Тёмные воды

Темные воды

Помню в детстве посреди нашего района стоял старый кирпичный завод. Он уже не работал и готовился под снос. Всё это мероприятие донельзя затянулось и чтобы хоть немного ускорить процесс рабочие скидывали куски арматуры и прочий строительный мусор в карьеры, которые были на территории этого завода. Со временем, мало-помалу, карьеры заполнились водой. Так появились озёра. Вода, правда, в них оставляла желать лучшего, но местных любителей горячительных напитков это не останавливало и они частенько там купались.

Вскоре после сноса завода участок земли, где он располагался, был выкуплен строительной компанией и они возвели там целый квартал. Надо отдать должное застройщикам - территорию они привели в благоприятный вид. Не сравнить с тем что было раньше: жёлтая пожухлая трава, пробивающийся сквозь горы строительного мусора, озёра с мутной водой, да и частая облачная погода всегда придавала сему месту мрачный вид... Во всяком случае, так мне казалось всегда, когда я проходил мимо этого участка.

Потом дома были сданы. Новые жители быстро раскупили квартиры с шикарным видом на облагороженный парк с синими озерами и станцией метро в двух шагах. Прямо не жизнь, а сказка.

Озёра вычистили, но не полностью, кое-какой строймусор всё же остался. То и дело в местных новостях появлялись слухи об очередном утопленнике. Причины назывались разные - то алкоголь, то сосуды слабые, то просто дети баловались...

И вот в один жаркий день решил я выбраться туда отдохнуть. Купаться не рискнул, но позагорать можно было.

- Спасите! - я услышал тихий крик со стороны островка. Поднял голову. Чёрт побери!! Пацан лет десяти у самых камышей пытался изо всех сил выбраться на берег.

- Помогите! - крикнул я привлекая внимание спасателей, - там ребенок тонет!

- Не смешная шутка, парень, - крикнул один из них в ответ, чем ввел меня в ступор.

Ребёнок снова закричал и я, недолго думая, с разбегу прыгнул в озеро.

Пришёл в себя на лужайке, рядом был наряд полиции, скорая.

- Считай, в рубашке родился, - сказал мне старый фельдшер.

От госпитализации я отказался, а на мой вопрос о парнишке все только пожимали плечами и говорили, что не было никого у камышей.

- Перегрелся на солнце, парень, - сочувственно сказал напарник фельдшера, - вот и померещилось тебе.

- Сынок, а я тебя знаю, живёшь рядом со станцией скорой помощи, - сказал старик-фельдшер, - давай подкинем.

Отказываться я не стал и пока ехал немного побеседовали с ним. Он посоветовал мне поостерегаться пока водных процедур, да и вообще не находиться около озера, поскольку русалочья неделя была в самом разгаре.

- Я слышал о том, что они заманивали парней в женском облике, - возразил я, - а тут ребенок тонул, которого никто не видел.

- Видать, по-другому, тебя воду не затащить было, - предположил фельдшер. - Сам посуди, никто не заявлял о пропаже ребёнка, тебе же говорили сотрудники полиции.

- А может рано ещё заявлять, - сказал я. - Родители могли быть на работе, а он решил искупаться.

Машина остановилась.

- Всякое может быть, - сказал старик, - Приехали. Бывай, парень!

Распрощавшись с ним, я пошёл домой. А там занялся своими делами. Уже под вечер полазил по интернету, но никакой информации о пропаже ребёнка не было и не тонул никто. Это меня немного успокоило и я лёг спать.

Снился мне тот самый берег у озера. Я лежу у воды. Всё спокойно и безмятежно как вдруг вода всколыхнулась волной и на берег вылез тот самый пацан. Весь синий уже. Я застыл, а он ткнул в меня распухшим пальцем и зашипел:

- Ты... ты виноват...

Проснулся я в холодном поту. Этой ночью так и не смог уснуть. Всё мерещилась в темноте его тихое шипение.

Чуть свет прошерстил все сайты - информация никакой не было. Почитал про русалок - вроде всё безобидно. Однако идти к тому озеру мне расхотелось, хотя ночью я подумал об этом.

Спустя несколько дней я всё-таки отправился туда, так как ночные кошмары меня совсем измучили. Как раз сегодня дежурила та самая смена, которая вытащила меня из озера. Я поговорил с ними и они рассказали, что сегодня вытаскивали двух парней. К сожалению, одного откачать так и не смогли. Первый был пьяным, а второй просто неожиданно прыгнул воду, хотя до этого спокойно загорал. Прямо как и я. Я спросил в какую больницу его отвезли, мол поговорю с ним и узнаю что да как. На что получил ответ, что ни в какую. Сразу отвезли в морг.

"Чертовщина какая-то", - подумал я, снова устраиваясь на берегу озера и смотря на водную гладь. Детей в водоеме не было, лёгкий ветерок приятно холодил и я сам не заметил как заснул.

Уже начинало вечереть, когда меня разбудили вопли ребёнка. Он барахтался рядом с берегом, отчаянно пытаясь выплыть. На всё это снисходительно смотрела целая толпа народу и что самое интересное никто не полез его спасать. Его мамаша развалилась на берегу и преспокойно цедила пиво из банки, рассуждая о том, что это прекрасный способ научить ребёнка плавать.

- Какое варварство! Он же может утонуть, - промелькнуло у меня в голове прежде чем я прыгнул в водоём. Пожалуй, самым большим шоком который я испытал в этот момент было то, что это был тот самый пацан, которого я видел в камышах несколько дней назад. Именно он приходил ко мне во сне в этом жутком виде и обвинял в своей смерти.

Неожиданно около этого берега оказалось достаточно глубоко. Если сверху вода прогрелась и была как парное молоко, то снизу она уже ледяная. Я нашёл парня, который уже в этот момент пошел ко дну и из последних сил выбросил его на берег. Сам же не смог выбраться. Вода вокруг меня была мутной и в какой-то момент я вдруг провалился вниз. Хорошо хоть успел глотнуть свежего воздуха. Жуткая боль обожгла бедро и вода окрасилась моей кровью. Сознание помутилось...

***

- Ну что, Михалыч, как смена-то прошла? - спросил старик-фельдшер своего напарника во время пересменки.

- Представляешь, парень-то твой пацана из воды вытащил, а сам пошёл ко дну. Застройщики же, когда дома строили, не всё вычистили, где-то остались колодцы, а кое-где ещё и арматура торчит. Вот он походу в один из таких колодцев и провалился. Еще и на арматуру напоролся. Кровищи было... Мы его в Джанелидзе отвезли. Живой ещё был.

- Ну, хорошо что живой, - старик закурил.

- Да, повезло ему, - согласился собеседник, - Одно не пойму, как он смог выплыть... Бригада спасателей в этот момент в соседнем пруду утопленника вылавливала. Могли не успеть к нему.

- Понятно, этот жмурик парня и спас. Одно плохо, что она теперь от этого парня не отстанет.

- Ой, да враки это всё, про твоих русалок, - сказал собеседник.

- Нет, Михалыч, это не враки. Он считай два раза из ее сетей ушёл. На третий раз она его не отпустит.

- Да что с ним будет-то?? - не унимался тот, - Он же ж в больнице лежит.

- Почем я знаю? - пожал плечами старик, - Я ж не нечисть...

***

Медсестра снова заглянула в палату реанимации, куда молодого человека привезли после срочной операции. Юноша метался на больничной койке и видел новый кошмар.

Он всё ещё был там, в водоём, и барахтался в мутной кровавой жиже, пытаясь выплыть. Но как только он достигал поверхности, чьи-то сильные руки снова увлекали его на дно. Он слышал знакомое шипение...

- Приди... приди ко мне...

И он снова и снова пытался всплыть. Вдруг кто-то схватил его за руку и потащил наверх.

- Доктор, он почти не дышит, - услышал он где-то далеко на задворках сознания женский голос.

- Не пущу... Ты мой!! - чьи-то мокрые холодные руки сомкнулись на его шее и потащили вниз, на дно.

- Разряд! - голос становился всё тише и тише. Вокруг потемнело, стало совсем холодно.

- Нет! Я не хочу умирать!!

-Бесполезно, - сказал врач, вытирая пот с лица, - Время смерти 23:59.

- Жаль, такой молодой ведь, - медсестра накрыла тело на каталке простыней и повезла его в морг.

- Теперь ты мой!!!

***

- Принимайте нового постояльца, парни - сказал санитар подошедшим работникам морга и протянул одному из них планшетку с необходимыми бумагами. Он мельком глянул на неё, кивнул второму, и тот уже покатил тело по коридору в прозекторскую.

- Ещё один?? - недовольно фыркнул патологоанатом, - да сколько ж можно?? Не-не, в хранилище его, пусть там полежит подождёт. Что ты на меня смотришь? Никуда он не денется отсюда, - и посмеиваясь над собственной шуткой ушел к себе в кабинет.

...Сон... Тяжёлый, тягучий и донельзя жуткий... Я не могу дышать, вода заполняет лёгкие... И этот смех, пробирающий холодом аж до самых костей и прикосновение чьих-то ледяных рук, которые казалось презрев наличие плоти, касаются самой души и оставляют на ней свой обжигающий отпечаток... Крик, срывающийся с моих губ который никто не слышит, даже я сам - лишь какой-то несуразный писк вырывается наружу. Я падаю в какой-то черный колодец, тьма окутывает меня со всех сторон.

- Отче наш... - всплывает в мозгу перед тем как я полностью погрузился в небытие.

Скрип? Сквозь тьму я слышу мерный скрип и до боли знакомый звук. Я лежу, на чем-то твёрдом. Открываю глаза и стаскиваю простынь с лица. Надо мной висит, покачиваясь на двух проводах старая полупотухшая ртутная лампа и мигает с характерным для неё звуком. С трудом поднимаюсь с каталки. Все как в тумане, ещё не совсем поняв где я на меня накатывает дикая головная боль. Боже, все болит... Что со мной?? Где я?? Я осматриваюсь вокруг. Какая-то невзрачная комнатушка. Все грязно и обшарпанно, на полу и стенах бурые пятна и осколки от разбитой стеклянной дверцы шкафчика. Такие обычно стоят либо в лабораториях, либо в медучреждениях, но ни на то, ни на другое помещение по виду не тянуло. Скорее обстановка напоминала низкопробный фильм ужасов...

Сползаю с каталки и понимаю, что я полностью голый. Не долго думая я оторвал полоску ткани от простыни и отложив импровизированный пояс в сторону посередине оставшегося куска ткани сделал небольшой разрыв, затем просунул в него голову, подобрал ткань по бокам и подпоясался полоской. С одеждой вопрос был решен, а вот обувь... Кафельный пол в черно-белую плитку неприятно холодил босые ноги, но отрезвляющий эффект от этого был, да и боль в конце концов сходила на нет, но трубный звук, раздавшийся внезапно в моей голове заставил меня согнуться в новом приступе боли. Меня стошнило водой. Боже... Что это было?? Отдышавшись, я побрел к двери. Незаперто. Я с трудом смог открыть ее, но не до конца. Проскользнув сквозь открывшуюся щель и изрядно измарав и без того грязную простыню ржавчиной я очутился в коридоре.

Коридор тонул во мраке, изредка освещая пространство вокруг такими же мигающими лампами как и в той комнате, где я очнулся, а звук, который они издавали эхом летал по пустынному коридору доставляя ощущение липкого страха... Я медленно пошел вперёд осматривая все вокруг насколько позволяло освещение. На табличках дверей, расположенных по обе стороны коридора были какие-то едва различимые надписи, из-за чего смотрелись как какие-то диковинные иероглифы, но меня не покидало ощущение того, что это был какой-то неизвестный мне язык, а возможно один из ныне "мёртвых". Мёртвых... Так я умер?? Ничего не помню, сознание выдавало лишь какие-то обрывочные воспоминания, которые я не мог собрать воедино...Может я просто сплю и мне снится кошмар?

Коридор вильнул вправо и я упёрся в тяжёлую железную дверь. Подергав ручку, я понял что она заперта, тогда смахнув ржавчину с замочной скважины я попытался посмотреть через нее, но ничего не увидел, кроме темноты. Ключ, судя по ее размерам, должен быть очень большим. Ну, уже что-то. Я пошел назад и стал ломиться в каждую дверь, но увы - все они были заперты кроме одной. Она поддалась под моим напором и я оказался в... зале для вскрытия. Так, я нахожусь в морге. Волна ужаса охватила меня, тошнота вновь подскочила к горлу и меня снова вырвало водой.

Внезапно над одним из столов загорелся все тот же мигающий свет... Там кто-то лежал под простыней. Я нехотя направился к столу. Несколько минут собирался с духом перед тем как взглянуть что же там лежит. Вернее, кто... Наконец, глубоко вздохнув, я нашел в себе силы откинуть простыню с тела и отпрянул в ужасе. На столе лежало... моё тело... моё собственное тело. Обострившиеся черты лица, чуть приоткрытые безжизненные глаза уже подёрнутые белой мутью, рот с тонкими синими губами.

- Страшно? Да? - услышал я чей-то голос позади себя, но не смог заставить себя обернуться, меня сковал такой дикий страх, что я даже шевельнуться не мог. Только через несколько минут, уняв внутреннюю дрожь я заикаясь смог выдавить из себя лишь жалкое "д-да".

- Ничего, это пройдёт, - голос был тихий, агрессии я не почувствовал от собеседника и немного успокоился, - Скоро всё пройдёт, - повторил он.

- Я в чистилище?

- Ну, у этого места много имён. Я предпочитаю самое точное описание - Отстойник. Хотя, в большинстве своём, все используют именно это "романтическое название". Так что да. И не пытайся смотреть на меня всё равно ничего не выйдет. Это табу.

- И что мне теперь делать?

- Как что? Я пришёл чтобы сопроводить тебя по всем кругам...

- Я не хочу в ад, - наверное, мой голос прозвучал весьма жалобно, так как собеседник внезапно рассмеялся.

- Что смешного я сказал?

- Это отстойник отсюда есть два пути - либо вниз, либо вверх. Но почему-то подавляющее большинство всегда сразу вопит о том в что ад им неохота.

- Так круги... - пояснил я невидимке.

- А-а-а, нет, я имел в виду... А впрочем неважно. Бери ключ и пошли.

Снова я услышал тот трубный звук и в тот же миг рука тела лежащего на столе разжалась и я услышал металлический стук. Что-то упало на кафель. Я наклонился и поднял ключ. К дверям я поворачивался с некоторой опаской, а вдруг я всё-таки увижу таинственного обладателя голоса, но там никого не было.

- Иди давай! - голос раздался у меня за спиной, - да не крутись, всё равно не увидишь. Не положено. Прикрой себя уже да пошли. Ты у меня не один. Да не своё рванье, дубина, - сказал он со смешком, когда я одёрнул простыню на себе.

- А! Сейчас! - я прикрыл своё тело на столе и свет над ним погас.

Путь до двери занял несколько минут.

- Что ты там возишься? Дай сюда! - голос уже ворчал.

- Заклинило, она же ржавая вся, - ответил я держа ключ в руке и не понимая как его надо было отдать невидимке. Но ключ просто выдернули из моих рук и он стал ковыряться им в замочной скважине.

- Да что ж такое-то! - ключ завертелся в воздухе, как будто его рассматривали. - Вон оно как... - с интересом сказал голос.

- Что?

- Да повезло тебе парень, - отозвался голос, - не от этой двери ключ от другой.

- Это как?

- Пошли обратно, - вздохнул голос, - нам не сюда.

- Я буду жить? - осторожно спросил я, всё же надеясь услышать желаемое "да".

- Это как пойдёт, - обломал меня голос.-Ежели до седьмого Гласа выберешься отсюда - то да, а ежели нет, то ключ все же откроет эту дверь.

- А Глас - это такой трубный звук? - спросил я.

- Сколько уже раз слышал?

- Два.

- Ну, у тебя ещё пять раз осталось - это не так много, как кажется.

Мы направились к тому месту откуда я пришёл.

- Но здесь тупик, - сказал я.

- Это дверь обратно. Ключ у тебя есть так что ищи выход. Это твой путь, твой шанс и поверь выпадает он немногим.

Я начал обшаривать стену в поисках чего-то похожего на замочную скважину. Трещины покрывались ее везде так что мест для поиска было предостаточно, но вот освещение оставляла желать лучшего.

- Можешь использовать подсказку, - подал голос невидимка, - но учти, что она будет стоить одного, а то и двух Гласов, а их надо беречь.

- Спасибо, учту, - поблагодарил я, - слушай, а ведь этот Глас очень похож на тот который описывают при Апокалипсисе.

- Умный больно, - в голосе снова появились ворчливые нотки. - Ищи выход, а то будет тебе Апокалипсис самый что ни на есть натуральный.

- Понял, - в это время я нащупал какое-то уплотнение в стене и стал ковырять штукатурку под ним. Все пальцы в кровь разодрал, но всё-таки отковырнул. Я вставил ключ и повернул его. Щелчок открываемой двери заглушил знакомый трубный звук. Стена стала расходиться в разные стороны и на меня дыхнуло сыростью и затхлостью из отверстия.

- Э-э-э, мне туда?

- Ну ты можешь остаться, - съязвил Голос.

- Нет уж, - я сделал шаг вперёд и вместо того чтобы провалиться вниз как я того ожидал впереди вспыхнула очередная мигающая лампочка осветившая небольшой коридор и часть холла которая дальше тонула во тьме. Я прошёл вперёд в холл. По бокам от него загорелось ещё несколько ламп, но все равно меня окружал полумрак.

- Почему здесь никого нет?

- Это тебе так кажется, на самом деле здесь кипит жизнь, просто ты не видишь.

- Почему?

- По кочану и по кочерыжке. Хочешь информацию - плати.

- Нет, спасибо. Слушай, а я же сам нашёл замочную скважину почему раздался этот Глас? Это хоть бесплатная информация или как?

- Ну ты как бы прошёл ключевую точку...

- Так а смысл тогда во всем этом?? С тем же успехом я мог потратить его на открытие двери.

- Всегда во всём есть свой смысл, - тон невидимки сменился на назидательный, - к тому же ты не думай, что проход сюда стоил бы одного Гласа.

- А вот об этом я не подумал... Значит, мне теперь нужно выйти отсюда наружу? - я посмотрел в сторону выхода.

- А вот здесь я тебе не помощник, так как за пределы этого здания я не могу выйти и если ты отправишься туда, то дальше пойдёшь один.

- Я даже не знаю куда идти.

- Мы, по-моему, с тобой по кругу говорим об одном и том же. Вспомни, то что я тебе говорил до этого и перестанем мусолить эту тему. Я всё равно тебе не смогу ответить. Я лишь проводник.

- Ну да, это мой путь и это мой шанс, - процитировал я невидимку, - ладно, что-нибудь придумаем.

Входная дверь была закрыта на ключ, а ключ скорее всего был в регистратуре. Благо дверь в нее оказалась незаперта - уж не знаю на удачу или нет, но и ключи от входной двери я нашел довольно быстро.

- Пойдешь наружу? - осведомился невидимка.

- Здесь мне делать нечего, - пожал я плечами, - и очень уж я сомневаюсь, что выход из этого здания вернёт меня обратно - слишком все гладко как-то складывается.

- Ну тогда стало быть попрощаемся, до седьмого Гласа, не очень-то я верю в благополучный исход.

- До седьмого, так до седьмого, - вздохнул я, - повернув ключ в замочной скважине. Щелчок замка снова совпал с Гласом.

- Четыре, - сказал невидимка.

Я приоткрыл дверь и выглянул наружу. Все вокруг было как в старых советских кинокартинах - в черно-белых тонах. И везде было какое-то серое марево.

- Это туман, - пояснил невидимка.

- Вроде не страшно, - сказал я. - Нет никого.

- Ха! Нет никого, - рассмеялся голос. -Да в том же тумане может всякая нежить прятаться - здесь же кладбище под боком.

- Что-то я как-то не подумал что здесь такие страсти мордасти могут обитать, - сказал я ему. Можно немножечко поподробней насчёт того что может мне попасть на пути?

- Ну конечно можно, но сам понимаешь информация она...

- Ладно, разберемся сами, - быстро ответил ему я пока он не списал ещё один Глас с моего счета.

- Сам, так сам, - отозвался он, - моё дело предложить. Чисто по-дружески могу тебе сказать, что если доберёшься вон до той остановки целым и невредимым, то можешь сесть в призрачный автобус. Сам понимаешь там оплата тоже нужна, а он уже тебя довезёт до ближайшей остановки. - Спасибо, - поблагодарил я его, - рад был с тобой познакомиться.

- Рад он... Топай давай, время не терпит, - добродушно отозвался голос, - и помни мою доброту!

Я вышел наружу спустился вниз по ступеням и медленно пошёл в сторону остановки. На удивление добрался я до неё без происшествий, но одно дело дойти три шага до остановки, а другое дело дождаться автотранспорта и уехать отсюда в целости и сохранности. Я постоял как мне показалось минут десять - ничего не подъехало. Ещё через десять минут серый туман со стороны кладбища внезапно стало сгущаться и начал подбираться ближе к моей остановке.

- Только этого не хватало, - подумал я. Серый туман уже пересёк дорогу по которой, по идее, должен был проехать этот призрачный автобус о котором упомянул невидимка и я уже стал думать о том, чтобы пойти дальше пешком, потому как из тумана начались раздаваться какие-то звуки и они мне очень не нравились - это было чьё-то унылое завывание, какое-то чавканье или шлёпание босых ног по асфальту. Я не мог разобраться в этой какофонии звуков, которые доносились со стороны медленно приближающегося ко мне серого тумана.

Внезапно в этом мареве я увидел две тускло мигающие фары и к остановке эффектно появившись из тумана подъехал троллейбус. Недолго думая я быстренько заскочил в открывшиеся двери. Те сразу захлопнулись, но троллейбус продолжал стоять на месте. - А почему мы стоим? - спросил я громко, потому как кондуктора я не увидел, а водитель сидел за толстой перегородкой.

- Потому что ты не заплатил за проезд, - услышал я грубый голос водителя.

- А чем я могу заплатить?

- Ты знаешь чем, - ответил тот и протянул мне билет. Как только я его взял снова раздался трубный Глас.

- Пять, - прошептал я.

- Ты это если билет компостировать не будешь, - сказал водитель, - мне отдай, а я уж им как-нибудь распоряжусь по своему усмотрению.

- Хорошо, - согласился я и уселся на одной из скрипучих сидений. Туман уже накрыл весь троллейбус и я услышал как заскрижетали чьи-то когти по его дверцам.

- А ну пошли отседова, - заорал водила и начал движение.

Как и говорил невидимка он довёз меня до улицы параллельной той на которой я умер в своем мире. Как я его не упрашивал, маршрут он не сменил только посоветовал мне пойти куда подальше и оставаться там подольше.

- Тогда, я выхожу, - сообщил я ему, - откройте, пожалуйста двери.

- Сначала оплата, - сказал водитель.

- Я же уже оплатил проезд, - поразился я.

- То за проезд, а сейчас за выход, - ухмыльнулся он.

- Но проводник мне сказал, что проезд стоит один Глас.

- Хо, так то в автобусе, а здесь троллейбус!

- Обиралово! - подумал я, но в слух ничего не сказал и молча вышел на остановку под очередной трубный Глас. - Шесть...

Троллейбус закрыл дверцы и как ни в чем не бывало поехал себе дальше по маршруту, а я плюнув на всё медленно побрёл через дорогу в сторону озёр. Мне повезло, что неподалеку от них собиралась разразиться нешуточная гроза, скорее всего, из-за этого улицы и были пустынны. Чем ближе я подходил к конечной точке маршрута, тем сильнее дул ветер и все яростней сверкали молнии, а гром оглушал своими раскатами.

Вот я и дошёл. За черной гладью озёр клубился уже знакомый мне серый туман, в котором явно притаилась какая-нибудь нечисть. Волны хлестали о берег, окатывая меня ледяной водой. Я побрел вдоль берега к тому самому месту где спас мальчика.

А что дальше? Смогу ли я вернуться обратно и вообще правильно ли я поступил вернувшись сюда? Если в больнице был выход так сказать на тот свет, то это самое место вполне могло быть точкой возврата в мой мир. Но как?? Что я должен делать??

- Спаси-и-те! - я услышал чей-то крик. У берега кто-то тонул. Я увидел как он молотит руками по воде тщетно пытаясь вылезти на берег, а волны откатывали беднягу обратно. Я побежал, но человек уже скрылся под водой полностью.

- А! Была не была! Второй раз не помру! - мелькнула у меня шальная мысль в голове и я с разбегу нырнул за этим бедолагой.

Я с трудом нашел его и поднял наверх, но это оказался не человек... Это была русалка. Та самая, которая топила людей в моём мире. Боже, ну и страхолюдина. Выпуклые рыбьи глаза, рот, который щерился в жутком оскале так что я видел все два ряда ее острых как бритвы зубов, а этот мерзкий запах, который исторгался из него...

- Тебе понравилось это представление?? - она громко расхохоталась, - теперь я тебя заберу к себе!! - извернувшись она выскользнула из моих рук и схватила меня.

- Нет!! - только и успел прохрипеть я.

Она потащила меня на дно озера. Воздух в лёгких заканчивался и противостоять ее нечеловеческой силе я уже не мог.

- Ну вот и всё... Теперь мне точно конец. Хотел бы я, чтобы эта тварь больше никому не причинила вреда ни в этом мире, ни в каком-нибудь другом, - подумал я напоследок и закрыл глаза. А где-то там наверху все гремели громкие словно звук тысячи труб раскаты грома...

***

- Я же тебе сказал отвезти этого парня в хранилище и запереть дверь! - рявкнул патологоанатом на санитара.

- Я так и сделал! Я не виноват, что она снова открылась! Это чертовщина какая-то, - оправдывался тот.

- Господа, вы мне не поможете? Здесь жутко холодно, - услышали они чей-то слабый голос у себя за спинами.

Свет в коридоре моргнул и они не сговариваясь припустили по коридору в сторону лифта. А через десять минут охрана уже везла воскресшего парня обратно в реанимацию.

Утопия

Как сказал мой закадычный друг - самая большая удача в жизни - выиграть в лотерею билет в Утопию. Однако, я бы с ним не согласился...

***

Родился я в большом Городе на самой дальней его окраине и вся жизнь моя в основном прошла там. Родителей своих я помнил малр, но не потому что их не было, а потому, что карьера для них была важнее семьи. Меня воспитывала бабушка, за что я ей очень благодарен. Но увы и она не вечная... Так что после ее смерти я был предоставлен сам себе и поэтому после обязательных занятий в школе всё своё свободное время проводил на улице. Район наш спокойным не назовёшь - то и дело кто-то кого-то обкрадывал, крышевал, сжигал здания для застройки территории очередными никому не нужными муравейниками. Перестрелки были обычным делом, а гонки по ночным улицам и вовсе сводили с ума всех жителей нашего окраины. Да, собственно, и в мире обстановка была не особо спокойной. То и дело одни державы грозились с экранов телевизоров "отвоевать мир на земле", - так говаривала бабушка, но что-то плохо у них это получалось или наоборот воевать получалось, а мир шёл побоку. И только Утопия держала марку, но попасть туда - несбыточная мечта.

Что на самом деле представляет из себя Утопия, кроме досужих домыслов, не знал никто, но одновременно с этим все хотели там оказаться. Газеты пестрели заголовками о стране без войн, где всегда хорошая погода, отличное настроение, нет работы ну и прочие радости жизни. По всей земле было всего несколько точек из которых можно было попасть в этот... Рай... Эльдорадо... Ну или просто Утопию, так программу называли на нашем материке. Точка перехода представляла собой кабину лифта, которая уходила в высь и исчезала в облаках. К слову в солнечную и безоблачную погоду вокруг этой кабины всегда были облака. Этот феномен учёные объяснить так и не смогли, хотя версии было много. Также выше этих облаков кабина не шла, там вообще ничего не было, что ещё больше ставило всех в тупик, так как поднимающаяся наверх люди обратно не возвращались. Куда они девались? А вот этого не знал никто. Но тем не менее каждый год по весне по зомбоящику крутилась мега популярная программа, которую ожидаю каждой житель на нашей планете - лотерея. Три призовых места по одному на каждый материк. Программа была короткая - пятиминутка перед ночным выпуском новостей. Ведущий крутил цифровой барабан и компьютер выдавал имя победителя которое он выбирал из числа жителей материка. Да, все жители помимо обычных имён имели свой порядковый номер. Конечно же были свои негласные правила - лица младше тринадцати лет не могли принимать участие, а так как мне как раз накануне стукнуло именно тринадцать, то я попадал в розыгрыш в этом году. Вечером, за десять минут до программы вечерних новостей у нас вырубили свет в доме и поскольку чинить его могли аж до самого утра, то я плюнув на все завалился спать.

Странности начались с утра пораньше. На меня все странно косились, на что я хоть и обратил внимание, но значение этому не придал. В классе, когда я зашёл в него вообще воцарилась гробовое молчание.

- Да что такое? Что все на меня так уставились? - рассердился я ,- это какой-то глупый розыгрыш? Если да то не очень смешно.

- Нет, ну вы только посмотрите на него! Сама невинность! - послышались реплики со всех сторон. - Ну конечно он же может теперь не учиться! Ему не надо ничего!! Пришёл над нами поиздеваться напоследок!!

- Жека! Может ты хоть объяснишь в чём дело?? - взмолился я, обращаясь к другу.

- Ты не в курсе? - поразился он.

- Нет! - Я уже начинал вскипать от его недомолвок.

- Ты словил удачу, - ответил друг.

- Чего?? - Я даже рот раскрыл от удивления, - да быть этого не может! - До меня, наконец, дошло что к чему.

- Ты выиграл билет в Утопию, - подтвердил друг.

- ...! - вырвалось у меня непроизвольно.

- Так! Что это за сквернословие?! - вдруг откуда не возьмись над нами нависла училка по русскому языку.

- Да вот, обсуждаем нашу новую звезду! - пояснили одноклассники.

- Все по местам! Урок никто не отменял! - рявкнула она, - а ты, - её зверское выражение лица за одну секунду изменилось на милую добрую улыбку отчего мне стало ещё страшнее, потому что мне показалось что она как хищник смотрит на свою жертву. - Можешь идти к директору. За тобой пришли.

Я собрал сумку и поплёлся к Пал Палычу. Там тот самый ежегодный ведущий на камеру вручил мне запечатанный конверт, который я тут же вскрыл и сообщил им дату отбытия - завтра в полдень. Кабина всегда появляется совсем рядом с местом, где живёт победитель. Не удивлюсь, если этот момент попадет в дневной выпуск новостей.

Директор отпустил меня домой, и я пошёл готовиться к этому событию. К моему вящему удивлению - родители мои оказались дома в окружении журналистов, камер и прочей мишуры. Еле вытерпел этот чёртово интервью и, отпросившись на минуточку, пошёл к себе в комнату. Там собрал рюкзак и, взяв с собой билет, я ушел из дома через окно. Нет, конечно, я написал родителям записку, что к назначенному времени буду на месте, но сидеть дома где за каждым моим движением будет наблюдать камера, отвечать на глупые вопросы и самое главное - видеть, что я не интересую родителей, которым нужна была лишь шумиха вокруг нашего имени ну и, соответственно, щедрый денежный приз который государство перечисляет семье призёра (прямо как возмещение ущерба после смерти) было выше моих сил. Так что я свалил закат. Этот день, последний день, на земле я хотел провести с другом. Вместе с Жекой мы выбрались в местный парк. От парка было одно название, так небольшая лесополоса которая была за КАДом и всю ночь провели на природе. Спалось нам ещё лучше даже чуть не проспали время отбытия. Благо кабина лифта находилась всего-то через два дома от моего, я успел вовремя. Вокруг кабины уже столпилась куча народу - кто только не пришёл сюда и учителя и одноклассники, даже родители были. Хотя почему даже? Они всё-таки родители... Возможно, где-то в глубине души я им был небезразличен...

Я прошёл к лифту, дверцы кабины открылись. С виду обычный лифт, которые есть в любом доме. Вот только кнопок внутри не было. Я вошёл внутрь, деланно улыбнулся (как просили родители) помахал всем рукой напоследок. Лифт закрыл двери и затем начал плавно подниматься вверх. Где-то на высоте девятого этажа его слегка тряхнуло и он нырнул в облако. Стоит сказать, что кабина после начала подъема стала прозрачной изнутри, а снаружи никто не видел что там происходит (это по опыту предыдущих лет). Так что меня окружала облачность со всех сторон. Подъём продолжался, но картина снаружи не менялась. Внезапно лифт на мгновение остановился, а затем вынырнул из облака и я увидел город, парящий в небе. Он был весь сделан из стекла и солнце, что своими лучами играло на его панелях, слепило глаза. Стеклянные небоскрёбы чередовались с парковыми зонами - воистину дух захватывало от этого вида. Точно, Утопия. По-другому не назовёшь. Мой негативный настрой даже сменился на спокойствие и... умиротворение что ли. Кабина снова стала непрозрачной и лифт поехал уже не вверх, а куда-то в бок, а затем и вовсе остановился.

Вопреки всему, когда дверцы раскрылись в холле было пусто. Никто меня не встречал.

- Странно, - подумал я. Мне казалось, что кто-то да должен был прийти мне на встречу. Хотя это же Утопия, может всё так и должно быть. Да и если быть совсем честным, то я очень хотел, чтобы так и было, так как терпеть не мог повышенного внимания к своей персоне. Я вышел из кабины в пустынный холл. Лифт тут же закрыл дверцы и слился с окружением словно его и не было никогда. Я потрогал стену, твёрдая и холодная. Все взаправду. Пожав плечами я направился прямо по коридору. Но услышав звук, доносящийся из соседнего помещения, замер на месте. Это же автоматная очередь! Здесь в Утопии?? Что за?? Я побежал на звук и увидел перестрелку между двумя людьми. Один из них был одет как и я, ну по-земному, а второй... Второй отличался. Он был в белых одеждах и настолько красив внешне, что аж дух захватывало. Ему только нимба над головой не хватает, - мелькнула шальная мысль, - и крыльев. Звуки моих шагов отвлекли этого ангела и он уставился на меня забыв обо всём. Чем не преминул воспользовался второй - чернявый и прошил его насквозь очередью. Ангел широко захлопал глазами, посмотрел себе на грудь, где уже вовсю расплывались красные пятна, а затем упал за парапет вниз. Я подскочил к бортику, но увидел только вспышку и пепел, который остался от тела ангела.

- Эй, парень! Дуй сюда, а то если они налетят, то всё пропало! - окликнул меня чернявый.

Я нехотя подошёл к нему. Вот как-то не хотелось спорить с человеком у которого автомат.

- Пошли, надо уходить отсюда! - он направился в один из коридоров, потом в другой, третий. Затем мы полезли по вентиляции, потом вниз по шахте лифта и когда оказались в нижних уровнях, как он сам их назвал - он только тогда остановился.

- Ну, теперь можно спокойно отдохнуть, - сказал он, - есть хочешь?

- Да, - кивнул я. После такой нервотрёпки действительно очень хотелось есть.

- Отлично, сейчас пойдём в общину, там тебя и накормят и введут в курс дела, - кивнул он.

- Было бы замечательно, а то такие страсти-мордасти выбивают из колеи. Это же рай... Ну то есть... Утопия. Здесь не должно быть ни смертей, ни убийств, да, в конце концов, оружия и всего прочего тоже!

Чернявый рассмеялся, даже нет заржал во всё горло, чем окончательно ввёл меня в ступор.

- Крепко же вам там мозги промыли, - наконец сказал он, - пропаганда у них хорошо работает.

- У кого у них? Что здесь вообще творится?

- Это точно не рай и не ад. Так, серединка на половинку. Кстати, - спохватился чернявый, - я так и не представился - Ворон.

- Это...

- Да, имена мы стараемся не упоминать. Называем друг друга по прозвищам, - пояснил он.

- Ясно, спасибо, Ворон, - вопросов только прибавилось. Странностей тоже.

- Да ты не волнуйся и тебе имя придумают. У нас для этого есть специальный человек. Он из местных - Пифий. Вот посмотрит на человека, так сразу и выдаёт прозвище.

- Странно как-то все здесь...

- Странного ничего нет, вот главный наш - Маркус тебе всё расскажет и объяснит. Я же должен доставлять новичков в общину, так что с меня взятки гладки.

Дальше мы уже шли молча. Мне надо было уложить всё в голове и продумать дальнейшее поведение и существование.

Община не произвела на меня особого впечатления - обычный этаж офисного здания только жилой. Ворон сразу отвёл меня к Маркусу. Глава общины мне представлялся несколько иначе, чем было на самом деле. Вместо рубаки-парня я увидел низкого, с пивным брюшком мужичка, старающегося изо всех сил скрыть лысину. Рядом с ним стоял древний старичок от взгляда которого меня бросило в дрожь. Он словно насквозь меня видел.

- Новенький прибыл, - отчитался Ворон.

- Отлично, - Маркус кивнул ему, - сейчас Пифий скажет своё слово и можешь отвести пацана на кухню. Пифий меня осматривал долго, такое ощущение, что сканировал потому как я явственно ощущал в своём сознании чьё-то присутствие. Наконец, он тяжело вздохнул и медленно опустился в кресло.

- Ну? Говори! Не молчи! - торопил его с ответом Маркус.

- Первый, - ответил Пифий.

- Ты уверен? - теперь Маркус уже буравил его своим взглядом, словно не верил в то, что он ему только что сказал.

- Более чем, - кивнул Пифий, - он тот, кто должен вернуться и положить конец этому месту.

Маркус недоверчиво посмотрел на меня.

- Как же долго я ждал тебя, - это Пифий уже сказал мне, - спасибо. Затем он закрыл глаза и замер.

- Что это с ним? - спросил я.

- Умер, - ответил Маркус, проверив пульс у старика, - его предназначение здесь выполнено, поэтому он ушёл. Так что все то, что он сейчас мне поведал - правда. Ты Первый.

- Жесть, - подумал я. - Я уже реально хочу обратно на землю.

Тем временем Маркус развел бурную деятельность:

- Ворон! Отведи парня на кухню, накорми и поясни ему что к чему. Пифий умер, - добавил он, увидев заинтересованный взгляд Ворона.

Ворон выпучил глаза:

- Как умер? Это ведь значит что он... - чернявый кивнул в мою сторону.

- Да! Похоже время пришло, - сказал Маркус.

***

Пока я ел Ворон коротко и ёмко стал рассказывать мне про Утопию. Начал, правда, со своей Общины (нашей у меня язык не поворачивается ее назвать). В основном она состоит из новичков которые ежегодно отсылают с разных мест сюда. Не только с Земли, кстати. Но пока я ещё не видел никого... другого. Возможно, они меня специально ограждали от остальных. Костяк общины - Маркус и ныне покойный Пифий, о коем ходило много слухов, вплоть до того что его считали со-основателем Утопии, чего конечно же быть не могло, но слухи на то и слухи, чтобы ими земля, т.е. Утопия полнилась. Община обитала на закрытых уровнях - нижних (технических). Даже были секретные секции, но о них он упомянул вскользь.

- А что даёт...э-э-э...имя Первый? - спросил я его наконец.

- Практически избранный, - усмехнулся Ворон. - Легенда о Первом гласит, что он сможет вернуться обратно и тем самым уничтожить Утопию на корню, так сказать...

- На Земле я не слышал о том что можно вернуться, - заметил я. - Те "счастливчики" которые уходили сюда обратно не возвращались. Никто.

- Вот поэтому это и легенда. Лифт обратно не едет, а если спрыгнуть вниз - попросту умрёшь и всё. Ну да ты и сам видел что случилось с тем...ангелом. Там какое-то поле, которое испепеляет тело, - пояснил он. - Лопай давай, - добавил он, когда я снова раскрыл рот, чтобы задать следующий вопрос, - да я отведу тебя к Маркусу. Там и спросишь.

***

- Исход? - удивился я, - не понимаю... Ворон говорил о том, что лишь Первый сможет вернуться обратно.

- Нет, - терпеливо объяснял Маркус, - мы верим, что как только Утопия перестанет существовать нас всех ждёт Исход - возвращение домой.

- Господи, куда я попал?? Да биошок отдыхает в сравнении с этим местом...

- А кто те другие? - спросил я, поняв, что конструктивного разговора не выйдет и решил сменить тему.

- Кто?

- Ну эти... ангелы???

- Это проклятое отродье, а не ангелы, - вдруг вспылил Маркус, - они перехватывают новичков и ведут к себе в колонию, а там промывают им мозг и питаются ими.

- Они что людоеды? - удивился я.

- На энергетическом плане... Это сложно объяснить... Да и не нужно. Твоя задача вернуться домой. Но есть одна проблема - путь обратно лежит через их колонию.

- Встрял я, короче, - пронеслось в голове, но выбора у меня походу не было, так как Маркус с бешеным оптимизмом ходил вокруг меня и расписывал план Исхода, который заключался в том что меня тупо отдадут этим отродья бездны, а там я уже сам сбегу, разумеется, при полной духовной поддержке их общины.

- У меня просто не было слов чтобы ему ответить, одни маты!! А когда я попытался робко возразить ему, то Маркус повёл себя весьма странно. Он просто запер меня с трупом Пифия до тех пор пока я не соглашусь им помочь. Тихо шифером шурша, едет крыша не спеша, - вспомнил я бабушкино высказывание, но тут крышу унесло уже.

К вечеру, когда свет ламп чуть приглушился в помещении, а Пифий уже стал ощутимого подванивать - я согласился на его условия, подумав, что тут мне ловить нечего, попытаю счастья в колонии ангелов. Если же и там мне не повезет, а судя по словам Маркуса, такая вероятность есть, то постараюсь убежать и от них. Хотя после действий главы общины я уже не знал кому верить. Ворон отвёл меня обратно к лифту и я стал ждать обитателей колонии.

***

- О-о! Ты тот потерявшийся новичок! - ангел возник рядом со мной на исходе второго часа ожидания. Прости, что не смогли тебя достойно встретить, но сейчас мы попытаемся это недоразумение исправить. Идём.

- Вы не могли бы нимб сделать немного потускнее? Глаза режет, - сказал я ему.

- Привыкнешь, - ангел улыбнулся мне такой слащавой улыбочкой что меня аж передернуло вот отвращения и желание идти с этим существом отпало, но что сделано, то сделано. Понимались мы с ним на другом лифте на верхние этажи выше небоскребов прямо к облакам.

Лифт остановился и ангел выпорхнул наружу. Я покосился на облако, которое было под ногами и вопросительно посмотрел на ангела.

- Иди, не бойся.

- Ага! Не бойся! А если там ничего нет и я упаду? Я вообще-то высоты боюсь, - озвучил я свои мысли.

- Тебе нечего бояться, - повторил ангел, - идём, твои собратья ждут тебя.

Делать нечего и я закрыв глаза шагнул вперёд. Ощутив пол ногами твердую поверхность я приоткрыл глаз и увидел, что стою посреди облака. Лифт закрыл двери и ухнул куда-то вниз, а я так и остался стоять посреди облака.

Ангел полетел дальше, и я медленно пошёл следом, стараясь каждый шаг прощупывать поверхность. Так мне было спокойнее. Мы подошли к облаку, которое преградило нам путь и ангел нырнул в него. Я немного замешкался - страшно было повторять его действия. А вдруг что? Может в словах Маркуса была какая-то доля правды? Я нырну, а там ничего нет и все поминай как звали. А эти существа и вовсе оставят от меня рожки да ножки.

Ангел вынырнул обратно:

- Не бойся, или вперёд. Вера спасет тебя.

- Вот зачем ты это сказал?? - подумал я, но противиться ему смысла не было. Вниз, в город я не знал как попасть, так что набрав в лёгкие побольше воздуха я сделал шаг вперёд.

За всей этой облачностью скрывался всего навсего следующий уровень Утопии. Потому как я увидел абсолютно не облачный, а вполне реальный мир. Колония ангелов обитала в парковой зоне. То тут, то там между деревьями, виднелись аккуратные деревянные домики. По песчаным дорожкам прогуливались другие существа, ангелоподобного вида, но без нимба и крыльев, как тот что меня сюда привел.

Ангел полетел вперёд, жестом показывая мне, чтобы я шел за ним. От облачной стены, до этого уровня шел красивый небольшой мостик один конец которого упирался в облачную стену, а второй - в парковую зону. Бросив мимолётный взгляд вниз, я увидел вместо привычной воды всю ту же облачность. Миновав мостик, мы углубились в парк. Ангел подвёл меня к небольшой деревянной беседке, сплошь увитой виноградной лозой и передал в распоряжение другого существа, а сам упорхнул ввысь.

- Подойди, мальчик, - подозвал меня он. Внешне он походил на человека, такого тощего молоденького парня среднего роста, с манерной стрижкой. Почему-то в очках как у Гарри Поттера. Одет был как древний римлянин в белую тогу. Лаврового венка только не хватало для завершения образа.

- Меня зовут Оливер, - представился он, - я буду твоим куратором.

- А где люди? Что-то я здесь кроме ваших никого не вижу.

- Они познают мир, - слащаво ответил тот. - Я покажу тебе.

В общем, провел он меня по всей парковой зоне, кроме бараков на задворках. Показал красоты, коими славилась Утопия. Некоторые из видов я наблюдал в рекламных роликах, хотя не был до конца уверен в этом, возможно это копия каких-то земных видов.

Оливер показал наконец других людей. Они в серых тогах сидели на лужайке и внимали какому-то оратору. Показал издалека, но улучив момент когда он отвлекся я подобрался поближе. Девушка, что сидела с краю лужайки даже не обратила внимание на мое появление. Вообще никак не отреагировала. Я опустился с ней рядом и заглянул в лицо. Никаких эмоций, абсолютно пустой взгляд. Казалось, что она даже не понимает где находится. Я попытался с ней поговорить, но она лишь замычала в ответ.

- А! Вот ты где! - Оливер неожиданно возник рядом.

- Что с ней? - спросил я, - что с ними всеми?

На лужайке все люди были в таком состоянии.

- Она прошла Инициацию, - ответил Оливер.

- И стала овощем? - Я ужаснулся от одной только этой мысли.

- Нет! Теперь она абсолютно счастлива! - произнес он, - мы делаем вас счастливыми!!

Маркус был прав. Пора валить отсюда, пока меня не сделали счастливым овощем.

Я развернулся и побежал в сторону бараков. Подумал, раз они меня туда не отвели, то выход может находиться там, но я ошибался. Именно там, в бараках, они и проводили эту процедуру Инициации. Более жуткого зрелища я представить себе не мог. Их милые ангельские лики искажались и я увидел их настоящие личины. Бледные, тощие существа, с мутными белесыми глазами и кучей тонких и явно острых зубов, торчащих из их оскаленных пастей. Они словно паразиты сгрудились вокруг очередной жертвы и высасывали из неё жизнь. Рядом с этой вакханалией уже сидел молодой парень с осоловевшим взглядом и глупой улыбкой на губах. Кажется, я следующий...

Оливер ворвался вслед за мной и попытался остановить, но ноги уже несли меня прочь от этого проклятого места. В голове была лишь одна мысль - хочу чтобы это место перестало существовать.

- Вернись! Мы сделаем тебя счастливым! - кричал позади меня Оливер.

- Нет, человек сам кузнец своего счастья, - прошептал я и, с разбегу перемахнув через перила моста, спрыгнул вниз.

***

А потом... Потом я открыл глаза и увидел старую берёзу, которую давным-давно спилили у нас на даче. Я лежал на своей старой куртке, которую положил поверх травы и смотрел как ветер играет берёзовыми ветками. Слушал как листья шелестят на ветру, словно здороваясь со мной после долгого расставания. Я поднялся с земли, отряхнул штаны и провел рукой по шершавому стволу дерева.

- Здравствуй, родная. Как давно я тебя не видел.

- А, вот где ты бродишь, - услышал я до боли знакомый голос.

- Ба, - только и смог выдавить из себя я.

- Ну а кто же ещё? Пошли в дом. Проголодался небось?

Она стояла на крыльце нашего старого двухэтажного дачного дома. Того самого, где я провел самые счастливые моменты своей жизни. Да, может я и не выбрался из Утопии, но зато смог дать шанс другим прожить жизнь так как они того хотят. Падая вниз, я желал только этого и видимо был услышан. Не знаю, правдой было ли то пророчество, но искренне надеюсь, что да. По крайней мере, здесь и сейчас я счастлив, а более мне и не нужно.

Инквизитор

- Почему? - лёжа в кромешной тьме и глотая слёзы от собственного бессилия, я снова и снова задаю себе этот вопрос. Почему? Почему я не могу жить как все нормальные люди? Как заведено в обществе? И перед глазами снова и снова проносится вся моя жизнь - недолгая и тягостная и настолько мне осточертевшая, что я называю её просто - существование. Казалось бы, у меня есть все, что нужно для счастливой жизни - дом, любящие родители, образование, любимая работа, друзья, но не было одного - любви или, на худой конец, хотя бы какие-нибудь дружеские отношения, дающие некую надежду на что-то стоящее в будущем. Но, увы. Всё в нашем мире уравновешено и если есть хорошее, то должно быть и плохое - это мировой баланс и хоть находятся люди, которые говорят мне что это не так, что мир не делится на чёрное и белое, что есть и другие цвета, но у всех у них уже есть то самое ценное, чего нет у меня.

...- Мама! Не хочу туда идти! Она злая! - маленький пухлощекий ребенок отчаянно сопротивляется и не хочет идти в кабинет врача. - Она рыхлая! Жирная! - Рыжеволосая врачиха с брезгливым выражением лица осматривала ребенка, который тихо скулил от её слов...

...- Жирная, жирная, как поезд пассаЖИРный, - дразнили девочку в школе одноклассники, - надо ли сказать, что друзей не было??...

...Стою на сцене в театральном кружке. У меня главная роль!! Зал аплодирует, а за кулисами смех и шепоток, который могу слышать только я. - Ну конечно! Кто ещё сыграет эту роль - только жуткий жиртрест. Ну, ничего, мы же ее "сожжем" в конце. Шкварками вся пойдет! Ха-ха-ха...

... - Ты уродина! Чтоб у тебя никогда детей не было! - сказала уже в старших классах одноклассница. - Из темноты выплывает мое собственное лицо, растерянное от ее слов. И я вспоминаю ту жуткую боль, которая резанула сердце и ту жгучую обиду, которая терзала меня потом долгое время...

Взросление дало свой результат, полнота сошла, но лучше не стало...

- Иди вон с этой замути, - ржали одногруппники в смежной аудитории. - Да я лучше со шваброй...

Все эти воспоминания и многие и многие другие проносились перед глазами. Слёзы текли из глаз, скатывались по щекам, а человек всё смотрел в пустоту, которая сжималась вокруг него, и шептал срывающийся голосом:

- Но почему? За что??

***

- Да покажи ты почему, - раздражённо сказал бес, играющий в карты с ангелом.

- А надо? - ангел кинул карту на стол.

- Конечно надо, - ответил бес, - мне порядком поднадоели эти сопли изо дня в день. Пусть знает, за что страдает. Все равно никто не поверит.

- И то верно! - отозвался ангел и щёлкнул пальцами.

***

Ветерок играл моими волосами. Я ошарашенно смотрю по сторонам. Вместо моей квартиры вижу просёлочную дорогу и чуть поодаль городок на холме. Лето. Всё зелено... Я наклоняюсь и опускаю руку в густую траву. Я сплю?? Всё реально. Да нет... Скорее всего, я сплю. Тряхнув головой поднимаюсь. На мне какое-то тёмное одеяние похожее на охотничий костюм, кожаные сапоги со шпорами. Краем глаза замечаю, что изменился цвет волос. Чёрные, как вороново крыло. Никакой полноты и более того здесь я мужчина. Нервной смешок вырвался у меня из груди. Скрип колес заставил обернуться и я увидела... Нет, теперь уж, не увидела, а увидел обычного человека. Надо привыкать к тому, что здесь я это он. Хотя, если я не могу говорить здесь, если в этом смысл?

- Милсдарь, тоже на ярмарку собрались? - чуть грубоватый голос, взгляд из-под мохнатых бровей, - крестьянин что ли?

- Нет, решил пройтись пешком, - услышала я, наконец, "свой" голос. Хотела было спросить что-то незначительное, но с удивлением поняла, что являюсь лишь сторонним наблюдателем. Тело мне не было подконтрольно, изредка до меня доносились какие-то обрывки воспоминаний или мыслей. Странное ощущение, когда ты все видишь, но не можешь почувствовать...

- Не побрезгуйте, довезу вас до города, гроза собирается... Да и вечереет уже.

- Благодарю, но я, пожалуй, пройдусь пешком.

- Как хотите, милсдарь, - мужик пожал плечами, - хочу предупредить, что здесь неспокойно, крестоносцы Его Святейшества уже шестой труп находят в окрестностях. Твари чудят, всё-таки Пустоши близко.

- Учту! - он сказал как отрезал. На том и распрощались. Мужик уехал дальше, а я ещё немного поглазел на местные красоты и отправился следом за ним. За очередным поворотом вдруг раздался душераздирающий крик. Я бросился туда, откуда он раздавался. Лишь несколькими мгновениями позже, созерцая кровавый след, уходящий в сторону леса, слыша треск с которым кто-то ломился в самую чащу леса и чье-то жуткое завывание - до меня дошло, что отсюда надо бежать куда подальше покуда это место не останется далеко позади. Инстинкт самосохранения у "моего тела" превысил моё природное любопытство и через какое-то время непрерывного бега он наткнулся на лошадь того бедолаги крестьянина, которая сиротливо плелась в сторону видневшихся неподалёку городских башен. Не в силах больше бежать и с трудом переведя дыхание я остановился на пригорке, что был рядом с опушкой леса. Навстречу мне из городских ворот уже спешил отряд стражников с крестами на груди. Крестоносцы! Это о них говорил тот старик. Спасение близко, но почему они закрывают ворота?? Из города донёсся колокольный звон. Набат! Зря я остановился! - донёсся до меня обрывок мысли. Сзади снова послышался треск и глухое рычание. Отряд промчался мимо, закрывая меня от опасности, подстерегающей со стороны леса. А дальше... Дальше произошло то, что потом я буду с ужасом вспоминать в своих самых страшных кошмарах. Громадный зверь буквально растерзал в клочья всех крестоносцев. Меня сшибла чья-то лошадь, которая понеслась в сторону города. Я упал на землю, с лицом залитым своей кровью, но попытался подняться и выхватил, зачем-то, из голенища сапога длинный стилет. Зверь же, прыгнув в мою сторону полоснул меня своими когтями по плечу, немного задев лицо, отчего в глазах моих окончательно потемнело. Я вонзил стилет ему в шею, но на этом все мое сопротивление закончилось, а оглушительный рев зверя был последним, что я услышал в своей жизни...

***

- А, нет, не последним... - сознание медленно возвращалось в мое искалеченное тело. Лицо, плечо горело и болело. Тело ломило так, как будто бы по мне проскакал табун лошадей. - Где я? Что с тем зверем??

- Лежи, не двигайся, - тонкая рука легла мне на грудь. Я скосил глаза в сторону и увидел девушку, которая склонилась на до мной. Боже, как она была красива!! Темные волнистые волосы, ниспадающие с плеч, точёные черты лица, милая улыбка, а эти завораживающие черные глаза, которые с беспокойством смотрели на меня. Я даже не смог ничего сказать ей в ответ. Словно ком в горле мешал. А она продолжила обрабатывать мои раны.

- Шрамы, к сожалению, останутся, - снова заговорила она со мной, - но так ты будешь выглядеть ещё более мужественно. Я постараюсь, чтобы они не были слишком заметными, - мягко произнесла она. Чаровница! - отчётливо слышу я. О! Есть контакт! Если до этого в моей голове была какая-то какофония, то сейчас, я воспринимаю всё гораздо лучше. Ассимилируюсь? А что будет дальше? Как вообще я здесь нахожусь и для чего? А что если наши разумы сольются? Что тогда? Я уже не буду собой. Нет, я не хочу этого.

- Кто ты? - наконец-то из моего пересохшего горла вырвались хоть какие-то слова.

Она грустно улыбнулась мне в ответ, но ничего не ответила, только заставила выпить какой-то отвар, от которого я снова провалился в небытие.

Так началось мое лечение в хижине старой ведуньи, что стояла неподалеку от атакованного нечистью города. Житие бытие ее было донельзя скромным, но чувствовалась внутри нее некая сила, которая явно не понравилась бы местным инквизиторам. Вместе со мной лечение получал брат той красивой девушки, который тоже был ранен и вытащил меня с поля битвы, хотя вернее было сказать побоища. Отряд крестоносцев был уничтожен подчистую, а жители городка заперлись за его стенами и никому не открывали, дожидаясь подмоги из соседнего города.

Раны мои заживали довольно быстро, что для меня было удивительным, обычно такие ранения не менее нескольких недель затягиваются и оставляют жуткие отметины на теле. Ведунья же знала свое дело. Всего через несколько дней я уже смог подняться на ноги, но был ещё довольно слаб. Сказывалась большая кровопотеря. Ведунья и брат девушки со мной почти не разговаривали, зато та наоборот постоянно находилась рядом со мной и расспрашивала о городской жизни. Я же старалась запомнить как можно больше информации о мире, где нахожусь и, одновременно с этим, пыталась хоть как-то достучаться до его разума. Пока мои попытки ни к чему не привели.

Человек, в теле которого мне довелось быть лишь сторонним наблюдателем, охотно беседовал с девушкой. Даже флиртовал, но почему-то мне казалось, что он о чем-то недоговаривал. Что-то скрывал. Он даже не сказал как его зовут, впрочем, это у них было обоюдно. В общем, дело все шло к тому, что девушка влюбилась в него. Да и она, судя по всему, ему очень приглянулась, но поскольку его чувства мне были недоступны, приходилось лишь догадываться об этом. К концу недели я уже достаточно окреп чтобы вернуться в город, да и ведунья, всегда мрачно смотревшая на меня из под своих лохматых бровей, сказала чтобы я уходил от них подобру-поздорову. Нечего дескать девчушке голову морочить. Да и человек ты нехороший. С гнильцой. Поправился и все на этом. Свободен. Могу идти на все четыре стороны.

Спорить с ней я не стал. Лишь попросил времени до утра, чтобы не ночью идти в сторону города. Та поджала губы, но смягчилась, после уговоров своей внучки. Махнула рукой и ушла к себе. Внука она ещё утром отправила в лес за травами. Но он пока не вернулся. Так что вечером, когда солнце уже почти опустилось за горизонт, у девушки и их невольного постояльца случилось то, что случилось, а после, с первыми лучами солнца, она как ящерка ускользнула от него к себе в комнату.

Когда я уже собрался уходить, на поляну выехал вооруженный отряд. Храмовники! Судя по всему, они прочесывали местность либо в поисках еретиков, либо в поисках выживших.

- Питер Крайт! Жив!! - услышал я голос главы отряда. - Его Святейшество лично поручил нам твои поиски.

- Как видишь, Грейлок! - отозвался я. - Местные выходили меня. Иначе я бы отдал Всевышнему душу.

Я потянулся за поводьями, которые мне передал его служка. Пока устраивался в седле, отряд окружил дом знахарки. Их выгнали из дома.

- Какого? Что происходит?? Останови их!! - но все мои потуги оказались тщетными. Крайт лишь криво усмехнулся и развернув лошадь поехал следом за Грейлоком.

- Нирра, нет! - услышал я отчаянный крик девушки. Ее брат, только что вернувшийся домой, схватил вилы и набросился на них, пытаясь освободить родных. Однако единственное чего он достиг это то, что его подстрелили из арбалета. Болт ударил его прямо в грудь. Он неверяще посмотрел на него, а затем рухнул навзничь.

- Оборотень! - услышал я чей-то крик. Посмотрите, он начал превращаться!

И, действительно, рука Нирры, сжимающая вилы, была вся покрыта густой шерстью, вместо ногтей появились когти, но его нелепая смерть прервала трансформацию.

- Крайт! Умеешь ты себе друзей заводить! - хмыкнул Грейлок.

- Ты прекрасно знаешь, что надо делать с еретиками. Так что пусть твои орлы занимаются своим делом, но ты должен отвезти меня к Его Святейшеству. Забыл?

Грейлок нахмурился:

- Не учи ученого, Крайт! Если ты заделался любимчиком Святейшего, то это тебя не спасёт от того, что ты снюхался с Тварями.

- Я не обязан перед тобой отчитываться. Вези меня куда должен, что касается их, - Крайт кивнул в сторону женщин, - повторюсь, ты прекрасно знаешь священные инструкции.

- Катись к... - прорычал Грейлок, но больше спорить не стал, во избежание гнева Святейшего. - Пошли, нам надо возвращаться в город!! - он мельком глянул на хибару ведуньи, сплошь увешанную снаружи плющом и вьюном. Затем отдал несколько приказов своему служке.

- Идём, Питер! Тебя ждут в Абридже.

***

Город оказался эдаким средневековым и готическим. Да и городом его назвать было сложно - городишко. В сравнении с Инием, столицей Галата - память услужливо давала информацию дозировано, словно нехотя, - он вообще казался деревней. Мыслеобразы, которые я видела в памяти показывали огромный красивый белоснежный город, окружённый высокими стенами, потрясающей по красоте архитектуре, перемежающейся с зелёными насаждениями.

Абридж же в этом захолустье считался чуть ли не столицей мира для местных жителей. На главной площади был расположен рынок, магистрат где сидел местный мэр и прочая административная шушара. Храм располагался в черте городка, но находился на вершине холма. Именно его я и заметила когда переместилась в этот мир. В это тело.

Грейлок сопроводил меня прямиком до монастыря.

- Инквизитор, - когда меня довели до моей кельи, служка отклонялся с видимым облегчением и мгновенно испарился, словно его и не было. Кельей мои покои назвать было сложно, так как вместо узкой комнаты с низкими потолками, небольшим окном и соломенным топчаном, которую рисовало мне мое воображение я увидела просторное помещение. Скромное, но со вкусом обставленное отнюдь не монашескими предметами мебели - кровать с балдахином, резной буфет из массива дерева, такой же платяной шкаф, письменный стол; стены увешаны гобеленами, а в окнах были не просто стекла, а витражи с разными сценами духовного характера.

Роль слуг здесь исполняли монахи. Именно один из них и позвал меня отужинать с настоятелем монастыря и Его Святейшеством, который незамедлительно прибыл в Абридж в связи с последними событиями.

Приняв ванну, мысленно окрестя ею, большую деревянную бадью и надев чистую одежду, что я нашел в платяном шкафу, Крайт отправился к настоятелю.

Ужин был выше всяких похвал. Вино, дичь, прочие незамысловатые, но сытные и довольно-таки вкусные закуски - все ушло на ура. Трапеза наша проходила практически в полном молчании, что дало мне возможность рассмотреть своих сотрапезников. Настоятель был тощим высоким мужчиной с кожей желтоватого оттенка, но судя по тому как он налегал на овощи, со здоровьем у него все было более чем в порядке. Но больше всего меня заинтересовал второй, именуемый всеми Его Святейшество. Человек, который управляет Галатом - государством, где мы сейчас находимся. Он почему-то ради Крайта прибыл в это богом забытое захолустье. С какой стати? Что их... Что нас связывает? Однако, любопытство мое не было удовлетворено в полной мере, мы перебрасывались лишь любезностями или комментариями по поводу очередного блюда или напитка. После того как все насытились Святейшество покинул нас и направился в свои покои, а меня ненадолго задержал настоятель, который сообщил о том, что аудиенция с Его Святейшеством состоится завтра.

***

- Тебе придется сделать это, Питер, - голос Его Святейшества был мягок и тягуч и словно обволакивал разум своим звучанием. - Мне нужна полная отдача и самопожертвование. Иначе ты будешь казнён вместе с еретиками, - последнюю фразу он не произнес вслух, но от того как внутренне содрогнулся Крайт, мне стало понятно, что именно этим все и закончится, если он ослушается.

- Нет!! - тут только стало ясно чего хотел от меня этот сумасшедший фанатик. - Не делай этого!!

- На все воля Всевышнего! - медленно произнес Питер Крайт, - если того требует долг, то кто я такой, чтобы перечить его воле.

Его Святейшество удовлетворённо кивнул:

- Я рад, что не ошибся в тебе, Питер! Как только еретики будут наказаны, твое испытание окончится. Иди же, сын мой, и исполни волю Его!!

***

Крайт отправился на площадь Абриджа. А я пыталась достучаться до его разума, но все было тщетно. Столбы к которым были привязаны старая ведунья и ее внучка уже были готовы к ритуалу очищения. Хворост вперемешку с дровами ещё докладывали к ним. Его Святейшество вместе со мной заняли места на помосте и дали отмашку инквизитору для начала. Первой должна была пройти очищение ведунья. Грейлок зачитал обвинительный приговор и, взяв факел поджёг хворост у ног старой женщины.

- Нееет!! - закричала девушка, обращаясь к Питеру Крайту - помоги ей!! Прошу тебя ради нашей любви!!

Его Святейшество издал нервный смешок:

- Любви, Питер? О чем говорит эта еретичка?

Крайт побледнел:

- Она... Она врёт, Ваше Святейшество. Я никогда не разделил бы ложе с еретичкой!! Пусть Всевышний будет тому порукой!!

- Очисти ее сам, - приказал ему Его Святейшество, - и тогда свершится правосудие, и ты очистишься от этой грязи сам для служения нашей наивысшей цели.

Крайт поднялся со своего места, взял протянутый ему факел и медленно направился к рыдающей девушке.

- Нет! Не смей ее трогать!! - но Питер Крайт не мог меня слышать.

- Будь ты проклят, Крайт! - сказала та, - Я хочу чтобы ты не познал больше любви нигде и никогда!!

Костер разгорелся сильнее, языки пламени приближались к ее ногам, а Крайт стоял и смотрел на девушку не в силах оторвать своего взгляда от неё. Смертельная бледность покрывала его лицо, и холодный пот струился по его челу.

- Прости, - прошептал он еле слышно, но было уже поздно. Он сделал выбор и погубил свою единственную любовь, которая могла его спасти. Ту самую, настоящую, которая бывает лишь раз в жизни.

- Тва-а-ари! - колокол с башни монастыря оповестил всех о приближении тварей с пустоши. Его Святейшество тут же покинул площадь, а Крайт все смотрел и смотрел в ее глаза, как заворожённый, пока не пал от чьей-то руки.

***

- Верни обратно сие создание! - проблеял бес, проигравшийся ангелу в пух и прах.

- То-то же, - назидательно воскликнул ангел, - будешь знать, как жульничать! Раздавай заново! - и он снова щелкнул пальцами.

13.07.2025

Визор

С чего все началось? Да я и сам не могу сказать с чего конкретно. Все произошло быстро.

Первое воспоминание, которое я четко помню — это то, как мы пытались добраться до вокзала, чтобы уехать из города. Мама с бабушкой шли впереди, я с братом чуть отстал от них. Народу было много. На вокзале было две электрички, мама повела бабушку к ним, а нас задержала толпа на выходе. Когда мы выбрались из здания вокзала, электропоезд еще стоял у перрона. Я и брат побежали к нему, но, внезапно, двери закрылись и он поехал. Мы ускорились, но поезд не остановился. Мама беспомощно смотрела на нас. Стоп-кран никто не дал сорвать — все боялись оставаться в этом аду. Я прокричал, что все будет хорошо, мы доберемся позже и встретимся все, где собирались. Надеюсь, она тогда услышала меня.

Я хотел было сесть в соседнюю электричку, но тут... Оно появилось...

Я толком даже рассмотреть не успел, потому как этот агрегат, то появлялся на какую-то долю секунды, то исчезал, то есть, становился невидим для человеческих глаз. Потом я уже догадался, что когда он испускал свой голубой луч, то появлялся в поле зрения. Всплеск энергии делал его видимым.

Соседняя электричка тоже захлопнула двери и поехала, люди бежали за ней, но она не остановилась. В этот момент, оно снова испустило из себя луч и люди попали в него. Волосы зашевелились у меня на голове. Все кто в него попал — исчезли, словно испарились мгновенно... Оно направило свой луч на отъезжающий состав и...

Дальше я смотреть не стал, схватил брата в охапку и побежал из этого жуткого места. Путь нам преграждал забор. Смутно помню, как мы преодолели его. Потом бежали от вокзала, а эта штука, я окрестил его собирателем, полетела за нами. Нас спасало только то, что двигался он достаточно медленно из-за своих габаритов. Мы смогли спрятаться в закутке между гаражами, а он пролетел мимо.

Там нас и нашел тот человек. Благодаря этой счастливой случайности, мне хоть стало немного ясно положение дел в городе. Его глаза расширились, когда он меня увидел. Я его никогда не встречал, но он знал моего отца. Много рассказать он не успел, эта штука прошлась по нему лучом. Однако, прежде чем исчезнуть, а он исчез не мгновенно, как остальные люди, он успел мне показать то, что было за гранью фантастики.

Он попытался протянуть мне узкую прямоугольную пластину, с виду — обычное зеркало, но выронил ее, и она зависла в воздухе. Я ошарашено посмотрел на пластину, своего отражения я не увидел, только отражение исчезающего, он сказал, что я должен запомнить движение и, сделав пас рукой, как будто перелистывает страницу в планшете, он дотронулся до своей груди в области сердца и что-то переместил внутрь этого «зеркала». Там вспыхнул какой-то символ, и он быстро дотронулся до моего виска. Словно искры из глаз посыпались, но я обрел... что-то изменилось, я понял тот символ и его смысл. Мужчина исчез полностью, напоследок прохрипев что-то про ноутбук моего отца. Я подхватил пластину, в которой теперь было мое отражение и мы с братом затаились, чтобы собиратель нас не нашел.

Пока он (собиратель) завис над нами и искал следующих «жертв» я лихорадочно обдумывал, что произошло. Все происходящее походило на какую-то компьютерную игру, но мы были в реальном мире и это был не сон. Я прислушивался к своим ощущениям. Вроде бы я остался тем кем и был до этого, но после манипуляций того человека, что-то все-таки поменялось. Непонятно, я взглянул на пластинку, она до сих пор была в моей руке. Экран зажегся от одной только мысли. Обычное зеркало, но, когда брат посмотрел в него, то очень удивился - он не отражался в нем. Когда он взял ее в руки — та вообще погасла и была похожа на кусок обычного пластика. Я забрал ее обратно и она засветилась.

Похоже, эта штука работает только у меня в руках.

Собиратель полетел дальше, мы же с братом решили вернуться домой, забрать немного вещей, еды и добраться до места встречи с родными пешком.

***

Дом наш был небольшой, всего четыре этажа, располагался поодаль от других городских построек и стоял в центре парка. На торцах здания были углубления на каждом этаже, где находились гипсовые слепки лиц, чьи действия как-либо отражались в истории нашего государства. Старый фонд, раньше здесь жили видные ученые, сейчас здесь обитают семьи их детей и внуков. Однако, нас не было дома два дня, но уже сейчас здесь были видны следы разрушений, слепки треснули и развалились, окна выворочены, разбитые стекла лежали везде.

Увидев все это, мы в растерянности остановились. Я вдруг очень сильно захотел, чтобы все стало по-старому, хотя бы ненадолго, да хоть на час. Брат стал беспокойно дергать меня за руку.

— Что?

Он молча указал рукой на пластину. Она светилась, я поднес ее к лицу. Она вдруг завибрировала.

— А что если? — подумал я и быстро повторил пас, которому научил меня тот мужик. На экране вспыхнул символ. Пластина выскользнула из моей руки и зависла в воздухе, вибрация все нарастала, и когда она достигла пика, из пластины вырвался какой-то... импульс??? Непонятно что, но оно было явно ограниченного действия и охватило только наш дом.

Я осмотрелся вокруг, все было как в замедленной обратной съемке. Стекла вернулись на свои места, окна, даже слепки... Все было как и раньше, кроме одного, ни души.

Я взял пластинку, и в мозгу пронеслась мысль, что у нас есть только один час. Пойдем, я взял брата за руку, у нас есть час на сборы.

Мы поднялись в нашу квартиру. Я открыл дверь ключом. В большой комнате был кабинет отца, но поскольку его уже давно не было в живых, то комната теперь принадлежала нам с братом. Вторая комната принадлежала бабушке, с сестрой и третья — мамина. Сестра была в отъезде. Я вздохнул и посмотрел на ее фотографию, висевшую на стене в коридоре. Худенькая, светловолосая, лет на пять старше меня. Мы так и не смогли с ней тогда связаться. Оставили дома записку и уехали на вокзал.

Брат поднял крышку ноутбука. Высветилось меню игры. Он виновато улыбнулся. Я подошел к ноутбуку, вышел из игры. Вставил флешку и стал искать отцовские файлы. Мы ничего не удаляли с компьютера после его смерти. Мама просто скрыла папку с рабочими файлами, благо она не занимала много места. Быстро перекинул все на флешку и, посмотрев на ручные часы, машинально отметил, что у нас еще есть минут пятьдесят. Пока я искал файлы, брат собирал самое необходимое из вещей, а я отправился на кухню, за продуктами. Собрав все, решил зайти в бабушкину комнату, забрать альбом с фотографиями. Она очень сокрушалась, что не захватила его с собой.

На диванчике крепко спала сестра, ее вещи стояли рядом. Я очень обрадовался. Она проснулась, села. Прибежал братишка и бросился к ней на руки. Я тоже их обнял, затем рассказал ей вкратце, что произошло и почему мы здесь. Мы посовещались и решили отправляться к родным немедленно. Сестра кое-что знала о разработках отца, во время практики в университете она работала с ним над одним секретным проектом. Она порылась в своих вещах и достала такую же пластинку, как и у меня. Насколько я понял из ее дальнейших объяснений, отец работал над некой внутренней энергией человека и взаимодействием ее с техникой.

— Папа был техномагом? — спросил брат.

— Нет! — сестра улыбнулась, — он был ученым, и достиг некоторых результатов в своей области, но он отказался передавать данные в военное ведомство и его программу прикрыли, потом произошла эта авария в лаборатории, когда взорвался опытный образец и все закончилось.

— Похоже, ничего не закончилось, — покачал я головой, — там, в городе, эти собиратели косят людей своими лучами направо и налево.

Сестра помрачнела:

— Этого я и боялась. Наработки забрали военные и эти собиратели, скорее всего, их рук дело.

— Подожди, — вмешался брат, — так вы что оба техномаги? А как же я?

— Мы не техномаги, отец вручил мне эту пластину перед смертью и объяснил, как пользоваться. А тебя, получается, инициировал тот мужчина.

— Инициировал? — я удивился.

Она терпеливо продолжала:

— Ну, в каждом из нас есть некая энергия, которой мы в обычном состоянии не можем управлять. Но если пройти инициацию — так отец назвал этот процесс — то мы вполне можем делать некоторые сверхъестественные вещи. Он смог привязать нашу энергию к этим приборам. Он назвал их визорами.

Визор завибрировал в кармане. Я опомнился.

— Так, нам надо уходить, не знаю, что я сделал, но сейчас здесь будет погром. Час истекает.

Мы собрались и пошли к выходу.

***

Я был не совсем прав, люди все-таки были. Когда мы выходили из квартиры, то столкнулись с несколькими. Женщина и мужчина. Они не были в форме. С ними шло еще несколько человек. Они подозрительно уставились на нас и, бесцеремонно оттолкнув меня в сторону, прошли в квартиру.

— Ищите здесь! — скомандовал мужчина.

— Что вам здесь нужно? Это частная собственность! — сказала сестра.

— Собирайте свои вещички и валите отсюда по-хорошему, — процедил тот сквозь зубы, — здесь проводится обыск.

Сестре заломили руки и, выставив из квартиры, захлопнули дверь.

За дверью послышались голоса:

— Обыщите все, в первую очередь компьютер. Нам надо знать, как остановить эту штуку.

— Если бы не твоя беспечность и поспешность, — тихо сказала женщина, — всего бы этого не было. А теперь опытный образец, отбившись от рук, летает по всему городу и пожинает все и вся на своем пути!!!

— Оставь их, — сказал я сестре, — нам надо спешить. Время.

Когда мы выскочили наружу, дом задрожал, рядом появился собиратель и стал сканировать его своими лучами. Сестра активировала свой визор и закрыла нас от лучей собирателя.

- Ты можешь меня этому научить? - спросил я. Она кивнула в ответ.

- И меня! - братишка был явно расстроен, что у него нет таких сверх способностей.

Я заверил его, что когда он немного подрастет, то я его всему научу. Он немного успокоился.

Через несколько минут дом снова стал таким, каким мы с братом его видели, когда вернулись домой.

***

Не знаю как, но военные справились с разбушевавшимися собирателями и жизнь в городе снова вернулась в обычное русло. Об этом мы узнали через неделю, когда добрались до нашей маленькой деревеньки, где нас ожидали мама и бабушка. Я в двух словах рассказал ей о произошедшем, не упоминая о наших визорах, она попросила меня уничтожить файлы отца. Ее можно понять — она боялась за нас. Мы с сестрой согласились, я передал флешку маме и она разбила ее.

Только вот данных на ней уже не было.

Холод

Мама ушла на работу. Я вышел немного прогуляться вечером, перед сном. Понедельник, обычный вечер, конец ноября. Уже темнеет, синее небо и грязно-серые облака. В мгновение ока все засверкало, замерцало, я увидел всполохи, как при " Леонидах", затем какие-то непонятные объекты появились в небе.

— Что это? — удивился я.

Небо так и не погасло, продолжая светиться оранжевым цветом. Невдалеке раздался жуткий крик. Все побежали. Я застыл на месте:

— Чего все так испугались?

Ко мне приближалась женщина. Шла она немного странно, волоча одну ногу.

— Бедняжка, — подумал я, — поскользнулась и ногу повредила.

Она приблизилась.

Красивая, русоволосая, голубоглазая, вот только какие-то бледные полосы были на ее лице, руках.

Она схватила меня за рукав куртки. Я дернулся, ее рука соскользнула, и она схватила меня за запястье.

Жуткий холод обжег руку, я закричал, стало больно, как при ожоге. Она отдернула руку. Ее глаза расширились.

— Ты почему без перчаток?

Я хлопал глазами и молчал.

— Мне холодно, очень холодно...хочу согреться..

Ее взгляд перестал быть осмысленным, белая пелена заволокла глаза. Она подняла руки и снова хотела меня схватить. Я повернулся и побежал...

Дома я ждал прихода мамы, но ее все не было. На улице то и дело раздавались жуткие крики, которые скоро стихали. Из окна я видел, как немного кособоко ходят по улице люди...Мне стало жутко...

***

Когда кончилась еда в холодильнике, мне пришлось выйти наружу. Было пустынно, шел снег...Еды я не нашел. Домой вернуться тоже не смог, около дома бродили кособокие. Я долго шел по ночным улицам...

Очнулся в желтом ПАЗике, на последнем сидении. Мы куда-то ехали по проселочной дороге.

— Говорят, есть место, где нет их, — доверчиво шепнул мне сосед, — туда и едем.

Вдруг автобус резко свернул в кювет и перевернулся. Я потерял сознание.

***

— Вставай, соня!

Первое что я увидел, когда открыл глаза, была мама. Она сидела рядом и гладила меня по голове.

— Мама, — только и смог сказать я.

Она обняла меня:

— Тебе опять приснился кошмар. Я же говорила — не смотри перед сном ужасы.

— Больше не буду.

— Вот и хорошо.

— Мам, — позвал я.

— Что, милый?

— А у нас есть, что покушать?

Она улыбнулась:

— Сейчас что-нибудь приготовим, — и она пошла на кухню. Загремела посудой.

Я потянулся на кровати, потом встал, оделся и когда шел на кухню, в прихожей решил оторвать лист с календаря.

— Мама-а-а-а-а, — закричал я, роняя его.

— Что случилось? — она взволнованно смотрела на меня. Лист, медленно кружась, упал на пол. Мама подняла его.

— Понедельник, конец ноября...

Сон или Явь?

Я шел к дому, где праздновалась моя свадьба. У меня был подарок для невесты. Вдруг взгляд мой упал на соседнюю дорожку, идущую к дворцу, и я увидел себя. Меня страшно возмутило, то обстоятельство, что этот самозванец считает себя королем. Король – я! Он утверждает обратное и насмехается надо мной, говоря, что самозванец я. Происходит стычка. Одерживаю верх над ним. Зажав его голову правой рукой, я потащил его за собой. По пути встречаю двух слуг и спрашиваю их кто из нас двоих настоящий. Ответ один – настоящий Король слева. Но почему они говорят, что я самозванец? Говорят что я это я, а указывают на него?! Втаскиваю его во дворец. Все вокруг поражены. Нас не отличить. Все думают, что я – не я. Боже! Сколько предателей вокруг! А Она молчит. Смотрит на меня и молчит. Я чувствую ее взгляд на себе. Вдруг самозванец исчезает. На месте где он стоял, лежит трилистник. Я торжествую. Я – это я, а он самозванец!!! Но торжество испаряется. Я негодую. Как они могли принять его за меня?!! Ухожу, прихватив, зачем-то, с собой две непочатые бутылки вина. Железный шарик на месте. Если печать не сломана – значит, их никто не открывал. Выхожу в сад. Иду по дороге и останавливаюсь. Смотрю на бутылки и кидаю их в сторону. Нет! Не дождетесь! Я не буду пить. Что же происходит со мной?? Поворачиваюсь к замку и вижу Её. Она смотрит на меня: «Ты пил?» Неужели не видно, что нет?? Она тянет меня обратно за собой и быстро быстро говорит: «Мы справимся! У нас хватит денег. Пойдем, у меня еще есть пачка оловоло». Я закрываю глаза. Не хочу никуда идти. Хочу быть здесь. Не там, а здесь. Боже, что происходит? Я совсем ничего не понимаю. Обнимаю ее крепко и говорю что люблю Её. Она прижимается ко мне…

…Сижу в здании напротив больницы в окружении придворных. Этих мерзких продажных крыс. Что-то не так. Ах да! Мне говорят, что я болен. Поэтому и нахожусь здесь, а не рядом с Ней. Она сейчас там одна. Рожает. Все мысли мои только о Ней. Но вот выходит один из служащих и говорит, что у меня родился сын. Сын! Какое счастье! Он продолжает: «Усопшая сказала»… Что-о?! дальше я не слушал. Что такое? Почему усопшая?? Что с ней? Умерла?? Нет!! Не может быть!!!»

Я бегу в больницу. Меня пытаются задержать, но я вырываюсь из их цепких рук и вбегаю в это странное здание из стекла, тогда как все остальное в моем городе построено из блоков с крестовиной. Я оторвался от них. Но…здание…оно огромно и повсюду снуют люди. Где она? Как мне ее найти? Останавливаю какую-то женщину в белом халате и прошу отвести меня к жене. Она недовольна, но ведет меня куда-то. Она говорит, что надо узнать, где ее искать. Заходим в палату. Там врач говорит пациенту, что тот отравился... я вытираю испарину со лба. Врач смотрит на нас. Женщина почему-то спрашивает его, где находится моя жена. Тот молчит и смотрит своим пристальным взглядом на меня.

- У вас на лицо все признаки отравления.

- Отравление? О чем это он? К черту все! Где моя жена? Мне сказали, что она умерла, я хочу ее видеть.

Тот настаивает, что мое отравление – это серьёзно.

- Анализы потом. Я хочу ее видеть!

- Хорошо, - соглашается он, - как вас найти?

- Боже! Да отведут меня к жене или нет?? Что вообще происходит? Как вас зовут?

- Доктор Талдом.

- Вы что-нибудь принимали? – в свою очередь поинтересовался он.

- Оловоло. Хорошо, доктор. Скажете внизу охране, что король разрешил осмотреть себя.

- Король? – он удивленно смотрит на меня.

- Что за чертовщина? – думаю я. – Он не узнал меня? Меня? Своего короля??? Я дотронулся до левой щеки со шрамом в виде трилистника. Похоже, они убедились что я – это я.

Видение проносится перед глазами. Она и какие-то люди куда-то Её везут. А малыш один. Наш малыш совсем один. Ее похитили! А мне сказали, что она мертва! Покажите мне её тело, если это так. Нет! Её похитили. Я знаю это. Я чувствую. Она жива. Я найду ее, чего бы мне это не стоило. Ведь у нас сын…

***

Она стоит и смотрит, как король мечется в забытьи в постели.

- Доктор Талдом! Что с ним? Он не похож на себя.

- Его травили. Долго и намеренно. С каждым разом все сильнее и сильнее. Но он жив. Что удивительно. Вы давали ему что-либо?

- Оловоло. Я из последних наших средств доставала его.

- Оловоло? Тогда все понятно. Яд и оловоло. Их сочетание. Оловоло нейтрализовало яд, но побочные действия продуктов…

- Значит, он будет жить?

- Когда мы полностью очистим его организм, он будет таким же, как и прежде. Если его снова не буду травить.

- О! Их поймали, и скоро будут судить. Он скоро придет в себя?

- Судя по симптомам – нет… Но он борется за жизнь. Вы же видели его сонограмму.

- Да. Он ведь знает, что стал отцом?

- Знает. Это последнее воспоминание. Хорошо, что он сказал мне про оловоло. Когда он разберется с этим – он придет в себя.

Она кивнула и взяла короля за руку. Тот дернулся несколько раз и вдруг открыл глаза. Их взгляды встретились. В ее глазах были слезы. Слезы счастья.

- Я нашел тебя…

Сон или Явь 2

Все было заурядно, как и всегда. Утром — будильник, затем поездка на работу, сама работа и снова все то же самое, но в обратном порядке. Дом, а точнее — съемная квартира в хрущевке на пятом этаже.

Вечер. Ужин. Кошка недовольно ворчит — Шеба кончилась. Она погрызла сухого корма и ушла спать в другую комнату — обиделась. И вот пора спать, чтобы завтра повторить все сначала, по тому же кругу. Правда, с небольшими изменениями — перед кошкой надо загладить вину, а значит, меня ожидает поход в магазин на обратном пути.

Сон...Комната, неизвестно где или когда?? Нет окон, нет дверей, высокие потолки и голубые обои от которых аж резь в глазах. Пытаюсь найти выход. За обоями в центре комнаты просматривается дверь. Кто ее заклеил?? Вздохнув, начинаю сдирать их.

За ними обычная межкомнатная дверь, за ней — длинный коридор, в конце которого еще одна дверь. Иду по этому коридору, открываю дверь и... передо мной снова комната с голубыми обоями. Я начинаю пятиться обратно в коридор, но та дверь захлопывается и исчезает. Все повторяется снова и снова и все равно я оказываюсь в этой дурацкой комнате с голубыми обоями!!! Я сажусь на пол, совсем обессилев.

-Мяу!

Я подскакиваю и вижу свою кошку, беру ее на руки, как ты здесь оказалась?

-Мяу!

В глазах темнеет.

... Я просыпаюсь в своей комнате. Еще ночь. Что-то не так. Я ощущаю в комнате присутствие чего-то постороннего. Странно, дома только я кошка. Никого больше нет.

Тут на меня накатывает волна дикого ужаса. Мне доводилось бояться, но это...это ни с чем несравнимое чувство ужаса леденящего душу. Тело отказывается мне повиноваться, я не могу пошевелить ни рукой, ни ногой. Голос...голос застревает у меня в горле. Я слышу только свой тихий стон. Оно все ближе. Закрываю глаза — сквозь багровую мглу очень смутно и размыто вижу перед собой лицо старой, мерзкой старухи, с горящими глазами, с ощерившимся в кривой усмешке беззубым ртом...Ее руки тянутся ко мне и смыкаются на горле. Становится тяжело дышать, на меня словно положили сверху тяжкий груз... Я начинаю задыхаться.

Где-то глубоко в мозгу всплывает старое, забытое воспоминание:

— Если что-то непонятное случится с тобой — всегда читай молитву, — слышу я бабушкин голос.

— Отче наш...Иже еси...на небеси... — я продолжаю повторять текст молитвы, которую чуть ли не с боем заставила меня выучить в детстве бабушка.

Стало легче. Раздался скрип двери в мою комнату, кто-то тихо зашел. Старуха заверещала. Этот жуткий вопль я никогда не забуду. Она вцепилась в меня своими когтями, потом был какой-то рывок, словно ее кто-то стаскивал с меня. Она пропахала мне весь живот своими длинными черным когтями и исчезла.

Страх пропал так же быстро, как и появился, тело стало меня слушаться. В ушах еще звенело от ее вопля. Переведя дыхание и стерев пот со лба, снова ложусь спать. На грудь запрыгивает кошка и начинает мурчать, затем сворачивается калачиком на животе и я, наконец, засыпаю до утра.

Утром, во время сборов на работу на теле обнаружились багровые рубцы, пять с одной стороны живота и пять с другой. Меня бросило в жар от одной только мысли, что это был не сон. Кое-как, придя в себя, иду заправлять кровать и вижу, сквозь пододеяльник, что само одеяло разодрано так, что его остается только выбросить.

Время поджимает, пора на работу. Одно знаю точно — вечером у кошки будет праздник.

P.S. Со временем, рубцы немного зажили — они стали светлее и меньше, но не исчезли со всем. Иногда, когда я смотрю на них, то с содроганием вспоминаю ту ночь...

Прорыв

Голова раскалывалась от боли. Говорят, это верный признак Прорыва.

Стена Городка ещё разрушена после последнего набега Зверей. А тех, кто может их остановить осталось мало и сил не хватает на восстановление...

Жители отсыпаются, патрули ходят по периметру с некоторой опаской обходя разломы в стене. Те залатаны простеньким энергетическим барьером, который в случае набега продержится минут десять, чтобы дать возможность защитникам подготовиться к атаке, а жителям Городка спрятаться в убежище.

Я здесь не по своей воле, а по принуждению. Тех, кто обладает способностью Излучения мало и, как правило, они сами не знают, кто они такие. На входе в Городок я прошел через причудливые ворота, которые показали, что у меня есть все предпосылки к Прорыву. Глава Городка попросил остаться на несколько дней, пока к ним не прибудет подкрепление из-за дальних холмов и я согласился. Но время шло, а никто так и не пришел. Когда я попытался уйти, меня задержали и отобрали все что было нажито непосильным трудом. Без экипировки я никуда не мог идти - это верная смерть и пришлось остаться...

Меж тем обстановка накалялась. Набеги участились. Люди с ног валились от усталости, а ещё эта невыносимая жара...

Этой ночью я вышел на улицу из душного барака, в котором обитали такие же счастливчики как и я. Нет, дежурство мое кончилось, но уснуть я так и не смог. Оторвав взгляд от ночного неба, на котором звёзды светили ярко и загадочно я посмотрел в сторону стены и чуть не поседел от ужаса. Звери уже были на стене!! Ещё чуть-чуть и барьер рухнет! Где патруль? Почему нет сигнала??

Голова чуть не взорвалась от нового приступа боли. Я упал на колени... Как же больно...

Тем временем барьер пал. Запоздало раздался сигнал тревоги. Звери кинулись на застигнутых врасплох людей. Часть бросилась на меня. Я невольно залюбовался ими. Сильные, грациозные, все сплошь покрытые серой шерстью. Передвигались на задних лапах, но быстрее всего передвигались на четырех. Жёлтые волчьи глаза и оскаленная пасть...

Время вдруг замедлилось... Мои ладони нагрелись и из них стали появляться светлые лучи.

- Прорыв!! - услышал я чей-то крик, - направь на них!! Быстрее!!

Я направил руки с лучами на Зверей и те, кто угодили под них попадали замертво и от их тел стало отделяться... нечто. Это походило на их призрачные силуэтыт, которые в мгновение ока затянуло в барьер и он начал восстанавливаться.

- Сильнее!! - снова крикнули мне и я стал весь красный от внутреннего напряжения. Однако мои потуги дали результатат и я разом накрыл всех атакующих волной света, тем самым остановив атаку и зарядив барьер до максимума. Однако об этом я узнал чуть позже, когда очнулся после потери сознания.

- Ты нам больше не нужен, перегоревшим здесь не место, - сказал Глава Городка, - выкиньте его за ворота!!

Естественно, вещи мои не вернули и я оказался под палящим солнцем без еды и воды. От ворот прогнали... Оставалось только одно идти в лес виднеющийся неподалеку. На верную смерть.

Когда меня нашли Звери я решил драться до последнего, но тут произошло то, что в корне изменило и меня и мою последующую судьбу. Из перегоревшего Излучателя я стал тем самым Зверем. Не буду вдаваться в подробности, да и вряд-ли смогу объяснить как это происходило, но более человечного отношения к себе я не видел нигде. Я принял их предложение и сам стал одним из них. А теперь, мои дорогие волчата, мне пора навестить тот ненавистный Городок и стереть его с лица земли...

За пределом: сумеречный мир

Я был самым обыкновенным и ничем не примечательным ребенком в самой обыкновенной семье. Когда мне было восемь лет умер дедушка. Тогда, будучи ребенком я не осознавал всей глубины этой потери. Все вокруг плакали, а я... Я был ребенком. Но уже тогда, задался вопросом: "что такое смерть? Что значит умереть?" И сам себе ответил: "значит, что я больше никогда в жизни не увижу этого дорого и родного мне человека. Не обниму, ни поцелую, не скажу то, что не успел сказать". Но это были только слова, слова восьмилетнего ребенка, внутри я не ощущал этого горя. Как потом сказала мама: "ты ещё слишком мал чтобы это понять". И тут она оказалась права, потому что всю горечь потерь на всех последующих похоронах я ощутил сполна. Но это было много позже.

Так же интересовал вопрос куда уходят умершие. Но тут все упиралось в религию. Для меня вопрос так и остался открытым, благо обсуждать церковные каноны более глубоко мои близкие не особо рвались.

Шли годы, вот я уже работаю и случилась оказия - заболел. Причем поначалу даже не заметил, но потом кашель стал сильней и появилась высокая температура. Домой с работы еле приполз, было ощущение, что на мою грудную клетку наковальню поставили, а то и две. Дышать было очень тяжело. Кое как смог уснуть, а утром вызвали врача. Он пришел после обеда, осмотрел, поставил бронхит и выписал антибиотик. У самого сил не было идти; дома была только бабушка, но она тоже себя плохо чувствовала. Ну не погоню же я ее в аптеку! Поэтому понадеявшись на авось я просто уснул.

Поначалу снилась всякая несуразица, но потом сон резко оборвался и я очутился... Вокруг меня был космос, но сам я несся по какой-то воронке. И с весьма приличной скоростью надо сказать, если судить по быстро мелькавшим поворотам и изгибам воронки. Причем сам находился в статичном состоянии. Через несколько мгновений по сторонам от воронки стали появляться дыры, окантованные серой дымкой и в них я, как в телевизоре, увидел сначала сцены из своей жизни, потом дальше уже пошли разные исторические события. Например, как Гагарин стоит на какой-то трибуне, улыбается и машет рукой. Сталин, курит трубку в своем кабинете. Скорость все увеличивалась, но вдруг все это внезапно оборвалось. Я вылетел из воронки и завис над центром черной дыры!! Огромнейшее чёрное пятно прямо передо мной, а вокруг него был диск аккреции. Черт побери!! Прямо как в передачах про космос. И, как и следовало ожидать, за пределы ее я попасть не смог. Так и кружился среди оранжевого газового скопления. Затем снова провал в памяти и я просыпаюсь дома. В своей комнате, на окне тюль, за ним тускло-оранжевый свет. Он проникает в комнату и создаётся ощущение наступающих сумерек. Надо же, я проспал до самого вечера. Но, что-то было не так. Что-то не давало мне покоя. За окном было тихо. Изредка кто-нибудь проходил по другой стороне улицы. Совсем не было машин.

- Странно, - подумал я, - это же город, здесь не может быть так тихо.

Скрипнула дверь, на кровать запрыгнул кот. Вот тут мне стало не по себе. Ко мне запрыгнул кот, которого я лично не знал, но родители говорили, что он умер вскоре после моего рождения. Я видел его только на старой выцветшей фотографии.

- Это что же получается? - мурашки побежали по спине. Я вскочил с кровати. - Я умер?

За дверью послышалось шарканье. Очень знакомое, давно забытое... "Словно в детство вернулся," - промелькнула мысль. Дверь открылась:

- Вон где ты, негодник! Всю кровать разворошил!

- Деда, - прошептал я.

Он словно не заметил меня, взяв кота на руки он пошел на кухню. Я двинулся следом. Там дед сел на свой любимый стул у окошка и поглаживая кота, отчего тот стал довольно щуриться, смотрел на улицу.

- Деда, - снова позвал я.

- Нечего тебе тут делать, иди отсюда, - сказал он.

В глазах потемнело и в то же мгновение я почувствовал, как меня кто-то взял за грудки и встряхнул. С трудом разлепив веки я увидел встревоженное бабушкино лицо. Это она трясла меня что есть силы.

- Ну-ка быстро сходите кто-нибудь в аптеку!! Он же весь белый, губы уже синие!!

Чуть позже, когда мне стало лучше я много раз прокручивал в голове все то, что увидел пока был в беспамятстве. Что это было? Где я побывал? В другом мире, где живут ушедшие? Еще один момент не давал покоя, тускло-оранжевый свет за окном. Цвет диска аккреции той самой черной дыры...

Черный человек

Началась эта история в 2000-х годах, когда моему отцу после стольких лет ожиданий, все-таки выдали ордер на квартиру. Однако сразу въехать в новое жилье не удалось, так как в нее временно подселили какую-то тетку, которая занималась строительством соседних корпусов.

Отец, скрепя сердцем, согласился подождать. Помню, как он привел нас к этому дому и показал окна квартиры. Последний этаж, а это значит, что мне придется пользоваться лифтом. Меня передернуло тогда от одной только этой мысли. Сразу вспомнился случай, когда двери лифта закрылись сами собой, и он поехал вниз, оставив бабушку на четвертом этаже. Даже не знаю, что меня тогда напугало больше, то, что она испугалась за меня или тот жуткий, обшарпанный лифт, с мигающим светом, спускавший меня вниз в неизвестность... Бр-р-р...

Не помню где и от кого краем уха.... Да-да, подслушивать нехорошо, я знаю это, но этот рассказ о том, что при строительстве нашего корпуса в нем на последнем этаже в одной из квартир повесился рабочий, врезался мне в память. Детская фантазия сразу нарисовала мне картину произошедшего, и, конечно же, именно в нашей квартире.

Через пару лет та тетка, наконец, съехала и нам вручили связку ключей. Особого впечатления квартира на меня не произвела — небольшая двушка с балконом и минимальным ремонтом, абсолютно пустая с кучей не вывезенного за собой мусора. Ну да ладно. Главное, что отец был счастлив.

Время снова завертелось, закружилось — был сделан добротный ремонт, куплена мебель и самое главное — компьютер, правда, без доступа к всемирной паутине.

— Зачем тебе интернет? Ты все равно пауков боишься, — отец засмеялся, глядя на мою реакцию на его слова.

Тогда еще интернет меня не особо интересовал, а вот покупка и установка компьютера — было для меня событием глобального масштаба. Он открыл мне другую часть нашего мира, без которой сейчас, в наше время, мало кто может обходиться. Для меня же это были книги, которые было не достать в бумажном варианте, но их можно было скачать на перемене в компьютерном классе и, конечно же, игры — в основном, бродилки, с неисследованными мирами и интересными персонажами.

Пока шел ремонт, жили мы у бабушки, но компьютер в той квартире, как волшебный магнит, постоянно притягивал меня к себе. Не знаю, как он выдерживал практически беспрерывный игровой режим в течение нескольких лет, но мои посиделки за ним заканчивались практически поздним вечером. Ночевать там мне не разрешали, мама почему-то говорила, что в этой квартире невозможно долго находиться. Сначала, мне было непонятно, что она имела ввиду, но потом, в перерывах между играми и поглощением пищи, мне начало становиться не по себе, особенно если в квартире никого кроме меня не было. Стал напрягать и щекотать нервы дверной проем с вечно открытой дверью во вторую комнату. Стало казаться, что темнота в комнате была какой-то особой, будто бы там кто-то был, незримо присутствовал...

Потом мама с папой развелись, и он уехал в другой город, оставив нам с мамой эту квартиру. Постепенно мое присутствие там пришлось сократить, так как страх находиться там только нарастал, по мере моего взросления. Чуть позже у меня появился ноутбук, и мои походы туда свелись только к поливу цветов раз в неделю.

Но, однажды, в период острого юношеского максимализма, мне пришлось прожить там несколько дней, а соответственно и ночей. Мой тогдашний страх ,сменился чувством тихого ужаса. Доходило до того ,что двери в свою комнату (для собственного душевного спокойствия) приходилось подпирать стулом. Хотя в глубине души мне было ясно, что этот стул не сможет задержать то незримое, что ощущалось в квартире.

В конце концов, после очередной бессонной ночи, сидя на кухне, я зажигаю свечу и начинаю говорить вслух, выкладывая все свои проблемы и обиды неизвестно зачем и кому.

— ... Так что, как-то так, — говорю, — тяжко мне здесь, но делать мне нечего, придется уживаться с таким вот страхом и гнетом.

Наклоняюсь к свечке, задуваю огонек и...

Мне вдруг стало легко и свободно, как будто камень с души свалился. Изменения состояния от страха до абсолютного спокойствия и легкости произошли, чуть ли не мгновенно. Словно меня приняли в семью и разрешили здесь жить.

Спалось в ту ночь мне прекрасно, а на утро, идя на кухню, краем глаза вижу, что во второй комнате в кресле кто-то сидит. А в квартире то никого нет, кроме меня! Кто же это? По инерции прохожу мимо, но делаю два шага назад. Реально, не приглючилось. Подхожу ближе и вижу его... абсолютно черный силуэт человека, у него вообще ничего не было, ни лица, ничего... просто черный силуэт, причем в 3D-формате.

Самое интересное — рядом с ним мне не было страшно, что-то подсказывало, что все будет хорошо, и он меня не тронет.

— А, это ты, — говорю я ему, — ну, ладно, не буду тебе мешать. Пойду, чайку попью.

Разворачиваюсь и ухожу на кухню. Дальше было еще веселей, я просыпаюсь в кровати и понимаю, что это был сон. И то незримое, что здесь находится, было в нем. Черный человек.

С тех пор только мне не страшно там находиться...

Вторжение

Обычный летний день в деревеньке под Новгородом. Вечереет. Мимо идет гроза, закат придает ей более мрачный вид. Вдруг что-то привлекло мое внимание. Я указал друзьям на точку в небе. Все стали всматриваться. Стояли мы около постройки из бетонных блоков, находящейся на окраине деревни. Там был наш тайный лагерь.

К нам опустился сверху какой-то чудной агрегат. Посередине была большая черная сфера, парящая в воздухе, но не покидающая пространства над кольцом, по бокам которого был еще один обод и к нему крепились четыре октаэдра, они и задавали направление полета. Весь этот агрегат парил в воздухе. Коричнево-белая поверхность шара имела какой-то затейливый рисунок, какой именно, я не смог рассмотреть — он то появлялся, то исчезал. Мы с ужасом поняли, что конструкция похожа на внеземную ,затем раздался щелчок — в сторону отъехала какая-то панель и мы услышали как из него выходит воздух. Мой друг подскочил к нему и задвинул панель обратно. Внутри сферы раздались какие-то глухие толчки, затем прекратились.

«Кто это??? Зачем они здесь? Что им надо??» — думал я.

Сфера еще немного попарила в воздухе и полетела в сторону деревни.

В небе мелькнула еще одна черная точка и, через несколько секунд, крышу нашего бетонного домика пробил еще один такой шар. Взрыва не было, мы подошли к нему, он раскалился докрасна, бетонный пол вокруг него стал красного цвета.

Мы в ужасе разбежались по домам.

Потом появились сборщики. Маленькие летающие штуки, состоящие из небольшого цилиндра и крутящейся вокруг него фигуры, похожей на бублик, очень подвижные, с кучей мигающих разными цветами фонариков по периметру конуса и «бублика». Они выслеживали людей и забирали их.

Зачем им это??

Никто не знал ответа на вопрос, но больше пропавших никто не видел.

У нас пропало много людей в деревне. Остальные запаниковали и уехали в город. Уехал и я с бабушкой.

***

... Город.

Сам я в ополчении, мне выдали защитный экранированный жилет, но он жутко неудобный.

Сирена тревоги. Все бегут к метро, там охраняемое убежище на случай появления этих сборщиков. Оно тоже как-то экранировано и там нас никто из них не может найти.

Услышав сирену, люди сразу оставили все дела и направились в убежище. Я вижу, что впереди бежит мама, брат, сестра и бабушка сзади.

Я бегу навстречу:

— Мама! Бегите! Я приведу бабушку.

Она старенькая и бежит из последних сил. Помогаю преодолеть ей защитный барьер. Их отводят в убежище.

***

Сборщики стали появляться все чаще и людей разместили в убежище. Кто не хотел оставаться — отпустили. Это их право. Я настоял, чтобы моя семья осталась здесь. Мне так спокойнее.

***

Наши отряды патрулируют местность, добывают еду и проверяют тех, кто решил жить за пределами убежища. Также мы участвуем во всех военных действиях на территории Города.

***

Сборщики рыщут по домам. Их еще редко можно встретить в городе, пока они почему-то сосредоточены в сельской местности. Но мы живем на окраине города, а, значит, частенько попадаем в их лапы, если не оказываем сопротивления.

Наш отряд осматривает мой дом. Раздался сигнал тревоги. Делаю знак им, чтобы молчали, но поздно. Сборщик нас учуял. Я приказываю отряду спуститься в подвал. Сам, хватаю свой дневник, который веду сначала вторжения, и иду следом за ними. Вдруг из соседней квартиры появляются люди с сумками в руках. Я всю жизнь прожил в этом доме и это точно не мои соседи. Мародеры!

Я сжал автомат в руках. Они настроены решительно, еще бы трое на одного.

— Черт с вами! — говорю, — не время сейчас устраивать разборки. Сборщики. После, мой отряд отправляет их в убежище, там с ними разберутся, по закону военного времени.

***

Прошло много времени, с момента моей последней записи. Было много дел, вести дневник было некогда, но сегодня я не мог не сделать запись в своей старой тетради. Завтра — решающее сражение и я снова буду защищать свою семью.

После победы наши жизни снова вернулись в нормальное русло, но ужасы тех лет до сих пор стоят у меня перед глазами.

Ночной поход

Живём мы большой дружной семьёй, но так получилось, что к описываемым событиям дома нас было только трое - я, племянник и сестра. Началось все с того, что племяш часа в два ночи пришел к матери в комнату и сказал, что у него заложило нос и он не может нормально спать. Сестра полезла в домашнюю аптечку благо не далее как вчера она купила лекарство, но не нашла его там. Пришлось мне тоже подключаться к поискам. Перевернули всю квартиру - не нашли. Как сквозь землю провалился.

Племяш канючит - мне не уснуть, на часах уже полтретьего.

- Иди в аптеку! - говорит мне сестра.

- Уже полтретьего! Пусть промоет нос долфином и ложится спать.

- Он ему не помогает!

- Может потерпит до утра?

Я идти отказалась - уже поздно и аптека далеко. Сама пусть идет. Слово за слово - разругались в пух и прах. В итоге поджав губы и изобразив обиду на лице она сама оделась и пошла вниз. Племяш тоже оделся и спустился к ней, но вернулся через пять минут - молния на куртке разошлась внезапно. Переоделся и снова пошел вниз. Ещё минут через десять они вернулись домой ни с чем и сестра с сыном заперлись у себя.

Тяжело вздохнув, я стала собираться в аптеку. Путь лежал через дворы. Идти одной было немного стрёмно, но благо мне по пути следования попался лишь древний дедок страх быстро улетучился. Правда, злилась я на сестру знатно. Не потерпеть им до утра!!

Зашла в аптеку и удивилась, они сделали перепланировку?? Хм, ну ладно. Купила последний флакончик с нужным мне спреем и направилась домой.

Добралась без приключений, постучалась в дверь комнаты отдала лекарство мелкому и пошла спать.

Утром за завтраком сестра рассказала, что с ними произошло в тот ночной период отсутствия.

Вышла из парадной, чуть позже спустился сын. Мы хотели было пойти в аптеку, но тут у него разошлась молния на куртке. Я отправила его домой, поменять куртку. Он ушел. Вдруг слышу звук, как будто кто-то стоит за дверью парадной и теребит молнию на куртке, пытаясь ее расстегнуть до конца. Думаю, вот паршивец! Не пошел домой!! Сейчас я его отругаю!!!

Прикладываю ключ магнитный к домофона, он открывается, но дверь кто-то держит с той стороны. Что за шутки??? Второй раз - тоже самое. Я рассердилась и дернула за дверь в третий раз. С большим трудом открыла ее. За ней - никого. Что за фигня???

Поднялась к лифту. Ни души. Но я отчётливо слышу рядом с собой шуршание куртки. Поднимаюсь на второй этаж. Там - никого. Шуршание куртки раздалось у лифта. Я спустилась вниз. Тут сверху хлопнула дверь и лифт поехал вниз. Я стала его ждать. Это оказался сынуля в другой куртке. Кто же тогда шуршал рядом со мной???

Мы вышли на улицу и я краем глаза увидела как следом за нами из подъезда вышла какая-то тень. Сын тоже ее заметил. Мы непонимающе посмотрели друг на друга. Привиделось?? Сразу двоим?? Мы было пошли в сторону аптеки, но тут из арки напротив увидели большую тень, которая маячила на асфальте. Тут сын говорит:

- Мам, пойдем-ка домой, я тут сон видел и там тебя Тень забрала. Шли также по улице было темно и вдруг хоп и тебя нету нигде...

Я заглянула в арку - там никого, но тень отчётливо была на стене арки!!!

Тут уже у меня волосы на голове зашевелились от страха. Мы ломанулись с ним в подъезд не сговариваясь. Быстро поднялись к себе в квартиру и заперлись в комнате...

Я от души похихикала над ними. Не очень-то я в такой бред верю. Однако, я была весьма сильно удивлена, когда снова зашла в ту же аптеку и не увидела той перепланировки - все было как раньше...

Храм Судьбы

Шли боевые действия. Нам нужно было прорваться вперед, чтобы помочь остальным отрядам. Но пришлось отступить. Я ворвался в Храм и остолбенел. Ни души. Но ведь сигнал SOS шел отсюда…

Сзади раздались шаги. Я обернулся и увидел парнишку. Он шел как-то странно. Неуверенно. Когда он приблизился, волосы на моей голове зашевелились от ужаса. ОНИ были здесь! Мы опоздали…

На вид парнишка был обычен, но жуткие засохшие раны на теле не могли не привлечь внимания. Такое ощущение, что он содрал кожу, и рана успела покрыться сухой неровной коркой. Весь он был покрыт белым налетом. Как потом оказалось, что это была соль. Обычная поваренная соль.

Это первый признак того, что ОНИ побывали здесь и из всех людей сделали…

С ними можно было разговаривать, все было как и всегда, за исключением одного. Они уже не были теми людьми, которых мы знали раньше. Обычными людьми. Что-то в них изменилось…

Мальчик отвел меня к другим Измененным, и я с ужасом увидел Её.

Она была моей девушкой… Мы любили друг друга и собирались пожениться. Как она прекрасна даже сейчас, несмотря на то, что с ней сделали ОНИ.

Я взял ее на руки и отнес в сторону. Нам нужно было о многом поговорить. На ее шее была большая засохшая рана с неровными краями.

Она поймала мой взгляд:

- Посмотри, что ОНИ сделали со мной, - она с трудом подняла руку и хотела расстегнуть рубашку.

- Нет! – я вздрогнул, - не нужно!

Я приблизился к Её лицу. Боже! Как она прекрасна…

Она поняла мои намерения и сказала:

- Не надо.

Но я поцеловал ее. Облизнув свои пересохшие губы, я почувствовал соленый привкус. Она посмотрела на меня как-то странно. Можно сказать, с насмешкой. Видимо, подумала, что я Её оставлю теперь. У меня аж сердце сжалось от одной этой мысли. Нет! Мы победим Их и Измененные снова станут обычными людьми! Снова…

Мы смотрели с ней сквозь проломы в потолке на звезды. Там, высоко в небе, вспыхивали и погасали всполохи.

- Кажется, я поняла, - сказала она и снова замолчала.

Я ничего не ответил Ей тогда. Но почувствовал, что победив ИХ эти люди, Измененные, как мы называли их, никогда не станут прежними… Возможно, они даже погибнут вместе с НИМИ. Но она не жалела ни о чем. В Её взгляде я прочел все, что она хотела бы сказать мне, но не могла.

- Чтобы не произошло, я тебя никогда не брошу, - прошептал я, - всегда буду с тобой.

Она слегка кивнула мне головой, и я понял, что она услышала меня.

Я провел рукой по Её лицу, улыбнулся Ей.

- Береги их, - сказал я парнишке и, взяв в руки оружие, отправился к остальным отрядам отвоевывать свою свободу и право на любовь.

Закат

Рассвет. Весна. Молодость. Любовь. На королевском балу я познакомился с юной дебютанткой из старинного, древнего, угасающего рода. Моей милой, нежной, дорогой, любимой и несравненной Катенькой. До сих пор у меня перед глазами, как в пору моей юности, ее скромный, кроткий взгляд, волнистые локоны, изумрудное платье. Тонкая, словно прозрачная рука сжимает мою. Мы кружимся в вальсе, позабыв обо всем вокруг. Я — молодой, подающий надежды офицер, и она — моя первая любовь. За всю мою долгую жизнь не было у меня лучшего воспоминания, чем это.

И сейчас, лёжа на смертном одре, чувствуя неминуемое приближение своей смерти, я снова переживаю сей счастливый момент. Её жаркое дыхание, наши признания в любви на балконе и молчаливое созерцание заката, который был просто сказочным. Я и не подозревал тогда, что этот закат был последним для нашей любви.

После военной кампании, которая принесла мне многие блага, я с ужасом узнал, что моя несравненная Катенька не дождалась меня и находилась в интересном положении. Её отец в порыве гнева изгнал ее из дома, а несостоявшийся жених отверг.

В порыве горя и пучине нищеты она пришла ко мне — и снова вечер, и закат, и наш последний разговор...

Я был унижен, оскорблён, но сердце обливалось кровью... Я не смог прогнать ее, как того требовало мое положение. Мы говорили много и долго... Она умерла на моих руках в тот день... Я сам закрыл ее глаза и похоронил со всеми ей полагающимися почестями...

И сейчас, когда я испускаю последний вздох в конце своего пути, в окружении единственной любимой дочери, которая держит мою исхудавшую, почти прозрачную руку и смотрит на меня, я вижу перед собой её глаза...

А за окном снова закат... Бал в разгаре, мы снова вместе, кружимся в вальсе...

НИИ Мрака

Сразу после окончания университета распределили меня в заштатную лабораторию НИИ в каком-то мелком городишке, название которого сейчас и не вспомню уже. Работа непыльная, оплачивалась вполне прилично. Коллектив преимущественно был женским. Из мужчин — глава нашего НИИ, водитель да вахтёр Василий Васильевич — маленький, юркий старичок лет восьмидесяти. Начальник лаборатории сразу предупредила, что амуры на рабочем месте заводить не разрешается. На работе надо работать, а не шуры-муры крутить. Да, собственно говоря, я и не собирался. В родном городе у меня осталась невеста, которая вскоре должна была приехать ко мне, как только я обустроюсь на новом месте. Ну а пока мне выделили комнату в общежитии, которую я делил с тем самым стариком-вахтером — и на том спасибо. Все бы ничего, но к нему постоянно кто-то приходил. Дед Василий (он сразу мне предложил его так называть) любил отдыхать в компании и не брезговал горячительными напитками. Так что веселье было чуть ли не каждый вечер до самого закрытия проходной общежития, а то и после продолжалось, но уже чуть тише. Один вечер запомнился очень ярко, так как они рассказывали друг другу страшные истории, а я как раз спать завалился. Послушав их с полчаса, стал проваливаться в сон, и вот уже сквозь дрёму я услышал: «— А этот окаянный положил глаз на нашу Любушку-голубушку. Теперь со света и её сживёт, охальник, как Аньку». Дальше дед цыкнул на бабулек-лаборанток, кои сегодня пришли к нам в гости на «чаепитие». Разговор стал тише, а потом и вовсе сошел на нет. А я под их тихое бормотанье крепко-накрепко заснул.

***

Вода капала мне на лицо… Кап-кап… Кап-кап… Я медленно открыл глаза и обнаружил, что лежу на какой-то каталке. Руки и ноги были пристёгнуты к её краям ремнями. Когда глаза привыкли к полумраку, я смог осмотреться. Тёмное помещение подвального типа с небольшим окошком под самым потолком, сквозь мутное стекло которого падал тусклый лунный свет, еле освещая всё вокруг. По стене тонкой струйкой стекала вода, и, судя по звукам, которые издавала моя каталка, весь пол был залит ею. Капли падали и с потолка, и в тишине, которая окружала меня, когда я переставал пытаться освободить руки, их падение слышалось очень отчётливо. Кап-кап… Кап-кап… Кап-кап… — Где ты? — из-за полуоткрытой двери раздавался глухой голос, постоянно повторявший этот вопрос. Голос то удалялся, то становился ближе. Но его глухое и словно потустороннее звучание заставляло меня замирать от страха и прекращать все попытки освободиться от пут. Я искренне боялся увидеть обладателя голоса. — Где ты? — существо перешло на крик. — А-а-а! — где-то в стороне раздался женский возглас, и оно в мгновение ока сорвалось с места и пробежало мимо моей комнатушки, хлюпая ногами по залитому водой полу в сторону, откуда доносился женский голос. Пока шум не утих, я изо всех сил напрягся и смог освободить руку, а дальше уже было дело техники. Однако, когда я соскочил с каталки и осторожно выглянул за дверь, по тёмному коридору разнёсся истошный женский крик и глухое рычание. Когда стоны смолкли, я ещё некоторое время слушал глухое рычание, чавкающие звуки, топот существа по коридору, а затем всё стихло. Я осторожно, стараясь не шуметь, выскользнул из комнатки и на ощупь, благо в коридоре ничего не было видно, направился в сторону, противоположную источнику шума. — Где ты? — за спиной раздался громкий голос существа. Я медленно обернулся и увидел в другом конце коридора, в плохо освещённом лунным светом дверном проёме, силуэт низкорослого мохнатого существа. Оно одной рукой держало чью-то оторванную ногу, вероятно, той несчастной женщины, чьи крики я слышал ранее, а другой опиралось о дверной косяк. — Я тебя чую… Оно направилось в мою сторону. Я плюнул на всё и припустил к выходу, но он был заперт. Я только бессильно дёргал за дверную ручку. — Не уйдёшь… — голос был совсем рядом. Я развернулся навстречу неизбежному, и последнее, что заметил, — это ощерившуюся в жутком оскале пасть, с которой стекала кровь с водой, и мутные белесые глаза…

***

— Паш, ты чего разорался? — дед резво подскочил к моей кровати. — Тише, сейчас всю общагу разбудишь! — Да… Кошмар приснился… — я постарался унять дрожь в руках. — Наслушался тут ваших историй! — Каких историй? Вера Михайловна только городскую байку рассказала, и всё, а потом кости мыли Мраку. — Кому? — я вытер холодный пот со лба. — Ну, ты даёшь, паря. Это же наш директор НИИ. Фамилия у него такая. Под стать ему. Ловелас тот ещё. Так об нём и был разговор, что он полюбовницу свою бросил ради молодухи, а она уволилась и пропала. С концами. — К чёрту Мрака! Приснится же такое… *** Существо продолжало скрести дверь, за которой только что находился человек, но тот исчез, словно его и не было. Наконец оно оставило попытки найти его и поплелось обратно к брошенной ноге, проскрежетав напоследок всё тем же странным потусторонним голосом: — Врёшь, не уйдёшь…

***

Долго ли, коротко ли, но к концу года приехала моя невеста, и мы тихо-мирно расписались в местном ЗАГСе. От НИИ нам выделили комнатушку всё в том же общежитии, но теперь она целиком была в моём… Нет, теперь уже в нашем распоряжении. Дед Василий — мы настолько сдружились с тем старичком-вахтёром, что он нам как родной стал, — тоже пока жил один, и это его устраивало. Частенько либо сам к нам заглядывал, либо приглашал в гости к себе на посиделки. Кошмары больше не беспокоили, но меня всё равно не покидало ощущение того, что это был не просто сон, а нечто большее. Анализируя всё то, что мне тогда привиделось, я всё более склонялся к мысли, что это было очень реально. Как будто бы это всё произошло на самом деле. А может, и произошло? Может, есть какая-то иная реальность, в которую мы попадаем, когда спим? Да нет, это был просто кошмар, ну какая иная реальность? Нет. Всего этого мракобесия не существует. Ну а потом реалии совместной жизни затянули меня, и я постепенно перестал вспоминать об этом. В начале лета мне дали две путёвки в санаторий. Лично директор НИИ премировал за отличную работу. Тогда-то я его и увидел в первый раз вживую, так сказать, и, когда он пожал мне руку, меня посетило некое смутное чувство, что мы где-то встречались. Дежавю. Низкорослый, но коренастый, с густыми, черными, как смоль, низко посаженными бровями, отчего взгляд его бледно-голубых глаз заставлял меня внутренне содрогаться. Хоть тот и дружелюбно улыбался, но улыбка скорее походила на оскал. Я сразу же вспомнил свой кошмар. Точно! Он чем-то похож на то жуткое существо. Да нет, быть этого не может. И хоть я отбросил эту мысль в сторону, как невозможную, она засела где-то там, в моём подсознании. Возможно, именно из-за этого я и не хотел никуда ехать. — Поехали! Это же интересная поездка будет! — уговаривала меня жена. — А то сидишь целыми днями, уткнувшись в свой монитор, и света белого не видишь! — Я работаю! — Однако возражения ею не принимались. — Такой шанс бывает только раз в жизни! Подумать только, мы получили путёвку в знаменитую лечебницу на острове, а он ещё ехать не хочет! — она была возмущена до глубины души. — Жень, бесплатный сыр бывает только в мышеловке! — попытался я возразить, но она закидала меня такими весомыми аргументами, что мне осталось только глубоко вздохнуть и сказать примиряюще: «Едем!» В противном случае до развода, конечно же, не дошло бы, но рассорились бы мы очень сильно. К тому же я задолжал ей свадебное путешествие, так как полгода назад, на следующий день после нашей свадьбы, свалился с аппендицитом, и все планы тогда пошли прахом. А раз уж там можно было отдохнуть и поправить здоровье разом, то почему бы и нет? Санаторий располагался далеко за городом, проще было поехать на машине, которой у нас не было. И вот в один из вечеров, размышляя о том, как добраться до оного места, ведь дата, указанная в путёвке, неумолимо приближалась, ко мне заглянул дед. — А благоверная твоя где? — поинтересовался он. — К подруге в гости пошла, у них там что-то вроде читального клуба. Женского, — добавил я. — Понятно, только расписались, а уже врозь время проводите, — покачал головой дед. — Наоборот, она всё время дома сидит, что-то делает. Знаете же, как это бывает. То одно надо сделать, то другое. Вот я и предложил ей немного отдохнуть. А тут ей подруга позвонила. — Понятно, когда едете-то? — заинтересовался дед. — На следующей неделе. У меня как раз отпуск начинается. — Я вот чего подумал, — начал дед, — там же глушь, добраться трудно. — Да, я смотрел по карте, — со вздохом подтвердил я. — Так это, я к чему веду, — продолжил дед, — у меня машина есть. Не бог весть что, но на ходу. Сам я ею уже не пользуюсь. Зрение не то, — вздохнул он, — а сам знаешь, простой для машины ни к чему хорошему не приводит. Можешь на ней поехать. Права у тебя есть, говорил как-то, а доверенность я тебе напишу. — Это как-то неожиданно, — ошарашенно сказал я, — но спасибо, не откажусь. — Ну и славно, — улыбнулся дед. — Пойду я, что ли. А ты завтра заходи, всё и порешаем.

***

Поехать-то мы поехали, но в конце пути заблудились. Карты всё-таки не такая надежная штука, особенно если дело касается лесных дорог. Дело уже было к ночи, когда мы выехали по дороге на поляну с лесной избушкой. Женя еще пошутила, что там может Баба-яга жить. На завалинке сидела бабулька — божий одуванчик — и пила чай ромашковый. Я вышел из машины, поздоровался, спросил бабулю, можно ли к ней обратиться за помощью. — Что, мил человек, заблудился? — спросила та. — Да, бабушка, не подскажете, как до санатория добраться? — Это тот, что посреди озера на острове? — поинтересовалась та. — Мне путевку в него дали, да что-то заблудился я. Уж больно он расположен далеко от трассы. — Так места заповедные, как, впрочем, и остров. Мой тебе совет: езжайте домой по-добру-по-здорову. Не надо вам туда ехать. — Да как не ехать, бабушка? Мы такой путь уже проделали, — вмешалась Женя, которая нисколько не хотела себе ни в чем отказывать. Да и я причин не видел: путевка всё-таки, но сомнения она во мне посеяла. Мурашки по спине пробежали, но как пробежали, так и убежали. Бабушка ей ничего не ответила, только более внимательно на нас посмотрела, потом вздохнула и сказала: — То, что вы заблудились, — это уже плохой знак. Значит, дороги туда вам нет. Но дело ваше, ребятки. Затем она сказала ехать дальше по тропе и на развилке у большого камня свернуть направо.

***

В санаторий мы попали уже к вечеру. На берегу озера была небольшая деревенька с паромной переправой. Пока мы нашли, где оставить машину, пока ждали паром с той стороны, пока заселились — стрелка часов неумолимо близилась к полуночи. Столовая была уже закрыта, поэтому мы доели остатки той еды, что брали с собой в дорогу, и легли спать. Утром плотно позавтракали, затем сходили на процедуры, что перед этим нам назначили в диагностическом корпусе, потом пообедали, заодно и познакомились с соседями по жилому корпусу, так как за завтраком их не было — они решили подольше поспать. А сейчас, лёжа на шезлонгах, мы лениво нежились под палящими лучами летнего солнца и договаривались вечером сходить на танцы… А дальше… Дальше всё было как в тумане… Причём в прямом смысле. На танцплощадку медленно наполз туман и очень быстро поглотил всё вокруг. Что-то было в нём такое странное: не похож он был на обычный туман. Всем стало нехорошо, и мы разбрелись по номерам. Я плохо помнил, как мы вернулись к себе в номер, а потом, утром, захотев выпить воды, я вышел в холл и обомлел. Было уже позднее утро, но кругом никого не было. Ни одной живой души. Пустынно… Странно, ещё вчера здесь было много народа, а сейчас тишина… Голова трещала отчего-то, хотя я не употреблял ничего крепкого. Да и жена моя не позволила бы этому случиться. Пожав плечами, я напился воды у стойки вахтёра и отправился к себе. Однако внимание моё привлекла приоткрытая дверь соседнего номера. Странно. Я постучался для проформы в соседний номер, но в ответ была тишина. Может, спят ещё, а дверь просто забыли закрыть? Немного подумав, я всё-таки зашёл внутрь. Мало ли что, вдруг кому плохо стало? Номер ничем не отличался от нашего с виду, но в ванной комнате я заметил сквозь неплотно закрытую дверь что-то непонятное. Ванна сверху была прикрыта полиэтиленом, а в ней кто-то лежал. Рядом с ванной стояла початая бутылка пива. Я отдёрнул плёнку и увидел молодого мужчину, который не подавал признаков жизни. Руки его были холодными, но не закоченевшими. Я попятился к выходу. Внезапно мужик открыл глаза. Зрачков видно не было. Глаза были абсолютно белые, с какими-то зеленоватыми прожилками, которые пульсировали. Изо рта у него пошла зелёная пена. Я развернулся и выбежал из номера. — Что за чертовщина здесь творится? А дальше всё как в страшном сне. Пока я объяснял жене, что меня так напугало, во входную дверь нашего номера стал кто-то биться. Я поглядел в глазок — там был тот самый мужик из ванны. С белёсыми глазами, вся рубашка его пропиталась зеленью… Мне стало не по себе, а жена перепугалась. Мы позвонили на стойку регистрации, но трубку никто не снял. Этаж у нас был далеко не первый, так что единственный выход — входная дверь. Жена побросала документы в сумочку: чёрт с ними, с вещами, жизнь дороже… Затем я резко рванул дверь на себя. Мужик по инерции влетел внутрь и рухнул на пол, а мы, проскочив в освободившийся дверной проём, ринулись вниз по лестнице. Шороху мы навели много, так что из соседних номеров стали вылезать такие же кадры…

Мы бросились к выходу из здания. Его нам преградила тетка; ее белесые глаза пульсировали салатовыми прожилками, но у нее еще и на руках, как сосудистая сетка, были отметины того же цвета. Невиданная зараза у нее прогрессировала еще больше, чем у того мужика. Из горла ее вырвался булькающий звук, затем вытекла очередная порция зеленой пены, и она прохрипела нам:

— Склонитесь перед Нижайшей! Нашей королевой!

— Что за бред? Какая такая королева? Что здесь вообще творится?

— Они нас не трогают! — прошептала Женя и указала на стоящую в трех шагах от нас толпу. Все они были заражены этой дрянью, но почему-то не двигались с места.

— Ты кто такая? — спросил я тетку.

— Я глашатай, — прохрипела та, — склонитесь перед Нижайшей, и ваша ничтожная жизнь обретет смысл.

— Нет! — сказал я и, оттолкнув тетку в сторону, бросился с Женей к выходу из здания, а затем к паромной переправе. Тетка и не сопротивлялась. Кулем осела на пол и лишь крикнула толпе:

— Схватите их! До парома мы добежали, но переправиться не успели. Нас схватили, но просто держали, словно ждали кого-то, а потом перед нами возникло какое-то чудище, и все грохнулись пред ним наземь.

— Славься, королева! Склонитесь перед Нижайшей! — раздались вокруг возгласы.

— Нет! — рявкнул я. — Никогда! Отпустите нас!

— Склонись, — прошелестело чудище, — и я вознагражу тебя!

— Они хотят заразить нас, — прошептала Женя.

— Вы будете служить мне — королеве Нижайшей! — провозгласило чудище.

В общем, мне стало ясно, что нас никто не собирался отпускать и скоро мы тоже станем этой зеленой полудохлой массой, будем челом бить об пол и служить этой Нижайшей. Но в мои планы это не входило; впрочем, на себя мне было плевать, но я хотел спасти Женю во что бы то ни стало.

— Королева! — обратился я к чудищу насколько мог почтительно. — Отпустите, пожалуйста, мою жену, и тогда я буду вам служить.

— Нет, не делай этого! — воспротивилась Женя.

— Пойми, время играет против нас. Они нас не отпустят, а так хотя бы ты спасешься и, возможно, помощь приведешь, — шепнул я ей. — Я люблю тебя.

Женя всхлипнула:

— Я тоже тебя люблю.

Теперь дело оставалось за малым. Надо было уговорить королеву, если она отвергнет мое предложение, но та, к моему вящему удивлению, приняла его. Зараженные столкнули Женю на паром, а меня подвели вплотную к королеве. Из-под ее ног вырвались какие-то корни и опутали меня целиком. Началась болезненная трансформация, а когда она закончилась, я уже ничего не помнил о прошлом. Теперь я был слугой моей королевы.

— Преклони колено, мой чумной рыцарь! — приказала Нижайшая.

— Служу королеве, — прохрипел я, опускаясь на колено.

— Возьми этот меч! — она протянула ржаво-черную железяку, — и пополняй ряды моих подданных! Я взял меч и поднял его над головой.

***

Я переправилась на другой берег, но, к моему удивлению, оживленная деревенька, в которой мы оставили у милой старушки нашу машину, была заброшена. Словно здесь никто не жил уже довольно давно. Крыши домов разрушены, окна и двери заколочены. Заборы повалены местами, а оставшиеся стояли, словно ощерившиеся клыки. Машину я отыскала там, где мы её и оставили. Слава богу, с ней всё было хорошо, но вот ключи… Ключи я обронила вместе с сумочкой, когда мы бежали в спешке по лестнице. Тяжело вздохнув, я пошла по дороге, по которой мы сюда приехали. Возможно, я смогу добраться до оживленных мест и привести кого-нибудь на помощь, но случившееся было похоже на абсурд. Я же, со своим научным складом ума, упорно отказывалась принять то другое слово, которое упоминала еще в моем детстве бабушка, рассказывая по ночам разные сказки, — нечисть. Хотя после всего, что я увидела, моя уверенность таяла с каждым мгновением. Обычными способами мужа я точно не спасу. Эта Нижайшая… Страхолюдина — одним словом… Человеческое подобие в ней угадывалось силуэтом, но в остальном… Всё её тело было сплетено из корней. Лицо — словно глиняная маска. Красивая, по меркам человеческой красоты даже очень красивая, но всё же маска. Белые глаза без зрачков, но с пульсирующими прожилками, как у всех тех, кого она обратила, — и всё это «великолепие» венчала корона темного цвета. Она была словно вплетена ей в голову. И она что-то сделала с Пашей, во что-то его превратила этими корнями… А железка, которая возникла прямо из воздуха и которую Павел поднял над головой, давая ей клятву верности… Да, он спас меня от страшной участи, и я ему была очень благодарна, но в то же время я его потеряла. Возможно, даже навсегда… — ком подкатил к горлу, но я усилием воли отодвинула все плохие мысли в сторону. Так мужа не спасешь, надо собраться и решить, что делать дальше. За всеми этими мыслями я и не заметила, как добралась до той самой лесной избушки, где мы спрашивали дорогу. А ведь старушка что-то знала, если советовала вернуться обратно. Надо было ее послушать, но кто же знал, что все так случится? Может, она сможет мне чем-то помочь?

— Бабушка! Вы дома?! — я осторожно постучала в дверь. — Помогите мне, пожалуйста. Они… они его схватили и… и… — ком снова подкатил к горлу, и слезы полились из глаз.

Дверь отворилась. С порога на меня строго смотрела старушка:

— Чего расшумелась? Поздно уже. Нормальные люди спят уже давно.

— Они… они… — я зарыдала, и рыдания грозили перейти в истерику, но ничего с собой поделать я не могла. Шок прошел. Началась истерика. Старушка, недолго думая, отвесила мне звонкую оплеуху, отчего я вскрикнула и замолчала.

— Горе луковое, — вздохнула та, — ладно, заходи в дом. Помогу чем смогу.

Она впустила меня внутрь, усадила рядом с печкой, дала выпить какой-то травяной отвар. Я согрелась и даже не заметила, как уснула.

***

Утром я проснулась хоть и рано, но не с первыми петухами и, что самое главное, выспавшейся и отдохнувшей. Старушка уже возилась у печки, готовя завтрак. Я поблагодарила старушку от души. Та, в свою очередь, покормила меня кашей с маслом и напоила душистым травяным чаем из листьев чёрной смородины. Было вкусно, как в детстве у бабушки. За чаем мы разговорились. Она интересовалась всем: как доехали, что случилось вчера ночью, что было перед этим… Мне скрывать было нечего. Рассказала всё как есть. Старушка слушала меня внимательно, иногда задавая вопросы, а иногда вставляя крепкое словцо в ответ на то или иное событие. Когда я закончила, она долго молчала. Я робко поинтересовалась, сможет ли она мне чем-нибудь помочь. Та нахмурилась:

— Я ж вам говорила, что не нужно вам туда ехать — беды не оберёшься… Не послушали меня, старую, а теперь ты одна. Да ещё меня во всё это втянуть хочешь.

— Помню, бабушка, — вздохнула я, — не думала, что так всё обернётся.

— Ох, молодёжь… Вечно вы бежите вперёд паровоза, нас не слушаете, думаете — авось всё обойдётся, нас не коснётся… А потом сидите дома у мамки иль у бабки да слёзы-сопли на кулак наматываете…

— А они сюда не доберутся? — вдруг подскочила я.

— Ишь, встрепенулась, — усмехнулась та, — нет. За вещий камень они не сунутся. Нет у них тут силы.

— Вещий камень? — озадачилась я.

— Тот, от которого вы свернули направо, — пояснила старушка, — иль ты и о нём легенд не слышала?

— Только в сказках, — сказала я, — на нём ещё написано обычно… А на этом ничего не было. Только мох.

— Тю, времена сейчас другие. Люди в сказки не верят, поэтому для них камень чист. Надписей нет. А те, кто видит, перевелись уже, почитай.

— Но вы же видите? — спросила я.

— Вижу, — согласилась старушка, — но помочь тебе ничем не могу. Разве что советом да словом добрым.

— Вы мне уже помогаете, — возразила я, — кров дали, накормили, напоили. Старушка молчала, а я снова заговорила с ней:

— Хоть чем. Я хочу вернуть Пашу и уехать отсюда вместе с ним, но я не знаю, с чего начать и как его найти?

— Искать его тебе и не нужно. Он сам по твоим следам пойдёт. Ужель ты думала, что Нижайшая тебя отпустит? Нет, то был манёвр, чтобы заполучить себе в услужение мужа твоего. Так что своего верного рыцаря она следом за тобой и пошлёт.

— Зачем?

— А вот это уж только ей ведомо, что она с тобой делать будет. Но как только ты за камень ступишь — он тебя и схватит. — А можно как-то вернуть ему нормальный облик?

— Нет, девонька, он доброй волей в услужение пошёл. Тебя спасти хотел. Так что, чтобы его вернуть, тебе нужно её победить. Лишь тогда вернётся твой суженый.

— Но как?

Та пожала плечами и призадумалась:

— Кое-что посоветовать могу. Только это долго и сложно. И если согласишься, то назад уже пути не будет.

— Я на всё согласна, — ответила я.

— Ну. Тогда слушай, что мы сделаем, — и старушка стала мне объяснять то, что придумала.

***

Нашла я у камня вещего полянку заповедную. Зашла за границу и стала ждать, когда рыцарь меня найдет. Объявился он не сразу, но очень быстро, словно ходил рядом с границей и ждал, когда я пересеку ее. Одет он был в какие-то древесные латы, которые сидели на нем как влитые. Лицо было бесстрастным, глаза подернуты белой поволокой с прожилками. Он шагнул ко мне и занес свою железку над моей головой. И тут внезапно, посреди непроглядной серой хмари, солнце вышло из-за туч — я даже зажмурилась от того, насколько ярко засияли его лучи. Оно осветило всю полянку своим ослепительным светом. Туман исчез, словно его и не было, а рыцарь с протяжным стоном отшатнулся от меня. Глаза его прояснились. В них мелькнул ужас, затем понимание. Железяка выпала из его рук.

— Это ведь ты? — прошептала я. — Скажи, что у меня получилось тебя вытащить…

***

Свет… Свет, который озарил всё вокруг, словно сдёрнул пелену с моих глаз. Разум освободился от контроля королевы. В мгновение ока я испытал массу разных эмоций, коих был лишён, когда был этим рыцарем — той бесстрастной, бесчувственной машиной, способной на всё по велению моей королевы. Меч выскользнул из моих рук и с глухим стуком упал на землю.

— Это я, — голос мой был хриплым, — но как?

— Мне помогли, — Женя обняла меня. — Ты был в её плену, но мне дали возможность поговорить с тобой.

— Значит, я снова превращусь в это… — я внутренне содрогнулся, — но зачем этот разговор? Что потом?

— Потом, к сожалению, ты к ней вернёшься, — Женя посмурнела, — но я останусь здесь, с ведуньей.

— С кем? — Помнишь ту милую женщину, что отговаривала нас от этой поездки?

— Да.

— С ней.

— Вернись домой, милая, — сказал я, — тебе меня не спасти, а так хоть ты будешь в безопасности.

— Я не хочу без тебя, — Женя всхлипнула.

Я поцеловал её, а потом… Потом мы были вместе ровно до того момента, пока вокруг не сгустились сумерки. Солнце село, а вместе с ним ушло в небытие и моё сознание. Вернее, сознание своё я сохранить смог, хоть и стал снова рыцарем. Я откликнулся на зов своей королевы и вернулся к ней, а Женя переступила границу полянки и скрылась в избушке ведуньи.

***

Королева была в бешенстве от того, что я не смог поймать свою жертву, но сделать ничего не могла. Перейти границу было ей не по силам. Оказывается, и у нее были свои ограничения. Однако один гость к ней смог наведаться. Я узнал его. Он был тем самым зверем из моего ночного кошмара. Общался с Нижайшей он на равных! Даже называл сестрицей. Он долго разглядывал меня своими белесыми глазками и довольно скалился, поговаривая, что все же поймал меня в свои сети. Даже повздорил с Нижайшей из-за меня, так как он хотел сожрать меня, как и прочих своих жертв, но та не дала. За что ей спасибо. Так и ушел он ни с чем, но обещал заглядывать почаще, дабы насладиться своим триумфом надо мной. Все-таки сказал — сделал. И в потусторонние сети поймал меня, пусть не в свои, но это дело времени, так как сестрица вскоре наиграется со своей новой игрушкой, и когда ей это надоест, она отдаст меня ему — Мраку! А уж он найдет способ от меня избавиться окончательно и бесповоротно. Но этим мечтам, как его, так и Нижайшей, не суждено было сбыться. После того как мы встретились с Женей на заповедной полянке, она забеременела и родила ребенка. Плод нашей любви и стал ключом к спасению, причем не только моему. Ведунья сделала из последа зелье от той напасти, коей Нижайшая всех заражала, превращая в своих безвольных слуг, в ее любимых марионеток. Женя выпила зелье, которое в разы усилило ее возможности к целительству, и без того проснувшиеся в ней во время беременности. Она вернулась на остров и излечила каждого, кто попадался ей на пути, простым прикосновением. Осталась лишь Нижайшая и я — ее чумной рыцарь, ее защитник. Но на меня прикосновение не подействовало, так как я должен быть освобожден лишь волей королевы. Нижайшая долго хохотала, сидя на своем импровизированном троне, когда я поймал свою жену и поставил ее на колени перед своей госпожой.

— Казнить! — вынесла она вердикт, от которого я пришел в ужас, но делать нечего — противостоять ее воле я не мог, как ни пытался. Я занес меч над головой любимой женщины, но в этот момент солнце снова вышло из-за туч. Туманная дымка мгновенно рассеялась, а лучи осветили женскую фигуру, возникшую рядом с троном.

— Вы? — Женя удивленно уставилась на старушку, которая держала в руках младенца.

— Я, — кивнула старушка и строго сказала мне: — Опусти уже эту железяку! Поранишь еще кого ненароком.

Меч выпал из моих рук.

— Мама! — заверещала Нижайшая, — ты опять все испортила!

— Мама?! — в один голос воскликнули мы.

— Мама, — подтвердила старушка, передавая ребенка Жене, — но более вам знать не надобно. Спасибо, что помогли добраться сюда. Я ее домой заберу и даю слово, что больше она здесь вреда никому не причинит.

— А Мрак? — спросил я старушку, желая прояснить этот вопрос окончательно и бесповоротно.

— А Мрак так и будет блуждать во мраке, — загадочно ответила та. — Впрочем, это будет уже другая история, а вам, мои дорогие, уже пора домой. Она хлопнула в ладоши, и все вокруг заполонил яркий свет.

***

— Вставай, соня. Завтрак проспишь! — услышал я спросонок Женин голос. — А тут тебя никто ждать не будет. Здесь все по расписанию!

P. S. Уж не знаю, чем было вызвано все то, что и со мной ранее, и уже с нами позднее приключилось, но я очень рад, что все это наконец закончилось. Мы просто проснулись утром в санатории, и все было как обычно. Все живы-здоровы. Никто ничего не помнил, кроме тумана. После окончания путевки мы благополучно вернулись домой. Там же узнали, что жена беременна и скоро в нашей семье будет пополнение. Дед на радостях подарил нам свою машину, а после, когда новый директор НИИ вручил нам ключи от квартиры, он переехал к нам и все время возился с нашим сыном. Мрак исчез так же таинственно, как и все его жертвы. И, надеюсь, что он больше никогда не появится не только в нашем городе, но и во снах докучать не будет. А вообще, жизнь стала налаживаться. Новый директор оказался хорошим мужиком — привел наше НИИ к процветанию. Одно лишь меня смущало — его фамилия. Сумрак.

18.06.2026 Санкт-Петербург