
Святочная история 37
Святочная история номер 37 Сон в рождественскую ночь Я поместился в этом мире весь - без остатка, без колебаний, без сожалений, а мои мечты нет. // Бартелеми Гийон, поэт—вагант вымышленное автором лицо Шел снег. Платон толкался с запрещенкой на Пушкинской площади.
Хорошо известно: в здравом рассудке полюбить вещи гораздо легче, чем людей.
Читать фрагмент
Читать ещёГлава 1Святочная история номер 37Сон в рождественскую ночьЯ поместился в этом мире весь - без остатка, без колебаний, без сожалений, а мои мечты нет. //Бартелеми Гийон, поэт—вагант** вымышленное автором лицоШел снег. Платон толкался с запрещенкой на Пушкинской площади.- Телефон, заграничный телефон, айфон —и распахивал на холоде пальто.Блондинка издалека скосила глаза с интересом.Мужчина в форме ополченца поджал губы. Полицейские,шмыгнувшие из-за памятника Пушкину, сразу перешли к делу:- Контрабанда.Знаешь, что за такое бывает?Платон знал ихотел дать деру, но у входа в метротоже была полиция. План на этот случай имелся. Лучше поделиться частью,чем лишиться сразу всего товара.- Что-то там с конфискацией, - прогнусил, пригибаясь,Платон— но ведь и другой выходвсегданайдется?-Вот это верное решение. Протокола составлять не будем. Заберем себе, и все.-Хотите, выручку вам отдам? - засуетился …
Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.






Комментарии 0