Тараканья свадьба

Глава 1

- Дорогая, - неловко перебирая лапками, посеревший от времени пузач с опалёнными усиками обратился к полнобрюхой даме в парадном коричневом платье, - прожорливая моя, не пора ли нам, так сказать…

- Угомонись, алкаш несчастный! – вызверилась на пузача дама, нервно поправляя массивное ожерелье из фольги. – Нализался уже, зараза! До росписи дотерпеть не мог?!

- Так я, - кинулся оправдываться пузач, шестой лапкой засовывая под измятый, посеревший фрак фанфурик с «Дихлофосом».

- Нализался! – злобно прошипела принаряженная шестиножка. – Мало тебе плиты, зараза старая?!

- Да я за правое дело! – выставив брюшко вперед, гордо заявил пузач. – Да если бы…

- Если бы ты, пропойца проклятый, свое пьяное рыло в печку не совал – к свадьбе выглядел бы пристойно! – срываясь на нервный писк, отчитывала пузача дама. – А так… Тьфу! Смотреть тошно!

- Да я…

- А-аай! – дама с безнадежностью махнула лапкой на пропойцу и закричала другой гостье, как две капли воды похожей на нее. – Кума-ааа! Кума-ааа!

- Ась! – отозвалась копия, забрасывая фольговое ожерелье за крылышки.

- Ты «Дихлофос» по графинам разлила?!

- Весь, что был, - ответила кума, попутно разрывая ножками крупную крошку хлеба.

- Спрячь за мусорник! – скомандовала дама и бросила злобный взгляд в сторону захмелевшего пузача, который таясь, слизывал капельку зловонной жидкости с лапки. – Мой уже нализался!

- А с «Рейдом» чего делать? – уточнила кума, подтягивая к хлебным крошкам кусочек засохшего паштета.

- На стол молодым! Он дорогой, на всех не хватит.

- Ну что, племянничек, - к бравому усачу в отутюженном коричневом фраке с бежевым отливом, обратился худощавый, головастый дядька без одной лапки, - женишься?

- А то как! – усмехнулся молодой.

- Прямо, как твои папенька с маменькой, помойного ведра им небесного! – едва не пустив слезу, произнес головастый дядька. – Полгода назад они вот так же стояли тут и… Ах! – не выдержал головастик и разрыдался.

- Боже! Какая красавица! – восхищалась длинноногая, изящная гостья, глядя на беленькую, свежеперелинявшую невесту. – Боже, как это мило! Так вот и мы с тобой когда-то, - обратилась она к сопровождавшему ее кавалеру с каплей клея на голове.

- А тебе не кажется, мон амур, - прищурившись, шепнул изящной спутнице кавалер, - что наш молодой пошел на этот шаг исключительно из острой необходимости?

- О чем ты, любимый? – удивленно спросила спутника изящная дама.

- Глянь-ка! – и галантный кавалер указал лапкой на едва заметный кокон, выглядывавший из-под белоснежной фаты невесты. – Залёт-с, однако.

- Та нет! – приглядевшись, махнула рукой его спутница. – Это декор, мон шер!

- Ах вы ж, оглоеды ненасытные! – хозяйственная дама в фольговом ожерелье заорала в сторону мусорного ведра и отчаянно засеменила лапками к стайке нахальных гостей, аппетитно хрустевших подсохшими обрезками «Краковской». – А ну, брысь! Это на праздничный стол!

- Музыканты готовы? – элегантный, длинноусый организатор в отутюженном свалившимся со стола печеньем фраке обратился к дюжине поддатых трубачей.

- Ик! – подал знак готовности старший из лабухов.

- Молодые? – последовал вопрос к брачующимся.

- Я готова, - нежно прошуршала белоснежная невеста.

- А молодой? – вопрос последовал к жениху, который украдкой хомячил мелок «Машенька» на пару со свидетелем.

- Едрить! – бравурно ответил молодой, неуклюже отгоняя от себя не ко времени нарисовавшийся галюн.

- Мамаша! – закричал организатор глядя в сторону упитанной дамы в ожерелье. – Мама-ааша! Вы нужны нам!

- Лечу, мой дорогой! – отозвалась мамаша и помчалась со всех лапок к элегантному джентльмену, успевая по дороге отписать десяток подзатыльников разбушевавшейся детворе, дать пинка пузачу с опалёнными усиками, опрокинуть бокальчик забродившего варенья с кумой и десять раз поправить ожерелье.

- Идет, идет! – завопил дозорный у входной двери, намекая на тяжелые шаги в коридоре.

- Приготовились! – важно расправив усики и взмахнув лапками, произнес организатор. – И-иии…

Засиженная мухами стоватка озарила пространство небольшой кухоньки, видевшей ремонт еще в прошлом веке. Все шестилапковые гости в один момент прервали бесконечную трапезу и замерли как прихлопнутые в предвкушении свадебной церемонии.

- Ту-у, ду, ду, ду… - тужась во все дыхальца и безбожно фальшивя, группа поддатых музыкантов разразилась Мендельсоном.

- Дорогие брачующиеся! – поправляя ус, тожественно произнес организатор. – В этот знаменательный вечер…

- Твою мать! – раздался громогласный вопль с небес.

И в следующий момент старый, уже давно просящий ремонта тапок со свитом разрезая воздух громко шлёпнул по полу, прихлопнув своей протертой подошвой свежеиспеченную чету. Все уцелевшие мигом бросились наутек.

- Да чем же вас травить, заразы?! – восклицал хозяин тапка.

- Дихлофосом! – пискнул один из убегавших музыкантов.

Дырявый носок нырнул в протёртый тапок, и тяжёлая нога, прихрамывая, понесла грузное тело в сторону настенного шкафчика с бытовой химией.

- Ща разъедется! – тыкая лапкой в сторону грузного тела, один озорник пискнул другому.

И действительно! Мгновение спустя грузное тело с грохотом и матерными воплями шлёпнулось на пол, неосмотрительно ступив в размозжённые остатки свадьбы. Поднятый телом поток воздуха как пушинку подхватил беленький кокон с не рождёнными малышами и отбросил его под плинтус.

***

- Вот точно тут, на этом самом месте полгода назад, – молодому, прилизанному до блеска по случаю свадьбы, со слезами на глазах говорил худощавый, головастый таракан почтенного возраста, - твои папенька и маменька…