Т – значит трикстер

Глава 1

– Дик еще спит?

– Угу. Пора бы ему уже и просыпаться, больше суток в трансформации. Уже часов пять, как пора.

Голоса доносятся смутно, я будто застрял в плотном сером облаке, которое приглушает все звуки. Глаза тоже не открываются. Мысли скользят неуправляемо и бессвязно, и я не могу ни на чем сосредоточиться..

Разговаривают мама и, кажется, доктор Шейн. Он мне нравится. Понравился еще когда мы с ним познакомились при моей первой трансформации. В десять лет, как и положено. Я немного волновался, но он всё мне объяснил – что я сначала выпью много воды, а потом засну часов на двадцать.

– А я не захочу в туалет? – меня это очень беспокоило.

– Нет, тебе понадобится вся вода, какая есть, и то будет маловато. Тело создаст из нее защитный кокон. Внутри ты немного подрастешь, а потом оболочка лопнет. А ты уже будешь не ребенком, а подростком. Ну, а потом второй переход – уже во взрослого.

Конечно, я это знал. Все это знают с самого детства. Но тогда слова дока успокоили меня. Потом, когда выяснилось, что я дабби, и меня стали раз в год таскать на осмотры, мы с ним подружились. Он вообще классный мужик.

Наверное, после перехода мама в первый раз испугалась за меня по-настоящему. Я сначала не понял, почему она улыбается и плачет, глядя на меня… а потом заметил сросшиеся пальцы на левой руке. Мизинец и безымянный, как у всех дабби. При следующей трансформации пальцы разомкнутся.

Помню, я тогда обрадовался. Это ж круто! Просто я в семье один, а тут после перехода у меня появится твин – ментальный близнец. А мне очень хотелось иметь брата или сестру. Лучше брата, конечно. Да и вообще дабби быть интереснее, чем обычным человеком. И работа у них классная – исследователи, разведчики… военные. Пилоты и испытатели космических кораблей.ом люди остались теми же.

Вообще, как нам рассказывали на биологии, раньше люди просто росли себе и развивались, ну, как кошки, например. А поэтапный переход с окукливанием, который впервые отметили восемьсот лет назад, для человека новая ступень эволюции. Не устоявшийся еще процесс, вот и дает иногда сбои в виде дабби. Никто пока так и не понял, почему такое происходит. Как обычно, списали на мутации. «Дублирующийся биообъект», вот как это называется полностью. Ну, сократили потом, понятное дело.

У дабби вместо двух трансформаций – три. Между подростком и взрослым есть еще одна, в восемнадцать лет. «Предпоследняя остановка», как говорит док. Он иногда читает мне лекции на эту тему, и я даже не говорю ему, что сто раз это уже слышал.

Пока я буду спать в коконе, мое сознание отыщет себе напарника на будущую жизнь, обычно моего же пола. Все, что тот знает и чувствует, попадет ко мне в голову, и наоборот. Дабби после перехода рассказывают, что чужое сознание – как поток серебристого света, который захлестывает твой разум. Так мозг ощущает скоростную загрузку большого объема информации. Это не очень приятно, но быстро заканчивается.

Потом мы продолжим жить каждый в своем теле, но будем связаны как близнецы – начнем чувствовать эмоции друг друга, нам будет легко вместе думать на какую-то общую тему. Твинам часто приходят в голову одни и те же идеи. И ладно бы только это. Дабби дольше живут, меньше болеют, устойчивы к ментальным и физическим нагрузкам.

А вообще никто не знает, что изменится у таких людей в результате трансформации. Некоторые могут не дышать по часу, замедлять сердечный ритм и менять температуру тела… В общем, слегка супермены. И на каждую свежую пару твинов потом налетает орда ученых, которые начинают их «прозванивать» на предмет всякого необычного.

А еще на них стоит очередь из работодателей, половина из которых – военные, засекреченные лаборатории и службы разведки.

В общем, перехода я ждал. Мне было дико интересно, с кем же я свяжусь и какими мы станем. Наступила трансформация, я выпил чуть ли не ведро воды и завалился спать. А теперь не могу проснуться и голова тяжелая.

С этой мыслью я опять отключился.

– Дик? Дик! Просыпайся, я вижу, что ты не спишь!

Голос доктора Шейна. Открываю глаза. С меня убрали лопнувший и уже ненужный кокон, только мелкие кусочки на постели мешают и царапают кожу. Щурюсь от яркого света. Вроде бы все в порядке… почти. Главное, теперь не торопиться и не выдать себя. Медленно встаю.

– Ну, как ты, Дик? Ты нас напугал, спал очень долго. Как себя чувствуешь?

– Неплохо, – неуверенно говорю я. – Только пить хочется.

Док протягивает мне большую кружку воды, и я пью мелкими глотками, стараясь сосредоточиться и потянуть время. Сейчас меня будут спрашивать о том, что я чувствовал и кто мой твин, и я не должен сказать лишнего. Так… мой твин – Кевин, живет в соседнем городе, милях в семидесяти от нас. Это я понял, когда его сознание слилось с моим. Нормальный чувак, рисует и поэтому думает сразу картинками, я даже не знал, что так можно. Как только меня отсюда выпустят, махну к нему знакомиться.

Но это еще не все. Пытаюсь вспомнить, ловлю ускользающие образы…

Когда серебристое сияние в мозгу схлынуло, я начал успокаиваться и приходить в себя. И вдруг почувствовал еще одно легкое касание. Будто тонкий усик растения отчаянно цеплялся за мой разум, ища опоры. «Кто это? Как тебя зовут?»

В мозг пробилась вторая волна чужого сознания, неся с собой страх, ожидание, вопрос… и я почувствовал еще одну личность. Это девушка! Что, блин, происходит? Может, впустить и поговорить? Я не успел осознать это желание, как разум открылся навстречу пришельцу и утонул в потоке света.

В общем, теперь нас трое. Валери проходила трансформацию и уже нашла свою половину, когда ее твин вдруг исчезла из эфира. Она не успела попасть в сознание Валери, и та металась внутри себя, растерянная и испуганная, пока случайно не обнаружила поблизости еще один разум дабби. На самом деле мы и физически недалеко, девушка живет в моем городе. Может, это сыграло свою роль?

Ставлю на стол пустую кружку – вода наконец закончилась. Как же мне хорошо! Я беспокоюсь, у меня душа не на месте – но мне хорошо.

– Ну, Дик, расскажи, как все прошло? Ты довольный такой! – говорит мне доктор Шейн. И я рассказываю обо всем. Обо всем, кроме Валери. Док очень понимающий, но сначала я хочу разобраться сам. Не так – мы попробуем сами.

А потом я говорю:

– Док, можно я пойду? Хочу проверить, что у меня появилось нового в прошивке. А через три дня – к вам на полное обследование, как положено!

И док меня отпускает. Я ухожу, думая, что вряд ли сюда вернусь.

Нужно выяснить, что случилось, и мы этим займемся, как только убедительно изобразим, что все в порядке. Валери скажет своему доктору, что трансформация прошла нормально, но времени у нас мало. Мы очень недолго сможем всех обманывать – все дабби пересчитаны, для каждого есть возможный «близнец», и баланс должен сходиться. Как только выяснится, что твинов не двое, а трое, нас тут же закроют в лаборатории для исследований.

Нужно подумать, что мы будем делать дальше. И выяснить, на что мы способны. Трое твинов должны неслабо усиливать друг друга. Я хмыкнул.

Занятый этими мыслями, я не замечаю, что вышел из больничного двора и иду по парку, пустынному в такое раннее утро. Меня вдруг захлестывает незнакомый восторг. Мы – первая триада! Это же офигенно!

Еще пара шагов, и я оказываюсь под турником. Легко подпрыгиваю и начинаю подтягиваться – просто от избытка сил. Сначала на двух руках, но это слишком легко. Убираю одну руку за спину и продолжаю. Ух! А теперь – выжать себя на одной руке над перекладиной. Тело легко подчиняется. Ничего себе, как я могу! Вот это я крут!

– Неплохо, хотя от триады мы ожидали большего, – раздается вдруг бесцветный голос. От неожиданности я плюхаюсь на траву и хлопаю глазами. Что?

Невысокий мужчина лет сорока стоит в паре шагов и внимательно меня рассматривает. Лицо не выражает ничего. Хмурится, дергает носом и продолжает:

– Я знаю, о чем ты сейчас думал, и крайне рекомендую все-таки пройти обследование. Нам очень интересно узнать, что умеют тройные твины. А у тебя будет по-настоящему хороший выбор будущей профессии. Ты просто не сможешь отказаться.

– Кто… Откуда вы все знаете?

– Можешь звать меня мистер Энглер, – он улыбается одними губами, и мне становится жутковато. – Встретимся на обследовании, Дик.

Он идет к выходу из парка, а я так и сижу на траве в оцепенении, мысли скачут. Триада что, сложилась не случайно? И как это произошло? И что теперь будет дальше?

В этот момент моего сознания осторожно касаются два других. «Дик, что случилось? Почему так волнуешься?» – это Валери. Не то чтобы я слышу слова, но ее беспокойство чувствую хорошо. Кевин мысленно посылает встревоженную рожицу. Я слегка расслабляюсь, напряжение отпускает сведенные мышцы.

«Ребят, у нас, кажется, проблемы. А может, и нет, сейчас расскажу», – пытаюсь подумать я. Интересно, получится ли у нас мысленно поговорить? Глубоко вдыхаю, считаю до пяти…

«Кевин! Ке-евин!» «Тут я, чего кричишь? Слышу тебя. Можешь выдыхать» «Валери, ты здесь?» Вместо ответа меня будто несильно дергают за ухо. «Здесь! Проверяла контакт на расстоянии. Есть отдача?»

«Слушайте, а ведь мы, наверное, первые, кто так может – и разговаривать удаленно и прикоснуться. И наверное, еще чего-нибудь можем, только выяснить надо…»

Мы говорим долго. Я будто вернулся туда, где меня знали всю жизнь и всегда были рады видеть. Понимаю, почему так чувствуется, но все равно нереально классно. Вместе мы решаем, как будем себя вести.

Я-мы придем на встречу с этим мистером Энглером, будем дружелюбны и сговорчивы, бестолковы и растеряны. Иногда мы будем пугаться и изображать недоверие, чтобы ему хотелось успокоить нас и рассказать побольше. Выясним, куда пропала “близнец” Валери и кому нужно появление тройного твина...

И когда мы узнаем достаточно, мы спутаем им все карты. Т – значит трикстер!