Тайна века

Тайна века

Ввалившаяся в комнату группа из трех мужчин и двух женщин по прикиду напоминала актеров провинциального театра, а по поведению – малых детей. Шумные, друг друга расталкивающие у двери они словно не в состоянии были выйти из только что отыгранной ими роли. Кроме одного, солидного степенного мужчины в белом медицинском халате, пытавшегося усмирить особо неспокойных.

- Прекратите этот балаган! – прикрикнул он на всех.

Мужчина в военном мундире и треуголке – по виду, ни дать, ни взять, Наполеон - от такой наглости просто зашелся в гневе и безапелляционно заявил:

- Командую здесь я! Вы здесь никто и нечего нам указывать, что делать!

- Хорошо, хорошо! – смиренно замахал руками врач. - Командуйте! Только ведите себя потише!

И с достоинством прошел к круглому столу в центре комнаты в окружении пяти стульев.

Мужчина в образе Наполеона обвел всех присутствующих суровым взглядом и неожиданно стушевался под не менее суровым, даже грозным взглядом мужчины в образе Отелло. Последний был одет в белую просторную рубашку и короткие штаны. Белки глаз выделялись на загримированном черным гримом лице и смотрелись устрашающе.

Наполеон стряхнул с мундира несуществующую пыль, давая понять, что с идиотами связываться не в его правилах, демонстративно хмыкнул и последовал молча к столу, вслед за врачом.

Одна из женщин, по виду нимфетка, подхватила Отелло под руку и потащила его туда же. В шелковой кофточке, короткой юбочке и на платформе она смотрелась вполне себе привлекательно. Два озорных хвостика, перевязанных яркими резиночками, торчали кокетливо в разные стороны.

- Эй, училка! – обратился Наполеон к женщине, замешкавшейся возле входной двери.- Тебя ждем! Давай пошевеливай ластами!

Училка с мудреной прической на голове и в длинном строгом платье бросила на него взгляд, демонстрирующий фунт презрения.

Время от времени она подергивала головой, выказывая недовольство происходящим.

«Училка! Этот выскочка все же получит свое! Никто и никогда не обращался к ней столь фамильярно! К ней, к настоящей Маргарет Фокс – одной из знаменитых сестер-медиумов!»

Но выяснять отношения с этим напыщенным индюком Наполеоном? Не тот уровень! Лишь надменно обратилась ко всем присутствующим:

- Рассаживайтесь лучше по своим местам и давайте уже начнем сеанс!

- Я так и знала! – залепетала нимфетка. – Собирались же повеселиться!

- Вот и повеселимся! – подытожил врач, отодвигая стул и ухаживая за училкой.

- Спасибо, Сергей Иванович! – поблагодарила та, поправляя на столе круг с буквами алфавита и передвигая тарелочку ближе к центру.

Врач поднял указательный палец вверх и провозгласил:

- Господа! Минуточку внимания! Объясняю, почему мы все здесь собрались! Среди нас завелся обманщик, выдающий себя за другого! Наша задача выявить его! Поэтому советую всем успокоиться и взяться за дело!

- Ой, ну сколько можно! – возмутилась нимфетка. – Понятно же, что это Наполеон!

- Я не уверен! – ответил врач. – Но буду всем признателен, если начнем с него!

- Так мы всегда начинаем с Наполеона! – не успокаивалась нимфетка. – Этот уже третий за неделю!

В спор вклинился Отелло:

- Элеонора Михайловна! Успокойтесь уже! Наполеон никому не нравится, поэтому и смысла нет спорить! Начнем с него!

Мужчина в образе Наполеона смерил всех презрительным взглядом и демонстративно скрестил руки на груди.

Сергей Иванович зажег свечи. Маргарет схватила блюдце, подержала над горящей свечей и проговорила трижды:

- Дух Наполеона приди к нам!

Все участники, кроме Наполеона, демонстративно рассматривающего потолок в комнате, в едином порыве коснулись кончиками пальцев блюдца, которое завертелось, словно юла и замерли в ожидании. Легкий ветерок, пронесшийся по комнате, засвидетельствовал – дух явился. И тут, неожиданно для всех, Наполеон вскочил со своего места, отчего стул грохнулся об пол, с силой перевернул стол и с прытью, достойной восхищения, кинулся вон из комнаты. Санитары под два метра каждый, притаившиеся за дверью на случай форс-мажора тут же скрутили беглеца, набросили смирительную рубашку и поволокли в палату для особо буйных. Дух Наполеона, похоже, сдуло ветром.

Сергей Иванович, главврач психоневрологического диспансера, вне себя от ярости готов был рвать и метать. Все впустую. Но все же нашел в себе силы поблагодарить и провести каждого из участников спиритического сеанса в свою палату. Маргарет Фокс в знак уважения поцеловал руку. Нимфетка поцеловала его в щечку и пожелала спокойной ночи. Отелло же проследовал в свою палату молча, ни с кем не целуясь и не прощаясь.

***

Маргарет Фокс, среди домашних - Серафима Никаноровна, оказалась пациентом диспансера совсем недавно. Любительница спиритизма и не заметила, как обычное увлечение переросло в диссоциативное расстройство личности. Приказывая всем называть ее Маргарет Фокс и не иначе, она, и не подозревала, что заложила под себя бомбу замедленного действия. Дети, озабоченные столь странным поведением матери, после настоятельных уговоров прийти в себя - отправили ее на лечение. Мол, подлечиться, и вспомнит, кто она такая. Может даже избавиться от своего пагубного увлечения.

Но, Маргарет Фокс оказалась еще той штучкой. На первом же приеме у главврача, взявшему за правило самолично знакомиться с каждым поступающим в диспансер пациентом, смогла убедить его в существовании духов.

Медсестра, вошедшая тогда в кабинет с медицинскими картами и заставшая главврача и пациентку на полу и в странных позах – на коленях и с вытянутыми ладошками - ничему не удивилась. В больнице приветствовались нестандартные подходы к пациентам, лишь бы не во вред.

Вызвать тогда дух учителя Сергея Ивановича, знаменитого профессора психиатрии Знаменского Иллариона Липатовича, долго не получалось. В душе Сергея Ивановича уже нарастало недовольство – это же надо было так повестись – когда дух учителя неожиданно пришел и написал: «Еще раз потревожишь меня, сам окажешься пациентом своей же больницы!».

- Больше ни-ни! – поспешил заверить он своего учителя.

Но в гениальной голове моментально созрел план, достойный Нобелевской премии. Большое количество поступающих в больницу с синдромом Наполеона, особенно весной, всегда озадачивало Сергея Ивановича. Он находил странным влияние давно почившего полководца на умы пациентов. И чисто из профессиональной заинтересованности - для выстраивания диалога с больными – в свободное время погрузился в изучение его биографии. И ни разу не пожалел! Столько интересного для себя узнал, столько нового! А тайны тех далеких времен просто будоражили! Узнать бы их поподробнее!

И вот оно, решение! Это же так просто! Совместить приятное с полезным, да еще в родных стенах – лучше и не придумаешь! Столь благородное намерение по достоинству оценят все сотрудники. Ведь все во благо пациентов!

Расцеловать Серафиму Никаноровну от переполнявших его чувств сдержало лишь статустность своего положения. Главврач все же! Предложение проводить спиритические сеансы в стенах больницы она встретила восторженно, но выдвинула ряд условий. Определенное количество участников, не менее четверых, которых сама и подберет. И, конечно же, обязательно полнолуние - идеальное время, когда духи наиболее активные и общительные.

Достойными участвовать в сеансе оказались Элеонора Михайловна с поведением нимфетки и Григорий Петрович, олицетворяющий себя с Отелло, пытавшийся неоднократно задушить свою неверную жену, отчего собственно и пострадал. Сергей Иванович был четвертым и среди его обязательных условий – нахождение по ту сторону двери санитаров и театрализованность действия. Игровая форма всегда приглушала и внимание, и агрессивность.

На первом же сеансе подопытный пациент, мнивший себя Наполеоном, при появлении духа растерялся и даже как-то сник. Видимо понял, что двух Наполеонов не бывает! Сергей Иванович, утвердившись в мысли, что на правильном пути, сразу же позабыл о больном. Сидит себе тихо и пусть сидит. И приступил к главному, ради чего все и затеял! Но прямо, вот так, задать духу интересующий его вопрос, подумал преждевременно. Посчитал лучшим подлизаться к нему, расположить к себе. Подробности пребывания Бонапарта на острове Святой Елены мало его интересовали, но что пришло тогда в голову, то и спросил!

Последующий сеанс с другим уже пациентом прошел, словно под копирку. Та же подавленность больного и то же чувство удовлетворения у Сергея Ивановича от происходящего. Вопрос, были ли подозрения у Бонапарта, что его травят мышьяком – продумал уже заранее.

И вот досада! На третьем сеансе, когда Сергей Иванович решил, что период реверансов закончился, и расположения полководца добился – такой поворот!

***

В состоянии неконтролируемой злости он направился в ординаторскую, где

поджидавшие его коллеги – дежурный врач и две медсестры - явно были обескуражены быстрым завершением эксперимента.

- Эксперимент не удался! – с досадой заявил Сергей Иванович. - Пациент проявил крайнюю степень агрессивности и сеанс сорвал!

И добавил, обращаясь к дежурному врачу:

- Думаю, будет правильным применить к нему максимальную схему лечения!

Скрестив руки за спиной, он продефилировал несколько раз мимо сотрудников и

в крайней задумчивости поинтересовался:

- А что там с нашими двумя Наполеонами? Как они чувствуют себя после сеанса? Уже не утверждают, что Наполеоны?

- Оба больных уклоняются от ответа, - доложил дежурный врач.- При этом, больной, присутствующий на первом сеансе попросил ручку и тетрадь – писать мемуары, но дальше слова «воспоминания» не продвинулся. Наблюдается крайняя степень задумчивости. Второй больной отказывается есть.

- Странно, - удивился Сергей Иванович. – С чего бы вдруг? Если и дальше будет отказываться примените к нему принудительное питание! А что из новеньких, Наполеонов нет?

- Есть, Сергей Иванович, - уверила одна из медсестер.- Как раз сегодня поступил!

- Очень хорошо, - произнес главврач, покидая кабинет. – Очень хорошо!

Настроение у Сергея Ивановича поднималось. Ни угрюмый длинный коридор с палатами по обе стороны, ни тусклые лампочки, вмонтированные в потолок и закрытые решетками не могли его испортить. Расстраиваться смысла не было. Вполне возможно, что уже завтра ему станет известно место на Семлевском озере, где Наполеон зарыл несметные сокровища!