Рональд Кесслер

Тайны Секретной службы охраны президента США

Пролог

Закладка:

Рональд Кесслер

Ronald Kessler

In the President’s Secret Service: Behind the Scenes with Agents in the Line of Fire and the Presidents They Protect

Права на перевод получены соглашением с Crown Publishers, an imprint of the Crown Publishing Group, a division of Random House, Inc., New York, U. S. A. при содействии литературного агентства СИНОПСИС (Россия).

«Поскольку агенты Секретной службы дают клятву не разглашать информацию, избиратели редко знают, каковы на самом деле их президенты, вице-президенты, кандидаты в президенты и члены Правительства. „Если бы они узнали, – говорит бывший агент Секретной службы, – они бы ужаснулись“».

Срывает покровы тайны с мира агентов Секретной службы США и президентов, которых она защищает!

…Увлекательная, до дерзости откровенная книга… Высокоэнергетическое чтение!

Погружаясь с головой в мир, который рисует этот искушенный рассказчик, вы напрочь забываете, что это убийственно серьезная литература!

Неужели все это правда?!

Обо всем, что на самом деле происходит в Белом доме, и о том, что за люди – наши президенты… Хорошо это или плохо, но мы должны это знать… Приятного вам чтения!

Правда об американской Семье № 1– бесподобное чтение!

Посвящаю Пэм, Грегу и Рашель Кесслер

Все взгляды были прикованы к новому президенту и первой леди, которые в этот торжественный момент улыбались и махали зрителям, держась за руки. Однако мужчины и женщины, идущие рядом с ними по Пенсильвания-авеню, ни разу не взглянули на президентскую чету, вглядываясь только в толпу.

На градуснике было минус два, но пиджаки агентов Секретной службы были распахнуты, руки в свободном положении у груди, на тот случай, если им придется воспользоваться своими пистолетами SIG Sauer P229. Наблюдая за проездом кортежа по телевизору, телезрители всего мира могли иногда заметить промелькнувший на экране мужской силуэт на крыше здания – антиснайпера, наблюдающего за обстановкой в полной готовности. Но это была всего лишь маленькая часть огромной работы по обеспечению безопасности, которая велась и хранилась в тайне несколько месяцев.

Сценарий Секретной службы предписывал, где именно Барак и Мишель Обама могли выйти из «Зверя» – как прозвали президентский бронированный лимузин. В этих пунктах наготове стояли члены групп по противодействию нападениям, вооруженные полностью автоматическим оружием Stoner SR-16 и светошумовыми гранатами для отвлечения внимания.

Даже заметив какие-либо признаки угрозы, агенты с суровыми лицами никогда не выдадут этого. Как и тогда, когда они становятся свидетелями того, что происходит за кулисами. Поскольку агенты Секретной службы дают клятву не разглашать информацию, избиратели редко знают, каковы на самом деле их президенты, вице-президенты, кандидаты в президенты и члены Правительства. «Если бы они узнали, – говорит бывший агент Секретной службы, – они бы ужаснулись».

Обязанные защищать президента ценой своей жизни, агенты постоянно подвергаются риску. Однако методы работы самой Секретной службы увеличивают опасности, подстерегающие ее агентов, президента, вице-президента и других людей, которых она защищает. Иногда эти промахи могли приводить к трагедии.

Глава 1

Под контролем

Аврааму Линкольну угрожали убийством и похищением еще до того, как он принял присягу и стал президентом. На протяжении гражданской войны он получал письма с угрозами. Однако, подобно большинству президентов как до него, так и после, Линкольн мало интересовался своей безопасностью. Он сопротивлялся мерам предосторожности, на которых настаивали его друзья, полиция и военные. Наконец, в конце войны, он согласился, чтобы четверо сотрудников полиции Вашингтона стали его телохранителями.

14 апреля 1865 года Джон Уилкс Бут, фанатичный приверженец Конфедерации южных штатов, узнал, что вечером Линкольн будет на спектакле в театре Форда. Телохранителем президента в тот вечер был полицейский Джон Ф. Паркер из вашингтонской полиции. Вместо того чтобы оставаться на посту возле президентской ложи, Паркер отлучился посмотреть пьесу, а затем пошел в соседний бар немного выпить. В результате халатности Паркера Линкольн остался защищенным не больше, чем любой рядовой гражданин.

После десяти часов Бут направился в ложу Линкольна, прокрался внутрь и выстрелил ему сзади в голову. Президент скончался на следующее утро.

Несмотря на этот урок, и в дальнейшем охрана президента оставалась в лучшем случае эпизодической. Вскоре после окончания гражданской войны Военное министерство выделило солдат для защиты Белого дома и участка вокруг него. По особым случаям поддерживать порядок и предотвращать скопление людей помогали сотрудники полиции Вашингтона. Но постоянная группа охраны из четырех полицейских, в чьи обязанности входила охрана президента во время президентства Линкольна, была сокращена до трех. Эти сотрудники полиции охраняли только Белый дом и не проходили никакой специальной подготовки.

Соответственно, никто не охранял президента Джеймса А. Гарфилда, когда он утром 2 июля 1881 года шел через зал ожидания к поезду на вокзале Балтимор и Потомак в Вашингтоне. Шарль Дж. Гито появился из толпы и выстрелил президенту в руку, а затем смертельно ранил его в спину. Говорят, что Гито был очень недоволен тем, что Гарфилд проигнорировал просьбы о назначении его консулом в Европу.

Александр Белл, изобретатель телефона, пытался обнаружить пулю, застрявшую в спине президента, с помощью изобретенного им прибора. Хотя прибор хорошо показал себя в испытаниях, извлечь пулю он не помог. Все другие попытки тоже оказались безуспешны. 19 сентября 1881 года Гарфилд умер от ранений.

Несмотря на то, что это убийство потрясло страну, не было предпринято никаких шагов, чтобы защитить следующего президента, Честера Алана Артура. Причина этого коренилась в вечной проблеме – как примирить необходимость защитить лидеров страны с необходимостью их общения с гражданами, чтобы они не теряли связи с народом.

Например, газета «Нью Йорк Трибьюн» после убийства Гарфилда высказывалась против мер по усилению безопасности. Журналисты писали, что страна не хочет, чтобы президент становился «рабом своего положения, узником формальностей и ограничений».

Этот конфликт открытости и защищенности сказался и на самом проекте Белого дома. Как первоначально предлагал Пьер Ланфан и что в принципе одобрил Джорж Вашингтон, Белый дом должен был стать «президентским дворцом». Предполагалось, что он будет в пять раз больше, чем то здание, которое действительно было построено. Но находящиеся в оппозиции республиканцы, возглавляемые Томасом Джефферсоном, отвергли план федералистов как неподходящий для демократии. Критики порицали внешние признаки Английской монархии, то, что было известно под именем «роялизм» – окружение президента придворными и гвардией.

Для преодоления этой тупиковой ситуации Джефферсон предложил президенту Вашингтону построить резиденцию исполнительной власти на основе проекта, победившего на государственном конкурсе. Вашингтон согласился, и, в конце концов, на конкурсе был выбран проект архитектора Джеймса Хобана. Рабочие заложили краеугольный камень будущего здания 13 октября 1792 года. Когда в 1797 году резиденцию покрасили в белый цвет, люди стали называть ее Белый дом.

Поскольку цели обеспечения безопасности конкурировали с ценностями открытости и демократичности, нет ничего удивительно в том, что Секретную службу привлекли к охране президента гораздо позже. Это ведомство начало работать как подразделение Министерства финансов 5 июля 1865 года, и его задачами было выслеживать и подвергать аресту фальшивомонетчиков. В это время примерно треть всех денег в стране были фальшивыми. Штаты выпускали свою собственную валюту, которую печатали шестнадцать сотен государственных банков. Никто не знал, как должны выглядеть его деньги.

По иронии судьбы, последним, что сделал Авраам Линкольн на своем посту, было подписание закона о создании этого ведомства. Его первым главой стал Уильям П. Вуд, ветеран Американо-мексиканской войны, друг главы Военного министерства Эдвина Стэнтона и начальник тюрьмы «Олд Кэпитл».

Одним из первых заданий Секретной службы стал арест Уильяма Бруквэя, так ловко подделывавшего тысячедолларовые векселя казначейства, что казначейство само оплатило семьдесят пять из них. Вуд самолично выследил Бруквэя в Нью-Йорке, где тот жил под чужим именем. После чего Бруквэй, известный как «Король фальшивомонетчиков», был осужден и отправлен в тюрьму.

Закладка:

К 1867 году Секретная служба взяла проблему изготовления фальшивых купюр под свой контроль и заслужила громкие похвалы в прессе.

«Преступники остерегаются оказаться на пути у Секретной службы, – писала «Филадельфия Телеграф». – Преследование неотвратимо, как смерть, и заканчивается только поимкой или гибелью преступника».

Оценив успехи Секретной службы, Конгресс наделил ее более широкими полномочиями по расследованию других преступлений, включая преступления по отношению к правительству. В 1894 году Секретная служба расследовала заговор группы «западных мошенников, анархистов или недовольных», собиравшихся убить президента Гровера Кливленда в Колорадо. Превышая свои полномочия, ведомство выделило двух сотрудников, которые проводили расследование с целью защитить Кливленда от возможных убийц. Какое-то время двое агентов ездили в своем экипаже позади президентского. Но после критики со стороны оппозиции, Кливленд отказался от помощи агентов.

Поскольку количество писем с угрозами в адрес президента возрастало, жена Кливленда убедила его увеличить охрану Белого дома. Число полицейских, несущих здесь службу, увеличилось с трех до двадцати семи. В 1894 году Секретная служба вдобавок к этим мерам безопасности стала обеспечивать охрану и в неофициальных ситуациях, сопровождая президента во всех поездках.

Это не помогло следующему президенту – Уильяму Мак-Кинли. В отличие от Линкольна и Гарфилда, Мак-Кинли охраняли в тот момент, когда 6 сентября 1901 года в него стрелял Леон Чолгош. В тот день Мак-Кинли участвовал в общественном приеме в павильоне «Храм Музыки» на Панамериканской торгово-промышленной выставке в Буффало, штат Нью-Йорк. Длинная очередь граждан выстроилась, чтобы пройти между двумя рядами полицейских и солдат и пожать руку президенту. Два агента службы безопасности стояли от него на расстоянии не более метра, когда двадцативосьмилетний самозваный анархист присоединился к очереди и дважды выстрелил в президента из пистолета, спрятанного в платок. Пули попали Мак-Кинли в грудь и живот, и спустя восемь дней он умер от заражения крови.

И все же прошел еще год до того, как в 1902 году Секретная служба официально приняла на себя полномочия по охране президента. Да и то не имея на это законных оснований. Хотя в 1906 году Конгресс начал выделять деньги специально на эти цели, но это делалось только раз в год, в рамках Закона о различных гражданских расходах.

В то время как все больше мер безопасности применялось для охраны лидеров страны, президент Теодор Рузвельт писал сенатору Генри Каботу Лоджу, что он считает Секретную службу «…очень маленькой, но необходимой занозой. Конечно, – продолжал он, – они бы очень пригодились, если бы нужно было предотвратить нападение на меня. Я не верю, что существует опасность такого нападения, а если бы она и была, то, как говорил Линкольн: „Возможно, президенту безопаснее было бы жить в клетке, но это помешало бы его работе“».

Неудавшаяся попытка убийства президента Эндрю Джексона была предпринята 30 января 1835 года; президента Теодора Рузвельта – 14 октября 1912 года. 15 февраля 1933 года – до инаугурации – не удалась попытка нападения на Франклина Рузвельта. Несмотря на то что Конгресс продолжал обсуждать законы, в рамках которых убийство президента стало бы преступлением федерального уровня, эта законодательная ветвь власти не предпринимала никаких действий. В течение дня люди продолжали свободно бродить по Белому дому. Кстати, когда Белый дом был открыт для публики впервые, один сумасшедший пробрался внутрь и угрожал убить президента Джона Адамса. Адамс, который не любил звать на помощь, пригласил этого человека в кабинет и успокоил его.

Наконец, во время Второй мировой войны по настоянию службы безопасности свободный доступ на территорию Белого дома впервые был закрыт. Для того чтобы попасть внутрь, посетители должны были пройти через ворота, установленные по периметру. К тому времени, в 1922 году, Конгресс официально учредил подразделение полиции Белого дома, в чьи обязанности входила охрана комплекса и территории. В 1930 году полиция Белого дома стала частью Секретной службы. Это подразделение Секретной службы теперь называется Secret Service’s Uniformed Division – «Подразделение военизированной охраны». Как и предполагает это название, сотрудники подразделения одеты в форменную одежду.

В отличие от них, агенты Секретной службы носят костюмы. Их зона ответственности – безопасность президента, вице-президента и их семей, они не отвечают за безопасность окружающей обстановки. В их ведении также охрана бывших президентов, кандидатов в президенты, глав государств, прибывающих с визитами, и обеспечение безопасности во время специальных мероприятий государственного значения, таких, как инаугурация президента, Олимпийские игры и съезды по выдвижению кандидатов на пост президента.

К концу Второй мировой войны число агентов Секретной службы, в чьи обязанности входила охрана президента, увеличилось до тридцати семи. Усиленная безопасность принесла плоды. В два часа дня 1 ноября 1950 года два пуэрториканца-националиста попытались прорваться в резиденцию Блэр-хаус, чтобы убить президента Гарри С. Трумэна. Нападающие – Оскар Кольясо тридцати шести лет и двадцатипятлетний Гриселио Торресола хотели привлечь внимание к проблеме отделения Пуэрто-Рико от Соединенных Штатов.

Эти двое взяли пару немецких пистолетов и сели в поезд, идущий из Нью-Йорка в Вашингтон. Как пишут в своей книге «Американская перестрелка» Стефен Хантер и Джон Байнбридж, до Белого дома они добрались на такси. Оказалось, что в Белом доме ремонт и президента здесь нет. Здание было в таком плачевном состоянии, что пианино Маргарет Трумэн начало проваливаться на нижний этаж. От таксиста Кольясо и Торресола узнали, что на время ремонта Трумэн – кодовое имя «Под Контролем»[1] – живет в резиденции Блэр-хаус через дорогу. Они решили прорваться туда при помощи оружия.

Выйдя на Пенсильвания-авеню, Торресола пошел к западной части Блэр-хауса, в то время как Кольясо приближался к зданию с востока. Они планировали подойти к дому одновременно, уничтожить охрану и затем отыскать президента. Будучи снайпером, Торресола стрелял намного лучше, Кольясо же приходилось обучаться в процессе. Но у судьбы на этих парней были свои планы.

Агент Секретной службы Флойд Боринг и сотрудник подразделения охраны Белого дома Джозеф Дэвидсон дежурили у восточного пункта охраны. У западного пункта находился полицейский Лесли Коффелт. Сотрудник охраны Белого дома Дональд Бёдзелл стоял у дверей под козырьком здания, спиной к улице, когда позади него появился Кольясо.

Плохо владеющий своим автоматическим пистолетом, Кольясо попытался выстрелить. Оружие щелкнуло, но ничего не произошло. Бёдзелл повернулся на звук и увидел вооруженного человека, пытающегося справиться с оружием. Затем прогремел выстрел. Пуля попала Бёдзеллу в правое колено.

Оставив восточный пост охраны, агент Боринг и полицейский Дэвидсон вытащили оружие и открыли огонь по Кольясо. Услышав звуки выстрелов, агент службы безопасности Стюарт Стот, находившийся внутри Блэр-хауса, достал из хранилища автомат Томпсона. Он стоял на посту в холле, охраняя лифт и лестницы, ведущие на второй этаж, где Трумэн в это время прилег вздремнуть. Бэсс Трумэн – кодовое имя «Южная Сторона»[2], – как обычно, в это время не было в городе. Она ненавидела Вашингтон.

Оказавшись перед западным пунктом охраны, Торресола выхватил свой Люгер и всадил несколько пуль в живот полицейского Коффелта. Коффелт повалился на дверь. Торресола обошел караульное помещение и наткнулся на полицейского из охраны Белого дома Джозефа Доунса, одетого в гражданскую одежду. Торресола выстрелил в него трижды – в бедро, в плечо и в шею слева.

Затем Торресола перепрыгнул через изгородь и направился к входу, где раненый полицейский Бёдзелл целился в Кольясо. Заметив Торресолу, Бёдзелл выстрелил в него и промахнулся. Торресола выстрелил в ответ, и пуля пробила другое колено полицейского.

Тяжело раненный Коффелт сумел подняться на ноги и прислониться к будке охраны. Он направил револьвер в голову Торресолы и нажал на курок. Пуля прошла через ухо Торресолы и потенциальный убийца президента замертво упал на землю лицом вниз.

Другие полицейские и агенты вели огонь по Кольясо. Он наконец упал, раненный в грудь. Одновременно агент службы безопасности Винсент Мроз стрелял в него из окна второго этажа.

Величайшая перестрелка за всю историю Секретной службы была окончена за сорок секунд. Всего было сделано двадцать семь выстрелов.

Убивший Торресолу полицейский Коффелт умер в больнице, не прожив и четырех часов после нападения. Он заслужил себе место в почетном списке Секретной службы – списке сотрудников, погибших при исполнении своего долга. Кольясо и два полицейских из охраны Белого дома поправились. Трумэн остался невредим. Если бы убийцы прорвались внутрь, Стот и другие агенты уничтожили бы их.

Закладка:

Оглядываясь в прошлое, агент Флойд Боринг вспоминал: «Был замечательный день, почти двадцать шесть градусов тепла на улице». В тот день он поддразнивал Коффелта. «Я подшучивал над его новыми очками. Я допытывался, не для того ли ему новые очки, чтобы смотреть на девчонок».

Когда перестрелка прекратилась, Боринг пошел проведать Трумэна. Как вспоминает Боринг, Трумэн встретил его словами: «Что, черт возьми, там внизу творится?»

На следующее утро Трумэн захотел отправиться на прогулку, вспоминает Чарльз Тэйлор, агент из его охраны. «Мы сказали, что лучше этого не делать. Кто-то из нападавших все еще мог оставаться поблизости».

В следующем году Конгресс, наконец, принял закон, дающий Секретной службе постоянные полномочия по охране президента, ближайших членов его семьи, новоизбранного президента, еще не приступившего к исполнению своих обязанностей, и вице-президента, если государственная охрана будет ему необходима.

«Что ж, здорово узнать, что работа по моей защите наконец-то станет законной», – пошутил Трумэн, подписывая 16 июля 1951 года этот закон.

Однако степень собственной охраны оставалась на усмотрение президента. При этом сами президенты стремились к большей открытости, в то время как агенты Секретной службы хотели, чтобы они были в большей безопасности. Как говорил помощник президента Кеннеди Кеннет О’Доннел: «Президент видел свои обязанности президента Соединенных Штатов в том, чтобы встречаться с людьми, заходить в их дома, общаться с ними, давать им возможность видеть его и обсуждать с ними, если нужно, свой взгляд на мир, на проблемы страны».

Однако грань между этими достойными целями и безрассудной неосторожностью была очень тонкой.

Глава 2

Копьеносец

Группа охраны Джона Ф. Кеннеди состояла из двадцати четырех агентов, включая руководителей – по семь человек в смене. До того как они были приняты на службу, их возили на стрельбище, где они стреляли по мишеням из пистолета и демонстрировали навыки владения оружием. Другого предварительного обучения не проводилось.

«На второй день работы в качестве агента меня усадили на заднее сиденье президентского лимузина, – рассказывает бывший агент Ларри Д. Ньюман. – Руководитель группы положил мне на колени автомат Томпсона. До этого я никогда даже не видел „Томпсона“, не говоря уже о том, чтобы пользоваться им».

В последующие несколько лет Ньюман прошел в общей сложности десять недель обучения, из них – четыре недели изучения процедур правоприменения в Министерстве финансов и шесть недель обучения в Секретной службе. Но он никогда не мог понять, почему в то время как сейфы с оружием в Белом доме предназначались для Секретной службы, ключи от них были только у сотрудников охраны Белого дома.

Ньюман узнал, что он должен в случае опасности закрывать собой президента и держать рот на замке обо всем, что касается личной жизни первого лица. Камеры слежения и агенты службы безопасности наблюдают за всем, что происходит за кулисами. По сей день руководители Секретной службы периодически напоминают агентам, что они никому – в первую очередь прессе – не должны раскрывать то, свидетелями чего они становятся по долгу службы. Обычно руководители цитируют фразу о доверии из инструкции, которую агенты носят с собой вместе с документами. Там говорится, что агент является «надлежащим образом назначенным специальным агентом Секретной службы Соединенных Штатов, уполномоченным на ношение огнестрельного оружия, исполнение распоряжений суда, арест лиц, совершивших преступления против Соединенных Штатов, обеспечение охраны президента и других лиц, имеющих на это право по закону, выполнение других подобных обязанностей, как это предписано законом, и является заслуживающим доверия и надежным».

Ньюман и другие агенты, назначенные охранять Кеннеди, вскоре узнали, что он ведет двойную жизнь. Он был харизматичным лидером свободного мира. Но в своей другой жизни он был неверным, безответственным мужем, чьи помощники приводили в Белый дом женщин ради удовлетворения его сексуального аппетита.

Бывший агент Роберт Люц вспоминает роскошную шведку, стюардессу «Пан Америкэн», работавшую на рейсе с журналистами, следовавшим за президентским бортом Кеннеди. Люцу показалось, что он понравился этой красотке, и он хотел пригласить ее на ужин. Глава группы охраны заметил их живое общение и велел агенту держаться от нее подальше.

«Она – одна из тех, на кого положил глаз президент», – предупредил он Люца.

Кроме женщин на одну ночь, у Кеннеди было несколько любовниц в Белом доме. Одной из них была Памела Тюрнур, бывшая его секретарем, когда он занимал место сенатора, а затем ставшая пресс-секретарем Джеки в Белом доме. Две другие, Присцилла Виэ и Джилл Ковен – секретарши, известные как Фиддл и Фэддл. Прозвище «Фиддл» уже было у Виэ, когда она начала работать в Белом доме, так что помощники Кеннеди предложили прозвище «Фэддл» для Ковен.

«Никто из них особо не утруждал себя работой», – говорит бывший агент Ларри Ньюман, служивший в группе охраны Кеннеди.

Часто они с Кеннеди занимались сексом втроем.

«Когда не было Джеки, Пэм Тюрнур посещала Кеннеди в резиденции по ночам», – рассказывает бывший агент Секретной службы Чак Тэйлор.

«Пышногрудые Фиддл и Фэддл часто плавали с Кеннеди в бассейне. На них были только белые футболки до талии. Можно было видеть их соски. Мы поддерживали радиосвязь с группой охраны Джеки на случай, если она вернется в резиденцию».

Однажды после обеда Кеннеди плескался в бассейне с молодой женщиной, когда агенты из группы охраны Джеки сообщили по радио, что она неожиданно решила вернуться в Белый дом.

«Джеки должна была быть через десять минут, и Кеннеди вышел из бассейна, – говорит агент Энтони Шерман, находившийся в то время на дежурстве. – Президент был в плавках и держал в руке бокал с «Кровавой Мэри».

Кеннеди огляделся и отдал коктейль Шерману, сказав при этом: «Можешь выпить, отличный коктейль».

Согласно агентам Секретной службы, Кеннеди занимался сексом с Мэрилин Монро в отелях Нью-Йорка и в лофте над офисом тогдашнего министра – Роберта Ф. Кеннеди, брата президента – в Министерстве юстиции. В этом лофте – расположенном между пятым и шестым этажами, стояла двуспальная кровать, предназначенная на те случаи, когда министру приходилось оставаться в здании всю ночь, чтобы оперативно разрешать кризисные ситуации. Это помещение было расположено близко к лифту, что позволяло Кеннеди и Монро добираться до него из подвала Министерства юстиции, оставаясь незамеченными.

«Он [Кеннеди] занимался здесь любовью с Мерилин Монро, – говорит агент Секретной службы. – Секретная служба знала об этом».

Кеннеди вел себя опрометчиво в личной жизни, и таким же безрассудным он был, когда дело касалось его безопасности. Накануне своей поездки в Даллас 22 ноября 1963 года он получил предупреждение о возможном нападении. Постоянный представитель США при ООН Эдлай Стивенсон позвонил советнику Кеннеди Артуру Шлезингеру-младшему и советовал ему уговорить президента не ездить в Даллас. Он рассказал о том, что только что выступил в Далласе с речью и был агрессивно встречен демонстрантами, которые осыпали его руганью, яростно выражая свое недовольство. Стивенсон говорил, что сенатор Дж. Уильям Фулбрайт также предупреждал Кеннеди: «Даллас – очень опасное место. Я бы туда не ездил. Не ездите туда».

Тем не менее – как это следует из отчета Комиссии Уоррена, большей частью основанного на расследовании ФБР – советник Кеннеди О’Доннелл сообщил службе безопасности, что, если погода будет ясной, президент хочет поехать в автомобиле с открытым верхом. Если бы был дождь, Кеннеди воспользовался бы пластиковым верхом кабриолета, который не был пуленепробиваемым. Кеннеди – кодовое имя «Копьеносец»[3] – сам сказал агентам, что он не хочет, чтобы они ехали на подножке автомобиля сзади.

Вскоре после одиннадцати часов пятнадцати минут утра лимузин Кеннеди проследовал от аэропорта Лав Филд к месту запланированного ланча в выставочном центре Трейд Март. Автомобиль постепенно двигался по Элм-Стрит в районе Дили-Плаза к железнодорожной эстакаде и автостраде Стиммонс Фривей. Здание техасского школьного книгохранилища было по правую руку от Кеннеди.

Только два агента Секретной службы были предварительно направлены в Даллас для подготовки визита президента. Как мы знаем теперь, служба безопасности очень сильно полагалась на местную полицию и сотрудников других федеральных служб. В то время протокол подготовки визита президента не включал проверку зданий вдоль пути следования кортежа, тогда как о маршруте следования публику извещали заранее.

Закладка:

В двенадцать тридцать дня президентский лимузин двигался со скоростью около 17 километров в час. В это время выстрелы – один за другим – раздались со стороны техасского школьного книгохранилища. Одна пуля попала в основание шеи президента сзади. Затем еще одна вошла ему в голову, также сзади, и причиненное ею ранение стало смертельным. Кеннеди повалился влево, на колени своей жены Джеки.

За рулем в это время был агент Уильям Р. Грир, а агент Рой Келлерман сидел справа. Но никто не смог сразу же броситься на помощь президенту, что было бы возможно, если бы агентам разрешили стоять сзади на подножке автомобиля. К тому же президентский лимузин имел еще ряд между передними и задними сиденьями, где сидел Кеннеди. «Смертельный выстрел» в голову президента последовал через четыре и девять десятых секунды после первого, ранившего его в шею.

Грир не имел специальной подготовки в вождении с целью уклонения от опасности. После первого выстрела он не смог немедленно ускориться и не предпринял каких-либо действий, чтобы избежать дальнейшей угрозы. На самом деле, он на мгновение снизил скорость в ожидании распоряжений от агента Келлермана.

«Давайте выбираться отсюда! На нас напали», – закричал Келлерман.

Агент Клинтон Хилл, ехавший на подножке следующего за президентским автомобиля, бросился к лимузину Кеннеди. Он запрыгнул в машину, когда она начала набирать скорость. Он толкнул Джеки – кодовое имя «Кружево»[4] – вниз к сиденью, и прикрыл собой их обоих – ее и президента.

«Если бы агентам позволили ехать на задних подножках автомобиля, они бы смогли прикрыть его, защитив от смертельной пули», – говорит Чак Тэйлор, бывший агент в группе охраны Кеннеди.

Подтверждая это, глава Секретной службы Льюис Мерлетти позже говорил: «Анализ последующего убийства – включая траекторию пуль, которые попали в президента, – показывает, что его можно было предотвратить, если бы агенты стояли на задних подножках».

Кеннеди доставили в больницу Парклэнд Мемориал Хоспитал, находившуюся в шести с половиной километрах, а в час дня было объявлено, что он мертв. Все агенты Секретной службы чувствовали себя опустошенными.

Снова убийце удалось изменить ход истории. Что касается Секретной службы, вопрос был в том, насколько хорошо она усвоит уроки, извлеченные из этого убийства, чтобы предотвратить, если понадобится, последующие.

Глава 3

Волонтер

Если Кеннеди секретные агенты считали безрассудным, то Линдон Б. Джонсон был грубоватым, отталкивающим и нередко пьяным. Агент Тэйлор вспоминает, как вместе с другим агентом вез Джонсона, бывшего тогда вице-президентом, из Капитолия в Белый дом на встречу с Кеннеди, назначенную на четыре часа дня. Джонсон – кодовое имя «Волонтер»[5] – никак не мог собраться вовремя и затянул отъезд до трех сорока пяти. Из-за загруженности Пенсильвания-авеню они опаздывали.

«Джонсон приказал мне заехать на обочину и ехать по тротуару, – рассказывает Тэйлор. – По тротуару шли люди, в конце дня возвращавшиеся с работы. Я ответил отказом. Джонсон рассердился: „Я велел вам ехать по тротуару“. Он взял газету и стукнул другого агента, сидевшего за рулем, по голове. „Вы оба уволены!“ – сказал он».

Когда они прибыли в Белый дом, Тэйлор сообщил Эвелин Линкольн, секретарше Кеннеди: «Меня уволили».

Линкольн с досадой покачала головой. Никто его не уволил.

После того как 22 ноября 1963 года Джонсон стал президентом, он заводил романы с несколькими из своих молодых очаровательных секретарш. Когда его жена – Леди Бёд Джонсон – была в отъезде, Секретная служба возила его домой к одной из секретарш. Он требовал, чтобы агенты уезжали, пока он проводит с ней время.

«Мы привозили его, и затем он отпускал нас», – говорит Тэйлор.

Однажды Леди Бёд Джонсон – кодовое имя «Виктория»[6] – застала его занимающимся сексом с секретаршей в Овальном кабинете. Джонсон был в ярости, что Секретная служба не предупредила его.

«Он сказал: „Вы должны были что-нибудь сделать“», – вспоминает агент Секретной службы.

После этого инцидента, случившегося всего через несколько месяцев после вступления в должность, Джонсон приказал Секретной службе установить звуковой сигнал, чтобы агенты, дежурящие в жилой части Белого дома могли предупреждать его при приближении его жены.

«Тревожная сигнализация была установлена потому, что Леди Бёд застала его с секретаршей в Овальном кабинете. – говорит бывший агент Секретной службы. – Джонсон был чертовски зол. Из жилых комнат на верхних этажах до Овального кабинета провели систему оповещения. Если мы видели, что Леди Бёд направляется к лифту или идет в сторону лестниц, мы должны были звонить в звонок».

Джонсон не ограничивался женщинами, с которыми он работал. У него была целая «конюшня» женщин, с которыми он занимался сексом, включая тех, кто оставался на ранчо, когда дома была Леди Бёд, говорит другой бывший агент.

«Он и Леди Бёд спали в своей спальне, а посреди ночи он вставал и шел в другую комнату, – рассказывает бывший агент. – Леди Бёд знала, чем он занимается. Одна из его женщин была пышногрудой блондинкой. Другая – женой его друга. Ее муж разрешил ему спать с ней. Это было удивительно».

«Некоторые мои сотрудницы были его любовницами, – говорит Билл Галли, возглавлявший вооруженные силы при Джонсоне. – Одна … появлялась [на работе], только когда хотела. Я ничего не мог ей сказать».

Джонсон «в общем-то, трахал все, что шевелится, – говорит Уильям Ф. Кафф, помощник-референт Галли в министерстве. – Он был похотливым стариком. Но штат его служащих в Белом доме работал очень дружно. В Белом доме был всего один общий враг, и это был он [Джонсон]. Так что все хорошо ладили друг с другом, потому что боялись его».

Когда Леди Бёд Джонсон спросили во время телевизионного интервью в 1987 году о слухах по поводу неверности ее мужа, она ответила: «Вы должны понять, что мой муж любил людей. Всех людей. А половину всех людей в мире составляют женщины».

Член экипажа президентского самолета говорит, что Джонсон часто закрывал дверь в свой салон и часами оставался один на один с хорошенькими секретаршами, даже когда его жена была на борту.

«Джонсон всходил по трапу на борт номер один, и, как только он скрывался из глаз толпы, он вечно вставал в дверном проеме и, ухмыляясь от уха до уха, говорил: „Вы тупые сукины дети. Да мне плевать на вас всех“, – вспоминает Роберт М. Макмиллан, стюард президентского самолета. – Затем он исчезал из виду и начинал снимать одежду. К тому времени как он оказывался в своем салоне, он был раздет до трусов и носков. Он мог запросто снять трусы независимо от того, кто еще находился в салоне».

Джонсона не заботило, были ли в помещении женщины.

«Он оставался полностью голым со своими дочерьми, женой и секретаршами, – говорит Макмиллан. – У него были крупные яички. Так что все стали называть его „бычьи яйца“. Он узнал об этом и был очень недоволен».

Джонсон любил выпить. Он держал бутылки виски в своей машине на ранчо. Однажды вечером, во время своего президентского срока, он вернулся в Белый дом пьяным и возмутился, что горит свет и впустую расходуется электроэнергия.

«Он единственный [президент], которого я видел пьяным», – говорит Фредерик Х. Валцель, бывший сотрудник подразделения военизированной охраны Секретной службы.

«Были случаи, когда он напивался, – рассказывал мне Джорж Риди, его секретарь. – Бывали времена, когда он был пьян изо дня в день. Посмотрев на него вы бы решили: „Да этот парень алкоголик“. Затем все резко прекращалось. Мы всегда могли догадаться, когда он попросит виски с содовой, и он обычно выпивал порцию в один присест – вместо того, чтобы пить понемногу, – и требовал еще».

Пьянство Джонсона только усиливало его раздражительность.

«Однажды мы подавали ростбиф, – рассказывает Макмиллан. – Он [Джонсон] вернулся в кабину. Там сидел Джек Валенти [советник Джонсона]. Ему только что подали поднос с едой. Перед ним лежал прекрасный кусок ростбифа с кровью».

Джонсон схватил поднос и закричал: «Ах ты тупой сукин сын! Ты ешь сырое мясо!»

Затем Джонсон заявился с этим подносом в кухню со словами: «Вы двое, сукины дети, посмотрите сюда. Это же сырое. Вы готовите мясо в моем самолете. Не предлагайте моим людям сырое мясо. Черт возьми, если вы еще раз подадите здесь сырое мясо, вы оба закончите во Вьетнаме».

Закладка:

Джонсон бросил поднос на пол и умчался в бешенстве.

Через несколько минут в кухню зашел Валенти.

«Извините за ваш ужин, господин Валенти», – сказал Макмиллан.

«Есть у нас еще бифштексы с кровью?» – спросил Валенти.

«Есть, сколько угодно», – отвечал Макмиллан.

«Прекрасно. Он не вернется. Он уже сделал все что хотел. А мне полностью прожаренное мясо не нужно».

Жеральд Ф. Пиша, еще один стюард борта номер один, говорит, что однажды, когда Джонсону не понравилось, как стюард приготовил ему коктейль, он швырнул бокал на пол. «Найдите кого-нибудь, кто знает, как делать напитки для меня», – сказал он при этом.

На своем ранчо в Техасе Джонсон вел себя еще омерзительней, чем в Белом доме. Во время одной пресс-конференции на ранчо Джонсон „вытащил свой прибор и помочился в их [репортеров] сторону“, – рассказывает Д. Патрик О’Доннел, бортмеханик самолета президента. – Можно было видеть струю. Это было так постыдно. Я не мог в это поверить. Этот человек – президент Соединенных Штатов – и он мочится на центральной лужайке на глазах множества людей».

Агент Секретной службы, работавший на его ранчо, вспоминает, что Джонсон часто возил знаменитостей по ранчо на автомобиле, который – чего гости не знали – был амфибией. Джонсон заезжал прямо в реку, пугая своих гостей.

Однажды в шесть часов утра агент дежурил за дверью, которая вела прямо в спальню Джонсона.

«Я смотрел на восходящее солнце, слушал пение птиц и тут услышал шум, – вспоминает бывший агент. – Я обернулся и увидел, что самый влиятельный человек в мире мочится с заднего крыльца. И я вспомнил техасскую поговорку, которую я услышал, когда впервые попал в эту группу охраны: когда Джонсон приезжает на ранчо, быки стыдливо опускают глаза. У этого парня был такой прибор, что вы бы не поверили».

Этот бывший агент был свидетелем того, как Джонсон проводил пресс-конференцию с репортерским пулом Белого дома, испражняясь в туалете. Он снял свой корсет, который носил, чтобы скрыть полноту.

«Я просто не мог поверить, что все это происходит на самом деле, – говорит бывший агент. – Но это было в порядке вещей для тех ребят, которые находились здесь рядом с ним все время».

После убийства Роберта Кеннеди одному агенту велели разбудить Джонсона утром, чтобы он мог встретиться со своим пресс-секретарем.

«Я постучал в дверь его спальни, – вспоминает этот бывший агент. – Леди Бёд сказала, чтобы я вошел».

«Он в ванной», – сказала она.

«Я постучался в дверь ванной, – рассказывает агент. – Джонсон сидел на унитазе. Повсюду была туалетная бумага. Это было так дико».

«Если бы Джонсон не был президентом, он был бы в больнице для умалишенных», – так, по его словам, думал бывший агент Ричард Рот, который время от времени служил в группе охраны президента Джонсона.

Джонсон держал дюжину павлинов у себя на ранчо.

«Однажды в полночь один из этих павлинов бродил вокруг, – рассказывает Дэвид Куртис, член группы охраны на ранчо Джонсона. – Была лунная ночь, и один агент бросил камень, просто чтобы отпугнуть чертову птицу. Он швырнул камень в сторону павлина и попал ему прямо в голову. Павлин рухнул как подкошенный».

Когда другой агент пришел сменить его на посту, первый агент сказал ему: «Боже мой, я убил павлина. Что будем делать?»

«Все решили, что их тут чертовски много, так что никто не заметит пропажи, – рассказывает Куртис. – Можно просто стащить его к реке и бросить в воду. Так они и сделали».

Когда рассвело, дневная смена заступила на дежурство, сменив тех, кто дежурил ночью. Один из агентов дневной смены вызвал командный пост по радио.

«Бог мой, вы бы это видели, – докладывал агент, – выглядит, как пьяный павлин. Весь мокрый. Идет, шатаясь, перья растрепаны. Направляется к дому».

Каким-то образом павлин пришел в себя и смог выбраться из реки. Джонсон никогда не узнал об этом инциденте.

«Джонсон был большим жуликом, – говорит Галли, его военный советник в Белом доме. – Он знал, где водятся деньги. По его указанию мы учредили фонд под кодовым названием „Зеленый Шар“. Это был фонд Министерства обороны, который, как предполагалось, будет помогать Секретной службе приобретать оружие. Его средства использовались для всего, что пожелает Джонсон. Были куплены отличные охотничьи ружья. Их забрали Джонсон и его друзья».

Между тем Джонсон стремился к тому, чтобы о нем думали как о прижимистом человеке, экономящим деньги налогоплательщиков. В рамках борьбы за экономию Джонсон объявил, что он распорядился выключать свет в женских туалетах помещения для прессы.

Галли рассказывает, что, когда Джонсон покинул президентский пост, он заказал по меньшей мере десять авиарейсов, чтобы перевезти правительственную собственность на свое ранчо. О’Доннел, бортмеханик самолета президента, говорит, что он летал на трех из них, перевозя то, что, как он понял, было вещами из Белого дома, на ранчо Джонсона.

«Мы перевозили мебель из Белого дома, – говорит О’Доннел. – Я работал на нескольких из этих рейсов. Обратные рейсы были в семь пятьдесят или восемь пятьдесят вечера и рано утром… Кажется, он взял даже медицинскую электрическую кровать из армейского госпиталя Уолтер Рид. Это был просто позор».

Величайшим достижением Джонсона было преодоление сопротивления Юга, позволившее принять законы о гражданских правах, однако в личной жизни он регулярно называл чернокожих «ниггерами».

После смерти Джонсона агенты, охранявшие Леди Бёд, были удивлены, обнаружив, что в то время как в доме было огромное количество фотографий Джонсона со знаменитыми людьми, ни на одном фото он не был запечатлен вместе с Джоном Кеннеди.

Глава 4

Угрозы

Каждый день Секретная служба получает в среднем около десяти угроз в адрес кого-то из тех, кто находится под ее защитой, чаще всего – президента. По иронии судьбы, до убийства Кеннеди убийство президента даже не было преступлением федерального уровня. Хотя уже в 1917 году Конгресс США признал умышленные угрозы в адрес президента – в отличие от его убийства – нарушением федеральных законов. С более поздними поправками этот закон предусматривает наказание до пяти лет тюрьмы и штраф в двести пятьдесят тысяч долларов или и то и другое. Такое же наказание полагается за угрозы в адрес новоизбранного президента, вице-президента, избранного вице-президента или любого должностного лица рангом ниже.

Чтобы убедиться в том, что лицу, подлежащему защите, ничего не угрожает, Секретная служба использует ряд хранящихся в тайне методов, инструментов, стратегий и процедур. Одним из этих инструментов является подробная информация, которую Отдел разведки и оценки в области безопасности Секретной Службы США[7] собирает о людях, которые могут представлять потенциальную угрозу для президента.

Для большинства потенциальных убийц убить президента было бы все равно, что сорвать банк при игре в карты.

«Мы хотим знать о таких людях, – говорит бывший агент, работавший раньше в разведке. – Рано или поздно они обратят свое внимание на президента, если не остановятся на сенаторе или губернаторе штата».

Секретная служба может выявить угрозы где угодно, но те, что адресованы в Белый дом, поступают по электронной почте, обычной почте и телефону. Операторы Белого дома проинструктированы переключать звонки с угрозами на телефон агента Секретной службы в штаб-квартире. Штаб-квартира Секретной службы – это построенное в 1997 году девятиэтажное здание без вывески, из желто-коричневого кирпича, на пересечении улиц Аш-стрит и 9-стрит, Северо-Запад, в Вашингтоне. Из соображений безопасности перед зданием не стоят урны для мусора. Под карнизом у двери прикреплены круглосуточно работающие камеры слежения.

Сразу же на входе внутри стоит единственный металлодетектор. На стене большими серебряными буквами выложено: «Надежны и достойны доверия»[8]. Никаких упоминаний о Секретной службе – даже на пропуске посетителя, выданном сотрудником службы охраны. Как только вы входите в святая святых, вы видите стену с надписью «Мемориал Секретной службы Соединенных Штатов» – напоминание о тридцати пяти агентах, полицейских и других сотрудниках, погибших при исполнении служебного долга.

Внутри – вокруг центрального атриума – узкие проходы связывают между собой ряды офисов за стеклянными стенами. Агентам, не желающим ждать лифта и решившим подняться наверх пешком, открытые со стороны атриума лестницы предлагают головокружительный вид. В коридорах развешаны фотографии, на которых охраняемые Секретной службой президенты запечатлены в повседневной жизни. Специальная экспозиция чтит память тех, кто погиб, выполняя свой долг, и свободные места в ней оставлены для возможных будущих потерь.

В выставочном зале демонстрируется приказ 1865 года о назначении на должность первого главы службы Уильяма Вуда, подписанный юристом Министерства финансов, копия оружия Ли Харви Освальда[9] и экземпляры поддельных и подлинных векселей.

Закладка:

Мозговой центр Секретной службы находится на девятом этаже. Здесь, в Едином операционном центре, несколько агентов непрерывно следят за передвижением охраняемых субъектов, чьи кодовые имена и местонахождение отображаются на расположенных на стенах световых панелях. Когда охраняемый объект прибывает в новое место, сопровождающий его агент, назначенный разведкой, информирует об этом Единый операционный центр. Когда охраняемый субъект совершает неожиданные поездки, агенты службы безопасности докладывают в центр и об этом новом появившемся обстоятельстве. Рядом с Единым операционным центром находится Главный кризисный центр, роль которого – способствовать координации действий в случае чрезвычайных происшествий, подобных атаке на башни-близнецы 11 сентября.

Когда подозрительный звонок поступает в Белый дом и кто-то из агентов в штаб-квартире слушает его, он может сделать вид, что он еще один оператор, пришедший на помощь первому.

«Он ждет, не прозвучит ли „волшебное слово“ [означающее угрозу президенту], – объясняет агент Секретной службы, – в таком случае он запишет то, что услышит».

Сотрудники Экспертно-криминалистического отдела[10] Секретной службы сравнивают запись такого телефонного звонка с голосами в записях других звонков с угрозами из базы данных. Ни одна угроза не остается без внимания. Если удается определить местонахождение звонившего, Секретная служба проводит с ним беседу и оценивает, насколько серьезную угрозу он может представлять. Агенты стараются разобраться, являются ли угрозы реальными, или то, что говорит человек, является законным выражением права, дарованного Первой поправкой[11].

«Если вам не нравится политика президента, вы можете сказать об этом. Это ваше право, – объясняет агент Секретной службы, назначенный в группу охраны вице-президента. – Мы ищем тех, кто переходит границу дозволенного и начинает угрожать: „Я тебя достану. Я убью тебя. Ты заслуживаешь смерти. Я знаю, кто может убить тебя“. Имена таких людей мы вносим в компьютеризированную базу данных».

Подобные угрозы постоянно становятся причиной арестов. Так, к примеру, Секретная служба арестовала Барри Клинтона Экстрома, пятидесяти одного года, живущего в Аппе-Санте-Клер, Пенсильвания, после того как агент Секретной службы, предупрежденный, что этот человек рассылал электронные письма с угрозами, увидел, что тот набирает на клавиатуре следующее послание, отправленное из публичной библиотеки Питтсбурга: «Я ненавижу и презираю мерзавца президента Буша! Я убью его в июне на день рожденья его отца». Экстром был осужден на два года тюрьмы и два года наблюдения после освобождения.

Если в Белом доме появляется какая-то проблема, Единый операционный центр может наблюдать за происходящим с помощью камер видеонаблюдения, управляемых дистанционно, расположенных как внутри, так и снаружи комплекса. Любые письма или звонки с угрозами поступают в Секретную службу. Большинство угроз содержится в адресованных президенту письмах, приходящих по почте, меньше приходит по электронной почте и телефону. Потенциальные убийцы получают большое удовольствие, отправляя письмо. Они думают, что, если они его отправят, президент лично прочтет его.

Если письмо анонимно, сотрудники Экспертно-криминалистического отдела ищут отпечатки пальцев и анализируют почерк и чернила, сравнивая их с девяноста пятью сотнями образцов чернил в базе, называемой Международной библиотекой чернил. Для упрощения этой работы большинство производителей чернил теперь снабжают свою продукцию специальным этикетками, с тем чтобы Секретная служба могла отследить происхождение чернил. Характеристики каждого образца хранятся в цифровой базе данных. Специалисты пытаются сравнить чернила, которыми написано письмо с угрозой, с чернилами других подобных писем, для того чтобы установить его происхождение. Они могут попытаться найти на письме молекулы ДНК.

Отдел разведки и оценки в области безопасности Секретной службы распределяет индивидов по нескольким категориям, в зависимости от того, насколько серьезную угрозу они могут представлять.

«Есть определенная схема, в соответствии с которой мы действуем, – говорит один из агентов. – Мы смотрим, проходил ли данный индивид военную подготовку и огнестрельную подготовку, страдал ли он когда-либо психическими заболеваниями; и насколько он был бы способен разработать план действий и воплотить его в жизнь. Это нужно определить на основании интервью с данным человеком и затем оценить серьезность угрозы».

Угрозы класса III самые серьезные. В этом списке около сотни человек. Людей из этого списка постоянно подвергают проверке. Суды предоставляют сотрудникам Секретной службы большую свободу действий в случаях непосредственной угрозы президенту.

«С теми, кто представляет серьезную угрозу, мы проводим беседы каждые три месяца, а также разговариваем с их соседями, – говорит агент Секретной службы. – Если мы чувствуем, что эти люди действительно опасны, мы следим за их перемещениями практически ежедневно. Мы проверяем их почту. Если они находятся в местах лишения свободы или в закрытой психиатрической клинике, мы приостанавливаем наблюдение, а когда они выходят, сотрудники этих учреждений оповещают нас об этом. Если такой человек содержится в местах лишения свободы или в психиатрической клинике и он получает разрешение съездить домой, мы получаем уведомление об этом. Я гарантирую, что в этом случае неподалеку от его дома будет стоять автомобиль, чтобы мы точно знали, что он появился у себя дома».

«Если сюда поступает звонок или корреспонденция, сообщение в любой форме – даже завуалированная угроза – мы тщательно проверяем все, до тех пор, пока мы не будем уверены, что нам следует или завершить расследование, или продолжать следить за субъектом еще некоторое время», – говорит Паула Рид, специальный агент Отдела разведки и оценки в области безопасности.

Если президент направляется в город, где живет субъект, отнесенный к угрозам класса III, который в это время не находится в тюрьме или психиатрической клинике, агенты Секретной службы перед визитом президента обязательно навестят его. Агенты спросят его, планирует ли он выходить из дома, и если да, то куда он направится. Они установят наблюдение за его домом и будут следовать за ним, если он куда-то пойдет.

Даже если такой субъект будет находиться в это время в закрытом учреждении, агенты, занятые подготовкой визита, обязательно посетят его. Никаким случайностям не будет оставлено ни одного шанса.

«Если человек из списка угроз класса III не находится в тюрьме или в клинике, мы отправимся к нему и будем за ним присматривать, – рассказывает бывший агент Уильям Албрачт. – У нас уже налажен хороший контакт с этими ребятами, поскольку мы должны проводить с ними беседу каждый квартал, просто чтобы быть в курсе, что они делают, как поживают, принимают ли прописанные им лекарства, и все такое. Мы приходим к ним домой и говорим: „Как поживаешь, Фредди? В город приезжает президент, а у тебя какие планы?“. Что мы всегда хотим услышать, так это: „Я собираюсь держаться от этого подальше“. „Ну, ты знаешь, – тогда скажет агент, – мы будем присматривать за тобой, так что имей это в виду. Даже не думай ходить туда, где будет выступать президент, потому что мы будем рядом, как задний карман на твоих собственных штанах. Куда бы ты ни пошел, мы будем следить за тобой. Мы будем постоянно держать тебя в поле зрения и знать, где ты находишься. Мы тебя предупредили“».

Джон Хикли-младший все еще числится в списке угроз класса III. В марте 1981 года он был признан невиновным в том, что стрелял в президента Рейгана, пресс-секретаря Рейгана Джеймса Бради, агента Секретной службы Тимоти Маккарти и сотрудника полиции Томаса Далахэнти, поскольку суд установил, что он страдает психическим заболеванием. С тех пор он находится на принудительном лечении в больнице Сент-Элизабет в Вашингтоне. Но Хинкли периодически разрешают покидать психиатрическую клинику, чтобы навестить мать в Вилльямсбурге, штат Вирджиния. Если он едет в Вашингтон, его семья извещает Секретную службу и агенты могут вести за ним наблюдение.

В отличие от фигурантов списка класса III, те, кто находится в списке класса II, угрожают, но вряд ли способны привести свои угрозы в исполнение.

«Такой человек может что-то упустить из виду, как один парень, который действительно думал, что он может убить президента и угрожал ему, в то время как сам страдал параличом рук и ног; или как тот, кто не может разработать достаточно хороший план, который можно было бы воплотить в жизнь».

Закладка:

Класс II обычно включает людей, сидящих в тюрьме или находящихся на принудительном лечении в психиатрических клиниках. Согласно распространяющимся в тюрьмах штатов недостоверным слухам, если заключенный угрожает президенту и будет осужден за это преступление, которое относится к преступлениям федерального уровня, его переведут в федеральную тюрьму, где условия, как правило, гораздо лучше, чем в тюрьмах штатов. Поэтому Секретная служба часто сталкивается с угрозами в адрес президента, которые исходят от заключенных. Например, в ноябре 2008 года Гордон Чедвик, двадцати семи лет, угрожал убить президента Джорджа Буша, в то время как отбывал четырехлетний срок в тюрьме штата в Хьюстоне за то, что угрожал сотруднику тюрьмы. В случае Чедвика срок в федеральной тюрьме за угрозу президенту был добавлен к сроку в тюрьме штата.

После того как другой заключенный из тюрьмы штата написал письмо с угрозой в адрес Буша, агента Секретной службы направили побеседовать с ним. После трех часов дороги до тюрьмы агент поинтересовался у заключенного, знает ли тот, почему он приехал.

«Ага. Так когда я отправлюсь в федеральную тюрьму?» – услышал он в ответ.

Этот заключенный добавил, что он надеялся «повидать страну» и, поскольку он отбывал пожизненный срок, это было бы для него единственной возможностью. Когда агент объяснил, что ему пришлось бы сначала отбыть свой срок в тюрьме штата, заключенный сказал, что он слышал о том, что угрозы в адрес президента давали возможность перевода в федеральную тюрьму.

«Мне хотелось его придушить», – вспоминает этот агент.

Человек, которого отнесли к классу I – наименее опасных – возможно, как-то сболтнул в баре, что хочет убить президента.

«Вы проводите с ним беседу и видите, что он совершенно не собирается воплощать в жизнь свои угрозы, – рассказывает агент. – Агенты оценят ситуацию и придут к выводу: да, он сказал глупость; да, он совершил преступление федерального уровня. Но мы не собираемся возлагать на него ответственность за это и преследовать его по закону. Вам просто нужно положиться на свое суждение и трезвый расчет».

В большинстве случаев визита агентов Секретной службы достаточно, чтобы заставить любого дважды подумать, стоит ли строить такие планы. Когда папа Иоанн Павел II должен был посетить Сент-Луис в январе 1999 года, Секретная служба, обеспечивавшая его безопасность, получила сообщение о человеке, которого видели в городе за рулем дома-прицепа. На одной стороне прицепа были надписи, такие как «Папа должен умереть» и «Папа – это дьявол».

Благодаря тому, что регистрационный номер автомобиля тоже указывался в заявлении, Секретная служба нашла местожительство этого человека. Оказалось, что он жил в доме своей матери, недалеко от Сент-Луиса. В беседе с агентами Секретной службы мать этого мужчины сказала, что он отправился в горную часть северной Монтаны, недалеко от Калиспелла, чтобы навестить своего брата.

Норм Джарвис, местный агент, отправился в район Калиспелла, где жил брат водителя прицепа. Это обширная область, покрытая густыми лесами. Как и у многих людей, живущих в этих краях, у брата не было никакого адреса. Джарвис надеялся, что местные сотрудники правопорядка смогут помочь ему определиться в том, откуда он может начать свои поиски.

«Я ехал по дороге и вдруг – подумать только! – увидел этот автоприцеп, движущийся навстречу по этой же улице, – рассказывает Джарвис. – Надписи „Папа должен умереть“ и „Папа – это дьявол“ были нанесены по бокам прицепа. Водитель подходил под описания разыскиваемого человека. Джарвис не мог поверить в свою удачу.

«Я развернулся и включил проблесковый маячок и сирену, догнал его и махнул, чтобы он остановился».

В то время как жена водителя автоприцепа сидела сзади, Джарвис побеседовал с мужчиной, который поведал, что ранее он проходил лечение в психиатрической клинике, а теперь больше не принимает лекарства. У него не было огнестрельного оружия, и Джарвис решил, что он не способен причинить Папе вред. Таким образом, он был субъектом II класса опасности. Джарвис снял его отпечатки пальцев и сфотографировал его. Он предупредил мужчину, чтобы тот держался подальше от Сент-Луиса во время визита Папы и посоветовал ему обратиться за медицинской помощью.

Джарвис позвонил в штаб-квартиру, чтобы сообщить о своем контакте с подозреваемым и о своих первых результатах. В течение нескольких дней он закончил писать рапорт и позвонил на дежурный пост, чтобы сообщить, что собирается его отправить.

«Они сказали мне, что этот парень застрелился из пистолета своего брата, – рассказывает дальше Джарвис. – Беседа со мной так потрясла его, что он решил покончить с собой. Он чувствовал, что он не может ускользнуть от дьявола: дьявол найдет его. И тогда он застрелился».

Глава 5

Прожектор

Может быть, Линдон Джонсон и был неуправляем, но самыми необычными агенты Секретной службы считали Ричарда Никсона и его семью. Как и Джонсон, Никсон – кодовое имя «Прожектор»[12] – не спал со своей женой в одной спальне. Но, в отличие от Джонсона, который обсуждал с Леди Бёд свои проблемы, Никсон, казалось, вообще не общается со своей женой, Пэт.

«Он [Никсон] и его жена никогда не держались за руки», – рассказывает один агент Секретной службы.

Агент вспоминает, как он сопровождал Никсона, Пэт и их двоих дочерей во время игры в гольф недалеко от их дома в Сан-Клементе, Калифорния. Бывший агент говорит, что в течение полутора часов Никсон не сказал ни слова: «Никсон не мог поддерживать разговор, если он не касался обсуждения какой-то проблемы… Никсон всегда все подсчитывал, обдумывая, какие последствия это будет иметь».

Его жена, неизвестная широкой публике, Пэт Никсон – кодовое имя «Звездный свет»[13] – злоупотребляла алкоголем. Ее любимым напитком был мартини. К тому времени когда Никсон оставил Белый дом и переехал в Сан-Климент, Пэт «проводила в состоянии помраченного сознания большую часть времени, – вспоминает один агент из группы охраны Никсона. – Что-то очень печальное произошло с ней в прошлом».

«Однажды в Сан-Климент, когда я был в отъезде, один мой друг находился на дежурстве, и вот он слышит шум в кустах, – рассказывает другой агент из группы охраны Никсона. – Здесь на берегу бывало много иммигрантов, прибывавших сюда в поисках земли обетованной. Никогда не знаешь, кто будет бродить вокруг охраняемой территории».

«В это время другой агент взводит курок. Он идет по направлению к треску в кустах и видит Пэт, – рассказывает бывший агент. – Она стоит на четвереньках. Пытается найти дорогу домой».

Он рассказывал, что у Пэт «была тяжелая жизнь. Никсон почти не разговаривал. Отдыхал он только со своими друзьями Бэбе Ребозо и Бобом Абпланальпом, когда они собирались выпить вместе».

Никсон часто проводил время на острове Гранд-Ки на Багамах, где жил его друг Абпланальп.

«Просто чтобы вы имели представление о его спортивных достижениях или об отсутствии таковых, расскажу вам, как он любил ловить рыбу, – говорит бывший агент. – Он располагался на корме шестнадцатиметровой яхты Абпланальпа и все время сидел в своем вращающемся кресле с удочкой в руках. Его люди насаживали наживку на крючок и бросали крючок в воду. А Никсон только сидел, держась обеими руками за удилище, и, когда когда на крючок попадалась рыба, его сотрудники выбирали за него леску, вытягивали рыбу и клали ее в ведро. Никсон никогда ничего не делал, только смотрел».

Когда разразился «Уотергейт» «Никсон был очень угнетен, – рассказывает другой агент. – Он больше не мог исполнять обязанности президента. Страной руководил [Боб] Холдмен [руководитель аппарата Никсона]».

Милтон Питтс, державший несколько парикмахерских в Вашингтоне, в то время часто приходил в крошечную парикмахерскую в подвале Западного крыла Белого дома, чтобы подстричь Никсона.

«Никсон говорил очень мало, – рассказывал мне Питтс. – Он хотел знать, что говорят люди. У нас там был телевизор. Но он его никогда не смотрел. А все остальные президенты смотрели».

Во время Уотергейтского скандала Никсон часто спрашивал Питтса: «Ну, что про нас говорят сегодня?»

Питтс обычно отвечал, что не особо прислушивался в этот день к новостям.

«Я не хотел обсуждать с ним, что говорят люди, – говорит Питтс. – Я не хотел передавать ему что-либо неприятное. Он был моим начальником».

Однажды вечером Александр Баттерфильд, который позже рассказал комитету Сената о существовании записей с переговорами Никсона, пришел на стрижку как раз перед Никсоном. Показав жестом на телевизор, Баттерфильд сказал Питтсу: «Оставь включенным. Я хочу, чтобы Никсон видел, что они нам делают».

«Но как только Никсон вошел в парикмахерскую, он нажал на кнопку и выключил телевизор, – рассказывает Питтс. – Потом он сказал: „Ну, что там они говорят про нас сегодня?“ Я ответил: „Господин президент, я сегодня почти не слышал новостей“».

Закладка:

«По мере развития «Уотергейта» Никсон стал очень подозрительным, – говорит агент Секретной службы. – Он не знал, чему верить и кому доверять. Он действительно считал, что люди его обманывают. В конце концов он стал думать, что все лгут».

Хотя до «Уотергейта» Никсон редко принимал алкоголь, возросшее напряжение брало свое – он начал выпивать сильнее. Он, как правило, пил мартини или коктейль «Манхеттан» – виски и вермут.

«Все что он мог выпить – одну или две порции, – говорит агент Секретной службы. – Это не приводило его в состояние эйфории, но можно было понять, что он не совсем контролирует себя. Он расслаблялся, становился более разговорчивым и начинал улыбаться. Это было на него совсем не похоже. Но две порции приводили его именно в такое расположение духа. Он выпивал каждый вечер. Однако он делал это только закончив дела и у себя в резиденции. Его никогда не видели пьяным на публике».

В отличие от того, каким буйным он выглядел в разговорах, записанных на пленке, в частной жизни Никсон казался пассивным и часто не от мира сего, хотя у него действительно было хорошее чувство юмора. Как-то раз проведя неделю в Кэмп-Дэвид[14], Никсон вышел из своего дома вместе с Пэт, чтобы сесть в лимузин Секретной службы, который доставил бы их на борт президентского вертолета.

«Агенты Секретной службы были готовы отправиться, – рассказывает один из агентов Никсона. – Агент, который был за рулем, все проверил и убедился, что обогреватель отрегулирован как надо. Никсон остановился переговорить с Пэт. Водитель случайно нажал на сигнал, и Никсон, думая, что водитель торопит его, откликнулся шутливо: „Я сейчас“».

В своем доме в Сан-Клемент Никсон однажды смотрел телевизор, одновременно скармливая собачьи галеты своему псу.

«Никсон взял одну галету, посмотрел на нее и затем откусил кусочек», – вспоминает Ричард Репаски, работавший в группе его охраны.

Никсон часто гулял по пляжу в модельных туфлях и в костюме – все его костюмы были темно-синего цвета… Он все время – даже летом, – настаивал на том, чтобы в камине горел огонь. Однажды вечером Никсон разжег огонь в камине в доме в Сан-Клемент и забыл открыть заслонку дымохода.

«Дом наполнился дымом, и два агента бросились на выручку», – рассказывает бывший агент, служивший в группе охраны Никсона.

«Можешь его найти?» – спросил один из них.

«Нет, не вижу этого сукиного сына», – отвечал ему второй.

Из спальни раздался высокий голос. «Этот сукин сын здесь, пытается найти пару к носку», – отвечал Никсон, посмеиваясь сам над собой.

Один агент рассказывал, что никогда не забудет встречу с семьями военнопленных вьетнамской войны, которая проходила за домом Никсона в Сан-Клемент:

«Один военнопленный сделал серию рисунков жизни в лагере для военнопленных в Ханое. Он был хорошим парнем и подарил Никсону большую картину, написанную военнопленными. Позже вечером, после того, как все разошлись, Никсон возвращался к себе домой. Была теплая ночь. Его помощник повернулся к президенту и спросил: „Что бы вы хотели, чтобы я сделал с картиной? Занести ее в дом?“ – „Отнеси эту проклятую штуку в гараж, – отвечал Никсон. – Я не хочу ее здесь видеть“.

Бывший агент говорит, что он, покачав головой, подумал: «Ты улыбался и пожимал этим парням руки, а тебе было совершенно наплевать. Все это было просто шоу».

«С понедельника по пятницу Никсон часто покидал свой дом в двенадцать двадцать пять, чтобы поиграть в гольф, – вспоминает Дейл Вандерлич, бывший агент его охраны. – Он всегда играл в гольф, даже если шел дождь».

Иногда зять Никсона, Дэвид Эйзенхауэр, внук бывшего президента Дуайта Эйзенхауэра, играл вместе с ним. Агенты считали молодого Эйзенхауэра самым недалеким из всех, кого им приходилось охранять. Однажды Никсон подарил ему на Рождество гриль для барбекю. Пока Никсоны находились в доме, Эйзенхауэр попытался разжечь гриль, чтобы приготовить стейки. Спустя короткое время он пожаловался Вандерличу, что ему не удается разжечь огонь.

«Он выложил большую часть упаковки брикетов в углубление гриля и положил горящую спичку сверху, но не плеснул жидкость для розжига», – вспоминает Вандервич.

Другого агента Секретной службы Эйзенхауэр как-то раз спросил, разбирается ли тот в механизме открывания ворот гаража: «Мне нужна небольшая помощь. Я пользовался им два года, а теперь свет не включается. Разве не должен загораться свет?»

«Может быть, лампочка перегорела?»

«Думаете?» – удивился Дэвид.

Агент взглянул вверх: в патроне вообще не было лампы.

«Мы осуществляли общее наблюдение, так называемый „хвост“, за Дэвидом Эйзенхауэром в то время, когда поступало много угроз в адрес президента, и однажды Эйзенхауэр собрался в Юридический колледж Университета Джорджа Вашингтона в Вашингтоне. В это время он водил красную „Пинто“. Он выходит с занятий и едет в Сэйфвей в Джорджтауне. Он паркуется и покупает зелень и овощи. Какая-то женщина тоже паркуется на красном „Пинто“ неподалеку. Он выходит через сорок пять минут, кладет свои покупки в чужой автомобиль и минуту-две пытается завести ее. Между тем хозяйка машины выходит и кричит ему: „Что вы делаете в моей машине?!“

„Это моя машина, – настаивает он. – Я просто что-то не могу завести ее“.

Женщина грозится вызвать полицию. Он наконец выходит, и она уезжает».

«Он все еще был ошарашен, – рассказывает бывший агент. – Посмотрел на нас. Мы указали ему на его автомобиль. Он сел и уехал, как будто ничего не случилось».

Позже Эйзенхауэр купил новый «Олдсмобиль» и планировал проехать на нем из Калифорнии до Пенсильвании, чтобы навестить свою бабушку, Мейми Эйзенхауэр, чье кодовое имя было «Весна»[15]. В Финиксе – столице Аризоны – автомобиль Эйзенхауэра сломался. Эйзенхауэр позвонил местному дилеру, который пообещал исправить автомобиль к следующему утру. Проведя ночь в мотеле, Эйзенхауэр отправился в мастерскую, куда отбуксировали автомобиль. Дилер сказал ему, что все в порядке: просто у машины кончился бензин, и ее нужно было заправить.

Ближе к концу президентства Никсона его вице-президент Спиро Агню был обвинен в том, что получил взятку в тысячу долларов наличными. Агню брал взятки, когда был чиновником штата Мэриленд, и позже, когда стал вице-президентом. Агню согласился понести наказание без признания вины и ушел со своего поста, оставив должность 10 октября 1973 года.

О чем публика никогда не узнала, так это о том, что состоявший в браке Агню, поборник семейных ценностей, не скрывавший презрения к либеральной прессе, заводил романы в то время, когда занимал свой пост. Однажды в конце 1969 года Агню попросил группу охраны из пяти агентов доставить его туда, где теперь располагается элегантный отель Сант-Реджис на Шестнадцатой улице.

«Мы забрали его у черного хода и проводили в комнату на четвертом этаже, – вспоминает один из бывших агентов. – Он попросил нас оставить его одного на три часа. Руководитель группы понял, что у него было свидание с женщиной».

Агенты ждали в парке Лафайетт, в двух кварталах от отеля, напротив входа в Белый дом, а затем вернулись в отель, чтобы забрать вице-президента:

«Он выглядел смущенным. Оставить его в неохраняемом месте было нарушением правил безопасности. Нас, как агентов, это ставило в неловкое положение – ведь мы помогали ему изменять жене. Мы чувствовали себя как сводники. Мы не могли смотреть ей [его жене] в глаза после этого».

Кроме этого Агню изменял жене с одной своей темноволосой пышногрудой сотрудницей. Агню не оставался в отеле на ночь, если Секретная служба не снимала для нее соседнюю комнату, говорит бывший агент. Эта женщина была ровесницей одной из дочерей Агню.

Как ни странно, Агню – бывший в хороших отношениях с агентами из своей группы охраны – сразу стал выражать беспокойство по поводу того, не будут ли агенты рассказывать о нем небылицы. На самом деле, хотя агенты обожают обмениваться друг с другом историями о тех, кого они охраняют, как правило, сотрудники Секретной службы намного более скрытны с посторонними, чем сотрудники ЦРУ или агенты ФБР. Секретная служба настаивает на том, чтобы агенты не разглашали информацию о личной жизни тех, кто находится под их охраной, потому что охраняемые лица не позволят агентам находиться рядом, если будут думать, что неприкосновенность их личной жизни может быть под угрозой.

Хотя такое беспокойство вполне обоснованно, но те, кто претендуют на такой высокий пост, должны ожидать, что на них будет направлено самое пристальное внимание и они должны отвечать за собственные опрометчивые поступки, которые приходят в конфликт с их публичным имиджем и проливают свет на то, какими людьми они являются на самом деле. Чем ожидать, что Секретная служба будет покрывать их, скорее им следовало бы отказаться от работы на государственной службе, если они желают вести двойную жизнь. Это особенно верно, если принять в расчет то, что президент или вице-президент, изменяющий жене, становится уязвим для шантажа. Если бы государственный служащий более низкого уровня имел незаконную связь, ему бы не дали допуск к секретной информации.

Закладка:

«Если вы хотите получить такую работу, вы должны вести такую жизнь и быть человеком такого рода, который может выдерживать пристальное внимание, неизбежное на этом посту», – говорит бывший агент Секретной службы Кларк Ларсен.

«Не перестаешь удивляться, когда думаешь обо всем, что слышишь и видишь, и о том, как сильно люди верят этим чиновникам, воспринимая их как знаменитостей – говорит бывший агент Секретной службы. – Они, вероятно, хуже, чем большинство обычных граждан». Он добавляет: «Американцы имеют такое идеализированное представление о президентстве и добродетелях, которые его сопровождают, о честности и тому подобном. В большинстве случаев, это очень далеко от истины. … Если бы мы обращали больше внимания на репутацию наших президентов, мы бы все поняли. Мы, мне кажется, сами одеваем шоры на глаза и не замечаем их недостатки».

Невысокие моральные качества президентов, таких как Никсон и Джонсон, воплотились в сомнительные решения, которые привели к скандалу «Уотергейт» и продолжению бесплодной вьетнамской войны, в то время, когда безопасность Америки вовсе не была под угрозой. Избиратели склонны забывать, что президенты прежде всего люди. Если они неуравновешенны, если они ведут себя омерзительно и лицемерно, то это отразится на принимаемых ими решениях и на качестве их работы.

Если какой-то знакомый, электрик, сантехник или претендент на должность допускает неэтичные действия, лжет или демонстрирует личную неуравновешенность, как Джонсон и Никсон, мало кто захочет иметь с ним дело. Однако когда речь идет о президентах или других политиках, избиратели часто не обращают должного внимания на признаки личностных изъянов и вместо этого оценивают кандидатов по их способности выступать на телевидении.

Невозможно представить, какой груз накладывает на индивида выполнение обязанностей президента Соединенных Штатов и насколько легко развращает такая власть. Руководить самой могущественной страной в мире, обладать возможностью перемещаться куда угодно в мгновение ока на борту президентского самолета, иметь возможность исполнить почти любое желание, предпринимать действия, которые затронут миллионы людей – это такой непростой, опьяняющий опыт, что только люди с наиболее стабильными личностными качествами и развитой системой ценностей способны с честью справиться с таким испытанием. Даже просто возможность пригласить друга на прием в Белый дом или наличие секретаря, связывающегося с абонентом, произнося «Вас вызывает Белый дом», производит на людей такое глубокое впечатление, что президенты и советники в Белом доме должны постоянно напоминать себе, что они тоже смертны.

Из всех привилегий самая соблазнительная – жить в Белом доме с его ста тридцатью двумя комнатами. Слуги всегда под рукой, и они позаботятся о малейшей прихоти. Здесь есть прачечная, химчистка и магазин. На трех кухнях повара Белого дома готовят изысканно оформленные блюда, по качеству не уступающие тем, что подают в самых лучших ресторанах.

Если члены семьи президента хотят завтракать в постели каждый день – как это делал Линдон Джонсон, – это вполне возможно. Шеф-кондитер приготовит все что угодно – от рождественского печенья до шоколадных эклеров. Если семья президента пожелает, она может устраивать приемы хоть каждый вечер. Приглашения – написанные вручную пятью каллиграфами – редко отклоняются. Столовый фарфор семья президента может выбирать из различных сервизов столовой посуды из девятнадцати предметов, заказанных в свое время семьями других президентов. Например, можно выбрать сервиз посуды с золотой лентой вокруг красного обода, заказанный при Рейгане, или тот, что был изготовлен при Джонсонах с рисунком, изображающим нежные полевые цветы и президентскую печать.

Каждая комната украшена свежими цветами, и прекрасные образцы ландшафтного дизайна – включая Розовый сад и Сад Жаклин Кеннеди – делают окрестности произведением искусства.

«Белый дом – это плавильный тигель личности, – считает Бертрам Браун, доктор медицины, психиатр, ранее возглавлявший Национальный институт психического здоровья и бывший советником при президенте Джоне Кеннеди. – Он либо создает, либо портит характер. Мало достойных людей хотят подвергать себя изнурительным издевательствам, через которые проходят кандидаты, претендующие на положение первого лица страны». За годы своей практики доктору Брауну доводилось консультировать множество вашингтонских политиков самого высокого уровня и советников из Белого дома. «Многие из тех, кто баллотируются на высокие выборные должности, жаждут поверхностной славы, – говорит он. – Они мелкие люди, не имеющие принципов, их желания ограничены стремлением к высоким постам. Даже если человек обладает уравновешенным характером, как только он станет президентом, как он будет решать эту сложную задачу – не терять чувства реальности и оставаться скромным в то время, как ты окружен приметами самой влиятельной должности на Земле, и не оказаться во власти иногда патологического окружения, каждый день обращающегося с тобой как с императором? Вот где истинная сила личности человека – не его прежние достижения – определяют, закончится ли его президентство успешно или окажется неудачным».

Таким образом, если только президент не обладает достаточно высокими моральными качествами, сокрушающая сила его положения и лесть, которой окружают главу исполнительной власти, неизбежно приведут к неприятностям. По этим причинам избиратели имеют право знать об истинных личностных качествах своих лидеров.

Глава 6

Даро

Практически ежедневно кто-нибудь приходит к воротам Белого дома и требует, чтобы его пропустили к президенту, или учиняет что-либо, требующее вмешательства подразделения военизированной охраны Секретной службы. Каждый год от двадцати пяти до тридцати человек пытаются протаранить ворота Белого дома машиной, вскарабкаться на ограду из армированной стали, высотой почти два с половиной метра, проложить себе путь в Белый дом с помощью оружия, поджечь себя у ворот или создать еще какие-либо неприятные ситуации. Большинство таких людей, нарушающих порядок возле Белого дома, психически больны.

«По тем же причинам, по которым люди преследуют президента, Белый дом становится магнитом для сумасшедших, – говорит бывший агент Пит Даулинг. – Президент – это лицо, наделенное властью, и многие люди, страдающие психозами или параноидной шизофренией, думают, что правительство направляет на них особые лучи или вмешивается в их мышление. А что является главным символом правительства? Белый дом. Поэтому многие из этих людей приходят к воротам Белого дома и говорят, что они хотят записаться на прием к президенту или что хотят видеть президента».

«Белый дом – это Мекка для тех, кого мы зовем безумцами из психушки, – говорит бывший полицейский Белого дома. – Иногда мы задерживаем таких людей почти каждый день. Люди появляются у ворот и говорят: «Слушайте, я требую, чтобы меня проводили к президенту немедленно. Мой сын в Ираке, и в этом виноват президент».

В отличие от агентов Секретной службы сотрудникам охраны Белого дома достаточно иметь аттестат средней школы. Они не имеют такого образования и не проходили такую подготовку, как агенты Секретной службы. Претенденты на эту должность должны быть гражданами Соединенных Штатов. Когда они устраиваются на работу, им должно быть не меньше двадцати одного и не больше сорока лет. Они должны обладать отличным здоровьем, быть в великолепной физической форме и острота их зрения без коррекции должна быть не менее 20/60[16]. Помимо проверки их прошлого, они должны будут пройти тест на наркотики и проверку на полиграфе до того, как будут приняты на работу. Помимо своих служебных обязанностей по охране Белого дома, сотрудники подразделения военизированной охраны Секретной службы охраняют также посольства иностранных государств.

Для охраны Белого дома и обеспечения безопасности на различных мероприятиях, охрана Белого дома берет на службу собак. Главным образом, это собаки породы бельгийский малинуа, и большую часть из них обучают вынюхивать взрывчатые вещества и атаковать нарушителей. Очень похожие внешне на немецких овчарок, собаки этой породы считаются более энергичными и сообразительными. У них сильно развит охотничий инстинкт, и игра с мячом служит им наградой, когда они находят свою «добычу». Секретная служба платит сорок пять сотен долларов за каждого прошедшего обучение пса. Всего у службы семьдесят пять таких собак.

Ожидая, когда их допустят к проверке машин, прибывающих к юго-западным воротам Белого дома, собаки стоят на белой бетонной площадке, которая охлаждается летом так, чтобы их лапам не было жарко. Каждый пес проверяет около сотни автомобилей в день и делает это с большой охотой.

Закладка:

Демонстрируя, как действует «собачья боевая единица», инструктор в подземном гараже штаб-квартиры Секретной службы с гордостью представляет нам Даро, крепкую чешскую овчарку весом почти сорок килограммов. Собака будет действовать по сценарию из реального мира: надежно спрятанный металлический контейнер, содержащий настоящий динамит, разместили позади сушилки, использующейся для стирки салфеток, которыми полируют президентский лимузин. Поскольку динамит не соединен с детонатором или взрывателем, его присутствие в помещении штаб-квартиры считается безопасным.

Даро бежит вокруг припаркованных автомобилей, принюхиваясь. Затем он подходит к сушилке, останавливается и садится. Некоторых собак, отыскивающих взрывчатые вещества по запаху, обучают лаять, когда они найдут искомый предмет, но Даро просто садится, как его научили. После того как он справился с заданием, наградой ему служат не обычные собачьи лакомства, а игра с тяжелым красным резиновым мячиком, который Даро грызет, откусывая кусочки красной резины.

Собаки проходят аттестацию раз в месяц. Для пополнения рядов существует семнадцатинедельная школа для собак в тренинговом Центре Секретной службы в городе Лорел, штат Мэриленд, где служебные собаки учатся работать в паре со своими инструкторами-кинологами. Эти собаки поступают в Центр уже хорошо обученными, но Секретная служба проводит для них дополнительный тренинг – в области обнаружения взрывчатых веществ и быстрого реагирования на неожиданные ситуации, например попытки людей перелезть через ограду Белого дома.

«Если кто-то перелезет через ограду, об этом сразу же станет известно – говорит агент Секретной службы. – На поверхности земли на расстоянии метр восемьдесят от тротуара установлены электронные приборы и датчики, которые находятся под наблюдением двадцать четыре часа в сутки. Они реагируют на движение и вес. Ближе к зданию установлены инфракрасные детекторы. Есть аудиодетекторы. Каждый уголок попадает в зону наблюдения камер слежения, и информация с них записывается».

Сотрудники охраны Белого дома и члены группы немедленного реагирования подразделения военизированной охраны Секретной службы, вооруженные пистолетами-автоматами P90, находятся на первой линии охраны.

«Если кто-то заберется на эту ограду, ребята из группы немедленного реагирования сразу же схватят его с помощью собак или своими силами, – говорит агент. – По их команде собака может сбить с ног мужчину весом более ста килограммов. Она ударит его в середину туловища, и он окажется на земле. Ребята-антиснайперы из военизированной охраны Секретной службы всегда предельно внимательны».

Подозрительный человек с оружием, взбирающийся на ограду, может услышать предупреждение бросить оружие. Если он не подчинится этому приказу немедленно, у Секретной службы есть приказ применять против такого нарушителя оружие, чтобы ситуация не дошла до захвата заложников.

В рамках работы по составлению психологического портрета преступников агенты ФБР под управлением доктора Роджера Депью проводили интервью с убийцами и несостоявшимися убийцами в тюрьме, включая Серхана Бишара Серхана, убившего Бобби Кеннеди, Сару Джейн Мур и Линетт Фромм по прозвищу «Писклявая», которые пытались убить президента Форда.

Криминалисты ФБР, составляющие психологические портреты преступников, обнаружили, что в последние годы убийцами политических и общественных деятелей становились в основном неустойчивые личности, ищущие внимания и славы. Во многих случаях убийцы ведут дневники, видя в этом возможность придать важность своим действиям. Подобно большинству тех, кто преследует знаменитостей, убийцы часто бывают параноиками и не доверяют другим людям.

«Как правило, одиночки, они не чувствуют себя непринужденно рядом с другими людьми и не имеют достаточных навыков или опыта социального взаимодействия», – пишет в своей книге «Одержимость» Джон Дуглас – один из криминалистов, специализирующихся на составлении психологических профилей, проводивший интервью с преступниками. Часто, детально описывая в дневниках свои мысли и фантазии, убийцы «ведут постоянный диалог с собой», – пишет Дуглас. До совершения покушения преступник фантазирует, что «это великое событие докажет раз и навсегда, что он ценная личность, что он может что-то сделать и быть кем-то. Это дает ему идентичность и цель. В результате, у преступников, замышляющих политическое убийство, редко предусмотрен план отступления. Часто они даже хотят, чтобы их арестовали.

Во время беседы в тюрьме Серхан рассказывал криминалисту Роберту Ресслеру, что он слышал голоса, велевшие ему убить сенатора Кеннеди. Он рассказывал, что однажды, когда он смотрел в зеркало, он почувствовал, как его лицо растрескалось и рассыпалось на кусочки. «Такие проявления свойственны для параноидной шизофрении», – пишет Ресслер в своей книге «Кто бы ни боролся с монстрами».

Серхан все время говорил о себе в третьем лице. Араб из семьи христиан из Иерусалима, Серхан спрашивал Ресслера, был ли высокопоставленный сотрудник ФБР Марк Фелт – оказавшийся, как выяснилось позже, тем, кто скрывался за псевдонимом «Глубокая глотка» во время Уотергейтского скандала, – евреем. Он говорил, что слышал о том, что Кеннеди поддержал продажу реактивных истребителей Израилю. Он сказал Ресслеру, что, убивая Кеннеди, он хотел избавиться от возможного будущего президента, который станет дружить с Израилем.

Когда Джон Хинкли попытался убить президента Рейгана, вашингтонское отделение ФБР обратилось за помощью к криминалистам, специализирующимся на составлении психологических профилей преступников. В то время как Секретная служба несет ответственность за охрану президента, ФБР отвечает за расследование убийств и покушений.

Дуглас и Ресслер определили личностные черты, присущие этому человеку. Основываясь на этом исследовании, Ресслер сообщил ФБР, что Хинкли, вероятно, имел фантазии о том, что он важный убийца, он делает фотографии для истории, записывает свои действия в дневник или собирает вырезки с материалами об убийствах и аудиозаписи устроенных им взрывов. Агенты смогли использовать эти подсказки для того, чтобы оформить разрешение на обыск дома Хинкли. Они обнаружили там все, что до этого описал Ресслер.

Иногда, когда потенциальные убийцы считают, что охрана Белого дома выглядит слишком неприступной, они пытаются проникнуть вместо Белого дома в Капитолий[17]. Именно такой путь выбрал Рассел Вестон, который устроил перестрелку в Капитолии 24 июля 1998 года. Вестон вошел в Капитолий через входную дверь, расположенную на восточной стороне, и смертельно ранил стоявшего на посту полицейского Якоба Честнута. Затем Вестон прорвался через боковую дверь, ведущую к кабинету представителя Техаса от Республиканской партии Тома Делея, секретаря партии большинства в Сенате. Потом Вестон выстрелил в полицейского детектива Капитолия Джона Гибсона, который открыл ответный огонь и ранил противника.

Эти двое полицейских из Капитолия погибли. Сенатор от республиканцев, представитель штата Теннеси, врач по специальности, помог спасти жизнь самого Вестона.

За несколько недель до этого, Вестон звонил в Секретную службу в штате Монтана, где он жил. Он поговорил с агентом Нормом Джарвисом, утверждая, что является незаконным сыном Джона Кеннеди и имеет право на долю в семейной собственности. Джарвис позволил ему болтать, сколько хочет.

«Я спросил, чувствует ли он угрозу со стороны кого-либо в правительстве, – вспоминает Джарвис. – Испытывает ли он какие-то чувства в отношении президента? Что его огорчает в данный момент? Потому что люди с серьезными психическими расстройствами переживают такие эпизоды. Внезапно что-то их задевает, и они заводятся».

Вестон не выразил никакой неприязни в адрес президента, которым в это время был Билл Клинтон. Однако несколькими годами ранее он написал раздражающее, хотя и не содержащее угроз, письмо в адрес президента, после чего предшественник Джарвиса в Монтане побеседовал с ним. Хотя этот агент, Лерой Скотт, пришел к выводу, что Вестон не представляет угрозы для президента, он установил с ним отношения, как делают все добросовестные агенты.

«Вестон, бывало, то и дело звонил и говорил с Лероем, когда он был чем-то расстроен, – рассказывает Джарвис. – Лерой был для него своего рода дежурным консультантом, если хотите. За время нашей работы у нас появляются «свои» ненормальные. Вам может позвонить другой агент из другого региона страны, которому нужна какая-то информация. Часто психически нездоровые люди, совершающие повторные правонарушения, имеют при себе визитку агента. Они, как правило, достают эти визитки в определенный момент во время допроса, если им случается снова что-то нарушить».

Закладка:

После стрельбы в Капитолии агенты Секретной службы обнаружили сделанную Вестоном магнитофонную запись разговора с Джарвисом, и агенту пришлось заново взглянуть на свою работу. Оценивая сделанное со стороны, он счел, что сделал бы то же самое. После перестрелки в Капитолии Вестон был отправлен в федеральную психиатрическую клинику рядом с городом Роли в Северной Каролине.

Если кто-то нарушает порядок возле Белого дома, агенты Секретной службы задерживают этого человека и допрашивают в местном отделении, расположенном на пересечении на улиц Тринадцатой и Л-стрит в Вашингтоне, или в отделении столичной полиции. Агенты никогда не приводят нарушителей в помещения, расположенные ближе к Белому дому. Тем не менее в своей книге «Путь мира: История истины и надежды в век экстремизма» Рон Саскинд рассказывает историю об Усмане Хоса, гражданине Пакистана, выпускнике Колледжа Коннектикута.

27 июля 2006 года Хоса неспешно прогуливался возле Белого дома, крутя в руках свой цифровой плейер, проигрывавший арабскую музыку. Внезапно Хоса обнаружил, что на него набросился «огромный полицейский в униформе».

«Рюкзак!» – крикнул полицейский, толкнув Хоса к воротам перед соседним зданием Министерства финансов и срывая с него рюкзак. Другие сотрудники Секретной службы окружили его. «Еще один охранник приехал на велосипеде и раскрыл рюкзак, вывалив его содержимое на тротуар», – как очень эмоционально описывает эти события Саскинд в первой главе своей книги.

Затем Секретная служба сопроводила Хоса, работавшего в то время в Международном валютном фонде, через одни из главных ворот на территорию Белого дома.

«Все молчали, в то время как агенты вели его через пост охраны у ворот, вниз по лестнице, по подземному коридору в помещение с бетонными стенами, в котором стояли стол, два стула, а с потолка свисала лампа без плафона и была установлена видеокамера, – пишет Саскинд. – Даже после всех удивительных событий, произошедших с ним за последний час, Хоса не мог до конца поверить, что он действительно находится в помещении для допросов под Белым домом – темном, сыром и наводящем страх».

Здесь испуганного Хоса спросили о его связях с «господином Завахири и его людьми», имея в виду Омана аль-Завахири, сподвижника Усамы бен Ладена. А в это время, как утверждает Саскинд, этажом выше президент Джордж Буш проводил брифинг с сотрудниками разведки.

Это был, как рассказывал в интервью Саскинд, «буквально день в аду», но Хоса, по-видимому, никогда не называл имен тех, кто его допрашивал, хотя имена сотрудников охраны должны были быть указаны на бирках, прикрепленных к их форме.

Как знает каждый, кто хорошо знаком с обеспечением безопасности и правопорядка, если человек ведет себя подозрительно возле Белого дома, последнее, что сделает Секретная служба, это проведет его внутрь, на территорию Белого дома. У такого человека при себе может находиться взрывное устройство, прикрепленное к телу. Даже если его тщательно обыскали, на его одежде могут находиться смертельно опасные микроорганизмы или химические вещества. Саскинд утверждает, что Хоса согласился проследовать за сотрудниками Секретной службы, только если они позволят ему сделать несколько звонков.

«После этого, обещаю, я пойду с вами», – цитирует его Саскинд.

Затем, согласно повествованию Саскинда, Хоса позвонил в посольство Пакистана, друзьям и семье. Очевидно, Секретная служба была уверена, что Хоса не позвонит возможным сообщниками или на аппарат, привязанный к дистанционно управляемым бомбам, чтобы взорвать их.

Помещение под Овальным кабинетом – W-16 – совсем не «темное и сырое», освещаемое голой лампой под потолком, на самом деле оно залито светом флуоресцентных ламп. Именно здесь агенты Секретной службы проводят свое свободное время в течение рабочего дня. В этой комнате агенты работают за компьютерами, составляя отчеты и рапорты. В этой комнате они также хранят парадную одежду, которая может понадобиться им в случае какого-нибудь вечернего мероприятия. Для того чтобы они могли убедиться, что их внешний вид безупречен, комната оснащена зеркалами в полный рост.

Хоса отказался прокомментировать эту историю. Саскинд сказал мне, что при подготовке книги он говорил с сотрудницей Секретной службы, которая просмотрела архивные записи, но не нашла ничего о Хоса. Саскинд привел ее слова о том, что это очень странно, чтобы какой-то человек «побывал внутри, а мы не нашли бы его личное дело».

Что касается вопроса о том, возможно ли, чтобы сотрудники Секретной службы привели бы подозрительного человека в Белый дом, Саскинд сказал мне: «Похоже, что это был просто вопрос удобства. В квартале отсюда они полчаса опрашивали его прямо на улице». «А как насчет взрывчатки или опасных веществ?» «Они обыскали его», – отвечал Саскинд.

Когда я спросил, почему он не включил в свою книгу тот факт, что Секретная служба не имела информации о допросе и задержании Хоса, Саскинд ответил, что ему это показалось «несущественным».

Отвечая на просьбу прокомментировать эту ситуацию, направленную мною в Секретную службу, Эдвин Донован, помощник специального агента, ответственный за работу с правительством и связи с общественностью в Секретной службе, сообщил мне следующее: «У нас нет информации, касающейся такого инцидента или упомянутого индивида [Хоса]». При этом он добавил: «Привод человека внутрь Белого дома для допроса нарушает стандарты обеспечения безопасности, а также протоколы и правила безопасности. Мы бы не привели человека, вызывающего подозрения, возможного заключенного, находящегося под арестом или любого другого человека, благонадежность которого не была должным образом подтверждена, на территорию Белого дома».

Глава 7

Универсальный ключ

В отличие от Ричарда Никсона, агенты Секретной службы считали Джеральда Форда – чье кодовое имя «Passkey» означало «Ключ от всех дверей» – человеком с большим чувством собственного достоинства, который ценит их службу. Однако агенты были удивлены тем, насколько он был скуп. После того как он покинул Белый дом, «по утрам в отелях он всегда хотел прочесть свежую газету, и он спускался в киоск, – рассказывает агент из группы его охраны. – И – вот сюрприз! – у него всегда не было при себе денег. Если с ним рядом не было его подчиненных, он всегда просил деньги у агентов».

Этот агент вспоминает, как Форд остановился в роскошном отеле «Пьерр» в Нью-Йорке. Носильщик загрузил тележку чемоданами семьи Форда и отнес их в комнату.

«После того как он выгрузил вещи, он вышел из номера, держа перед собой чек на один доллар, ругаясь по-испански на чем свет стоит», – говорит бывший агент.

Когда Форд жил на ранчо «Мираж», после того как оставил Белый дом, «он ходил играть в гольф, и это был эксклюзивный клуб, где обычные чаевые для парня, подносящего клюшки и мячи – от двадцати пяти до пятидесяти долларов, – продолжает другой агент. – Форд давал доллар, если вообще давал что-нибудь».

5 сентября 1975 года Линетт Фромм, по прозвищу «Писклявая», которой было двадцать шесть лет, вытащила пистолет «кольт» сорок пятого калибра и нажала на спусковой крючок в то время как президент Форд пожимал руки улыбающимся людям, стоявшим в толпе рядом с отелем «Сенатор» в Сакраменто, штат Калифорния. Очевидцы говорили, что Форд пожимал всем руки и улыбался, когда вдруг смертельно побледнел и замер, увидев оружие всего в нескольких десятках сантиметров от него.

«Я увидел руку, поднимающуюся из-за спин людей в первом ряду, и пистолет в этой руке», – позднее вспоминал Форд.

Агент Секретной службы Ларри Буендорф к этому времени уже обратил внимание на женщину, проталкивающуюся к президенту. Когда Фромм нажала на спусковой крючок, Буендорф прыгнул перед Фордом, чтобы заслонить его собой. Затем он схватил оружие и повалил нападавшую на землю. Позже выяснилось, что курок пистолета был взведен. По счастью, в пороховой камере не было пули. Четыре пули при этом находились в магазине пистолета. Фромм позже уверяла, что она намеренно вынула патрон из пороховой камеры, и она продемонстрировала агентам этот патрон у себя дома.

Фромм была спутницей Чарльза Мэнсона, который находился в тюрьме за совершение ритуального убийства актрисы Шерон Тейт и еще шести человек. За два месяца до покушения Фромм заявляла, что получала письма от Мэнсона, обвинявшего президента Никсона в своем тюремном заключении.

Закладка:

Всего через семнадцать дней после этого инцидента, когда Форд уезжал из отеля «Святой Франциск» в Сан-Франциско, Сара Джейн Мур, политическая активистка сорока пяти лет, выстрелила в него из револьвера тридцать восьмого калибра с расстояния двенадцати метров. Когда прозвучал выстрел, Форд выглядел оглушенным. Его лицо побледнело, а колени, казалось, подогнулись.

Оливер Сиппл, бывший служащий Военного флота США и ветеран Вьетнама, инвалид, стоял рядом с убийцей. Он толкнул ее руку вверх в момент выстрела. Хотя Форд пригнулся, пуля пролетела всего в нескольких десятках сантиметров над его головой. Она срикошетила о стену отеля и легко ранила водителя такси, стоявшего в толпе.

Агенты Секретной службы Рон Понтиус и Джек Мерчант быстро вытащили Мур на тротуар и арестовали ее. Услышав крики свидетелей, агенты, прикрывая невредимого Форда собой, втолкнули его внутрь президентского лимузина, на пол.

Более трех часов Мур ждала Форда у отеля. Одетая в широкие штаны и синий плащ, она все это время простояла, держа руки в карманах. Агенты иногда просят людей вынуть руки из карманов, но поскольку вокруг нее было много людей, агенты не заметили ее.

Мур – единственная, кто числился в списке возможных угроз для президента в базе данных Секретной службы до совершения покушения на убийство. За два дня до покушения Мур позвонила в полицию Сан-Франциско и сказала, что у нее есть оружие и она подумывает «проверить» систему обеспечения безопасности президента. На следующее утро полиция опросила ее и конфисковала принадлежащее ей оружие.

Полиция сообщила о ней в Секретную службу, и за день до визита Форда агенты Секретной службы встретились с ней. Они пришли к заключению, что она не представляет угрозы, которая бы оправдывала наблюдение за ней во время визита Форда. Оценка чьих-либо намерений – это по определению неточная наука. На самом деле на следующее же утро Мур купила другое оружие.

Агенты спрашивают себя: «Не послужила ли та предварительная беседа спусковым крючком для покушения? – говорит агент Секретной службы. – Давая будущим убийцам возможность почувствовать себя важными, мы можем подталкивать их к мыслям: „Я доведу это до конца“. Разумный человек бы подумал: „Ох, блин – меня чуть не арестовали“».

В следующем месяце еще один инцидент убедил Форда в том, что на нем лежит какое-то проклятье. 14 октября 1975 года кортеж автомобилей, в котором он следовал, возвращался в аэропорт, после того как президент произнес речь на мероприятии по сбору средств для Республиканской партии США в Хартфорде, штат Коннектикут. Полицейские на мотоциклах должны были блокировать боковые улицы с помощью групп, которые менялись друг с другом через один квартал. В то время как кортеж проезжал одну из узких улочек, полицейские уже переместились в место своего следующего поста охраны. В это время Джеймс Саламитес, девятнадцати лет, на полной скорости вылетел на перекресток на зеленый свет на автомобиле «бьюик» и врезался в президентский лимузин.

Эндрю Хатч, водитель Секретной службы, резко вильнул влево. Этот маневр смягчил последствия столкновения, но Форд все же оказался на полу. Когда машина Форда остановилась с помятым правым крылом, агенты Секретной службы, достав оружие, окружили «бьюик» и вытащили из него потрясенного водителя.

«Я посмотрел на другую машину, а на меня смотрел президент Форд. Я сразу же его узнал. Я просто не мог поверить в это», – вспоминает Саламитес.

Сначала агенты были уверены, что авария была покушением на жизнь президента. Но после того, как Саламитес был допрошен в течение нескольких часов, его отпустили и хартфордская полиция сообщила, что он не виновен в столкновении.

Пресса изображала Форда тупицей и недотепой, но агенты говорят, что он не был ни тем, ни другим. Футболист Университета Мичигана, ставший самым ценным игроком согласно результатам голосования, Форд мастерски катался на лыжах, подтрунивая над агентами, которые не могли за ним угнаться. В конце концов Секретная служба взяла в группу его охраны лыжника мирового класса. Этот агент, бывало, возвращался назад и махал, в то время как президент старался его догнать».

«Форд был очень спортивным, – говорит Деннис Чомэки, служивший в группе охраны этого президента. – Он, бывало, плавал каждый день, он отлично играл в гольф и был потрясающим лыжником».

Но однажды, уже после ухода с должности президента, Форд вел электрический гольфмобиль в Пальм-Спрингс, штат Калифорния, и внезапно врезался в распределительный щит, висевший на стене вагончика для гольфмобилей.

«Весь щит отцепился от своих креплений и упал на крыши гольфмобилей, – говорит Чомски. – Форд был зол как черт, он взглянул на меня и сказал: „Знаешь, а они все-таки оказались правы. Все репортеры твердили, что я неуклюжий. Что ж, они правы. Я просто большой неуклюжий сукин сын“. И пошел прочь».

В отличие от многих других президентов, Форд никогда не был замешан в любовных интрижках. До тех пор пока газета «Майями Херальд» не обнародовала связь Гэри Харта[18] с Донной Райс в мае 1987 года, средства массовой информации не писали и не говорили о внебрачных связях президентов и кандидатов в президенты. На самом деле на всем протяжении американской истории пресса знала о таких связях и не разглашала эту информацию ради обитателей Белого дома. Однако лицемерие и склонность к необдуманным действиям, которые демонстрирует политик, вступающий во внебрачные отношения – это ключ к его характеру, и избирателям следует принимать это в расчет.

По иронии судьбы пресса преступила свои негласные запреты только потому, что редактор политического отдела газеты «Майями Херальд» – Том Фидлер – написал колонку, защищающую Харта, главного кандидата в президенты от Демократической партии, и опровергающую необоснованные слухи, в которых он осуждался как бабник. Женщина, не назвавшая своего имена, позвонила Фидлеру, чтобы сказать, что она не согласна с мнением, высказанным в его колонке. Она добавила, что ее подруга, манекенщица из Майями, вечером в пятницу едет в Вашингтон, чтобы провести выходные с Хартом. Позвонившая описала свою подругу как очень привлекательную блондинку.

Фидлер, репортер Джим Макги и редактор отдела расследований Джим Севидж просмотрели расписание авиарейсов и выбрали наиболее вероятный прямой рейс на Вашингтон тем вечером 1 мая. Макги полетел этим рейсом и заметил несколько женщин, соответствующих описанию, которое они услышали. У одной из них была бросающаяся в глаза яркая сумочка. Когда они приземлились в Вашингтоне, она растворилась в толпе.

После того как Макги взял такси и добрался до таунхауса Харта, он снова увидел эту же молодую женщину с яркой сумочкой, выходящую с Хартом из его дома в Вашингтоне. В субботу Севидж и Фидлер присоединились к Макги, и они также имели возможность целый день наблюдать, как Харт и девушка приходят и уходят. Когда Харт вышел из дома, и, казалось, заметил их, они подошли и спросили, кто эта молодая красивая женщина в его доме.

Харт отрицал, что кто-либо жил с ним в его доме.

«Я не нахожусь в личных отношениях с женщиной, за которой вы следите», – сказал Харт. Он назвал эту женщину подругой своего друга, которая приехала в Вашингтон навестить знакомых.

Тем вечером, после того как эта история была передана в редакцию, а личность Райс все еще оставалась неизвестной, Севидж, Фидлер и Макги встретились в Вашингтоне с другом Харта, который познакомил его с Райс. Севидж указал на то, что попытки разузнать, кто эта женщина, будут вызывать бурный интерес в СМИ, и в интересах Харта было бы назвать ее имя. Эта история была опубликована в «Майями Херальд» в воскресенье, 3 мая. Этим утром официальный представитель Харта сообщил Ассошиэйтед Пресс, что этой неизвестной женщиной была Донна Райс.

В то же воскресенье «Нью-Йорк Таймс» опубликовала статью, в которой Харт отрицал обвинения в супружеской измене. Он сказал журналистам: «Можете ходить за мной по пятам, <…> это будет очень скучно». Харт продолжал отрицать, что у него была связь с Райс, но Си-Би-Эс опубликовала любительское видео этой пары, проводящей время вместе на борту роскошной яхты «Манки Бизнес» в Бимини. Си-Би-Эс отметила, что Райс, имя которой не называлось, позже сошла с яхты на берег, чтобы участвовать в местном баре в конкурсе на самую красивую фигуру. Таблоид «Нэшенал Энкуайере» вслед за этим опубликовал фотографию Райс, сидящей на коленях Харта на борту яхты. Харт был вынужден отказаться от борьбы за президентское кресло, став жертвой собственного высокомерия и обмана.

Закладка:

На самом деле, в этой истории было кое-что еще. Согласно бывшему агенту Секретной службы, работавшему в группе охраны Харта, задолго до его знакомства с Райс Харт постоянно развлекался с потрясающей красоты моделями и актрисами в Лос-Анджелесе, благодаря одному из своих политических советников, актеру Уоррену Битти.

«Уоррен Битти дал ему ключи от своего дома на Малхолланд-драйв, – рассказывает этот агент. – Его дом находился рядом с домом Джека Николсона». Битти часто приглашал двадцатилетних женщин – «десяток»[19], как описал их агент – провести время с Хартом в доме Битти.

«Харт, бывало, говорил: „Мы ждем гостей“, – рассказывает бывший агент. – Если было тепло, они надевали бикини и прыгали в джакузи во дворе за домом. Когда они были уже в ванне, они часто снимали верх купальников. Затем они шли в дом. „Гости“ оставались далеко за полночь и часто уходили перед рассветом. Битти был холостяком, но Харт был сенатором, вступившим в президентскую гонку, и у него была жена».

«Иногда, – говорит агент, – с ним были две или три девушки одновременно. Мы, бывало, говорили: „Вот идет «десятка». Вот «девятка». Ты это видел? Можешь в это поверить?“ Харт ни о чем не беспокоился. Он был как ребенок в магазине сладостей».

На просьбу прокомментировать эти события, Гэйл Сэмек, представитель Харта, ответил следующее: «Сенатор Харт предпочитает жить настоящим, а не прошлым, так что никаких комментариев».

Глава 8

Корона

Чтобы войти через Западное крыло Белого дома, посетитель нажимает белую кнопку на переговорном устройстве, установленном на северо-западных воротах, и называет свое имя. Если окажется, что этому посетителю разрешено посещение Белого дома, сотрудник подразделения военизированной охраны Секретной службы электронным ключом разомкнет ворота и позволит ему войти. Затем посетитель передает свое водительское удостоверение или другой документ с фотографией, удостоверяющий его личность, через щель в пуленепробиваемой будке одному из четырех охранников Секретной службы.

До того как посетитель, которого ожидают в Белом доме, будет допущен внутрь, он заранее должен представить свой номер карточки социального страхования[20] и указать дату своего рождения. Сотрудники военизированной охраны Секретной службы проверят, не значится ли человек в списках Национального центра криминальной информации США, которые ведет ФБР, или Системы национальных телекоммуникаций в области охраны правопорядка как тот, кто находится под арестом или допустил нарушения закона.

Кроме составленного Секретной службой списка людей, представляющих угрозу для президента, охрана Белого дома ведет свой собственный «черный список» – включающий приблизительно сто человек, – которым вход в Белый дом запрещен из-за того, что они могут причинить неудобства. Например, пресс-офис Белого дома может внести в такой список журналиста, потому что он или она часто нарушают правила, касающиеся того, где в Белом доме разрешено находиться представителям прессы.

Если посетитель значится в списке людей, которым назначены встречи в Белом доме, и он прошел проверку, он получает пропуск и сможет войти в помещение пункта охраны. Посетитель проводит пропуском по считывающему устройству и проходит через металлодетектор перед тем, как снова выйти наружу с другой стороны, в направлении Западного крыла. Многие годы, когда большинство людей думало о Белом доме, они представляли себе главное здании на Пенсильвания-авеню, 1600, которое служит домом президента и когда-то было также его рабочим местом. Рабочий кабинет Абрахама Линкольна находился в помещении, известном теперь как спальня Линкольна на втором этаже Белого дома. Только благодаря недавно вышедшим на экраны телесериалам публика поняла, что теперь рабочие кабинеты президента расположены в Западном крыле.

Западное крыло было пристроено к Белому дому в 1902 году. В 1909 году в центре южной части Западного крыла был достроен Овальный кабинет президента. В 1934 году он был перемещен туда, где он находится и теперь: на юго-восточный угол, с окнами, выходящими в Розовый сад. Наконец, в 1942 году было построено Восточное крыло, где разместился штат первой леди, а также военное управление Белого дома.

Посетитель Белого дома проследует мимо дюжины телекамер на треногах, стоящих вдоль дорожки, ведущей к приемной Западного крыла. Это узкое помещение, где корреспонденты выходят на связь из Белого дома, когда-то называли «Галечный пляж». Теперь, когда здесь каменные плиты, остряки из мира прессы зовут его «Стоунхендж». Отдельный вход слева от двери в приемную ведет прямо в зал для пресс-конференций, названный в честь Джеймса Брейди[21]. Секретная служба проверяет биографии журналистов Белого дома до того, как им выдадут удостоверение представителя прессы, позволяющее проходить через пост охраны.

Посетителей, за которыми числятся нарушения закона, связанные с применением физического насилия или включающие мошенничество, Секретная служба не пропустит на территорию Белого дома, даже если им назначена встреча. Если такой человек был осужден, к примеру, за употребление марихуаны десять лет назад, охранники проинформируют об этом должностное лицо в Белом доме, которое ожидает этого посетителя.

Затем решение по этому вопросу будет принимать советник, который может придумать уважительную причину, чтобы отменить встречу.

Иногда индивид, скрывающийся от правосудия, совершает ошибку, отправляясь на встречу в Белом дом, носящий кодовое имя «Корона». Во время правления Джорджа Буша-старшего человек, находящийся в розыске в связи с крупным хищением, собирался пройти в Белый дом с другом Буша. Он представил заранее номер своей карты социального страхования, и Секретная служба арестовала его, как только он появился.

«Если на чей-то арест есть ордер, на экране компьютера появляется надпись: „На имя этого человека выписан ордер на арест. Вызовите агента“, – объясняет агент Секретной службы.

Ричард Вивер, самозваный христианский священник, смог пройти через все линии охраны и подошел прямо к президенту Джорджу Бушу-младшему во время его инаугурации в 2001 году. Он пожал ему руку, передал монету, выпущенную в честь инаугурации и письмо Бога. Известный Секретной службе как «Пожимающий руки» Вивер проделал то же самое во время инаугурации Билла Клинтона. По-видимому, он был в списке инаугурационного комитета. После инаугурации Буша он еще несколько раз пытался приблизиться к президенту и сенаторам.

«Его фотография висит на каждом нашем посту охраны», – говорит агент Секретной службы.

Вопрос о том, в какой мере нужно защищать президента, всегда остается актуальным, поэтому количество охраны вокруг Белого дома – это всегда предмет спора. Десятилетия правительство федерального округа Колумбия сопротивлялось тому, чтобы перекрывать Пенсильвания-авеню перед Белым домом. Когда возникает угроза или проходит демонстрация, Секретная служба перекрывает улицу или окружает Белый дом автобусами. Во время президентского срока Рейгана по периметру комплекса Белого дома были установлены модульные блоки ограждения типа «Нью-Джерси». В 1990 году они были заменены столбиками. Ворота были усилены стальными балками, поднимающимися из земли после закрывания ворот. После 11 сентября администрация Буша сделала Пенсильвания-авеню пешеходной зоной.

«Одной из причин, по которой мы укрепили ворота, стало то, что люди, желающие видеть президента, пытались прорваться внутрь на машинах, – рассказывает агент. – Теперь железные балки выдвигаются из земли позади ворот, как только они закрываются. Грузовик массой в две тонны мог бы врезаться в них на скорости шестьдесят пять километров в час, и они бы выдержали этот удар».

Отдел технической безопасности Секретной службы устанавливает на входах в Белый дом устройства, обнаруживающие радиационное излучение и взрывчатые вещества. Состоящий из людей, похожих на воплощение Q – персонажа книг и фильмов о Джеймсе Бонде, снабжавшего героя полезными шпионскими техническими устройствами, – отдел технической безопасности обследует помещения Белого дома и номера в отелях на наличие миниатюрных электронных подслушивающих устройств. В то время как подслушивающие устройства никогда не находят в Белом доме, время от времени они встречаются в номерах отелей, где они были установлены, чтобы подслушивать разговоры предыдущих гостей. Например, когда Рональд Рейган должен был остановиться в отеле в Лос-Анжелесе, отдел технической безопасности обнаружил жучок в его номере люкс. Оказалось, что предыдущим жильцом номера был Элтон Джон.

Отдел технической безопасности берет в Белом доме пробы воздуха и воды, чтобы выявить возможное наличие загрязняющих веществ, радиоактивного излучения и болезнетворных бактерий. В Белом доме поддерживается более высокое давление воздуха, чтобы возможные загрязняющие вещества выталкивались наружу. Отдел технической безопасности выдает агентам специальные капюшоны, которые можно надеть на голову президента в случае химической атаки. Каждый год отдел технической безопасности проверяет почти миллион писем, присланных в Белый дом, на патогенные организмы и другие возможные биологические угрозы. Совместно с Национальной лабораторией в Лос-Аламос и Национальными лабораториями Сандии он ведет сверхсекретные оценки рисков, позволяющие обнаруживать любые пробелы в мерах обеспечения безопасности – как физической, так и кибернетической.

Закладка:

На тот случай, если потенциальный убийца сумеет проникнуть через все системы охраны, отдел технической безопасности устанавливает тревожные кнопки и системы оповещения в Овальном кабинете и в жилой части Белого дома. Они могут использоваться, если нужна срочная медицинская помощь или в случае физической угрозы. Многие из тревожных кнопок – это маленькие президентские печати, расположенные на столах или конторках, срабатывающие при нажатии.

При срабатывании тревожной сигнализации агенты Секретной службы бегом направятся к месту происшествия с оружием наготове. Помимо агентов и охранников, находящихся рядом с Овальным кабинетом, те агенты, которые проводят время в помещении W-16 под Овальным кабинетом, могут оказаться рядом всего за несколько секунд.

В качестве крайней меры в Белом доме есть маршруты срочной эвакуации, включая тоннель шириной три метра и высотой чуть больше двух метров. Он идет из подвала Белого дома под Восточным крылом к подвальному помещению под Министерством финансов, расположенному на территории, прилегающей к территории Белого дома.

Одно из наиболее драматических нападений имело место 29 октября 1994 года, в четырнадцать часов пятнадцать минут, когда Франческо Мартин Дюран встал на южном тротуаре Пенсильвания-авеню и начал стрелять в направлении Белого дома из китайской самозарядной автоматической винтовки. Когда он побежал к Пятнадцатой улице, он остановился, чтобы перезарядить винтовку, и один турист схватил его. Вооруженные сотрудники охраны держали оружие наготове, но не решались стрелять, потому что вокруг Дюрана было много туристов.

«Я надеялся, что вы меня застрелите», – сказал Дюран арестовывавшему его охраннику.

Поскольку Дюран начал стрелять, когда из Белого дома вышел седовласый мужчина, агенты Секретной службы решили, что, вероятно, Дюран решил, что он стреляет в президента Клинтона. Он был осужден за покушение на убийство президента к тюремному заключению на срок сорок лет. Суд также постановил, что он должен выплатить правительству тридцать две сотни долларов, чтобы возместить ущерб, нанесенный Белому дому, включая замену окон в помещении для прессы, поврежденных пулями.

В декабре 1994 года в течение нескольких дней произошло еще четыре таких нападения – возможно, спровоцированных предыдущими. 20 декабря Марселино Корниэл пробежал через Пенсильвания-авеню к Белом дому, размахивая ножом. Сотрудники охраны Белого дома и полицейские из Парк-полис[22] приказали ему бросить нож. Когда он отказался это сделать и бросился на полицейского, другой полицейский выстрелил и убил его.

В выпуски новостей не вошло то, что «у этого мужчины был нож с лезвием длинной восемнадцать сантиметров, привязанный изолентой к руке, поэтому когда полицейские велели ему бросить нож, он не смог этого сделать, – говорит бывший агент Секретной службы Пит Доулинг. – Это было так называемое „самоубийство с помощью полиции“. Этот парень хотел, чтобы его убили. И, к несчастью, полицейский почувствовал угрозу для своей жизни. Он выстрелил и убил этого человека».

На следующий день после инцидента сотрудники охраны Белого дома открыли юго-западные ворота, чтобы впустить транспортное средство, проезд которого был разрешен. И тут же какой-то человек прорвался мимо них и бросился бежать к зданию. Охранники схватили и арестовали его. Этот мужчина оказался психически больным и страдал навязчивостью, связанной с Белым домом.

Спустя два дня еще один мужчина обстрелял здание из девятимиллиметрового пистолета со стороны южной лужайки. Две пули не долетели до Белого дома, одна попала на балкон первого этажа резиденции, а другая пробила окно столовой на первом этаже. Сотрудник охраны увидел суетливо ведущего себя мужчину на южной стороне Экзекьютив-авеню, а полицейские нашли его, настигли и конфисковали оружие.

Предыдущий инцидент 11 сентября 1994 года продемонстрировал слабые места в охране Белого дома. В тот вечер, выпив и покурив крек-кокаин, Фрэнк Кордэр нашел ключи от легкого самолета «Сессна-150», который брали в аренду и вернули в аэропорт Алдино в Чёчвилле, штат Мэриленд. Хотя у тридцативосьмилетнего водителя грузовика не было летной лицензии, он ранее немного учился летать и летал на таком самолете несколько раз.

Кордэр угнал самолет и полетел к Белому дому. Там он резко направил самолет вниз под крутым углом. Хотя самолетам не разрешено летать над Белым домом, иногда это случается по ошибке. В таких случаях военные должны самостоятельно вынести решение, сбивать ли самолет, проникший в воздушное пространство Белого дома. Принимая во внимание, что после 11 сентября охрана кабины пилотов коммерческих авиарейсов была усилена, на большинстве рейсов стали присутствовать сотрудники федеральной службы по обеспечению безопасности авиаперелетов и многие пилоты имеют при себе оружие, маловероятно, что еще раз удалось бы захватить такой самолет. Но после 11 сентября любое воздушное судно, нарушившее запрет на полеты в районе Белого дома и не реагирующее на команды военных, было бы сбито ракетами или военным самолетом. Каждый год по всей стране около четырехсот самолетов гражданской авиации перехватываются и принуждаются к посадке под угрозой быть сбитыми.

Единый операционный центр штаб-квартиры Секретной службы двадцать четыре часа в сутки соединен с Управлением федеральной авиации и центром управления в государственном аэропорту Вашингтона «Рональд Рейган». Сотрудники главного управления также могут наблюдать на экране радара все самолеты, находящиеся в интересующей их зоне.

Самолет Кордэра рухнул на лужайку Белого дома к югу от резиденции президента в час сорок пять ночи, и его протащило по земле. Что разрушило планы Кордэра, так это «Сони ДжумбоТрон», который был установлен на южной лужайке перед Белым домом для одного мероприятия. Это был гигантский телеэкран размером десять на тридцать три метра.

«Он никак бы не мог влететь на самолете в Белый дом, – говорит Пит Доулинг, служивший в то время в группе охраны президента. – Он не мог бы проложить самолету путь, не сбив „ДжумбоТрон“. Так что он должен был приземлиться чуть раньше, и его самолет остановился напротив одной из магнолий, перед южной стороной Белого дома».

Кордэр скончался от многочисленных тяжелых травм, полученных им в этой аварии. В это время Белый дом ремонтировали, и президент Клинтон с семьей жил в Блэр-хаусе.

Хотя Кордэр выражал недовольство политикой Клинтона, а его третий брак как раз переживал не лучшие времена, Секретная служба пришла к выводу, что – как и у большинства убийц политических и общественных деятелей – его целью было достичь известности. Он говорил друзьям, что хочет «убить себя особенным образом», влетев в Белый дом или Капитолий.

Брат Кордэра, Джон, сообщил, что тот с интересом обсуждал Матиаса Руста, немецкого подростка, пролетевшего на самолете «Сессна» через восемьсот восемьдесят пять километров тщательно охраняемого воздушного пространства Советского Союза и приземлившегося на Красной площади в Москве в 1987 году. Джон Кордэр вспоминает, что его брат говорил об этом немце: «Этот парень прославился».

Самым большим позором для Подразделения военизированной охраны Секретной службы стало происшествие 17 февраля 1974 года, когда ефрейтор армии США Роберт Престон угнал военный вертолет из Форт-Мид, штат Мэриленд, и приземлился на южной лужайке Белого дома в девять тридцать вечера.

Вместо того чтобы открыть огонь по вертолету, охранники позвонили сотруднику Секретной службы домой, спрашивая что делать. Тот велел им стрелять по вертолету. К тому времени вертолет уже поднялся и улетел. Он вернулся через пятьдесят минут. На этот раз сотрудники военизированной охраны и агенты Секретной службы открыли по нему огонь из полуавтоматических ружей и автоматов.

«Они изрешетили вертолет пулями, – говорит агент Секретной службы. – Когда он приземлился [во второй раз], пилот открыл дверь и скатился под брюхо вертолета. Это, вероятно, спасло ему жизнь. Они выпустили семьдесят пуль. В кресле пилота было двадцать пуль. Он был бы застрелен [если бы он не скатился под вертолет]. В этот раз он не собирался улетать».

Закладка:

Престон, которому было двадцать лет, был отчислен из летной школы и, возможно, хотел доказать им всем, что он отличный пилот. Он получил поверхностное ранение. Его осудили на год заключения с использованием на тяжелых работах, а также присудили ему штраф в двадцать четыре сотни долларов.

Ни президента Никсона, ни его жены Пэт в это время в Белом доме не было.

Глава 9

Шакал

На своем жаргоне агенты называют любого убийцу политических деятелей «шакал». Если бы шакал нанес удар, это наиболее вероятно случилось бы тогда, когда президент покинул бы безопасное пространство Белого дома. Каждый политический убийца пользуется случаем, когда президент наиболее уязвим, находясь за пределами резиденции, – обычно, когда он отправляется на какое-либо мероприятие или возвращается с него. Это окно уязвимости открывается несколько раз в неделю, когда президент уезжает из Белого дома на мероприятия в Вашингтон или отправляется в поездку по стране или за рубеж.

Конец ознакомительного фрагмента. Полный текст доступен на www.litres.ru

Сноски

Supervise (здесь и далее – прим. перев.).

Sunnyside.

Lancer.

Lace.

Volunteer.

Victoria.

Secret Service Protective Intelligence and Assessment Division.

Worthy of Trustand Confidence – девиз Секретной службы.

Убийцы Джона Кеннеди.

The Forensic Services Division.

Первая поправка к Конституции США, гарантирующая свободу слова, гласит: «Конгресс США не должен принимать законов, устанавливающих официальную религию или запрещать свободное вероисповедание; или ограничивать свободу слова, или свободу прессы; или право граждан собираться мирно и обращаться с петициями к Правительству для улучшения ситуации или с жалобами».

Searchlight.

Starlight.

Camp David – загородная резиденция президента США.

Springtime.

Острота зрения 20 / 60 означает, что человек видит с 20 футов (прибл. 6 метров) то, что человек с нормальным зрением видит с 60 футов (прибл. 18 метров).

Место расположения высшего законодательного органа страны – Конгресса США.

Гэри Харт – бывший сенатор США. В 1988 году, являясь наиболее вероятным кандидатом на пост президента от Демократической партии, вынужден был снять свою кандидатуру после сообщений в прессе о его внебрачной связи.

Потрясающе красивых женщин (заслуживающих, с точки зрения говорящего, высшей оценки по десятибалльной шкале) – жарг.

Social Security number – индивидуальный номер, присваиваемый каждому гражданину для отслеживания выплаты данным гражданином взносов в фонды социального страхования и получения различных пособий, пенсий и т. п. из фондов социального страхования.

Зал назван в честь пресс-секретаря Рональда Рейгана – Джеймса Брейди, который был тяжело ранен и остался инвалидом в результате покушения на Рейгана в 1981 году.

Парк-полис (Park Police) – одна из старейших организаций по обеспечению правопорядка в Соединенных Штатах. Одна из немногих, обладающих полномочиями как уровня штатов, так и федерального. Является подразделением Службы национальных парков – отдела Министерства внутренних дел США.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге