Тараканы

1. Кабинет

"В кабинете Павла Сергеевича было просторно: полки с книгами, стол, большой напольный глобус, Павел Сергеевич, возвышавшийся над низеньким креслом, с трубкой во рту. На столике возле кресла кипел чайник.

Когда Павел Сергеевич заметил вошедшего, чайник щёлкнул, хозяин чайника отвёл трубку от лица и уставился на виновника вопроса:

— Вы кто?

— Я от Леонида, пришёл мыслями баловаться.

— Голодны?

— Нет, я заморил червячка — рыбку съел.

— Садитесь, стойте у двери, у меня нет второго кресла. Мор червей приведёт к утопии или это было зря?

— Что?

— Вопроса ради риторики. Чай будете?

— Да, пожалуйте "Эрл грей".

— У меня только ромашка и пыльный Совкодырский выдержанный 2 года и 4 недели.

— Можно воду?

Вода была не идеальна.

Тут наблюдательный обнаружил: нигде в поле зрения не было чашки, а чайник висел явно не над кружкой, стоящей рядом с когда-то чайником.

А Павел Сергеевич лил кипяток в свою трубку.

— Недоумивающе осмысливаешь?

Там чай, ромашка так употреблять весьма удобно:

Во-первых: остывает быстрее; — Павел Сергеевич загнул палец

— Во-вторых: это вкусно и не вредит потолку; — Павел загнул палец

— В-третьих: выглядит солиднее кружки, подаренной учеником, с забавной надписью и моим именем. — Паша погнул палец.

Кажется, какой-то палец был загнут дважды, ведь средний палец не был удостоен сгибания, а эксплуатированная в качестве счёт рука выглядела как "тыдыщ". Если бы наблюдательный оставался таковым, с последнего пункта "Паша" оказался бы под именем "Пашка".

— "Я от Леонида, пришёл мыслями баловаться", сокращаю вас до "Мотвей", вы чего-то хотите, кроме впомине не бывшего чая?

— А существует ли история, мир, который невозможно испортить?

— Драконов придумали для малых и непонимающих, правду и свободу для детей, деньги для тебя, религию для отцов.

— Вы говорите не по теме!!

— Все мы не без греха. Очередной пример того, как люди влияют на людей: ты глуп для того, чтобы я говорил по теме, лектор в пещере и сапожник без сапог не могут являться гениями своего дела. Всё зависит от аудитории, которой может не быть.

Мотвей знал, что администратор может предоставить только тупого как менеджер Романа. Мот был целеустремлён и нетерпелив. Он не ушёл.

А Пашка продолжил:

— Если голубЬ склюнет землю, будет похоже на лесной цирк, а не на "реальную жизнь". Хотя, его существование никого не волнует. Можно не заметить начало или то, что в нём было, но каноны задаются в начале, а начало для каждого своё.

— Дракон будет? — бессмысленно сопросил Мотвей.

— Можно. — ответ глобуса

— Кстати, а как Леонид? — Павел Сергеевич.

— Я его ни разу не видел. Он ушёл, но мне сказали, что я от него.

— Я считал вас Николаем, не верил бейджу и прочему внешнему виду.

— А Леонид это кто?

— Вероятно, кто-то, администратор. Все приходят от администратора.

Глобус крутился.

— Ваш чай в столе. — Павел Сергеевич.

Маленький, тонкий столик , как оказалось, содержал ящик.

Из стола торчала маленькая незаметная чёрная ручка шарообразной формы.

Леонидович потянул за упитанно-маленькую (младенческой формы) ручку и, едва испачковшись о её пишущий конец, вытянул из чёрного стола белый ящик вместе с большущей кружкой, несомненно, "Эрл Грея", из неё валил пар.

Поместившись в столешницу кружка стала загадкой для глобуса, он крутился постукивая.

"Красная изолента творит чудеса" — мог подумать администратор.

Мот удовтетворился чаем, не успев попить.

— Продолжим с примера "мафии":

Есть убийцы и мирные, у большинства способности. Как они отреагируют на погодные явления? Дождь? Вселенной всё равно, у персонажей не выбора, а игроки не поняли, они не хотят играть вечно, пока их персонажи вынуждены вязать пледы. Потребитель не доволен, для них вселенная сломана, у этой вселенной была другая задача.

— Значит гибкость зависит от поставленной задачи? — Мотвей.

— Не торопитесь, вы молоды как искапаемый младенец. Лучше подумай, что будет если сейчас произойдет нашествие Ахилесовых пяток?

— А как это должно выглядеть?

— Как хотите. Оно произошло. Вселенная сломалась? На кого обиделась?

— Мне будет не до размышлений. С неба упали 2 пятки!! Какая-то из них неуязвима!!!!Одна из них летит с неуязвимым телом!! Она может потерять скорость благодаря моему лбу!!!!!!!!

— Вы безразличны к ней — пошли дальше держась за лоб (свой, не Ахилесов). А как к этому отнесутся наблюдатели?

Они не пугаются, они недоумивают, им не кажется, что у нас с неба не должны падать греки, едь реки полны их рук. Да, в их мире это нормально, их задолбали пятками, они работают в специализированном крематории по утилизации "небесных пяток", а учёные второй век ломают головы над созданием "соли". И на нас они смотрели как на то, где чудесно нет рутинных пяток.

— Вы подтвердили мою гипотезу.

— Почти, есть ещё новая аудитория.

"Wow!! Небесный труп бессмертен!!!!"; "АААА!! Впервые в истории the мужик упал с отломанной пяткой!!!!"

Неужели не интересно посмотреть на диковинку, особенно, если это античные пяточки?

— Так не считается, новая аудитория формоображает новую вселенную.

— Следовательно, вселенные не портятся, а преобразуются и вопрос только в том, примет ли её наблюдатель, или она найдет новую аудиторию.

— Да, пусть 13 подвигом Геракла будет: посадить Кота Шрёдингера, играющего Ахилесовыми пятками, в бутылку Клейна и замотать лентами Мёбиуса!!

Глобус крутится постукивая, но и этот миф когда-нибудь найдёт свою аудиторию.

2. Дождь

...никто никуда не ушёл,

глобус был.

Шёл дождь.

Конец." — может ли история кончаться так? — спросил Фредрих.

Конечно, приступ может быть всегда. Просто, кому-то не понравится незаметный и до обидности логичный финал.

— Быстрое исчерпание вопроса не приводит к окончанию дискуссии. — ответил размышлениям Фридрих.

Возле одного из окон стояла белая мусорка с одной чёрной крапиной. Крапина большая, незнающий человек мог подумать, что это чёрная мусорка. Но мусорка белая имела внутри красную эластичную мышечную трубку. Кишка не меняла формы, объёма и запаха — была тонка. Но порой меняла вес, иногда так, что мусорке приходилось попискивать. Ещё внутренность могла по настроению оказаться голубой.

— Мы обсуждали концы, а теперь синие мусорки разглядываем! Это эволюция идеи? — Фредрих не был внимателен к бумаге.

Белая кошка Лари, выполняющая роль секретаря, оказалась на диване, оказавшимся на месте низкого кресла. Ассистент Жора, выполняющий роль кота, оказался там же. Слово "Бангладешь" профессионально фигурирвало в горшке с алоэ.

— Не будте Павлом!! — бессмысленно ссылался Фредрих.

Администратор, несмотря на нетерпение Фредриха, окончил описание уже известного пространства и оказался одновременно и в очень странном месте кабинета, и Николаем. Ему показалось, что существовать на простой табуретке гораздо сложнее, чем описывать кабинет, ведь, рассказказчик — это разум, а человек — это совокупность трёх функций: разум, тело и... хотя, нет, люди эволюционировали и как-то без последнего справляются.

— Так что, значит, эволюция идеи? Бог нас такими задумал? — Фридрих.

— А каковы его образ и подобие, если его никто не видел? — Николай.

— Твои мозги тоже никто не видел. — Фредрих.

— Их не было, кто бы мог подумать, что у персонажей есть мозги? Я не думал, что об этом подумает персонаж!! Спасибо за 1200-2400 грамм головы. Пожалуйста, ни слова об атмосферном давлении!!!!

Бремя существования становилось всё тяжелее. Меньше знаешь — крепче спишь. Теперь твой сон разбавлен знанием, что у Николая недосып. Плохо быть живым и эрудированным одновременно.

— Я Боб. — эта буретка оказалась не такой простой.

— Спасибо, наблюдатель! — эффектно сверкнул пяткой в сторону привычной для себя формы бытия Николай. Но его след простывать не собирался, теплоомен даже не планировался, ведь тёплый рассказчик — плохой рассказчик.

— А мы-то что? — вопросил глобус.

КОНЕЦ

дождь. пустота. темень. вода под ногами. шлепки шагов эхом раздаются по тьме, правда, не может звук отражаться от отсутствия света. Эхо прекратилось. А Фридрих уже сделал 9 шагов, сел, лечь он боялся. Все знают, что сороконожка может заползти в ухо или нос, отложить там яйца, чтобы личинки съели мозг.

Фридрих подобрал ноги, а потом, поняв, что это целая сороконожка, кинул её от греха подальше. Правда, в этой тьме невозможно было разглядеть что-либо. И Фридрих попал двумя ногами на подбородок, четырьмя на губу, десятью на зуб нижней челюсти, четыре ноги повисли между челюстей, шестью ногами на зубья верхней челюсти, восемью на верхнюю губу и ещё шесть оказались под носом. Усы достигли самого носа греха. Он подцепил дар языком и тут же откусил, двадцатиножка не упустила возможность залезть в нос и вгрызться внутрь. Кажется, все остались довольны.

Фридрих отыскал собственные ноги и сложил их под себя, чтобы Пиковая Дама, спешащая указать детям все ошибки при проведении ритуала, не перешагнула его. Фредрих не планировал переставать расти, он хотел стать главным изобретателем.

В левом кармане у него оказывались осколки печенья с чьего-то юбилея и карманный гвоздь Валерий. Фридрих нащупал съедобное, но боялся есть, он слышал историю как знакомый друга проглатывал жвачку, она попадала, в сердце, и он умирал. Кстати, друг недавно с северного полюса вернулся, он пингвинов кормил. В качестве альтернативного пропитания Фридрих нашёл куст с ягодами. "Наверно, он косточку от арбуза проглотил или хвостик огурца. Бедный!!" — подумал Фредрих. Он знал, что это волчьи ягоды. Есть нельзя, не помню почему.

Раз уж еды не дают, Фридрих встал и открыл зонт. Фредрих боялся держать зонт за рукоять, там была кнопка, нажмёшь — мозгов не соберёшь, а ещё закрытие зонта чревато промоканием. Он закрыл глаза и пошёл куда, они глядят, глядел вперёд, а видел тьму, шёл, конечно, больше во тьму, чем вперёд. Вдруг, открыл глаза. На него падал очередной дом.

Фредрих боялся ощутить под ботинком трещину, а трещины были, асфальт светил ими. Адско-красный свет боролся с пустотой за атмосферу.

Интересно, что в аду красным цветом считается тёмно-синий.

Николай в свете забытых Цербером ходов выглядел слишком величественно. Но свет был ярким, белым, освежающим стол, даже чуть-чуть офисным.

Цербер уже не охранял царство мёртвых, за долгое время он перестал гонять героев, да и героев не осталось, выросли: кого по пяткам разобрали, кого по офисам. Древняя Греция канула в Лету, всё что осталось — крупа зреющая летом. Вы тоже в детстве голубей гоняли, а сейчас пусть голубЬ землю склёвывает, кол не потешете.

Фридрих знал о Цербере, он его не боялся. Фредрих в страхе побежал к Николаю:

— Колян, забири меня отсюда!

Лампа стала освещать остальную часть кабинета.

— Вот так описываешь уже известное? — Фридрих.

— Дорога возникает под ногами идущего, ты справился без меня. Кстати, ты мёртв. — оказавшийся Коляном Николай.

— Ты подтвердил, что после слова "кстати" не бывает того, что, действительно, кстати. Кстати, мертвецы одинаковые! Люди не умирают, они либо есть, либо было. В памяти может быть только живой, а тело обезличено, конечно, какие-нибудь личинки есть, но не личность.

— Посмотри на себя, мы одинаковы, мы кончимся вне зависимости от действий, ты от начала, до конца всё уже сказал, только, не сегодня, а потом. Даже последний вампир умрёт, его сказка кончится, а его автор никогда не жил, его от начала, до конца напечатали, и ничего нового он не припишет. И ты как книга, будешь таким как все набором воспоминаний, идей, событий, слов. Ты только представь, всё это сделано потом, кровью, картоном и черепным говном. Я не буду извиняться за выражение, я-ж-автор.

— Я знаю о материалах разработки идеи, это деформация инструментом, авторский песок, ограниченный возможности и нечто скрепляющее. От идеи отсаётся очень мало. Но реальность — это факт.

— Не думай о недоступном, удручает. Ты знаешь только то, что дали органы, имеешь предрассудки, в тебе оно складывается конкретным набором представлений, не все из которых, ты осознаёшь и всё это смазывается в неразбираемую массу — реальность.

Фредрих не слушал, он нервно тыкал кнопку включения мозга, она срабатыватывала не каждый раз, ей же мозг и выключался. Удивительные в канцелярии кнопки!! У Фридриха устали все двадцать пальцев.

— Так что, ты придумал конец? — Николай.

— Это изменение мира — просто перемена, моя завершённость, твоё мнение. — Фридрих.

Фридрих шагнул в окно.

— А где стекло? — Фредрих.

— Роман же ещё не принёс вино! — Жора.

— Роман умер в результате вскрытия. — Лари.

— А вино я разлила. — алоэ Гертруда.

Глобус злобно скрипел.

— На что ты намекаешь этой отсылкой? Ладно, это конец. Танцуй. — сдался Николай.

Солнце. Абсолютно чистое небо.

"Я навеки твой воображаемый друг. Но зачем ты пронумеровала стены? Неет, наивное существо, четвёртая не гарантирует твою безопасность и её наличие не доказывается незнанием твоего имени. Тебе пришлось придумать стену только чтобы дать ей номер. Номер — это имя, подразумивающее порядок. А имена ненастоящие и порядок относителен. Я назову тебя α, первой и для тебя последней гречкой. Хотя, корямбы тоже не настоящие. α, в угол! Подумай, может, развернётся мировоззрение на сколько-нибудь градусов. Тебе по заслугам. По чьим? Не знаю. Подумай, что будет, если таракан откажется муравьём? Или если тебя позовут β? Тебе никто не поможет, ведь слова тоже ненастоящие.

Но ты даже будучи в углу не подумаешь..."

дождь