредит в будущем бизнесе! Как идея?

- Вот можешь, если захочешь! - обрадовалась Лида. - Молодец! Конечно, в музей!

Весь вечер они строили планы, перебивали друг - друга и от души хохотали.

Весь следующий день ушел на то, чтобы упаковать бивень в самодельный ящик.

А наутро третьего дня их разбудил пароходный гудок. Гриша выглянул в окно. К пирсу приближался знакомый транспортный рефрижератор "Акула". Капитан облегченно вздохнул, когда увидел ребят.

- Я из-за вас половину побережья прошел - заворчал он. - В Маленькой вас нет. Думал, потонули. Хорошо, догадался сюда заглянуть. Топлива пожег немерено.

- Не дождетесь - сказал Гриша. - Это я про "потонули". А за топливо заплатим.

К пирсу шел Умкы.

- Вот и все - сказала Лида. - Даже печально немного.

Прощание было недолгим. Умкы неловко похлопал Гришу по плечу и покраснел, когда его обняла Лида.

- Вы приплывайте еще - сказал он.

- Конечно! - пообещал Гриша. - Теперь ты от нас никуда не денешься, компаньон!

"Акула" дала еще один гудок и затарахтела прочь от Медного.

Они долго махали Умкы руками. А когда Медный стал теряться в туманной дымке, сбоку от судна появился большой усатый морской лев и, хлопнув себя по боку ластами, что-то прокричал вслед.

Наверное, он хотел сказать - до свиданья.