Святогорец

Глава 1

В египетской пустыне среди горных кряжей жил святой старец. Келья представляла собой одинокую, сухую пещерку. Снаружи жилища отшельника повсюду, куда ни попадал взгляд, на склонах местами лежал выжженный на солнцепеке песок и камни. В эпоху раннего христианства, в некоторый момент, когда гонения на христиан немного ослабли, среди истинных приверженцев Христу родилось монашество, отшельничество. Многие подвижники стремились всецело пострадать за Спасителя. Эпоха властелинов-мучителей на некоторое время прошла. Глубоко верующие убегали из городов, селений, уединялись в заброшенных пустынях, всячески и во всём ограничивали свои потребности, тренировали дух.

***

Этот старец обладал бесценным даром исцелять немощных и даже воскрешать. Возможно, это были легенды. Монахи сами никогда не распространяются о совершённых чудесах. Это закрытая тема.

Однажды к нему пришла группа паломников из отдалённого монастыря. Эти молодые монахи мечтали увидеть и научиться молитве у старца. Не сразу нашли его пристанище, но отшельник очень радушно встретил пришедших. День клонился к закату, монахи спросили отшельника: научи нас молитве, какая у тебя самая сильная молитва? Старец осмотрел немигающим взглядом ребят: вы сами скоро поймёте, как надо молиться, только не отступайте от своих первоначальных трудов, держитесь того, что уже имеете по благодати.

- Как же ты научился молитве?

- Вы знаете, ночи здесь холодные и непроницаемые, даже при ближнем свете свечи бывает, что я рук не вижу. Ночами приходят звери, чаще гиены. Они собираются толпами и кружат, мечутся около моей дверцы. Воздух наполняется воем, криками, атмосфера перенасыщена напряжением. Внезапно вползает страх во все поры тела и ты ощущаешь другое, уже незримое присутствие. Всё это меня и укрепило в молитвах, наполнило истинной жизнью по Богу. Иначе здесь не выжить. Бог милует каждый день.

***

Монах строжайшей жизни мечтал подвизаться на Синае. Многого и не потребовалось, только с силами собраться, да получить разрешение от настоятеля.

Вот, он на месте, в исихастирии святой Екатерины. Сезон выдался засушливым, невыносимым даже для верблюдов. Отец шёл по узенькой тропке, подсвечивая себе путь зажигалкой. Над ним простиралось яркое звёздное небо, такое богатое в своей панораме, какого не увидишь в городе. А здесь, на земле, если опустить взгляд, рук не осязаешь глазом, на расстоянии метра тебя вокруг полностью окутывает ночной мрак и лишь можно догадываться, что дорога, на самом деле, не обрывается в этой пустоте, а впереди монастырские постройки.

Ночная прогулка не только освежала восприятие, она умножала видение всего окружающего мира. Монах слушал осязаемый радиошум среди беспросветной тишины. Да, тишина стояла звенящей, но то, что сопровождало этот физический звон в голове – это и было то искомое повсеместное незримое соприсутствие Бога рядом. Этот нематериальный радиошум сообщал о бесконечной древности этого места, об ангелах и святых, некогда служивших здесь, об их присутствии сейчас. Человек никогда не остаётся здесь один. Вот, вскоре откроется видение, произойдёт поочерёдное распечатывание незримых дверей.

Он недавно служил радистом на фронте и разбирался в радиочастотах. Уже в юности подвижник осознавал, что важно находиться на частоте смирения, чтобы различить и услышать голос Бога.

***

Рядом с монастырём живут бедуины семьями, быт у них бедный и более чем скромный. Отец Паисий навещает их, покупает продукты, по возможности, читает Евангелие детям, объясняя суть написанного. Семьи многодетные, а маленькие дети, подобно диким зверятам, свободно бегают повсюду и всегда без присмотра, иногда объединяются для совместных игр или дележа приносимых припасов. Что удивляет монаха, эти пустынные дикарята, живущие без наставников, прекрасно понимают, что в любой ситуации надо честно разделить друг с другом приносимые монахами и туристами припасы. Гости и паломники на Синае не редкость, чаще приезжают молодые ребята, посещают монастырь, взбираются группами на Синай. Строгое внутреннее отношение к себе у отца Паисия часто переходило в строгое восприятие внешнего мира и сопутствующей местной атмосферы, он бережливо и по-доброму относился к братиям монахам, к паломникам. При встрече с туристами он всегда садился на землю и совершал земной поклон, приветствуя ребят.

- Старики должны кланяться молодым, помогать им всячески, доставлять индивидуально каждому то духовное спасительное средство, какое необходимо к месту и времени.

Однажды отец Паисий заметил брата Дамиана, развлекающего бедуинчиков, тот иногда показывал им фокус с исчезновением ключа в руке. Эта забава собирала не только детей, вся местная община внимательно изучала происходящее.

- Дорогой Дамиан, не стоит отвлекать этих простых людей ложными чудесами, наша задача научить их замечать настоящие повседневные чудеса, помогать им рассматривать и обнаруживать среди всей этой обыденной суеты истинное богоприсутствие, - проходя, обратился отец Паисий.

Спустя некоторое время отец Паисий решился отправиться в заброшенную келью святой Епистимии в горе. Он искал уединения и чистой духовной молитвы. Будучи опытным подвижником, отец Паисий знал, что важен отказ от всего материального, излишнего, что обременяет сознание, это помогает лучше настроиться на «волну смирения», лучше рассмотреть смысл жизни, по новому оценить саму жизнь. Истинно духовный человек, даже находящийся в безмолвии, продолжает непрерывно молиться. Ночные многословные молитвенные последования он заменил на одну краткую, но многократно повторяемую молитовку по чёткам. В течение всей ночи отец совершал неспешные земные поклоны, иногда кратко дремал. Из немногого инвентаря у него были лишь пустая консерва с отвёрнутой крышкой, и зажигалка. Первая служила сборником для росы, чайником и кастрюлькой для размачивания сухарей. Вся человеческая жизнь в погоне за успехом, со страстями, радостями и болезнями всего лишь красивая иллюзия. Если не можешь пообщаться с Богом, ищи друзей среди святых, в ином случае общайся с животными. К нему часто спускались со склонов дикие куропатки. Каждое утро они встречали монаха у входа в келью. Отец Паисий угощал их водой и сухарями. Монахи иногда навещали его и, взбираясь по склону к келье, не раз слышали голоса птиц и животных вблизи отца Паисия. Он любил углубляться в молитвы, чувствовал соприсутствие Духа рядом, иногда ловил взглядом паломников, неспешно шествующих на вершину Синая невдалеке от его кельи, по соседнему склону. Ничто не нарушало мирного устроения. В монастырский храм выбирался каждые две недели для сослужения братии и для причастия. Ощутив во всей полноте Духа Святого, незримое соприсутствие Христа рядом, отец Паисий подумал: а что сатана, сможет он побороть меня теперь, когда Бог со мной?

По дороге в келью монах всем телом ощутил нехорошее присутствие вблизи, на горном серпантине что-то преградило ему путь. В сердце отца закралось смущение и тревога. Это было нечто нематериальное, скорее промежуточное между духом и материей, живое, сильное, настойчивое. В разуме заискрились посторонние слова. Он знал про существование слуховых галлюцинаций, представлял, какие они бывают. Но здесь и сейчас было нечто иное. Разум напрямую сообщался с существом напротив неким необъяснимым человеку образом. Эта сущность пронизывала отца Паисия, оставаясь при этом снаружи и слушая мысли монаха.

- Я светоносный, услышал и пришёл снова послушать тебя. Посмотри вниз, в пропасть, видишь, как она глубока! Я чувствую в тебе благодать. Прыгни вниз, не бойся, тебя подхватят или зацепишься, ничего не случится.

Отец глянул вниз, со склона, в глубину ущелья. Среди облаков пыли, на обломке скалы, уже внизу стояло высокое затенённое существо и протягивало к нему огромные руки. Монаха сковал страх, ноги онемели, немного выждав он поднял с дороги пыльный камень и запустил вниз, в того наблюдателя, он исчез.

- А ты поступил сейчас разумнее Христа.

- Отойди от меня, я шут неразумный, - отмахнулся монах.

Видение рассеялось, отец сразу поднял глаза, с безоблачного неба его ослепляло палящее солнце, на лбу выступил пот. Дальше путь продолжился в молчании, монах вернулся к умной молитве.

На следующий день, по дороге из кельи, среди скал, отец сначала в мыслях, ощутил знакомое приближение, а затем и соприсутствие. Менее, чем через полминуты тень оказалась совсем рядом с монахом.

- Вот ты покачиваешь часы в руке, а мог бы собственного ребёнка так убаюкивать, если бы не оставил прежнюю жизнь.

Отец ощутил страх и сильную волну внутреннего напряжения, эти чувства были не собственными, их транслировала тень. Разум монаха был скован и связан неприятным ощущением неслитного слияния с мысленной силой желания тени. Часы в ладони стали вибрировать действием иной силы. Он любил эти часы, но сейчас возненавидел. Минутное совместное и единое с тенью восприятие наполнило отца Паисия неприязнью к себе и к тому маленькому предмету в руке, он отшвырнул часы в ущелье. Визуальная связь рассеялась, наступил внутренний покой, но руки тряслись, через мгновение уже казалось, что ничего и не было. Отец Паисий понимал себя, радовался. Испытание закончилось.