Тегеран-79. Захват американского посольства

Пролог

Закладка:

Семен Агаев

Тегеран-79. Захват американского посольства

Право есть искусство добра и справедливости.

Латинское изречение

4 ноября 1979 г. в Иране произошло событие, надолго приковавшее к себе внимание миллионов людей во всем мире. В этот день группа молодых иранцев (около 400 человек) ворвалась на территорию американского посольства в Тегеране и, захватив его персонал в качестве заложников, потребовала возвращения в Иран бывшего шаха, которому правительство США разрешило въезд в Нью-Йорк на лечение. Захват посольства, сразу же получивший одобрение иранских властей, положил начало беспрецедентному в мировой дипломатической практике более чем 14-месячному задержанию официальных представителей иностранного государства.

444 дня мир с неослабевающим вниманием следил за развитием ирано-американского конфликта. Новости сменялись с такой быстротой, что осмыслить их не хватало времени. Редкая передача на международные темы по радио и телевидению обходилась без свежих корреспонденций из Ирана и США. Поток информации, поступавший на страницы мировой печати, не прерывался почти ни на день, а в некоторые дни отдельные американские газеты, например, посвящали теме заложников до десятка и более статей. Телетайпы круглосуточно отстукивали все новые и новые сообщения, устремлявшиеся навстречу друг другу через моря и океаны, разделяющие обе страны. Разница во времени в треть суток лишала конфликт даже ночного перерыва: когда в одной столице наступал вечер, в другой — занимался рассвет. Никто не знал и выходных — ни участники ежедневно обновляемых телевизионных репортажей, ни оглушенные каскадом сенсаций зрители. Ожидание освобождения заложников сменялось разочарованием, рождавшим новые надежды.

Тема заложников занимала всех — от политических и общественных деятелей до простых людей. На тему заложников говорили всюду — в кабинетах президентов и премьер-министров, в правительственных и неправительственных учреждениях, на работе, дома, на улицах, в самолетах, метро, автобусах. Одновременно думали и спорили о скитающемся по свету бывшем иранском монархе, потерявшем империю и не нашедшем пристанища, о его смертельной болезни и баснословном богатстве — действительны они или мнимы.

Однако странное дело — те, кому пришлось стать главными действующими лицами реальной человеческой драмы, длившейся 444 дня, оказались всего лишь статистами в пьесе, синхронно разыгравшейся якобы по мотивам этой же драмы. Режиссеры выпускали их на подмостки лишь для участия в тех минутных мизансценах, которые должны были особенно сильно воздействовать на зрителя — своего и чужого. Как только статисты удалялись за кулисы, актеры, выступавшие в первых ролях, возобновляли основное действие. На иранской половине сцены это было впервые показываемое миру некое религиозно-революционное шоу. Демонстрируемый на американской половине спектакль имел два названия: для собственного зрителя — «С Америкой в мире больше не считаются», для всех остальных — «Мир должен и будет считаться с Америкой».

Но пройдет время, занавес опустится, зрители разойдутся, и сыгранная на мировых подмостках пьеса станет достоянием истории. А история, как известно, пишется по своим собственным правилам. Об этом кое-кто думал еще по ходу спектакля.

«Трагичность этих событий, — писала в апреле 1980 г. „Вашингтон стар“, — будет полностью оценена позднее. Судьба шаха и американских заложников, удерживаемых в Иране, окажется всего лишь примечанием в этой печальной главе истории, когда под ней будет подведена черта. Но представление о Соединенных Штатах у наших друзей и союзников и та оценка, которую даст нашей стране Москва, могут лишь углубить кризис, в который мы уже погрузились, а это и будет сутью данной главы».

Газета не случайно упомянула о Москве. Отмеченный ею кризис империалистической внешней политики Соединенных Штатов был непосредственно связан с осуществлением Программы борьбы за мир и международное сотрудничество, за свободу и независимость народов, выработанной XXIV (1971 г.) и XXV (1976 г.) съездами Коммунистической партии Советского Союза и ставшей программой действий всех миролюбивых сил на 70-е годы.

Уже к середине 70-х годов силы мира, демократии и социального прогресса, опираясь на мощь, сплоченность и активность мирового социализма во главе с СССР, добились важных успехов на пути коренного поворота в развитии международных отношений, поворота от «холодной войны» к мирному сосуществованию государств с различным общественным строем, от международной напряженности к международной разрядке. Важное принципиальное взаимопонимание о необходимости развития мирных равноправных отношений между Советским Союзом и Соединенными Штатами Америки, достигнутое руководством обеих стран и зафиксированное в целой системе советско-американских договоров, соглашений и других документов, создало возможности упрочения всеобщего мира и международной безопасности.

Однако положительное в целом развитие отношений между СССР и США уже тогда (и чем дальше, тем больше) осложнялось рядом факторов. Один из них был связан с теми аспектами политики Вашингтона, которые всегда угрожали свободе и независимости народов, вели к грубому вмешательству в их внутренние дела. К тому же правящей верхушке американского империализма в течение 70-х годов пришлось испытать горечь не одного поражения в странах Азии и Африки. Достаточно напомнить о победах народов Вьетнама и Лаоса, расширивших семью социалистических стран, а затем Кампучии, ликвидировавшей кровавый режим геноцида, о завоевании политической независимости бывшими португальскими колониями — Анголой, Мозамбиком и другими, избравшими путь некапиталистического развития, ведущего к социализму, о победе национально-демократических революций в Эфиопии и Афганистане, которые приступили к строительству нового общества на основе марксистско-ленинского учения.

Крупным событием международной жизни конца 70-х годов стала народная, антимонархическая и антиимпериалистическая революция в Иране, развернувшаяся с января 1978 г. и добившаяся победы в результате вооруженного восстания в феврале 1979 г. Иранская революция как бы связала в единую цепь эпицентры революционной борьбы в Юго-Восточной Азии и Африке, создав, по определению представителей политической элиты США, «дугу кризиса» вдоль всего бассейна Индийского океана.

«Потеря Ирана», причины которой ожесточенно обсуждались в правящих кругах Соединенных Штатов, усилила начавшийся среди них еще раньше мучительный процесс «переоценки ценностей». Он был предопределен такими действительно глобальными проблемами, как всеобщая безопасность, разрядка международной напряженности и мирное сосуществование государств с различным общественным строем. Если решение этих проблем способствует в конечном счете успехам антиимпериалистических сил, сил социального прогресса, то почему бы в целях контрнаступления на их позиции не перейти к политике антиразрядки, даже если она создаст угрозу возврата к временам «холодной войны», — такой примерно вопрос все чаще ставили наиболее воинственно настроенные империалистические круги США.

Кое-кто в Соединенных Штатах склонен был видеть причины «потери Ирана», равно как и общее падение американского влияния в азиатско-африканском мире, не в империалистической сущности политики США, а в активизировавшемся в то время во многих мусульманских странах движении так называемого «исламского возрождения». Но так ли это было?

«Основная причина