Святой

Глава 1

Похожие истории могли происходить и происходили во многих городах и во многие времена. Менялся только контекст, декорации, названия, количество участников. Но не сама суть истории.

Моя произошла пасмурной осенью '95-го: Россия, один из крупных городов Сибири. К тому моменту я учился на втором курсе в Техническом Университете и год, как числился менеджером в одной из многочисленных контор по торговле черным металлопрокатом, облепивших крупные металлургические комбинаты. Моя работа заключалась не в работе с телефоном, а в общении с совершенно разными людьми, к которым у "дедов" были дела. "Деды" - бенефициары этой и еще нескольких похожих организаций; не путайте с директором-коммерсом, которого я видел только тогда, когда у "дедов" возникал к нему вопрос.

Итак, осень '95-го, в стране в воздухе витало ощущение "пира во время чумы", как будто что-то должно было произойти и за все эти неожиданно появившиеся атрибуты западной жизни - яркие рекламы, большие витрины, шумные ночные клубы и дорогие машины будут спрашивать по полной программе. Я был достаточно наблюдательным, чтобы это настроение уловить, но не достаточно умным, чтобы напугаться. "Отобьемся! Мы молоды, сильны и нас много" - прошло рефреном через всю ту осень и зиму.

Утренняя планерка в офисе. Присутствует даже один из "дедов". Вводная: пропал бизнесмен, человек в городе не последний, несколько крупных магазинов, несколько заправок. Оказалось, что этот перец не только партнерствовал с "дедами" (уже случай редкий), но и, как я понял, был хорошим другом, что уже точно необычно. Никому не должен, особых врагов нет, в бизнесе полный "ажур". Но пропал неделю как, при этом требований о выкупе не поступало. Нас, всю "молодёжь" отправили побеседовать с народом, вдруг кто-где-чего и видел.

Пропавшего перца (Пусть это будет Николай Степанович) я перед этим видел только пару раз: первый, когда встречал его жену из аэропорта и второй, когда в офисе ему сетку компьютерную чинил. Кстати, тогда успели поговоритть "про между делом" про роль живописи и литературы в становлении осознания и про НЛП, которое тогда входило в моду. Так сложилось, что деньги у меня были и я пошел еще в начале предыдущего (94) учебного года платно на факультативный курс психологии поведения в другом универе. Курс вел один из сподвижников Николая Козлова, основателя одной из первых школ НЛП в России. В итоге сильно задержались и Николай Степанович даже довез меня до клуба с напуствием "поговорить как-нить еще"; к нему я пришел без машины, понятное дело - собираясь в клубе пить далеко не колу.

Ну как-то и все. Последняя встреча была примерно за три месяца до его пропажи. Т.е. я ума не мог приложить где его искать. Для очистки совести заехал в гости к первомайским, кого знал. Да к общаговским гопарям заехал по старой памяти. Они меня, как я начал в универе учиться, "трясти на стипуху" начинали, но после пары "разговоров" и последующего "мирового стола" у нас с ними сложился дружеский нейтралитет, который распространялся на всю группу, в которой я учился. По нолям.

Чуть ранее один из "старших" просил заехать в отдел архитектуры мэрии, завезти документы и узнать какие еще нужны. Он собирался строиться на склоне Каменки, за Оперным. В отделе попросили дополнительно выписку, которую я с легкостью мог взять у бывших владельцев купленной хибары, они еще не съехали. Я и поехал. И на свое счастье, когда уже отъезжал от хибары, заметил по дороге вереницу бомжиков. Глаз резануло совпадением, а память услужливо нарисовала портрет Николая Степановича. Пороть горячку не стал, спросил у бывших хозяев хибары про этот караван и узнал, что бомжики облюбовали заброшенный дом, где собственно и ночевали и поехал искать телефон. До своего сотового я в то время еще не дорос. Не последнюю роль в отсутствии резких действий сыграла и моя красавица-БМВ, салон которой я только дня два как вымыл.

Так закончился первый эпизод. Николая Степановича нашли, отмыли, прокапали. Мне объявили "благодарность перед строем". Чему все были рады. На новогодем копоративе, куда меня пригласили в благодарность "деды" мне удалось даже продолжить с Николаем Степановичем тот увлекательный разговор, попутно задев еще массу интересных тем. Умнейший мужик, на самом деле! Свою роль в его возвращении я не афишировал. А он, если и знал, то тоже не поднимал эту тему. После, уже в феврале я зачем-то еще заезжал в его офис, где он наставлял меня, что за базами данных будущее и именно они буду основой для искуственного интелекта, если таковой и случится. Оказывается Николай Степанович ранее был физиком, да перестройка все попутала.

В середине апреля меня разбудил звонок телефона. Звонил "дед" лично. Николай Степанович опять пропал. И мне, как нашедшему его первый раз, поручено Степановича найти, причем очень быстро. Ну чтож, дожидаюсь второго товарища и едем уже по знакомому маршруту. К тому моменту "бомжедом" уже снесен, значит предстоит прогуляться по округе. И вот, на одном из поворотов все той же Каменки, на пригорке с каким-то строительным хламом сидит группа бомжиков, разливают "честно добытый" спирт. Я напарника отправляю звонить шефам, а сам подсаживаюсь к Николаю Степановичу, продолжая на всякий случай контролировать спину.

Весеннее солнце светит тепло, не обжигая. Первая выпитая "рюмошка" уже разошлась по организму. Николай Степанович щурится на доброе светило и подставляет лицо теплому ветру. Ему хорошо и мирно. В его словах нет усталости. Он рассказывает как ему хорошо, хорошо ощущать себя живым, как в детстве. Он чувствует себя единым с этим миром, он понимает и принимает его. И дело не в ответственности, которая ждала его в той жизни. Да, он понимет тревогу своей жены, он принимает эту тревогу, но он уже сделал все, чтобы её беспокойство решилось.

Я смотрел на него и понимал, что Степаныч СЧАСТЛИВ! Он понял и принял этот мир, как и Мир принял и понял его. Мне кажется, что именно так были счасливы и спокойны святые, которые шли на костер, на подвиг, совершали чудо. Именно такое состояние и нужно для совершения чуда. Что такое чудо? Это обретение невозможного. Невозможного в текущих условиях. Но если Мир принял тебя и ты принял Мир, то Мир может пойти тебе на встречу и изменить эти условия. Так получается чудо, так поступают святые.

Мы успели проговорить часа два, пока приехали братцы. Говорили обо всем и ни о чем одновременно. Не было заумных наставлений или ярких пророчествований. Он просто рассказывал мне как это быть единым с миром. Что человек от животного отличается не наличием разума или осознания, а тем, что у человека разумного его цели выходят за ограниченный круг материального. И что по такой формулировке людей разумных становится все меньше. Что человеком разумным не только идеи владеют, но и он может стать их сознательным проводником, а то и генератором.

В тот момент я еще не осознавал, но именно эта беседа стала поворотной. Я начал искать путь Бога. Нет, я не пошел служить в церковь, хоть и с того момента посещал много разных храмов разных вер и Традиций. Именно в тот момент я решил стать Богом.

Ну а для Николая Степановича все закончилось предсказуемо - почистили, прокапали, вернули "к станку". Больше мы с ним не встречались. Как раз началась избирательная кампания Ельцина "голосуй сердцем", на которую он занял огромное количество денег у олигархов, а расчитался с ними контролем над заводами. На наших "кормушках" начало меняться руководство, ломались налаженные схемы и я переехал в другой город, в гущу других событий.

Когда я, спустя 9 лет вернулся в тот город и хотел найти концы - уже никто и не помнил. "Деды", которые его знали лично, погибли в суматохе "1997-2001", недвижимость далеко не по разу поменяла собственников, никто из его родствеников в более-менее значимом бизнесе "не засветился".

Но червячок сомнения остается - уж сильно похоже на "вычеркивание себя из летописи", коим многие святые пользовались. А может это не червячок, а надежда на то, что решит, что достоин и проявит себя...