Тате

Глава 1

Тихий аул. Чистые воздушные потоки, колыбель для людей. Зелёная и мягкая трава — кровать. Здесь, средь гор, живут и до нас жили люди в гармонии с природой. Здесь жизнь протекает как река Т. — плавно и своевременно. Нет больших забот. Все люди знают друг друга как братьев и сестёр. Но зачем же люди уходят в город? Ведь там всё лучше? Нет времени, люди не успевают, хотя каждый день повторяют одно и то же. Люди разучились любить и уважать друг друга. В ауле сосед — это не только человек, который живёт рядом с тобой, а тот, кому ты можешь оставить всё, не волнуясь, что он украдёт иль использует в своё благо.

На пути домой, к своему аулу, я вспоминаю одну историю. Произошло всё семнадцать лет назад. Мне тогда было где-то двенадцать или тринадцать лет. Тогда я был маленьким, щуплым и грязным мальчишкой. Я был ниже своих сверстниц и тихонько переживал, что могу так и не вырасти. Позже я понял, что мальчики обычно начинают расти позже девочек. Щуплым же я был, как и большинство мальчишек того времени, из-за постоянной нехватки еды и витаминов. Но я не горевал из-за недостатка еды. Наверное, потому что времени на такие мысли просто не было. Большую часть дня мы помогали взрослым на полях, а в свободные минуты играли в разные игры. Особенно любили играть в войнушки.

Мы сами делали или находили (это было очень редко) оружие из веток: меч, лук, копьё, даже пистолеты и мушкеты — всё зависело от нашей фантазии. Тогда, когда мы так играли, это было настоящее поле сражения. Сейчас, вспоминая всё, я думаю: на самом деле мы просто кружили, держа в руках палки и выкрикивая звуки. Все наши войны заканчивались с наступлением вечера и криками наших заботливых мам. Сегодняшний бой закончился без потерь с обеих сторон. Но далеко за горами, в полях Р., сражение только начиналось. Тысячи больших мужиков играли, только не с палками, как мы, а с железными стволами. Наверное, их тоже зовут мамы, но они не вернутся на их зов. Когда у нас в тебя попадают, ты лежишь немного и опять рвёшься в бой с улыбкой на лице, а там, если тебе попали, ты уже не можешь встать. Наверное, правила у них такие.

Про соседей: так как мы жили в самом конце аула, мы были дальше всех от домов, и рядом с нами стоял старый дом семьи Муратовых. К тому времени он был наполовину пуст — из всей семьи там осталась бабушка Кайынды, женщина лет пятидесяти. Такая маленькая и круглая, она была похожа на хомячка. Муж её умер три года назад — высокий и статный был человек с чёрными усами. Много не говорил, в противоположность своей жене, но любил слушать её. Его взгляд был холодным, как у орла, вдобавок нос с горбинкой — вылитый орёл. Каждый день он выходил и сидел на скамейке возле избы, читал книги, держа во рту трубку. Но в один из летних дней его не было там, и на следующий день, и следующую неделю тоже. Я думал тогда, что он уехал в гости к их единственному сыну Санжару, которому было двадцать и который был очень хорошим и умным человеком. Учился он в городе. На вид он больше был похож на отца, но манерами — на маму, и взгляд у него был тёплый и добрый. Я не знал тогда, что старик больше не сядет на свою скамейку, в руках у него я не увижу книг и даже его любимой трубки.

Бабушка от одиночества не выходила из дома, я думал тогда, что и Тате (так мы её называли) я больше не увижу. Но вопреки обстоятельствам, в один летний день я вышел с речки раньше ребят и пошёл в дом, как будто душа чувствовала, что что-то произойдёт. У нас был старый домашний телефон, и вдруг в него кто-то позвонил. Я взял трубку, а там — знакомый голос. Это был Санжар.

Санжар для нас был как брат. Он много помогал нам, когда ушёл отец. Не только Санжар, но и вся семья Муратовых очень поддерживала нас. Старик и Тате приняли нас как своих. Мы часто ходили к ним ночевать, ужинали за одним столом. Но после череды событий — ухода Санжара в город и смерти Старика — Тате закрылась в своём доме. Мама хотела ей помочь: мы ходили к ней с едой, визитами , но она не пускала нас. Так прошли три года.

В тот день, услышав голос Санжара, я обрадовался.

— Привет, малыш! Ты, наверное, вырос. Это я, твой брат Санжар. Как твоя мама? Как аул? Всё тихо? Я хотел бы попросить о помощи. Ты можешь отдать трубку моей маме? — сказал Санжар тихим и глухим голосом.

— Всё хорошо и лучше некуда! Когда ты придёшь? Да-да, сейчас подожди! — поспешно ответил я и побежал в соседний дом.

— Тате! Тате! Там Санжар! Там Санжар! — я стучал в её дверь. Дверь была открыта, и я сразу вошёл внутрь. Было темно, комната вся пыльная. В углу стояла кровать, там лежало маленькое тело хозяйки дома. Она поднялась и медленно посмотрела на меня.

— Что? — сказала она.

— Там Санжар позвонил, позвал тебя к телефону.

— Что? — повторила она.

Я закричал: — Там Санжар! Он позвонил!

Она услышала. Её тусклые глаза наполнились лучами, она вскочила и побежала за мной. Мы подошли к телефону. Услышав его голос, она начала плакать — это были слёзы любви.

— Ты забыл про меня? Почему не навещаешь? Хоть позвонил бы! Сынок, скажи, ты забыл? А я нет — каждый день молюсь, чтобы ты позвонил, чтобы у тебя всё было хорошо, желаю здоровья и удачи. Сынок, я соскучилась. Когда ты придёшь? Я не обижаюсь на тебя. Звони, если нет времени приезжать.

— Извини, мама. Обещаю, что приду. Работал, было много дел, но я уже закончил. Приду, обещаю. А до того времени буду звонить через день в четыре часа. Потерпи немножко — и я приду, никуда от тебя не уйду. — С этими словами связь оборвалась.

Глухие гудки. Тате обрадовалась и не могла сдержать слёз, обняла меня. Её слёзы были такими горячими. Тело — хрупким, как ветка: прижми сильнее — словно сломается. Потом пришла моя мама, и все мы были рады тем вечером. Праздничный ужин. Несмотря на усталость, в доме на неделю воцарились спокойствие и нотки радости. Мы с мамой утром убрались в доме у соседей. Но теперь там не было жильцов. Тате мы пригласили к себе — она с радостью согласилась. В три тридцать мы садились у телефона и каждый день ждали пятнадцатиминутный разговор с Санжаром. Так незаметно прошёл месяц. Санжара всё не было. Но у нас оставалась надежда на его приезд.

Осень. Время работы и урожая. Все, включая людей, готовятся к зиме, не замечая красоты осени. Семнадцатое ноября — я помню эту дату по двум причинам. Первая: стоя у доски, я неправильно написал «семьнадсатое», и мне стало неловко перед всем классом. Вторая: начало дня было очень плохим, но я не унывал — сегодня должен был позвонить Санжар. После работы я спешил домой по узкой дороге. Передо мной пробежал тёмный силуэт, но я бежал вперёд — опаздывал на звонок. Когда я пришёл, Тате уже положила трубку.

— Он придёт завтра. Завтра! — Какие радостные слова. Сколько в них силы — ведь это всего лишь звуки, издаваемые ртом. Но я тоже был рад.

Ночью шёл ливень. Гроза не давала покоя животным. Никто не спал. Как в такое время заставить себя уснуть? И всё это даже не из-за дождя или грозы, а из-за предстоящей встречи с Санжаром. Ночью я слышал стоны и вой — наверное, волчица потеряла волчонка и звала его.

Утро. Тишина. Будто вчера ничего не было. Мама не пошла на работу — здесь ждало дело поважнее. Мы все вместе накрыли стол. Один стол может объединить столько людей! Меня поставили дозорным: я был на крыше, откуда видна тропинка, ведущая к нашему дому. Я увидел человека в форме, хромающего. Он медленно шёл по тропе. Я видел, что это не Санжар, но до конца верил, что это он. Человек вошёл в дом. Наверное, кто-то знакомый зашёл на минутку. Через пять минут он вышел и ушёл так же, как и пришёл — медленно и хромая. Во мне боролись интерес и долг, но я не сдавался — у меня ответственная работа. Если я спущусь, все скажут, что я ненадёжный. Мне станет стыдно перед Санжаром. Я сидел ещё пять часов. Но всё же проиграл любопытству.

Войдя в дом, я увидел двух плачущих мам. Но теперь их слёзы не были горячими — они стали холодными. Если бы я знал тогда кто это был, зачем пришёл. Что больше не увижу Санжара. Может быть и я начал бы так же рыдать? Нет , может я бы пошёл за офицером и назвал бы его лжецом иль на коленях просил бы его найти брата. А не стоял и смотрел бы как они плачут. Вспоминая эту историю, я спрашиваю себя: тот чёрный силуэт, пробежавший передо мной, — была ли это кошка? Если так, то во всём виноват я. Через месяц не стало и Тате. Долго дом рядом с нами не пустовал — вскоре появились новые соседи. Даже теперь, спустя столько лет, глядя на этот дом, я вижу яркий свет из окон и слышу шум детей. Наверное, кто-то ужинает за одним столом. Но я никогда не забуду наших преждних соседей.