Священная Иудея

ЧАСТЬ I. Глава 1. Творение и праотцы

О всемогуществе Господа Бога

Древняя еврейская религия имела в себе много своеобразных черт, но главное, кардинальное отличие ее от других современных ей вероучений заключалось в строгом единобожии. С древнейших времен евреи поклонялись грозному и всемогущему богу Яхве (в буквальном переводе его имя означает «Он дает жизнь» или «Создатель», «Творец»). Однако произносить «всуе» имя Божие было строго запрещено. Вместо него во время богослужения читалось слово Адонай (буквально «Господин мой»), которое в русском языке передается как Господь. Так мы и будем в дальнейшем именовать Его.

Важной особенностью Яхве является Его таинственность. Это хорошо видно при сравнении религиозного учения евреев с мифами других народов. Если те старались со всеми подробностями рассказать о происхождении и жизни своих богов, то в отношении Яхве Священное Писание не сообщает никаких подобных сведений. Образ Его остается скрытым от нас. Где, когда и как возник Яхве? Какова Его внешность? Каковы Его размеры и могущество? Где Он обитает? Как проводит время? Еврейские богословы не только не дают нам ответов на эти вопросы, но постоянно подчеркивают их бессмысленность. С Господом можно вступить в общение, повинуясь или не повинуясь его «гласу», но Его нельзя увидеть и изобразить. Цели Его поступков недоступны человеку, который должен лишь беспрекословно выполнять Его волю.

В отличие от других народов, наделявших своих богов множеством человеческих черт и качеств, евреи утверждали, что между человеком и непостижимым могуществом Божьим лежит непреодолимая пропасть. Сам Господь, когда Его однажды спросили о Его имени, ответил: «Я есть Сущий!» То есть Он есть То, Что в Себе Самом имеет причину Своего существования и не нуждается для этого ни в каких внешних причинах. Все остальное существует только благодаря Его воле – подобно тому, как солнечный свет существует благодаря солнцу; пока оно светит царит день; когда же солнце заходит, наступает ночь. Так и акт божественного бытия: если он хоть на мгновение прервется, все, что раньше существовало благодаря Ему, обратится в небытие. И возможно, что подобное случалось не раз! Когда-то не было, ни неба, ни земли, ни времени. И когда-нибудь все это опять исчезнет. Только один Бог существовал извечно и будет существовать всегда!

Господь не привязан ни к каким объектам. Он вездесущ, и во всякое время находится везде. При этом Его бесконечность двойственна. С одной стороны, весь огромный материальный мир есть всего лишь песчинка, погруженная в беспредельный океан божественного бытия. С другой стороны, нет такого, сколь угодно малого места, где бы Бог не присутствовал весь целиком. И хотя Он пронизывает собой каждую частицу мироздания, в Нем нет ничего такого, из чего состоит наш видимый мир. Ведь само собой, Бог не может быть материальным, поскольку все материальное несет в себе элемент случайности или возможности: например, данное железо может иметь форму топора, лемеха или решетки. Но Бог не может быть тем, другим или третьим; Он всегда есть То, Что Он есть. Бог не растет, не стареет, никогда и ни в чем не меняется. Он был всегда такой, каков есть теперь, и таким останется навеки. Он неподвижен, хотя служит первоначальным источником всякого движения. Он неизменен, и в силу неизменности – вечен. В существовании Бога нет никакого «прежде» и никакого «после». Для Него нет ни прошлого, ни будущего, но одно только вечное настоящее.

Нет сомнений, что Господь пребывает в вечной радости и вечном блаженстве. Он в Себе Самом находит для Себя все необходимое и не нуждается ни в чем внешнем. И тем не менее, Бог не замыкается в Себе – в силу Своей бесконечной благости Он выступает как Творческая сила. Весь окружающий нас мир возник однажды по Его воле из ничего, созданный одним Его Словом.

О сотворении земли и неба, а также об ангелах и Люцифере

Прежде всего Бог со­тво­рил не­бо и зем­лю: небо (эмпирий) – мир духовный, невидимый, и землю – мир видимый, материальный. Земля, окутанная глубоким мраком, была неустроенна и скрыта в бездне первоначальных вод. И не было на ней ничего, только дух Божий носился над водою. И ска­зал Бог: «Да бу­дет свет». И воз­ник свет (ведь любое речение Господа тотчас становится явью!) Бог увидел что свет хо­рош, и отделил свет от тьмы. Свет Он на­звал днем, а тьму но­чью.

В отличие от пустынной земли, которую Господь украшал и благоустраивал еще несколько дней, горнее небо (эмпирий) с самого своего возникновения было полно великолепия и населено мириадами Божьих слуг – ангелов. Наиболее мудрые и могущественные из них – шестикрылые серафимы находились в теснейшем единении с Богом и были причастны к Его сокровенным тайнам. Им служили стремительные херувимы, чья задача состояла в том, чтобы поддерживать Божий Престол и быть его стражами. За ними следовали другие ангельские чины: престолы, господства, силы, власти и начала. А у дальних пределов эмпирия пребывали архангелы и собственно ангелы. Они стали вестниками Господа и проводниками Его воли на земле.

Хотя Всемогущий Бог сотворил ангелов своими слугами, Он даровал им полную свободу воли. Каждый из них мог сделать выбор – оставаться ему в дальнейшем с Господом или жить по собственному усмотрению. Казалось, что соблазнительного могли найти они в пустынном мире, в стороне от путей, уготованных Премудрым Богом? Но тем не менее, среди ангелов нашлось немалое число, отступившихся. И первым подал пример непокорства херувим Люцифер. Осененный великой славой, сияющий красотой и светом, он был сотворен ближайшим из слуг Господа, но не пожелал находиться в подчинении у своего Создателя. Нет, Люцифер сам захотел уподобиться Творцу и возвести свой престол наподобие престола Всевышнего! Однако его горделивым мечтам не суждено было осуществиться. Ведь всякий ангел, отвращающийся от Бога, делается нечистым духом, носителем зла. Отказавшись от причастия к Вечному Свету, Люцифер и его приспешники были низвергнуты из эмпирия и поглощены тьмой. Отныне местом их обитания стала мрачная Пропасть преисподней – шеол (или аваддон) – царство вечного испепеляющего огня и нестерпимого холода. Здесь Люцифер обрел новое имя - Сатана (то есть «Враг», «Противодействующий»). Мятежный подданный Бога, он так и не смог создать ничего нового. Затаившись на задворках мира, Сатана тщился обратить против Всевышнего полученное от Него же могущество. Но разве под силу кому-либо поколебать красоту создаваемого Богом мира? Совершая свои проделки, дух зла, сам не желая того, продолжал служить Богу и содействовал исполнению Его сокровенного замысла.

О разделении вод и о том, как Господь укротил Левиафана

На второй день творения Бог сказал: «Да будет твердь посреди воды!» И стало так. Возникший по Божьему слову не­бес­ный свод расторг морскую бездну на части и от­де­лил нижние воды от верхних. А когда это свершилось, море вскипело как котел, и из пучины на поверхность поднялся исполинский Левиафан - наполовину змей, наполовину крокодил. Из его ужасной пасти вырывалось пламя и выскакивали искры, из ноздрей валил дым, а глаза сверкали яростью. Вид чудовища внушил трепет даже сонму небесных ангелов, но Господь извлек Левиафана из глубины, схватил его за язык и вдел в нос кольцо. Так укрощен был этот демон океана, навсегда сделавшийся рабом Господа.

О завершающих днях творения

На тре­тий день Бог от­де­лил во­ду от су­ши и на­звал су­шу зем­лею, а во­ду мо­рем. И уви­дел Бог, что это хо­ро­шо. И тогда Он ве­лел про­из­ра­сти из зем­ли де­ревь­ям, при­но­ся­щим пло­ды, и тра­вам, сею­щим се­мя. От это­го по­кры­лась она зе­ле­нью и на­пол­нил­ся воз­дух ше­ле­стом ли­сть­ев и трав.

В чет­вер­тый день Бог ска­зал: «Да бу­дут на не­бе све­ти­ла, ос­ве­щаю­щие зем­лю!» И ста­ло так. Для дня Бог соз­дал солн­це, а для но­чи - лу­ну со звез­да­ми. И уви­дел Бог, что это хо­ро­шо. В пя­тый день Он сказал: «Пусть произведет вода пресмыкающихся, и птицы да полетят над землею по тверди небесной!» И сотворил Бог рыб, плавающих в глубине вод, и птиц, ле­таю­щих по не­бу.

И был ве­чер, и бы­ло ут­ро, на­сту­пил день шес­той. В этот день Бог тру­дил­ся, соз­да­вая всякого рода зем­ных зве­рей. А на за­ка­те дня Он из земного праха сотворил человека и вдохнул в него дыхание жизни. Человек был создан по образу и подобию Божьему и получил такую душу, благодаря которой по уму и пониманию превосходил всех животных земных, водных и летающих. Имя ему было Ада­м.

Так за­вер­шил Бог де­ла Свои к седь­мо­му дню и в этот день ни­че­го уже не де­лал, от­ды­хая от тру­дов. Точно также Он на веч­ные вре­ме­на ве­лел по­сту­пать лю­дям, за­пре­тив им тру­дить­ся в седь­мой день на­де­ли, поскольку Сам в этот день ни­че­го не тво­рил и не соз­да­вал.

О первых людях, их грехопадении и изгнании из рая

Бог на­са­дил рай­ский сад в Еде­ме на вос­то­ке, взял Ада­ма и по­се­лил его в раю, что­бы он воз­де­лы­вал и хра­нил его. И бы­ли там вся­кие де­ре­вья при­ят­ные на вид и хо­ро­шие для пи­ши. А по­сре­ди рая Бог по­мес­тил два де­ре­ва - де­ре­во жиз­ни и де­ре­во по­зна­ния до­б­ра и зла. Он сказал че­ло­ве­ку: «Со вся­ко­го де­ре­ва в са­ду ты мо­жешь рвать пло­ды его, но не ешь пло­ды с де­ре­ва по­зна­ния до­б­ра и зла, ибо ты ум­решь в тот же день, ко­гда по­про­бу­ешь их!»

И ста­ли при­хо­дить в Едем все жи­вот­ные по­ле­вые и все пти­цы не­бес­ные, ко­то­рых соз­дал Гос­подь. Адам ка­ж­до­му из них да­вал имя. Льва он на­звал львом, а змея зме­ем, и так ка­ж­дый стал жить под тем име­нем, ко­то­рое по­лу­чил. Но никто из них не годился Адаму в помощники. Гос­подь ска­зал: «Не­хо­ро­шо быть че­ло­ве­ку од­но­му - со­тво­рим ему по­мощ­ни­ка, такого же как он!» Бог навел на Ада­ма креп­кий сон; а ко­гда он ус­нул, взял од­но из его ре­бер и соз­дал из него жен­щи­ну. Так стали они жить вдвоем – Адам и его жена, нареченная Евой (что значит «Жизнь», ибо ей предстояло стать матерью всех живущих). Оба бы­ли на­ги, но не сты­ди­лись этого, по­то­му что не зна­ли, что та­кое зло.

Из всех зве­рей, соз­дан­ных Гос­по­дом, змей был хит­рее всех. Однажды змей ска­зал женщине: «По­че­му вы не еди­те пло­дов с де­ре­ва по­зна­ния до­б­ра и зла?» - «От то­го, - отвечала она, - что нам за­пре­тил это Гос­подь, мы ум­рем, ед­ва по­про­бу­ем их». Но змей возразил: «Нет, не ум­ре­те. Бог за­пре­тил вам вку­шать от пло­дов это­го де­ре­ва, по­то­му что зна­ет: в тот день, ко­гда вы их по­про­буе­те, ва­ши гла­за от­кро­ют­ся, ивы бу­де­те как бо­ги, знаю­щие доб­ро и зло». Женщина уви­де­ла, что де­ре­во хо­ро­шо для пи­щи и что пло­ды его при­ят­ны для глаз; со­рва­ла их и ела. Она да­ла так­же му­жу сво­ему, и он ел. Взглянув друг на друга, мужчина и женщина увидели вдруг, что наги и устыдились. Они сши­ли смо­ков­ные ли­стья и сде­ла­ли се­бе поя­са.

Тут они ус­лы­ша­ли го­лос Гос­по­да Бо­га, прохо­дящего по раю во время про­хла­ды дня и скры­лись ме­ж­ду де­ревь­я­ми. Гос­подь позвал Ада­ма: «Адам, где ты?» Он ска­зал: «Я ус­лы­шал Твой го­лос и скрыл­ся, по­то­му что я наг». - «Кто открыл те­бе, что ты наг? – спросил у него Господь. - Не ел ли ты пло­дов с де­ре­ва, с ко­то­ро­го Я за­пре­тил те­бе есть?» Адам признался: «Жена да­ла мне их, и я ел». А женщина отвечала: «Змей оболь­стил ме­ня, и я ела». Господь сказал человеку: «За то, что ты послушался жены и съел запретный плод, проклята земля за тебя; со скорбью будешь питаться от нее во все дни твоей жизни; в поте лица будешь есть хлеб, пока не возвратишься в землю, из которой ты взят, ибо ты прах и в прах возвратишься!»

Вслед затем Господь сделал людям кожаные одежды и одел их. Он сказал ангелам: «Вот, Адам стал как один из Нас, зная добро и зло. Как бы не простер он своей руки и не взял также плодов от дерева жизни, чтобы жить вечно». И выслал Господь Адама из Едема, повелев ему возделывать землю, из которой он взят. А у райского сада поставил херувима с пламенным мечем – охранять путь к дереву жизни.

О первом братоубийстве

После того как Адам и Ева покинули рай, у них ро­ди­лись сы­но­вья Ка­ин и Авель. Авель стал пастухом, а Каин был первым, кто изобрел хлебопашество. Младший Авель старался быть справедливым и стремился к добру. Он был уверен, что Господь видит все его дела. Каин же, напротив, был человек порочный и имел в жизни только одну цель – получать выгоду.

Од­на­ж­ды бра­тья при­нес­ли да­ры Гос­по­ду. Каин положил на алтарь несколько колосьев, а Авель выбрал из своего стада лучшего ягненка. И при­нял Гос­подь да­ры Аве­ля, а Каи­нов дар не при­нял. Каин спросил: «Почему твоя жертва принята, а моя отвергнута?» Авель ответил: «Моя жертва принята потому, что я люблю Бога, а твоя не угодна Ему от того, что ты любишь одного себя!» Серд­це Каи­на на­пол­ни­лось завистью, и когда братья отправились в поле, он напал на Авеля и убил его.

Спустя какое-то время Гос­подь спросил Каи­на: «Где брат твой Авель?» Ка­ин от­ве­чал: «Не знаю. Раз­ве я сто­рож бра­ту сво­ему?» Гос­подь сказал: «Что ты сде­лал? Про­лив­ший кровь бра­та, бу­дешь ты на ве­ке про­клят, и не бу­дет зем­ля ро­дить для те­бя, и не бу­дет да­вать си­лы для рос­та се­мян, что ты бро­сишь в нее. И бу­дешь ты из­гнан­ни­ком и ски­таль­цем на зем­ле». Ка­ин скло­нил ли­цо свое и по­шел от глаз Гос­по­да. От не­го про­изош­ли все пас­ту­хи, ски­таю­щие­ся со свои­ми ста­да­ми, все лю­ди, иг­раю­щие на гус­лях и сви­ре­лях и блу­ж­даю­щие в по­ис­ках за­ра­бот­ка, а также все кузнецы - ковачи орудий из меди и железа.

О сынах Божьих и дочерях человеческих

После смерти Авеля у Адама и Евы родился еще один сын – Сиф. По про­ше­ст­вии мно­гих лет его потомки раз­мно­жи­лись по всей зем­ле. Тогда Господь избрал из среды Своих ангелов некоторую часть и отправил их учить людей правде и справедливости. Но сыны Божии (так именует их Священное Писание) уви­де­ли красоту дочерей человеческих и ска­за­ли друг дру­гу: «Да­вай­те вы­бе­рем се­бе жен сре­ди земных женщин и ро­дим де­тей». Шамхазай, начальник их, отвечал: «Я боюсь, вы не захотите привести в исполнение задуманное дело, и только я один должен буду искупать этот великий грех». Но ангелы отвечали ему: «Мы все поклянемся клятвой и обяжемся друг другу заклятьями – не оставлять своего намерения и довести его до конца». Сыны Божие принесли клятву, воплотились в земные тела и во всем уподобились людям. Каждый выбрал себе жену среди земных женщин. От этих бра­ков ста­ли ро­ж­дать­ся ве­ли­ка­ны, от­ли­чав­шие­ся ог­ром­ной си­лой и жад­но­стью. Они первыми стали вкушать мясо (до этого люди питались почти исключительно растительной пищей), а потом от истребления животных перешли к уничтожению людей. Повсюду начались гра­бежи и убийства, так что зем­ля на­пол­ни­лась сто­ном и пла­чем.

Сами ангелы, отпав от Бога, совершенно извратили свою первоначальную природу; вместо добра они стали сеять пороки и преступления. Был сре­ди сынов Божьих один по име­ни Аза­зель, от­ли­чав­ший­ся особенной хит­ро­стью и ко­вар­ст­вом. Муж­чин он обу­чил искусству из­го­тов­ле­ния ме­чей и воинским приемам, а жен­щин – всевозможным уловкам фальшивой красоты: упот­реб­ле­нию бе­лил и ру­мян, использованию драгоценных каменьев, цветных материй и всяких других украшений. Чтобы пресечь развращение человечества, Господь велел архангелам Рафаилу и Михаилу связать Азазеля с Шамхазаем по рукам и ногам, низвергнуть их в глубокие пещеры и завалить сверху огромными камнями. Архангелы исполнил повеление, но было уже поздно: пороки глубоко укоренились в сердцах людей, они забыли Бога и думали отныне лишь об удовлетворении своих страстей.

О Ное и всемирном потопе

Ко­гда Гос­подь уви­дел, что все мыс­ли и по­ступ­ки че­ло­ве­ка на­прав­ле­ны толь­ко на зло, Он пожалел о том, что соз­дал его.И ска­зал Гос­подь: «Ис­треб­лю с зем­ли всех лю­дей, а с ни­ми вместе ис­треб­лю всех зве­рей по­ле­вых и всех птиц не­бес­ных. Я рас­ка­ял­ся, что со­тво­рил их».

Из всех лю­дей один только Ной был уго­ден Бо­гу, так как он был че­ло­век пра­вед­ный и непо­роч­ный. Бог сказал Ною: «При­шел ко­нец все­му жи­во­му, ибо зем­ля на­пол­ни­лась от не­го зло­дея­ния­ми. И вот, Я ис­треб­лю все жи­вое на зем­ле. Ты же сде­лай се­бе боль­шой ков­чег и ос­мо­ли его смо­лою внут­ри и сна­ру­жи. И сде­лай отверстие в ков­че­ге ввер­ху, а сбоку устрой вход и прикрой его креп­кой две­рью. Ко­гда Я на­ве­ду на зем­лю по­топ, чтоб ис­тре­бить вся­кую жи­вую тварь, вой­ди в ков­чег со своей же­ной, твоими сы­новь­я­ми и с же­на­ми сы­но­вей тво­их. Вве­ди так­же в ков­чег по па­ре от всех видов зверей, что­бы они ос­та­лись с то­бою в жи­вых. И из птиц возь­ми по па­ре, из вся­ко­го ро­да их, и из всех пресмы­каю­щих­ся по зем­ле пусть вой­дут от ка­ж­до­го ро­да их по па­ре, чтоб ос­тать­ся в жи­вых. Возь­ми се­бе вся­кой пи­щи, ка­кой обычно пи­та­ют­ся, и бу­дет она пищей для те­бя и для них».

Ной сделал все так, как по­ве­лел ему Бог. Когда пришел назначенный час, Бог сказал ему: «Вой­ди ты и се­мей­ст­во твое в ков­чег, ибо те­бя одного уви­дел Я пра­вед­ным пе­ре­до Мною». Ной, его сыновья Сим, Хам и Иа­фет, а также их жены укрылись в ков­чеге. По желанию Господа, они взяли с со­бой по паре от каждого вида зверей, по паре от ка­ж­до­го ро­да пре­смы­каю­щих­ся и по паре от каждой разновидности птиц. Когда все разместились внутри, Ной плотно закрыл дверь и стал ожидать потопа.

Через семь дней отворились небесные окна и разверзлись все источники великой бездны. На землю хлынули потоки воды, которые текли не переставая сорок дней и сорок ночей. И столь­ко про­ли­лось во­ды, что скры­лись под ней са­мые вы­со­кие го­ры; лишь ковчег плавал по поверхности бушующего моря. В эти дни ли­ши­лось жиз­ни все, что имело дыхание: все зве­ри, и все пти­цы, и все га­ды, пол­заю­щие по зем­ле, и все лю­ди. Истребилось всякое существо, которое было на поверхности земли. Ос­тал­ись толь­ко те, кто бы­л с Ноем в ков­че­ге.

Во­да усиливалась на зем­ле сто пять­де­сят дней. Наконец Бог вспом­нил о семействе Ноя и о всех птицах, зве­рях и гадах, быв­ших с ними. Он навел на зем­лю ве­тер, и ос­та­но­ви­л наводнение. За­кры­лись не­бес­ные окна, пе­ре­стал лить­ся дождь, во­да ста­ла быстро убы­вать. Вско­ре по­ка­за­лись из мо­ря вер­ши­ны гор, а на седьмой месяц ковчег остановился на горах Араратских. Ной от­крыл ок­но и вы­пус­тил го­лу­бя. Но во­да заливала еще всю зем­лю. Не най­дя су­ши, го­лубь прилетел об­рат­но в ков­чег. Ной помедлил семь дней, и опять вы­пус­тил го­лу­бя. Го­лубь воз­вра­тил­ся к не­му в ве­чер­нее вре­мя, дер­жа во рту све­жий мас­лич­ный лист. Так Ной уз­нал, что во­да со­шла с зем­ли. Он по­мед­лил еще семь дней, в тре­тий раз вы­пус­тил го­лу­бя, но тот уже не воз­вра­тил­ся к не­му. То­гда Ной от­крыл кров­лю ков­че­га и уви­дел, что по­вер­хность зем­ли об­со­хла.

Бог ска­зал Ною: «Вый­ди из ков­че­га, и пусть выйдут с тобой же­на твоя, сы­но­вья твои, и же­ны сы­но­вей тво­их. Вы­ве­ди всех жи­вот­ных, ко­то­рые бы­ли с тобою - пусть ра­зой­дут­ся они по зем­ле». Ной сделал все, как ве­лел ему Бог. Сой­дя на зем­лю, он уст­ро­ил жерт­вен­ник и при­нес на нем жерт­ву. Гос­подь ощу­тил при­ят­ное бла­го­уха­ние и ска­зал Се­бе: «Не бу­ду боль­ше про­клинать зем­лю за че­ло­ве­ка, и не бу­ду по­ра­жать все­го жи­ву­ще­го, как Я сделал. Впредь во все дни зем­ли се­я­ние и жат­ва, хо­лод и зной, ле­то и зи­ма, день и ночь не пре­к­ра­тят­ся никогда».

О вавилонской башне и смешении языков

От сыновей Ноя про­изош­ло новое поколение людей, на­се­лив­шее зем­лю по­сле по­то­па. Поначалу все они имели один язык и одно наречие. Дви­нув­шись с вос­то­ка, люди на­шли боль­шую рав­ни­ну ме­ж­ду ре­ка­ми Ти­гром и Евф­ра­том и по­се­ли­лись на ней. И ска­за­ли они друг дру­гу: «На­де­ла­ем кир­пи­чей, по­стро­им город и баш­ню до не­ба, что­бы про­сла­вить этим под­ви­гом свое имя на веч­ные вре­ме­на». Сго­во­рив­шись, они при­сту­пи­ли к де­лу. Но Гос­подь не захотел, что­бы оно бы­ло до­ве­дено до кон­ца. Он сошел на землю и сделал так, что каждый стал го­во­рить на сво­ем собственном на­ре­чии. Строи­те­ли пе­ре­ста­ли по­ни­мать друг дру­га, одни делали одно, другие – противоположное; их работа разладилась. Наконец люди бро­си­ли недостроенную баш­ню и разошлись в разные стороны. А основанный ими город получил название Вавилон, что значит «смешение», так как здесь Господь смешал все языки.

Глава 2. Авраам и земля обетованная

О праведном Авраме и его племяннике Лоте

Спустя четыреста лет после потопа на юге Месопотамии, в богатом и многолюдном городе Уре, жил че­ло­век по име­ни Фарра. У него было три сына: Аврам, Нахор и Аран. Из них Аран умер еще при жизни отца. Скорбя о потере, Фарра не пожелал оставаться в Уре, взял своих сыновей и переселился на север Месопотамии - в большой торговый город Харран. Тут он прожил в покое и достатке до самой своей кончины. Второй сын Фарры, Нахор, пребывал вместе с ним. А что до старшего, Аврама, избранного Господом для исполнения Своих сокровенных замыслов, то его судьба сложилась совсем иначе.

В тот год, когда Авраму исполнилось семьдесят пять лет, Гос­подь ска­зал ему: «Оставь зем­лю твою и дом отца твоего и иди в зем­лю, ко­то­рую Я ука­жу те­бе. Там Я про­из­ве­ду от те­бя ве­ли­кий на­род, воз­ве­ли­чу имя твое, и благословятся в тебе все племена земные». Аврам по­слу­шал­ся, взял весь свой скот, всех своих рабов и дви­нул­ся в путь, как ве­лел ему Бог. Вместе с ним бы­ли его же­на Сара и пле­мян­ник Лот, сын Арана. Оставив Харран, странники явились на юг, в зем­лю, ко­то­рой в то время вла­де­ли ха­наа­неи, и прошли по ней до самого Сихема. Тут Гос­подь явился Авраму и ска­зал ему: «Вот земля, которую Я от­дам во владение твоему потомству!» Аврам, горячо поблагодарив Бога, воздвиг в этом месте жертвенник. Но долго оставаться в стране Ханаанской он тогда не смог и двинулся дальше на юг, поскольку начался сильный голод.

Аврам решил отправиться в Египет, чтобы переждать там неблагополучное время. Когда они приблизились к границе, он сказал Саре; «Я знаю, что ты женщина прекрасная видом. Увидев тебя, египтяне скажут: "Это жена его!" и убью меня. Чтобы этого не случилось, пусть все думают, что ты моя сестра». Сара согласилась поступить так, как он решил. Аврам между тем беспокоился не зря. Едва его караван появился в Египте, местные жители стали восхищаться необычайной красотой Сары. Вельможи тотчас донесли о ней фараону, а тот взял ее в свой дом и хотел на ней жениться. Однако Господь не допустил этого и поразил дом фараона многими бедствиями. Фараон сообразил в чем дело, призвал к себе Аврама и принялся пенять ему за обман: «Что это ты сделал со мною? Зачем ты скрыл, что Сара твоя жена? Возьми ее обратно и ступай!»

Палестина – страна контрастов

Но теперь нам надо прервать свой рассказ о праведном Авраме и рассказать о земле, которую обещал в Господь в дар его потомкам. А также о народах, проживавших на ней.

Палестина не самое древнее имя той страны, историю которой мы собираемся поведать. Оно вошло в употребление только в 12 в. до Р.Х. после очередной смены населения, происшедшей в ходе великого перемещения народов. До этого более полутора тысяч лет эту территорию называли Ханааном, а как она именовалась раньше, в доисторические времена, не знает никто.

Палестина лежит на стыке трех частей света – Европы, Азии и Африки. На западе она омывается Средиземным морем. Путешественнику, который отправится от побережья на восток, одна за другой открываются четыре длинные узкие области, простирающегося перед ним края. Это Приморская равнина, Западное нагорье, Впадина и Заиорданская возвышенность.

Береговая линия Приморской равнины слабо изрезана. Вдоль самого берега тянется полоса песков, которая, постепенно поднимаясь, переходит в плодородную равнину. Ее южная часть называлась Филистией, а центральная, заканчивавшаяся на севере мысом горы Кармил, в древности именовалась Шарон. На юго-востоке Приморская равнина постепенно возвышается и переходит в район пологих холмов, который назывался Шефела и пользовался доброй славой пригодной для сельского хозяйства области. Она служила как бы мостом к Западному нагорью, которое делится двумя глубокими долинами на три части. Самая южная из них – это нагорье Негев. В центре располагаются горы Иудеи, на севере – горная Галилея.

Негев возвышается до 1000 м над уровнем моря, и нижние склоны нагорья постепенно переходят в пустыню Синай, которая мало пригодна для земледелия и используется преимущественно для кочевого скотоводства. Впрочем, сам Негев немногим лучше. Воды здесь мало. Засушливые равнины, рассеченные обрывистыми и узкими ущельями, покрыты неприветливыми колючками и кустарниками. Зато в центральной части Западного нагорья, в горах Иудеи, Шимрон и Эфраим, а также в многочисленных долинах, условия для занятия земледелием (включая садоводство, огородничество и виноградарство) более благоприятны. Но особеннодоброй и заслуженной славой пользовалась долина Изреель, окаймленная горами Кармил и Гильбоа. Обилием воды, плодородными долинами и склонами гор славилась также Галилея.

К востоку от нагорья с севера на юг тянется глубокая Впадина (одна из самых глубоких на земле). Постепенно понижаясь, она достигает в районе Мертвого моря своей наибольшей глубины – 392 м ниже уровня мирового океана. По дну Впадины протекает река Иордан, берущая свое начало с горы Хермон (вершина которой почти всегда покрыта снегом). В верхнем течении, расширяясь, река образует Геннисаретское (Галилейское) озеро. В древности его берега были покрыты роскошной растительностью, а воды изобиловали рыбой, оттого здесь всегда имелось густое население.

Вытекая из Геннисаретского озера Иордан, петляя по Впадине, устремляется в Мертвое море. Это достаточно обширное водохранилище площадью 1050 кв. км, глубина которого достигает 300 м. Но, увы, Мертвое море вполне оправдывает свое название – оно настолько соленое, что никакая жизнь в нем невозможна. Об удивительных свойствах здешней воды писали уже древние историки. Действительно, вследствие своей большой плотности, она удерживает на поверхности такие предметы, которые обязательно пойдут ко дну в любом другом море. Например, люди не могут здесь утонуть ни при каких обстоятельствах – даже со связанными руками они всплывают на поверхность подобно легкой пробке. Замечательно также богатое разнообразие оттенков и цветов морской воды, меняющихся в зависимости от освещения.Берега моря не имеют растительности и совершенно пустынны. Южную часть Впадины занимает каменисто-песчаная пустыня Хаарава. Что до самой долины Иордана, то здесь ситуация совсем другая - ее отличают обилие воды и плодородных земель. В древности она была покрыта густыми тропическими лесами, а в заводях и вдоль берегов тянулись нескончаемые заросли папируса.

На востоке от Впадины поднимается Заиорданская возвышенность, которая делится на четыре части: пустынная южная часть, названная в древности Сеир, пригодна лишь для скотоводства; средняя часть – Моав – местами может использоваться для возделывания культурных растений, а две северные части – Галаад и Васан (Башан), – напротив, очень плодородны и благодатны для земледелия. Это самые восточные области Палестины. Дальше лежит безводная Сирийская пустыня.

Климат Палестины довольно жаркий и отличается резкими суточными перепадами температуры. Количество осадков, как это видно из нашего беглого обзора, заметно уменьшается с севера на юг. Но в целом почвы довольно плодородны и там, где достаточно воды, дают хорошие урожаи зерновых, винограда, олив. Большую часть года (около восьми месяцев) в Палестине стоит знойное и сухое лето. Лишь зимой в течение четырех месяцев держится влажная, прохладная погода. На юге страны тогда идут дожди, а в горной Галилее, зимние осадки часто выпадают в виде снега. Животный и растительный мир Палестины в древности был достаточно богат. В то время на севере страны росли настоящие дубовые, сосновые и кедровые леса, соседствовавшие с живописными пальмовыми рощами. Здесь в большом количестве обитали медведи и лисы. На равнинах и в долинах рек паслись стада газелей, диких быков, коз и ослов; в густой траве их подстерегали хищные львы.

Если попытаться в заключении кратко определить специфику природных условий Палестины, то наиболее подходящим словом для этого будет «контрастность». И в самом деле, на сравнительно небольшом пространстве, на расстоянии всего нескольких сот километров, здесь соседствуют заснеженные вершины Хермона и знойная впадина Мертвого моря, утопающая в зелени долина Изреель и выжженное солнцем нагорье Негев; влажные дубравы и плодородные долины быстро сменяются засушливыми степями и безжизненными пустынями.

О семитском населении Палестины

Мы не знаем на каком языке говорили древнейшие жители Палестины, являвшиеся основным ее населением вплоть до конца 4 тыс. до Р.Х. Наши сведения о последующих эпохах гораздо полнее. Можно утверждать, что с начала бронзового века и вплоть до сегодняшнего дня все народы, обитавшие на территории этой страны, говорили на родственных семитских языках. Уже в древности насчитывалось более десятка семитских народностей, но было время, когда все они составляли единый народ и говорили на одном языке. Как показывают исследования современных лингвистов, этот язык был ветвью другого, гораздо более древнего языка, который называют афразийским. В глубокой древности светлокожие носители этого языка, так называемые афразийцы, жили на территории современной Сахары. В те далекие времена она представляла из себя огромную степь со значительным населением.

В 6 тыс. до Р.Х. климат сделался суше, Сахара стала быстро обращаться в пустыню, и ее обитателям пришлось искать новый места для жизни. Часть афразийцев ушла на юг, где смешалась с чернокожими негритянскими племенами, передав им предварительно свой язык, часть расселилась в прибрежных районах Африки (это были предки ливийцев), часть обосновалась в долине Нила (они стали предками египтян). Наконец, немалое число жителей Сахары вообще покинули Африку и заселили Аравийский полуостров. Они-то и стали предками всех семитов.

Аравия скоро разделила судьбу Африки. Из-за сухости климата ее центральная область постепенно обращалась в пустыню. Одно за другим пастушеские семитские племена уходили на поиски лучших земель. В последней трети 4 тыс. до Р.Х. из общей массы близкородственных аравийских народов выделились, так называемые западные семиты. Они знали земледелие, но главным их занятием было скотоводство. Осев на каком-то месте вблизи источника воды, семиты засевали поля и неподалеку от них пасли свои стада. Когда пастбища истощались, они перегоняли скот на новое место и таким образом медленно продвигались на север. Постепенно из общей массы обособились два близкородственных народа: ханаанеи и аморреи. И те и другие считали своей прародиной Южную Аравию. (Это предание находит подтверждение в значительном сходстве ханаанского и аморрейского языков с другими южно-аравийскими языками).

Ханаанеи выступили в путь раньше и успели расселиться в плодородных областях Палестины. На юге страны некоторое время сохранялись островки прежней культуры и, по-видимому, прежнего населения. Но с течением времени оно слилось с пришлыми семитами, которые быстро переходили к оседлому образу жизни. Что касается появившихся несколькими столетиями позднее аморреев, то они заняли более сухие пространства сирийских степей и полупустынь. Их основным занятием оставалось пастушеское кочевое скотоводство. Впрочем, аморреев нельзя считать просто дикими скотоводами. Известно, что у них процветало ремесло, по крайней мере, ремесло оружейников, чья слава далеко выходила за пределы их племенного мира.

Археологи отмечают, что вскоре после 3100 г. до Р.Х. в Палестине начинают расти ханаанские города. Они возникали преимущественно в плодородных равнинах, на перекрестках важнейших путей, вблизи водных источников. Самыми ранними из них были Асор, Мегиддо, Иерихон, Лахис, Арад и некоторые другие. Однако среди них затруднительно выделить какой-либо город, о котором можно говорить как о центре всей страны или хотя бы ее части. Каждый крупный ханаанский город был сосредоточием небольшого самостоятельного государства и жил своей собственной жизнью. Как правило, границы этих карликовых царств не простирались от столицы далее 5-15 км. На этой территории, везде, где было возможно земледелие, возникали неукрепленные деревни.

К сожалению, мы ничего не знаем о политической истории ранних ханаанских государств. Хотя первый расцвет их культуры продолжался никак ни менее семисот лет, приходится говорить о нем походя, в нескольких словах, ведь никаких письменных источников той поры до нас не дошло. Между 2300 и 2200 гг. до Р.Х. большая часть ханаанских городов оказалась уничтожена вторгшимися из-за Иордана аморреями. Возможно, на завоевание земледельческих областей их толкнула длительная засуха, охватившая все пространство евразийских степей (известно, что как раз в эти годы началось расселение из Причерноморья многочисленных индоарийских народов, заселивших вскоре Малую Азию и Балканский полуостров).

Аморреи стояли на более низком уровне развития, чем ханаанеи, и у них еще полностью господствовал родоплеменной строй. Обосновавшись в культурных земледельческих областях, они продолжали некоторое время вести полукочевой образ жизни. Города их не привлекали, а потому большая часть их лежала в руинах. Археологи отмечают, что жизнь продолжала теплиться лишь в самых крупных из них - Асоре, Мегиддо и Иерихоне, однако и те представляли собой скорее лагерные стоянки, чем подлинные города. Упадок чувствуется во всем: настоящие жилые дома отсутствовали, а древние ханаанские храмы превратились в небольшие часовни.

О том, как жили древние ханаанеи

После трагических событий, связанных с аморрейским нашествием, основным населением Палестины стали ханаанеи и аморреи. При этом ханаанеи преобладали в долине Иордана и на морском побережье. В свою очередь аморреи засели холмистую часть центральной Палестины и главенствовали в Заиорданье. Как не велики были опустошения, вызванные вторжением кочевников, потребовалось сравнительно немного времени, чтобы жизнь вернулась в прежнее русло. В 20 в. до Р.Х. возрождаются города на средиземноморском побережье, а затем они появляются и во внутренних районах страны. Палестина вновь превращается в страну городов. Пришельцы воспринимают ханаанские обычаи, а может быть, даже и их язык.

Однако единого государства, как и встарь, не существовало. Палестина вновь распалась на множество небольших царств. Каждое из них состояло из центрального города с храмом, нескольких более мелких городкови сел. В Северной Палестине наиболее значительным центром оставался Асор. Город возник не позже 27 в. до Р.Х. и уже тогда был обнесен массивной каменной стеной, толщиной в 7,5 м. В то время городрасполагался на вершине холма высотой в 40 м и господствовал над всей окружающей местностью. Но подлинныйрасцвет ханаанского Асора началсяв 18 в. до Р.Х. Холм не вмещал уже всех жителей, и люди стали селиться у его подножья. В результате город был обнесен новой внешней стеной.

Юго-западнее Асора на высоком отроге горы Кармил вырос Мегиддо – один из старейших городов Палестины. Уже на рубеже 4-3 тыс. до Р.Х. Мегиддо был укрепленным поселением, окруженным массивными стенами. В первой половине 2 тыс. до Р.Х. здесь был возведен обширный дворец, состоящий из многочисленных помещений и мощенного внутреннего двора. Археологи обнаружили в нем множество пластинок из слоновой кости, золотую посуду и драгоценности, что указывало на богатство здешних правителей. Найдено здесь также интересное изображение сцен придворной жизни. Мы видим царя, возвращающего с победой на колеснице, запряженной конями, видим его сидящим на пиру. Его трон богато украшен, перед ним царица в богатых одеждах, музыкант, играющий на арфе, слуги, подносящие вино.

Еще далее на юг под горой Гаризим лежал Сихем, контролировавший важный горный перевал. Уже в 19 веке до Р.Х.это был большой город с грозными стенами. Далее на юг, к западу от возвышенности Эфраим, находился Гезер, располагавшийся в плодородной, хорошо орошаемой водой долине. За ведущим на восток от Гезера перевалом лежал Иерусалим. Этот город возник сравнительно поздно - в конце 2 тыс. до Р.Х. Он располагался на скалистом, расчлененном глубокими долинами плато Офель. Одним из важнейших центров к северо-востоку от Иерусалима оставался Иерихон. Город окружала каменная стена, увенчанная полукруглыми башнями. В южной части Палестины ведущая роль принадлежала Лахису, который вообще относился к числу самых больших городов Палестины. В центре города возвышался царский дворец, имевший не менее двух этажей и окруженный особой стеной.

Большинство известных в настоящее время ханаанских городов возникали в тех местах, где была хорошая естественная защита, - на скалистых и возвышенных местах, в излучинах рек, всегда у надежных источников воды. По мере увеличения числа жителей поселения обносились глинобитными или каменными стенами. Дома средних горожан были небольшими. Основным строительным материалом служили самодельные кирпичи, которые высушивались на солнце, укладывались на каменный фундамент и скреплялись между собой глиняным раствором. Плоская крыша покрывалась поверх дощатого каркаса (или нескольких слоев тонких веток) слоем тщательно утрамбованной земли. Она хорошо защищала от жарких солнечных лучей, но в случае сильного дождя могла раскиснуть. Чтобы уплотнить крышу перед сезоном дождей ее выравнивали с помощью небольшого каменного катка. Кроме того, обязательным атрибутом любого дома служила водосточная труба. Стены для защиты от дождя покрывали снаружи штукатуркой.

Зимой жилище согревалось огнем, который горел в открытом очаге в углу общей комнаты. В качестве топлива ханаанеи использовался кизяк, то есть высушенный навоз домашних животных, прежде всего верблюдов. Часть пола общей комнаты была приподнята. Это возвышение использовалось для сидения и как семейное ложе. Ни низшем уровне располагались простейшие кухонные приспособления: точильный камень, шлифованные жернова для помола зерна, горшки для приготовления пищи, большие кувшины для хранения зерна, вина, масла или воды. Обычно рядом с домом помещалсяподземный резервуар для сборадождевой воды, стекавшей с крыши и поверхности двора. Здесь располагались также отштукатуренные ямы для хранения зерна и устраивалась открытая печь для выпечки хлеба. Освещались дома с помощью примитивных масляных ламп. Основным занятием ханаанеев оставалось земледелие. Свои поля они обрабатывали зазубренными каменными мотыгами. Бронзовые инструменты по-прежнему стоили дорого (ведь собственного металла в Ханаане было мало, его приходилось доставлять издалека) и встречались крайне редко.

О планировке ханаанских городов нам почти ничего не известно. Судя по раскопкам, в большинстве случаев дома располагались беспорядочно, группируясь по окружности вокруг градообразующего холма. Между домамиоставлялись неширокиеискривленные улицы, в тени которых можно было укрываться от жаркого солнца. На этих узких улочках, пыльных летом и покрытых грязью во время дождей, было тесно и смрадно. В большинстве случаев бытовые отходы и мусор просто выбрасывались за дверь жилища, где они скапливались рядом со стенами и откуда их растаскивали по ночам собаки. Поскольку внутри городских стен фактически не оставалось свободного места, собрание жителей города происходило обычно снаружи, перед городскими воротами. Точно также, близ городских ворот располагались кофейни, лавки менял и конторы писцов. Такова была простая, непритязательнаяобстановка, в которой проходила жизнь древних ханаанеев.

Дворцы правителей, за редким исключением, также не отличались особым великолепием. Обычно они состояли из нескольких двухэтажных домов, которые строились на вершине холма вокруг внутреннего двора. Из росписей египетских гробниц и скульптур нам известно, что высшее сословие ханаанеев носило длинные одеяния, перехваченные в середине поясом. Бедные слои населения предпочитали короткую одежду, напоминающую юбку. Части костюма скреплялись булавками, продернутыми сквозь специальные отверстия и закрепленные нитками. Такая одежда была и у воинов. Головы обычно прикрывали специальными покрывалами, которые удерживались с помощью повязки. Наиболее распространенным типом обуви были открытые сандалии с переплетениями. Ткани отличались большим разнообразием, имели огромное количество узоров и яркую расцветку.

Женщинам, как и во все времена, очень нравились украшения. Они носили ручные и ножные браслеты, серьги, кольца для носа, ожерелья и подвески. Обнаружено значительное число образцов древней косметики. Судя по всему, женщины подводили глаза краской на основе сурьмы, которую хранили в крошечных горшочках из декоративного камня. Они также красили лица, приготовляя краску на специальной ложечке, выточенной из камня. Результат рассматривался в изящных зеркалах из хорошо отполированной бронзы. Вместо духов использовали благовонное масло. Его обычно хранили в изящно разрисованных фляжках из слоновой кости с точно подогнанными пробками в виде женской головки.

О ханаанской религии

Ханаанеи веровали во множество богов, причем каждая местность, поселение, ремесло и сторона жизни имели собственное божество. Но существовали и великие, универсальные божества. Пантеоны каждого города включали до нескольких десятков богов и богинь, которых народная фантазия уподобляла людям, наделяя их множеством человеческих страстей и слабостей: они были вздорны, завистливы, мстительны, похотливы и ленивы. Во главе всех богов стоял Эль («Всемогущий»), который считался высшим авторитетом во всех человеческих и божественных делах. Его называли «Творцом Творений», величественным Отцом, царем богов и людей. В эпических поэмах Эль изображен царствующим посреди вселенского рая. Он всемогущ, мудр, благодетелен, добр и милостив; он – верховный судия. Символом его служил священный бык - воплощение мощи, плодородия и плодовитости. Обычно Эля представляли как доброго, мудрого и милосердного старца, а его отличительными чертами являлись пассивность и бездеятельность. Жена Эля Асират считалась владычицей моря, олицетворением морской стихии и покровительницей моряков.

Большую роль в ханаанских мифах играл молодой и энергичный Ваал - сын Эля и Асират. Он почитался как бог дождя, грозы, бури, грома и молнии, покровитель земледелия и мореплавания. Именно к нему обращались с просьбой о дожде. Ваал считался также богом-воином, победившим чудовищного семиглавого змея Лотана (библейского Левиафана). Его именовали богатырем, сильнейшим из героев, скачущем на облаке князем (Баал-Зебулом). Ваала изображали в виде быка или воина, поражающего молнией землю. В поздних мифах Ваал фактически оттесняет Эля на второй план и считается владыкой Вселенной. В то же время ханаанеи глубоко чтили богиню плодородия Астарту. Она олицетворяла женское начало и была противоположна власти Ваала.

Особым почитанием у ханаанеев пользовались вершины холмов (бамот – «высоты»), а также рощи. Именно здесь совершались жертвоприношения богам. После заклания жертвенного животного его кровь собирали, внутренние органы и жир сжигали на жертвеннике, а мясо использовали в качестве угощения на общем пиру. В исключительных случаях ханаанеи приносили в жертву людей, чаще всего маленьких детей. Археологи во время раскопок обнаружили большое количество обгорелых детских скелетов, зарытых в землю или замурованных в стенах и фундаментах зданий.

О завете, заключенном между Господом и Аврамом

Вернувшись в землю Ханаанскую, Аврам начал кочевать по ней. И бы­ло у не­го мно­го круп­но­го и мел­ко­го ско­та. И у Ло­та, ко­то­рый следовал за Аврамом, также имелся в изобилии мел­кий и круп­ный скот. Их ста­да были так ве­ли­ки, что труд­но стало пас­ти их на од­ном мес­те. Часто вспыхивали споры ме­ж­ду пас­ту­ха­ми ско­та Аврамо­ва и ме­ж­ду пасту­ха­ми ско­та Ло­то­ва. И ска­зал Аврам Ло­ту: «Да не бу­дет раз­до­ра ме­ж­ду мною и то­бою, ме­ж­ду пас­ту­ха­ми твои­ми и мои­ми; ибо мы род­ст­вен­ни­ки. От­де­лись же от ме­ня: ес­ли ты на­ле­во, то я на­пра­во, а ес­ли ты на­пра­во, то я на­ле­во».

Лот из­брал се­бе зем­лю неподалеку от Мертвого моря, близ го­ро­дов Со­до­ма и Гоморры, и стал жить там, а Аврам двинулся дальше на север. Однажды Господь призвал Аврама и сказал ему: «Посмотри на север, на восток, на юг и на запад. Всю землю, которую ты видишь, Я отдам твоему потомству навеки, и сделаю потомство твое многочисленным, как песок земной. Если кто может сосчитать песок земной, то и потомство твое сочтено будет». Авраму было приятно слышать, что Бог продолжает радеть о его благополучии. Он отправился к Хеврону и поселился там у дубравы Мамре.

Прошло несколько лет, а Сара по-прежнему оставалась бездетной. Однажды Господь явился Авраму в ночном видении и сказал: «Не бойся Аврам! Я твой щит, и награда твоя будет очень велика». – «Господи, - отвечал ему Авраам, - что Ты можешь дать мне, раз у меня нет сына и наследника? Все, что мне принадлежит унаследует чужой человек!» – «Нет! – возразил Господь, - все, чем ты владеешь, непременно достанется твоему сыну и тому народу, который Я произведу от него! Выйди из шатра, посмотри на небо и попробуй сосчитать звезды, если сможешь. Вот сколько будет у тебя потомков! И земля ханаанская будет находится у них во владении» - «Владыка! – спросил Аврам, - но как мне узнать, что земля эта непременно достанется им?» Господь велел ему: «Возьми телку, козу, барана, горлицу и молодого голубя и жди Моего знамения».

На следующий день Аврам рассек пополам телку, козу и барана, положив части животных одну против другой, как это делалось обычно при заключении договора. Только птиц он не стал рассекать. На закате Аврам заснул, и тут нашел на него ужас и мрак великий. Затем послышался голос Господа, говорящего ему: «Знай, что по прошествии четырехсот лет потомки твои будут пришельцами в чужой земле, окажутся в неволе и будут терпеть жестокое угнетение. Но Я произведу суд над народом, поработившем их, и выведу их в землю ханаанскую. Сам ты, прожив многие годы, мирно умрешь в глубокой старости, но потомки твои возвратятся сюда и овладеют всей окрестной страной!» При этих словах Аврам проснулся и увидел как между рассеченными частями животных прошел огонь и появился дым. В этот день Господь заключил с Аврамом завет и твердо пообещал отдать его потомству всю ханаанскую землю.

О том, как Сарина служанка Агарь родила Авраму сына Измаила

Как-то Сара сказала Ав­ра­му: «Господь не дал мне детей. Возь­ми в же­ны мою слу­жан­ку Агарь. Пусть хоть от нее бу­дут у нас дети». Аврам согласился и сделал так, как хотела Сара. Но ко­гда Агарь по­чув­ст­во­ва­ла, что у нее бу­дет ре­бе­нок от Ав­ра­ма, она воз­гор­ди­лась и ста­ла пре­зи­рать свою гос­по­жу. Сара сказа­ла Авра­му: «В оби­де моей ты ви­но­вен! Я от­да­ла те­бе свою слу­жан­ку, а она, узнав, что ско­ро ро­дит те­бе на­след­ни­ка, начала пре­зи­рать ме­ня. Гос­подь пусть бу­дет судь­ей ме­ж­ду мною и то­бою». Аврам отвечал Са­ре: «Вот, слу­жан­ка твоя, в тво­их ру­ках; де­лай с не­й все, что те­бе угод­но».

Сара стала при­тес­нять Агарь, и она убе­жа­ла от нее в пус­ты­ню. Однако здесь силы по­ки­ну­ли несчастную, и она села в из­не­мо­же­нии у источ­ни­ка по до­ро­ге к Су­ру. Ан­гел Гос­по­день на­шел ее здесь и спросил: «Агарь, слу­жан­ка Са­ри­на! От­ку­да ты при­шла и ку­да идешь?» Она отвечала: «Я бе­гу от Са­ры, своей гос­по­жи». Ан­гел Гос­по­день велел ей: «Возв­ра­тись к тво­ей гос­по­же и по­ко­рись ей. А ко­гда у те­бя ро­дит­ся сын, на­ре­ки его Из­маи­лом, ибо ус­лы­шал Гос­подь о твоих стра­да­ни­ях, и, ум­но­жая, ум­но­жит по­том­ст­во твое, так что нель­зя бу­дет счесть егоот множества».

Агарь по­слу­ша­лась, вер­ну­лась об­рат­но к своей гос­по­же Са­ре, и ста­ла слу­жить ей по-преж­не­му. Ко­гда у нее ро­дил­ся сын, она назвала его Из­маи­лом, сде­лав все так, как по­ве­лел Гос­подь.

О том, как Аврам стал именоваться Авраамом, а Сара – Саррой, и о повелении Господа обрезать младенцев

Аврам был девяноста девяти лет, когда Господь вновь явился ему и сказал: «Я Бог Всемогущий; ходи предо Мною и будь непорочен; и Я поставлю завет Мой между мной и тобою». Аврам упал ниц, а Бог продолжал говорить с ним и сказал: «Ты не будешь больше называться Аврамом, но будет тебе имя Авраам, так как Я сделаю тебя отцом множества народов. И поставлю завет между Мною и тобою и между потомками твоими после тебя. И договор этот будет вот какой: Я дам потомкам твоим во владение всю землю Ханаанскую, по который ты теперь странствуешь, и буду им Богом. А в знак завета между Мной и тобой, а также между мной и твоими потомками да будет у вас обрезан весь мужской пол. Отныне обрезайте крайнюю плоть у каждого младенца мужского пола, рожденного в вашем доме. Да будет завет Мой на вашем теле заветом вечным!» И еще сказал Бог Аврааму: «Сару, жену твою, не называй больше Сарою. Отныне ее имя будет Сарра. Я благословлю ее и дам тебе от нее сына». Слыша это, Авраам рассмеялся в душе и подумал: «Неужели от столетнего будет сын? И неужели Сарра в девяносто лет сможет родить?» Вслух же онсказал: «Владыка! Пусть хотя бы Измаил, сын Агари, живет перед лицом Твоим!» Господь возразил ему: «Именно Сарра, жена твоя, родит тебе сына, а ты наречешь ему имя Исаак! Измаил также не будет обделен Моим вниманием: Я благословлю и весьма размножу его потомство; двенадцать князей родятся от него, и Я произведу от него великий народ. Но завет Мой поставлю только с Исааком, рожденным тебе Саррой; и буду Богом как для него самого, так и для того народа, который произойдет от него!»

О том, как Гос­подь посетил Ав­раама в дубраве Мамре

После этого Господь вновь явился Аврааму в дубраве Мамре, когда тот во время дневного зноя сидел при вхо­де в свой ша­тер. Ав­раам поднял глаза и уви­дел трех путников, стоя­щих против него. Он по­бе­жал им навстре­чу, по­кло­нил­ся до зем­ли и ска­зал: «Вла­ды­ка! Ес­ли я дос­тиг ми­ло­ст­и в гла­зах Тво­их, не прой­ди ми­мо ра­ба Твое­го. Сей­час при­не­сут не­мно­го во­ды и о­мо­ют ва­ши но­ги, и то­гда от­дох­не­те под этим де­ре­вом. А я при­не­су хле­ба, и вы под­кре­пи­те ваши серд­ца; по­том пой­де­те своим путем». Они согласились и сказали: «Сде­лай так, как го­во­ришь».

Ав­раам по­спе­шил в ша­тер к Сар­ре и ска­зал: «По­ско­рее заме­си луч­шей му­ки и сде­лай пре­сные хле­бы». Потом побежал к ста­ду, выбрал те­лен­ка неж­но­го и хо­ро­ше­го, дал слу­ге, и тот при­го­то­вил его. Ав­раам взял мас­ла и мо­ло­ка, при­го­тов­лен­но­го те­лен­ка и по­ста­вил пе­ред ними. Они поели и спросили: «Где Сарра, же­на твоя?» Он от­ве­чал: «Здесь в шат­ре». И ска­зал один из них: «Ко­гда в сле­дую­щем году Я опять бу­ду у те­бя в гос­тях, бу­дет сын у Сар­ры, же­ны тво­ей». А Са­рра стоя­ла по­за­ди, у входа в шатер, и, ус­лы­шав эти сло­ва, рас­смея­лась про се­бя, так какей бы­ло в это вре­мя де­вя­но­сто лет, и она не мог­ла ро­дить. Господь ска­зал Ав­раа­му: «На­прас­но сме­ет­ся же­на твоя. Раз­ве есть что труд­ное для Господа? В на­зна­че­нный срок Я бу­ду у те­бя в бу­ду­щем го­ду, и у Са­рры бу­дет сын». Сар­ра, ис­пу­гав­шись, ста­ла уверять, что она не смея­лась. Но Гос­подь сказал: «Нет, ты смея­лась».

Путники встали и от­пра­ви­лись по направлению к Со­до­му и Гоморре. Гос­подь сказал Ав­ра­аму: «До­ле­тел до ме­ня во­пль ве­ли­кий, что жи­те­ли Со­до­ма и Го­мо­рры за­ко­ре­не­ли в зло­дея­ни­ях, и что грех их весь­ма тя­жел. Сой­ду и по­смот­рю, точ­но ли они по­сту­па­ют так, ка­ков во­пль на них, вос­хо­дя­щий ко Мне. И ес­ли прав­ду го­во­рят о них, то по­ка­раю их жес­то­ко». Авраам спросил: «Неужели Ты погубишь вместе и правых и виноватых? Может быть, есть в этом городе пятьдесят праведников? Неужели Ты не пощадишь всего места ради пятидесяти праведников?» Господь сказал: «Если я найду в Содоме пятьдесят праведников, то я ради них пощажу весь город». Авраам сказал в ответ: «Вот я, прах и пепел, решился говорить Владыке, но, может быть, до пятидесяти праведников не достанет пяти. Неужели, за недостатком пяти Ты истребишь весь город?» Господь сказал: «Не истреблю, если найду там сорок пять». Авраам продолжал говорить с Ним и спросил: «Может быть, найдется там только сорок?» Господь сказал: «Пощажу их и ради сорока». И сказал Авраам: «Да не прогневается, Владыка, что я осмелюсь говорить, но может быть, найдется там всего тридцать?» Так говорил он каждый раз, и Господь в милости Своей обещал пощадить содомитов и ради тридцати праведников, и ради двадцати и даже ради десяти. После этого Он перестал говорить с Авраамом и пошел от него, а Авраам возвратился в свой шатер.

О том, как Гос­подь ис­треб­ил Со­дом и Го­мор­ру

В тот же ве­чер при­шли два ан­ге­ла Гос­под­них к во­ро­том Со­до­ма, в то вре­мя, ко­гда Лот, пле­мян­ник Ав­раа­ма, си­дел там. Лот уви­дел ан­ге­лов и встал, что­бы встре­тить их, и по­кло­нил­ся ли­цом до зем­ли. И ска­зал Лот: «Го­су­да­ри мои! Зай­ди­те в дом ра­ба ва­ше­го, и пе­ре­но­чуй­те, и умойте но­ги ва­ши. А поут­ру вста­нете и пой­де­те своим путем». Они говорили: «Нет мы ночуе­м на ули­це». Но он силь­но уп­ра­ши­вал их. Ангелы по­шли к не­му и при­шли в его дом. Лот сде­лал им уго­ще­ние, ис­пек также пре­сные хле­ба, и они ели.

Не успели они лечь спать, как го­род­ские жи­те­ли от мо­ло­дого до ста­ро­го, весь на­род со всех кон­цов го­ро­да, ок­ру­жи­ли дом, вы­зва­ли Ло­та и го­во­ри­ли ему: «Где лю­ди, при­шед­шие к те­бе на ночь? Вы­дай их нам». Лот вы­шел к ним, за­пер за со­бой дверь и ска­зал: «Бра­тья мои, не де­лай­те зла. Есть у ме­ня две до­че­ри; луч­ше их вы­ве­ду к вам, и де­лае­те с ни­ми, что угод­но; толь­ко гос­тям мо­им не де­лай­те ниче­го, так как они при­шлипод кров до­ма мое­го». Но со­домиты страш­но рас­сер­ди­лись, уви­дев упор­ст­во Ло­та, и по­до­шли к до­му, чтобы вы­ло­мать дверь. То­гда ан­ге­лы вве­ли Ло­та в дом, а лю­дей, быв­ших при вхо­де, по­ра­зи­ли сле­по­той от ма­ло­го до боль­ше­го, так что они из­му­чи­лись в по­ис­ках вхо­да.

И ска­за­ли ан­ге­лы Ло­ту: «Кто у те­бя еще есть в этом го­ро­де? Зя­тья ли, сы­но­вья ли твои, или до­че­ри, кто бы не был у те­бя из близ­ких, всех вы­ве­ди из го­ро­да. Ибо мы ис­тре­бим это место, по­то­му ч­то ве­лик во­пль на жи­те­лей Со­до­ма к Гос­поду, и Гос­подь по­слал нас ис­тре­бить его». Лот вышел и го­во­рил с те­ми юно­ша­ми, ко­то­рые сва­та­лись за его до­че­рей. Он ска­зал им: «Встань­те, вый­ди­те из го­ро­да, ибо Гос­подь ис­тре­бит его». Но тем по­ка­за­лось, что Лот шу­тит и они ос­та­лись сре­ди об­ре­чен­ных на смерть.

Ко­гда взош­ла за­ря, ан­ге­лы ста­ли то­ро­пить Ло­та, го­во­ря: «Встань, возь­ми твою же­ну и двух до­че­рей, что­бы не по­гиб­нуть те­бе за без­зако­ния го­ро­да». И так как Лот мед­лил, то ан­ге­лы, по ми­ло­сти к не­му Гос­под­а, взя­ли за ру­ки его и же­ну его, и двух его доче­рей, вы­ве­ли их, и по­ста­ви­ли за го­родской сте­ной. Один из них ска­зал: «Спа­сай свою ду­шу - не ог­ля­дываясь на­зад и ни­где не ос­та­нав­ли­ва­ясь, беги на го­ру, что­бы те­бе не по­гиб­нуть». Но Лот ска­зал: «Ес­ли по­бе­гу я на го­ру, то не ус­пею ук­рыть­ся там до вос­хо­да солн­ца. По­зволь­ мне спа­стись в го­род­ке не­по­да­ле­ку отсю­да». Ан­гел сказал: «В уго­ду те­бе я по­ща­жу го­род, о ко­то­ром ты го­во­ришь, но по­спе­ши, так как я не мо­гу сделать дела до тех пор, пока ты не придешь туда».

На восходе Лот добрался до го­род­ка, о ко­то­ром го­во­рил, и ко­то­рый на­зы­вал­ся Сигор. В это вре­мя Гос­подь пролил дождем на Со­дом и Го­мор­ру серу и ог­онь. И унич­то­жил огонь оба го­ро­да вме­сте с их жи­те­ля­ми. Один только Лот спас­ся со свои­ми до­черь­ми. Же­на ­же Ло­то­ва ог­ля­ну­лась позади его на шум и об­ра­ти­лась в со­ля­ной столп.

О рождении Исаа­ка и изгнании Измаила

Гос­подь сделал Сарре все, как обе­щал: про­шел год, и она ро­ди­ла Ав­раа­му сы­на, в то вре­мя, о ко­то­ром го­во­рил Бог. Ав­раам назвал его Исаа­ком. Ему как раз исполнилось сто лет, а его жене – девяносто. И ска­за­ла Са­ра: «Смех сде­лал мне Бог. Кто ус­лы­шат обо мне, рас­сме­ет­ся. Ко­му еще год на­зад при­шло б в го­ло­ву ска­зать: Са­рра бу­дет кор­мить де­тей сво­ей гру­дью? Ведь я уже глу­бо­кая ста­ру­ха. А вот свер­ши­лась все­ так, как го­во­рил Гос­подь».

Однажды Сарра уви­де­ла, что Из­ма­ил, сын Агари, на­сме­ха­ет­ся над ее сыном и с­ка­за­ла­ Ав­раа­му: «Вы­го­ниэту ра­бы­ню и сы­на ее, так как я не хо­чу,что бы он на­сле­до­вал доб­ро твое вме­сти с сы­ном мо­им Иса­аком». Ав­раа­му было жаль Из­маи­ла. Но Бог ска­зал ему: «Не огор­чай­ся за Из­маи­ла и свою ра­бы­ню и сде­лай так, как го­во­рит те­бе Са­рра, ибо я по­за­бо­чусь о твоем сы­не». Ав­раам встал ра­но ут­ром, взял хле­ба и мех во­ды,дал их Ага­ри, по­ло­жил ей на пле­чи Из­маи­ла, и от­пус­тил ее. Она по­шла и за­блу­ди­лась в пус­ты­не. Когда кон­чи­лась во­да в ее ме­хе, она ос­та­ви­ла маль­чи­ка под кус­том и по­шла даль­ше од­на, так как не хо­те­ла ви­деть его смер­ти. Тут ан­гел Бо­жий с не­ба ок­лик­нул Агарь и ска­зал ей: «Что с то­бой, Агарь? не бой­ся; Бог ус­лы­шал го­лос твое­го плачущего сы­на. Встань, под­ни­ми его и возь­ми за ру­ку. И иди ту­да, ку­да Я ука­жу те­бе». Агарь пошла вслед за ангелом, уви­де­ла ко­ло­дец с во­дой, на­пол­ни­ла мех и на­пои­ла сы­на.

И был Бог с Из­маи­лом до тех пор, по­ка он не вы­рос и не стал стрел­ком из лу­ка. Мать взяла ему же­ну из еги­пет­ской земли, и бы­ло у Из­маи­ла две­на­дцать сы­но­вей. Ка­ж­дый из них стал ро­до­на­чаль­ни­ком большо­го на­ро­да (среди потомков Измаила самым славным считается Аднан, сделавшийся в дальнейшем родоначальником многих арабских племен). Так ис­пол­нил Гос­подь обе­ща­ние, данное Ага­ри у ис­точ­ни­ка по до­ро­ге к Су­ру.

О том, как Гос­подь ис­кушал Ав­раа­ма

Од­на­ж­ды Гос­подь возз­вал к Ав­раа­му и ска­зал ему: «Ав­раам!» Он отвечал: «Вот я!» И по­ве­лел Гос­подь: «Возь­ми сы­на твое­го, един­ст­вен­но­го твое­го, ко­то­ро­го ты лю­бишь, Исаа­ка, пой­ди в зем­лю Мо­риа, и там при­не­си его в жерт­ву на од­ной из гор, ко­то­рую Я ука­жу те­бе». Ав­ра­ам встал ра­но ут­ром, осед­лал ос­ла, взялс со­бой дво­их слуг и Исаа­ка, на­ко­лол дров для жерт­вы, и по­шел туда, куда велел ему Бог. На третий деньпу­ти он издалека уви­дел это ме­сто и ска­зал своим слу­гам: «Ос­тань­тесь здесь с ос­лом, а я и сын пой­дем на го­ру, по­кло­ним­ся Гос­по­ду и воз­вра­тим­ся к вам».

Ав­ра­ам взял дро­ва для жерт­вы и воз­ло­жил их на Исаа­ка; взял в ру­ки огонь, нож; и по­шли оба вме­сте. Иса­ак спро­сил у Ав­раа­ма: «Отец мой! Вот огонь, вот дро­ва, где же яг­не­нок для жерт­вы?» Ав­раам отвечал: «Бог най­дет се­бе яг­нен­ка для жерт­вы, сын мой». Когда они при­шли наме­сто, назначенное Богом, Ав­ра­ам устроил жерт­вен­ник, раз­ло­жил дро­ва и, свя­зав сы­на сво­его Исаа­ка, по­ло­жил его по­верх дров. Он про­тя­нул ру­ку и взял нож, что­бы за­ко­лоть сы­на, но ан­гел Гос­по­день ок­лик­нул его с не­ба и ска­зал: «Ав­раам! Ав­раам! Не под­ни­май ру­ки тво­ей на сы­на, не де­лай над ним не­че­го. Те­перь Я знаю, что ты бо­иш­ься Бо­га и не по­жа­ле­ешь сы­на твое­го един­ст­вен­но­го ра­ди Меня. За это Я исполню все, что обещал тебе и умножу потомство твое, так что оно будет как звезды небесные и как песок на берегу моря. Без счета будет оно, за то, что ты послушался Моего голоса».

Ав­ра­ам развязал Исаака, и тут увидел не­подалеку ба­ра­на, за­пу­тав­шего­ся в ча­ще ро­га­ми, по­шел, взял его и при­нес в жерт­ву вме­сто своего сына.

О смерти Сарры и ее погребении

Когда Сарре исполнилось сто двадцать семь лет, она умерла в Хевроне, в земле Ханаанской. Авраам оплакал свою жену, а потом пришел к здешним жителям и сказал им: «Я у вас пришлец и поселенец, не имеющей собственной земли; дайте мне в собственность место между вами, чтобы я мог похоронить умершую». Те отвечали: «Господин наш! Ты князь Божий посреди нас. Похорони умершую в любом погребальном месте, которое сочтешь наилучшим. Никто не откажет тебе в этом». Авраам поклонился народу и сказал: «Если вы согласны, чтобы я похоронил мою умершую в вашей земле, то попросите за меня Ефрона, сына Цохарова, чтобы он продал мне пещеру Махпелу, которая находится в конце его поля. Пусть продаст он мне ее в собственность для погребения». Между тем Евфрон находился среди собравшихся. Он отвечал: «Господин мой! Раз таково твое желание, я подарю тебе и пещеру и поле». Но Авраам отказался от дара. «Если ты согласен, - сказал он, - то я заплачу тебе за землю серебром. Возьми у меня деньги перед лицом всего народа, и я похороню свою умершую». – «Что ж, - отозвался Ефрон, - если ты настаиваешь, то пусть будет по-твоему. Земля стоит четыреста сиклей (один сикль равнялся приблизительно 16 граммам). Что эта за сумма для меня или для тебя?» Авраам тут же отвесил ему четыреста сиклей. Поле Ефрона, располагавшееся против Мамре, стало его собственностью, и он похоронил Сарру в пещере Махпел.

О том, как Исаак женился на Ре­век­ке

Когда Авраам состарился, он позвал к себе верного раба, управителя своего дома, и сказал ему: «Поклянись Господом, Богом земли и неба, что не возьмешь моему сыну Исааку жену из дочерей ханаанских, среди которых мы живем. Ступай на мою прежнюю родину в Месопотамию и найди ему жену среди женщин моего племени».

Раб взял из стад Ав­раа­ма де­сять верб­лю­дов, на­гру­зил их все­воз­мож­ным доб­ром и от­пра­вил­ся в до­ро­гу. В положенный срок он добрался до Харрана, где, как он знал, жил прежде брат Авраама На­хор, но не стал входить внутрь, а ос­та­но­вил верб­лю­дов у ко­лод­ца. Был вечер, и женщины выходили черпать воду. Раб обратился с мо­лит­вой к Гос­по­ду и стал про­сить: «Гос­по­ди, Боже господина моего Авраама! Вот, стою я у колодца и дочери жителей выходят к нему. Ка­ж­дой де­вуш­ке, ко­то­рая придет за водой, я бу­дуговорить: ”При­кло­ни свой кув­шин и даймне на­пить­ся“. И так я бу­дусто­ять здесь до тех пор, по­ка од­на из них не скажет мне: ”Пей вдо­сталь, а я на­пою тво­их верб­лю­дов“. И по этим сло­вам я уз­наю ту, ко­то­рую Ты вы­брал в же­ны для гос­по­дин мое­го Исаа­ка».

Он еще не пе­ре­стал го­ворить, как вы­шла из го­ро­да красавица Ре­ве­кка, внуч­ка На­хо­ра, дер­жа на пле­че свой кув­шин. Она сошла к ис­точ­ни­ку, на­брала воды и по­шла вверх, а раб по­бе­жал ей навстре­чу и попросил: «Дай мне ис­пить не­мно­го во­ды». Она ска­за­ла: «Пей, гос­по­дин мой» – тотчас спус­ти­ла кув­шин и на­пои­ла его. А потом предложила: «Я ста­ну чер­пать и для верб­лю­дов тво­их, по­ка они не на­пьют­ся» - вылила воду из кув­ши­на в пои­ло, по­бе­жа­ла опять к ко­лод­цу и на­чер­па­ла для всех его верб­лю­дов.

Ко­гда­ верблюды ­пе­ре­ста­ли ­пить, раб взял зо­ло­тую серь­гу и два зо­ло­тых за­пя­стья, по­ло­жил ей в ру­ки и спро­сил: «Чья ты дочь? Ска­жи мне, ес­ть ли в до­ме от­ца твое­го ме­сто для ноч­ле­га?» Она отвеча­ла: «Я дочь Ва­фуи­ла, сына На­хо­ра. А дом наш все­гда от­крыт для стран­ни­ков: у нас есть и ме­сто для ноч­ле­га и корм для верб­лю­дов». Услышав это, раб преклонил ко­ле­на и по­бла­го­да­рил Гос­по­да за то, что он вы­вел его пря­мым пу­тем к до­му бра­та его гос­по­ди­на. Де­вуш­ка тем временем по­бе­жа­ла ско­рей до­мой и рас­ска­за­ла обо всем своей ма­те­ри. Брат Ре­век­ки по име­ни Ла­ван вы­шел навстре­чу ра­бу Ав­раа­ма и ввел его в свой дом. Он рас­сед­лал его вер­блю­дов, дал им кор­ма и принес во­ды умыть ноги гос­тю и всем лю­дям, ко­то­рые бы­ли с ним. И пре­дло­жена была ему пи­ща, но раб ска­зал: «Не ста­ну есть, по­ка не скажу де­ла, ради которого прибыл к вам». Ла­ван и Вафуил отвечали ему: «Го­во­ри». Гость начал свой рассказ и поведал о суд­ьбе Авраа­ма, по­сле то­го, как тот по­ки­нул зем­лю пред­ков, и о том, как Гос­подь по­кро­ви­тель­ст­во­валему. И да­лее рас­ска­зал он об Исаа­ке, сы­не Ав­ра­амо­вом, ко­то­рый был на­след­ни­ком всех бо­гатств своего от­ца, и о том, что не хо­чет Ав­раам же­нить его на ханаанской де­вуш­ке, а же­ла­ет взять ему же­ну из ро­да На­хо­ра, бра­та сво­его. Так до­шел он до це­ли по­езд­ки и стал про­сить Вафуили вы­дать свою дочь Ре­ве­кку за­муж за гос­по­ди­на его Исаа­ка.

Вафуил и Ла­ван отвечали: «Гос­подь уст­ро­ил это де­ло. Мо­жем ли мы ид­ти про­тив во­ли Его?» Они по­звали Ре­ве­кку и спро­сили ее: «Пой­дешь ли ты с этим че­ло­ве­ком в дом его гос­по­ди­на?» Она ска­за­ла: «Пой­ду». На другой день родители, благословив девушку, от­пус­ти­ли ее вместе с рабом Авраама. Ревекка и ее служанки се­ли на вер­блю­дов и по­еха­ли вслед за ним в Ханаанскую землю. Исаак встре­тил их по дороге. Он был очень рад приезду невесты. В скором времени Ревекка стала его женой, а он очень полюбил ее.

О рождении сыновей Исаака и кончине Авраама

Подобно Сарре, Ревекка долгое время не могла родить своему мужу детей. Лишь по про­ше­ст­вии двадца­ти лет, когда Бог внял горячим мольбам Исаака, она родила двоих близ­не­цов. Пер­вым поя­вил­ся мла­де­нец красный как ко­жа и косматый. Ему на­рек­ли имя Исав. А по­том, дер­жась за пят­ку Иса­ва, ро­дил­ся его брат, на­ре­че­нный Иа­ковом.

После рождения внуков Авраам прожил еще пятнадцать лет. Достигнув стосемидесятипятилетнего возраста, он умер престарелый и пресыщенный жизнью. Его сыновья Исаак и Измаил похоронили отца в пещере Махпеле рядом с телом его любимой жены.

Глава 3. Иаков

О том, как Исав продал Иакову свое первородство

Ко­гда де­ти Исаака вы­рос­ли, старший из них Исав стал опытным звероловом, человеком полей, а Иаков – искусным пастухом, проводившим свою жизнь в шатрах. Исав был муж су­ро­вый и вспыль­чи­вый; Иа­ков, напротив, - крот­кий и ос­то­рож­ный. Исав сделался любимым сыном Иса­ака, а Ре­ве­кка лю­би­ла И­а­ко­ва.

Как-то раз Иаков приготовил похлебку из чечевицы. Исав пришел с поля усталый и голодный. Увидев кушанье Иакова, он стал просить его: «Дай мне поесть вот это красное, что ты приготовил! Дай мне этого красного, ведь я устал!» Иаков сказал: «Бери и ешь, но отдай мне взамен свое первородство». – «Что мне до моего первородства, когда я умираю от голода! – воскликнул Исав. – Бери его, если хочешь, только дай мне поесть!» – «Поклянись, прежде что первородствотеперь мое». Исав поклялся. Иаков дал ему хлеба с чечевичной похлебкой и ушел очень довольный своим приобретением.

О том, как Иа­ков по­хи­тил у Иса­ва от­цов­ское бла­го­сло­ве­ние

С годами Исаака стали преследовать недуги, самым тяжким из которых была слепота. Однажды он призвал Иса­ва и ска­зал ему: «Вот, я со­ста­рил­ся и не знаю дня моей смерти. Возь­ми­ свой кол­чан, свой лук, пой­ди в по­ле и на­ло­ви мне ди­чи. А потом приготовь ку­ша­нье, ка­кое я люб­лю, и принеси мне поесть, что­бы благо­сло­ви­ла те­бя ду­ша моя, прежде, чем я умру».

Ре­ве­кка слы­ша­ла все, чтого­во­рил Иса­ак Иса­ву. Исав пошел в по­ле дос­тать и при­нес­ти ди­чи, а Ре­ве­ка ска­за­ла Иа­ко­ву: «Я слы­ша­ла, как отец твой го­во­рил бра­ту твое­му Иса­ву: ”При­не­си мне ди­чи и при­го­товь мне ку­ша­нье из нее, а я, прежде, чем умереть, благослов­лю те­бя пе­ред ли­цом Гос­под­а“. Те­перь, сын мой, по­слу­шай­, что я тебе скажу: пой­ди в ста­до и при­не­си мне двух мо­ло­дых козлят, я при­го­тов­лю из них ку­ша­нье, какое лю­бит Исаак, ты предложишь его отцу, он по­ест, и бла­го­сло­вит те­бя пе­ред смертью вме­сто твое­го бра­та. Ведь Иса­ак ос­леп и не смо­жет уз­нать то­го, кто сто­ит перед ним».

Иа­ков возразил Ре­ве­кке: «У Иса­ва, бра­та мое­го, те­ло по­кры­то шер­стью, а моя ко­жа глад­кая. Мо­жет стать­ся, отец ощу­па­ет ме­ня и уз­на­ет, кто сто­ит пе­ред ним, и тогда я бу­ду в его гла­зах об­ман­щи­ком и на­ве­ду на се­бя про­кля­тие вме­сто бла­го­сло­ве­ния». Ре­ве­ка ска­за­ла ему: «На мне пусть бу­дет про­кля­тье твое, сын мой, толь­ко по­слу­шай­ся моих слов и принеси мне то, что прошу». Иа­ков пошел в стадо, взял двух коз­лят и при­нес ихмате­ри. Ре­век­ка сде­ла­ла ку­шань­е, ка­кое лю­бит Иса­ак. Потом взяла она оде­ж­ду сво­его стар­ше­го сы­на Иса­ва, быв­шую у нее в шатре, и оде­ла в нее Иа­ко­ва; а руки и шею его об­ло­жи­ла шку­ра­ми коз­лят. Иаков взял ку­ша­нье, при­го­тов­лен­ное матерью, во­шел к Исааку и ска­зал: «Отец мой!» Тот сп­ро­сил: «Кто ты, сын мой?» Иа­ков отвечал: «Это я, Исав, пер­ве­нец твой. Я сде­лал так, как ты ска­зал. Сядь и по­ешь моей ди­чи, чтобы бла­го­сло­ви­ла меня ду­ша твоя». Иса­ак удивился и спросил: «Что это ты так ско­ро вер­нул­ся, сын мой?» Иаков отвечал: «По­то­му что Гос­подь по­слал мне дичь навстре­чу». Но Иса­ак продолжал сомневаться и сказал Иа­ко­ву: «По­дой­ди ко мне, я ощу­паю те­бя, сын мой – в са­мом ли де­ле ты Исав?» Иа­ков по­до­шел к Исаа­ку, тот ощу­пал его и ска­зал: «Го­лос Иа­ко­ва, а ру­ки Иса­ва у те­бя, сын мой». Он не уз­нал Иа­ко­ва, по­то­му ч­то ру­ки у того бы­ли об­ло­же­ны шку­ра­ми коз­лят и каза­лись кос­ма­ты­ми. Исаак по­ел, а за­тем ска­зал: «По­це­луй ме­ня, сын мой». Иаков по­до­шел и по­це­ло­вал его. Иса­ак ощу­тил за­пах от его оде­ж­ды и окон­ча­тель­но уверился, что пе­ред ним Исав. Он благосло­вил Иакова и ска­зал: «Пусть даст те­бе Гос­подь мно­жество хле­ба и ви­на; пусть по­кло­ня­ют­ся те­бе на­ро­ды и пле­ме­на; будь гос­по­ди­ном над брать­я­ми свои­ми, да по­кло­нят­ся те­бе сы­ны ма­те­ри тво­ей». И при­нял Гос­подь благо­сло­ве­ние Исаа­ка, и сде­лал для Иакова все так, как про­сил о том его отец.

Ед­ва ус­пел Иа­ков вый­ти из шат­ра от­ца, как при­шел Исав со сво­ей до­бы­чей. Он также при­го­то­вил ку­ша­нье, при­нес его Исаа­ку и ска­зал: «Встань отец мой, по­ешь ди­чи сы­на твое­го, что­бы бла­го­сло­ви­ла ме­ня ду­ша твоя». Иса­ак уди­вил­ся и спрос­ил: «Кто ты?» Он ска­зал: «Я сын твой, пер­ве­нец твой, Исав». Услышав это, Иса­ак задрожал и ска­зал: «Ви­жу яс­но, что слу­чи­лось. Брат твой, выдав себя за тебя, при­шел рань­ше и хит­ро­стью взял твое бла­го­сло­ве­ние. Пре­ж­де те­бя при­нес он мне ди­чи, я ел ее и бла­го­сло­вил его. Зна­чит он и бу­дет пер­вым пе­ред Гос­по­дом». Исав, вы­слу­шав от­ца, горько за­пла­кал, а по­том спро­сил: «Не­у­же­ли ты не ос­та­вил бла­го­сло­ве­ния и для меня?» Иса­ак от­ве­чал ему: «Вот, я по­ста­вил его гос­по­ди­ном над то­бою, а всех брать­ев его от­дал ему в ра­бы; ода­рил его хле­бом и ви­ном; что же я мо­гу сде­лать для те­бя?»

Так ска­зал Иса­ак, но Исав­ не мог по­ве­рить, что не­сча­стье его такнепо­пра­ви­мо, и умо­лял от­ца о благословении. Иса­ак, по­мол­чав, ска­зал ему: «Не лег­ка ­бу­дет судь­ба твоя - бу­дешь ты жить тем, что су­ме­ешь до­быть ме­чом тво­им и бу­дешь ты слу­жить бра­ту твое­му. Но при­дет вре­мя, ко­гда воспротивишься и сбро­сишь его с шеи сво­ей». Боль­ше Исаак ниче­го не при­ба­вил к благо­сло­ве­нию Иса­ва, и тот вы­шел из шат­ра.С этой минуты Исав жес­то­ко воз­не­на­ви­дел Иа­ко­ва и ска­зал себе: «Сей­час я ни­че­го не мо­гу по­де­лать, но в день смер­ти от­ца я убью Иа­ко­ва за его ве­ролом­ст­во».

Ре­век­ке пе­ре­ска­за­ли сло­ва Иса­ва. Она при­зва­ла Иа­ко­ва и ска­за­ла: «Я узнала, что твой брат Исав гро­зится убить те­бя за то, что тебе досталось его благословение; по­слу­шай­ те­перь, сын мой, что я тебе скажу: встань, бе­ги в Хар­ран к моему брату Ла­ва­ну и по­жи­ви у не­го како­е-­то вре­мя, по­ка не уто­лится ярость твое­го бра­та». Иаков, опасаясь сурового Исава, не пренебрег советом матери. Он поспешно простился с родителями и отправился в Месопотамию.

О том, как Иаков увидел во сне небесную лестницу

По дороге в Харран Иаков пришел в одно место и остался там ночевать. Он не имел тогда ни шатров, ни вьючных животных. Постелью несчастному беглецу служила голая земля, а изголовьем - гладкий камень. И вот, когда Иаков заснул, он увидел во сне необыкновенную лестницу. Нижний конец лестницы стоял на земле, а верхний доставал до неба, и ангелы Божии восходили и нисходили по ней. На самом же верху лестницы стоял Господь Бог. И сказал ему Господь; «Не бойся Иаков! Я Бог Авраама и отца твоего Исаака. Землю, на которой ты лежишь, Я отдам тебе и потомству твоему. И будет потомство твое, как песок земной, так что благословятся в нем все племена земные. Я буду с тобой и сохраню тебя повсюду, куда бы ты не пошел, и не оставлю тебя, пока не исполню того, что обещал!»

Иаков проснулся и сказал себе: «Воистину Господь присутствует в этом месте! Это не что иное как дом Божий и врата небесные!» Исполнившись благоговения, он поставил памятником тот камень, который ночью служил ему изголовьем, и полил его елеем. С тех пор это место стало именоваться Вефиль, что значит «Дом Божий».

О службе Иакова Лавану, о его женах и детях

Не­по­да­ле­ку от Харрана, города его дяди, Иаков увидел по­ле, а на нем ко­ло­дец, при­кры­тый боль­шим кам­нем. Тут же бы­ли пас­ту­хи с их ста­да­ми. Иа­ков спросил у них: «Здоров ли Ла­ва­н, сы­н Ва­фуи­ла и вну­к На­хо­ра?» Они от­ве­ча­ли: «Здо­ров, а вот Ра­хиль, дочь его, идет с ов­ца­ми». Тут по­дош­ла Ра­хиль, дочь Ла­ва­на, с мел­ким ско­том сво­его от­ца. Ко­гда Иа­ков уви­дел девушку, то от­ва­лил ка­мень от устья колодца и на­по­ил ее овец. «Не удивляйся тому, что я сделал для тебя, - сказал он, - ведь я близкий родственник твоего отца и сын Ре­век­ки». Рахиль по­бе­жа­ла домой и расс­ка­за­ла обо всем от­цу. Ла­ван вы­шел на­встре­чу племяннику, об­нял его, по­це­ло­вал и ввел в свой дом. Узнав о случившемся с ним не­сча­стье, он пригласил Иакова ос­та­ться у себя. Сын Исаака поселился у дяди и пас его ста­да. Через месяц Ла­ван спросил у него: «Не­у­же­ли ты да­ром бу­дешь слу­жить мне, толь­ко по­то­му, что являешься моим род­ст­вен­ником? Ска­жи, чем тебе за­пла­тить?» У Ла­ва­на бы­ло две до­че­ри. Стар­шую зва­ли Лия, а млад­шую - Ра­хиль. Лия бы­ла сла­ба гла­за­ми, а Ра­хиль - кра­си­ва ста­ном и ли­цом. Иа­ков по­лю­бил Ра­хиль и ска­зал Ла­ва­ну: «Я бу­ду семь лет ра­бо­тать на те­бя, но ты от­дашь мне за это в же­ны твою млад­шую дочь Ра­хиль». Ла­ван отвечал: «Луч­ше от­дать мне ее за те­бя, чем за ко­го-ни­будь дру­го­го. Сделаем так, как ты предложил».

Иа­ков прослу­жил Ла­ва­ну за Ра­хиль семь лет, и они по­ка­за­лись ему за семь дней, по­то­му что он очень лю­бил ее. И ска­зал Иа­ков Ла­ва­ну: «Ус­та­нов­лен­ное вре­мя про­шло, от­дай мне Ра­хиль в же­ны, как обе­щал». Ла­ван со­звал лю­дей со всей округи и уст­ро­ил сва­деб­ный пир. Но ве­че­ром он взял вме­сто Ра­хили другую свою дочь Лию и ввел ее в ша­тер к Иа­ко­ву. Толь­ко ут­ром Иа­ков увидел, что женился не на той, кого любил. Он ска­зал Ла­ва­ну: «Что это ты сде­лал со мной? Не за Ра­хиль ли я слу­жил у те­бя? За­чем ты об­ма­нул ме­ня?» А Ла­ван отвечал: «В на­ших местах не при­ня­то от­да­вать замуж млад­шую дочь пре­ж­де стар­шей. Че­рез не­де­лю сыг­ра­ем но­в­ую свадь­бу, и я вве­ду к те­бе в ша­тер Ра­хиль. Но за нее от­ра­бо­та­ешь мне семь лет дру­гих, точ­но так­же, как ты ра­бо­тал». Иа­ков согласился. Че­рез не­де­лю Лаван дал ему в же­ны Ра­хиль. И слу­жил Иа­ков у Ла­ва­на еще семь лет. За это вре­мя ро­ди­лись у не­го две­на­дцать де­тей. Лия ро­ди­ла Иа­ко­ву дочь Ди­ну и шесть сы­но­вей: Ру­ви­ма, Си­ме­о­на, Ле­вия, Иу­ду, Ис­са­ха­ра и За­ву­ло­на. А слу­жан­ка ее Зел­фа, ко­то­рую Лия да­ла в же­ны Иа­ко­ву, ро­ди­ла ему двух сы­но­вей: Га­да и Аси­ра. И Ра­хиль да­ла Иа­ко­ву в же­ны свою слу­жан­ку Вал­лу. От нее он имел сы­но­вей Да­на и Неф­фа­ли­ма. Са­ма же Ра­хиль, лю­би­мая же­на Иа­ко­ва, роди­ла ему толь­ко од­но­го сы­на и на­рек­ла имя ему Ио­сиф.

О том, как Иа­ков ушел от Лавана

Когда Ра­хиль ро­ди­ла Ио­си­фа, Иаков ска­зал Ла­ва­ну: «От­пус­ти ме­ня, так как я хочу воз­вра­тить­ся на­зад в свою зем­лю». Ла­ван отвечал: «Ко­гда ты на­нял­ся ко мне на служ­бу, у ме­ня было намного меньше ско­та, чем я имею сей­час. Тво­и­ми ста­ра­ния­ми мое богатство весьма приум­но­жи­лось. Что же ты хочешь в на­гра­ду за твои тру­ды?» Иа­ков предложил: «Обой­ди свой скот и убе­дись, что он у те­бя весь ли­бо чер­ный, ли­бо бе­лый, и ма­ло у те­бя овец и коз с крапинами. До­го­во­рим­ся так: я бу­ду ра­б­отать у те­бя по-преж­не­му, и весь скот, ро­див­ший­ся с крапинами и пятнами, бу­ду брать как пла­ту за свой труд». Ла­ван согласился: «Хо­ро­шо, пусть бу­дет по-твоему».

Гос­подь покровительствовал Иакову, и вот, с тех пор все ов­цы и ко­зы Лавана стали ро­дить яг­нят и коз­лят с крапинами. Про­шло некоторое время, и ока­за­лась, что весь скот у Ла­ва­на с крапинами, а не бе­лый или чер­ный, хо­тя рань­ше бы­ло наобо­рот. Ла­ван уви­дел это и встревожился. Он из­ме­нил своему сло­ву и ска­зал: «Пусть бу­дет те­бе на­гра­дой черный скот и белый, а с крапинами и пятнами пусть бу­дет мо­им». Иа­ков согласился, так как Гос­подь про­дол­жал по­кро­ви­тель­ст­во­вать ему. И переста­ли ко­зы и ов­цы ро­дить пестрых коз­лят и яг­нят, так что по про­ше­ст­вии нескольких лет в ста­дах Ла­ва­на не осталось ско­та с крапинами.

Таким образом, благодаря поддержке Господа, Иа­ков сделался очень богат. У него появилось множество крупного и мелкого скота, рабынь, рабов, верблюдов и ослов. Видя это, сыновья Лавана говорили друг другу: «Иаков завладел всем, что было у нашего отца и составил себе богатство из нашего имения!»Иаков увидел, что Лаван стал относиться к нему не в пример хуже прежнего, испугался и решил бежать из его дома.Однажды утром он посадил своих детей и жен на верблюдов, взял с собой весь свой скот и все свое имущество, которое приобрел в Месопотамии, и отправился к отцу в Ханаан. Лавана как раз уехал стричь овец и ничего не знал об отъезде зятя. Рахиль, пользуясь этим, увезла из отцовского шатра его домашних идолов.

Весть об уходе Иакова дошла до Лавана только на третий день. Он взял с собой своих сыновей, родственников и бросился в погоню. Семь дней они гнались за Иаковом и настигли его на горе Галаад. Лаван сказал: «Что ты сделал? Почему обманул меня и увел моих дочерей словно пленниц? Зачем убежал тайком, никого не предупредив? Думаешь, я стал бы препятствовать твоему отъезду? Поступая так, ты вел себя безрассудно. Я имею силу ответить тебе злом на зло, но Бог вашего отца вчера явился мне во сне и сказал: ”Берегись! Не говори Иакову ни хорошего, ни худого!” Но пусть бы ты ушел сам по себе, - зачем ты украл моих богов?»

Так говорил Лаван, а Иаков в ответ сказал ему: «Я ушел тайком, так как не был в тебе уверен: боялся, что ты отнимешь у меня дочерей и все, что я нажил за эти годы. А что до твоих богов, то мне они без надобности. Обыщи мои шатры и всех моих людей. У кого найдешь что свое, тот в твоей власти». Лаван стал обыскивать стан: он рылся в вещах Иакова, перетряхнул пожитки своих дочерей, заглянул даже к их рабыням, но не смог ничего обнаружить. Ведь Рахиль заранее спрятала идолов под верблюжьем седлом в своем шатре, а сама уселась на них сверху. Отец не стал ее беспокоить, и идолы остались при ней.

Когда выяснилось, что обвинения Лавана безосновательны, Иаков воспрянул духом и начал укорять тестя. «Скажи! – воскликнул он, - какая моя вина, какой мой грех, что ты так упорно преследуешь меня? Я двадцать лет служил тебе верой и правдой. Я не ел твоих баранов и не приносил к тебе овец, растерзанных волками, - это был мой убыток. Я томился днем от жары, а ночью от стужи, и сон убегал от глаз моих. Вот как прошли эти двадцать лет в твоем доме! Четырнадцать лет я служил тебе за твоих дочерей и шесть лет за скот, а ты десять раз переменял мою награду. И если бы не Бог моего отца, ты и теперь оставил бы меня ни с чем!» - «Ты поносишь меня перед всеми, - возразил Лаван, - но оглянись вокруг и ответь, в чем ты можешь меня упрекнуть. Ты явился в мой дом жалким бедняком, ничего не имея за душой, а теперь уходишь, увозя бесчисленные богатства. Мои дочери стали твоими женами, мой скот стал твоим скотом, мои рабы стали твоими рабами. А с чем остаюсь я? Но бросим этот бесплодный спор. Нынче я отпускаю тебя домой со всем, что ты имеешь, а ты поклянись страхом своего отца, что не будешь дурно обращаться с моими дочерями и не возьмешь себе кроме них других жен». Иаков принес тестю клятву, какую он просил. После этого Лаван поцеловал внуков и дочерей, благословил всех, и они расстались. Лаван вернулся в Харран, а Иаков продолжил свой путь на запад.

О встрече Иа­ко­ва с Исавом и о том, что ей предшествовало

Воз­вра­тив­шись в Ханаан, Иа­ков по­слал вест­ни­ков к сво­ему бра­ту в землю Се­ир. Вест­ни­ки явились к Иса­ву и ска­за­ли ему так, как им ве­лел Иа­ков: «Раб твой Иа­ков воз­вра­тил­ся из Ме­со­по­та­мии, где он слу­жил у Ла­ва­на, и есть у не­го во­лы и ос­лы, и мел­кий скот, и ра­бы, и ра­бы­ни. И пр­осит он из­вес­тить о сво­ем воз­враще­нии гос­по­ди­на свое­го Иса­ва, да­бы прио­бре­сти благово­ле­ние пе­ред его оча­ми».

Ко­гда Исав ус­лы­шал об этом, то вско­чил с ме­ста и дви­ну­лся на встре­чу бра­ту. С ним вместе было че­ты­ре­ста че­ло­век. Вест­ни­ки из­вес­ти­ли об этом Иа­ко­ва, а он ис­пу­гал­ся и сму­тил­ся, так как не знал ка­кого ему ждать приема. Он помолился Гос­по­ду и попросил у Него за­щи­ты от гне­ва Иса­ва. По­том Иаков отправил в по­да­рок Иса­ву две­сти коз, два­дцать коз­лов, две­сти овец, два­дцать ов­нов, три­дцать верб­лю­дов дой­ных с же­ре­бя­та­ми, со­рок ко­ров, де­сять во­лов, два­дцать ос­лиц и де­сять ос­лов. Рабы с этим стадом пошли впереди всех остальных его стад, которые Иаков раз­де­лил на два ста­на. Он сказал: «Ес­ли Исав на­па­дет на один стан и по­бьет его, то ос­таль­ное доб­ро мое мож­но бу­дет спа­сти».

Приблизившись к реке Иавок, Иаков переправил все свое добро, жен и детей на другой берег, а сам остался ночевать в одиночестве. Ночью на него напал Некто невидимый, и Иаков боролся с Ним до самого утра. Соперник, увидев, что не может одолеть Иакова, повредил ему бедро. Утром он спросил: «Как твое имя?» – «Иаков», - отвечал Иаков. «Отныне ты будешь зваться не Иаков, а Израиль (буквально «Бог сражается»), ибо ты боролся с Богом, значит и людей побеждать будешь». - «Открой и Ты Свое имя», - попросил Иаков. «Зачем ты спрашиваешь о Моем имени? – возразил Неизвестный. – Оно чудно». Он исчез, так и не назвав Себя, а Иаков нарек то место Пенуэл. «Я видел Бога лицом к лицу, - говорил он, - но сохранил свою жизнь!» Напоминанием о таинственном поединке осталась хромота, которой Иаков страдал потом до конца своих дней.

Ут­ром Иа­ков взгля­нул вдаль и уви­дел, что к реке приближается его брат Исав, а с ним че­ты­реста че­ло­век. Иаковом овладел страх, и он поспешно разделил свою семью: вперед послал Зелфу и Валлу с их детьми, за ними – Лию с ее детьми, потом пошел сам. Только Рахиль с Иосифом он поставил позади себя. Подойдя к Исаву, он семь раз поклонился ему до земли и ждал с замиранием сердца немедленной расправы. Однако он опасался напрасно. Великодушный Исав давно забыл все прошлые обиды. Он бро­сил­ся навстре­чу брату, об­нял его, пал на его шею и це­ло­вал, и пла­ка­ли оба. Потом Исав оглянулся, заметил жен, детей Иакова и спросил: «Кто это у тебя?» Иаков отвечал: «Дети, которых Бог даровал рабу твоему». – «А для чего у тебя это множество, которое я встретил?» – удивился Исав. «Чтобы рабу твоему обрести благоволение в твоих глазах! – промолвил Иаков. - Прими от меня все это в подарок!» - «Не стоит, брат мой, - возразил Исав, - у меня много своего добра и скота. Пусть твое останется у тебя». Но Иаков продолжал настаивать и сказал: «Нет! Если я приобрел в твоих очах благоволение, то прими мой дар». В конце концов он упросил брата, и Исав принял подарок. Он стал приглашать Иакова к себе в гости, но тот отвечал: «Господин мой знает, что дети мои еще очень малы, а мелкий и крупный скот у меня дойный; если погнать его быстро, то помрет весь скот. Пусть господин мой идет впереди раба своего, а я пойду потихоньку, как пойдет скот и как пойдут дети». Исав предложил: «Но давай хотя бы дам тебе в помощь нескольких людей, которые пришли со мной!» – «Зачем мне это, - отказался Иаков, - только бы мне приобрести благоволение в глазах господина моего!» Избавившийся от своих страхов, он погнал стада к Сихему. Здесь Иаков купил часть поля неподалеку от города, раскинул на нем шатры и поставил жертвенник во имя Господа Бога.

Что до Исава, то он возвратился в Сеир. Подобно своему брату, Исав имел второе имя – Едом. Считается, что от его сыновей произошли два народа: амаликитяне и идумеи.

О смерти Ра­хили и Исаака

Спустя несколько лет Бог услышал мольбы Рахили и послал ей второго ре­бен­ка. Иаков в то время кочевал со своими стадами неподалеку от Вефиля. Тут пришло время Рахили родить, и она ужасно страдала, так как роды были очень трудными. Повивальная бабка сказала ей: «Радуйся, ибо и это тебе сын!» Ра­хиль успела дать новорожденному имя Бенони (то есть «сын муки моей») и умерла. Однако Иаков не захотел сохранить этого имени и переиначил его в Вениамина (то есть «счастливый», «удачливый»).

Вскоре после рождения своего последнего внука в Мемре умер Исаак. В то время ему было уже сто восемьдесят лет. Иаков и Исав оплакали отца и погребли его рядом с Авраамом в пещере Махпела.

Фамарь

Когда сыновья Иакова выросли, один из них, Иуда, женился на некой ханаанеянке. Она зачала и родила ему сына, которому нарекли имя Ир. Потом родила второго сына, и дала ему имя Онан. И еще родила третьего, которого назвали Шелла. В жены своему первенцу Иуда взял женщину по имени Фамарь. Но Ир был неугоден перед очами Господа, и Господь умертвил его. Иуда сказал Онану: «Войди к жене брата твоего, женись на ней, как деверь, и восстанови семя брату твоему». Онан знал, что семя будет не ему, и потому, когда входил к Фамари, изливал семя на землю, чтобы не дать семени брату своему. Зло было перед очами Господа то, что он делал; и Он умертвил его. После смерти двух старших сыновей Иуда сказал Фамари: «Живи вдовою в доме отца твоего, пока подрастет мой третий сын Шелла». Но в глубине души он решил не женить его на Фамари, что бы и он не умер подобно братьям. Фамарь пошла и стала жить в доме своего отца.

Прошло много времени. Жена Иудина умерла. Иуда, утешившись, отправился в Фамну на стрижку овец. Люди уведомили Фамарь: «Вот, свекор твой идет в Фамну стричь свой скот». Узнав об этом, Фамарь сняла с себя вдовью одежду, покрылась покрывалом и села у ворот Енаима, что на дороге в Фамну. Она уже догадалась, что Иуда решил не отдавать ее в жены Шелле, и пожелала воспользоваться удобным случаем восстановить семя Ира. Иуда увидел Фамарь, но не узнал невестки и принял за блудницу, так как она скрыла от него свое лицо. Он поворотил к ней и сказал: «Войду я к тебе». Она спросила: «Что ты мне дашь, если войдешь ко мне?» Он сказал: «Я пришлю к тебе козленка из моего стада». Но Фамарь не удовлетворилась простым обещанием и потребовала от него залога. Иуда спросил: «Какой дать тебе залог?» Она сказала: «Оставь мне твою печать, твою перевязь и ту трость, что держишь в руке». Он дал ей все, что она просила, вошел к ней; и она зачала от него. Встав, она сняла с себя покрывало и вновь оделась в одежду своего вдовства. Иуда, как обещал, вскоре прислал козленка через одного своего друга одолламитянина с повелением вернуть залог. Одолламитянин спросил у жителей того места: «Где блудница, которая была в Енаиме при дороге?» Но они сказали: «Здесь не было никакой блудницы». Одолламитянин возвратился к Иуде и сообщил: «Я не нашел ее; да и жители того места сказали, что там не было никакой блудницы». Иуда сказал: «Пусть она возьмет залог себе, лишь бы только не стали над нами смеяться».

Миновало около трех месяцев, и люди стали говорить Иуде: «Фамарь, невестка твоя, впала в блуд, и вот, она беременна от блуда». Иуда решил: «Выведите ее, и пусть она будет сожжена». Но когда ее повели, Фамарь послала сказать свекру: «Я беременна от того, чьи это вещи. Узнай, чья это печать, перевязь и трость». Иуда узнал свои вещи и сказал: «Она правее меня, потому что я не дал ее Шелле». Он велел оставить Фамарь в покое, но больше не сближался с ней. В положенное время та родила двоих близнецов. Одному из них она нарекла имя Фарес, а другому Зара.

Глава 4. Иосиф

О том, как бра­тья про­да­ли Ио­си­фа в раб­ст­во

Когда Иосифу ис­пол­ни­лось сем­на­дцать лет, он стал пас­ти овец вме­сте со своими брать­я­ми, а возвращаясь к отцу, рассказывал обо всем, что те со­вер­ша­ли пло­хо­го. Иа­ков любил Иос­и­фа бо­лее всех ос­таль­ных де­тей и сде­лал ем­у раз­но­цвет­ную оде­ж­ду, в то время как у про­чих его сы­но­вей оде­ж­да бы­ла про­стая. Братья заметили особенную любовь отца к первенцу Рахили и воз­не­на­ви­де­ли его. А тот как будто и не замечал этого!

Однажды Иосиф увидел необычный сон и рассказал о нем братьям. «Представьте, - сказал он, - мне привиделось, что мы все стоим посреди поля и вяжем снопы. И вдруг мой сноп вытянулся во весь рост и встал прямо, а ваши снопы встали вокруг и поклонились моему снопу». Братья рассердились: «Не хочешь ли ты сказать, что будешь царствовать над нами и владеть нами?» Спустя короткое время Иосифу приснился новый сон. «Вообразите, - сказал он, - я увидел как с неба спустились солнце, луна и одиннадцать звезд, и все кланяются мне». Иаков услышал его слова и возмутился: «Неужели я, твоя мать и твои братья придем кланяться тебе до земли?» Братья Иосифа также сильно негодовали на него, но он лишь загадочно улыбался им в ответ.

Как-то раз старшие бра­тья пас­ли скот вблизи Сихема. Иа­ков сказал Ио­си­фу: «Пой­ди, по­смот­ри, здо­ро­вы ли бра­тья твои и цел ли скот, а по­том воз­вра­тись и рас­ска­жи обо всем мне». Ио­сиф пошел за брать­ям­ и на­шел их в До­фа­не. Они заметили его из­да­ли,пре­ж­де чем он при­бли­зил­ся кним, и ста­ли го­во­рить друг дру­гу: «Вот идет наш сновидец! Давайте убьем его, ибро­си­м тело в ка­кой-ни­будь ­ров, а отцу ска­жем, что его съе­ли хищны­е зве­ри». Едва Ио­сиф по­до­шел к брать­ям, они схватили его, сняли раз­но­цвет­ную оде­ж­ду, а само­го столкнули в сухой ров.

Отойдя в сторону, сыновья Иакова сели есть хлеб и тут уви­де­ли ка­ра­ван,иду­щий в Еги­пет. Один из братьев, Иу­да, сказал: «Ес­ли мы убь­ем на­ше­го бра­та, то кровь его бу­дет на нас. Не лучше ли будет про­дать Ио­си­фа в раб­ст­во? Пусть он сгинет навеки в Египте! Наши руки будут чисты и ник­то не смо­жет ска­зать: ”Кровь ва­ше­го бра­та на вас!“». Остальные послу­ша­лись Иу­ды. Когда ка­ра­ван приблизился, они вы­та­щи­ли Ио­си­фа из рваи про­да­ли куп­цам за два­дцать се­реб­ряников. А что бы скрыть свое зло­де­я­ние, братья взя­ли оде­ж­ду Ио­си­фа, за­ко­ло­ли коз­ла ивы­ма­за­ли ее кро­вью. По­том они при­шли к Иа­ко­ву и ска­за­ли: «По­смот­ри, что мы на­шли!» Иа­ков взглянул на оде­ж­ду, уз­нал ее и вос­клик­нул: «Это оде­ж­да сы­на мое­го! Хищ­ный зверь рас­тер­зал Иосифа и съел его!» Он разодрал свои одежды и в течении многих дней оплакивал кончину сына.

О том, что случилось с Ио­сифом в Егип­те

Ио­сиф был от­ве­ден в Еги­пет, где его ку­пил один из вель­мож фа­раона, ца­ря еги­пет­ско­го, по име­ни По­ти­фар. Иосиф жил в его доме, а Господь покровительствовал ему. За что бы он не брался, все исполнялось наилучшим образом, потому что Господь давал успех всем его начинаниям. Потифар вскоре заметил, что новый раб искусен во многих делах. Он сделал его своим управляющим и не обманулся, так как Иосиф быстро преумножил его богатства.

Иосиф был строен станом и красив лицом. Жена Потифара заметила это и стала добиваться его любви, но он отказался уступить ей. Иосиф сказал: «Мой господин имеет ко мне огромное доверие и все что есть в его в домеотдал в мои руки. Все, кроме тебя. Если я пойду навстречу твоим домогательствам, то отвечу злом на его доброту и согрешу перед Богом». Однако его слова не образумили женщину. Увидев, что все ее попытки вызвать в Иосифе ответную любовь оказались тщетными, она прониклась к нему жгучей ненавистью и стала клеветать на Иосифа мужу. Она сказала: «Еврей, которого ты взял в наш дом, приходил ко мне ругаться надо мною и жестоко оскорбил меня». Потифар, услышав это, воспылал гневом и приказал посадить Иосифа в царскую тюрьму. Но и тут Господь не оставил сына Иакова. Вскоре начальник тюрьмы, увидев, что Иосиф человек большого ума, сделал его своим помощником и распорядителем над всеми делами.

Случилось так, что фараон, царь египетский, прогневался на двух своих вельмож - главного виночерпия и главного хлебодара - и велел заключить их в тюрьму, в ту самую, где томился Иосиф. Иосиф пришел однажды поутру к виночерпию и хлебодару и заметил, что они в большем смущении. Он спросил: «От чего у вас сегодня печальные лица?» Они отвечали: «Мы видели сны, каждому приснился свой сон, обоим в одну ночь, а истолковать их некому». Иосиф сказал: «Не от Бога ли истолкование? Поведайте мне ваши сны». Главный виночерпий сказал: «Мне приснилось виноградное дерево с тремя ветвями. Потом я увидел, что на ветвях появились цветы и созрели ягоды. Я взял чашу, выжал в нее виноградный сок и подал ее фараону». Иосиф сказал: «Вот истолкование сна: через три дня фараон простит тебя, ты станешь вновьвиночерпием, и будешь подавать господину своему на пиру чашу с вином, как прежде». Главный хлебодар увидел, что Иосиф хорошо истолковал первый сон и сказал: «А мне снилось, что на голове у меня три корзины со всякой снедью, и птицы небесные, прилетая, клевали из корзин на моей голове». Иосиф отвечал: «Вот истолкование сна: три корзины - это три дня; через три дня фараон прикажет отрубить тебе голову, а тело твое повесить на дереве. И будут птицы небесные клевать плоть твою с тебя». Прошло три дня, и вспомнил фараон о своих слугах - главном виночерпии и главном хлебодаре. Главного виночерпия он возвратил на прежнее место, а хлебодара велел повесить. Так исполнилось пророчество Иосифа.

После этого прошло два года, и приснилось фараону, что он стоит у реки. Вдруг вышли из реки семь коров откормленных и гладких. Но после них вышли на берег семь коров других - тощих и худых. Худые коровы накинулись на откормленных и съели их. Фараон проснулся, и заснул опять, и приснился ему другой сон: на одном стебле поднялось семь колосьев с зернами, а против них поднялось семь колосьев тощих, без единого зерна. И пожрали семь тощих колосьев колосья с зернами. Фараон проснулся и понял, что это вещий сон. Утром он призвал всех египетскихмудрецов и волшебников и рассказал им свои сны, но не было никого, кто бы их истолковал.

Тут главный виночерпий вспомнил об Иосифе и поведал о нем фараону. Фараон велел привести Иосифа и сказал ему: «Мне снился сон, но нет никого, кто бы мог его истолковать, а о тебе я слышал, что ты умеешь толковать сны». Иосиф отвечал: «Это не я, это Бог дает ответ во благо фараону». Потом он выслушал фараона, увидел сокровенный смысл каждого сна и сказал: «Сон фараонов один: что Бог сделает, то Он и возвестил фараону. Семь коров гладких и откормленных и семь колосьев с зернами - это семь лет изобилия. Семь коров тощих и худых и семь колосьев без зерен – это другие семь лет голода. Смысл же всего пророчества такой: скоро наступят семь лет великого изобилия во всей земле египетской. А потом придут семь лет голода, и будет этот голод очень тяжел, так что забудется прошлое изобилие, и истощит голод всю землю. Нынче же фараон должен найти разумного мужа и поставить его над египетской землей, что бы он успел за семь лет изобилия собрать достаточно хлеба и сделать большой запас, дабы египетская земля не вымерла во время голода».

Фараон увидел, что истолкование Иосифа правильное и сказал: «Только тебе одному открыл Господь Свои замыслы. Среди моих слуг нет человека подобного тебе, столь же разумного и угодного Господу. Поэтому я тебя поставлю во главе моего дома, и весь мой народ будет слушаться твоих слов». Фараон снял со своей руки перстень, надел его на руку Иосифа, и поставил его начальником над всейегипетской землей. Вслед затем он женил его на Асенефе, дочери Потифера-жреца, которая родила Иосифу двоих сыновей. Первого он назвал Манассией, а другого нарек Ефремом.

Иосиф стал распоряжаться всем добром фараона, иумножалось это добро день ото дня. Семьлет был в Египте небывалый урожай. По приказу Иосифа собирали весь хлеб этих семи лет и ссыпали его в городах. И скопил Иосиф великое множество зерна, так что было его как песка морского и уже невозможно было сосчитать его.Но когда прошли семь лет изобилия, как и предупреждал Иосиф, наступили семь лет голода. И был голод во всех земляхкроме египетской, так как Иосиф открыл свои житницы и продавал хлеб всем желающим. Из всех стран приходили люди в Египет покупать хлеб, так как не было его нигде и только здесь еще можно было купить зерно.

О том, как Иосиф вновь встретился со своими братьями

Иаков узнал, что в Египте есть хлеб, и сказал сыновьям: «Что вы смотрите? Слышал я, что есть в Египте хлеб. Пойдите туда и привезите сколько сможете, чтобы не умереть нам от голода». И собрались десять сыновей Иакова и пошли в Египет. Только Вениамина, брата Иосифа по матери, который был последней памятью о его любимой жене Рахили, Иаков не послал с остальными, так как боялся, что с ним случиться какая-нибудь беда.

Когда сыновья Иакова пришли в Египет, их привели к Иосифу, поскольку он один распоряжался продажей хлеба. Иосиф увидел братьев и сразу узнал их, но не показал вида и говорил с ними сурово. Они же его не узнали. И сказал Иосиф: «Вы бесчестные люди, лазутчики, и пришли в Египет, пользуясь нашей добротой, со злым умыслом. Вы хотите узнать наши слабые места, а потом нагрянуть сюда с большим войском и поработить нашу землю». Сы­но­вья Иа­ко­ва ста­ли го­во­рить, что при­шли все­го лишь ку­пить зер­на и не замышляли про­тив Егип­та ничего плохого. Но Ио­сиф сде­лал вид, чтоне верит им и стал рас­спра­ши­вать брать­ев об их се­мье. Сы­но­вья Иа­ко­ва сказали: «Нас, рабов твоих, один­на­дцать брать­ев. Мы сыновья одного человека в земле ханаанской. Де­сять прие­ха­ло сю­да, а один­на­дца­тый, са­мый млад­ший, ос­тал­ся дома с от­цом, так как отец боится от­пус­кать его в такой даль­ний путь».

Ио­сиф сказал: «Кля­нусь жиз­нью фа­раона, нет у вас млад­ше­го бра­та. Вы вы­ду­ма­ли его, что­бы смяг­чить мое серд­це и бе­жать. Но вот ка­кое ис­пы­та­ние при­ду­мал я для вас: де­вять из вас от­пра­вят­ся к вашему от­цу и от­ве­зут ему весь хлеб. Но одного я за­дер­жу в Егип­те и не от­пу­щу до тех пор, по­ка не при­ве­зе­те мне ва­ше­го млад­ше­го бра­та. Толь­ко то­гда, ко­гда уви­жу его, по­ве­рю, что вы че­ст­ные лю­ди и ни в чем не об­ма­ны­вае­те ме­ня». Ио­сиф при­ка­зал слу­гам схва­тить Симеона и свя­зать его пе­ред гла­за­ми его брать­ев. Ос­таль­ные от­пра­ви­лись в путь, воз­вра­ти­лись вХанаан, при­шли к Иа­ко­ву, от­цу сво­ему, и рас­ска­за­ли ему обо всем, что с ними слу­чи­лось. Иа­ков вос­клик­нул: «Нет! Ни­ко­гда я не от­пу­щу Ве­ниа­ми­на в еги­пет­скую землю, так как стра­шусь по­те­рять его, как по­те­рял уже Ио­си­фа. Ес­ли слу­чится с ним в пу­ти не­сча­стье, то я не пе­ре­жи­ву та­кой по­те­ри, и вы све­де­те се­ди­ну мою в гроб».

После этого Иа­ков жил не­ко­то­рое вре­мя в зем­ле ханаанской со свои­ми сы­новь­я­ми. Но го­лод все уси­ли­вал­ся. Ко­гда они съе­ли весь хлеб, ко­то­рый при­вез­ли из Егип­та, Иа­ков ска­зал сы­новь­ям: «Пой­ди­те опять, ку­пи­те нам не­мно­го пи­щи». Но Иу­да возразил ему: «Че­ло­век, начальствующий над египетской землей, ре­ши­тель­но объ­я­вилнам в про­шлый раз: ”Не яв­ляй­тесь мне на гла­за, по­ка не ­при­ве­де­те бра­та ва­ше­го мень­ше­го”. Ес­ли по­шлешь с на­ми Ве­ниа­ми­на, то пой­дем и ку­пим те­бе пи­щи, а ес­ли не по­шлешь, то не пой­дем, так как тот че­ло­век ска­зал нам: ”Не яв­ляй­тесь ко мне на гла­за, ес­ли бра­та ва­ше­го не бу­дет с ва­ми“». Иаков сказал: «Для че­го вы сде­ла­ли мне та­кое зло, сообщив это­му че­ло­ве­ку, что у вас есть еще брат?» Сы­но­вья от­ве­ча­ли: «Рас­спра­ши­вал тот че­ло­век о род­ст­ве на­шем. Мы и ска­за­ли ему все. Мог­ли­ ли мы знать, что он прикажет: при­ве­ди­те бра­та ва­ше­го ко мне?» А Иу­да ска­зал: «От­пус­ти Ве­ниа­ми­на со мной. Мы вста­нем и пой­дем, и жи­вы бу­дем и не ум­рем и мы, и ты, и де­ти на­ши. Я от­ве­чаю за него, из моих рук пот­ре­бу­ешь ты его. Ес­ли я не при­ве­ду его к те­бе и не по­став­лю пе­ред ли­цом тво­им, то ос­та­нусь ви­но­ва­тым пе­ред то­бой во все дни жиз­ни. Если бы мы не медлили, то уже успели бы сходить два раза». Иа­ков понял, что у не­го нет другого вы­бо­ра и сказал: «Пусть бу­дет все, как ты ска­зал. Возь­ми­те бра­та ва­ше­го Ве­ниа­ми­на, и, встав, пой­ди­те к тому че­ло­ве­ку. Бог же Все­мо­гу­щий по­мо­жет вам най­ти у него ми­лость. Ибо все в ру­ках Гос­под­них, и ес­ли су­ж­де­но мне уме­реть без­дет­ным, то пусть бу­ду без­дет­ным».

Сы­но­вья Иа­ко­ва взяли мно­го да­ров и се­реб­ра, взя­ли Ве­ниа­ми­на, пошли в Египет и предстали перед Иосифом. Ио­сиф уви­дел Ве­ниа­ми­на и спро­сил: «Этот брат ваш мень­ший, о ко­то­ром вы мне рассказывали?» Они ска­за­ли: «Да». При ви­де бра­та у Ио­си­фа навернулись на гла­зах сле­зы и, что­бы скрыть их, он поспешно вы­шел из ком­на­ты и умыл ли­цо во­дой. Скре­пив серд­це, он вернулся об­рат­но и при­ка­зал на­чать тра­пе­зу. А по­сле ска­зал: «Не дер­жу на вас боль­ше зла». И при­ка­зал Ио­сиф на­чаль­ни­ку сво­его до­ма: «На­пол­ни меш­ки этих лю­дей зер­ном и дай им столь­ко хле­ба, сколь­ко они смо­гут уне­сти. И еще вот что сделай: возь­ми ча­шу мою се­реб­ря­ную и по­ло­жи в ме­шок млад­ше­го из брать­ев». Тот сде­лал все так, как приказал ему Ио­сиф.

Ут­ром, ко­гда рас­све­ло, Ио­сиф отпустил брать­ев в обратный путь. Но не успели они ото­йти от города, как Ио­сиф ска­зал на­чаль­ни­ку своего до­ма: «Сту­пай, до­го­ни этих лю­дей и, ко­гда до­го­нишь, ска­жи им: ”Для че­го вы за­пла­ти­ли гос­по­ди­ну мо­ему злом за доб­ро? Для че­го вы ук­ра­ли у не­го серебряную ча­шу?”» На­чаль­ник дог­нал сы­но­вей Иа­ко­ва и ска­зал им все так, как ве­лел ему Ио­сиф. Бра­тья сму­ти­лись и отвечали: «Для че­го гос­по­дин твой го­во­рит та­кие сло­ва? Нет на нас этой ви­ны. Обыщи все наши меш­ки и, ес­ли найдешь у ко­го-ни­будь ча­шу, то можешь взять того человека в раб­ст­во». Он сказал: «Хо­ро­шо, как вы ска­за­ли, так пусть и бу­дет: у ко­го най­дет­ся ча­ша, тот и бу­дет ра­бом гос­по­ди­на мое­го, а вы бу­де­те неви­но­ва­ты». Бра­тья по­спеш­но спус­ти­ли ка­ж­дый свой ме­шок на зем­лю и от­кры­ли их. Слуга Иосифа стал обыскивать их. На­чал со стар­ше­го, а за­кон­чил млад­шим; и на­шлась ча­ша в меш­ке Ве­ниа­ми­на. При виде этого бра­тья ра­зо­рва­ли свои оде­ж­ды и воз­вра­ти­лись в го­род. Они при­шли в дом Ио­си­фа и па­ли пе­ред ним на ко­ле­ни.

Ио­сиф вос­клик­нул гроз­но: «Что это вы сде­ла­ли? Раз­ве вы не зна­ли, что та­кой че­ло­век, как я, ко­неч­но, уга­да­ет и най­дет во­ра?» Иу­да ска­зал: «Что мож­но воз­ра­зить? Чем оп­рав­дать­ся? Бог на­шел не­прав­ду на­шу и быть нам те­перь твоими ра­ба­ми». Но Ио­сиф возразил: «Нет, я это­го не сделаю; тот, в чьих ру­ках на­шлась ча­ша, бу­дет мне ра­бом, а вы по­йди­те с миром к вашему от­цу». Иу­да подошел к не­му и ска­зал: «По­зволь, гос­по­дин, мол­вить те­бе сло­во с гла­зу на глаз. Из­вест­но те­бе, что есть у нас отец пре­ста­ре­лый и боль­ной. И брат Ве­ниа­мин, у ко­то­ро­го в меш­ке на­шли ча­шу, един­ст­вен­ная от­ра­да ста­рос­ти его и смысл жиз­ни его. Ес­ли Ве­ниа­мин не вер­нет­ся об­рат­но, наш отец умрет. Сде­лай же, гос­по­дин, для нас одол­же­ние: от­пус­ти Ве­ниа­ми­на к от­цу, а я вме­сто не­го пой­ду к те­бе в раб­ст­во».

Ко­гда Ио­сиф ус­лы­шал эти сло­ва, его серд­це воз­ра­до­ва­лось, ибо он уви­дел как из­ме­ни­лись его бра­тья. Он не мог боль­ше скры­вать­ся и вос­клик­нул со сле­за­ми: «Не бой­тесь ме­ня и за­будь­те те су­ро­вые сло­ва, ко­то­рые я вам го­во­рил. Знай­те: я Ио­сиф, брат ваш, проданный ва­ми в раб­ст­во в Еги­пет мно­го лет то­му на­зад. Но не жалейте и не пе­чаль­тесь о том, что вы про­да­ли ме­ня сю­да, по­то­му что это Бог по­слал ме­ня пе­ред ва­ми для со­хра­не­ния ва­шей жиз­ни. Иди­те ско­рее к от­цу мо­ему и ска­жи­те: ”Сту­пай к сы­ну сво­ему Ио­си­фу, ибо Бог по­ста­вил его гос­по­ди­ном над всем Егип­том". Пусть по­спе­шит отец мой Иа­ков вме­сте со всем сво­им доб­ром ко мне, а вы возь­ми­те де­тей ва­ших и иди­те за ним. Я по­се­лю вас в зем­ле Еги­пет­ской, и бу­де­те вы жить здесь в дос­тат­ке и весь скот ваш про­корм­лю я, так как го­лод бу­дет про­дол­жат­ся еще пять лет».

Говоря так, Иосиф це­ло­вал и обнимал сво­их брать­ев, но те никак не могли поверить, что пе­ред ни­ми действительно их брат. По­том Ио­сиф от­пус­тилбрать­ев, дав ка­ж­до­му бо­га­тые да­ры, а от­цу по­слал двадцать ослов, навьюченных подарками, хлебом и различными припасами. Сыновья Иакова при­шли из Егип­та в зем­лю ханаанскую и сказали отцу: «Ио­сиф, сын твой, жив и те­перь вла­ды­че­ст­ву­ет над всей зем­лей еги­пет­ской». Иа­ков сна­ча­ла не по­ве­рил им. И только ко­гда увидел ко­лес­ни­цы, ко­то­рые при­слал Ио­сиф, что­бы вез­ти его в Египет, убедился, что это правда и ска­зал: «Жив сын мой Ио­сиф! Пой­ду и уви­жу его, по­ка я жив и не умер!»

О том, как Иа­ков пере­се­лился в Егип­ет и о его смерти

Иаков отправился в Вирсавию, чтобы принести жертвы. Тут в ночном видении ему явился Бог и позвал его: «Иаков! Иаков!» Он отвечал: «Вот я!». Господь сказал: «Я Бог, Бог отца твоего. Не бойся идти в Египет, ибо Я произведу там от тебя великий народ. Я пойду вместе с тобой в Египет, и Я выведу тебя обратно». Это обещание воодушевило Иакова. Отправляясь в чужую страну, он взял с собой всех сыновей, внуков и внучек, весь свой скот и все имущество, нажитое в земле ханаанской. Вме­сте с ним отправились в путь шестьдесят шесть его пря­мых по­том­ков, не считая жен его сыновей. Когда они достигли зем­ли Ге­сем в Дельте Нила, Ио­сиф запряг ко­лес­ни­цу и вы­ехал на­встре­чу Иа­ко­ву. Увидев отца, он пал на его шею и дол­го пла­кал. А Иа­ков ска­зал Ио­си­фу: «Теперь я ум­ру спокойно, так как уви­дел ли­цо твое и убе­дил­ся, что ты жив».И дал им Иосиф вла­де­ния в земле еги­пет­ской, в луч­шей ее час­ти - в зем­ле Ра­ам­сес и снабдил их хле­бом по по­треб­но­сти ка­ж­до­го се­мей­ст­ва.

После этого Иа­ков прожил в зем­ле еги­пет­ской сем­на­дцать лет. Наконец при­шло вре­мя ему уме­реть. Тогда он призвал сво­их сы­но­вей и ска­зал: «Бог Все­мо­гу­щий явил­ся мне в зем­ле ханаанской, и бла­го­сло­вил ме­ня, и ска­зал: ”Вот я рас­п­ло­жу те­бя, и раз­мно­жу те­бя, и про­из­ве­ду от те­бя мно­же­ст­во на­ро­дов, и дам всю эту зем­лю по­том­ст­ву твое­му по­сле те­бя в веч­ное вла­де­ние“. И будет все так, как ска­зал Гос­подь. Ка­ж­дый из вас ста­нет ро­до­на­чаль­ни­ком боль­шо­го пле­ме­ни, ко­то­рое на­зо­вет­ся по его име­ни. Но для Ио­си­фа, сы­на мое­го лю­би­мо­го, я сде­лаю ис­клю­че­ние. От­ны­не сы­ны его, ро­див­шие­ся в зем­ле еги­пет­ской - Еф­рем и Ма­нас­сия, - бу­дут все рав­но, что де­ти мои, как Рувим и Симеон. Вот ко­лена из­ра­иль­ские, ко­то­рые про­изой­дут от вас: Ру­вим, Си­ме­он, Ле­вий, Иу­да, За­ву­лон, Ис­са­хар, Дан, Гад, Ас­ир, Неф­фа­лим, Ве­ниа­мин, Еф­рем и Ма­нас­сия, ибо дал я вну­кам мо­им Еф­ре­му и Ма­нас­сии рав­ные пра­ва ме­ж­ду мои­ми сы­новь­я­ми». После этогоИаков бла­го­сло­вил всех сво­их де­тей и пред­рек ка­ж­до­му его судь­бу. Окончив завещание, он по­ло­жил свои но­ги на по­стель и скон­чал­ся. Сыновья с плачем отвезли его тело к Хеврону и похоронили в пещере Махпела подле его отца и деда.

Глава 5. Иов

О том, как Сатана искушал Иова

Одним из правнуков Иса­ва, сы­на Исаа­ка, был Иов - человек непо­ро­чный, спра­вед­ливый и бо­го­бо­яз­ненный, сторонившийся зла. По воле Господа он имел семь сы­но­вей и три до­че­ри, и бы­ло у Иова без чис­ла всяких богатств: мел­ко­го и круп­но­го ско­та и верб­лю­дов, и во­лов, и ос­лов, и ра­бов. И не было в то время среди всех жителей Востока мужа зна­ме­ни­тее и праведнее, чем он.

Однажды был та­кой день, ко­гда при­шли к Гос­по­ду все Его ан­ге­лы и го­во­ри­ли с ним. И был сре­ди них Са­та­на, который все­гда все де­лал про­тив Бо­га и все­гда про­ти­во­ре­чил Ему во всем. И ска­зал Гос­подь Са­та­не: «От­ку­да ты при­шел?» Са­та­на отвечал: «Я хо­дил по зем­ле и обо­шел ее». Гос­подь спросил: «Ви­дел ли ты ра­ба мое­го Ио­ва? Он луч­ший из тех, что слу­жат Мне: че­ло­век непо­роч­ный, спра­вед­ли­вый, сто­ро­ня­щий­ся зла». Но Сатана возразил: «Раз­ве из-за люб­ви к Те­бе сторонит­ся Иов гре­ха? Он при­но­сит Те­бе ­жерт­вы и по­кло­ня­ет­ся те­бе и бла­го­да­рит Те­бя лишь по­то­му, что Ты во всем по­кро­ви­тель­ст­ву­ешь ему. Ты дал ему бо­гат­ст­во и де­тей, Ты ог­ра­ж­да­ешь его от всех бед зем­ных. Как же ему быть без Те­бя? Од­на­ко по­про­буй от­вер­нуть­ся от не­го и ис­тре­бить все, что име­ет Иов. То­гда ус­лы­шишь Ты про­клятье вме­сто бла­го­сло­ве­ния. Ибо та­ко­вы все лю­ди - они лю­бят нас лишь до той ми­ну­ты, пока мы да­ем им и за­бы­ва­ют нас, ко­гда оскуд­е­вает рука на­ша». И ска­зал Гос­подь Са­та­не: «Сде­лай, как го­во­ришь: ис­тре­би все, что име­ет Иов, лишь его са­мо­го не тро­гай, и уви­дишь, что он по-преж­не­му бу­дет бла­го­сло­влять Ме­ня и лю­бить Ме­ня, так как его лю­бовь бес­ко­ры­ст­на».

И вот, однажды, когда Иов сидел в своем шатре, пришел к нему вестник и сказал: «Сыновья твои и дочери твои погибли! В то время, когда они ели и пили в доме старшего брата, налетел ветер, повалил дом, и умерли все, находившиеся в доме, кроме одного раба». Не успел этот вестник закончить, как прибежал другой и сказал: «Огонь Божий упал с неба и спалил всех твоих овец». Еще он говорил, как явился третий и сказал: «Разбойники напали на твоих верблюдов и увели их с собой, и всех рабов твоих перебили мечами». Так в один день лишился Иов всего, что имел. В великом горе он разодрал свою одежду, остриг голову, упал на землю и сказал: «Нагим появился я на свет, нагим и уйду из него. Господь дал, Господь - взял. Как угодно было Господу, так и сделалось. Да будет имя Господа благословенно!»

И был другой день, когда собрались все ангелы и предстали перед Господом. Сатана также был среди них. Господь сказал Сатане: «Откуда ты пришел?» Сатана отвечал: «Я ходил по земле и обошел ее». – «Обратил ли ты внимание на раба Моего Иова? – спросил Господь. - Нет больше такого, как он на земле: человек непорочный, справедливый, богобоязненный, сторонящийся зла. Он и сейчас тверд и непорочен в любви ко Мне, а ты возбуждал Меня против него, чтоб погубить его безвинно». Сатана отвечал: «За жизнь свою отдаст человек все, что у него есть, но порази плоть его и кость его - благословит ли он Тебя тогда?» И сказал Господь Сатане: «Отдаю его во власть твою, делай с ним все, что пожелаешь, только жизни не лишай его».

Сатана отошел от Господа и поразил Иова лютой проказой от подошв ног до самого темени. Все его тело покрылось язвами и струпьями, и ушли от Иова все, кто раньше был с ним, а жена его спросила у него: «Неужели ты все еще любишь Господа? И как долго собираешься ты сносить ниспосланные мучения? Сделай, как я тебе говорю: похули Бога и умри!» Но сказал ей Иов: «Ты говоришь, как одна из безумных; неужели мы доброе будем принимать от Бога, а злого не будем принимать?»

О споре Иова с его друзьями

Весть о горькой доле Иова дошла до его друзей: Елифаза Феманитянина, Вилдада Савхеянина и Софара Наамитянина. Они разодрали одежды, посыпали головы пеплом и сошлись, чтобы утешать его в несчастиях. Вместе с ними был юноша по имени Елиуй Вузитянин. И сидели они на землесемь дней и семь ночей, и не говорили Иову ни слова, ибо видели, как сокрушает его страдание. После этого Иов заговорил первый и сказал: «Пусть покроется тьмой тот день, в который я родился. Почему я не умер, выходя из утробы? Зачем было мне сосать сосцы? Пусть был бы я как младенец, не увидевший света! На что дан страдальцу белый свет и зачем жизнь огорченной душе, ожидающей смерти?»

Елифаз возразил ему: «Для чего ты говоришь так, словно не имеешь на себе вины? Вспомни: разве погибали когда-то невинные? Разве Господь искореняет Своих праведников? Прими спокойно беду исходящую от Господа. Блажен человек, которого вразумляет Бог! Не отвергай наказание Вседержителя. Он причиняет раны и Сам обвязывает их; Он поражает, и Его же руки врачуют». Иов сказал: «Если бы можно было взвесить на весах мое страдание, оно перетянуло бы весь песок морей! Горе терзает мою душу, и оттого слова мои неистовы. Но разве можно молчать и не высказать того, что переполняет мое сердце? Ты говоришь: ”Твои бедствия – это следствия твоих грехов!” А я говорю: ”Наказание мое чрезмерно велико и превышает меру моих сил”. Стрелы Вседержителя во мне; ужасы Божии ополчились против меня. Господи! отступи от меня, ибо дни мои суета. Что такое человек, что Ты постоянно надзираешь за ним и каждое мгновение испытываешь его? Если я согрешил по неведению, то что Тебе от того? Зачем ты поставил меня противником против Себя, так что я стал в тягость самому себе?»

Вилдад ответил ему: «Ты ведешь себя, как безумный! Зачем ты всуе обращаешь свой голос к небу? Разве Бог изменит Свой суд? Лучше помолись Вседержителю. Если ты чист и прав, Он нынче же умиротворит твое жилище». - «Как может человек оправдаться перед Богом? – воскликнул Иов. – Если он захочет вступить с Ним в спор, то не услышит ответа. Бог сдвигает с места землю, и опоры ее дрожат. Он прикажет солнцу – и оно не взойдет. Разве я могу сказать что-то в защиту, даже тогда, когда я прав перед Ним? Конечно, если право утверждается сильнейшим, то кто может сравниться с Ним? А если судом, то кто сведет меня с Ним? Ведь Бог не человек, как я, чтоб я мог идти вместе с Ним в суд. И вот, я должен покорно сносить любое наказание, какое бы Он не послал! Но пускай молчат те, кто знают за собой явные или тайные грехи. А я не буду сдерживать моих слов и скажу Богу: ”Объяви мне, за что ты со мною борешься? Что ты ищешь во мне порока и допытываешься во мне греха, хотя знаешь, что я не беззаконник? Что Ты гонишься за мной, как лев? Оставь, отступись от меня, чтобы я немного ободрился, прежде чем отойду в страну тьмы и смертной сени”».

Софар возразил Иову: «Твое нечестие так настроило твои уста, что ты отложил страх и почитаешь за ничто речь к Богу! Не я, а твой собственный язык обвиняет тебя. Безумный! Что ты беснуешься и устремляешь свой дух против Бога? Что такое человек, чтобы быть ему праведным? Ведь Господь не доверяет даже Своим святым. Сами небеса нечисты в очах Его! Тем больше нечист и растлен человек, который пьет беззаконие как воду». - «Господи! – воскликнул Иов, - да где же мне найти справедливость, если Сам Бог поднялся на меня! Он рассекает внутренности мои, пробивает во мне пролом за проломом. Лицо мое побагровело от плача и на веках моих тень смерти. И вот я кричу: ”Обида!” Но никто не слушает меня. Я вопию, и нет суда! Помилуйте меня хоть вы, друзья мои, ибо рука Божия коснулась меня! Зачем вы все ополчились на меня и преследуете, как Бог? Зачем вы судите меня, словно во мне весь корень зла? Оглянитесь вокруг и скажите: почему я так страдаю, в то время как явные беззаконники живут припеваючи и спокойно достигают старости? Дети их с ними перед лицом их. Их дома безопасны от страха и на них нет жезла Божия. Они проводят свои дни в счастье и мгновенно нисходят в преисподнюю. Я всю жизнь славил Господа, а они говорили Ему: ”Отойди от нас, не хотим знать путей Твоих! Что такое Вседержитель, чтобы нам служить Ему? И что пользы прибегать к Нему?” От чего же так происходит, что негодный человек умирает полный сил, спокойный и мирный, а праведник уходит с душою огорченною, не вкусив добра? О, если бы я знал, где найти Его, и мог подойти к Его престолу! Я бы изложил перед Ним мое дело и узнал бы слова, какими Он ответит мне. Пусть бы Он только обратил на меня внимание! Но вот, я иду вперед – и нет Его, назад – и не нахожу Его. Но Бог знает путь мой; пусть испытает меня. Пусть взвесит меня на весах правды, и узнает мою непорочность».

Когда Иов замолк, Елиуй обратился к его друзьям и сказал: «Никто из вас не обличает Иова так как должно. Все вы твердите в один голос: он виновен и потому страдает, а я говорю вам: он не желает страдать, и потому виновен! Слушай, Иов! Вот ты не устаешь повторять: ”Я чист, без порока, и нет во мне неправды, а Бог нашел обвинение против меня и считает меня своим противником”. Но разве может быть правда помимо Бога, а правосудие вне Вседержителя? Можешь ли ты оставаться с Богом, если не признаешь Его суда? Берегись, не склоняйся к нечестию, которое ты предпочел страданию!»

О том, что ответил Иову Бог

Когда Елиуй перестал говорить, неожиданно раздался голос Господа, ревущий словно буря: «Кто это омрачает Провидение словами без смысла? Скажи Мне, Иов: где ты был, когда Я создавал землю? Объясни, если сможешь, на чем утверждены ее основания? Нисходил ли ты в глубину моря и входил ли в исследование бездны? Обозрел ли ты широту земли? Отвечай, раз ты осмелился равнять себя с Богом!» Иов смутился и сказал: «Вот, я ничтожество; что же я буду отвечать Тебе?» - «Но ты дерзал в своей непомерной гордости оспорить Мой суд! - напомнил Господь, - ты обвинял Меня, чтобы выгородить себя! Где же те законы, в нарушении которых ты пытался Меня уличить? Разве есть во вселенной кто-нибудь, предваривший Меня? Разве есть кто-то, перед кем Я должен оправдываться? Нет! Ибо все под этим небом Мое!» - «Знаю, что Ты все можешь, - смиренно промолвил Иов, - и что намерение Твое не может быть остановлено. Прости меня, Господи! Я говорил о том, чего не понимал, о делах чудных для меня, которых я не знал. Я превозносился в своей гордыне и упивался своей праведностью. Но теперь, обращенный в прах и пепел, я отказываюсь и отрекаюсь от всего мною сказанного!»

Богу были приятны эти слова. Спустя короткое время он возместил Иову потерю, и дал ему вдвое больше того, что он имел прежде. И благословил Бог последние дни Иова более, нежели прежние: было у него без счета мелкого и крупного скота и рабов. И родились у него вновь семь сыновей и три дочери. И не было на всей земле таких прекрасных женщин, как дочери Иова. После постигшего его несчастья Иов жил еще сто сорок лет, и видел потомство сыновей своих до четвертого колена. Умер он в глубокой старости пресыщенный жизнью.

ЧАСТЬ II. Глава 6. Моисей и исход израильтян из Египта

О египетском рабстве

После переселения Иакова в Египет прошло более ста лет. К этому времени умерли Иосиф и все его братья, но их потомки расплодились, размножились, возросли и усилились чрезвычайно, и наполнилась ими земля египетская. В то время стал править в Египте новый фараон, который не знал и не помнил Иосифа. Он сказал египтянам: «Посмотрите, как умножились евреи! Воистину, великий народ живет с нами на нашей земле. И народ этот многочисленнее и сильнее нас. Должны мы сделать так, чтоб евреи больше не размножались. Иначе, когда случится война, они соединятся с нашими неприятелями и вооружатся против нас».

Желая извести всех евреев, фараон заставил их выполнять тяжелые изнурительные работы и велел не давать им ни дня отдыха. Ради этого он поставил над израильтянами суровых начальников, которые с великой жестокостью принуждали несчастных к работе и делали их жизнь весьма горькой. Евреи трудились утра до вечера: месили глину и лепили из нее кирпичи для строительства египетских городов. Однако, не смотря на все тяготы, еврейский народ продолжал умножатся, так как Господь не оставлял о нем своей заботы. Тогда фараон повелел египтянам: «Всякого рожденного у евреев сына бросайте на погибель в реку, а дочерей не трогайте - пусть живут».

О жизни Моисея до призвания

Одна еврейка из колена Левина родила сына и три месяца скрывала его от египтян. По прошествии трех месяцев, она взяла корзину из тростника, осмолила ее асфальтом и смолою и, положив в нее младенца, поставила в тростнике у берега реки. А дочь ее издали наблюдала за тем, что будет дальше с новорожденным. Вскоре к реке пришла дочь фараона. Она стала мыться, увидела корзину в тростнике и послала прислужницу взять ее. Та принесла корзину и открыла. Дочь фараона увидела плачущего ребенка, сжалилась над ним и сказала: «Это из еврейских детей». Тут девочка, сестра его, подбежала и предложила: «Не сходить ли мне и не позвать ли к тебе кормилицу из евреек, чтобы она вскормила тебе младенца?» Дочь фараона сказала: «Сходи». Девочка сбегала и привела свою мать. Дочь фараона велела ей: «Возьми этого младенца и вскорми его для меня, а я буду платить тебе». Женщина взяла своего сына и выкормила его. Потом она привела его к дочери фараона, и он стал жить у нее вместо сына. Назвали мальчика Моисеем, что означает: «вынутый из воды».

Моисей возмужал во дворце фараона, не испытывая ни нужды, ни притеснений, от которых страдал весь еврейский народ. Но однажды он увидел египтянина, который бил еврея. Моисей разгневался и убил египтянина, а тело его закопал в песок. Ему казалось, что никто не видел того, что он сделал. Но на другой день, когда он стал разнимать дерущихся евреев, один из них сказал ему: «Кто поставил тебя начальником и судьей над нами? Или ты думаешь убить меня, как убил вчера египтянина?» Моисей, услышав это, испугался. Он понял: его преступление открылось! И действительно, вскоре фараон узнал, что Моисей убил египтянина, и захотел его казнить. Моисею пришлось спешно спасаться бегством. Он покинул Египет и укрылся в земле мадиамской, которая располагалась на юге Синайского полуострова, к западу от горы Хорив.

Среди мадианитян жил священник по имени Рагуил. У него было семь дочерей. Однажды девушки пасли овец и пришли к колодцу, чтобы напоить свое стадо. Окрестные пастухи стали обижать их. Моисей был по близости и защитил дочерей Рагуила, а после начерпал воды и напоил их овец. Когда девушки вернулись к отцу, тот спросил: «Что вы так скоро пришли сегодня?» Они отвечали: «Какой-то египтянин защитил нас от пастухов, а потом начерпал воды и напоил наших овец. Оттого-то мы и обернулись так скоро». Рагуил сказал: «Где этот человек? Почему вы не привели его с собой и не пригласили погостить у нас? Ведь он сделал вам добро». Он велел разыскать Моисея и привести к себе в дом. Моисею понравилось жить у него. Он женился на дочери Рагуила Сепфоре и остался в мадимамской земле. Здесь родились у него два сына: Гирсам и Елиезер.

О том, как Господь вернул Моисея в Египет

Однажды Моисей пас в пустыне овец Рагуила и пришел к горе Хорив. Тут в пламени огня посреди тернового куста ему явился ангел Господень. Моисей увидел, что терновый куст горит, но не сгорает и подошел поближе, желая взглянуть на это чудо. В это время Бог позвал его из глубины пламени: «Моисей! Моисей!» Тот отвечал: «Вот я, Господи!» И сказал ему Господь: «Я Бог предков твоих Авраама, Исаака и Иакова. Я увиделстрадания народа Моего в Египте и иду избавить его от гнета. Я выведу сынов Израиля в землю ханаанскую, которую обещал отдать им в вечное владение. Пойди к фараону, царю египетскому, и скажи ему: ”Господь, Бог евреев, призвал нас. Отпусти нас в пустыню на три дня пути, чтобы мы могли принести жертву Господу, Богу нашему”. Фараон будет чинить вам препятствия, но в конце концов согласиться, и таким образом, Я выведу Мой народ из земли египетской».

Моисей смутился и испугался, услышав повеление Господа. Он сказал: «Вот, я приду к сынам Израилевым и скажу им: ”Бог отцов наших послал меня к вам”. А они спросят: ”Как Ему имя?” Что я им отвечу?» Бог сказал: «Я есть Сущий – Яхве! Так и передай сынам Израилевым: ”Яхве послал меня к вам! Бог отцов ваших: Бог Адама, Бог Исаака и Бог Иакова послал меня к вам!”» - «А если они не поверят мне? - спросил Моисей. - Я скажу им: ”Вот, было ко мне слово Господне, слушайтесь меня!” Они же начнут допытываться: ”Чем ты докажешь, что Бог через тебя провозглашает Свою волю?” Как мне тогда быть?» Господь сказал Моисею: «Что это у тебя в руке?» Он отвечал: «Жезл». Господь повелел: «Брось его на землю». Моисей бросил жезл и превратился жезл в живого змея. А Господь сказал: «Протяни руку и возьми змея за хвост». Моисей сделал так, и змей обратился опять в жезл. И еще повелел Господь: «Положи руку твою к себе в пазуху». Моисей послушался и увидел, что рука его побелела как снег от проказы. Моисей убрал руку обратно в пазуху и исчезла проказа, а рука стала такой, как раньше. Господь сказал: «Если не поверят тебе евреи на слово, то покажи им чудеса, которым Я научил тебя: чудо с жезлом и чудо с рукой. Если же не поверят и этому, то возьми воды из реки и вылей ее на сушу; и вода, взятая из реки, на суше обратиться в кровь».

Так провозгласил Господь, но Моисей стал молить Его: «Боже! Я не гожусь для такого подвига! Я человек косноязычный и не речистый. Пошли вместо меня другого, кого можешь послать». Но Господь отвечал ему: «Разве нет у тебя брата Аарона? Он человек видный собой и красноречивый. Когда подойдешь к земле египетской, он выйдет к тебе навстречу, обрадуется и станет во всем тебе помогать. Ты будешь говорить ему, то что услышишь от Меня, а он будет обращаться к народу. Он будет твоими устами, ты же будешь ему вместо Бога».

И отошел Господь от Моисея, а Моисей вернулся к тестю своему Рагуилу и сказал: «Пойду, возвращусь к братьям моим, которые в Египте, и посмотрю, живы ли еще они». Рагуил отвечал: «Иди с миром». Моисей взял жену и сыновей, посадил их на ослов и отправился в египетскую землю. Когда он уже был у границ страны, Господь сказал Аарону: «Пойди навстречу Моисею в пустыню». Тот пошел и встретился с ним. Братья поцеловались и очень радовались тому, что опять увиделись после многолетней разлуки. Моисей пересказал Аарону все слова Господа, которые услышал на горе Хорив. Аарон привел его в Египет, собрал старейшин израильских и поведал им обо всем, что говорил Господь Моисею. Вслед затем Моисей сделал перед народом знамения, которым научил его Бог. Евреи поняли, что Моисей послан к ним Господом, чтобы освободить их от страданий, и это наполнило их сердца великим ликованием.

О том, как Моисей принудил фараона отпустить израильтян из Египта

Моисей и Аарон пошли к фараону, царю египетскому, и сказали ему: «Господь, Бог евреев, говорит тебе: “Отпусти народ Мой, что бы он мог совершить в пустыне праздник в Мою честь“». Но фараон спросил: «Кто такой Господь, что бы я слушался Его? Я не знаю никакого Господа и евреев не отпущу». Он отослал от себя Моисея с Аароном и в тот же день дал приказ начальникам, надзирающим за работой: «Евреи – праздный народ, от того они и кричат: “Пойдем, принесем жертвы Богу нашему!“ Дайте им побольше работы, чтобы они работали и не занимались пустыми речами. Впредь не снабжайте их соломой для кирпичей. Пусть сами собирают солому, а кирпичей прикажите делать столько же, сколько раньше». Евреи, когда им сообщили указ фараона, разошлись по всей земле собирать солому, оставшуюся на корню после жатвы. Но, не смотря на все старания, они не поспевали выполнять свой урок в срок. Египтяне били их за это и наказывали, так что стала жизнь евреев в Египте невыносимее прежнего.

Моисей и Аарон пошли к фараону, чтобы принудить его изменить свое решение, и показали знамение, которому их научил Господь. Аарон бросил свой жезл перед фараоном и обратился жезл в змея живого. Но Господь ожесточил сердце фараона. Тот позвал кудесников, живших в его дворце, и кудесники сделали тоже со своими жезлами. И опять не пожелал фараон отпустить евреев. Однако Моисей и Аарон вновь и вновь являлись к нему.

И стал Господь поражать египетскую землю Своими казнями, так что каждая следующая казнь была страшнее предыдущей. В первый раз Ааарон ударил по речной воде жезлом, и вся вода в Ниле превратилась в кровь. Рыба в реке вымерла, а вода стала источать зловонье. Египтяне не могли пить из Нила; и была кровь по всей земле египетской. Во второй раз Аарон протянул свою руку с жезлом, и вышли из всех рек египетских жабы и покрыли ее от края до края. И вошли жабы в дома египтян, и в спальни их, и в постели их. Находили египтяне жаб в своих печах и в своей посуде, и не было от них спасения нигде и никому. В третий раз Аарон, по слову Моисея, ударил жезлом в землю, и появилось бесчисленное множество мошек. И нельзя было укрыться от мошек ни людям, ни скоту, так как они были повсюду. В четвертый раз Господь послал на землю египетскую множество песьих мух. Мухи жалили людей и скот, египтяне тяжко страдали от них, но фараон никак не хотел отпускать евреев, и упорствовал, не слушая слов Моисея.

Затем Господь послал заразную болезнь на всю скотину египтян, и умерло у египтян множество коней, ослов, верблюдов, волов и овец. А скот евреев остался невредим. В следующий раз Моисей, по слову Господнему, взял из печи горсть пепла и бросил его в небо на глазахфараона. И поднялась по всей египетской земле едкая пыль. От этой пыли у египтян начались воспаления с нарывами. И не мог никто устоять перед этой пылью, даже на волшебниках фараона были нарывы. Египтяне тяжко страдали и просили освободить их от мук, но Господь ожесточил сердце фараона и тот упорствовал, удерживая евреев в своей земле и тем самым усиливая муки своего народа. В следующий раз Господь наслал на Египет град, такой крупный, что он побил всю траву и все деревья, и скот, и людей, которые вышли в поле. Лишь в земле Гесем, где жили евреи, не было града. Когда и эта казнь не заставила сердце фараона смягчиться, Моисей протянул руку, и напала на землю египетскую саранча. Она поела всю траву и все плоды древесные, так что не осталось никакой зелени ни на деревьях, ни на полях. Вслед затем Моисей протянул руку к небу, и погрузилась вся египетская земля в густую тьму. Ничего не было видно вокруг в течение трех дней, только у сынов Израилевых оставался свет в их жилищах.

Таковы были первые девять казней египетских. И сказал Господь Моисею: «Вот, последняя казнь, которой Я поражу египтян. В полночь Я пройду посреди Египта, и умрут у египтян все старшие сыновья: от старшего сына фараона, сидящего на престоле, до старшего сына рабыни. У сынов же Израилевых не умрет никто, чтобы все знали, какое различие делаю Я между египтянами и евреями. Евреи не должны ложиться в свои постели, а должны они быть одеты и обуты и с посохами в руках, ибо в эту ночь Я выведу их из земли египетской. Пусть каждая семья зарежет ягненка годовалого и испечет его на огне. Кровью ягненка пусть помажет косяки и перекладины своих дверей. По этому знаку Я смогу отличить евреев от египтян. Я пройду мимо тех дверей, где кровь, и не поражу казнью никого из Моего народа. А испеченное мясо надо съесть с пресным хлебом и горькими травами в ночь перед самым выходом. Это – Пасха Господня. Отныне каждый год Я повелеваю отмечать этот день как праздник, в память о том как Я прошел мимо домов Израилевых в Египте, когда поражал египтян».

Моисей созвал старейшин Израилевых и передал им слово Господне, и сделано было все, как повелел Бог. В полночь Господь поразил старших сыновей во всех семьях египетских, и умерли они все от сына фараона, сидевшего на престоле, до сына узника, заключенного в темнице. И вскочили ночью фараон, и все рабы его, и весь Египет; и был великий вопль по всей земле египетской, ибо не оказалось ни одного дома, где бы не было мертвеца. Фараон призвал Моисея с Аароном и сказал им: «Встаньте и идите из моей страны - совершите служение Господу Богу вашему и благословите меня».

В ту же ночь сыновья Израилевы вышли из Египта, пробыв там двести пятнадцать лет. И было их неисчислимое множество: только мужчин оказалось шестьсот тысяч, а кроме того были еще женщины и дети, и рабы, а также весь их крупный и мелкий скот.

О бегстве израильтян из Египта через море

Гос­подь шел впе­ре­ди ев­ре­ев, указывая им до­ро­гу. Днем Он шел в облачном стол­бе, а но­чью в стол­бе ог­нен­ном, светя им, чтобы они мог­ли ид­ти за Ним не останавливаясь. Дви­га­ясь так, ев­реи вскоре вы­шли к бе­ре­гу Крас­но­го мо­ря. А тем вре­ме­ним фа­рао­на известили, что ев­рей­ский на­род бе­жал из Егип­та и не вер­нул­ся че­рез три дня, как обе­щал. Египтяне стали говорить друг другу: «Что это мы сде­ла­ли? За­чем от­пус­ти­ли мы ев­ре­ев и да­ром лишились столь­ких ра­бов? Кто те­перь бу­дет работать на нас?» Фараон поспешно взошел на колесницу и двинулся в погоню. Вместе с ним было много египтян и шестьсот отборных колесниц. Египтяне погнались за евреями и настигли их на берегу Красного моря.

Заметив погоню, евреи ужаснулись и стали проклинать Моисея, говоря: «Зачем мы послушались тебя? Лучше было нам оставаться рабами в Египте, чем идти за тобой в пустыню. Должны мы теперь умереть, ибо ждет нас неминуемый конец - позади нас египтяне, а впереди море».Моисей стал молить Господа о помощи. И сказал Господь: «Что ты вопиешь ко Мне? Скажи сынам Израилевым, чтоб они шли вперед, а ты подними жезл твой, протяни руку к морю и раздели его. И пройдут сыны Израилевы среди моря, как по суше». Моисей простер руку на море, как научил его Господь. В тот же миг подул сильный восточный ветер. Всю ночь он дул над морем и отогнал воду, так что обнажилось дно и стало море сушею. Сыны Израилевы прошли среди моря по его дну, а египтяне погнались за ними. Едва евреи вышли на другой берег, Моисей вновь простер руку над морем, и к утру вода возвратилась на свое место. Прибывая, она потопила египтян, вошедших в море вслед за фараоном, и погубила их всех до последнего человека.

О бедствиях израильтян на пути к горе Синай

Перейдя через Красное море, евреи вступили в пустыню Сур на Синайском полуострове; и шли по ней три дня, изнемогая от жажды. Наконец они добрались до местности, которая называлась Мерру (то есть, «Горечь»). Там располагалось несколько источников, но их вода из-за сильной горечи оказалась непригодной для питья. И начал народ роптать на Моисея, говоря: «На погибель вывел нас этот человек из Египта, ибо нечего нам пить и должны мы умереть от жажды». Моисей стал молить Господа о помощи, а Тот указал ему на некое дерево. Моисей бросил его в воду, и вода сделалась сладкой, так что все могли ее пить.

Беглецы двинулись даль­ше и при­шли в каменистую пус­ты­ню Син. И не ­бы­ло здесь еды для такого большого количества народа, так что на­чал­ся сильный го­лод. Евреи вновь стали роп­тать на Мои­сея и Аа­ро­на, го­воря: «Почему вы не дали нам умереть в земле египетской, когда мы сидели у котлов с мясом и ели хлеб досыта? Для чего вы вывели нас в пустыню и теперь морите голодом?» Гос­подь сказал Мои­сею: «Я услы­шал ропот сынов Израилевых; так скажи им, что ве­че­ром они бу­дут есть мя­со, а на­ут­ро на­сы­тят­ся хле­бом». И в самом деле, ве­че­ром по­ка­за­лась ог­ром­ная стая пе­ре­пе­лов. Птицы, сильно утомленные полетом, се­ли прямо по­сре­ди израильского ста­на. Ев­реи наловили множество перепелов, приготовили их и наелись до­сы­та. А по­ут­ру они увидели на поверхности пустыни нечто мелкое, как крупа или иней на земле. Никто из них не знал, что это такое. Моисей сказал: «Это хлеб, который Господь дал вам в пищу. Собирайте его столько, сколько каждый сможет съесть за один день». Евреи сделали, как он велел – все собирали ниспосланную Богом пищу и ели, и дано было ей название: манна. Вкус у нее был как у лепешки с медом.

Выйдя из пустыни Син, путники расположились станом в Рефидиме. Тут опять не оказалосьводы. Евреи стали укорять Моисея и говорить ему: «Зачем ты вывел нас из Египта? Чтобы уморить жаждою нас, наших детей и наши стада? Дай нам воды!» Моисей обратился к Господу и сказал: «Что мне делать с этим народом? Еще немного – и побьют меня камнями». Господь отвечал Моисею: «Пройди по стану и позови с собой некоторых из старейшин израильских. Потом ступай вместе с ними к скале в Хориве. Там ударишь ты жезлом в скалу, и пойдет из нее вода». Моисей сделал все по слову Господнему и добыл воду на глазах израильских старейшин.

Едва евреи избавились от одной беды, как пришла другая: их стану в Рефидиме стало грозить воинственноеплемя амаликитян (народ этот был не совсем чужд израильтянам: он происходил от Амалика – внука Исава, старшего брата Иакова). Моисей призвал к себе искусного военачальника Иисуса, сына Навина из колена Евфремова, и сказал ему: «Выбери сильных мужей, а потом встань во главе них и сразись с амаликитянами». Когда началась битва, Моисей поднялся на вершину холма вместе со старцами Аароном и Ором и молился тут Господу. И пока Моисей поднимал свои руки, одолевали израильтяне, а как только руки его падали от усталости, вверх брали амаликитяне. Видя это, Моисей опустился на камень, Аарон и Ор встали по бокам от него и поддерживали его руки, один с одной, а другой с противоположной стороны. И были руки Моисея подняты до самого захода солнца, а вечером Иисус Навин сокрушил амаликитян и совершеннопобедил их.

О том, как израильтяне заключили завет с Господом Богом

Спустя три месяца после выхода из Египта евреи достигли Синайской пустыни и устроили стан против горы Синай. Моисей взошел к Богу на гору и Господь сказал ему: «Возвести сынам Израилевым: ”Вы видели, что я сделал египтянам и как Я принес вас к себе. Итак, если вы будете слушаться Меня и соблюдать законы, которые Я вам дам, то будете у Меня превыше всех народов. Ибо Моя вся земля, и Я сделаю из вас царство священников и народ святой”».

Моисей спустился с горы и передал евреям слова Господа. Весь народ отвечал единогласно: «Все, что сказал Господь исполним и будем во всем послушны Ему». Моисей донес Господу слова народа, а Тот сказал ему: «Я приду к тебе в густом облаке, чтобы народ слышал, как Я буду говорить с тобой и поверил тебе навсегда». Через три дня народ Израильский по повелению Моисея приблизился к подошве Синая. Вершина горы дымилась от того, что Господь сошел на нее в огне, и вся она сильно колебалась. Из густого облака над горой раздался громкий трубный звук. И вот, на глазах у всего народа, Моисей обращался к Богу с вопросами, а Господь отвечал ему голосом.

Потом Моисей, повинуясь слову Господню, вновь взошел наверх, в облако. Прежде всего Бог изрек ему десять важнейших заповедей, в которых было точно определено, что должен и чего не должен делать человек. Господь сказал Моисею: «Я Господь, Бог твой, Который вывел тебя из земли египетской, из дома рабства. Да не будет у тебя других богов кроме Меня! Не делай себе кумира и никакого изображения того, что на небе вверху, и что на земле внизу, что в водах под землей; не кланяйся и не служи им. Не произноси имени Бога твоего напрасно. Чти субботу! Шесть дней в неделю работай и совершай в них все твои дела, а седьмой день, субботний, посвящай Господу Богу твоему. Почитай отца своего и мать свою. Не убивай. Не прелюбодействуй. Не воруй. Не произноси на другого ложного свидетельства. Не желай жены ближнего твоего, не желай дома ближнего твоего, ни поля его, ни раба его, ни рабыни его, ни вола его, ни осла его, ни какого скота его, и вообще ничего, что принадлежит ближнему твоему». Кроме этих заповедей Господь дал Моисею другие законы, разъясняющие и дополняющие их. По ним отныне должны были жить все израильтяне. Ему также даны были подробные наставления о том, как следует совершать богослужение.

Моисей спустился к народу и пересказал все слова Господни и все законы. Израильтяне сказали в один голос: «Что повелел нам Бог, то и сделаем и будем послушны». Моисей поставил под горой жертвенник и двенадцать камней, по числу двенадцати колен Израилевых, принес жертвы, а потом окропил народ жертвенной кровью в ознаменование завета, который тот заключил с Богом. Отныне Израиль стал избранным народом Яхве: он обязался всецело посвятить себя служению Богу и не знать помимо Него других богов.

О золотом тельце и скинии

Моисей вновь поднялся на гору и пробыл на вершине Синая сорок дней и сорок ночей, выслушивая наставления Божии. В заключении Бог дал Моисею две каменные доски – скрижали, на которых сверхъестественным образом были записаны все Его откровения.

Между тем, народ увидел, что Моисей долго не возвращается, собрался к Аарону и сказа ему: «Встань и сделай нам бога, который бы шел перед нами, так как мы не знаем, что сделалось с Моисеем». Аарон отвечал: «Выньте золотые серьги из ушей ваших жен и ваших дочерей и принесите их мне». Еврейки собрали свои серьги и отдали Аарону, а он отлил из них золотого тельца. Народ обрадовался и сказал: «Вот он наш Бог, который вывел нас из земли египетской». На другой день евреи принесли тельцу жертвы, а потом стали есть, пить и играть перед ним.

Господь сказал Моисею: «Слишком скоро уклонился твой народ от того пути, который Я ему заповедал! Оставь же Меня, да воспламениться гнев Мой на них! Я истреблю их до последнего человека, а потом произведу новый народ от тебя!» Но Моисей стал умолять Господа не делать этого и сказал: «Да не воспламенится Твой гнев на народ, который вывел Ты из земли египетской, чтобы египтяне не говорили: ”На погибель вывел Он евреев из нашей страны, чтобы убить их в горах и истребить их с лица земли”. Вспомни, как Ты клялся Аврааму, Исааку и Иакову, что умножишь их потомство и будет оно без счета, как морской песок!» Этими речами Моисей смягчил гнев Божий, и отменил Господь ту кару, о которой говорил перед этим.

Моисей же поспешно спустился с горы, увидел тельца и веселящийся вокруг народ. В гневе он кинул на землю скрижали и разбил их. Потом он схватил тельца, которого сделали израильтяне, сжег его в огне, растер пепел в прах и рассыпал над водою. Расправившись таким образом с идолом, Моисей встал в воротах стана и сказал: «Кто Господень, иди ко мне!» Тотчас сбежались к нему все юноши из колена Левия. Моисей велел им: «Возьмите каждый меч свой, пройдите по стану от ворот до ворот и убивайте всех, кто только вам попадется!» И было перебито по слову Моисея три тысячи человек. На другой день, поднявшись на гору, Моисей и сказал Господу: «Народ Твой сделал великий грех, отлив себе золотого идола, но он раскаивается в содеянном. Боже, прости им их прегрешение, а если это невозможно, тогда изгладь и меня из книги живущих, в которую Ты вписал!» Господь отвечал Моисею: «Пусть нынче все остается как есть, но того, кто еще раз согрешит предо Мною, изглажу из книги Моей!» Он велел Моисею вытесать две новые скрижали взамен разбитых и вновь начертал на них Свои заповеди.

Спустившись с горы, Моисей организовал жизнь народа по тем законам, которые дал ему Бог. Прежде всего, по слову Моисея, евреи устроили храм Божий в виде шатра, где отныне должно было совершаться служение Господу. Этот переносной храм именовался у них скинией. Она была сделана из дорогих тканей, привешенных к столбам и имела три отделения: двор, святилище и святое святых. Во дворе собирался для молитвы народ. Здесь находился жертвенник, на котором приносились жертвы, и стояла медная умывальница. В святилище нельзя было входить никому кроме священников. Здесь находился золотой стол с двенадцатью хлебами, золотой светильник с семью лампадами и алтарь, на котором священник воскурял фимиам. В святая святых, которое отделялось от святилища завесой, мог вступать лишь один первосвященник. Здесь располагалась самая главная святыня – ковчег завета – большой ящик, сделанный из дерева и обложенный внутри и снаружи золотом. В нем хранились две скрижали завета с десятью заповедями. Первосвященником Господь провозгласил Аарона, а священниками стали его сыновья. Для всех них Господь повелел изготовить особые одежды.

Как только все было готово, облако покрыло скинию, и слава Господня наполнила ее. В последующем, когда облако поднималось от скинии, евреи отправлялись в путь, а когда не поднималось - оставались на месте. Моисей больше не всходил на гору, чтобы беседовать с Богом, но приходил для этого в скинию. И говорил Господь с Моисеем лицом к лицу, точно так же, как друг говорит с другом, а потом Моисей через Аарона провозглашал народу Его волю.

О возмущении израильтян против Моисея

Когда миновал год с того времени, как евреи покинули Египет, облако поднялось от скинии, и народ двинулся от горы Синай в пустыню Фаран, располагавшуюся у границ Ханаана. Здесь Господь сказал Моисею: «Избери по одному человеку от каждого колена Израилева и пошли их вперед, чтобы они осмотрели землю ханаанскую, которую Я даю вам». Моисей сделал по слову Господнему и велел избранным: «Пойдите в эту страну и выясните, какова там земля – хорошая или худая, и силен ли народ, живущий в ней, и какие укрепления в городах той земли, узнайте обо всем и расскажите нам».

Они пошли и осмотрели всю землю ханаанскую от пустыни Син до Хеврона, срезали там кисть винограда с ягодами, такую огромную, что ее могли нести только два человека, взяли также гранатов, смоквы и, высмотрев всю землю, возвратились через сорок дней в пустыню Фаран. Тут они показали Моисею, Аарону и всему обществу сынов Израилевых плоды ханаанской земли, которые принесли с собой и сказали: «Подлинно земля та богатая, прекрасная и плодородная, но народы, живущие в ней, очень сильны, а города их хорошо укреплены, поэтому нам никогда не одолеть их». Так говорили все, кроме Халева, сына Иефонниинова и Иисуса, сына Навина, которые успокаивали народ, говоря: «Пойдем и завладеем землей ханаанской, потому что нам по силам захватить ее».

Но евреи больше поверили тем, кто пугал их тяготами войны, а не Халеву и Иисусу. И плакала сыны Израилевы всю ночь, проклиная тот день, когда они покинули Египет и говорили друг другу: «О, если бы мы умерли в Египте или умерли в этой пустыне! Для чего Господь ведет нас в землю ханаанскую, где нам всем суждено погибнуть под мечами врагов? Жены наши и дети достанутся им в добычу. Так не лучше ли нам возвратиться в Египет?». И возгорелся гнев Господень. И сказал Бог Моисею: «До каких пор этот народ будет раздражать Меняи не верить Мне? Вижу Я теперь, что не те это люди, которые должны служить Мне. И вот, что Я сделаю: истреблю всех сынов Израилевых, кроме тебя, а от тебя произведу новый народ. И будешь ты родоначальником народа этого, так же как Авраам был родоначальником евреев». Но Моисей сказал Господу: «Если Ты сделаешь так, то будут говорить соседние народы: ”Господь не смог ввести народ еврейский в землю ханаанскую, хотя и обещал ему это. Потому и погубил народ Свой в пустыне!” Да будет Господь милостив к народу Своему и простит его грехи также, как прощал их до этого!»

Господь отвечал Моисею: «Прощаю этот народ по слову твоему. Но жив Я, и славы Господней полна вся земля. До каких же пор этому злому обществу роптать на Меня? Ропот сынов Израилевых, которым они ропщут на Меня, Я слышу! Так пойди же и скажи им: ”Все, кто видел славу Мою и знамения Мои, сделанные Мною в Египте и пустыне, но так и не уверовал в Меня, все, кто искушал Меня уже десять раз и не слушался голоса Моего, не увидят земли, которую Я обещалотдать их отцам!” Пойди и скажи им: ”Живу Я, - говорит Господь, - пусть будет все так, как вы сказали – как говорили вы друг другу, так и сделаю вам: все, сколько вас есть от двадцати лет и старше, не войдете в землю Обетованную, которую обещал Я вашим отцам. Никто из вас, кроме Халева, сына Иефонниина, и Иисуса, сына Навина, не войдет в землю ханаанскую. Только им и детям вашим, о которых вы говорили, что они достанутся в добычу врагам, отдам Я землю, которую вы отвергли. А ваши трупы останутся в этой пустыне. Сорок лет будете вы кочевать по ней в наказание за ваши грехи, дабы вы знали, что значит быть оставленным Мною!” Пойди и скажи им: ”Я, Господь, так говорю и так сделаю со всем этим злым обществом, восставшим против Меня: в пустыне этой все они погибнут и перемрут!”»

Когда Моисей передал израильтянам волю Господа, народ сильно опечалился. А Корей, сын Ицгара, из колена Левина восстал против Моисея и с ним были двести пятьдесят именитых мужей. Они пришли к Моисею и сказали ему: «Ты и твой брат виноваты во всех наших бедах! Не желаем больше повиноваться вам! Кто избрал вас нашими священниками, кто сделал вас начальниками? Разве вам одним дано священство? Не вы одни святы, но все общество сынов Израилевых, ибо среди нас Господь». Моисей, услышав это, огорчился и отвечал Корею: «Пусть Сам Бог рассудит наш спор. Завтра встанем у скинии - я и брат мой перед всем народом израильским. И ты приходи вмести со своими людьми, и пусть каждый принесет свою кадильницу для того, чтобы воскурить Богу жертву. И пусть Господь решит, кто из нас Его и кто из нас свят, чтобы приблизить его к Себе. Кого Он изберет, того и приблизит к Себе».

На другой день все евреи собрались у входа в скинию. Моисей сказал народу: «Пусть Господь рассудит нас, ибо все, сделанное мною, вершилось по Его воле, а не по моему произволу». Лишь только он сказал это, разверзлась земля и поглотила Корея, сына Ицгара, вместе со всеми его шатрами и имуществом, с его близкими и людьми. И вышел огонь Господень и истребил тех двести пятьдесят мужей, которые принесли свои курения. Видя это, народ израильский пришел в уныние. Люди возроптали и восстали против Моисея с Аароном, говоря: «Это вы погубили народ Господень!» А Господь сказал Моисею и Аарону: «Отойдите от этого общества, и Я погублю их всех в одно мгновение». По Его слову насынов Израилевых нашел великий ужас, и они стали умирать на глазах друг друга, так как Господь начал их истребление. Моисей крикнул Аарону: «Принеси скорее жертву Господу и моли его простить народ израильский!» Ааронположил курение и заступился за народ. Он побежал в толпу с кадильницей в руках, встал между мертвыми и живыми и молил Господа о прощении. Лишь по его мольбе Господь прекратил истребление евреев. Всего же в этот день умерло от поражения пятнадцать тысяч человек.

О новых бедствиях израильтян в пустыне

Евреи снялись с места, пришли в пустыню Син и остановились в обширном оазисе Кадесе. Воды в этом месте было мало, и народ вновь стал роптать на Моисея и Аарона: «Почему мы не умерли тогда, когда умирали перед Господом наши братья? Для чего вы вывели нас из Египта и привели в это негодное место, где нельзя сеять, где нет смоковниц, винограда и даже воды для питья?» Моисей с Аароном пошли к скинии и стали молиться за народ. Господь сказал Моисею: «Возьми свой жезл, скажи скале, и она даст тебе воду, чтобы ты мог напоить весь народ и его скот». Моисей собрал евреев, подвел их к скале и сказал в раздражении: «Послушайте, непокорные! Где я возьму для вас воду? Или вы хотите, чтобы я добыл ее из этой скалы?» Он дважды ударил жезлом, и хлынул из камня поток воды. И было ее так много, что с избытком хватало и для людей и для скота. Возмущение в народе улеглось, но Богу не понравились слова произнесенные пророком. Он сказал Моисею и Аарону: «За то, что вы не поверили Мне, и не явили святость Мою перед народом, вы не введете израильтян в ту землю, которую я дам им. Сами, без вас, завоюют они ее, а вы умрете в пустыне».

Евреи прожили Кадесе тридцать восемь лет, пока не скончались все, вышедшие из Египта с Моисеем и не выросли их дети. По истечении этого срока, народ Израилев вновь тронулись в путь и добрался до горы Ор. Здесь умер Аарон, брат Моисея. Вместо отца первосвященником стал сын Аарона Елеазар.Евреи пошли дальше через пустыню к берегам Красного моря, и был путь их очень тяжел. От этого опять стал поносить народ Бога и Моисея, говоря: «Зачем вывели вы нас из Египта в пустыню? Ведь нету здесь ни хлеба, ни воды!» Господь разгневался на свой народ и наслал на него множество ядовитых змей и тем самым умножил его страдания. Змеи жалили евреев; многие из тех, что были укушены ими, умерли. Народ пришел к Моисею и сказал: «Согрешили мы тем, что говорили против Бога и тебя. Помолись Господу, чтобы он удалил змей» Моисей помолился Господу и попросил Его облегчить муки народа. Господь сказал Моисею: «Сделай медного змея и выстави его на видное место. Если ужалит змея какого-нибудь человека, то пусть взглянет он на змея, сделанного тобой, и тогда не умрет». Моисей отлил медного змея и выставил его на видное место. Сюда сбежались все укушенные змеями, и не умер из них никто.

О том, как израильтяне захватили заиорданские земли

От Красного моря израильтяне двинулись на север и вышли из пустыни в заиорданские земли. В ту пору здесь располагались два царства. В одном из них, со столицей в Есевоне, правил Сигон; в другом, со столицей в Едреи, – Ог. Первое из них населяли аммонитяне, второе – аморреи. Южнее, в пустынной области Моав, находилось царство моавитян, управляемое Валаком (аммонитяне и моавитяне считались родственниками израильтян; согласно традиции эти народы произошли от Моава и Бен-Амми – сыновей Авраамова племянника Лота). Моисей обошел владения моавитян и вывел израильский народ к пограничной реке Арнон, впадавшей с востока в Мертвое море. Отсюда он отправил послов к Сигону с мирными предложениями. Послы сказали царю: «Позволь нашему народу пройти через твои земли. Сыны Израилевы будут идти по дорогам, не заходя в сады и виноградники, и не будут они пить воды из колодцев». Но Сигон не позволил им идти через свои владения, а собрал большое войско и начал войну. Однако Бог был на стороне своего народа. Сыны Израилевы поразили аммонитян, вошли в их землю и захватили ее от устья реки Арнон до устья реки Иавок – левого притока Иордана. После этого они поселились в аммонитянских городах - в Есевоне и других, зависящих от него.

Из земли аммонитянской Моисей послал израильтян вдоль левого берега Иордана воевать плодородные области Галаад и Васан. Тут против них выступил здешний царь Ог со всем своим народом. Большое сражение произошло у Едреи, неподалеку от Геннисаретского озера. Евреи победили воинство Ога и перебили его до последнего человека, а его страну взяли себе. Таким образом, к сынам Израилевым отошли все земли к востоку от реки Иордан, простиравшиеся от устья Арнона до Геннисаретского озера.

О Валааме и его ослице

Валак, царь моавитянский, увидел, что сделал народ израильский с аммонитянами и аморреями, и устрашился. В то время пришли к нему старейшины моавитянские и сказали: «Слышал ты о израильтянах? Этот народ поедает теперь все вокруг нас, как вол поедает траву полевую. Пошли скорее в город Пефор за кудесником Валаамом, сыном Веоровым. Пусть он придет к нам и проклянет народ израильский». Валак прислушался к их совету и послал людей к Валааму. Те сказали ему: «Живет подле нас народ, и нет у нас сил поразить и прогнать его. Приди в наши пределы и прокляни его. Мы знаем, что тот, кого ты благословляешь – благословлен, а тот, кого проклинаешь, - проклят».

Валаам сел поутру на ослицу и поехал вслед за теми, кто его пригласил. Господь воспылал гневом на Валаама и послал ангела, что чтобы остановить его. Ослица валаамова увидела ангела, стоящего на дороге с обнаженным мечом, своротила с проезжего пути и пошла полем, а Валаам стал бить ослицу, чтобы воротить ее обратно. Так он проехал мимо ангела, не заметив его. Тогда тот встал в другом месте – на узкой тропе между двумя виноградниками. Ослица, увидев ангела, прижалась к стене, объезжая его, и придавила Валааму ногу. Он опять стал бить ее и опять не заметил посланника Божьего. Ангел Господень в третий раз заступил ему путь и встал в тесном месте, откуда нельзя было свернуть ни вправо, ни влево. Тогда ослица легла под Валаамом, а он принялся бить ее палкой. Господь дал ослице дар речи, она открыла свой рот и спросила: «Что я тебе сделала? За что ты бьешь меня вот уже третий раз?» Валаам отвечал ей: «Я бью тебя за то, что ты ругаешься надо мной! Если бы был у меня меч, то я теперь же тебя убил!» А ослица сказала ему: «Ты ездишь на мне не первый день. Разве я хоть раз поступала с тобой так как сегодня?» – «Нет», - признался Валаам. Он огляделся вокруг и тут только увидел ангела, стоящего на дороге с обнаженным мечом. Ангел спросил его: «За что ты бьешь свою ослицу? Я вышел остановить тебя, чтобы не допустить проклятия народа Моего. Ослица, заметив Меня, вот уже три раза сворачивала в сторону. И если бы она сейчас не остановилась, Я бы убил тебя, а ее бы оставил в живых». Валаам пал на колени и сказал: «Согрешил я, так как не знал, что Ты стоишь против меня на дороге. Если просьба Валака тебе неприятна, я сейчас же возвращусь в свой город». Но ангел отвечал ему: «Продолжай путь с этими людьми, но когда дело дойдет до проклятья, говори только то, что Я буду подсказывать тебе». С этими словами ангел отошел с дороги, а Валаам поехал дальше.

Валак, услышав, что приближается Валаам, вышел ему навстречу и сердечно приветствовал его. На другой день царь отвел Валаама на вершину холма Ваала, чтобы он проклял оттуда израильский народ. По приказу Валаама моавитяне возвели семь жертвенников. Тут сошел на Валаама дух Господень, и он сказал: «Могу ли я проклясть народ израильский, когда Сам Бог не проклинает его? Да умрет моя душа смертью праведника, и пусть будет кончина моя, как их». Валак удивился и спросил у Валаама: «Что ты со мной делаешь? Я призвал тебя, чтобы проклясть моих врагов, а ты их благословляешь!» Валаам отвечал: «Я говорю лишь то, что вложил в меня Бог». Валак предложил: «Пойдем отсюда на другое место, что бы ты мог проклясть мне израильтян». Моавитяне отвели Валаама на вершину горы Фасги и построили на ней другие жертвенники. Однако Господь вновь не дал ему произнести проклятие. Валаам сказал: «Не видно бедствия в Израиле, ибо с ним Господь Бог. Вот, народ как львица встает и как лев поднимается; не ляжет, пока не съест добычи и не напьется крови убитых. И будут потомки говорить о том, что сделал этот народ со своими врагами».

Валак воскликнул: «Если ты не хочешь проклинать, так хотя бы не благословляй! Зачем ты восхваляешь моих врагов?» Валаам отвечал: «Я говорю лишь то, что велит мне Господь. А разве Бог человек, чтобы менять так быстро Свои слова?» Но Валак не терял надежды добиться своего. Он увел Валаама с того места на вершину Фегора. Моавитяне построили здесь семь новых жертвенников и все приготовили для заклятья. Но Валаам обратился лицом к долине и сказал: «Как прекрасны шатры твои, Иаков, и жилища твои, Израиль! Да будет благословен благословляющий тебя, а проклинающий тебя, да будет проклят!» Валак пришел в гнев, всплеснул руками и воскликнул: «Я призвал тебя проклинать моих врагов, а ты благословляешь их вот уже третий раз! Скройся же теперь с моих глаз! А из даров, обещанных тебе, не получишь ничего». Валаам сказал: «Хотя бы ты сулил мне свой дом полный серебра и золота, я бы не смог нарушить повеление Господа и сказать что-то против Его воли». Он встал и поехал обратно в свой город, а Валак остался в сильном смятении.

О смерти Моисея

Когда Моисею исполнилось сто двадцать лет, Господь воззвал к нему и сказал: «Взойди на гору Нево, что в земле моавитской, против Иерихона, и посмотри на землю ханаанскую, которую Я даю во владение сынам Израилевым. А после умри на горе, там, куда ты взошел, как умер твой брат Аарон на горе Ор, ибо тебе не суждено войти в нее вместе со всеми». Моисей сделал все так, как сказал Господь – он взошел на гору Нево, а Бог показал ему всю землю ханаанскую вплоть до берегов Средиземного моря. И сказал Господь: «Вот земля, о которой Я клялся Аврааму, Исааку и Иакову. Я дал ее тебе увидеть, но войти в нее тебе не суждено». И умер после этого Моисей в земле моавитской, и был погребен против Беф-Фегора, но в каком месте находится его могила – не известно. Новым вождем израильтян стал Иисус Навин, которого Моисей, по слову Господнему, объявил своим приемником.

Зарождение еврейского народа: предания и действительность

Итак, мы дошли в своем рассказе до смерти Моисея. Прежде чем перейти к следующей странице истории – завоеванию Земли Обетованной, - уместно задаться вопросом: насколько еврейские предания, повествующие об эпохе Патриархов, Египетском плене и Исходе соответствуют действительности? Скажем сразу: единого взгляда на эту далекую эпоху у историков нет. Оно и не удивительно – ведь речь идет о событиях двух или трех тысячелетней давности. Письменные источники о них незначительны, свидетельства их часто противоречивы. Поэтому суждения на этот счет могут разниться до противоположности.

Не существует единого взгляда и на само еврейское предание. Прежде, когда ученые мало знали о далеком прошлом ближневосточных народов, они готовы были принимать это предание едва ли не целиком. Но потом были найдены и прочитаны архивы Египта, Сирии, Финикии, Малой Азии и Месопотамии. Перед историками открылся сложный и многогранный мир Древнего Востока, очень непохожий на тот, что предстает в рассказах об Аврааме, Иакове или Моисее. Тогда многие исследователи впали в другую крайность: они объявили все дошедшие до нас известия еврейских источников совершенно недостоверными и стали относиться к ним как к сказкам или мифам.

Впрочем, подобная точка зрения едва ли может считаться справедливой. Историки уже не раз убеждались в том, что народная память бывает очень цепкой. Люди хорошо запоминают яркие события прошлого и передают рассказы о них из поколения в поколение. Проходят сотни лет, прежде чем предание оказывается записанным. Разумеется, первоначальное происшествие и то воспоминание о нем, которое обретает в конце концов фиксацию в письменных знаках, совсем не одно и тоже. Переходя из уст в уста, рассказы обрастают множеством легендарных деталей. Первоначальная информация может исказиться до неузнаваемости. Тем не менее, умело сопоставляя данные различных независимых источников, историки могут отделить основополагающее ядро от слоя позднейших добавлений и извлечь из него ценные сведения, позволяющие лучше понять прошедшее.

Существуют определенные приемы анализа древних преданий. Так давно замечено, что рассказывая о своих пращурах, люди склонны выделять в их ряду какую-то яркую личность и приписывать ей одной деяния, совершенные на самом деле многими историческими деятелями. Случается даже так, что за именем одного человека скрывается целое племя или даже небольшой народ. Особенно часто подобная ситуация наблюдается в легендах о первопредках. Родоначальник евреев Авраам, по-видимому, не стал исключением из общего правила. В повествовании о его странствиях содержатся, хотя и смутные, но в целом верные воспоминания о начале еврейской истории.

Считается, что предки евреев принадлежали к той ветви аморреев, которые сами называли себя сутиями. Долгое время они кочевали в Южной Месопотамии, в районе города Ура. В конце 15 в. до Р.Х., сутии понесли поражение от вавилонского царя и должны были переселиться в Северную Месопотамию. Возможно, именно это событие запечатлелось в рассказе о переезде отца Авраама Фарры из Ура в Харран. Около 1400 г. до Р.Х. часть сутиев перешла через Евфрат и стала кочевать по сирийской степи, постепенно перемещаясь в сторону Ханаана. В отличие от своих соплеменников, оставшихся в Северной Месопотамии, эти сутии стали именовать себя ибри (что значит «перешедшие»). В современном произношении самоназвание их звучит как иври, а на русский оно переводится словом «евреи». Иногда историки условно называют эту первоначальную группу евреев племенной общностью «Авраам».

Согласно еврейской традиции, Авраам переселился из Харрана непосредственно в Ханаан. Однако жители южно-сирийского города Дамаска имели очень древнее предание, согласно которому Авраам длительное время жил среди них и даже являлся их правителем. Сами евреи не сохранили воспоминаний об этом эпизоде, но современные историки считают его очень вероятным. Дамасский оазис стал как бы последней остановкой племенной общности «Авраам» перед ее проникновением в Палестину. Около 1350 г. до Р.Х. из Месопотамии в Сирию вторглись племена других семитских кочевников – арамеев. Евреям пришлось оставить обжитый Дамаск и переселиться в Южный Ханаан. Здесь общность «Авраам» распалась на несколько самостоятельных групп. Некоторые из них вернулись на свою древнюю прародину Аравию, но две самые крупные остались в Палестине. Это были племенная общность «Исаак» обосновавшаяся в пустыне Негев, и другая, условно называемая «группой Лота», расселившаяся в степи к югу от Мертвого моря.

Приблизительно в 1300 г. до Р.Х. вторжение в Палестину сильной египетской армии во главе с фараоном Сети I вызвало новое смещение еврейских племен. Часть «Исаака» отошла в область к югу от Мертвого моря, занятую прежде общностью «Лота», и обособилась там как племенной союз идумеев (по легендарной традиции идумеи вели свое происхождение от брата Иакова Исава, вторым именем которого было Эдом; Эдомом именовалось царство идумеев, располагавшееся у южного берега Мертвого моря). Общность «Лота» в свою очередь переселилась на восточный берег Мертвого моря и в Заиорданье. Здесь она распалась на два близкородственных союза: моавитян и аммонитян. Еврейская традиция утверждает, что амаликитяне, кочевавшие на Синайском полуострове, также происходили от Исава. Но, скорее всего, амаликитяне никак не связаны с евреями и являются самостоятельным семитским народом.

Если обстоятельства образования основных еврейских племенных союзов более или менее ясны, то судьба самого многочисленного и знаменитого из них – Израиля – во многом загадочна. Племена, вошедшие в конце концов в его состав, имели сложную и запутанную судьбу. Возможно, что некоторые из них никогда не покидали Южного Ханаана и продолжали пасти свои стада на тех же землях, где некогда кочевала общность «Исаак» (скорее всего, в их числе были четыре небольших племени, происходившие, по преданию, от двух рабынь, служанок Лии и Рахили: Дан, Неффалим, Гад и Асир).

Восемь племен будущего союза оказались отброшены из Ханаана далеко на юг – на пустынный Синайский полуостров, а затем еще дальше – в Египет. Каким образом они попали туда – не известно. Скорее всего, это было добровольное переселение, и причиной его явился голод. Никакие археологические находки и никакие египетские источники не подтверждают ни рабство израильтян в Египте, ни их исход из этой страны. Однако, отрицать факт Египетского плена, память о котором глубоко укоренилась в сознании еврейского народа, по-видимому, нет никаких оснований. Пребывание израильтян в этой стране лучше всего отнести к долгому правлению Рамсеса II, когда были возведены упоминаемые в связи с историей об Исходе города Пифом и Раамсес. Использование евреев на строительных работах вполне соответствует тогдашней ситуации и подтверждает достоверность традиции. Наверняка, возложенные на них повинности были по египетским меркам не так уж велики, но свободолюбивые скотоводы восприняли их как тяжкое рабство. При первой же возможности они покинули негостеприимную долину Нила и откочевали на Синайский полуостров.

Хотя историки не отвергают предание о Египетском плене и Исходе, многие его детали кажутся им недостоверными. Легенда утверждает, что евреи прожили в Египте не менее двух веков (215 лет по одной версии и 430 по другой). В действительности пребывание израильтян в долине Нила могло быть много короче – от начала до середины 13 в. до Р.Х., то есть всего несколько десятилетий. Далее, сильное сомнение вызывает количество израильтян, участвовавших в Исходе – более 600 тысяч одних только взрослых мужчин! Если к ним прибавить женщин, детей и стариков, получится, что численность союза Израиль простиралась до полутора миллионов человек. Цифра совершенно нереальная в тогдашних условиях! Скорее всего, речь должна идти о нескольких тысячах или, по крайней мере, нескольких десятках тысяч человек. К тому же в Египте могли оказаться не все израильские племена. Некоторые детали предания позволяют предположить, что эта судьба постигла лишь три племени, а именно те, что происходили от любимой жены Иакова Рахили, то есть, - Ве­ниа­мин, Еф­рем и Ма­нас­сию. Остальные пять племен (Ру­вим, Си­ме­он, Иу­да, За­ву­лон и Ис­са­хар, происходившие, как уже говорилось, от нелюбимой жены Иакова Лии) могли кочевать все эти годы в Синайской пустыне. Воспоминание об их многолетнем пребывании здесь послужило в дальнейшем основой предания о тяжких бедствиях, преследовавших евреев по пути из Египта в Землю Обетованную.

Возможно, что местом первоначального оформления Израиля стал скотоводческий оазис Кадес на севере Синайского полуострова. А скрепой, объединившей этот союз, кроме воспоминания об общем происхождении, стал культ Яхве. Важнейшая роль во всех этих событиях принадлежала Моисею, которого многие исследователи считают исторической фигурой.

Глава 7. Иисус Навин и завоевание Ханаана

О нашествие «народов моря»

В конце 13 в. до Р. Х. в Малую Азию, Сирию и Палестину вторглись многолюдные арийские племена, известные в истории под именем «народов моря». Их изначальной родиной был, по-видимому, Балканский полуостров. Переправившись через пролив, отделявший Европу от Азии, арии разгромили Хеттскую державу и разрушили множество древних городов в Малой Азии и Сирии.

Следующей жертвой «народов моря» должен был стать Египет. Завоеватели хорошо подготовились к походу и сумели заключить союз с давними врагами египтян ливийцами. Однако у древней державы фараонов оказалось достаточно сил, чтобы отбить нашествия. Фараон Мернептах имел с захватчиками кровопролитную битву, закончившуюся полной победой египтян. Около 8,5 тысяч врагов осталось на поле боя, а 9 тысяч сдались в плен. Впрочем, внутренние неурядицы помешали египтянам воспользоваться результатами этой победы.

Последний взлет египетского могущества пришелся на царствование Рамсеса III (правил в 1184-1153 гг. до Р.Х.). Ему пришлось отражать новое нападение «народов моря». Причем это был не просто грабительский набег, а настоящее переселение народов. В походах помимо мужчин участвовали женщины и дети, ехавшие на повозках, запряженных волами. Часть переселенцев двигалась вдоль берега на парусных судах со вздыбленными вверх носом и кормой. Основную силу нападавших составляли племена филистимлян и чекеров. Их активными союзниками, как и прежде, выступали ливийцы. Около 1179 г. до Р.Х. Рамсес встретил врага в дельте Нила и нанес ему сокрушительное поражение. Более 12 тысяч захватчиков были перебиты. В 1176 г. до Р.Х. фараон вторгся в Палестину и разгромил «народы моря» в большой сухопутной битве. В том же году фараон дал переселенцам сражение на море. Победа опять осталась за египтянами, но разбитые филистимляне с разрешения фараона расселились в прибрежной области вокруг Газы. В следующие годы Рамсес совершил несколько далеких походов в Палестину и Сирию, однако удержать эти владения он был не в состоянии.

К середине 12 в. до Р.Х. филистимляне занимали уже пять прибрежных городов Палестины: Аскалон, Газу, Азот, Екрон и Геф. Раскопки показывают, что все эти города, прежде чем перейти под власть пришельцев, были разрушены. Культура самих филистимлян в наибольшей степени была связана с культурой ахейской Греции, но откуда прибыл этот народ – не понятно. В египетских храмах сохранилось несколько изображений филистимлянских воинов. Своими головными уборами они напоминают ликийцев – древних жителей юго-западной части Малой Азии. Их первоначальный язык также неизвестен. Впрочем, он был забыт спустя несколько поколений после переселения. В последующие времена филистимляне говорили на ханаанском языке.

Другой пришлый народ – чекеры - занял побережье несколько севернее филистимлян. Их столицей стал древний ханаанский город Дор. Культура чекеров отличалась от филистимлянской, но также была связана с Грецией. Поселившись в семитоязычной стране, они довольно быстро восприняли местные обычаи и религию. Спустя несколько веков чекеры совершенно растворились среди ханаанского населения. Наряду с этими народами в Палестину из Малой Азии переселилось лувийское племя иевусеев. Оно овладело Иерусалимом.

Однако основные события этой поры разворачивались не на западе, а на востоке. Археологические раскопки свидетельствуют, что в то время, когда прибрежную часть Ханаана завоевывали «народы моря», глубинные районы страны подверглись нашествию воинственных скотоводческих племен, вторгшихся из-за Иордана. Свершилось событие, предсказанное за несколько веков до этого - еврейский союз Израиль вступил в Землю Обетованную, обещанную ему когда-то Самим Богом. С тех пор более чем на тысячу лет история Палестины оказалась неразрывно связанной с историей еврейского народа. Как проходило завоевание? Кто стоял во главе еврейских войск? Каким образом устроились пришельцы на новой родине? Ответы на все эти и другие вопросы можно найти в древнем еврейском предании, к пересказу которого мы теперь вновь обратимся.

О том, как Господь остановил течение Иордана

После смерти Моисея Господь воззвал к Иисусу Навину и сказал ему: «Встань и перейди через Иордан, ты и весь твой народ. Ступай в землю, которую Я вам даю. Будь тверд и мужественен, не страшись и не ужасайся, ибо с тобою Господь Бог твой везде, куда ни пойдешь».

Иисус, поднявшись рано утром, велел народу выступать. Израильтяне двинулись на запад и пришли к Иордану. Священники несли перед народом ковчег Господень. Едва они вошли в реку, вода, текущая сверху, остановилась. И прекратилось течение воды выше того места, где шли евреи, а та, что была ниже, продолжала утекать в Мертвое море. И ушла вода и иссякла совершенно, так что обнажилось дно реки. Народ израильский двинулся вперед и перешел русло реки посуху.

Священники, несшие ковчег завета Господня, стояли среди Иордана, все время, пока свершалась переправа. А когда весь народ перешел реку, тогда перенесли и ковчег завета Господня. Лишь только ноги священников ступили на сушу, вода Иордана вновь устремилась по своему руслу к Мертвому морю, как текла она во все времена со дня сотворения мира.

О том, как израильтяне овладели Иерихоном

Евреи перешли Иордан против города Иерихона и встали перед ним станом. Господь сказал Иисусу: «Я отдаю в руки твои Иерихон и царя его, и всех жителей его. Сделай так, как Я тебе говорю: пусть все израильтяне способные к войне обходят вокруг города однажды день и делают это в течении шести дней; и пусть семь священников несут семь труб перед ковчегом. А в седьмой день обойдите вокруг города семь раз, и священники пусть трубят в трубы. Когда же затрубит рог и когда услышите звук трубы, тогда пусть весь народ воскликнет громким голосом, и стена города обрушиться до своего основания».

Иисус сделал все так, как говорил ему Господь. Каждый день вооруженные евреи обходили Иерихон, перед ними несли ковчег Господень, и священники трубили в трубы. На протяжении шести дней обходили израильтяне Иерихон по одному разу в полном молчании. В седьмой день они совершили обход семь раз. Когда священники вострубили в трубы, Иисус велел народу: «Воскликните! Ибо Господь отдает этот город вам!» Народ воскликнул громким и сильным голосом; от крика стена города рухнула до самого основания, после чего евреи ворвались внутрь.По приказу Иисуса Навина они истребили его население до последнего человека – и мужей, и жен, и молодых, и старых, и волов, и овец, и ослов – все истребили мечом, а город и все, что в нем было, сожгли огнем. Только серебро, золото, медные и железные сосуды израильтяне вынесли из города, чтобы пожертвовать их в сокровищницу Господа.

О разрушении Гая

От Иерихона Иисус Навин повел свое войско к городу Гаю. Ночью он послал вперед тридцать тысяч человек, приказав им: «Спрячьтесь позади города и ждите моего знака». Те сделали так, как им было приказано. С прочими войнами Иисус Навин подошел к стенам Гая и стал напротив города. Когда это увидел гайский царь, то он тотчас вышел на израильтян со всем своим народом. Но едва началась битва, все евреи, будто пораженные страхом (а на самом деле подчиняясь приказу Иисуса), стали отступать и побежали, а гайитяне преследовали их. После того, как они отошли от стен города на достаточное расстояние, Иисус поднял свое копье. Этот знак увидели те тридцать тысяч воинов, что скрывались в засаде. Они встали с места, вошли в город, ворота которого оставались открытыми, и зажгли его огнем. Заметив дым, бегущие евреи остановились и вновь ударили по врагам. У гайитян не было возможности бежать, поскольку евреи окружали их со всех сторон. Все они до последнего человека были истреблены.Всего падших в тот день жителей Гая, мужчин и женщин, насчитывалось двенадцать тысяч человек. Скот и добычу израильтяне разделили между собой, а город Гай сожгли, обратив его в вечные развалины.

О том, как жители Гаваона заключили с израильтянами мир

Разрушив Гай, израильтяне двинулись на юг. Жители Гаваона услышали об этом и испугались, поскольку знали о том, как поступили евреи с Иерихоном и Гаем. Тогда, чтобы спастись от неминуемой смерти, жители Гаваона употребили хитрость – они избрали старейшин и отправили их к Иисусу Навину с предложением мира. Старейшины запаслись хлебом, сухим, заплесневелым и раскрошившимся, и положили его в ветхие изорванные мешки. Взяли они и вино в заплатанных мехах. И одежда их тоже была вся рваная и ветхая.

В таком виде они пришли к Иисусу в его стан и сказали старейшинам израильским: «Народ наш отправил нас к вам, чтобы заключить союз». Иисус отвечал им: «Господь запретил нам заключать мир с жителями земли ханаанской, ибо все они должны пасть от наших мечей». Но старейшины гаваонские сказали ему: «Мы, рабы твои, пришли сюда из очень дальней страны во имя Господа Бога твоего, так как слышали обо всем, что Он сделал в Египте и что Он сделал с царями аморрейскими. Но добираться до вас нам пришлось очень долго. Судите сами: этот хлеб, который вы видите черствым и заплесневелым, мы взяли с собой в дорогу, когда он был еще теплым и свежим. Мехи и одежды наши были тогда новыми, и вот за время наших странствий все изодралось и обветшало».

Иисус поверил послам и заключил с гаваонянами мир. Все старейшины израильский и все их начальники поклялись хранить этот договор. А через три дня евреи вышли к Гаваону и тут только поняли, как их провели. И хотя израильтяне сильно досадовали на обман, они не посмели тронуть гаваонян, поскольку все их старейшины и начальники клялись перед Господом, что будут жить с ними в мире.

О том, как Иисус Навин поразил пять аморрейских царей

Весть о победах Израиля распространилась по всей ханаанской земле. Царь Иерусалима Адониседок был сильно напуган этими слухами. Чтобы успешней отразить нападение он заключил союз с четырьмя другими аморрейскими царями, правившими по соседству: царем Хеврона, царем Иармуфа, царем Лахиса и царем Еглона. Соединив свои силы, аморреи подошли к Гаваону. Иисус Навин выступил против них со всем своим войском. Началась битва, в которой израильтяне одержали полную победу. Враги обратились в бегство, а Господь поражал их сверху большими камнями. И умерло в тот день от каменного града больше аморреев, чем успели перебить сами израильтяне. А чтобы продлить избиение неприятеля, Иисус Навин воззвал к Господу и сказал: «Стой, солнце, над Гаваоном, и луна над долиной Аиалонскою!» В тот же миг, по слову его, солнце остановилось и стояло до тех пор, пока народ израильский мстил своим врагам. По окончанию битвы израильтяне овладели пещерой в Македе, где прятались пять неприятельских царей, и предали их всех мучительной смерти.

О том, как израильтяне покорили ханаанскую землю

Одержав победу под Гаваоном, Иисус Навин стал захватывать один вражеский город за другим. Вскоре израильтяне взяли и разрушили Макед, Ливну, Гезер, Еглон, Лахис, Хеврон и Давир. Весть о разгроме южных городов повергла в ужас всех царей Ханаана. Против израильтян объединились царь Асора, царь Шимрона и царь Ахсафа. К ним присоединились другие правители Северного, Западного и Восточного Ханаана. Все они собрали свои войска возле озера Мером. Врагов оказалось такое множество, что они были подобны песку на морском берегу. Однако Господь сказал Иисусу Навину: «Не бойся их! Завтра около этого времени я предам их всех на избиение сынам Израиля!» Иисус двинулся к озеру Мером и внезапно напал на царей Ханаана. Враги, не выдержав его натиска, обратились в бегство, а израильтяне преследовали их до самого Сидона и перебили людей без счета. Вслед затем Иисус Навин взял главный город той области Асор и сжег его. В следующие годы были захвачены и другие ханаанские города, лежавшие вокруг: Иерусалим, Гадер, Хорма, Арад, Одоллам, Вефиль, Таппуах, Хефер, Афек, Мадон, Ахсаф, Фаанах, Мегиддо, Кедес, Иокнеам, Дор, Гоим и Фирцу. Всего же городов, захваченных победителями, насчитывалось 31. Всех их жителей сыны Израилевы перебили своими мечами, не оставив в них ни одной живой души. И не было ни одного города, который заключил бы с ними мир, кроме Гаваона. Таким образом, Господь предал в руки израильтян всю тамошнюю землю, как обещал до этого их предкам и Моисею.

Когда Иисус состарился, Господь сказал ему: «Ты состарился, пришел в преклонные лета и не можешь больше водить еврейский народ на войну. Сделай же последние дело - раздели завоеванную землю между двенадцатью коленами израильскими. Лишь колену Левия не давай удела в земле ханаанской, так как все потомки Левия будут Моими священниками». Иисус Навин сделал все так, как приказал ему Господь. Он поделил Ханаан на двенадцать уделов и в каждом из них утвердил одно из колен Израиля.

Колено Рувим расселилось в Заиорданье, там где прежде располагалось царство аммонитян. Их городами здесь были Ароер, Есевон, Дивон, Ваал-Меон и Медева. Также в Заиорданье, но севернее лежал удел Гада с городами Соккоф, Пенуэл и Маханаим. Еще дальше на север расселилась половина колена Манассии. Им принадлежал весь Васан и половина Галаада с Астарофом, Едреей и Афеком. Таковы были владения израильтян в Заиорданье.

Остальные колена расселились по ту сторону Иордана, на Приморской равнине и в Нагорье. Колено Симеон получило землю на самом юге. Его городом стала Вирсавия. Владения Иуды лежали к востоку от Мертвого моря. Здесь было много больших городов, и в их числе: Зиф, Цора, Сохо, Лахис, Еглон, Макед, Ливна, Хеврон, Беф-Цур, Фекол, Вифлеем, Етам и Кириаф-Иарим. Колено Дана получило по жребию удел к северу от Иуды с городами Аиалон и Иоппия. Но поскольку места здесь оказалось мало, они завоевали на севере страны еще и Ласем, который был переименован в Дан. Колено Вениамин расселилось восточнее Дана и севернее Иуды. Их городами были Иерихон, Цемараим и Гаваон. В их уделе располагался также Иерусалим, но он находился во власти иевусеев. Далее на север поселилось колено Ефрем, владевшее Таппуахом, Силомом, Вефилем и Рамафаим-Цофимом. Их северными соседями стала вторая половина колена Манассии, получившее города Беф-Сан, Фаанах и Мегиддо.Еще севернее были земли Иссахара с городами Изреелем и Сунемом. Колено Завулон расселилось над Иссахаром. Ему принадлежали Иокнеам и Геф-Хефер. На крайнем севере страны располагались владения Асира и Неффалима. При этом колено Асир получило города Кавул и Раму, а колено Неффалим - Хиннереф на берегу Геннисаретского озера, Асор и Кедес.

Скинию и ковчег Господень Иисус распорядился оставить в Силоме, и сюда сходились теперь все израильтяне, чтобы служить Господу. Свершив эти дела, Иисус Навин умер в возрасте ста десяти лет.

Война за Ханаан: древняя традиция в свете современной критики

Еврейское предание о завоевании Обетованной Земли уже давно и очень внимательно изучается историками. Вопрос о его достоверности ставился ими неоднократно, но окончательного ответа на него нет. Одни считают рассказ о войнах Иисуса Навина в целом соответствующим действительности, другие вносят в него достаточно серьезные коррективы.

Прежде всего современные ученые сомневаются в том, что вторжение израильтян в Ханаан было единовременным и что в нем дружно участвовали все двенадцать колен, предводительствуемые Иисусом Навином. Реальная картина была, по-видимому, иной. Полагают, что в начале завоевания союз включал меньшее число колен, чем это утверждается в еврейской традиции. Лишь постепенно их количество достигло двенадцати. Считают также, что было не одно, а по крайней мере два вторжения из-за Иордана, разделенных как во времени, так и пространстве.

Сам процесс израильского завоевания в общих чертах можно реконструировать следующим образом. Группа израильских племен, которая вела свое происхождение от Рахили (то есть, Ефрем, Манассия и Вениамин) под руководством Иисуса Навина не позже, чем в 1250 г. до Р.Х. вторглась в Заиорданье, а потом перешла Иордан у Иерихона. Этот старинный город был разрушен до основания, а завоеватели продвинулись в центр Нагорья вплоть до Сихема и расселились здесь. Этим военные действия Иисуса Навина завершились, и лишь позже традиция приписала ему покорение всей страны.

Поколение спустя с Синая выступила в поход другая группа племен, потомков Лии. Если первая волна переселенцев не встретила сопротивления в Заиорданье, то вторая была вынуждена сражаться. Разгромив тамошних царей Сигона и Ога, она заняли всю область Галаад от Моава на юге до лавовых полей возле Дамаска. По крайней мере одно из участвовавших в походе племен, Иуда, перешло через Иордан и, не доходя до Сихема, повернуло на юг, а затем, разрушая по дороге города, заняло все южно-палестинское нагорье вплоть до пустыни к юго-западу от Мертвого моря. Вероятно, помимо племени Иуда в этом походе участвовали Рувим и Симеон. Возможно, в то же время Иссахар и Завулон захватили районы к западу от Иордана, точнее к северу и востоку от нагорья, занятого Ефремом и Манассией. Все эти племена, скорее всего, не подчинялись Иисусу Навину и действовали совершенно самостоятельно. Что касается племен, происходивших от рабынь Зелфы и Валлы (Асир, Неффалим, Гад и Дан), то историки вообще не склонны видеть их членами первоначального израильского союза. Скорее всего, это были местные еврейские племена «усыновленные» и принятые в союз уже в Палестине.

Вероятно, тогда же, израильтяне приняли участие в палестинском восстание против египетской власти и потерпели полное поражение от фараона Мернептаха. Тот гордо утверждал в своей надписи, что Израиль полностью уничтожен, и даже семени его больше нет. Но это оказалось явным преувеличением. Наоборот, сами египтяне вскоре утратили контроль над Палестиной. Израильтяне получили возможность укрепиться в захваченной ими стране. Утверждение их господства проходило в упорной борьбе как с местным населением, так и с другими пришельцами. В ходе развернувшейся войны значительная часть древних ханаанейских городов была разрушена. На их месте появились небольшие деревни завоевателей, многие из которых напоминают обычные лагеря полукочевников. Полному разрушению подверглись такие крупные ханаанейские центры, как Иерихон, Гай, Давир и некоторые другие.

Впрочем, под власть израильтян перешли далеко не все города древнего Ханаана. Так, вопреки традиции, не были завоеваны Иерусалим, Гезер, Дор и еще целый ряд других. Хотя археологи подтвердили разрушение Асора, они сильно сомневаются, что он был захвачен в эпоху Иисуса Навина. Не исключено, что этот важный ханаанейский город пал только сто лет спустя. Область, захваченная Манассией, оказалась слишком мала для него, вследствие чего половина этого колена была вынуждена уйти обратно в Заиорданье. Как показывают археологические раскопки, завоеватели в первые годы после переселения освоили по преимуществу слабо заселенное прежде Нагорье. При этом пришельцы селились либо на новых местах, где раньше вообще не было никаких других поселений, либо на развалинах оставленных жителями городов, разрушение которых произошло за несколько лет или даже десятилетий до этого. Что касается плодородных долин, то они еще долго оставались в руках ханаанейских общин. Последние платили завоевателям дань, но пользовались в решении внутренних вопросов достаточной широкой свободой.

Первые два века после переселения союз Израиль оставался достаточно рыхлым образованием. Фактически колена связывал только общий культ союзного бога Яхве, поддерживавшийся межплеменным объединением левитов. Эта жреческая каста имела на территории каждого колена особые города для проживания. Сплочение прежде слабо связанных племен произошло только в 11 в. до Р.Х., и главной причиной тому была внешняя угроза.

В заключении следует подчеркнуть, что древняя ханаанская культура не исчезла после завоевания. Она продолжала существовать и оказала огромное влияние на победителей. Со временем израильтяне переняли даже ханаанский язык, оставив свой прежний аморрейский; именно этот язык и стал впоследствии называться древнееврейским.

Глава 8. Эпоха Судей

Об эпохе Судей

По завершении завоевания израильтяне расселились в Палестине и обратились к мирному труду. Следующие два века они не имели над собой ни царя, ни какой-либо другой сильной центральной власти, но жили по родовым законам. Основной ячейкой их сообщества являлся «отцовский дом» («беит аб»), включавший в себя достаточно большую группу близких и дальних родственников, а также подчиненных им зависимых людей. В такой «дом», находившийся под властью своего старейшины, входило, как правило, три или четыре поколения родичей. Даже после смерти своего главы «дом» не распадался, но во главе него вставал старший сын умершего. Сыновья, внуки и правнуки старейшины имели свои семьи и свои жилища, свои участки земли и свои стада, однако все это имущество не являлось их личной собственностью. Оно принадлежало всему «дому». По-видимому, местом обитания такого «дома» служила неукрепленная деревня с четырех- или трехкомнатными домами.

Несколько «отцовских домов», происходивших от общего предка, объединялись в племя. Возникнув еще во времена кочевой жизни, такое племя сохранялось и после оседания на земле и занимало определенную территорию, которая становилась округом внутри территории колена. Племена включали в себя достаточно большое количество людей, поскольку в колене их было сравнительно немного – не более восьми. Центром племени обычно служил укрепленный город. Несколько племен составляли колено. В колене существовало народное собрание, состоявшее из «мужей» (например, «мужей Иуды»), а возглавляли каждое колено его вожди (их называли насси), рядом с которыми стоял совет старейшин - главы «отцовских домов» и племен.

Колена объединялись в союз Израиль, возглавляемый судьей (шофетом). Однако не надо думать, что единственным занятием судьи было блюсти правосудие. Обязанности его были гораздо шире. Можно сказать, что в руках судьи находилась верховная политическая власть над страной, а во время войны он командовал союзным войском. Но, в отличие от более поздних царей, судьи не имели возможности насильно навязать народу свою волю. У них не было ни своей дружины, ни подчиненного им аппарата чиновников. Власть судий опиралась лишь на их личный авторитет. К тому же должность эта не являлась наследственной. Как правило, судью избирали тогда, когда возникала внешняя угроза.

Наряду с судьей в Израиле существовало общесоюзное народное собрание, в котором участвовали все взрослые мужчины, а также «заседание старцев», то есть совет старейшин (зекеним). Объединяющим центром союза был город Силом – место, где отправлялся культ Яхве. Здесь располагался ковчег Завета, здесь жил первосвященник (должность эта оставалась наследственной в роде Аарона). В Силоме происходили ежегодные праздники в честь Яхве с обязательными жертвоприношениями.

Внутри союза не только случались разногласия, но и происходили довольно кровавые столкновения. Сохранилось воспоминание о войнах, которые вели остальные израильтяне против колена Ефрема и Вениамина. Вообще же эпоха Судий остается довольно темным периодом в истории Израиля. Помимо древних преданий у историков фактически нет никаких других данных об этом времени – ни письменных, ни археологических.

Аод

После смерти Иисуса Навина евреи уже не были так непримиримы к своим врагам, как прежде, и не изгоняли ханаанеев и аморреев из их городов. Вместо этого они заключали с ними договора и заставляли их платить дань. Сыны Израилевы расселились среди ханаанеев и стали брать их дочерей себе в жены. У них рождались дети, которые не знали ни Моисея, ни Иисуса, а старики, помнившие прежние времена, умирали. И чем больше проходило лет, тем больше забывали евреи Господа, который вывел их из Египта. Зато они начали служить богам ханаанским - Ваалу и Астарте. Тогда Господь разгневался на израильтян и перестал помогать им. Ангел Господень явился в Бохим к дому Израилеву и сказал: «Я вызволил вас из Египта и ввел в землю, которую обещал дать вашим отцам. Я говорил им: ”Не нарушу завета Моего с вами вовек, но и вы не вступайте в союз с жителями этой земли. Богам их не поклоняйтесь, идолов их разбейте, а жертвенники разрушьте”. Но вы не послушались Моего наказа, и поэтому говорю вам: ”Я не стану изгонять этих людей – ханаанеев и аморреев, - которых хотел изгнать, и будут они вам петлею, а боги их будут для вас сетью”».

С тех пор евреи стали терпеть поражения от врагов, то и дело попадая к ним в рабство. Прежде всего Господь укрепил Еглона, царя моавитского. Тот собрал к себе всех аммонитян и амаликитян и поразил израильтян. И служили евреи Еглону, царю моавитскому, восемнадцать лет. Тогда вспомнили они о Господе и стали молить Его о спасении. Господь, сжалившись над ними, послал им спасителя – Аода, сына Геры.

Аод сделал меч с двумя остриями и спрятал его под своим плащом с правой стороны, так как был левша и в бою держал меч левой рукой. Евреи послали с ним дары к царю. Когда моавитяне приняли дары, Аод сказал: «У меня есть тайное слово до тебя, царь». Еглон велел выйти из комнаты всем, кто находился при нем, и встал со стула перед Аодом. Аод опустил левую руку под плащ, взял меч с правого бедра и вонзил ему в живот. Вслед затем он вышел из комнаты, заперев дверь. Моавитяне пошли к царю, увидели, что дверь заперта, и подумали: «Видимо, наш царь отдыхает». Лишь через некоторое время они вошли в комнату, и только тогда узнали, что Еглон убит.

Аод тем временем успел уехать из моавитских пределов. Явившись в Израиль, он взял трубу, поднялся на гору Ефрем и вострубил оттуда. Евреи сошлись на звук трубы, а Аод сказал им: «Идите за мной, ибо Господь предал моавитян в наши руки». Евреи пошли за ним, захватили переправу через Иордан к Моаву и перебили около десяти тысяч моавитян. После этого земля покоилась в мире восемьдесят лет, а Аод до самой своей смерти был судьею над израильтянами.

Девора

Когда умер Аод, израильтяне опять уклонились от служения Господу. Тогда Бог предал северные колена во власть Иавина, царя ханаанского, который царствовал в Асоре. Военачальником у него был Сисара. Он имел девятьсот железных колесниц и жестоко угнетал израильтян двадцать лет. В то время судьей Израиля была пророчица Девора, которая жила на Ефремовой горе между Рамою Вениаминовой и Вефилем. Она призвала к себе военачальника Варака из Кедеса Неффалимова и сказала ему: «Повелевает тебе Господь Бог Израилев: ”Пойди, взойди на гору Фавор и возьми с собой десять тысяч человек из сынов Неффалимовых и сынов Завулоновых, а Я приведу к тебе Сисару, военачальника Иавина, со всеми его колесницами и со всем его многолюдным войском, чтобы ты мог поразить его”». Варак возразил ей: «Если ты пойдешь со мною в поход, то я согласен встать во главе войска, а если не пойдешь, то отказываюсь. Откуда мне знать, в какой день Господь пошлет мне на помощь Своего Ангела?» Она отвечала: «Хорошо, я пойду с тобой. Но знай: за то, что ты не имел достаточно веры, слава победы над Сисарой достанется не тебе. Господь отдаст его в руки женщины!»

Девора отправилась вместе с Вараком в Кедес. Варак созвал сюда всех завулонян и неффалимлян и выступил с ними на гору Фавор. Сисара узнал об этом, созвал все свои колесницы и весь свой народ и выступил против израильтян к потоку Киссону. Девора сказала Вараку: «Встань и собери своих людей, так как сегодня Господь пошлет тебе победу». Варак послушался ее и сошел с Фавора во главе десяти тысяч человек. Господь наслал на ханаанеев великий страх. Не вступая в бой, они обратились в бегство. Израильтяне преследовали врага и перебили все ополчение Сисары до последнего человека. Сам Сисара сошел с колесницы и убежал пеший в шатер Иаили, жены Хевера Кенеянина. Иаиль вышла навстречу Сисаре и сказала ему: «Зайди, господин мой, зайди ко мне, не бойся». Он зашел к ней в шатер, а Иаиль покрыла его ковром. Сисара попросил: «Дай мне немного воды, чтобы напиться». Она развязала мех с молоком и напоила его. Сисара сказал: «Встань возле дверей шатра, и если кто-либо из израильтян будет спрашивать у тебя: ”Нет ли здесь кого?”, то ты отвечай: ”Нет”». Иаиль обещала сделать все так, как он хотел. Сисара, успокоившись, заснул. Тогда Иаиль взяла в одну руку кол от шатра, а в другую – молот, подошла тихонько к спящему, приставила ему к виску кол и ударила по нему молотом. Острие пробило Сисару голову, и он умер во сне. Между тем, спустя короткое время, Варак напал на царя Иавина и совершенно сокрушил его могущество. Израильтяне вновь обрели свободу и жили в мире сорок лет.

Гедеон

Когда Аод умер, сыны Израилевы опять стали делать злое перед очами Господа, поклоняясь Ваалу, и Господь предал их во власть мадианитян. Те владычествовали над землей израильтян семь лет. Едва успевали израильтяне вырастить урожай, как приходили мадианитянеи начинали грабить их, так, что не оставалось у сынов Израилевых ни овец, ни волов, ни ослов. И зерна не оставалось у них, поскольку мадианитяни приводили с собой множество скота и истребляли посевы как саранча. Израильтяне становились все беднее и беднее, пока не обнищали в конец. Тогда вспомнили они Господа и стали молить Его о помощи. И не оставил Господь мольбы Своего народа без ответа.

Пришел ангел Господень в Офру и сел под дубом, принадлежавшем Гедеону, сыну Иоаса. Гедеон нес несколько снопов пшеницы, чтобы тайно от мадианитян обмолотить их в погребе. Ангел сказал ему: «Господь с тобой, муж сильный!» Гедеон отвечал: «Господин мой! Если бы Господь был с нами, разве могли бы постигнуть нас все эти бедствия? Где чудеса Его, о которых говорили нам наши отцы, рассказывая о том, как Господь вывел их из Египта? Ныне оставил нас Господь и предал в руки мадианитян». Ангел взглянул на Гедеона и сказал: «Иди и силою руки своей спаси Израиль от власти мадианитян. Я посылаю тебя!» Гедеон возразил: «Господи! Кто я такой, чтобы спасти Израиль? Вот, и племя мое в колене Манассиином самое бедное, да и я в доме моего отца самый младший?» Но ангел отвечал: «Я буду с тобой, и ты поразишь мадианитян, как одного человека».

Ночью Гедеон пошел к жертвеннику Ваала, разрушил его, соорудил жертвенник Господу и принес на нем жертву. Утром евреи из колена Манассии увидели разрушенный жертвенник и стали спрашивать друг друга: «Кто сделал это?» Стали разыскивать и узнали, что это дело Гедеона. Тогда они сказали Иоасу: «Выдай нам сына твоего. Он должен умереть за то, что разрушил жертвенник Ваалу!». Иоас отвечал им: «С какой стати вы взялись защищать Ваала? Если он бог, то пусть сам вступиться за себя». Многие посчитали, что Иоас говорит правильно и оставили Гедеона в покое.

Между тем мадианитяне и амаликитяне собрались вместе, перешли Иордан и стали станом в долине Изреель, готовые в очередной раз разорить землю евреев. При этой вести Дух Господень объял Гедеона. Он протрубил в трубу, как это сделал много лет назад Аод, и собрались к нему воины из колен Манасси, Завулона, Асира и Неффалима. Гедеон обратился с молитвой к Богу и сказал: «Господи! Если Ты решил спасти Израиль моей рукой, то подай мне знак. Вот, я расстелю здесь стриженную шерсть. Если роса выпадет только на шерсти, а на всей земле будет сухо, то я буду знать, что Ты поможешь мне, как обещал». На другой день, встав рано, стал он выжимать шерсть и выжал из нее целую чашу воды. И сказал Гедеон Богу: «Не прогневайся на меня, если я сделаю еще одно испытание над шерстью: пусть в эту ночь будет сухо на одной только шерсти, а на всей земле пусть будет роса». Бог так и сделал в следующую ночь: только на шерсти было сухо, а на всей земле была роса. Тогда все уверились в том, что Господь с Гедеоном.

Израильтяне двинулись против мадианитян и встали лагерем у источника Харод неподалеку от врага. Тут сказал Господь Гедеону: «Слишком много народа с тобой. Если победят они мадианитян, то будут говорить: ”Не Господь побил врагов наших, а сами мы победили их“. Скажи своим людям: “Кто боязлив и робок, кто не хочет биться, тот пусть идет назад“». Гедеон объявил народу слово Господне, и ушло от него двадцать две тысячи человек. Но Господь сказал: «Все равно много с тобой народа. Приведи его к источнику Харод, там Я Сам выберу тех, кто должен идти с тобой».

Гедеон привел народ к источнику. Тут Господь сказал ему: «Кто будет лакать воду языком своим, как лакает пес, тот останется с тобой. Другие пусть возвращаются домой». Гедеон отобрал тех, на которых ему указал Бог, и оказалось что таких, кто лакал языком с ладони, всего триста человек. Остальной народ пил воду вставши на колени. Господь сказал Гедеону: «Тремястами лакавших Я спасу вас от мадианитян. Остальные пусть расходятся по домам». Гедеон отпустил всех израильтян по их шатрам, удержав у себя только тех трехсот, о которых говорил Господь. Он разделил их на три отряда и ночью скрытно подступил к мадианитянскому лагерю. Каждому воину он дал в руки трубу и пустой кувшин, а в кувшине был спрятан светильник (чтобы враги не заметили их прежде времени). Затем приказал: «Смотрите на меня и делайте тоже. Когда я и оставшиеся со мной затрубим в трубы, трубите и вы в ваши трубы вокруг всего лагеря и кричите: “Меч Господа и Гедеона!“» После этого подошли Гедеон и сто человек, которые были с ним, к мадианитянскому стану. Он и его люди затрубили в трубы. По их примеру все остальные бросили на землю кувшины и, держа в одной руке светильник, а в другой трубу, стали кричать: «Меч Господа и Гедеона!» В лагере мадианитян поднялась суматоха, и все враги, сколько их было, обратились в бегство. Гедеон послал послов на гору Ефремову и велел израильтянам: «Перехватывайте врага на переправе через Иордан!» Израильтяне поспешили к реке, стали избивать бегущих и нанесли им жестокое поражение.

Так были повержены мадианитяне, а Гедеон после своей победы в течении сорока лет был судьей Израиля.

Авимелех

У Гедеона от многих жен родилось семьдесят сыновей. Помимо нихбыл у Гедеона сын по имени Авимелех. Его родила ему рабыня, взятая им из города Сихема. После кончины отца Авимелех пошел в Сихем и сказал братьям своей матери: «Что лучше для вас: чтобы правили вами все семьдесят сыновей Гедеона или я один? Внушите жителям Сихема, чтобы они поддержали меня». Братья матери Авимелеха стали склонять на его сторону горожан, говоря: «Он брат наш. Пусть правит нами». Те дали Авимелеху много денег, он нанял на них праздных и своевольных людей, пришел с ними в Офру, в дом отца, и казнил всех своих братьев на одном камне. Уцелел только самый младший из сыновей Гедеона по имени Иофам. После этого все жители сихемские собрались за городом и провозгласили Авимилеха царем над Израилем.

Когда рассказали об этом Иофаму, он пошел и стал на вершине горы неподалеку от Сихема и, возвысив голос, кричал и говорил им: «Послушайте меня, жители Сихема, и послушает вас Бог! Решили однажды деревья поставить над собой царя и сказали маслине: “Царствуй над нами“. Маслина сказала им: “Оставлю ли я свое место и пойду ли скитаться по деревьям?“ Тогда деревья сказали смоковнице: “Иди ты, царствуй над нами“. Но смоковница отвечала им: “Оставлю ли я свою сладость и свой плод и пойду ли скитаться по деревьям?“ И сказали деревья виноградной лозе: “Иди ты, царствуй над нами“. Виноградная лоза сказала им: “Оставлю ли я свой сок, который веселит богов и людей, и пойду ли скитаться по деревьям?“ Наконец сказали все деревья терновнику: “Иди ты, царствуй над нами“. Терновник отвечал: “Если вы действительно ставите меня царем над собой, то идите, покойтесь под моей тенью; если же нет, то выйдет огонь из терновника и пожжет кедры ливанские“. Итак смотрите, по истине ли и по правде ли вы поступили, поставив Авимелеха царем? И хорошо ли вы поступили с Гедеоном и его домом, того ли могли мы ждать от вас после всего того, что мой отец сделал для вас? За вас он сражался, не дорожил жизнью и избавил вас от власти мадианитян, а вы теперь убили семьдесят его сыновей на одном камне и поставили царем Авимелеха, сына рабыни, только потому, что он ваш родич. Если вы ныне по истине и по правде поступили с домом Гедеона, то пусть будет на вас благословение, если же нет, то да изыдет огонь от Авимелеха и пожжет жителей сихемских, и да изыдет огонь от жителей сихемских, и да пожжет Авимелеха!» Сказав так, Иофам бежал в город Беэр и жил там, укрываясь от своего брата Авимелеха.

По прошествии трех лет пришел в Сихем человек по имени Гаал, сын Еведа, и с ним его братья. Гаал ходил по Сихему и говорил: «Кто такой Авимелех, что вы служите ему? Если бы вы пошли со мной, я прогнал бы Авимелеха и поставил бы над страной человека более достойного». Зевул, начальник города, послал к Авимелеху вестника, и тот сказал ему: «Вот, Гаал и его братья возмущают против тебя жителей Сихема, и многие слушают его, и никто ему не перечит». Получив эту весть, Авимелех встал ночью, взял с собой всех своих людей и подступил к Сихему. Утром, когда горожане, выйдя в поле, работали там, люди Авимелеха встали у ворот Сихема и не пускали туда никого, а всех бывших в поле зарезали мечами. Затем Авимелех зашел в город и перебил там многих жителей, лишь некоторые успели убежать в башню Ваал-Вериф. Тогда Авимелех велел своим людям нарубить побольше сучьев и сложить их у подножья башни. И когда сделали так, он поджег башню и сжег в ней больше тысячи мужчин и женщин сихемских. Потом пошел Авимелех к городу Тевецу и осадил его. И случилось так, что во время боя одна из женщин бросила обломок жернова на голову Авимелеху и проломила ему череп. Авимелех тотчас призвал к себе оруженосца и сказал ему: «Обнажи свой меч и заколи меня, чтобы не сказали: “Женщина убила его“». Оруженосец пронзил Авимелеха мечом, и тот умер, а израильтяне, видя, что Авимелех мертв, разошлись по своим домам.

Так воздал Бог Авимелеху за то, что он убил семьдесят своих братьев. И жителям Сихема воздал Бог за то, что они помогали Авимелеху и содействовали всем его преступлениям.

Иеффай

По прошествии нескольких лет на заиорданские владения израильтян напали аммонитяне. Тогда израильтяне избрали своим предводителем Иеффая, сына Галаада. Иеффай воззвал к Господу перед битвой и сказал Ему: «Если Ты предашь аммонитяна в мои руки, то я принесу Тебе в жертву первое, что выйдет из дома моего навстречу, когда возвращусь после победы». Потом Иеффай пошел на аммонитян и поразил их жестоким поражением: двадцать городов аммонитянсих были им взяты и разрушены. И смирились аммонитяне перед сынами Израилевыми. После этого пришел Иеффай в Массифу, в свой дом, и выбежала ему на встречу его дочь, единственная и любимая, чтобы поздравить с победой. Когда Иеффай увидел ее, то разодрал свою одежду и воскликнул: «Дочь моя! Ты поразила меня в самое сердце! Ведь я дал Господу обет принести в жертву первое, что выйдет мне навстречу из моего дома, и вот – тебя первую увидел я! Теперь не могу отречься от слова, данного мной Господу». Она сказала ему: «Отец, ты дал обещание Господу – и делай со мной то, в чем ты поклялся. Об одном тебя прошу: отпусти меня на два месяца в горы, чтобы я могла оплакать свою юность». Иеффай отпустил ее. Девушка пошла со своими подругами в горы и там оплакивала два месяца свою преждевременную кончину, а потом воротилась домой. И сделал Иеффай все согласно своему обету – умертвил свою дочь и сжег ее на жертвенники во славу Господа. После этого он был судьей Израиля шесть лет.

О внешности, одежде и обычаях древних израильтян

Еврейское предание сохранило достаточно свидетельств, позволяющих представить образ жизни этого народа в древности. Прежде всего скажем несколько слов об одежде людей той эпохи. Она была длинная и свободная. От шеи до лодыжек тело израильтянина прикрывала льняная или шерстяная рубаха - кетонех. Она могла быть с рукавами или без, в зависимости от сезона. Форма ее также была достаточно разнообразной, меняясь в зависимости от вкусов и моды. Из цветов преобладали белый, коричневый, индиго и пурпурный. По углам верхняя одежда имела голубую бахрому, служившую постоянным напоминанием о Господе. Под верхнюю рубаху обычно одевали нижнюю, а под нее – белье и штаны из шерсти или льна. У женщин штаны могли быть расшиты или окрашены. Самым распространенным видом обуви служили сандалии, кожаная подошва которых держалась на одном или двух ремешках. В ходу были также высокие ботинки, закрывающие щиколотки. Многие евреи чуть ли не круглый год ходили босые. В качестве головного убора использовали шапочку - мигбу. Выходить с непокрытой головой считалось неприличным.

Женщины, по сути, носили ту же одежду, что и мужчины. Различия состояли в качестве и цвете тканей, длине, украшениях и крое. Особенностью женского туалета являлся пояс из шерсти – кишурим, который несколько раз оборачивали вокруг талии. Он служил одним из главных украшений женского костюма. Женский плащ – митпахат, был очень широким и предусматривал возможность покрыть голову.Блуза с рукавами (маатафа) отличалась изысканным покроем. В качестве головного убора женщины использовали тюрбан, сетчатую шапочку, повязки из льна и шелка, шапки или покровы. Покров вообще считался женским козырем. Драпируя его различным образом, модницы умели очень ловко выражать с его помощью свои чувства: стыдливость, страх или любовь. Кажется, ничто не обязывало еврейскую женщину постоянно закрывать лицо. Красоту и изящество придавали ей также многочисленные и разнообразные украшения.

Поскольку температура воздуха в Палестине значительно колеблется в течение суток (днем здесь невыносимо жарко, а ночью достаточно прохладно), богатые люди имели разную одежду для каждого времени суток и часто переодевались.

Как мужчины, так и женщины в то время носили длинные волосы. За ними тщательно следили и заплетали их в косы. Мужчины, кроме того, имели длинную бороду и усы.

Евреи во все века любили праздники, хорошее угощение, музыку и танцы. Это был веселый и общительный народ. Однако, хороший тон заключался в том, чтобы говорить кратко и мудро; хвастуны, любители позлословить, грубияны сурово осуждались.

Закон Моисея требовал от еврея очищения для достижения ритуальной чистоты. Подобные же очищения считались необходимыми во многих случаях повседневной жизни – когда человек был болен, после прикосновения к умершему или чему-то нечистому и т.д. Перед сном и посла пробуждения также было принято мыться. Священники мыли руки и ноги очень часто: после каждой еды, при каждом ритуальном или светском акте. В богатых домах существовали специальные бассейны для омовений, и рабы мыли ноги господам и их посетителям. После купания, чтобы предотвратить сухость кожи, тело умащали благовонными маслами. Женщины в большом количестве использовали духи.

Об особенностях питания

Со времен Моисея у евреев существовали строгие предписания о чистой и нечистой пище. Из животных чистыми считались те, у которых раздвоенные копыта и которые жуют жвачку. Так верблюда, хотя он и жевал жвачку, нельзя было есть, потому что он не имел раздвоенных копыт. К числу нечистых относились зайцы, свиньи, тушканчики, мыши и многие другие представители палестинской фауны. Что касается чистых животных, то их оставалось сравнительно немного: корова, овца, коза, олень, серна, изюбр. Из рыб разрешалось есть только тех, которые имели плавники и чешую (нечистыми считались, в частности, угорь, сом и все осетровые). Из птиц к нечистыми относились орлы, грифы, коршуны, вороны, страусы, совы, чайки, ястребы, филины, лебеди, пеликаны, цапли. Саранча и кузнечики, напротив, считались чистыми.

Рацион евреев включал в себя хлеб, фрукты и ягоды (изюм, финики, гранаты, оливки, яблоки, миндаль), говядину, телятину, баранину, а также овощи, обильно приправленные маслом. Хлеб считался основой питания. Евреи выпекали много сортов хлеба, делали печенье, пироги, варили крупяные супы. В лесу и на поле собирали орехи, фисташки, а также разнообразные травы, используемые в качестве приправ в бульоне и салате. Широко использовались пряности: тмин, кориандр, каперсы и перец. На огородах выращивали бобы, чечевицу, огурцы, чеснок, лук, кабачки и арбузы. В пищу употреблялся также мед диких пчел, считавшийся очень большим лакомством. Мясные блюда готовились обычно к празднику. Но, есть разрешалось только тех животных, которые забиты с соблюдением ритуала (это значило перерезать горло и дать крови вытечь; употребление крови запрещалось законом). Животное, найденное мертвым или убитое без соблюдения ритуала считалось нечистым и не могло употребляться в пищу. Никаких вилок, конечно, не было. Всю пищу брали руками. Мясо ели с хлебом, обмакивая его в соус, который стоял посреди стола.

Из напитков в повседневной жизни прежде всего употребляли воду и молоко. На пирушках подавали вина, ликеры и сикер (пиво). Палестина славилась своими виноградниками. Вина здесь пили много, однако пьянство однозначно осуждалось.

Пищу принимали два раза в сутки – во время полуденного отдыха и вечером. Наиболее обильная трапеза устраивалась после рабочего дня. Ели сидя на низких стульях у стола.

О семейных отношениях

Еврейская семья была патриархальной. До замужества женщина всецело подчинялась отцу и только после выхода замуж обретала некоторую независимость. В доме на ней лежало множество повседневных обязанностей: она молола зерна, пекла хлеб, приготовляла пищу, носила воду из колодца, воспитывала детей, заботилась о чистоте и святости очага. Нам хорошо известен идеал девичьей и женской красоты той эпохи: красавица имеет белую кожу, миндалевидные глаза, черные густые волосы, ниспадающие на плечи, ровные зубы, чуть вывернутые губы, крупный нос, румянец на щеках, высокую шею, крепкую грудь, длинные ноги, стройный стан и походку, исполненную достоинства. Эта женщина благоухает, словно лилия – опьяняющая, великолепная, страстная до безумия, царственная в совершенстве своей величественной красоты.

Детей воспитывала мать, реже служанка. Обычно ребенка кормили грудью до трех лет. По случаю отнятия от груди устраивали семейный праздник. Дети, конечно, играли, и при археологических раскопках ученые находят много детских игрушек. Отец имел большую власть над своими детьми, вплоть до того, что мог продать их в рабство. По закону он должен был держать детей в строгости, не иметь любимчиков и не давать предпочтения одному своему ребенку перед другим. Родителям и старикам оказывалось глубокое уважение. Закон Моисея на этот счет более чем категоричен. Одна из его статей гласит: «Кто злословит отца своего, или свою мать, того должно придать смерти».

О хозяйственной деятельности

Изначально израильтяне были скотоводческим народом. Кочуя с места на место, они использовали в качестве тягловой силы ослов и волов. Между 15 и 11 веками до Р.Х. в их хозяйстве появились верблюды, а несколько позднее, уже в конце описываемой нами эпохи, в Палестину начинают ввозить лошадей. В сельскохозяйственных работах широко применялись короткорогие быки, прирученные еще в доисторические времена. Мелкий рогатый скот – овцы и козы – были распространены повсеместно. В Палестине имелось много хороших пастбищ, поэтому свои небольшие стада имела буквально каждая семья. В окраинных, пустынных районах козы и овцы давали человеку все продукты, необходимые для жизни: молоко, мясо, шерсть.

После расселения израильских племен в Ханаане наряду с традиционным скотоводством все большее значение стало приобретать земледелие. Крестьяне выращивали на своих полях различные злаки, масличные культуры, фруктовые деревья, а также самые необходимые овощи. Твердую пшеницу и ячмень сеяли обычно в ноябре-декабре, до или сразу после первых дождей. Урожай собирали в марте-мае. Из технических культур выращивали лен. Возделывали гранатовые, оливковые, миндальные деревья, несколько видов пальм и яблони. Виноград и фиги вообще росли в каждом саду, олицетворяя благополучие дома.

Археологи обнаруживают при раскопках многочисленные сельскохозяйственные инструменты: остатки телег, мотыги, топоры, вилы, острые палки (с их помощью погоняли волов), косы, серпы, удила, тяпки для прополки, лопаты, заступы, секаторы для подрезки деревьев. Пахали обычно плугом, который тянула пара быков или ослов (лошадей и мулов для сельских работ почти не использовали). В горных районах, как в старину, основным орудием оставалась мотыга. После пахоты крестьяне рыхлили землю бороной и выпалывали сорняки. Земледелие было непростым делом. Отсутствие рек и ручьев ставило крестьян в сильную зависимость от дождя или искусственного полива. Засуха не раз становилась причиной жестокого голода. Нередко пахотную землю приходилось отвоевывать у пустыни или вырубать террасы в скалах. Горные крестьяне, чтобы развести виноградник, везли землю из долин. Работы хватало во все месяцы года, но самое тяжелое время приходилось на весну, когда жали, молотили, мололи, веяли, пересыпали зерно и вязали снопы.

Каждая семья пекла хлеб из своего зерна (выращенного или покупного). При раскопках археологи обнаруживают огромное количество каменных жерновов – явное свидетельство того, что свое устройство для помола зерна имели даже самые бедные люди. Закон запрещал брать жернова в залог у несостоятельного должника: это означало отнять у него ежедневное питание.

Еврей, лишенный земель, был вынужден наниматься на работу к более удачливым соседям. Труд работников оплачивался поденно: по окончании рабочего дня человек получал либо деньги, либо продукты. Число наемных батраков должно было быть довольно велико.

Расселившись в Палестине, израильтяне быстро приобщились к городской жизни. Многие из них избрали для себя занятие ремеслом. В Священной истории упоминается большое количество специальностей: каменщики, столяры, кузнецы, литейщики, резчики, ткачи, портные, вышивальщицы, мельники, пекари, сукновалы, гончары, слесари, ювелиры, парфюмеры. Часто в работе мастеру помогали не только его дети, но также батраки и рабы.

Особенно широкое распространение получило ткацкое дело, и это не удивительно, поскольку в Палестине имелось много высококачественного и дешевого сырья.Основным материалом для производства пряжи служила козлиная шерсть. Ее состригали, мыли, чесали, красили в пурпур, индиго или другие натуральные цвета, а потом тянули из нее нить. Лен также использовался, но в меньшей степени. Ткали на горизонтальных ткацких станках, которые имелись во многих домах. Помимо ткачества, широкое распространение получили обработка кож и гончарное производство.

Обетованная земля оказалась небогата полезными ископаемыми. В Заиорданье археологи обнаружили древние шахты, в которых добывали медь. Но ее было мало, также как и железа. Поэтому металлы приходилось ввозить из соседней Финикии. Тем не менее, кузнечное ремесло достигло больших успехов, и евреи славились как хорошие кузнецы. Точно также, из привозного золота и серебра (в основном египетского), местные ювелиры изготавливали разнообразныеукрашения.

Палестина издревле являлась перекрестком караванных путей, связывавших Азию с Африкой. Поэтому евреи с первых лет их расселениявключились в международную торговлю. Через их владения шли караваны с металлами, пряностями, предметами роскоши, духами, благовониями, рабами. Археологи открывают много предметов иноземного происхождения. Сами евреи вывозили масло, вино и зерно. Впрочем, крупная торговля находилась в основном руках ханаанеев, финикийцев и ассирийцев. У евреев сословие крупных торговцев в описываемое время отсутствовало.

Земледельцы, скотоводы, ремесленники продавали свою продукцию на городских рынках, которые размещались обычно у городских ворот. Эквивалентом обмена служило серебро, отвешиваемое на специальных весах (монет в то время еще не было). Во время раскопок в Палестине постоянно находят множество каменных и бронзовых гирек – лишнее подтверждение тому, что товарно-денежные отношения находились здесь на достаточно высоком уровне.

Об еврейской письменности и «Книге Завета»

В то время, когда в Палестину вторглись израильтяне и «народы моря», Сирией овладели племена арамеев, пришедшие из Месопотамии. Местные аморреи, а ханаанеи были частично порабощены, частично оттеснены из внутренних районов страны к морю, на территорию нынешнего Ливана, где располагались такие знаменитые города, как Тир, Сидон, Библ и Арвад. В дальнейшем местные ханаанеи были известны среди соседних народов как финикийцы. Они остались единственными носителями древней ханаанской культуры. Финикийцы слыли прекрасными ремесленниками и первоклассными мореходами (считается, что именно они изобрели килевое судно). Их купцы смело пускались в дальние плавания и первыми достигли отдаленных берегов Средиземного моря. Но главным вкладом финикийцев в мировую культуру стало изобретение ими звукового письма.

Надо сказать, что люди далеко не сразу научились членить свою речь на простые элементы – звуки. Гораздо легче речь делится на отдельные слоги. Поэтому во 2 тыс. до Р.Х. в Европе и Азии сложилось сразу несколько видов письма, в которых каждый знак обозначал отдельный слог (классический пример его – критское письмо). Общее число знаков могло достигать двух сотен. Между тем, буквенно-звуковой алфавит, изобретенный в конце 2 тыс. до Р.Х. древними финикийцами, состоял только из 22 согласных букв, каждая из которых обозначала отдельный звук. Изобретение этого алфавита стало для человечества большим шагом вперед. При помощи нового письма было легко передать графически любое слово. Обучались ему очень быстро. С тех пор искусство письма перестало быть достоинством посвященных. Оно сделалось достоянием всего общества или, по крайней мере, большей его части.

Первая известная науке надпись с употреблением финикийского алфавита относится к 13 в. до Р.Х. В 11 в. до Р.Х. он получил широкое распространение у всех окрестных народов. Одни из первых заимствовали новую письменность евреи, язык которых к этому времени уже мало отличался от ханаанского. Самая ранняя из дошедших до нас еврейских надписей («Земледельческий календарь» из Гезера) относится к 10 в. до Р.Х., но не исключено, что евреи пользовались финикийским письмом уже за два столетия до этого.

Не позже чем в 11 в. до Р.Х. был составлен и записан древнейший еврейский кодекс, так называемая «Книга Завета» (ее содержание соответствует 20-23 главам нынешней библейской книги «Исхода»). Это была первая известная нам попытка развить Десять Заповедей Моисея, распространив их принципы на нормы морали, права и религии. Необходимость в этом должна была возникнуть очень рано. В самом деле, Заповеди Моисея изложены слишком сжато и не могут, без многочисленных пояснений, служить ясным руководством во всех без исключения случаях жизни. Между тем, богобоязненный человек, во избежании невольного греха, желает соотносить с волей Бога каждый свой шаг.

Еврейские законники были хорошо знакомы с нормами ханаанского уголовного права (впитавшего в себя, между прочим, некоторые положения знаменитого древне-вавилонского сборника законов, составленного в 18 в. до Р.Х. царем Хаммурапи). Но нельзя было механически брать и переносить на еврейскую почву чужие законы. Следовало сохранить тот неповторимый нравственный импульс, который Господь внес в отношения с избранным Им народом. Древнееврейским законодателям это блестяще удалось.

«Книга Завета» представляет собой откровение, данное Господом Моисею на горе Синай. Таким образом, источником законодательства объявляется Сам Всевышний, Который строго следит за исполнением Его установлений. Прежде всего, Бог требует от израильтян милосердия к слабым, сирым и униженным: Он предупреждает: «Ни вдовы, ни сироты не притесняйте; если же ты притесняешь их, то когда они возопиют ко Мне, Я услышу вопль их, и воспламенится гнев Мой, и убью вас мечом, и будут жены ваши вдовами, а дети сиротами». Чужеземцы также требуют к себе внимания. «Пришельца не обижай и не притесняй его, - говорит Господь, - вы знаете душу пришельца, потому что сами были пришельцами в земле Египетской».

Долговое рабство явно не одобряется Богом, а ростовщичество прямо Им запрещено. «Если дашь деньги взаймы бедному из народа Моего, - говорит Господь, - то не притесняй его и не налагай на него роста. Если возьмешь в залог одежду ближнего твоего, до захождения солнца возврати ее, ибо она есть единственный покров у него, она – одеяние тела его: в чем будет он спать? Итак, когда он возопит ко Мне, Я услышу, ибо Я милосерд». Каждый седьмой год долги должны были безвозмездно списываться, вне зависимости от того выплачены они или нет.

Еврей, продавший себя из-за нужды в рабство, находился под прямым покровительством Господа. Убийство такого раба считалось серьезным преступлением. «А если кто ударит раба своего или служанку свою палкою, - Говорит Господь, -и они умрут под рукою его, то он должен быть наказан…» Истязания и жестокое обращение также не допускаются. «Если кто раба своего ударит в глаз или служанку свою в глаз и повредит его, пусть отпустит их на волю за глаз, - читаем наказ Бога Моисею, - и если выбьет зуб рабу своему или рабе своей, пусть отпустит их на волю за зуб». Наравне со свободными израильтянами раб не должен был работать в субботу. Наконец, долговое рабство не могло быть бессрочным. «Если купишь раба еврея, пусть он работает тебе шесть лет, - говорит Господь, - а на седьмой год пусть выйдет на волю даром; если он пришел один, пусть один и выйдет; а если он женатый, пусть выйдет с ним и жена его». Более того, хозяин должен был наделить отпущенника едой и хотя бы минимальным имуществом, чтобы он мог устроить свою жизнь. Только в том случае, если отпущенник при свидетелях отказывался от предоставляемой ему свободы, его рабство делалось пожизненным. Знаком этого служило проколотое ухо.

Из всего этого видно, что рабство среди евреев носило патриархальный характер. Раб как бы принимался в семью, участвовал в отправлении семейного культа и праздниках, мог вступать в брак. После смерти хозяина ему причиталась какая-то часть имущества. При подобных законах рабство, по существу, становилось невыгодным, и потому этот институт не получил значительного развития. Богатые израильтяне предпочитали наем батраков, отношения с которыми регулировались простым договором.

Уголовное право «Книги Завета» также имело ряд особенностей. Закон был очень суров к тем, кто покушался на жизнь и здоровье человека – во всех подобных случаях преступник должен был понести такой же ущерб, какой понес потерпевший. «Кто ударит человека так, что он умрет, - провозглашает Господь, - да будет предан смерти… Кто украдет человека из сынов Израилевых и продаст его, или найдется он в руках его, то должно предать его смерти… Если будет вред, то отдай душу за душу, глаз за глаз, зуб за зуб, руку за руку, ногу за ногу, обожжение за обожжение, рану за рану, ушиб за ушиб…» Однако законодательство заметно смягчалось в отношении тех, кто покушался на чужое имущество.Так вор мог быть приговорен только к возмещению пропажи в двойном размере. (Заметим, что в Месопотамии дело обстояло иначе; здесь кража каралась с исключительной жестокостью).

О жертвоприношениях

Обращаясь к религиозной жизни, «Книга Завета» определяла порядок жертвоприношений. «Не делайте передо Мною богов серебряных, или богов золотых, не делайте себе, - говорит Господь, - сделай Мне жертвенник из земли и приноси на нем всесожжения твои и мирные жертвы твои, овец твоих и волов твоих; на всяком месте, где Я положу память имени Моего, Я приду к тебе и благословлю тебя; если же будешь делать Мне жертвенник из камней, то не сооружай его из тесанных, ибо, как скоро наложишь на него тесло твое, то осквернишь их…» Из этих строк видно, что во времена Судий жертву Богу можно было приносить во многих местах. В ту пору в разных частях страны существовали народные алтари, вокруг которых вырастали порой мелкие святилища. Располагались они, как правило, на возвышенности, что придавало им дополнительное величие. Археологи находят множество алтарей из камня различной формы. Иногда алтари складывались из нескольких камней, иногда эту роль выполнял один монолитный блок, как, например, алтарь, открытый в Асоре и весивший пять тонн. Алтарь считался священным местом, поскольку в момент жертвы здесь совершалось таинство искупления.

Существовали различные виды жертвоприношения, самыми распространенными были жертвы за грех и жертвы всесожжения. Жертва за грех приносилась ради искупления грехов, совершенных «по ошибке». В этом случае на алтаре воскурялись только некоторые части внутренних органов животного (печень и почки). Остальное съедалась участниками церемонии (она символизировала совместное вкушение пищи с Господом). Иначе приносилась жертва всесожжения, целиком посвященная Богу. Животное, предназначенное для нее, могло быть только «мужеского пола, без порока» ибо Господу следовало дарить только самое лучшее и чистое. После заклания его рассекали на части, омывали, возлагали на жертвенник и сжигали целиком. Существовали и мирные, бескровные жертвы – хлебные приношения из пресного теста, заменявшие для бедняков жертвенных животных.

Жертвы другим богам, а также умершим родственникам, строго запрещались. «Книга Завета» однозначно требовала: «Приносящий жертву богам, кроме одного Господа, да будет истреблен». Однако, не смотря на это категоричное утверждение, израильтяне в эпоху Судей не являлись последователями строгого единобожия. Впрочем, ни сам Моисей, ни его приемники никогда не утверждали, что помимо Яхве других богов нет. Их существование не только допускалось, но и признавалось. Однако, израильтянам, заключившим Завет с Яхве, запрещалось поклоняться им. Служение чужим богам рассматривалась как измена Господу, как «блуд». Яхве был ревнивым богом и сурово карал неверных. Именно в этом смысле следует понимать вышеприведенный запрет на жертвы «чужим» богам из «Книги Завета». Но, увы, он тоже не соблюдался! Как уже говорилось, многие израильтяне в ту пору открыто поклонялись ханаанским божествам, в особенности Элю, Ваалу и Астарте. Археологи постоянно находят при раскопках еврейских поселений терракотовые идолы богини-матери и символы предков-хранителей. Причина «уклонения» израильтян, их пристрастие к ханаанским культам понятна. Суровый Яхве, отождествляемый обычно с ветром и огнем, был богом пустынь. В эпоху скитаний его власть над умами скотоводческого народа казалась полной. Но после расселения в Обетованной Земле, когда многие израильтяне перешли к земледелию, положение кардинально изменилось. Теперь жизнь еврея целиком зависела от правильной чреды засух и дождей, от урожайности нив и виноградников. Мог ли Яхве даровать все это? Помыслы и надежды евреев невольно устремлялись к древним земледельческим богам Ханаана – Ваалу и Астарте. Именно их стали молить о дожде, от них в первую очередь ждали хорошего урожая. Конечно же, Яхве не был забыт, служение ему продолжалось, но образ его словно потускнел и удалился. Только в годы испытаний, когда приходилось вести тяжелые войны с соседями, израильский народ переживал своего рода раскаяние и, охваченный религиозным воодушевлением, вновь возвращался к своему грозному Богу, когда-то вырвавшему его из египетского рабства. Но потом наступали годы мира, религиозный экстаз иссякал, и следующие поколения евреев опять начинали воскурять жертвы перед идолами ханаанских богов.

О религиозных праздниках

С глубокой древности жизнь евреев подчинялась строгому ритму: после шести дней работы следовала суббота – день отдыха, посвященный радости в Господе и проповедям священников. Являясь как бы знаком Завета и послушания Богу, она занимала исключительно важное место в жизни евреев.

Та же цикличность соблюдалась в счете лет. «Книга Завета» предписывала: «Шесть лет засевай землю твою и собирай произведения ее, а в седьмой оставляй ее в покое, чтобы питались убогие из твоего народа, а остатками после них питались звери полевые; так же поступай с виноградником твоим и с маслиною твоею…» Этот седьмой - «субботний» - год был целиком посвящен служению Богу. С его наступлением прощались все долги, а рабы вновь обретали свободу. Приготовляясь к «субботнему» году, израильтяне в течение шести «рабочих» лет отделяли от каждого урожая, так называемую, «вторую десятину» («первая» десятина шла на содержание левитов и священников). Собранных запасов зерна как раз хватало на год.

Помимо суббот евреи каждый год отмечали три общенациональных религиозных праздника. Заповедь на этот счет также содержится в «Книге Завета»: «Три раза в году празднуй мне: наблюдай праздник опресноков: семь дней ешь пресный хлеб, как Я повелел тебе, в назначенное время месяца Авива, ибо в оном ты вышел из Египта…; наблюдай и праздник жатвы первых плодов труда твоего, какие ты сеял на поле, и праздник собирания плодов в конце года, когда уберешь с поля работу твою. Три раза в году должен являться весь мужской пол твой перед лице Владыки, Господа твоего».

Три вышеперечисленных праздника были приурочены к трем важнейшим моментам земледельческого календаря: Пасха («праздник опресноков») – к жатве ячменя, Пятидесятница («Праздник жатвы первых плодов») – к жатве пшеницы. Праздник Кущей – к «собиранию плодов в конце года». Поэтому три раза в год израильтяне должны были приносить в скинию «начатки» или «первинки» каждого урожая, посвящая их Господу. Но, кроме того, три эти праздника были связаны с важнейшими событиями прошлой истории. В день Пасхи свершился исход из Египта. В день Пятидесятницы (она отмечалась через семь недель после Пасхи) народ услышал Десять Заповедей, изреченных Господом с горы Синай. Праздник Кущей был установлен в память 40-летнего странствия по пустыне, завершившегося обретением Обетованной Земли. Он приходился на сентябрь и отмечался с особенным торжеством и весельем. В это время все жители на семь дней переселялись из своих домов в специально построенные шалаши («кущи»).

Глава 9. Самсон

О могуществе филистимлян

Филистимляне, как уже говорились выше, расселились в приморской части Ханаана одновременно с израильтянами. Их городами здесь стали Аскалон, Газа, Азот, Екрон и Геф. Все они были окружены мощными кирпичными стенами и выстроены по четкому плану. Прямые улицы делили город на кварталы, застроенные однотипными одноэтажными домами с плоскими крышами. Внутри жилой постройки располагался небольшой дворик. Единого государства филистимляне не создали. Во главе каждого города стоял глава, носивший титул серен (обычно его переводят словом «царь»). Все города считались равноправными и независимыми. Их союз имел прежде всего религиозное значение. (Филистимляне верили во многих богов, но главным из них считался Дагон; его храм находился в Азоте). Важнейшие вопросы решались на собрании всех правителей.

Филистимляне были воинственным и энергичным народом. Современники пишут о них как о предприимчивых мореходах; в их развитых, хорошо укрепленных и обустроенных городах археологи находят много привозных изделий из Египта и Кипра. Это было богатое и яркое общество, возглавляемое могущественной знатью. Особенностью образа жизни филистимлян была большая роль женщин, пользовавшихся необыкновенной для Древнего Востока свободой. Их роскошь, самостоятельность и влияние, напоминают статус придворных дам с острова Крит (многое говорит за то, что филистимляне действительно переселились в Ханаан с Крита; неясно только, был ли этот остров их прародиной или же он служил одной из промежуточных остановок в их движении на восток).

С середины 12 в. до Р.Х. филистимляне, имевшие на вооружении железное оружие и множество колесниц, повели решительное наступление на внутренние районы Ханаана. Они захватили Мегиддо, Лахис, Бетэлб, Гезер, обложили данью почти все израильские колена, распространив свое владычество даже на Заиорданье. Влияние филистимлян было так велико, что сама страна, которая раньше считалась частью Ханаана, именно от этого народа получила свое нынешнее название (филистимляне именовали себя пелиштим; отсюда пошло греческое слово Палестина). К сожалению, собственные исторические хроники филистимлян не сохранились. Большинство наших сведений об этом интересном народе мы черпаем из еврейских преданий. Израильтянам пришлось много претерпеть от филистимлян. Воспоминания об ожесточенной борьбе с ними составили основу их дружинного эпоса, одним из главных героев которого стал знаменитый богатырь Самсон.

О рождении Самсона

Евреи попали в рабство к филистимлянам вскоре после смерти Иеффая и платили им дань на протяжении сорока лет. В те времена жил человек из колена Данова по имени Маной, и не было у него детей. Однажды ангел Божий явился к его жене и сказал ей: «Скоро ты родишь сына, который от самого рождения будет посвящен Господу. Он начнет спасать евреев от рабства филистимлянского. Смотри же, не стриги сына своего, так как не должна бритва касаться его волос от самого рождения до последних дней его жизни».

Женщина пошла и рассказала обо всем своему мужу. Маной стал молиться Богу и сказал: «Господи! Пусть придет опять к нам ангел Твой, которого Ты посылал, и научит нас, что нам делать с младенцем и как его воспитывать». Господь услышал голос Маноя, и ангел Божий опять пришел к его жене, когда она была в поле. Женщина побежала за Маноем и привела его, говоря: «Пришел тот, кто в прошлый раз предрек мне, что я должна родить сына». Маной спросил у ангела: «Если исполниться слово твое, как нам поступить с нашим сыном и что нам делать с ним?» Ангел отвечал: «Пусть он не пьет вина, не ест ничего нечистого, и пусть не стрижет своих волос, так как в них будет скрыта вся его сила». Сказав так, ангел Божий вознесся на небо, а Маной и жена его пали перед ним на землю. Вскоре у них родился сын, которого назвали Самсоном.

О свадьбе Самсона и о загадке, которую он загадал филистимлянам

Когда Самсон вырос, он увидел однажды в Фимнафе красивую женщину-филистимлянку, и она понравилась ему. Самсон сказал родителям: «Я видел в Фимнафе женщину из дочерей филистимлянских; возьмите ее мне в жены». Отец и мать отвечали ему: «Разве нет достойных женщин среди евреек, что ты хочешь взять в жены филистимлянку?» Но Самсон стоял на своем и сказал отцу: «Ее возьми мне, потому что она мне понравилась».

Немного погодя, Самсон пошел опять в Фимнафу и повстречал по дороге молодого льва. Он бросился на хищника и растерзал его как козленка, хотя у него не было никакого оружия. Потом Самсон пришел в Фимнафу и поговорил с той женщиной, что ему понравилась. Она согласилась выйти за него замуж. Через несколько дней Самсон отправился на свадьбу и проходил опять мимо трупа льва, убитого им накануне. Тут он увидел, что в львином трупе поселился рой пчел, которые успели уже собрать достаточно меду. Самсон съел мед и пошел дальше. Придя в Фимнафу, он устроил семидневный пир, как обыкновенно делают женихи. На том пиру было тридцать филистимлян. Самсон сказал им: «Я загадаю вам загадку; если вы отгадаете мне ее в семь дней и отгадаете верно, то я дам вам тридцать рубашек из тонкого полона и тридцать плащей. А если не сможете отгадать, то вы отдадите мне тридцать рубашек и тридцать плащей». Филистимляне отвечали: «Загадывай свою загадку, мы согласны». Самсон сказал им: «Ответьте, что это такое: из ядущего вышло ядомое, а из сильного вышло сладкое».

Филистимляне долго думали над загадкой и не могли ее отгадать. Тогда они подступили к жене Самсона и потребовали у нее: «Выведай у своего мужа разгадку; иначе сожжем огнем и тебя и дом твоего отца». Жена Самсона стала плакать и говорила ему: «Раз ты таишься от меня, значит не любишь! Скажи мне, как могло из ядущего выйти ядомое, а из сильного сладкое?» Самсон не хотел открывать ей свой секрет, но она плакала перед ним все те дни, что продолжался свадебный пир. Наконец, он уступил и рассказал ей обо всем, что случилось со львом и в чем сокровенная суть загадки. Она тут же открыла ее филистимлянам, гостившим на свадьбе. В седьмой день филистимляне сказали Самсону: «Из убитого могучего льва получился мед - вот разгадка». Самсон понял, что жена предала его и разгневался на нее. Он отправился в филистимлянский город Аскалон, убил там тридцать человек, снял с них одежды и отдал разгадавшим загадку. После этого Самсон не стал больше разговаривать с женой и ушел домой. Отец девушки, решив, что он рассорился с ним окончательно, выдал дочь за другого.

О вражде Самсона с филистимлянами и о побоище в Лехе

Через несколько дней, во время жатвы пшеницы, Самсон пришел повидаться со своей женой, но отец ее сказал: «Я подумал, что ты возненавидел мою дочь и больше никогда не вернешься к ней, поэтому я отдал ее в жены другому». Самсон разгневался и воскликнул: «Прав я буду, если отплачу филистимлянам злом на зло». Он пошел, поймал триста лисиц, связал по две вместе и привязал по факелу между ними. Затем он зажег факелы и пустил лисиц на поля филистимлянские. Объятые ужасом лисы помчались прочь, всюду разнося огонь. И сгорели за одну ночь у филистимлян их хлеба, виноградники, и маслины.

Филистимляне стали расследовать, кто нанес им такой урон и дознались, что это дело рук Самсона. Тогда они пошли в Фимнафу, убили его жену, а дом ее отца сожгли. Потом филистимляне узнали, что Самсон скрывается на скале Етам и сказали евреям из колена Иудиного: «Пойдите и приведите к нам Самсона, иначе мы вам отомстим за те обиды, что он нанес нам». Три тысячи иудеев пошли к скале и сказали Самсону: «Разве ты не знаешь, что филистимляне господствуют над нами? Зачем ты задираешь их, словно один можешь осилить целый народ? И кому от этого будет польза? Вот, ты сжег их поля, а они обещают с нас взыскать свои убытки, если мы не приведем тебя к ним». Самсон отвечал: «Я сдамся вам и позволю отвести себя к филистимлянам, но поклянитесь, что не убьете меня». Иудеи сказали: «Нет, мы только свяжем тебя, а убивать не будем, ибо нам это ни к чему». Самсон отдался им. Они связали его двумя крепкими веревками и повели к Лехе.

Когда филистимляне увидели Самсона, то очень обрадовались. Самсон же двинул руками и легко разорвал веревки, словно они были сделаны из перегоревшего льна. Он увидел свежую ослиную челюсть, валявшуюся у дороги, схватил ее и убил ею тысячу филистимлян. После этого он почувствовал жажду, такую сильную, что в изнеможении упал на землю и сказал: «Господи, иссякли мои силы, если не напьюсь сейчас воды, то одолеют меня филистимляне». И разверз Бог яму в Лехе, из которой хлынула вода. Самсон напился, и возвратилась к нему прежняя мощь. Филистимляне в ужасе бежали перед ним, а в дальнейшем боялись даже приблизиться к нему, так страшен он им казался. Самсон ходил свободно по всей земле еврейской и филистимлянской, и никто не смел тронуть его. Евреи между тем славили Самсона и избрали его своим судьей.

Однажды филистимляне хотели схватить Самсона в Газе, так как знали, что он ночует в одном из домов, и с этой целью заперли городские ворота. Самсон встал в полночь, выломал створки ворот вместе с обоими косяками и запором, положил их на плечи и унес с собой на вершину горы. Так чудовищно велика была его сила!

О коварстве Далиды и о том, как филистимляне пленили Самсона

Самсон полюбил филистимлянку Далиду и часто бывал у нее. Старейшины филистимлянские узнали об этом, пришли к Далиде и велели ей: «Выведай у Самсона в чем его сила, и как нам одолеть его. За это мы дадим тебе столько серебра, что ты до старости не будешь знать нужды».

Далида согласилась и спросила Самсона: «Скажи мне, в чем твоя сила, и как можно усмирить тебя?» Самсон отвечал: «Если свяжут меня семью сырыми тетивами, то я сделаюсь бессилен и буду как все прочие люди». Далида связала Самсона ночью семью сырыми тетивами и крикнула: «Самсон! Филистимляне идут на тебя». Он вскочил с постели и разорвал все тетивы, словно это были нитки. Далида сказала: «Ты обманул меня и говорил мне ложь; открой же теперь правду - в чем твоя сила?» Он отвечал ей: «Если свяжут меня новыми веревками, которые не были в деле, то я сделаюсь бессилен и буду как прочие люди». Далида ночью взяла новые веревки, связала его и крикнула: «Самсон! Филистимляне идут на тебя!» Он вскочил и разорвал веревки так легко, что даже не заметил их. Далида упрекнула Самсона: «Ты опять обманываешь меня и говоришь мне ложь; открой наконец - в чем твоя сила?». Он сказал: «Если ты сплетешь мои волосы в семь кос и прибьешь их гвоздями к доске, то я буду бессилен как прочие люди». Далида усыпила его на своих коленях, а когда он уснул, заплела его волосы в семь кос и прибила их к колоде. Потом она крикнула: «Филистимляне идут на тебя, Самсон!» Он проснулся и вырвал свои волосы из колоды. Далида рассердилась: «Ты постоянно говоришь о своей любви ко мне, а между тем уже три раза обманул меня и не раскрыл своего секрета!»

И она так приставала к нему, домогаясь правды, что Самсону пришлось уступить. «Знай! – сказал он, - что моя сила в моих волосах! Никто и никогда не стриг меня во все дни моей жизни, и бритва еще ни разу не касалась моих волос, так как я с самого рождения посвящен Господу. Если же меня остричь, вся моя сила уйдет; я сделаюсь слаб и буду как прочие люди». Далида поняла, что Самсон на этот раз говорит всерьез. Она пригласила в дом старейшин филистимлянских, а Самсона усыпила на своих коленях. Пока он спал, она обрила его голову и крикнула: «Филистимляне идут на тебя, Самсон!» Он пробудился от сна и сказал: «Пойду, как и прежде, и побью их». Но филистимляне набросились на него и связали. Самсон не мог освободиться от них, потому что стал слабым и бессильным.

О смерти Самсона

Филистимляне выкололи Самсону глаза, привели его в Газу, сковали ему руки и ноги цепями и заставили молоть зерно в тюрьме. Так работал Самсон на филистимлян. Между тем волосы на его голове начали отрастать, и сила его понемногу возвращалась.

Однажды старейшины филистимлянские собрались в храме, чтобы принести великую жертву своему богу Дагону и повеселиться. Они сказали: «Приведите Самсона из темницы, пусть он позабавит нас!» Самсона привели, и он забавлял их, стоя во дворе, а они смотрели на него с крыши храма. Потом Самсона поставили между столбами, которые подпирали крышу. Он попросил мальчика, водившего его повсюду: «Подведи меня к тем столбам, что держат весь дом и дай прислониться к ним». Мальчик так и сделал. Храм же был полон мужчин и женщин: там были все старейшины филистимлянские, а с ними до трех тысяч знатных мужей со своими женами. Самсон воззвал к Богу и сказал: «Господи! Дай мне хотя бы на одно мгновение мои прежние силы, чтобы я мог отомстить филистимлянам за свою слепоту!» И вернулась к Самсону его прежняя сила. Он уперся руками в два столба, поддерживавших дом, и сдвинул их с места. И сказал Самсон: «Умри душа моя вместе с филистимлянами!» Храм обрушилсяна людей, бывших внутри и на крыше, похоронив под своими обломками самого Самсона и множество филистимлян. Убитыхв тот день было больше, чем Самсон успел истребить за всю свою жизнь.

Глава 10. Руфь

О моавитянке Руфи, невестке Ноемини

Однажды в земле израильской случился голод. Тогда один человек по имени Елимелех из Вифлеема ушел от народа своего и поселился среди моавитян. С ним были его жена Ноеминь и два сына Махлон и Хилеон. И прожил Елимелех среди моавитян десять лет вполне счастливо, а сыновья его женились на моавитянках: Махлон - на Руфи, а Хилеон - на Орфе.

По прошествии же десяти лет Елимелех и его сыновья умерли. Тогда встала Ноеминь и пошла из земли моавитской. Своим снохам Орфе и Руфи она сказала: «Вот, я возвращаюсь на родину, что бы там умереть, вы же идите каждая в свой дом. Быть может, Господь еще явит вам Свою милость, и вы найдете мужей среди своих соплеменников». Орфа простилась со свекровью и возвратилась к своему народу, а Руфь осталась с нею. Ноеминь сказала Руфи: «Невестка твоя уже ушла от меня, иди и ты вместе с нею». Но Руфь попросила: «Не принуждай меня уходить от тебя. Куда ты пойдешь - туда и я, пусть твой народ будет моим народом, а твой Бог - моим Богом». Ноеминь, увидев, что она твердо решила отправиться с нею, перестала ее уговаривать. И шли они обе, пока не прибыли в Вифлеем и не поселились там.

О том, как Руфь собирала колосья на поле Вооза

Когда наступила пора собирать урожай, Руфь сказала Ноемини: «Нет у нас хлеба на зиму. Пусти меня в поле. Я буду подбирать колосья ячменя, оставшиеся на земле. Быть может, кто из израильтян сжалится надо мной и позволит мне подбирать колосья на своем поле». Ноеминь сказала Руфи: «Иди, дочь моя».Та пошла и подбирала колосья позади жнецов на поле, которое принадлежало Воозу. А Вооз был человек весьма знатный и богатый и потому не работал на поле сам, а нанимал жнецов.

Перед обедом Вооз пришел из Вифлеема, что бы посмотреть, как идет работа, увидел Руфь и спросил у своего слуги: «Чья это молодая женщина?» Слуга, распоряжавшийся жнецами, сказал: «Это моавитянка Руфь, невестка Ноемини. Она пришла еще с утра и попросила позволения собирать колосья, оставшиеся на земле. Я разрешил ей, и вот с тех пор она не присела отдохнуть и работает не разгибаясь. И это не мудрено, ведь Ноеминь старая и бедная женщина, если Руфь не будут кормить ее, ей придется очень плохо». Вооз сказал: «Да благословит Господь эту моавитянку за то добро, что она делает для своей свекрови. Не гоните же ее и не обижайте. И даже вот что сделайте: оставляйте специально побольше колосьев на земле, что бы она могла подбирать их. Когда же придет обеденное время, позовите ее к себе и дайте ей хлеба, пусть она ест вместе с вами».

И работала Руфь на поле Вооза до самого вечера. Вечером она обмолотила колосья, которые собрала, и принесла зерно Ноемини. Та увидела, как много ячменя у ее снохи, удивилась и сказала: «Где ты собирала сегодня и где работала? Да будет благословлен человек, пустивший тебя на свое поле!» Руфь ответила: «Слышала я, что хозяина поля зовут Вооз. Он передал, что я могу и завтра собирать колосья на его поле». Ноеминь обрадовалась, узнав это, и сказала: «Этот Вооз был близкий родственник моего мужа. Я слышала, что у него доброе сердце. Хорошо, что ты будешь собирать колосья на его поле, и не будут тебя за это оскорблять».

О том, как Руфь стала женой Вооза

Так работала Руфь на поле Вооза все лето, пока не кончили собирать ячмень и пшеницу. И сказала ей Ноеминь: «Дочь моя, я старая женщина, когда я умру, что с тобой будет? Я должна позаботиться о тебе, пока жива, также, как ты обо мне заботилась. Родственники моего мужа были знатные и богатые люди, а Вооз первый среди них. И хоть теперь я бедна, а муж мой умер, все же он помнит родство наше и помогает тебе. Сделай так: этим вечером умойся и надень на себя самые нарядные одежды. И пойди на гумно, где будет спать Вооз. Когда же он уснет, ляг у его ног. А если он будет спрашивать тебя, зачем ты сделала это, то скажи ему: “Окажи мне помощь, ведь ты мой родственник“».

Руфь сделала все так, как говорила ее свекровь. И вот, Вооз проснулся среди ночи, приподнялся и увидел, что у его ног лежит женщина. Вооз спросил: «Кто ты?» Она сказала: «Я Руфь, раба твоя, возьми меня под свое покровительство, ведь ты мой родственник по мужу». Вооз отвечал: «Благословлена ты от Бога, дочь моя! Правильно ты сделала, что попросила о помощи меня, а не стала искать молодых и богатых. Я же сделаю для тебя даже больше того, чего ты ожидаешь. Ибо всем известно, что ты женщина добродетельная. Только вот что надо предпринять сначала: хотя и правда, что я твой родственник, но есть и еще один родич в Вифлееме более близкий, чем я. По нашему обычаю должна ты у него первого попросить поддержки. Если завтра он примет тебя к себе, то пусть будет так. Если же не примет, то я тебя приму».

Руфь спала у ног Вооза до утра. На рассвете он отмерил ей шесть мер ячменя и отпустил домой. А сам отправился к тому родственнику, о котором говорил ночью, и при свидетелях попросил его оказать покровительство Руфи. Однако тот отказался. Тогда Вооз провозгласил при всем народе, что берет Руфь себе в жены.

Руфь вышла замуж за Вооза и вскоре родила от него сына. Имя ему нарекли Овид, и Ноеминь, бабка его, воспитала мальчика. И заботился Господь о Руфи и потомстве ее, ибо от Руфи и от сына ее Овида спустя несколько поколений произошли цари Израиля.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. Глава 11. Самуил, Саул и Давид

О рождении Самуила

В городе Рамафаим-Цофим жил человек по имени Елкана из колена Левия, имевший двух жен – Анну и Феннану. У Феннаны были дети, а у Анны - нет. Анна сильно огорчалась от того, что Господь лишил ее этой радости. Однажды она поехала вместе с мужем в Силом, где со времен Иисуса Навина стояла скиния Господня. Анна встала перед скинией и стала молиться Богу. Она говорила: «Господи Всемогущий! Если ты вспомнишь обо мне и не забудешь рабы Твоей, и дашь мне сына, то я отдам его Тебе, Господи, в дар на все дни его жизни». Первосвященником тогда был старец Илий. Он увидел печаль Анны и сказал ей: «Иди с миром, женщина! Бог Израилев исполнит твое прошение».

И в самом деле, вскоре после возвращения в Рамафаим-Цофим Анна родила сына и нарекла его Самуилом. Она сказала мужу: «Когда младенец будет отнят от груди и подрастет, я отвезу его в Силом и оставлю там навсегда, ибо дала я клятву Господу, что этого ребенка рожу для Него». Елкана отвечал ей: «Делай, как тебе угодно». Когда Самуил подрос, Анна отвела его в Силом к Илию и сказала: «О, господин мой! Этого ребенка я просила у Господа и теперь отдаю его Ему на все дни его жизни». Она оставила Самуила в Силоме, в доме Илии, а сама вместе с Елканой вернулась в свой город. Господь после этого не забыл Анну: она родила Елкану еще трех сыновей и двух дочерей, и те уже остались в ее доме.

О том, как Самуил сделался пророком Божьим

Самуил стал жить у Илии, во всем помогая ему. Сыновья Илии Офни и Финеес были люди негодные и не исполняли долга священников по отношению к народу. Когда кто-нибудь из евреев приводил в скинию овцу или козу для того, чтобы принести ее в жертву Господу, то они во время варения мяса приходили с вилкой в руке, выхватывали из котла лучшие куски и ели их. Иногда, прежде чем успевали воскурить жертву Господу, являлся их слуга и требовал у того человека, что привел жертвенное животное: «Дай мяса на жаркое священнику!» Если тот возражал: «Сначала вознесите жертву Господу, как положено, а потом берите себе остальное», то слуга сердился и говорил: «Лучше дай теперь, а то возьму силой!» Бог был за это в большем гневе на сыновей Илии и не помогал евреям в ихборьбе с филистимлянами. И не являлся Господь к святым людям и не посылал к народу Своему пророков как раньше.

А юный Самуил с каждым годом пользовался все большей любовью Господа и людей. Однажды вечером, когда Илий и Самуил лежали в скинии, Господь позвалСамуила: «Самуил! Самуил!» Самуил подумал, что это Илий зовет его и, подбежав к первосвященнику, сказал: «Вот я! Зачем ты звал меня?» Илий отвечал: «Я не звал тебя; пойди назад и ложись». Он пошел и лег. Но Господь в другой раз позвал Самуила: «Самуил! Самуил!» Он встал и опять пришел к Илию и сказал: «Вот я! Ты звал меня?» Тот возразил: «Да нет же, ты мне не нужен. Иди и спи спокойно, сын мой!» Самуил вернулся на свое место, но Господь в третий раз окликнул его, и он опять пришел к Илию, поскольку никак не мог взять в толк, кто еще может звать его в скинии. Но Илий понял, что это Бог зовет Самуила и сказал: «Пойди назад и ложись, и когда Зовущий обратиться к тебе, ты скажи: "Говори, Господи, слышит Тебя раб Твой!"» Самуил пошел и лег на свое место. Господь пришел в четвертый раз и окликнул его как прежде. Самуил отвечал: «Говори, Господи, ибо слышит Тебя раб Твой». И сказал Бог Самуилу: «Передай слово Мое Илию: "Я сделаю дело в Израиле, о котором кто услышит, у того зазвенит в обоих ушах. Я исполню над Илием то, что давно надлежало сделать за его нерадение: накажу его дом навеки, ибо он знал, как нечестиво поступают его сыновья, знал, но не остановил их! И потому вот что Я сделаю с сыновьями его, Офни и Финеесом: оба они умрут в один день, и не будет в доме Илия старца во все грядущие дни. И не загладится вина Илиева дома вовек ни жертвами, ни хлебными приношениями"».

Утром Илий позвал мальчика к себе и спросил: «О чем Господь говорил с тобой? Не скрывай от меня этого, ибо я должен все знать». Самуил объявил Илию все, что слышал и ничего не скрыл от него. Илий склонил голову и ответил: «Господь велик! Что бы он не сделал со мной, все будет справедливо». С тех пор Бог стал являться Самуилу и возвещать через него Свою волю. И узнал весь Израиль, что Самуил удостоился быть пророком Господним, и слушался его.

О том, как ковчег Господень попал в руки филистимлян

Вскоре началась новая война между евреями и филистимлянами. Филистимляне взяли вверх над евреями при Афеке, перебив у них четыре тысячи человек. Тогда старейшины Израилевы решили: «Возьмем из Силома ковчег завета Господа. Он пойдет среди нас и поможет одолеть наших врагов». Старейшины послали за ковчегомв Силом и принесли его оттуда. При нем были два сына Илиевы, Офни и Финеес. Вскоре началась жестокая битва, и опять филистимляне победили евреев, перебив у них тридцать тысяч человек. Пали и оба сына Илиевы, а ковчег Господень был взят филистимлянами. Один человек из колена Вениаминова прибежал в Силом и сказал Илию: «Вот, израильтяне опять разбиты, сыны твои мертвы, а ковчег Господень захвачен врагами».Услышав это, Илий упал на землю и умер. Он был в то время уже очень стар, так как прожил на земле девяносто восемь лет. Сорок из них он был судьей Израиля.

Филистимляне принесли ковчег Божий в Азот и поставили его напротив идола их бога Дагона. Но когда они вошли на другой день в храм, то увидели, что Дагон лежит поверженный перед ковчегом Господним. Они подняли идола и вновь поставили на свое место. Прошла еще одна ночь, и поутру филистимляне опять нашли своего бога поверженным перед ковчегом. Голова идола, его руки и ноги были отсечены мечом и валялись на пороге. Вслед затем жителей Азота стали донимать кожные наросты, а в городе их распространилось огромное множество мышей. Азотянам это стало в тягость, и они отправили ковчег в Геф. Однако Господь и его жителей поразил кожными наростами. Гефяне пришли в ужас и хотели отослали ковчег в Аскалон, но тамошние жители отказались принять его. «Зачем вы прислали к нам ковчег Бога Израилева? – говорили они. – Хотите умертвить нас и весь наш город?» Тогда владетели филистимлянские собрались вместе и решили: «Отошлем ковчег Божий обратно в Израиль, пусть будет там, где был». Они поставили ковчег на колесницу, запрягли в нее двух коров и пустили их идти туда, куда они пожелают. Коровы, никуда не уклоняясь, пришли к еврейскому городу Вефсамису. Местные жители не удержались и заглянули внутрь святыни. За это Господь наслал на них болезнь и истребил пятьдесят тысяч человек. Жители Вефсамиса сказали: «Кто может устоять перед Господом?» и отослали ковчег в Кириаф-Иарим. Тамошние жители перенесли его в дом левита Аминадава, где он оставался потом более двадцати лет.

О том, как Самуил провозгласил Саула царем над Израилем

После смерти Илия Самуил был судьей над Израилем до глубокой старости. Из года в год он обходил Вефиль, Галгал и Массифу, а потом возвращался в Рамафаим-Цофим и судил народ во всех этих местах. Когда Самуил состарился, то поставил судьями своих сыновей Иоиля и Авию. Но те оказались людьми непорядочными и корыстолюбивыми. Они брали подарки и судили превратно в пользу того, кто им больше давал. Тогда собрались все старейшины Израиля и сказали Самуилу: «Сыновья твои судят народ не по закону, а по корысти, не хотим иметь их над собой. Попроси Господа: пусть он укажет достойного человека и поставит его над нами царем. Он будет править нами, как управляют цари у других народов».

Самуил воззвал к Господу и стал просить у Него совета. Господь отвечал ему: «Сделай так, как просит это народ и дай ему царя. Одень им на шею ярмо, раз они сами этого хотят. Ибо не тебя они отвергли, но отвергли Меня, чтоб Я не царствовал над ними. Не раз еще вспомнят они о тех временах, когда не было над народом Израилевым никакой власти, и лишь Бог правил им, и будут всем сердцем желать, что бы эти времена вернулись, но Я уже никогда не допущу этого».

Жил тогда в Гиве знатный человек по имени Кис, из колена Вениаминова, племени Матриева, и у него был сын - высокий и необычайно красивый. Звали его Саул. Однажды у Киса пропали ослицы. Он сказал Саулу: «Возьми с собой одного из слуг и пойди поищи ослиц». Саул отправился искать беглянок и ходил по всему пределу Вениаминову, но нигде не мог отыскать их. Тогда слуга, что был с Саулом, сказал: «Слышал я, что недалеко отсюда приносит жертву Самуил. Известно всем, что это человек любимый Богом и прозорливец. Спросим у него совета, может он укажет на место, где искать ослиц».

Саул решил, что это предложение хорошее, и они пошли в город. Самуил увидел Саула, и в это время Господь сказал ему: «Вот тот человек, которого Я поставлю во главе народа Израилева. Помажь его на царство, и пусть он будет царем над евреями». Саул подошел к Самуилу и спросил: «Скажи мне, где дом Самуила?» Тот ответил: «Я Самуил». Саул хотел задать свой вопрос, но Самуил остановил его и сказал: «Не беспокойся об ослицах, ибо они уже нашлись. Оставайся у меня обедать, а утром я отпущу тебя домой». На другой день, Самуил взял сосуд с елеем, вывел Саула из города и сказал ему: «Господь избрал тебя в правители Израиля. Ты будешь царствовать над народом Его и тебе предназначено спасти сынов Израилевых от филистимлян». После этого Самуил вылил на голову Саула елей, поцеловал его и наказал: «Иди теперь домой. Вскоре я соберу колена Израилевы в Массифе, и провозглашу тебя царем перед всем народом». Саул пошел домой, и было смятение в его сердце, ведь он не понимал, как ему теперь себя вести и как относиться к словам Самуила.

А Самуил, созвав всех евреев в Массифу, сказал им: «Сегодня Господь укажет нам того, кто отныне будет править нами». Он велел проходить всем коленам Израилевым, и жребий указал на колено Вениаминово. Затем прошло колено Вениаминово по племенам его, и указано было племя Матриево. После стали проводить племя Матриево по мужам, и назван был Саул, сын Киса. От смущения он не знал, что делать и спрятался. Израильтяне бросились искать его, долго не могли найти и наконец обнаружили в обозе. Самуил вывел Саула к народу, провозгласил все права царя и распустил евреев по домам. Саул тоже пошел в свой дом в Гиву. Многие, глядя на него, говорили: «Ему ли спасать нас?» И не подносили ему даров и не отдавали царских почестей. Но Саул делал вид, что не замечает этого. (Начало царствования Саула относят обычно к 1030 г. до Р.Х.).

О том, как Саул победил Нааса Аммонитянина

Саул уже месяц был царем, когда в Заиорданье пришли аммонитяне во главе с их царем Наасом и осадили город Иавис. Жители города взмолились: «Заключи с нами союз, мы отдадимся под твою власть и будем служить тебе». Наас сказал им: «Пусть будет по вашему, я не буду никого убивать, когда войду в город. Но я должен наложить бесчестие на весь народ израильский. И вот, как я это сделаю: каждому из вас, кто сдастся мне в плен, я выколю правый глаз. Согласны вы на таких условиях покориться мне?» Старейшины городские отвечали: «Мы разошлем послов во все колена Израилевы. Если через семь дней к нам не придет помощь, то мы откроем ворота и впустим тебя. Тогда делай с нами, что хочешь, ибо мы будем твоими рабами».

Послы пришли в Гиву, в город, где жил Саул, и пересказали слова Нааса Аммонитянина. Все, кто слышал их рассказ, не могли удержать своих слез, поскольку еще никогда унижение сынов Израилевых не было так велико. Саул как раз возвращался с поля, ведя волов, и спросил: «Что это сделалось с народом? Отчего он так плачет?» Ему рассказали про беду жителей Иависа. Услышав эту новость, Саул пришел в сильнейший гнев. Обнажив меч, он заколол своих волов и рассек их на части. Потом послал он людей во все колена Израилевы с кусками мяса и велел возвестить народу: «Так же я поступлю с волами того, кто не придет ко мне в Гиву и не вступит в мое войско».

На израильтян напал страх, так что они все выступили как один человек. В короткий срок к Саулу сошлись триста тысяч мужей способных носить оружие. Он двинулся с ними на аммонитян и нанес им под Иависом жестокое поражение. Когда народ узнал о победе, то была радость великая по всему Израилю, и никто не говорил уже, что Саулне способен царствовать.

О великом поражении, которое нанесли филистимлянам Саул и его сын Ионафан

Саул управлял Израилем, постепенно копя силы для борьбы с филистимлянами. Если он видел где человека могучего и воинственного, то брал его к себе на службу. Так набралась у него в Михмасе большая дружина, и у сына Саулова Ионафана в Гиве была своя дружина.И вот Ионафан с тысячью человек вошел в Гиву, где стоял караульный отряд филистимлян, и разбил его. Филистимляне, узнав об этом, собрали огромную армию. Одних колесниц было у них тридцать тысяч, конницы - шесть тысяч, а пехоты - без числа. Эта армия двинулась против Израиля и расположилась станом в Михмасе. У Саула, между тем, оказалось совсем немного воинов, так как евреи боялись выступать против врага. Царь укрепился в Гиве и не знал, что ему дальше делать, поскольку не имел сил для открытой битвы.

Ионафан в тайне от отца собрал свой отряд и сказал: «Пойдем, перейдем гору Ефремову и нападем на врага. Гедеон всего с тремястами человек поразил мадианитян, ибо был с ним Господь. Воистину, если поможет Он мне также, как помог Гедеону, и отдаст мне в руки филистимлян, я одержу над ними победу!»Ионафан двинулся на филистимлян и внезапно напал на них из-за горы, а Господь послал на врага безмерный ужас и навелтрепет на всю армию филистимлянскую. Саул, увидев, как враги разбегаются из лагеря, вышел из Гивы и ударил со своими людьми с другой стороны, и бились евреи с филистимлянами весь день, поражая их без счету, пока не обратили в бегство. Так сбросил с себя Израиль иго филистимлянское, которое лежало на нем много лет.

О том, как Саул ослушался Господа, и Тот перестал помогать ему

По прошествии нескольких лет Господь воззвал к Самуилу и сказал ему: «Вспомнил Я о том, что сделали амаликитяне Израилю и как они не пускали его через свою землю, когда он шел из Египта. Передай же Саулу Мое слово: пусть он встанет, пойдет и поразит амаликитян и истребит их всех до последнего человека, а также все их имущество и весь скот. И пусть он не берет ничего у них, но уничтожит и предаст заклятию все живое. Чтобы не осталось в живых ни одного амаликитянина: ни мужчины, ни женщины, ни ребенка, ни грудного младенца, ни вола, ни овцы, ни верблюда. Все должны истребить сыны Израилевы, ибо такова Моя воля».

Самуил пришел к Саулу и передал ему все, что наказал Господь. Царь велел созывать народ по всему Израилю, и собралось к нему двести тысяч человек. С ними Саул вошел в землю амаликитянскую и поразил ее до самого Египта. И были, согласно воле Господней, перебиты все амаликитяне от мала до велика, и были сожжены все их города. Только тучный скот амаликитян евреи пощадили и угнали с собой.

Тогда сказал Господь Самуилу: «Жалею Я, что поставил Саула царем, поскольку он не исполнил Моего слова и прельстился скотом амаликитянским». Самуил опечалился заСаула, потому что любил его. Он молился за него всю ночь, а утром встал и пошел навстречу царю в Галгал. Саул сказал ему: «Благословлен ты у Господа; я исполнил слово Господне». Самуил спросил: «А что это за блеяние овец и мычание волов, которое я слышу?» Саул отвечал: «Народ пощадил лучших овец и волов для жертвоприношения Господу Богу твоему. Прочее же мы истребили». И воскликнул Самуил с горечью: «Кем ты был, когда Господь сделал тебя главой колен Израилевых? Самому себе ты казался малым и ничтожным. Зачем же ты не послушался гласа Господа и бросился на добычу, и сделал зло перед Его очами?» Саул возразил: «Я послушался гласа Господа и сделал все, что Он мне велел. А овец и волов народ взял из заклятого для жертвоприношения». Самуил сказал: «Неужели всесожжения и жертвы столь же приятны Господу, как послушание? Послушание лучше жертвы. А теперь, за то, что ты отверг слово Господа, Он отверг тебя, чтобы ты не был царем над Израилем». Самуил повернулся, чтобы уйти, но Саул ухватил его за край одежды и стал умолять о прощении. Самуил сказал: «Господь не изменит Своего решения, ибо не человек Он, чтобы раскаяться или говорить неправду. Ныне отнял Господь у тебя царство Израилево для того, чтобы отдать его лучшему, чем ты. А как Он решил, так и будет».

Самуил ушел от Саула и более до самой смерти не встречался с царем и не хотел его видеть, хотя и печалился о судьбе своего помазанника.

О том, как Самуил помазал на царствие Давида

Однажды Господь сказал Самуилу: «До каких пор ты будешь печалиться о Сауле, которого Я отверг? Наполни твой рог елеем и пойди в Вифлеем. Я пошлю тебя в дом старейшины Иессея, сына Овида, сына Вооза и Руфи, ибо между его сыновьями я нашел того, кто станет царем вместо Саула». Самуил отвечал: «Как же я пойду? Саул услышит о том, что я сделал и убьет меня». Господь сказал: «Возьми с собой телицу и объяви народу, что идешь приносить жертву. Тогда никто не заподозрит о твоем намерении».

Самуил сделал так, как велел Господь. Когда он прибыл в Вифлеем, то старейшины вышли ему навстречу, и Иессей был среди них. Самуил узнал его и пригласил к жертвоприношению. Едва они пришли к нему в дом, Самуил взглянул на сыновей Иесеевых, но Господь сказал: «Нет среди них того, которого Я избрал». Самуил спросил Иессея: «Все ли дети здесь?» Иессей отвечал: «Есть еще меньший сын, но он пасет овец». Самуил велел: «Пошли за ним, ибо мы не сядем без него обедать». Иессей послал слугу, и тот привел Давида, самого младшего его сына. Он был белокур, с красивыми глазами и приятным лицом. Господь сказал: «Встань, помажь его, ибо это он». Самуил взял рог с елеем и помазал Давида среди его братьев. С тех пор Господь покровительствовал сыну Иессея, а Саула оставил.

О поединке Давида с Голиафом

Филистимляне напали на Израиль и расположились станом в Ефес-Даммиме, во владениях колена Иудина. Саул вышел навстречу врагу со многими израильтянами. И были с ним Елиав, Аминадав и Самма, братья Давидовы. Давид же по-прежнему пас стада своего отца в Вифлееме. Как-то раз Иессей сказал Давиду: «Возьми эти хлеба и отнеси поскорее братьям в стан, а эти десять сыров отнеси к их начальнику и узнай, здоровы ли братья твои». Давид встал рано утром, поручил овец сторожу, а сам, взяв ношу, двинулся в путь, как приказал ему Иессей, и пришел к обозу, когда войско евреевпостроилось против филистимлян и с криком готовилось к сражению. Давид оставил ношу обозному сторожу, прибежал в ряды, нашел братьев и стал расспрашивать их о здоровье. Когда он разговаривал так с ними, из строя

филистимлянского выступил великан по имени Голиаф, весь закованный в броню, и стал кричать израильтянам: «Зачем вы вышли воевать? Разве мало были вы нашими рабами, что хотите еще раз искушать богов? Дайте мне человека, с которым я мог бы сразиться один на один. И когда я убью его, все увидят, насколько филистимляне превосходят евреев, и посрамлены будут полки израильские».

Давид сказал людям, стоящим рядом с ним: «За кого принимает себя этот филистимлянин, что так поносит нас перед лицом нашего Бога? И как можете вы терпеть его высокомерие? Почему никто до сих пор не принял вызов?» Елиав, брат Давидов, услышал его слова, рассердился и закричал: «Лучше бы ты оставался дома, пас овец и не позорил нас своим хвастовством». Давид отвечал: «Чего нам пререкаться попусту? Если все бояться этого филистимлянина, я выйду против него и поражу его».

Воины пересказали слова Давида царю. Саул призвал его к себе и сказал: «Разве ты не видишь, кто стоит пред тобой? Это муж большей доблести и силы, а ты юноша еще ни разу не бывавший в битве. Смири свое сердце и успокойся». Но Давид возразил: «Когда я пас овец моего отца, то без страха выходил с пращей против медведей, львов и убивал их. Господь, который избавлял меня от зубов хищника, избавит меня от руки этого филистимлянина». Саул увидел, что он твердо решился на битву и сказал: «Иди, да будет Господь с тобою». Давид взял посох, выбрал пять гладких камней из ручья, положил их в пастушескую сумку, которая была с ним, а потом с сумкою и с пращей выступил против Голиафа.

Филистимлянин с презрением посмотрел на Давида и сказал: «Что ты идешь на меня с палкою и камнями? Разве я собака?» Давид отвечал: «Нет, ты хуже собаки». Голиаф пришел в гнев и воскликнул: «Подойди ко мне, что бы я мог отдать твое тело на съедение птицам небесным и зверям полевым». Давид же отвечал Голиафу: «Ты идешь против меня с мечем, копьем и щитом, желая лишь себя самого прославить, а я вышел против тебя безоружный во имя Господа Бога моего и всех сынов Израилевых, которых ты поносил перед Его лицом. Ныне Господь передаст тебя мне в руки. Я убью тебя и прославлю народ мой и Бога моего».

Давид скинул пращу с плеча, вложил в нее камень и метнул его из пращи. Камень, пущенный его рукой, поразил филистимлянина прямо в лоб. Голиаф упал и умер на месте. А Давид взял его меч и отсек великану голову. Филистимляне, увидев, что силач их умер, побежали. А израильтяне преследовали ихдо самых ворот Аскалона.

После победы Давида призвали к Саулу, и он пришел к нему, держа в руках голову Голиафа. Саул спросил: «Чей ты сын, юноша?» Давид отвечал: «Сын раба твоего Иессея изВифлеема». Тогда Саул послал вестника к Иессею и велел передать ему: «Твой сын больше не будет пасти овец, ибо в награду за его доблесть я беру его к себе оруженосцем».

О том, как Саул вознамерился убить Давида

Давид стал близким человеком Саула и женился на его дочери Мелхоле. Везде, куда бы не посылал его царь, он действовал благоразумно, так что вскоре сделался первым полководцем Израиля. Народ любил его и охотно сражался под его начальством. В войне с филистимлянами Давид неизменно одерживал победы. Прошло немного времени, и его слава затмила славу самого Саула. Однажды, когда царь возвращался из похода, израильские женщины вышли ему навстречу с песнями и плясками. Играя на тимпанах и кимвалах, они восклицали: «Саул убил тысячи филистимлян, а Давид - десятки тысяч». Саул услышал эту песню и сильно огорчился. Он сказал: «Давиду дали десятки тысяч, а мне тысячи; для полного торжества ему не достает только царства». С этого дня царь стал подозрительно относиться к Давиду. Он увидел, что Бог во всем покровительствует сыну Иессея и подумал: «Самуил предрек мне, что Господь отнимет у меня царство и отдаст тому, кто лучше меня. Уж не Давиду ли Он собирается вручить власть над моим народом?» Так проник Саул в замыслы Господа и с тех пор искал только случая погубить Давида. Прежде всего он удалил его от себя и сделал тысяченачальником. Царь надеялся, чтоДавид погибнет в одном из сражений, но тот был очень благоразумен и умело избегал опасностей.

Тогда Саул позвал к себе своего сына Ионафана и велел ему убить Давида. Но Ионафан, горячо любивший сына Иессея, сказал Давиду: «Не знаю почему, но отец мой затаил на тебя великий гнев и ищет только случая убить тебя. Скройся пока от его глаз, а я постараюсь смягчить его сердце». Давид скрылся, а Ионафан пошел к отцу, говорил о Давиде много хорошего и смягчил его сердце. Саул сказал: «Богом клянусь, что Давид не умрет». Но прошло немного времени, и Саул опять стал искать способ убить Давида. Сын Иессея почувствовал исходящую от царя угрозу, пришел к Ионафану и сказал ему: «Не знаю, что я сделал твоему отцу и в чем я перед ним провинился, но только вижу, что он изменился в лице и смотрит на меня не так, как раньше». Ионафан стал успокаивать его, но Давид сказал: «Один только шаг между мной и смертью. И если ты мне не веришь, давай испытаем твоего отца. Завтра я скроюсь в поле и не буду сидеть вместе с царем за столом, как это делал всегда. Когда Саул заметит мое отсутствие и спросит: "Где Давид?", ты скажи: "Я отпустил его к отцу домой, ибо он отпросился у меня в Вифлеем". Посмотрим, как отнесется к этому твой отец. Если он останется спокоен, значит мои тревоги пустые, но если он рассердиться на тебя и будет бранить за то, что ты отпустил меня, значит я прав, и он собирается меня умертвить».

Ионафан согласился сделать все так, как предложил Давид. Через два дня Саул заметил, что Давид больше не обедает за столом. Он спросил у Ионафана: «Почему сын Иессеев не пришел к столу ни вчера, ни сегодня?» Ионафан отвечал: «Давид отпросился у меня в Вифлием». Когда царь услышал это, то пришел в неистовый гнев и воскликнул: «Сын негодный и непокорный! Думаешь я не понимаю, что ты подружился с сыном Иессеевым и скрываешь его от меня? Но того ты не видишь, что, пока жив Давид, не может быть спокойного царствия ни у меня, ни у тебя! Пойди и приведи его ко мне, ибо пришло ему время умереть!» Ионафан отвечал с негодованием: «За что умерщвлять его? Что сделал тебе этот юноша, любимый Богом и народом израильским? Скажи мне, в чем его вина?» Саул увидел, что сын не слушается его, и пришел в еще большую ярость. Он схватил копье и бросил его в Ионафана, но не попал. Ионафан же в великом гневе ушел из-за стола.

О том, как Саул дважды оказывался в руках Давида, но тот не пожелал этим воспользоваться

Ионафан послал сказать Давиду: «Беги и больше никогда не показывайся на глаза моему отцу. Он думает лишь о том, как погубить тебя». Давид отправился в путь и явился в Номву к священнику Ахимелеху. Тот спросил: «Почему ты один и никого с тобою нет?» Давид отвечал: «Царь поручил мне важное дело, такое, какое нельзя поручить никому другому. Поэтому я оставил своих людей неподалеку отсюда. Но теперь мы должны ехать дальше и я хочу взять у тебя хлеба на дорогу». Ахимелех дал ему хлеба. А Давид спросил: «Нет ли у тебя под рукой копья или меча? Я не взял с собой никакого оружия, так как поручение царя было очень срочным». Священник сказал: «Вот меч Голиафа, которого ты поразил. Если хочешь, возьми его, а другого оружия у меня нет». Давид взял меч Голиафа, хлеб, ушел в пустыню и жил там. Когда услышали об этом братья Давида и все его родичи, то пришли к нему и стали жить с ним. И собрались к нему все притесненные и все должники, и все огорченные душою, и сделался он начальником над ними, и было с ним около четырехсот человек.

Доик Идуменян находился в скинии, когда Ахимелех говорил с Давидом. От него царь узнал об их встрече. Саул велел привести к себе Ахимелеха и сказал ему: «Для чего вы сговорились против меня, ты и сын Иессея, что ты дал ему хлеба и меч?» Ахимелех возразил: «Кто из всех твоих рабов верен тебе более Давида? Мог ли я подумать, что ты ищешь его для того, чтобы казнить?» Однако егооправдания не убедили царя. Саул воскликнул: «За то, что ты злоумышлял против меня с Давидом, я приговариваю тебя к смерти. Ты и весь твой дом – все должны умереть!» После этого он приказал телохранителям: «Ступайте и перебейте всех священников Господних, ибо они заодно с врагом моим Давидом». Но люди царя не решились на такое страшное преступление. Тогда Саул обратился к Доику Идуменянину и приказал ему: «Ступай ты и умертви священников!» Доик тотчас отправился в Номву, напал на священников и перебил в один день триста пять человек: мужчин, женщин, юношей и младенцев. Спасся только Авиафар, сын Ахимелеха, который бежал к Давиду и укрылся у него.

Вскоре царю донесли, что Давид живет в пустыни Ен-Гадди. Тогда Саул взял с собой три тысячи человек и пошел искать Давида. По пути он зашел в пещеру и сидел там во время дневного жара, не зная, что Давид со своими людьми скрывается тут же. Тогда стали говорить Давиду его люди: «Вот, Господь отдал врага твоего тебе в руки. Встань иубей его, пока нет рядом с ним никого, кто бы мог его защитить». Но Давид воскликнул: «Как вы можете говорить такое? Разве я посмею поднять руку на царя нашего, помазанника Божьего?» Он запретил своим людям нападать на Саула, сам же незаметно пробрался к царю и отрезал край его одежды. А когда Саул встал и вышел на дорогу, Давид вышел следом и закричал: «Господин мой, царь!» Саул оглянулся назад, и сказал ему Давид: «Зачем ты слушаешь тех людей, которые говорят обо мне зло? Зачем ты ищешь, как убить меня, ведь я никогда не был твоим врагом. Посмотри сюда – видишь в руках у меня край твоей одежды. Сегодня, когда я отрезал его, я мог убить тебя, но не сделал этого. Почему же ты мне не веришь и подозреваешь меня в вероломстве?»

Когда Саул услышал эти слова, то склонил головку и сказал: «Ты правее меня, сын мой. Ты делаешь мне добро, я же не могу ответить тебе на это ничем, кроме зла. Сегодня ты доказал, что ты милостивее и лучше меня, но как раз это больше всего меня и мучит. Теперь уже нет сомнения, что Господь отдаст тебе царство Израильское после моей смерти. Между мной и тобой не может быть мира, но поклянись мне, что ты не будешь мстить моим детям за то зло, которое я причинил тебе!» Давид поклялся в этом Саулу, и разошлись они каждый в свою строну: Саул в свой дом, а Давид в пустыню Фаран.

Некоторое время спустя люди пришли к Саулу и сказали: «Ты ищешь Давида, а он прячется от тебя на холме Гахила». Саул взял с собой три тысячи отборных мужей, поехал к Иесимону и расположился на холме Гахила при дороге. Ночью, когда все воины царя уснули, Давид с некоторыми из своих людейпробрался в его шатер. Тут они увидели спящего Саула, а у его изголовья копье, воткнутое в землю, и говорили Давиду: «Бог ныне предал твоего врага тебе в руки, позволь нам пригвоздить его копьем к земле». Но Давид сказал: «Не убивайте его, ибо Господь отмстит за смерть Своего помазанника». И не тронул Давид Саула, а взял только его копье, сосуд с водой и вышел из шатра. Взойдя на соседнюю гору, он криком разбудил людей, что спали в лагере, и сказал им: «Что же вы не бережете вашего царя? Посмотрите где его копье и сосуд, стоявший у его изголовья».

Саул узнал голос Давида и понял, что тот опять имел возможность погубить его, но не воспользовался ей. Сердце его наполнилось скорбью, и он сказал: «Согрешил я, не бойся меня, сын мой Давид, ибо не буду больше делать тебе зла. Господь предал меня в твои руки, но ты сохранил мне жизнь, так как сердце твое чисто, а душа -благородна. За это и любит тебя народ израильский, и Господь благоволит к тебе».

О грубом богаче Навале и его мудрой жене Авигее

Давид поселился на Кармиле неподалеку от дома человека по имени Навал. Жену Навала звали Авигея. Она была женщина умная и красивая. Давид услышал, что Навал стрижет в Кармиле своих овец, и послал к нему десять юношей. Перед этим он сказал им: «Пойдите к Навалу, поприветствуйте его от моего имени и скажите так: "Здравствуй! Мир тебе, мир дому твоему, мир всему твоему роду. Давид, хозяин наш, узнал, что у тебя стригут овец, и послал нас к тебе. Ты ведь слышал, что твои пастухи пасли стада рядом с тем местом, где мы жили. И никто не обижал твоих людей и не отбирал у них ничего. Но вот теперь у нас кончилась пища, и мы просимтебя дать нам хлеба"».

Юноши пришли к Навалу, сказали ему от имени Давида все эти слова и умолкли. Навал вскочил и отвечал слугам Давидовым грубо и резко: «Кто такой Давид? Нынче много стало рабов, бегающих от своих господ. Что же, я должен взять мои хлеба, мою воду, мое вино и мое мясо, приготовленные для тех, кто стрижет у меня овец, и раздать этим бездельникам?»

Люди Давида возвратились к нему и пересказали все, что ответил им Навал. Тогда Давид велел своим воинам: «Опояшьтесь каждый мечом своим!» Все опоясались мечами, вооружился и сам Давид. И пошли вслед за ним около четырехсот человек, а двести остались при обозе.

Между тем один из слуг известил о происшедшем Авигею, жену Навала. Он сказал ей: «Вот, Давид присылал из пустыни юношей приветствовать нашего господина, но он обошелся с ними грубо, а между тем эти люди были очень добры к нам и защищали от хищников стада, которые мы пасли. Теперь очень боюсь за господина нашего Навала, ибо не такой человек Давид, чтобы снести от него унижение. Как бы Навал не поплатился жизнью за свой злой язык». Авигея, едва услышала это, поспешно взяла двести хлебов, два меха с вином, пять овец приготовленных, пять мер сушеных зерен, сто связок изюму и двести связок смокв, навьючила все это на ослов и велела своим слугам: «Ступайте впереди меня и покажите место, где остановился Давид». А своему мужу Навалу она ничего не сказала.

Когда она, сидя на осле, спускалась по извилинам горы, ей повстречался Давид и его люди. Давид шел, говоря: «Напрасно я охранял в пустыне имущество этого человека; он платит мне теперь злом за добро. Но пусть Господь пошлет мне зло еще большее, если из всего, что принадлежит Навалу, я оставлю до рассвета хоть кого-то способного дышать!» Когда Авигея увидела Давида, то поспешно сошла с осла, пала перед ним на колени, поклонилась ему до земли и сказала: «Пусть Давид смягчит свое сердце на слова мужа моего Навала, ибо он всегда слыл безумцем, и теперь безумие его с ним. Я же не видела слуг, которых ты присылал к нам. Но едва я узнала о твоей просьбе, то собрала все, что смогла взять, и вот, приношу тебе свои дары, чтобы ты мог кормить своих людей». Давид воскликнул: «Благословен Господь Бог, который послал тебя мне навстречу и тем избавил от пролития крови!» Он принял из ее рук все то, что она принесла ему, и сказал ей: «Иди с миром в твой дом».

Авигея возвратилась домой, а на другой день Навала поразил удар. Он свалился без чувств и через десять дней умер. Давид услышал об этом и сказал: «Благословен Господь, удержавший меня от зла и пролития крови и обративший злобу Навала на его же голову». После этого Давид послал к Авгиее своих людей и предложил ей выйти за себя замуж. Она поспешно собралась, приехала к Давиду и сделалась его женой.

О смерти Саула

Давид укрылся в земле филистимлянской и жил у царя Гефы Анхуса. По прошествии года с небольшим Анхус созвал все свои войска для войны, чтобы воевать с Израилем. Филистимляне собрались и встали станом в Сонаме. Саул также собрал весь народ израильский и стал станом на Гелвуе. Он увидел, что филистимлян бесчисленное множество, встревожился и стал просить Господа открыть ему исход битвы. Но Господь ничего не отвечал ему. Тогда Саул повелел слугам разыскать для него женщину-колдунью и вскоре узнал, что неподалеку, в Аэндоре, живет одна из таких волшебниц. Саул скрыл свою внешность, пришел к ней и сказал: «Прошу тебя, поворожи мне и выведи того, о ком я скажу». Женщина спросила: «Чью душу вызвать тебе?» А он отвечал: «Самуила выведи мне с того света, хочу говорить с ним».

Женщина принялась колдовать, и явился им старец, одетый в длинную одежду. Саул узнал Самуила, пал перед ним на землю и поклонился. Самуил спросил: «Для чего ты тревожишь и вызываешь меня?» Саул отвечал:«Тяжело мне очень. Филистимляне воюют против меня, а Бог отступил от меня и более мне не отвечает, поэтому я и вызвал тебя, что бы ты научил, что мне делать». Самуил сказал: «Для чего ты обращаешься ко мне, когда Сам Господь стал твоим врагом? Господь сделает то, что говорил через меня: отнимет царство из твоих рук и отдаст ближнему твоему Давиду. И предаст Господь израильтян вместе с тобою в руки филистимлян: завтра ты и сыны твои умрете и будете со мною».

Услышав эти страшные слова, Саул упал всем телом на землю. Он совсем лишился сил от горя и страха. Но женщина пришла к нему на помощь, подняла его и дала хлеба, что бы он поел. Саул укрепил силы едой и ушел в ту же ночь к своему воинству.

На другой день филистимляне напали на израильтян, и была между ними жестокая битва. И побежали мужи израильские перед филистимлянами. И убили филистимляне сыновей Саула - Ионафана, Аминадава и Малхисуа. Сам Саул был изранен стрелами и сказал своему оруженосцу: «Обнажи твой меч и заколи меня, что бы не пришли филистимляне и не издевались надо мною». Но оруженосец не послушался царя, боясь прогневить Господа. Тогда Саул взял свой меч и сам пронзил им свою грудь. Оруженосец его, увидев, что царь умер, бросился на свой меч и умер вместис ним. Так погибли в один день Саул и три его сына.

Глава 12. Царствование Давида

О том, как Давид сделался царем Израиля

Когда весть о поражении израильтян достигла Давида, он разорвал свои одежды, рыдал, плакал, и постился до вечера, скорбя о Сауле и Ионафане. Все люди, бывшие с ним, также скорбели и плакали, поминая царя. После этого Давид пошел в город Хеврон и поселился там. Вскоре туда собрались мужи из колена Иудина и провозгласили Давида царем над собой. Но остальные одиннадцать колен не признавали Давида, так как Авенир, стоявший тогда во главе израильской армии, возложил царский венец на голову сына Саулова Иевосфея (находился у власти в 1009-1001 гг. до Р.Х.).

Так в течение семи лет у Израиля было два царя: Иевосфей – в Маханаиме, а Давид – в Хевроне. У Иевосфея было два предводителя войска – братья Баан и Рихав. Однажды в жаркий полдень они пришли к дому царя и вошли внутрь. Иевосфей лежал на своей постели и спал. Братья, приблизившись к нему, пронзили его своими мечами. Вслед затем они отрубили несчастному голову, явились к царю Давиду и сказали ему: «Вот голова Иевосфея, сына Саула, врага твоего. Ныне Господь отмстил за тебя». Баан и Рихав ждали, что Давид наградит их за вероломство. Но Давид разгневался на обоих, велел схватить их и предать смерти. А Иевосфея он приказал похоронить с царскими почестями.

Когда Иевосфей был предан земле, все колена Израилевы пришли к Давиду в Хеврон и провозгласили его царем над собой. Давид заключил с ними завет перед Господом, и помазан был в цари над всем Израилем (правил в 1001-969 гг. до Р.Х.). Объединив страну, он прежде всего пошел войной против иевусеев, живших вокруг Иерусалима. Город их, расположенный на высокой скале Сион,был очень хорошо укреплен. Давид объявил своим сподвижникам: «Кто прежде всех взойдет на стены крепости, тот будет главою моего войска и военачальником!» Многие желали добиться этой чести, но прежде всех исполнил волю царя его племянник Иоав (сын его сестры Саруи). Он и стал у Давида военачальником. После этого царь сделал Иерусалим новой столицей Израиля. При помощи строителей из Тира он возвел себе здесь дворец из ливанского кедра и поселился в нем. Филистимляне узнали, что Давида помазали на царство, собрали большое войско и расположились в долине Рефаим. Однако времена, когда они владычествовали над евреями, миновали. Давид напал на врага и нанес ему жестокое поражение

Одержав эту важную победу, царь созвал знатных людей из всех колен Израилевых и отправился с ними в Кириаф-Иарим, чтобы взять оттуда ковчег Господень. Левиты вошли в дом Аминадава, вынесли оттуда ковчег, поставили на колесницу и привезли его в Иерусалим, в новую скинию. Горожане встречали святыню радостными восклицаниями и игрой на многих инструментах, а Давид плясал перед ковчегом на виду у всего народа. Его жена Мелхола, дочь Саула, увидела Давида скачущим перед Господом и была неприятно поражена его видом. Когда он вернулся домой, она сказала с усмешкой: «Нечего сказать, хорош ты был сегодня перед глазами своих слуг и служанок! Выделывал коленца, словно какой-нибудь пустой плясун!» Царь рассердился на жену и воскликнул: «Блажен Господь, Который предпочел меня твоему отцу и всему твоему дому! Перед кем же мне плясать и играть, если не перед Господом моим? Я еще и больше унижусь перед Ним! И еще меньше сделаюсь перед служанками, о которых ты говоришь, и буду славен!»

Давид был верным слугой Господа, и Тот помогал всем его начинаниям. Первым делом царь выступил против филистимлян и отнял у них Геф. Вслед затем он напал на моавитян, покорил их и заставил платить себе дань. Позже Давид одержал победу над сирийским царем Адраазаром, правителем Сувы. Жители Дамаска пришли на помощь Адраазару, но также были разбиты израильтянами. Всех сирийцев Давид обложил данью, так что его владения на севере простерлись до самой реки Оронт. На юге власть Израиля признали жители Идумеи, после чего границы его владений достигли берегов Красного моря. Аммонитяне, живущие к востоку от Иордана, были встревожены могуществом Израиля и начали против него войну. Однако военачальник Давида Иоав поразил их возле стен их города Раввы Аммонитянской. И хранил Господь Давида во всех его начинаниях и во всех его походах.

О том, как Давид прельстился Вирсавией, женой Урии Хеттеянина

Израильтяне осадили Равву Аммонитянскую. Давид оставил под стенами этого города своего военачальника Иоава, а сам возвратился в Иерусалим. Однажды под вечер он прогуливался по крыше дома и увидел в соседнем дворе женщину удивительной красоты. Он велел разведать: кто она такая? Люди сказали ему: «Это Вирсавия, дочь Елиама, жена Урии Хеттеянина. Муж ее сейчас в земле аммонитянской, среди тех, кто осаждает Равву».

Давид послал сказать военачальнику Иоаву: «Пришли ко мне своего оруженосца Урию Хеттеянина, что бы он рассказал мне о том, как идут у вас дела». Иоав отправил Урию к Давиду. Давид расспросил его о положение Иоава, о положении народа, и о ходе войны. Когда же он узнал все, что хотел, то сказал Урии: «Иди домой и омой ноги твои». Урия вышел из царского дома, но не пошел к себе, а лег прямо у царских ворот и спал там. Когда об этом донесли Давиду, он призвал к себе Урию и спросил его: «Почему ты не пошел в свой дом, как я велел тебе, а лег спать на улице?» Урия отвечал: «Весь народ твой спит в шатрах подле Раввы, господин мой Иоав ночует в поле, даже ковчег Господень прибывает под сенью шатра, как же я могу идти в свой дом и нежится там в удовольствии?»

Утром Давид написал письмо Иоаву и послал его с Урией. В письме он повелел: «Поставь Урию там, где будет самое сильное сражение, и отступи от него, что бы он был поражен и умер». Иоав, получив царский приказ, поставил Урию туда, где ожидали нападения аммонитян. И в самом деле, вскоре вышли люди из города, сразились с Иоавом, и пали некоторые из израильтян. Был убит также Урия Хеттеянин. Иовав послал донести Давиду о ходе сражения. Его гонец пришел в Иерусалим и рассказал Давиду о том, как напали аммонитяне на полки израильские и поразили некоторых из тех, кто близко подошел к стене. Давид разгневался на Иоава и сказал посланному: «Зачем вы близко подходили к городу сражаться? Разве вы не знали, что вас будут поражать со стен?» Тогда посланный сказал Давиду: «Мы одолели врага в поле и преследовали его до самых ворот, тогда и стали стражи посылать в нас стрелы и убили некоторых. Вот и раб твой Урия Хеттеянин пал там». Услышав это, Давид возрадовался в глубине души и больше не корил посланного за понесенные потери. По истечению недолгого траура он взял Вирсавию, жену Урии, к себе в дом и сделал одной из своих жен.

О том, как пророк Нафан обличил Давида

Господь прогневался на Давида за то, что он поступил так с Урией, и послал к нему пророка Нафана. Тот пришел к царю и сказал: «В одном городе были два человека, один богатый, а другой бедный; у богатого было очень много мелкого и крупного скота, а у бедного ничего, кроме овечки, которую он купил маленькую и выкормил, и она ела от хлеба его и пила из его чашки, и на груди у него спала и была для него как дочь. Но вот, пришел однажды к богачу гость, и надо было чем-то угостить его. Богач пожалел своих овец и волов, а взял овечку бедняка и приготовил из нее кушанье человеку, который пришел к нему. Скажи же мне теперь, царь, что надлежит сделать с этим богачом?» Давид воскликнул в гневе: «Достоин смерти человек, сделавший это; и за овечку он должен заплатить вчетверо, за то, что не имел сострадания».

А Нафан сказал Давиду: «Ты и есть тот самый человек, достойный смерти. Разве не поставил тебя Господь царем Израиля, и разве не дал он тебе все его сокровища, и разве не готов Он был дать тебе еще больше? Зачем же ты пренебрег Его дарами и стал творить зло перед очами Его? Урию Хеттеянина ты обрек на смерть, ажену его взял себе. За это преступление умрет родившийся у тебя сын». Сказав так, Нафан ушел от Давида, оставив его в страхе и смятении. Немного погодя, у Вирсавии родился сын от Давида, но вскоре заболел и умер.

Давид сильно страдал, сознавая, что сам навлек смерть на сына, и неустанно молил Господа простить его грех. Через год у Вирсавии родился еще один сын, которому наречено было имя Соломон. Этого мальчика Господь возлюбил и в дальнейшем всегда покровительствовал ему.

Амнон, Фамарь и Авессалом

От нескольких жен Давид имел много сыновей и дочерей, но более остальных он любил и выделял первенца своего Амнона, а так же другого сына по имени Авессалом. У Авессалома была красивая единоутробная сестра Фамарь. И вот, случилось так, что Фамарь приглянулась Амнону, и он возжелал ее с такой силой, что даже заболел от скорби. Ведь она была девица, и Амнону казалось трудным что-нибудь сделать с нею. Ионадав, сын Самая, брата Давидова, человек очень хитрый, заметил печаль царевича и спросил у Амнона: «Отчего ты так худеешь с каждым днем, сын царев, - не откроешь ли мне?» Амнон отвечал: «Я люблю Фамарь, сестру Авессалома, брата моего». Ионадав посоветовал: «Ложись в постель и притворись больным; а когда отец придет навестить тебя, скажи ему: "Пусть придет Фамарь, сестра моя, и подкрепит меня пищею, приготовив кушанье при моих глазах, чтоб я видел, и ел из ее рук"». Амнон лег и притворился тяжело больным. А когда царь навестил его, сказал отцу: «Пусть придет Фамарь, сестра моя, и испечет при моих глазах лепешку, или две, и я поем из ее рук». Давид послал к Фамари в дом сказать: «Пойди к Амнону, брату твоему, и приготовь ему кушанье». Она пошла в дом Амнона и нашла его лежащим в постели. Фамарь взяла муки, замесила, изготовила пред глазами брата и испекла лепешки, потом взяла сковороду и выложила перед ним; но Амнон медлил есть. Он сказал: «Пусть все выйдут от меня». Когда все люди вышли, Амнон велел Фамари: «Отнеси кушанье во внутреннюю комнату, и я поем там из рук твоих». Фамарь взяла лепешки, которые приготовила, и отнесла их во внутреннюю комнату. И когда она поставила перед ним кушанье, чтоб он ел, Амнон схватил ее, и сказал: «Иди, ложись со мной, сестра моя». Но она не хотела его слушать и говорила: «Нет, брат мой, не бесчести меня, ибо не делается так в Израиле; не делай этого безумия. Куда я пойду потом с моим бесчестием? И ты, ты будешь одним из безумных в Израиле. Поговори с царем; он не откажет отдать меня тебе в жены». Но Амнон не хотел ее слушать и, преодолев ее, изнасиловал, и лежал с нею. Свершив все это, Амнон внезапно возненавидел Фамарь величайшей ненавистью, так что ненависть, какой он возненавидел ее, была сильнее любви, какую он прежде имел к ней. Преисполнившись отвращения, он велел несчастной: «Встань и уйди от меня». Фамарь пыталась смягчить его сердце, говоря: «Нет, брат; прогнать меня – это зло больше первого, которое ты сделал со мною». Но Амнон не захотел ее слушать. Он позвал отрока и сказал: «Прогони эту от меня вон и запри за нею дверь». И вывел ее слуга вон и запер за нею дверь. В великой печали Фамарь посыпала пеплом голову, разорвала одежды и с плачем отправилась домой. Увидев сестру, Авессалом тотчас обо всем догадался и спросил: «Не Амнон ли, брат твой, был с тобою? – но теперь молчи, сестра; он – брат твой; не сокрушайся сердцем об этом деле». С тех пор Фамарь жила в одиночестве в доме Авессалома. Давид услышал об этом происшествии и сильно огорчился, но ничего не сделал Амнону, потому что тот был его первенец, и царь любил его более всех остальных сыновей. Авессалом же не говорил с Амноном ни худого, ни хорошего, но в глубине души затаил против него великий гнев. Через два года было стрижение овец у Авессалома в Ваал-Гацоре. Он пришел к царю и сказал: «Вот, ныне стрижение овец у раба твоего; пусть придет царь и слуги его ко мне в Ваал-Гацор на пир». Но Давид отказался: «Нет, сын мой, мы не пойдем все, чтобы не быть тебе в тягость». Авессалом сильно упрашивал его; но тот не захотел идти. Тогда Авессалом сказал: «По крайней мере, пусть пойдет с нами Амнон, брат мой». Царь поначалу не соглашался и говорил: «Зачем ему идти с тобою?» Но Авессалом в конце концов упросил его, и Давид отпустил Амнона. Авессалом устроил пир и принялся угощать царских сыновей. Своим отрокам он сказал: «Смотрите, как только развеселится сердце Амнона от вина, и я скажу вам: "Поразите Амнона", накиньтесь на него и поразить его мечами. Не бойтесь, будьте смелы и мужественны, ведь вы исполняете мою волю». И поступили отроки с Амноном так, как приказал им Авессалом. Едва совершилось убийство, все царские сыновья бросились вон, вскочили каждый на своего мула и убежали из Ваал-Гацора. Пока они еще были в пути, до Давида дошел слух, что Авессалом умертвил всех царских сыновей, и не осталось ни одного из них. Давид в горе разодрал свои одежды и повергся на землю. Однако его племянник Ионадав, сын Самая, сказал: «Пусть не думает господин мой царь, что умертвили всех отроков, царских сыновей. Нет, один только Амнон убит, ибо у Авессалома был этот замысел с того дня, как Амнон обесчестил его сестру. Итак пусть господин мой, царь, не тревожится мыслью о том, будто умерли все царские сыновья: умер один только Амнон». Однако царь и все его слуги продолжали плакать великим плачем, потому что сильно скорбели по Амнону. Опасаясь кары со стороны отца, Авессалом убежал к Фалмаю, царю Гессурскому и пробыл у него три года. Вскоре Иоав, сын Саруи, заметил, что царь уже не так скорбит по Амнону, как прежде, и что сердце его обратилось к Авессалому. Тогда Иоав послал в Фекою и вызвал оттуда умную женщину. Он велел ей: «Притворись плачущей, надень печальную одежду, пойди к царю и скажи ему то-то и то-то». И он научил ее, что следует говорить Давиду. Фекоитянка пошла к царю, пала лицом своим на землю, поклонилась и воскликнула: «Помоги, царь, помоги!» Давид спросил: «Что тебе?» Она сказала: «Я давно вдова, муж мой умер; и у рабы твоей было два сына. Они поссорились в поле, и некому было разнять их, так что поразил один другого и умертвил его. И вот, восстали все родственники на рабу твою, и говорят: "Отдай убийцу брата своего; мы убьем его за душу брата, которую он погубил, и истребим даже наследника". И так они погасят остальную искру мою, чтобы не оставить мужу моему имени и потомства на лице земли». Царь отвечал женщине: «Иди спокойно домой, я дам приказание о тебе. Того, кто будет против тебя, приведи ко мне, и он более не тронет тебя». Она сказала: «Помяни, царь, Господа Бога твоего, чтобы не умножились мстители за кровь и не погубили сына моего». Давид отвечал: «Жив Господь! Не падет и волос сына твоего на землю». Тогда женщина сказала: «Царь, произнеся это слово, ты обвинил себя самого, потому что не позволяешь вернуться из изгнания собственному сыну». Давид смутился и спросил: «Не рука ли Иоава на всем этом с тобою?» Женщина не стала таиться и отвечала: «Точно, раб твой Иоав приказал мне, и он вложил в уста рабы твоей все эти слова». Призвав Иоава, Давид сказал ему: «Я сделаю то, что ты хочешь; пойди, возврати отрока Авессалома. Но пусть он не надеется, что увидит мое лицо». Авессалом возвратился в Иерусалим и жил здесь, но отца своего не видел. В то время не было во всем Израиле мужчины красивее его, и столько хвалимого, как он. Когда Авессалом стриг свою голову, - а он стриг ее каждый год, потому что она отягощала его, - то волоса с головы его весили двести сиклей. По прошествии двух лет Авессалом вознамерился получить полное прощение от отца и послал за Иоавом, но тот не захотел придти к нему. Авессалом послал в другой раз; но тот опять не захотел придти. Тогда Авессалом сказал своим слугам: «Видите участок поля Иоава подле моего, засеянный ячменем? Пойдите, выжгите его огнем». И выжгли слуги Авессалома тот участок поля огнем. Иоав встал, пошел к Авессалому в дом, и спросил: «Зачем слуги твои выжгли мой участок?» Авессалом отвечал: «Я посылал за тобой, но ты не явился. Пойди теперь и спроси от моего имени отца: "Зачем я пришел из Гессура? Лучше было бы мне оставаться там. Я хочу увидеть лицо царя. Если же я виноват, то убей меня"». Иоав пошел к царю и пересказал ему слова Авессалома. Царь смягчился и разрешил сыну прийти к себе. Авессалом пришел к царю, поклонился ему и пал перед ним на землю. Давид поднял его и поцеловал. Так Авессалом получил полное прощение.

Мятеж Авессалома

Вскоре Давид привязался к Авессалому так же сильно, как прежде к Амнону. Но царь не знал, что сын уже давно таит против него черный замысел и мечтает захватить трон. Чтобы прельстить народ израильский и вкрасться к нему в доверие, Авессалом вставал рано утром и становился у иерусалимских ворот. Когда проходил мимо кто-нибудь, идущий на суд к царю, Авессалом подзывал его к себе и расспрашивал о его деле. А потом говорил: «Дело твое доброе и справедливое, но напрасно ты пришел сюда, ибо у царя некому тебя выслушать. Вот, если бы Господь меня сделал царем израильским, то я допускал бы к себе каждого, кто имеет до меня дело, и судил бы по справедливости». Так говорил Авессалом, склоняя народ на свою сторону, и многих смущал своими словами.

Как-то раз Авессалом сказал отцу: «Пойду я в Хеврон и принесу жертву Господу». Царь отвечал ему: «Иди с миром». Авессалом пришел в Хеврон и разослал оттуда людей во все колена Израилевы. Они известили по всей стране: «Авессалом, любимец народа, провозгласил себя царем в Хевроне, идите же к нему и не оставьте его в борьбе с его отцом Давидом». Евреи стали во множестве стекаться к Авессалому, и силы его умножались с каждым днем. Когда Давид узнал о заговоре, он сказал своим слугам и рабам: «У нас нет войск, чтобы сражаться с Авессаломом, ибо сердце Израиля уклонилось в его сторону. Поспешим уйти из Иерусалима, пока Авессалом не захватил нас».

Царь вышел из города, переправился со всеми своими людьми через Иордан и укрылся в Маханаиме. А Авессалом шел вслед за ним со множеством израильтян. Когда мятежники приблизились к стенам города, Давид воодушевил своих воинов и велел им сразиться с Авессаломом. Но прежде, чем началась битва, царь призвал своего военачальника Иоава и перед лицом всего воинства сказал ему: «Сберегите мне отрока Авессалома. Пусть никто не смеет убивать его или ранить».

После этого оба войска вышли друг против друга и было жестокое сражение в лесу Ефремовом. В конце концов Господь даровал победу Иоаву, полководцу Давида. Люди Авессалома были поражены и в страхе бежали. Сам Авессалом вскочил на мула и хотел скрыться от рабов Давида. Но когда он оказался под кроной большого дуба, его волосы запутались в ветвях дерева, и он повис на них между небом и землей, а мул, бывший под ним, убежал. Это увидел один человек из войска Давидова и донес Иоаву, говоря: «Вот, я видел Авессалома, висящим на дубе». Иоав взял в руки три стрелы и сказал: «Веди меня к нему». Приблизившись к беспомощному Авессалому, он вложил те стрелы одну за другой в свой лук и пронзил ими сердце царского сына. Оруженосцы Иоава сняли тело царевича с дерева и бросили его в лесную яму, а сверху наметали огромную гору камней.

Иоав послал к царю вестника с известием о победе и смерти сына. Когда Давид узнал, что сын его мертв, он ушел к себе в горницу и начал оплакивать его. И обратилась победа того дня в плач всего народа, ибо все знали о том, что царь скорбит о сыне. Иоав рассердился, пришел к Давиду в дом и сказал: «Ты сегодня привел в стыд всех своих слуг, которые спасли жизнь тебе и твоим детям. Ты показал, что их верность и преданность для тебя ничто. Если бы Авессалом остался жив, а все мы, кто сражался за тебя, умерли, то это было бы для тебя приятнее. Итак, встань, выйди и поговори с воинами, поздравь их с победой, ибо, клянусь Господом, если ты не выйдешь в эту ночь к народу, у тебя не останется ни одного человека; и это будет для тебя хуже всех бедствий, какие тебе пришлось пережить от дней твоей юности и до ныне». Давид послушался Иоава и вышел к воротам города. И пришел весь народ к нему и радовался вмести с ним победе над Авессаломом.

О псалмах Давида

В тот день, когда Бог вернул Давиду власть над страною, царь сочинил псалом - хвалебную песнь в честь Господа. Он сказал: «Господь – твердыня моя и крепость моя и избавитель мой. Бог мой – скала моя; щит мой, ограждение мое и убежище мое; Спаситель мой, от бед Ты избавил меня! Призову Господа и от врагов моих спасусь. Объяли меня волны смерти, и потоки беззакония устрашили меня; цепи ада облегли меня, и сети смерти опутали меня. Но в тесноте моей я призвал Господа и к Богу моему воззвал, и он услышал из святого чертога Своего голос мой, и вопль мой дошел до слуха Его. Потряслась, всколебалась земля, дрогнули основания небес, ибо разгневался на них Господь. Поднялся дым от гнева Его; горящие угли сыпались от Него. Наклонил Он небеса и сошел; и мрак под ногами Его; и воссел на херувимов, и полетел, и понесся на крыльях ветра; и мраком покрыл Себя, сгустив воды облаков небесных; от блистания пред Ним разгорались угли огненные. Возгремел с небес Господь, и Всевышний дал глас Свой; пустил стрелы и рассеял их; блеснул молниею и истребил их. И открылись источники моря, обнажились основания вселенной от грозного гласа Господа, от дуновения духа гнева Его. Простер Он руку с высоты и взял меня, и извлек меня из вод многих; избавил меня от врага моего сильного, от ненавидящих меня, которые были сильнее меня. Они восстали на меня в день бедствия моего; но Господь был опорою для меня и вывел меня на пространное место, избавил меня, ибо Он благоволил ко мне. Воздал мне Господь по правде моей, по чистоте рук моих вознаградил меня. Ибо я хранил пути Господа и не был нечестивым пред Богом моим, ибо все заповеди Его предо мною, и от уставов Его я не отступал, и был непорочен перед ним, и остерегался, чтобы не согрешить мне. И воздал мне Господь по правде моей, по чистоте моей пред очами Его. С милостивым Ты поступаешь милостиво, с мужем искренним – искренно, с чистым – чисто, а с лукавым – по лукавству его. Людей угнетенных Ты спасаешь и взором Своим унижаешь надменных. Ты, Господи, светильник мой; Господь просвещает тьму мою. С Тобою я поражаю войско; с Богом моим восхожу на стену. Бог! – непорочен путь Его, чисто слово Господа, щит Он для всех надеющихся на Него. Ибо, кто Бог, кроме Господа, и кто защита, кроме Бога нашего? Бог делает ноги мои, как оленьи и мышцы мои напрягает, как медный лук. Ты даешь мне щит спасения Твоего, и милость Твоя возвеличивает меня. Ты расширяешь шаг мой подо мною, и не колеблются ноги мои. Я гонюсь за врагами моими и истребляю их и поражаю их, и не встают они и падают под ноги мои. Ты низлагаешь предо мною восстающих на меня; Ты обращаешь ко мне тыл врагов моих, и я истребляю ненавидящих меня. Я рассеиваю их, как прах земной, как грязь уличную мну их и топчу их. Ты избавил меня от мятежа народа моего; Ты сохранил меня, чтоб быть мне главою над иноплеменниками; народ, которого я не знал, служит мне. Иноплеменники бледнеют и трепещут в укреплениях своих. Жив Господь и благословен защитник мой! Над восстающими против меня ты возвысил меня; от человека жестокого Ты избавил меня. За то я буду славить Тебя, Господи, величественно спасающий царя Своего и творящий милость помазаннику Своему Давиду и потомкам его во веки!»

В последние годы своего правления Давид не вел больше войн и жил в мире. В эти годы он написал несколько других замечательных псалмов, доставивших ему в потомстве славу величайшего из псалмопевцев. И мнение это справедливо! Хотя Давид не был создателем этого жанра духовной поэзии, однако именно он поднял его искусство на небывалую прежде высоту. Пишут, что он велел изготовить множество разнообразных музыкальных инструментов и научил левитов аккомпанировать ему, когда он воспевал славу Господу.

После смерти Давида в разное время жило много других поэтов, которые также писали псалмы. Имена большинства из них нам не известны. В 5 в. до Р.Х. 150 лучших псалмов были объединены в сборник «Псалтырь» – одну из величайших духовных книг в истории человечества. В этих сердечных раздумьях, мольбах, стонах, гимнах радости и благодарения, звучит такая потрясающая сила, что они по сей день продолжают глубоко волновать сердце каждого верующего человека. Один ученый писал позже, что словами этой книги объята вся жизнь человеческая, все состояния души, все движения мысли. Всякий, кто желает покаяться или исповедаться, кто угнетен скорбью или тревогой, кем овладело уныние или, напротив, желание воздать Богу благодарность - все могут найти в псалмах нужные слова и наставления.

В древности многие считали Давида автором всей «Псалтыри», но это мнение, конечно, ошибочно. При внимательном чтении видно, что многие из псалмов были написаны в эпоху весьма отдаленную от времен этого царя. Но есть и такие, которые вполне могли быть написаны самим Давидом (к их числу относят прежде всего псалмы 8, 17, 23, 28 и 67).

О помазании на царствие Соломона и о смерти Давида

Когда царь Давид состарился и вошел в преклонные лета, он перестал вставать с постели и лежал целыми днями укрытый и опекаемый своими слугами. От одной из жен, Аггифы, у Давида был старший сын, по имени Адония, который возгордившись, говорил всем: «Я буду царем». Он завел себе колесницы, всадников, разъезжал по Иерусалиму с чрезвычайной пышностью и торжественностью, а народ прославлял его как царя. Иоав, военачальник Давида, был всегда подле Адонии и давал ему советы. Поддерживали его и некоторые другие могущественные вельможи.

Однажды Адония заколол множество овец, волов и тельцов, пригласил к себе всех братьев своих, сыновей царя, а также многих царских сановников, и они пировали у него. Видя это, порок Нафан пришел к Вирсавии, матери Соломона, и сказал: «Слышала ты, что Адония, сын Аггифы, сделался царем, а господин наш Давид не знает об этом? Вот, что я посоветую тебе: спасай свою жизнь и жизнь сына твоего Соломона. Войди к царю Давиду и скажи ему: "Не клялся ли ты, господин мой царь, говоря мне: «Сын твой Соломон будет царем после меня и он сядет на престоле после меня»? Почему же воцарился Адония?" И вот, когда ты будешь говорить с царем, я войду вслед за тобой и дополню твои слова».

Вирсавия пошла к царю в спальню и поклонилась ему. Давид спросил: «Что тебе?» Вирсавия повторила все, что велел ей сказать Нафан и продолжала: «Ты, господин мой, - царь, и глаза народа устремлены на тебя. Если ты умрешь, не объявив наследника, и Адония захватит престол, то что будет со мной и с нашим сыном Соломоном?». Так говорила Вирсавия в то время, когда вошел к Давиду пророк Нафан и спросил: «Господин мой царь!Сказал ли ты: "Адония будет царствовать после меня и он сядет на престоле моем"? Потому что он ныне заколол множество волов, тельцов и овец, пригласил всех сыновей царских и военачальников, и вот они едят, пьют у него и говорят: "Да живет царь Адония!" Но по воле ли царя нашего происходит это? И если так, то почему ты не открыл мне, что Адония будет царем после тебя?» Давид подозвал к себе Вирсавию и сказал ей: «Жив Господь, избавивший душу мою от всякой беды! Как я клялся тебе Господом Богом Израилевым, говоря, что Соломон, сын твой, будет царствовать и сядет на престоле вместо меня, так и будет». И велел царь Давид Нафану: «Возьми с собой слуг моих, посади Соломона на мула, отвези его к источнику Гиону и пусть священник Садок помажет его там в цари над Израилем. Потом затруби трубою и возгласи: "Да живет царь Соломон!" А когда все это будет сделано, приведи его назад и посади на престоле моем. Он будет царствовать вместо меня, ему завещаю я быть царем Израиля».

Нафан сделал все так, как велел ему царь: помазал Соломона елеем и затрубил трубою. А весь народ восклицал: «Да живет царь Соломон!» Когда Соломон ехал назад в дом своего отца, весь народ провожал его, играл на свирелях и очень радовался. Адония и все приглашенные им услышали сильный шум и послали узнать: отчего так радуется народ. Им отвечали: «Господин наш царь Давид поставил Соломона царем». Гости Адонии испугались и поспешно разошлись от него. Сам Адония, боясь мести Соломона, убежал к жертвеннику Господнему. Соломон узнал о его опасениях и велел передать: «Если Адония будет честным человеком и не станет злоумышлять против меня, ни один его волос не упадет на землю, но если он будет строить против меня козни, его ждет неминуемая смерть». Адонию отвели от жертвенника и он остался жить в столице. Вскоре после этого Давид умер и был погребен в царской гробнице.

Глава 13. Царствование Соломона

О том, как Соломон расправился со своими врагами

Соломон (он правил в 969-931 гг. до Р.Х.) сел на престоле отца своего Давида, и царствование его было очень твердо. Адония пришел однажды к Вирсавии, матери Соломона, и сказал ей: «У меня есть слово к тебе, царица!» Она отвечала: «Говори!» Адония продолжал: «Ты знаешь, что верховная власть должна была принадлежать мне, и весь Израиль видел во мне будущего царя. Но царство мое отошло к Соломону, ибо такова была воля Господа. Я не могу идти против Бога и принимаю мою судьбу. Но пусть мой брат не откажет мне хотя бы в одной просьбе». Вирсавия сказала ему: «Проси, чего ты хочешь». - «Отец мой Давид, - напомнил Адония, - незадолго до смерти взял в жены Ависагу Сунамитянку. Она девушка юная и прекрасная. Жалко, если вся ее оставшаяся жизнь будет вдовство и слезы. Поговори с царем Соломоном, чтобы он отдал Ависагу Сунамитянку мне в жены». Вирсавия согласилась: «Хорошо, я поговорю о тебе с царем».

Царица отправилась к сыну и сказала ему: «Я имею к тебе одну небольшую просьбу». Соломон отвечал: «Проси, мать моя, я, конечно же, не откажу тебе». – «Отдай Ависагу Сунамитянку твоему брату, - попросила Вирсавия. – Пусть она будет его женой, и он утешится». Соломону не понравились ее слова. Он воскликнул: «Зачем ты просишь Ависагу для Адонии? Проси ему заодно и всего царства! Он мой старший брат, а Иоав, сын Саруин, наш военачальник, его лучший друг! Видит Бог, я хотел сохранить Адонии жизнь, но дерзость его превзошла все возможные границы! Пусть Господь лишит меня всего, что имею, если Адония переживет сегодняшний день!» Царь призвал к себе начальника своих телохранителей Ванею, сына Иодая, и приказал ему: «Пойди, умертви Адонию!» Ванея пришел к Адонии, поразил его мечом, и тот умер.

Когда весть об этой расправе дошла до военачальника Иоава, он убежал в скинию Господню и ухватился за рога жертвенника, моля о пощаде. Соломон велел Ванее: «Пойди, умертви Иоава и похорони его!» Ванея пришел к скинии Господа и сказал Иоаву: «Выходи!» Но тот возразил: «Если царь желает моей смерти, то пусть меня умертвят прямо здесь, перед домом Господа моего!» Ванея передал слова Иоава Соломону, а тот приказал: «Сделай так, как он говорит. Да обратит Господь его кровь на его же собственную голову!» Ванея вернулся к скинии, поразил Иоава мечом, и тот умер. После этого Соломон поставил Ванею военачальником над войском, а священника Садока сделал первосвященником.

О просьбе, с которой Соломон обратился к Господу

Соломон отправился в Гаваон, что бы принести на тамошних высотах жертву Богу. Господь явился царю во сне и сказал: «Проси, что дать тебе». Соломон отвечал: «Ты даровал Давиду, отцу моему, великую милость, сделав его повелителем Твоего народа. Ныне же, Господи Боже, Ты поставил меня царем вместо моего отца, но я молодой и неопытный, а народ, подвластный мне, столь многочисленный, что нельзя даже сосчитать его. Дай же мне сердце разумное, что бы судить народ Твой и различать, где добро и где зло».

Эта просьба была весьма приятна Господу. Он сказал Соломону: «За то, что ты не просил себе долгой жизни, не просил богатства, но просил только разума, что бы уметь судить, – Я сделаю по твоему слову. Я даю тебе сердце мудрое и разумное, так что подобного тебе мудреца не было прежде, и после не будет уже никогда. И то, чего ты не просил, Я даю тебе: и богатство и славу, - так что не будет подобного между царями во все твои дни. И если будешь слушаться Меня и сохранять Мой закон, как это делал твой отец Давид, то Я сделаю жизнь твою долгой и спокойной».

О том, как Соломон рассудил двух женщин

Однажды к Соломону пришли две женщины и попросили рассудить их. Одна из них сказала: «О, господин мой! Я и эта женщина живем в одном доме; и я родила сына при ней. На третий день после того, как я родила, родила и эта женщина; и были мы вместе в доме, и никого постороннего с нами не было. Ночью сын этой женщины умер. Она встала, взяла моего сына от меня, пока я спала, и положила его к своей груди, а мертвого ребенка положила к моей груди. Утром я поднялась, чтобы покормить сына, и увидела, что он мертв, но, когда я всмотрелась в него, то поняла, что это не тот ребенок, которого я родила». Другая женщина возразила: «Нет, мой сын живой, а твой мертвый». А та твердила свое: «Нет, твой сын мертвый, а мой живой». Так спорили они перед царем. И сказал Соломон: «Одна утверждает: мой сын живой, а твой мертвый, а другая говорит противоположное. И нет возможности уличить ни одну из них.Подайте мне меч - я разрешу этот спор». Царю принесли меч, и он сказал: «Рассеките живое дитя надвое и отдайте половину одной и половину другой. Так мы удовлетворим их обоих».

Когда мать ребенка услышала приговор Соломона, то взволновалась вся от жалости к сыну и воскликнула: «О, господин мой! Не умерщвляй ребенка! Пускай берет себе моего сына». А другая говорила: «Пусть не будет ни мне, ни тебе – рубите». Царь указал на первую женщину и сказал: «Отдайте этой живое дитя, и не умерщвляйте его: она – его мать».

Весь Израиль узнал вскоре о споре двух женщин и о том, как рассудил их Соломон. И стали люди бояться царя, ибо увидели, что ему дана от Бога великая мудрость.

О строительстве Божьего храма

В четвертый год царствования Соломон отправил послов к тирскому царю Хираму и передал ему свою просьбу. «Ты знаешь, - писал Соломон, - что мой отец Давид не смог построить храм Господа Бога из-за войн с окрестными народами. Ныне Господь даровал мне повсюду покой, и я намерен исполнить то, что не удалось моему отцу. Храм, что я строю, велик, потому что велик и Бог наш, Который выше всех богов.Достанет ли у кого силы построить Ему дом, когда небо и небеса небес не вмещают Его? Будь же мне помощником в этом нелегком деле! Прикажи нарубить для меня кедров с Ливана и помоги доставить их в мою страну». Хирам, узнав о намерении Соломона, послал сказать ему: «Я исполню твое желание. Мои рабы нарубят для тебя столько кедров и кипарисов, сколько тебе нужно. Потом они свезут лес к морю и доставят плотами в то место, которое ты укажешь, а ты за это будешь давать хлеб для моего двора».

Так договорились между собой два царя и каждый выполнил то, что обещал. В течение трех лет работники Соломона и работники Хирама свозили в Иерусалим, на гору Мориа - место будущего храма, - большие камни и бревна, и все это время израильский царь поставлял в Тир условленное количество пшеницы и оливкового масла. Строительство храма было трудным делом, которым занимался весь народ израильский. Каждый месяц Соломон отправлял в Ливанские горы десять тысяч работников. И еще было у него семьдесят тысяч для переноски тяжестей и восемьдесят тысяч каменосеков в горах. Строительство по окончании подготовительных работ продолжалось еще четыре года. Храм был весьма велик и имел два этажа. Его стены были возведены из тесанного камня и обшиты внутри кадровыми досками, а пол был сделан из кипариса. Изнутри все стены были выложены золотом и украшены позолоченными изображениями херувимов, пальмовых деревьев и распускающихся цветов. Даже пол был покрыт золочеными плитками! Украшения храма изготовили из полированной меди, а все принадлежности для богослужения - из чистого золота. Завеса, скрывавшая от посторонних глаз Святая Святых, была сделана из яхонтовой, пурпуровой и багряной ткани.

Когда на одиннадцатом году правления Соломона храм был окончен, царь созвал в Иерусалимвсех старейшин Израилевых и всех начальников колен, чтобы перенести сюда ковчег завета Господня, располагавшийся прежде в скинии на горе Сион. При огромном стечении народа священники внесли ковчег в храм и поставили во Святая Святых. Едва священники вышли из святилища, дом Господень наполнило облако. И не могли священники стоять в храме на служении, ибо слава Господня наполняла его.

Соломон всталво дворе перед жертвенником впереди всего собрания израильтян, поднял руки и сказал: «Господи Боже Израилев! Нет подобного Тебе Бога на небесах наверху и на земле внизу. Ты хранишь завет и милость к рабам Твоим, ходящим перед Тобою всем своим сердцем. Будь с нами, как Ты был с отцами нашими. Не оставь нас и не покинь. И пусть делается изо дня в день все, что потребно для народа Израилева, чтобы знали все окрестные племена о том, что Господь есть Бог Всемогущий. Да будет сердце наше вполне предано Господу, чтобы ходить по Его уставам и соблюдать заповеди Его также, как они соблюдаются ныне». После этого Соломон и все израильтяне принесли жертву Господу: двадцать две тысячи голов крупного скота и сто двадцать тысяч голов мелкого скота.

Так царь и все сыны Израилевы осветили храм Господу. Затем устроил Соломон большой праздник, продолжавшийся в течение семи дней и семи ночей.

О том, как Господь покровительствовал Соломону

После того, как Соломон окончил строительство храма, Бог во второй раз явился к нему во сне и сказал: «Я услышал молитву твою и сделаю все, как ты просишь. Я осветил храм, который ты построил, и будут очи Мои и сердце Мое там во все дни. И если ты будешь ходить перед Моим лицом, как ходил твой отец Давид, будешь чист сердцем и станешь исполнять все, что Я тебе велел, будешь хранить Мои уставы и Мои законы, то Я поставлю твой царский престол над Израилем на все последующие времена. Но если ты и твои сыновья отступитесь от Меня и не будете соблюдать Моих заповедей, а станете служить другим богам, то Я истреблю Израиль с лица земли, которую Я дал ему, и храм, который Я осветил, отторгну от Моего лица. И будет Израиль притчею и посмешищем у всех народов. А о храме этом высоком, всякий, кто будет проходить мимо него, ужаснется и скажет: "За что Господь поступил так с этой землей и с этим храмом?" И ответят ему: "За то, что израильтяне оставили Господа Бога своего, который вывел их из Египта, но прилепились к иным богам и служили им"».

Все свершилось так, как обещал Господь. Израиль процветал до тех пор, пока Соломон сохранял верность Его заветам. Царство у сына Вирсавии было велико и могущественно. Оно простиралось от реки Евфрат на севере до пределов Египта на юге. Только финикийские города сохраняли тогда свою независимость. Жил Соломон в новом дворце из тесанных камней и кедра, гораздо более обширном и роскошном, чем дворец отца его Давида. Лестницы здесь были из драгоценного красного дерева, а стены украшали пятьсот больших и малых щитов из кованного золота. Престол царя был изготовлен из слоновой кости и обложен чистым золотом. Все сосуды в доме Соломона также были золотые, а из серебра ничего не делалось, потому что серебро почиталось тогда за презренный и недостойный царя металл. Иерусалим при Соломоне значительно расширился и был обнесен мощной стеной с высокими башнями. Войско Соломона считалось весьма многочисленным и сильным: под его началом находились тысяча четыреста колесниц и двенадцать тысяч всадников. Все окрестные цари заискивали перед владыкой Израиля и искали союза с ним.

Так продолжалось в течении всего царствования Соломона, но все изменилось, как только царьстал уклоняться от праведной жизни!

О том, как Соломон уклонился от заветов Господа

Когда Соломон состарился, он завел себе семьсот жен. Большая часть их были чужестранки и происходили из тех народов, о которых Господь сказал сынам Израилевым: «Не общайтесь с ними, и они пусть не общаются с вами, чтобы не склонять ваши сердца к своим богам». Однако Соломон не послушался этого наказа, он сильно привязался к своим женам и слушал их слова охотнее, чем слов Самого Господа. Постепенно жены склонили его к своей вере, так что Соломон стал служить ханаанейской Астарте, моавитянскому Хамосу, аммонитскому Молоху и построил для них святилища. Тогда Господь разгневался на Соломона и сказал ему: «За то, что ты не сохранил Моего завета и Моих уставов, Я отторгну у сына твоего большую часть царства и отдам десять колен Израилевых под власть его раба. Лишь два колена оставлю я за твоим потомством, да и то Я сделаю не ради тебя, а ради отца твоего Давида и ради Иерусалима, который Я избрал».

С этого времени началось ослабление Израиля. На севере, в Сирии, против евреев восстал Резон, сын Елиады. Он захватил Дамаск и воцарился там. Постепенно вся Сирия отпала от Израиля и перешла под власть Резона. Но и этого оказалось мало! У Соломона был раб - ефремлянин Иеровоам, сын Навата, который служил у него смотрителем над работниками. Однажды Иеровоам вышел за какой-то надобностью из Иерусалима и повстречал пророка Ахию, одетого в новую одежду. Ахия сбросил с себя плащ, разодрал его на двенадцать частей и сказал Иеровоаму: «Возьми себе десять частей моего плаща, ибо так говорит Господь Бог Израилев: "Вот, Я исторгаю царство из рук Соломона и отдаю под твою власть десять колен Израилевых, так что лишь два колена останутся за потомством Соломона. Тебя же Я избираю в цари и ты будешь владычествовать над всем, что пожелает твоя душа, и будешь царем над Израилем. Если станешь соблюдать все, что Я прикажу тебе и будешь исполнять Мои законы, то Я буду с тобой также как Я был с Давидом, и буду покровительствовать тебе во всем"».

Так сказал Ахия Иеровоаму. Соломон прослышал об этом и хотел умертвить Иеровоама, но тот успел убежать в Египет и жил там до самой кончины царя.

О первой Священной Истории

Царствование Соломона было временем не только политического, но и культурного расцвета Израиля. Особенно большие успехи сделала в это время еврейская литература. Сам Соломон отдал дань литературным трудам. Позднейшее предание приписывает ему составление многочисленных притч, изящных по форме и исполненных глубокой житейской мудрости (хотя и не все произведения, дошедшие до нас под именем Соломона, принадлежат ему, некоторые вполне могли выйти из-под его пера). При этом просвещенном царе начались сбор и обработка богатых еврейских преданий, существовавших прежде только в устной форме. Тогда же, как считает большинство исследователей, была написана первая Священная История Израиля. Мы не знаем, как назывался этот труд и кто был его автором. До наших дней Священная История дошла не в своем первозданном облике, но в виде обширных фрагментов, включенных позднейшими редакторами в четыре первые библейские книги (в христианской Библии они носят названия «Бытие», «Исход», «Числа» и «Второзаконие»). Впрочем, фрагменты эти достаточно легко выделяются из общей массы материала, поскольку автор первой Священной Истории всегда именовал Бога Его сокровенным именем – Яхве (в отличие от автора другой, более поздней Священной Истории, также вошедшей в состав упомянутых библейских книг, который называет Его Элохим; в русской Библии Яхве переводят словом Господь, а Элохим – словом Бог).

В современной научной литературе первого историка Израиля обычно называют Яхвистом. Поскольку в его рассказе большое внимание уделено колену Иуды, считают что он происходил из южных районов страны. Возможно, Яхвист жил и творил в Иерусалиме. Современные исследователи потратили много сил, стараясь реставрировать первоначальный вид его сочинения, и вот, что им удалось установить. Скорее всего, первая Священная История начиналась словами, из второй части 4-го стиха 2-й главы нынешней книги «Бытия» («…когда Господь Бог создал землю и небо…»). Предшествующий рассказ о шести днях, в течении которых Бог сотворил мир, Яхвисту еще не был известен. Повествование начиналось прямо с сотворения человека. Далее Яхвист сообщал о насаждении Богом Едема и о создание женщины, которая была создана из ребра мужчины. Затем шел рассказ о грехопадении, о Каине и Авеле, о греховности первых поколений людей и о всемирном потопе. В качестве образца для описания этой грандиозной катастрофы Яхвисту послужил известный вавилонский миф (он дошел до нас в составе древней поэмы «Гильгамеш», где в роли Ноя выступает царь Утнапишти). Яхвист почти дословно заимствовал многие детали вавилонского сказания, однако предал ему совершенно иной дух и смысл.

Поведав далее о вавилонской башне и смешении языков, Яхвист переходил к жизнеописанию Авраама. В основном канва событий в его Священной Истории соответствовала той, что известна нам из позднейших библейских книг. Но некоторые эпизоды у него отсутствовали. Так, к примеру, Яхвист не упоминает об искушении Авраама (в связи с принесением в жертву его сына Исаака); он не пишет о смерти и похоронах Сарры; в его Истории не было известного рассказа о том, как раб Авраама ездил в Харран, чтобы сосвататьза Исаака Лаванову сестру Ревекку. Некоторые известные сюжеты из жизни других патриархов также отсутствовали. В жизнеописание Иакова не было драматического рассказа, повествующего о его бегстве от Лавана. История Иосифа и его братьев была чуть не вдвое короче по сравнению с позднейшим вариантом (Яхвист ничего не сообщал о пребывании Иосифа в египетской тюрьме, о разгадке им снов виночерпия и хлебодара, о снах фараона и о первой поездке братьев в Египет).

В истории Моисея не было романтической новеллы о том, как его младенцем бросили в реку и о том, как его воспитала дочь фараона. Не было в первой Священной Истории и другого знаменитого сюжета - о явлении ангела в горящем, но не сгорающем терновом кусте. Рассказ о казнях египетских был короче. Известная теперь всем история о бегстве израильтян из Египта по дну расступившегося моря также не упоминалась Яхвистом. Центральным местом Священной Истории Израиля во все времена служило пребывание Богом избранного народа у горы Синай. Позднейшие редакторы приурочили к этому моменту множество наказов и заветов Бога Моисею (в их число вошел даже тщательно разработанный жреческий кодекс). Однако уже из самого духа этих наставлений видно, что они предназначались для общества, находившегося на гораздо более высоком уровне развития, нежели тот, на котором пребывали в то время израильтяне. Современные исследователи справедливо относят это законодательство к позднейшим вставкам. В первой Священной Истории все выглядело проще и естественнее: главная суть завета заключалась в десяти заповедях. Кроме того здесь содержались краткие наставления о религиозных праздниках (ныне это стихи 10-28 главы 34 в книге «Исход»). Подробный рассказ о сооружении израильтянами скинии у Яхвиста также отсутствовал. Не было у него и драматической истории о золотом тельце. Повествование о скитаниях израильтян в пустыне было изложено очень кратко. Скорее всего, книга завершалась смертью Моисея.

Первая Священная История являлась выдающимся художественным произведением. Язык Яхвиста чрезвычайно образный и живой. Вместе с тем, он был великолепным мастером психологического портрета и умел буквально несколькими яркими мазками создать неповторимый духовный облик человека. Подтверждением тому служат прекрасные образы Авраама, Иакова, Иосифа, Агари, Ревекки, Рахили и многих других героев далекого прошлого, впервые воплотившихся в его книге. Поражает также сочетание внешней непритязательности повествования с глубочайшим духовным смыслом. Это особенно заметно при чтении книги «Бытия», для которой труд Яхвиста послужил основным источником.

Некоторые историки полагают, что перу Яхвиста принадлежало еще одно выдающееся произведение эпохи Соломона - так называемая, «История Давида», которая стала одним из главных источников двух позднейших «Книг Самуила» (в православной Библии эти книги называются соответственно, «1-я книга Царств» и «2-я книга Царств»). Возможно, что Яхвист был свидетелем некоторых событий последних лет царствования Давида.

О том, как жили евреи в царскую эпоху

Израиль был многолюдным государством. Помимо значительного числа поселений, различные источники упоминают на его территории 475 городов. Конечно, в большинстве своем это были небольшие укрепленные пункты с населением не превышавшим тысячу человек. Крупных городских центров, служивших сосредоточением ремесла и торговли, насчитывалось всего несколько десятков. Считается, что во времена Соломона в Иерусалиме проживало никак не менее 9 тысяч жителей, в Мегиддо – не менее 6 тысяч, в Сихеме – не менее 5 тысяч, в Иерихоне – не менее 3,5 тысяч. Не уступали им размерами Асор и Лахис. Важным городом царской эпохи, наряду с Иерусалимом, являлась Самария. Оба города были обнесены массивными стенами с несколькими монументальными воротами.

Значительная часть городского населения занималась возделыванием земли. Поля, виноградники и сады продолжали оставаться стабильным источником дохода. Многие выращивали скот и домашнюю птицу. После уборки урожая по городским кварталам разносился стук молотьбы.

В любом еврейском городе имелись общественные хранилища для зерна. Они представляли собой углубления в земле или просторные кладовые с колоннами, разделенные на несколько комнат, предназначенные для хранения различных сортов зерна, и могли быть очень обширными. Так хранилище в Мегиддо имело размеры 8 на 8 и на 10 м. Жизнь любого города напрямую зависела от снабжения его водой. Между тем, воды в Палестине всегда не хватало. Евреи проявили необыкновенную изобретательность в решении этой проблемы. Часто вода подавалась в город от далекого горного источника через целую систему туннелей, водонапорных башен и искусственных водоемов. Например, в Иерусалим вода поступала от источника Гихон через туннель длиной в 512 м.

Города делились на кварталы соответственно профессии или материальному благосостоянию их обитателей. Разница между бедными и богатыми поначалу не слишком бросалась в глаза. Археологические раскопки свидетельствуют, что во времена Давида все дома имели примерно одинаковое устройство и размер. Потом положение изменилось, и спустя два века богатые кварталы уже заметно отличались от бедных.

Дома в большинстве своем были двухэтажные, редко – трехэтажные. Как правило, город застраивался по круговой планировке. В центре располагался комплекс общественных и частных зданий, разделенных узенькими улочками. К крепостным стенам лепились жилые дома, выходившие фасадом к улице, тянувшейся по окружности города. Рядом с воротами располагалась площадь, где происходили публичные собрания.

Если прежде основным строительным материалом был кирпич, то в царскую эпоху, в связи с распространением железных инструментов, начинает широко использоваться камень. Евреи научились его виртуозно обрабатывать и настолько тщательно подгонять один блок к другому, что их постройки пережили тысячелетия. Асфальт, известь и гипс выполняли функции связующего вещества. Для облицовки иногда использовали мрамор.

Кровля делалась из деревянных реек и покрывалась ветвями, заливаемыми связующим раствором. Затем поверхность кровли тщательно выравнивалась при помощи каменных катков. Крыши были плоскими и имели наклон для стока воды, которую собирали в специальную емкость. Стены выкрашивали в естественные цвета, среди которых преобладали коричневые оттенки.

Дом строился вокруг центрального внутреннего двора, в который выходили окна нескольких комнат. Во дворе располагался колодец, цистерна с водой и бассейн, который служил купальней. Семья обычно жила наверху. Открытый балкон, обдуваемый легким ветром, мог служить спальней во время летней жары.

Деревянные двери, укрепленные бронзовыми или железными щитами, держались на петельных крюках, укрепленных в углублениях. Дверь открывалась обычно во внутрь дома. Замочные скважины и засовы делали сначала из дерева, а потом – из железа. Окна в домах были маленькие, но достаточно широкие для того, чтобы через них пролез человек. Даже в женских помещениях окна выходили на улицу. Решетки и ставни защищали комнаты от солнца, дождя и нескромных взглядов. Древние евреи не знали оконных стекол, но особого неудобства, кроме двух-трех холодных месяцев, это не доставляло.

В богатых домах, помимо комнаты для сна, были столовая, гостиная и даже специальные помещения для летнего и зимнего периода. Последние отапливались зимой при помощи очагов, расположенных посреди комнаты. Внутреннее убранство отличалось изысканностью, даже роскошью: на полы клали паркет из драгоценных пород дерева, стены украшали изделиями из слоновой кости или живописными изображениями.

Обстановка состояла из столов, стульев, скамей, шкафов и кроватей. Невысокие диваны и софы покрывали коврами и подушками, расшитыми иногда пурпурной льняной нитью. Люди состоятельные приобретали мебель из кедрового дерева, инкрустированную слоновой костью и золотом. Для свечей, освещавших помещение, использовали подсвечники из металла или обожженной глины. Даже самое бедное жилище было освещено лампой на масле.

О царской власти, царском достоинстве и царских доходах

Во времена Судей в Израиле не существовало никаких чиновников. Важнейшие дела разрешались на совете старейшин. Совет объявлял войну, вел торговлю с другими государствами и заключал договоры. Никакого вознаграждения за свою работу старейшины не получали и даже, напротив, несли определенные расходы. Тем не менее, этой почетной должности добивалась вся знать.

Со времен Саула верховная власть сосредоточилась в руках царя. Евреи были глубоко убеждены в божественном происхождении царской власти и смотрели на царя как на служителя Бога. Поэтому царь должен был безусловно подчиняться установлениям Моисеева закона. Если он проявлял неверность, на его династию падала суровая кара. Одной из главных обязанностей царя считался справедливый суд. Вступление на царство заключало в себе два решающих момента: помазание и возведение в сан. Церемония проходила с исключительной торжественностью и пышностью. Помазание совершалось верховным священником.

Правление старейшин и правление царя принципиально отличались друг от друга. Главенство старейшин основывалось на их авторитете, они как бы осуществляли коллективную волю народа. Царь имел возможность навязывать подданным свою собственную волю. Уже при Сауле в Израиле начал складываться государственный аппарат. Помимо первосвященника и военачальника царя, в это время упоминаются «рабы царя» (то есть, вероятно, чиновники), дружинники, оруженосцы, охранники, телохранители, сотники, тясяченачальники. Все эти люди вышли из-под опеки старейшин и народного собрания. Единственным их владыкой являлся царь, и они послушно исполняли его приказы. При Давиде организация государственного аппарата стала еще сложнее. Важную роль тогда начинает играть софер – буквально «писец», а фактически государственный секретарь, в ведение которого перешли международные дела. Учреждается должность сборщика податей. Появляются «советники» и «друзья» царя – представители высшей администрации. Отдельные группы чиновников заведовали царским хозяйством (полями, виноградниками, оливковыми рощами, скотом). Общее руководство над ними осуществлял высокопоставленный сановник, именовавшийся «начальником царского дома». Следующий царь Соломон разделил страну на 12 административных округов, причем их границы далеко не всегда совпадали с традиционными рубежами уделов колен. Во главе округов были поставлены назначаемые царем наместники. Каждый из них поочередно, в течение одного месяца в году, должен был поставлять продовольствие в царский дворец. Ежедневно к столу отправлялось 30 бочек крупчатки, 60 бочек муки, 10 специальным образом откормленных быков, 20 быков, откормленных на обычном пастбище, 100 баранов, определенное количество оленей, газелей, антилоп и жирных уток. Эти цифры не должны вызывать удивления. Напомним, что Соломон имел тысячу жен. Если к этому прибавить их рабынь и служанок, царских сыновей, с их женами, рабами и наставниками, а также многочисленную челядь (поваров, цирюльников, евнухов, стражников, виночерпиев и прочих) окажется, что число дворцовых обитателей было вполне сопоставимо с населением среднего города.

Не удовлетворяясь теми средствами, которые давал ему сбор податей, Соломон наживал большие богатства путем торговли. Совместно с тирским царем Хирамом он снаряжал торговые флотилии в Красное море. Его корабли везли медь в Аравию и Эфиопию, взамен чего царь получал золото, слоновую кость и пряности. Кроме того, Соломон закупал в Египте колесницы, а в Финикии – строевой лес. По свидетельству древних историков, он извлекал из этих торговых операций баснословные барыши, что позволило ему устроить свою жизнь с неведомой дотоле пышностью. Отстроенный при Соломоне новый царский дворец возвышался на три этажа. Все его покои были отделаны золотом и драгоценными породами дерева. Особенной роскошью отличался зал для аудиенций. Тут проходили официальные церемонии и вершились судебные дела. Именно здесь Соломон выносил решения, мудрость которых прослыла в веках легендарной. Он восседал на троне из слоновой кости, отделанном золотом, к которому вели шесть ступеней. Другой достопримечательностью дворца была Ливанская галерея, украшенная тремястами золотыми щитами. Дворцовая посуда, различные флаконы, столовые кубки Соломона также были сделаны из золота.

Об израильской армии

Еще одним важным новшеством царской эпохи стало создание регулярной армии. Она начала формироваться при Сауле, который разделил свои войска на «тысячи» и «сотни». В отличие от народного ополчения прежних лет, зачастую необученного и слабо вооруженного, царская армия комплектовалась из наемников-профессионалов. Ее боевые качества заметно улучшились, что позволило первым царям добиться важных побед над соседями.

Главной ударной силой в войнах того времени были боевые колесницы. Их конструкция считалась весьма сложной, а материалами для них служили ценные породы дерева и редкие металлы. Филистимляне, имевшие у себя много колесниц, благодаря этому преимуществу в течении долгого времени господствовали над Израилем. Давид первый понял важное значение этого рода войск и создал несколько собственных отрядов колесничих. Как сами колесницы, так и лошадей для них приходилось закупать за границей. Это было весьма дорогое удовольствие (за хорошую лошадь приходилось выкладывать 1,7 кг серебра, а за египетскую боевую колесницу – 6,5 кг; учитывая, что в одну колесницу запрягалась четверка лошадей, общая стоимость квадриги превышала 13 кг драгоценного металла). Но израильские цари понимали, что экономия в данном случае неуместна. При Соломоне количество колесниц уже превышало тысячу. Мощь израильской армии в связи с этим значительно возросла. В мирное время отряды колесничих размещались в специально построенных для них городах, имевших особые конюшни, колесничные парки и продовольственные склады.

Позже евреи научились изготавливать колесницы сами. Было организовано целое производство и образованы отряды хорошо обученных мастеров, которые следовали за армией и всегда были готовы заняться починкой этих машин. Нам известно, что у израильского царя Ахава имелось на вооружении более 2 тысяч колесниц – больше, чем у любого из его соседей-царей!

Для поддержки атаки колесничих и преследования разбитого врага использовали кавалерию – также новый род войск, появившийся только в начале царской эпохи. При Соломоне были учреждены огромные государственные конюшни в Мегиддо и других стратегически важных пунктах.

Отряды пехоты играли в сражении вспомогательную роль, их вооружение оставалось традиционными. Когда противоборствующие армии сближаясь на расстояние до 300 м в бой вступали лучники и пращники. В ближнем бою евреи пользовались дубинками, кинжалами, всевозможными топорами и разнообразными мечами. Для защиты использовался щит, а также шлемы, доспехи из меди и кольчуги.

О пророках и пророческом движении

Во все годы царской эпохи еврейское общество колебалось между строгим, последовательным единобожием и народными верованиями, имевшими в себе много от откровенного язычества. Борьба была нешуточная, и в том, что победа в ней осталась за единобожием, исключительная заслуга принадлежит пророкам. Потому пророческое движение стало самым ярким духовным явлением этого времени.

Само слово «пророк» (наби) происходит, по-видимому, от аккадского слова набу – «призывать». Пророками именовали людей, призванных на служение. Самим Богом, Его посланников, глашатаев Его воли. Сколько всего было пророков, в точности неизвестно. Речи ранних из них до нас не дошли (вероятно, их никто не записывал). Только с середины 8 в. до Р.Х. пророческие проповеди, предсказания и видения стали записываться на пергаментных и папирусных свитках, которые хранились потом в храме. Позже отдельные речи были объединены в книги, часть из которых вошла в состав Священного Писания. Влияние этих книг на духовную жизнь и религию Израиля было колоссальным. Можно без преувеличения сказать, что чистое еврейское единобожие именно в них впервые получил свое классическое и ясное выражение.

Кто же такие были пророки? Ответить на это одним словом весьма затруднительно. Пророк – это не священник и не государственный деятель. Он не был обличен никакой официальной властью и не нуждался в этом. Современники свято верили, что пророк – это человек, вдохновленный Свыше, устами которого говорит Сам Бог. В каком-то смысле его можно было назвать оратором или писателем, но сила его проистекала не от искусства красноречия, а от вдохновлявшего Божественного гласа, властно требовавшего от человека исполнить возложенную на него миссию. Пророку были открыты многие грядущие события. Однако предсказывать будущее являлось далеко не главной его задачей. Истинным призванием каждого пророка было воспитывать народ и неустанно проповедовать живущую в нем истину.

Частные лица и цари обращались к пророкам как к мудрецам, судьям и врачам. Но сами они не служили никому, кроме Господа. Да, пророк мог быть советником, но в еще большей степени он являлся цензором, недремлющим оком Божьим. Главное его служение заключалось в том, чтобы обличать пороки власть имущих и учить народ истинной вере.Пророки были строгими, нелицеприятными судьями. Они постоянно осуждали недостаточно возвышенную жизнь сильных мира сего, упрекали их в порче нравов, в поклонении языческим идолам, в угнетении бедняков, в приверженности к роскоши. Восстав против существующего положения вещей, они не щадили ни царей, ни вельмож, ни священников.

Фактически пророком мог сделаться любой человек, в ком тлела Божья искра. Мы видим среди них людей самых разных сословий: царедворца и певца, пастуха и священника. Книги различных пророков отличаются друг от друга по стилю и часто повествуют о несхожих предметах. Но в какие бы земные одежды не облекалось Откровение, у пророков никогда не возникала мысль приписать «слово Господне» самим себе. Они лучше других знали, насколько отличается этот овладевший ими мощный поток Духа от их собственных чувств и мыслей.

Глава 14. Ровоам и Иеровоам. Разделение царства

О том, как распалось единое Израильское царство

Когда умер Соломон, вместо него воцарился его сын Ровоам (правил в 931-913 гг. до Р.Х.). Услышав об этом, Иеровоам возвратился в Израиль, стал ходить среди евреев и говорить им: «Соломон отягчил нашу жизнь тяжелыми работами. Неужели мы и дальше будем терпеливо сносить это? Если не заставим сейчас Ровоама уменьшить подати и общественные повинности, то будем мучиться потом в продолжении всего его царствования». Евреи послушались Иеровоама, пришли вместе с ним в Сихем и сказали Ровоаму: «Отец твой наложил на нас тяжкое иго; сжалься над нами - облегчинам работы и подати, которыми он отягчил нас, и мы будем служить тебе». Ровоам отвечал: «Приходите через три дня. Тогда узнаете о моем решении».

Народ ушел, а царь позвал к себе старцев из числа тех, что были в совете отца его Соломона, и стал спрашивать их: «Как вы посоветуете мне отвечать народу?» Старцы сказали ему: «Если ты сегодня будешь слугой народу своему и сделаешь так, как он просит, и удовлетворишь своих людей, и будешь говорить с ними ласково, то они будут потом твоими рабами во все дни твоего царствия». Выслушав старцев, Ровоам отослал их и призвал к себе юношей, которые выросли вместе с ним и с которыми он прежде проводил время в забавах, и стал советоваться с ними. Юноши сказали ему: «Так следует отвечать народу твоему: "Если отец мой обременял вас тяжким игом, то я увеличу иго ваше; отец мой наказывал вас бичами, а я буду наказывать вас скорпионами"».

На третий день Иеровоам и весь народ израильский явились к Ровоаму, чтобы узнать о его решении. Люди надеялись на смягчение податей, но царь отвечал народу сурово, он пренебрег советами старцев и говорил так, как научили его молодые люди. Израильтяне в негодовании отказались признавать его царем и разошлись по своим шатрам, а когда Ровоам послал сборщика податей, того забросали камнями и убили. Увидев, что народ больше не слушается его, царь в страхе бежал в Иерусалим. Из всех колен Израильских только колена иудино и вениаминово остались под властью потомков Давида. На их территории образовалось царство Иудея со столицей в Иерусалиме. Остальные колена провозгласили царем Иеровоама. Его царство продолжало именоваться Израилем.

На пятом году правления Ровоама египетский фараон Шешонк I (он правил в 945-924 гг. до Р.Х.) захватил многие иудейские города и подступил к Иерусалиму. Князья Иудеи собрались к царю и думали, как помочь беде. Тут явился перед ними пророк Самей и сказал: «Так говорит Господь: "Вы оставили Меня, и за это Я погублю вас руками Шешонка"». Царь и его князья пришли в ужас. Они вздыхали и говорили друг другу: «Праведен Господь!» Бог увидел, что они раскаялись в прежних грехах и сказал Самею: «Поскольку князья иудейские смирились передо Мной, Я не покину их и вскоре дам им избавление. Не будут иудеи истреблены руками Шешонка, однако они сделаются слугами его, чтобы знали, каково это отринуть Меня и служить царствам земным!» Вскоре египтяне вошли в Иерусалим, ограбили храм Господень, опустошили царский дворец и захватили все несметные сокровища, которые оставались после смерти Соломона. Пришлось Ровоаму заменить кованные золотые щиты, бывшие у его отца, на медные.

О религиозной реформе Иеровоама

Иеровоам I (он правил в 931-910 гг. до Р.Х.) обстроил Фирцу и устроил здесь свою столицу. Власть его была крепка, но он видел, что люди из его царства продолжают ходить в Иерусалим, чтобы приносить жертвы в храме Господнем, и это тревожило его. Иеровоам сказал себе: «Если так будет продолжаться, то сердце народа опять может обратиться к Ровоаму, царю иудейскому». Чтобы не допустить этого, Иеровоам сделал двух золотых тельцов и сказал израильтянам: «Не нужно вам больше ходить в Иерусалим; вот боги ваши, которые вывели вас из земли египетской». И поставил Иеровоам одного тельца на юге страны в Вефиле, а другого на севере – в Дане. Храмы были возведены на высотах, где раньше располагались ханаанские капища Эля. А священниками при них царь поставил людей, не принадлежавших к числу левитов. Израильтяне стали ходить туда, приносили перед идолами жертвы и оставили храм Господень в Иерусалиме. Таким образом, по вине Иеровоама весь народ уклонился от Господа и обратился к идолопоклонству. Вслед затем Иеровоам установил в своем царстве праздник Кущей, подобный тому, какой справлялся в Иудее. Сам он приехал в Вефиль и приносил здесь обильные жертвы.

В это время было слово Господне к пророку Иадону из Иудеи. Он пришел в Вефиль, обратился к жертвеннику и сказал: «Жертвенник, жертвенник! Так говорит Господь: "Вот, родится сын в роде царя Давида, имя ему будет Иосия, и принесет на тебе в жертву священников высот, совершающих на тебе курение, и человеческие кости сожжет на тебе". А чтобы вы знали, что это слово изрек Сам Господь, вот вам знамение: этот жертвенник сейчас распадется, и пепел, который на нем, рассыплется». Царь услышал пророка, указал на него рукой и велел: «Схватите смутьяна!» В тот же миг рука его одеревенела, и он не мог повернуть ее к себе. А жертвенник распался, и пепел с него рассыпался, по знамению, которое дал Иадон. Иеровоам испугался. Он сказал пророку: «Помолись Господу обо мне, что бы я мог повернуть к себе мою руку». Иадон помолился, и рука Иеровоама опять стала действовать. Царь предложил: «Зайди ко мне в дом и подкрепись пищей, а я дам тебе подарок». Но пророк отвечал ему: «Хотя бы ты давал мне половину своего дома, я не пойду с тобой и не буду есть твой хлеб и не буду пить воды в этом месте!» С этими словами он оставил Вефиль и ушел прочь.

О том, как Господь прогневался на Иеровоама

Вскоре у Иеровоама заболел сын Авия. Царь сказал жене: «Встань, переоденься, чтобы тебя не узнали, и пойди в Силом. Там живет пророк Ахия, предсказавший мне, что я буду царем. Пусть он скажет тебе, что будет с нашим сыном». Жена Иеровоама так и поступила: отправилась в Силом и вошла в дом Ахии.

Ахия был уже слеп от старости, но он тотчас узнал царицу и сказал ей: «Войди, жена Иеровоамова! Для чего тебе было переодеваться? Разве скроешься от взора Господа? Пойди и скажи Иеровоаму: "Так говорит Господь Бог Израилев: «Я возвысил тебя из среды простого народа и поставил вождем народа Моего. Я отторг царство от дома Давидова и дал его тебе. Но ты не таков, как раб Мой Давид, который соблюдал Мои заповеди и который следовал за Мной всем своим сердцем. Ты поступил хуже всех, что были прежде тебя! Ты сделал себе иных богов и истуканов, чтобы раздражать Меня. За это Я наведу беды на дом Иеровоамов и вымету его, как выметают сор, дочиста. Кто умрет у Иеровоама в городе, того съедят псы, а кто умрет на поле, того склюют птицы небесные!»" Теперь иди обратно в свой дом и оплачь своего сына, который непременно умрет. Он будет единственный из всего рода Иеровоама, которого похоронят в гробнице, ибо только в нем Господь нашел что-то доброе. И поразит Господь Израиль за грехи Иеровоама, и будет он, как тростник, колеблемый в воде. И извергнет Господь израильтян из этой доброй земли, которую Он дал их отцам, и развеет их за рекой, за то, что они сделали у себя идолов и безмерно раздражали Господа!»

Выслушав это грозное пророчество, царица встала и пошла обратно, и лишь только она переступила через порог своего дома, ее сын умер.

О воцарении Ваасы и об истреблении дома Иеровоамова

После смерти Иеровоама I в Израиле воцарился его сын Нават (правил в 910-909 гг. до Р.Х.). Он поступал также, как отец, и делал неугодное перед очами Господа. Когда Нават процарствовал два года, против него устроил заговор Вааса, сын Ахии, из колена Иссахарова. Он напал на царя, осаждавшего филистимлянский город Гавафон, убил его и воцарился вместо него. Вслед затем Вааса (правил в 909-886 гг. до Р.Х.) истребил весь дом Иеровоама, не оставив в нем ни одной живой души. Так исполнилось пророчество Ахии Силомлянина.

Однако и сам Вааса оказался ничем не лучше своих предшественников: он был такой же идолопоклонник, как Иеровоам, и делал неугодное перед очами Господними. И было слово Божье к пророку Иую, сыну Анании, о Ваасе: «Я поднял тебя из праха и сделал вождем народа Моего, а ты пошел путем Иеровоама и ввел израильтян в грех! За это Я отвергну дом Ваасы и все потомство его, и сделаю с домом его то же, что сделал с домом Иеровоама! Кто умрет у Ваасы в городе, того съедят псы, а кто умрет у него в поле, того склюют птицы небесные!»

О смутах, охвативших Израиль после смерти Ваасы

После смерти Ваасы израильский престол перешел к его сыну Иле (правил в 886-885 гг. до Р.Х.). На второй год начальник колесниц Замврий составил против царя заговор. Он узнал, что Ила лежит пьяный в доме своего управляющего Арсы, пришел туда и умертвил его. После этого Замврий сам взошел на престол и провозгласил себя царем. Придя к власти, он первым делом истребил весь дом Ваасы, предав смерти всех его родственников и друзей. Но сам Замврий царствовал над Израилем только семь дней.

Когда войско, осаждавшее Гавафон, узнало о свершившемся перевороте, оно провозгласило царем военачальника Амврия. Тот немедленно двинулся от Гавафона и вступил в Фирцу. Замврий увидел, что город взят, поджог царский дворец и погиб в пламени. Часть народа тут же объявила своим царем некоего Фамния. Однако Амврий осилил своих врагов, убил Фамния и занял престол (он правил в 885-874 гг. до Р.Х.). Шесть лет он царствовал в Фирце, а потом купил гору Семерон, застроил ее и назвал основанный им город Самарией, по имени Семира, прежнего владельца горы. С тех пор она стала столицей Израиля.

Глава 15. Илия и Ахав

Великая засуха, случившаяся по слову пророка Илии

Амврий продолжал делать неугодное перед очами Господа и поступал даже хуже всех бывших перед ним царей Израиля. Когда он умер, над страной воцарился его сын Ахав (874-852 гг. до Р. Х.). Он взял себе в жены Иезавель, дочь царя Сидонского, и под ее влиянием стал служить Ваалу, поставил в его честь жертвенник, приносил Ваалу жертвы и делал еще многое раздражающее Господа.

В это тяжелое время начал свое служение Богу Илия – один из величайших пророков древнего Израиля. По преданию, он был уроженцем галаадского селения Фесвы и происходил из рода Ааарона. Любовь его к Господу и верность Ему были безграничны. И поэтому все, что он просил у Бога, ему давалось. Но он никогда и ничего не просил лично для себя. Когда Илия пришел в зрелый возраст, он объявил настоящую войну Ваалу. К этому моменту Иезавели удалось расправиться со всеми поборниками Бога Израилева, так что Илии пришлось выступить в одиночку против царицы и царя, против жрецов Ваала и соблазненного ими народа.

Встретив однажды Ахава, Илия сказал ему: «Жив Господь Бог Израилев, перед Которым я стою! В ближайшие годы не будет ни росы, ни дождя, разве только по моему слову…» После этого он удалился к потоку Хорафа и поселился там. Вороны приносили ему хлеб с мясом каждое утро и вечер, а из потока он пил. Однако дождей не было, и вскоре поток пересох. Тогда Илия отправился в Сарепту Сидонскую. У ворот этого города он встретил бедную вдову и попросил у нее хлеба. Но был уже сильный голод, и вдова отвечала: «У меня ничего нет кроме горсти муки в кадке и небольшого количества масла в кувшине. Сейчас я наберу дров, испеку хлеб для себя и для моего сына, а когда он кончится, мы умрем от голода». Илия сказал: «Не бойся, этого не будет, ибо сказал Господь Бог Израилев: "Мука в кадке не истощиться, и масло в кувшине не убудет до того дня, пока Господь не даст дождь на землю"». Так в действительности и было: вдова пекла хлеб, ела его вместе с Илией и своим сыном, между тем, мука в кадке не истощалось, и масло в кувшине не убывало. Какое-то время спустя сын той женщины заболел и умер. Она стала сетовать на свою судьбу и говорила Илии: «Божий человек! Ты пришел ко мне напомнить о моих грехах». Илия взял тело мальчика, отнес его в свою горницу и стал молиться Господу. Бог услышал его голос, возвратил душу мальчика в тело, и тот ожил. Так Илия тайно жил в Сарепте, в то время, когда слуги царя безуспешно искали его по всему Израилю и даже среди соседних народов.

Но вот однажды Господь сказал Илии: «Пойди, покажись Ахаву, и Я дам дождь на землю». Илия вышел из своего убежища и бесстрашно предстал перед глазами Ахава. Царь спросил: «Ты ли это, смущающий Израиля?» Илия отвечал ему: «Не я смущаю Израиля, а ты и дом отца твоего, тем, что вы презрели повеления Господни и идете вслед Ваалу; теперь пошли и собери ко мне со всего Израиля на гору Кармил четыреста пятьдесят пророков Вааловых, питающихся от стола Иезавели». Ахав послал ко всем сынам Израилевым и собрал всех пророков на гору Кармил. Илия вышел к народу и сказал: «Долго ли вам хромать на оба колена? Если Господь есть Бог, то последуйте Ему; а если Ваал, то ему последуйте». Но народ молчал, выжидая, что будет дальше. Илия продолжал: «Я один остался пророк Господень, а пророков Вааловых четыреста пятьдесят человек. Пусть дадут нам двух тельцов, и пусть они выберут себе одного тельца, рассекут его и положат на дрова, но огня пусть не подкладывают; а я приготовлю другого тельца, возложу его на дрова, а огня не подложу. Они будут призывать своего бога, а я призову имя Господа Бога моего. Тот Бог, Который даст ответ посредством огня, и есть Бог истинный».

Израильтяне согласились и отвечали: «Хорошо, пусть будет так». Жрецы Ваала взяли тельца, который был им дан, приготовили его для жертвоприношения и начали призывать Ваала. С утра до полудня они возглашали: «Ваал, услышь нас!» Но не было им ни голоса, ни ответа. В полдень Илия стал смеяться над ними, говоря: «Кричите громким голосом, ибо он бог; может быть, он задумался, или занят чем-либо, или в дороге, а может быть, и спит, так он проснется!» Миновал полдень, наступил вечер. Жрецы Ваала выбились из сил, но по-прежнему им не было ни голоса, ни ответа. Когда установленное время прошло, Илия сказал: «Теперь отойдите, чтоб и я совершил мое жертвоприношение». Они отошли и умолкли. Илия взял двенадцать камней по числу колен Израилевых, построил из них жертвенник во имя Господа, сделал вокруг жертвенника ров, положил на жертвенник дрова, а поверх них – рассеченного тельца. Потом велел: «Наполните четыре ведра водой и вылейте ее на жертву и дрова». Когда это повеление было исполнено, Илия велел сделать тоже во второй и в третий раз. Вода полилась вокруг жертвенника, и ров наполнился водой. После этого Илия обратил свой взгляд на небо и сказал: «Услышь меня Господи! Да познают эти люди, что Ты один Бог в Израиле, и что я раб Твой и сделал все по Твоему слову. Да познает этот народ, что Ты, Господи, Бог, и Ты обратишь сердце их к Тебе». В тот же миг упал с неба огонь, пожрал жертву, дрова, камни и прах и поглотил воду, которая была во рве. Увидев это, народ пал на землю и стал восклицать: «Есть Бог, Господь есть Бог!» Илия велел им: «Схватите пророков Вааловых, чтобы ни один из них не укрылся». Народ сейчас же перехватал пророков. Илия отвел их к потоку Киссону и всех заколол там мечом. Потом он сказал Ахаву: «Иди, ешь и пей, ибо слышен уже шум дождя». И действительно, вскоре небо сделалось мрачно от туч и от ветра, и пошел сильный дождь.

О том, как Господь явился Илии на горе Синай, и о призвании Елисея

Ахав не посмел ничего сделать с Илией, но когда жена его Иезавель узнала, что Илия убил мечом всех пророков Ваала, она послала сказать ему: «Если ты Илия, а я Иезавель, то пусть то и то сделают мне боги, и еще больше сделают, если я завтра к этому времени не сделаю с тобой того, что ты сделал с каждым из пророков». Илия устрашился, и чтобы спасти свою жизнь ушел в пустыню на день пути. Там он сел под можжевеловым кустом и стал просить у Господа смерти. Потом он лег и заснул. Тут явился к нему ангел и сказал: «Встань, ешь и пей». Илия проснулся и увидел у своего изголовья печеную лепешку и кувшин воды. Он поел и опять заснул, а на утро со свежими силами двинулся в путь к горе Синай, которая лежала в сорока днях пути. Там он вошел в пещеру и ночевал в ней.

И было к Илии слово Господне, и сказал ему Господь: «Зачем ты здесь, Илия?» Он отвечал: «Возревновал я, о Господи, ибо сыны Израилевы оставили завет Твой, разрушили твои жертвенники, а пророков твоих убили мечом. Я последний остался в живых, но и моей души ищут, чтобы отнять ее». Господь велел ему: «Выйди и встань на горе, и Господь пройдет перед тобой. И будет большой и сильный ветер, раздирающий горы и сокрушающий скалы перед Господом, но не в этом ветре Господь. После ветра будет землетрясение, но не в землетрясении Господь. После землетрясения – огонь, но не в огне Господь. Потом будет веяние тихого ветра. В этом ветре – Господь!»

Илия сделал так, как ему было велено: встал у входа в пещеру и закрыл лицо плащом. И сказал ему Господь: «Пойди обратно своей дорогой через пустыню, и когда придешь, помажь Ииуя, сына Намессиина в цари над Израилем, а Елисея, сына Сафатова из Авел-Мехолы помажь в пророки вместо себя. Кто спасется от меча Ииуева, того умертвит Елисей. И не сокрушайся так! Не все сыны Израилевы позабыли Меня и предались Ваалу. Я оставил между израильтянами семь тысяч мужей, которые не преклоняли колена перед Ваалом и не целовали его идолов».

Эти слова утешили Илию. Он пошел от горы Синай и нашел Елисея, сына Сафатова, который как раз пахал свое поле. Когда Илия проходил мимо он набросил на него свой плащ (это было знаком того, что юноша призывается на пророческое служение). Елисей оставил волов, побежал за ним и сказал: «Позволь мне поцеловать своего отца и свою мать, а потом я пойду за тобой». Илия отвечал: «Пойди и приходи назад». Елисей, отойдя, заколол своих волов, изжарил их мясо и раздал людям, чтобы они ели. А сам пошел за Илией и стал служить ему.

Навуфей и его виноградник

У одного израильского крестьянина по имени Навуфей был в Изрееле виноградник рядом с дворцом Ахава. Ахав сказал Навуфею: «Отдай мне свой виноградник, я сделаю из него овощной сад, так как он близок к моему дому. Вместо него я дам тебе виноградник лучше этого, или, если тебе угодно, дам серебра, сколько он стоит». Но Навуфей отвечал Ахаву: «Эту землю получили еще мои деды и прадеды, которые завещали передать ее внукам и правнукам. Сохрани меня Господь от того, чтобы я отдал тебе наследство моих отцов!» Ахав вернулся домой встревоженный и огорченный этим отказом. В смущении он лег в постель, закрыл лицо и не ел хлеба. Его жена Иезавель пришла к нему и спросила: «Отчего ты так встревожился, что даже не ешь своего хлеба?» Ахав сказал: «Сегодня я стал говорить Навуфею, крестьянину: "Отдай мне виноградник твой за серебро, или, если захочешь, я дам тебе другой виноградник вместо твоего". Но он наотрез отказался выполнить мою волю. И вот, я никак не могу успокоиться – так велико мое желание завладеть этой землей!» Иезавель отвечала на это: «Даже смешно слышать, как нелепо ты себя ведешь! Что за царство было бы у тебя в Израиле, если бы ты так поступал? Итак, встань, ешь твой хлеб и будь спокоен - я доставлю тебе виноградник Навуфея».

В тот же день царица написала от имени Ахава письма к израильским старейшинам и запечатала их царской печатью. В письмах она наказала: «Найдите двух негодных людей, которые могли бы свидетельствовать против Навуфея, крестьянина, и сделайте так: посадите Навуфея на первое место в народе против двух лжесвидетелей, и пусть те скажут: "Навуфей поносил царя и хулил Бога последними словами". И пусть поклянутся они в этом. Затем приговорите Навуфея к смерти и побейте его камнями». Старейшины сделали все, как им было велено, думая, что выполняют волю царя. И побили Навуфея камнями за городом, и он умер, невинный и оклеветанный. Когда Иезавели сообщили об этом, она сказала Ахаву: «Встань, возьми во владение виноградник Навуфея, ибо сам он умер». Ахав так и поступил. И вот, в то время, когда он уже считал виноградник своим, Илия предстал перед царем и сказал грозно: «Так говорит Господь: "За оскорбление, которым ты раздражил Меня и ввел Израиль в грех Я наведу на тебя беды, поражу и истреблю весь твой дом. Кто умрет у Ахава в городе, того съедят псы, а кто умрет на поле, того растерзают птицы небесные. На том месте, где псы лизали кровь Навуфея, будут лизать псы кровь Ахава, а Иезавель они пожрут за стеною Изрееля!"»

Выслушав пророка, Ахав разодрал свои одежды и вернулся во дворец сильно смущенный и напуганный.

Смерть Ахава

В 852 г. до Р. Х. в Израиль прибыл царь Иудеи Иосафат (872-848 гг. до Р.Х.). Ахав спросить его: «Пойдешь со мной на войну против сирийцев?» Иосафат отвечал: «Как ты, так и я; как твой народ, так и мой народ, как твои кони, так и мои кони. Но дарует ли нам Господь удачу?» Ахав собрал четыреста пророков и спросил их: «Идти мне войной на сирийцев или нет?» Они сказали: «Иди! Господь предаст сирийцев в твои руки и ты победишь». Но Иосафат спросил: «Нет ли здесь еще пророка Господня, чтобы нам вопросить через него Господа?» Ахав сказал: «Есть еще один человек, через которого можно вопросить Господа, но я не люблю его, так как он не пророчествует о мне ничего доброго, а только худое. Это Михей, сын Иемвлая». Иосафат попросил, чтобы Михея тоже пригласили прийти к воротам Самарии, где пророчествовали другие пророки. Царь послал за ним и спросил: «Михей! Идти нам войной на сирийцев или нет?» Михей сказал: «Я видел Господа, сидящего на престоле Своем, и все воинство небесное стояло при Нем. И спросил Господь: "Кто увлечет Ахава в войну против сирийцев, чтобы он пошел и пал в этом походе?". Тут выступил один дух, встал перед лицом Господа и сказал: "Я увлеку его. Я сделаюсь духом лживым и обману всех его пророков. Он будет спрашивать у них совета, и они пошлют его в поход, хотя его и ждет в нем смерть". И сказал Господь: "Пойди и сделай так!"» Вот что говорил Михей перед лицом царей и других пророков. Ахав рассердился и приказал: «Возьмите его и посадите в темницу. Пусть он сидит там до моего возвращения». Михей отвечал: «Если ты вернешься, значит не Господь говорил через меня».

Ахав и Иосафат двинулись на сирийцев к Рамофу Галаадскому, и сказал Ахав: «Я переоденусь и вступлю в сражение как простой воин, а ты будь в своих царских одеждах». Он переоделся и начал сражение. Тут один из сирийцев пустил стрелу в Ахава, она поразила его сквозь швы лат, и кровь его полилась на колесницу. Сражение было жестоким, Царь не мог покинуть поле боя и весь день простоял на колеснице. Вечером он умер от полученной раны. И лизали псы его кровь с колесницы, по слову Господа, которое он изрек через пророка Илию.

Смерть Охозии, царя израильского

Вместо Ахава стал царствовать его сын Охозия (852-851 гг. до Р.Х.). Так же как его мать и отец он служил Ваалу и сильно прогневил Господа. Однажды, прогуливаясь по крыше своего дома, он оступился, упал через решетку и занемог. Когда болезнь его усилилась, царь велел своим слугам: «Пойдите в Аскалон и спросите у тамошнего бога Веельзевула: выздоровею я от болезни или нет?» Послы отправились в путь и встретили по дороге пророка Илию. Илия спросил их: «Разве нет Бога в Израиле, что вы идете вопрошать Веельзевула, божество Аскалонское? За это так говорит Господь Охозии, царю израильскому: "С постели, на которую ты лег, не сойдешь с нее, но умрешь"». Царские слуги, повернув назад, возвратились в Самарию. Охозия спросил их: «Что это вы возвратились?». Они отвечали: «По дороге к нам попался человек Божий; он предрек, что ты не сойдешь с постели, на которую ты лег, но умрешь на ней». Царь спросил: «Как выглядел тот человек?» Послы сказали: «Он весь зарос волосами и перепоясан кожаным поясом». Охозия воскликнул: «Это Илия Фесвитянин! Пойдите и приведите его ко мне!»

И вот вышел из Самарии пятидесятник с пятьюдесятью солдатами и пошел к той горе, где сидел Илия. Пятидесятник поднялся наверх и сказал пророку: «Человек Божий! Царь требует тебя к себе. Сойди с горы!» – «Если я человек Божий, - отвечал Илия, - то пусть сойдет огонь с неба и попалит тебя и твой пятидесяток!» И тотчас с неба упал огонь и спалили того пятидесятника со всеми его людьми. Тогда Охозия послал другого пятидесятника с пятьюдесятью солдатами. Тот поднялся на гору и стал говорить Илии: «Человек Божий! Царь зовет тебя. Сойди скорее!» Илия сказал: «Если я человек Божий, то пусть сойдет огонь с неба и попалит тебя и твой пятидесяток!» И вновь упал с неба огонь по слову его и спалил пятидесятника с его людьми. Охозия в третий раз отправил за пророком пятидесятника с его солдатами. Тот поднялся на гору, упал перед Илией на колени и стал умолять его: «Человек Божий! Не губи душу мою и души этих пятидесяти несчастных, которых ты видишь перед собой! Наш больной царь хочет видеть тебя. Будь милостив и исполни его пожелание». Илия встал и пошел вслед за пятидесятником к Охозии. Явившись к нему, он сказал: «Так говорит Господь: "За то, что ты послал послов вопрошать Веельзевула, божество Аскалонское, как будто в Израиле нет Бога, ты умрешь от болезни своей и с постели, на которую ты слег, не встанешь!» После этого Илия ушел из дворца, а царь короткое время спустя скончался. Вместо него воцарился брат его Иорам (851-841 гг. до Р.Х.).

Вознесение Илии

Однажды Илия и его ученик Елисей шли по дороге из Галгала. В это время Господь внушил Илии, что он будет сегодня вознесен в огненном вихре на небо. Илия сказал Елисею: «Останься здесь, так как Господь посылает меня в Вефиль». Но Елисей отвечал: «Жив Господь и жива душа твоя! Не оставлю тебя». И пришли они в Вефиль. Илия сказал: «Елисей, останься здесь, так как Господь посылает меня в Иерихон». Однако Елисей опять отвечал: «Жив Господь и жива душа твоя! Не оставлю тебя». И пришли они в Иерихон. Тут Илия в третий раз сказал: «Останься здесь, так как Господь посылает меня к Иордану». Но Елисей опять отказался покинуть его. Они вместе подошли к Иордану. Илия снял свой плащ, свернул и ударил им по воде. Вода расступилась в обе стороны, и они перешли реку посуху. Илия обратился к Елисею и велел: «Проси, что сделать для тебя, прежде, чем я буду взят от тебя». Елисей сказал: «Дух Господень, который в тебе, пусть будет на мне вдвойне». Илия отвечал: «Трудного ты просишь. Но если увидишь, как я буду взят от тебя на небо, то будет по твоему, а если не увидишь, то не будет».

Когда они шли и разговаривали так дорогой, вдруг явились огненные кони, запряженные в огненную колесницу и разлучили их. Илия понесся в вихре на небо, а Елисей смотрел ему вслед и приговаривал: «Отец мой, отец мой, колесница Израиля и конница его!» После того, как пророк скрылся из глаз, Елисей поднял плащ Илии, упавший с него, подошел к Иордану и ударил им по воде. Вода расступилась в обе стороны, и он перешел по дну на другой берег. Так все узнали, что дух Господень, который был прежде в Илии, теперь пребывает на Елисее.

Глава 16. Пророк Елисей

О первых чудесах, совершенных Елисеем

После вознесения Илии Елисей стал самым знаменитым пророком в Израиле и успел свершить до своей смерти много чудес. Возвращаясь от Иордана, он пришел в Иерихон и оставался там некоторое время. Жители города собрались к Елисею и сказали: «Господин! Видишь сам, как прекрасно положение нашего города, но нет у нас хорошей воды». Елисей велел: «Дайте мне новую чашу и положите туда соли». Ему дали то, что он требовал. Елисей подошел к источнику, бросил туда соль и сказал: «Так говорит Господь: "Я сделал эту воду здоровою. Впредь не будет от нее ни смерти, ни бесплодия!"» И вода сразу стала здоровой.

Из Иерихона Елисей отправился в Вефиль. Когда он шел по дороге, его увидели малые дети и стали смеяться над ним: «Иди, иди, плешивый!» Елисей оглянулся на них и проклял именем Господним. Спустя недолгое время из леса вышли две медведицы и растерзали из них сорок два ребенка. А Елисей продолжал путь и пришел в Самарию.

О том, как царь израильский, царь иудейский и царь идумейский ходили походом против моавитян

Меса, царь моавитский, был богат скотом и присылал каждый год израильскому царю по сто тысяч овец и по сто тысяч неостриженных баранов. Но когда умер Ахав, Меса отложился от Израиля и перестал высылать положенную дань. Тогда царь Иорам отправил своих людей к Иосафату, царю иудейскому, спросить у него: «Пойдешь со мной на войну против Моава?» Иосафат отвечал: «Пойду! Как ты, так и я, как твой народ, так и мой народ; как твои кони, так мои кони!»

И вот сошлись вместе царь израильский, царь иудейский и царь идумейский. Иосафат спросил: «Какой дорогой нам идти?» Иорам отвечал: «Пойдем в обход, через пустыню». Войска выступили в поход и шли через пустыню семь дней. Вскоре кончилась у них вся вода. Люди, кони и весь скот стали сильно страдать от жажды. Иорам упал духом и воскликнул: «Не иначе Господь для того свел нас вместе, чтобы отдать в руки моавитян!» Иосафат спросил: «Нет ли здесь поблизости какого-нибудь пророка Господня, чтобы мы могли вопросить через него Бога?» Ему отвечали: «Есть тут Елисей, сын Сафатов, тот, что был слугой у Илии». Цари отправились искать пророка и нашли его. Елисей сказал Иораму: «Что тебе от меня нужно? Ступай к пророкам твоего отца и твоей матери!» – «Не могу, - отвечал царь, - потому что Господь собрал нас вместе для того, чтобы предать в руки моавитян». – «Жив Господь, перед Которым я стою, - промолвил Елисей, - если бы я не чтил праведности царя Иосафата, то не стал бы даже глядеть на тебя! Лишь ради Иосафата открою вам волю Господню».

Елисей велел позвать к себе гуслиста, и когда тот стал играть перед ним, рука Божья, незримо для всех, коснулась пророка, открыв перед ним сокровенное. Елисей сказал: «Так говорит Господь: "Копайте в этой долине рвы за рвами!"» Израильтяне, иудеи и идумеи взялись за работу и перекопали всю долину рвами, а поутру во время жертвоприношения, из этих рвов неожиданно полилась вода, и заполнилась ею вся земля. Люди и скот утолили свою жажду. На другой день израильтяне, иудеи и идумеи сразились с моавитянами и победили их. Из пустыни они вторглись в их страну, взяли и разрушили их города, вырубили все их сады, засыпали источники и завалили камнями все плодородные участки земли. Совершив все это, победители вернулись в свои владения.

О том, как Елисей помог одной бедной вдове

Однажды к Елисею пришла бедная вдова, плакала и говорила: «Муж мой умер, задолжав много денег. Теперь пришел тот, кто отпускал ему деньги в долг и хочет сделать моих детей своими рабами». Елисей спросил: «Скажи мне, что есть у тебя в доме?» Она сказала: «Нет у меня ничего, кроме сосуда с елеем». Елисей велел: «Пойди, попроси себе посуды на стороне у всех твоих соседей, набери побольше пустых горшков, запри двери твоего дома и наливай в эти горшки елей из твоего сосуда». Женщина пошла от него, заперла дверь, как он велел, и начала разливать елей. Сыновья подавали ей пустые горшки, а она наполняла их елеем из своего сосуда, но он все не опорожнялся. Когда все горшки оказались наполнены, она сказала сыну: «Подай мне еще сосуд». Но тот отвечал: «Нет больше сосудов». После этого масло перестало пребывать. Женщина пошла на базар, продала весь елей, дарованный ей Господом, и легко расплатилась с долгами.

О добродетельной сонамитянке и ее сыне

В городе Сонаме жила одна богатая добродетельная женщина. Она глубоко преклонялась перед пророком Елисеем, часто приглашала его к себе и кормила хлебом. Однажды она сказала своему мужу: «Ты знаешь, что человек Божий, который иногда гостит у меня, святой. Позволь мне устроить для него небольшую комнату в нашем доме. Пусть там будет для него постель, стол, седалище и светильник». Муж согласился, и она устроила все так, как говорила. Когда Елисей приходил в Сонам, он останавливался в этой комнате и жил там. Однажды он велел своему слуге Гиезию: «Позови эту сонамитянку». Женщина пришла, и пророк спросил у нее: «Как мне отблагодарить тебя за твою доброту? Хочешь, я поговорю о тебе с царем или военачальником?» Она отвечала: «Нет, мне ничего не надо». Елисей не удовлетворился ее словами и опять спросил: «Что же все-таки сделать для тебя?» Женщина молчала, а Гиезий сказал за нее: «Да вот, нет у нее сына, а муж ее стар». – «Хорошо! – промолвил Елисей, - через год, в это самое время ты будешь держать на руках сына». – «Господин мой, - воскликнула сонамитянка, - не обманывай рабы своей!» Женщина не поверила пророку, однако все случилось так, как он предсказал – через год у нее родился сын, и она была очень счастлива своим нежданным материнством.

Прошло несколько лет. Сын сонамитянки вырос. Однажды она послала его на поле, где отец его присматривал за жнецами. Мальчик пришел к отцу и стал жаловаться на то, что у него сильно болит голова. Отец встревожился и велел отнести его обратно домой, к матери. Женщина посадила ребенка к себе на колени и старалась утешить его, но тот некоторое время спустя умер. Несчастная мать вошла в комнату Елисея, положила тело мальчика на его постель и заперла дверь. Потом она оседлала ослицу и отправилась к пророку, который находился в то время на горе Кармил. Елисей заметил ее издали и сказал своему слуге Гиезию: «Эта та самая сонамитянка, которая всегда привечала нас. Побеги к ней навстречу, расспроси и узнай, здоров ли ее ребенок». Женщина отвечала: «Все хорошо». Когда же она приблизилась к Елисею, то упала перед ним на колени и обхватила его ноги. Гиезий захотел отвести ее, но Елисей сказал: «Оставь! Ее душа огорчена, а Бог скрыл от меня причину ее печали». Женщина воскликнула: «Господин мой, разве я просила у тебя сына? Разве я не говорила тебе: "Не обманывай меня"?»

Елисей понял что случилось и приказал Гиезию: «Возьми мой жезл, ступай в Сонам и положи его на лицо ребенка!» Слуга тотчас двинулся в путь, а пророк и сонамитянка отправились следом. Гиезий положил жезл на лицо умершего. Но не было ни голоса, ни ответа. Он вышел навстречу хозяину и сказал: «Не пробуждается ребенок!» Елисей сам вошел в комнату, запер за собой дверь и стал молиться Господу. Потом он поднялся и лег над ребенком, приложив свои губы к его губам, свои глаза к его глазам, а свои ладони к его ладоням, и стал согревать тело. Прошло много времени; вдруг ребенок чихнул и открыл свои глаза. Елисей, кликнув слугу, велел ему: «Позови мать ребенка!» А когда сонамитянка прибежала, сказал: «Возьми своего сына!» Она упала перед пророком и поклонилась ему до земли, а потом схватила сына и стала целовать его. Елисей же отправился в Галгал.

О чудесах Елисея во время голода

Однажды случился сильный голод. Ученики пророков пришли к Елисею, и он велел слуге: «Поставь большой котел и свари похлебку». Один из них отправился в поле собирать овощи, и нашел какое-то дикое вьющееся растение со множеством плодов. Человек тот не знал, что растение ядовитое, обобрал с него все плоды, пришел и накрошил их в варево. Ученики, которые принялись хлебать похлебку, отравились. Они подняли крик и говорили: «Смерть в котле, человек Божий!» Елисей приказал: «Подайте муки!» Он всыпал ее в котел и сказал Гиезию: «Наливай людям, пусть едят». Те поели, и оправились от своей болезни.

В другой раз кто-то пришел к Елисею и принес ему двадцать ячменных хлебцев и сырое зерно в шелухе. Пророк сказал слуге: «Отдай людям, пускай едят». Гиезий, удивившись, спросил: «Разве это еда для ста человек?» - «Делай, что тебе велено, - промолвил пророк, - ибо так говорит Господь: "Насытятся, и останется!"» Гиезий отнес еду ученикам. Они ели и насытились, и еще осталось, по слову Господню.

О том, как Елисей излечил сирийского военачальника Неемана

У сирийского царя был военачальник по имени Нееман. Он был отличный воин и уважаемый человек, но прокаженный. Однажды царь узнал, что в Израиле есть пророк, который снимает проказу и сказал Нееману: «Поезжай в Израиль, а я пошлю письмо к Иораму, царю Израильскому, чтобы он помог тебе». Нееман, прибыв в Самарию, вручил Иораму письмо, в котором говорилось: «Посылаю к тебе слугу моего, чтобы ты снял с него проказу». Иорам прочитал письмо, разодрал свои одежды и сказал: «Разве я Бог оживляющий и умерщвляющий? Что он посылает ко мне больных лечиться от проказы? Знайте же все, что мой отказ он использует как повод к войне и нападению на мое царство».

Когда Елисей услышал об этом, то послал сказать царю: «Для чего ты разодрал свои одежды? Пусть Нееман придет ко мне и узнает, что есть пророк в Израиле». По слову его Нееман приехал к Елисею на колеснице и остановился у входа в его дом. Пророк выслал к нему слугу и передал через него: «Пойди, омойся семь раз в Иордане. Тогда обновится твое тело, и будешь здоров». Нееман разгневался и сказал: «Я думал, что он выйдет и призовет имя Господа Бога своего, возложит руку на больное место и снимет проказу. А он отправил меня совершать омовения. Разве сирийские реки не лучше Иордана? Для чего мне купаться в еврейской реке?» Он уже хотел отправиться обратно в свою страну, но слуги стали уговаривать его: «Если бы пророк сказал тебе что-нибудь важное, разве ты не сделал бы этого? Что такого, если омоешься ты в реке?» Нееман послушал их и окунулся семь раз в Иордан по слову Елисея. Тело его тотчас обновилось, и он совершенно излечился от своей болезни.

В безмерной радости Нееман возвратился к Елисею и сказал: «Ныне я узнал, что нет на всей земле Бога, кроме как у Израиля. Прими у меня дары в знак благодарности за то, что ты оздоровил мое тело». Но Елисей отказался от подарков, сказав, что не в его обычае брать дары от тех, кому он помог. Нееман отправился обратно в Дамаск, а слуга Елисея Гиезий заметил про себя: «Вот, господин мой отказался взять дары из рук Неемана; побегу за ним и возьму что-нибудь для себя». Он погнался за Нееманом и сказал: «Господин мой передумал и просит у тебя талант серебра» (1 талант равнялся 26 кг). Нееман отвечал: «Возьми, пожалуй, хоть два таланта». Гиезий взял серебро и спрятал в своем доме, но не смог утаить этого от своего господина. Елисей сказал ему: «За жадность твою пусть пристанет проказа Нееманова к тебе и потомству твоему навек». В тот же миг Гиезий покрылся проказой и стал белым как снег.

О чуде Елисея с топором

Однажды Елисей с учениками своими валил деревья на берегу Иордана. Тут один из учеников уронил в реку топор. Он закричал и сказал: «Ах, господин! Ведь этот топор не мой, я взял его лишь на один день у моих знакомых. Что мне теперь делать?» Елисей спросил: «Где он упал?» Тот указал место. Елисей отрубил кусок дерева и бросил туда, и всплыл топор. Пророк велел: «Возьми себе». Тот протянул свою руку и взял его.

О том, как Елисей расстроил планы сирийского царя

Царь сирийский задумал напасть на Израиль и решил устроить засаду против тамошнего царя Иорама. Елисей, прозрев его замыслы, послал сказать Иораму: «Не отправляйся завтра в то место, в которое ты собирался отправиться, ибо там сидят в засаде сирийцы». Царь послал своих людей вперед, и те захватили вражеский отряд. Когда сирийский царь узнал о случившемся, он, созвав своих ближайших рабов, объявил им: «Кто-то из моих людей находится в сношении с израильским царем! Иначе как бы он узнал о том, о чем знали лишь я да вы?» Однако один из его слуг возразил: «Никто, господин мой, не раскрывал израильтянам твоих секретов. Но знай, что есть у израильского царя один великий пророк Божий по имени Елисей. Ему открыты все твои секреты, и он пересказывает царю израильскому даже те тайные слова, что ты говоришь в своей спальной комнате».

Сирийский царь рассердился и приказал: «Узнайте, где находится этот Елисей! Я пошлю туда свои войска и колесницы!» Вскоре сирийцы проведали, что Елисей находится неподалеку, в одном приграничном городе. Они выступили в поход и окружили этот город со всех сторон. Утром слуга прибежал к Елисею и сказал ему: «Увы, господин мой! Сирийцы вокруг города! Что нам теперь делать?» Пророк отвечал ему: «Не бойся, потому что тех, которые с нами, больше, нежели тех, которые с ними». Слуга не понял, о чем он говорит. Тогда Елисей обратился к Богу и попросил: «Господи! Открой ему глаза, чтоб он увидел». Господь открыл слуге глаза, и он увидел, что вся гора вокруг Елисея наполнена огненными конями и колесницами.

Когда сирийцы попытались ворваться в город, пророк, воззвав к Господу, промолвил: «Боже Всемогущий! Порази их слепотой». Тотчас все враги лишились зрения. Елисей вышел к ним и сказал: «Это не та дорога и не тот город, которые вы искали. Ступайте за мной, я провожу вас к тому человеку, что вам нужен». Они послушно двинулись за ним, а Елисей привел их в Самарию и воскликнул: «Господи! Открой им глаза, чтобы они видели». К сирийцам вернулось зрение, и они вдруг узнали, что находятся посреди вражеской столицы». Иорам, царь израильский спросил: «Не перебить ли их всех?» – «Разве твоим мечом и твоим луком пленены эти люди, чтобы ты мог убить их? – возразил Елисей. – Дай им хлеба и воды. Пусть едят, пьют и отправляются к своему государю». Сирийцев угостили обедом и отпустили.

О том, как сирийцы осаждали Самарию

Сирийский царь Бен-Хадад II был сильно уязвлен тем, как Елисей унизил его солдат. Он собрал все свои войска, вторгся в Израиль и осадил Самарию. Вскоре в городе начался такой сильный голод, что ослиная голова продавалась за восемьдесят сиклей серебра. Однажды Иорам, царь израильский, проходил по стенам города. Тут бросилась к нему женщина и стала умолять о помощи. Иорам отвечал: «Если не поможет тебе Господь, то чем я помогу тебе?» Женщина сказала ему: «Я живу в одном доме с другой женщиной. У каждой из нас был свой сын. Моя товарка предложила мне: "Отдай своего сына. Мы его сварим и съедим. А завтра съедим моего сына". Я согласилась. Мы сварили моего сына и съели его. На другой день я говорю ей: "Отдай теперь своего сына, чтобы мы могли съесть его". Но она спрятала своего ребенка и не отдает!»

Царь пришел в ужас от этого рассказа, разодрал свои одежды и сказал: «Пусть то и то сделает мне Бог, и еще больше сделает, если я сегодня же не отрублю голову Елисею, сыну Сафатову!» Он послал своего палача в дом пророка, а сам пошел следом вместе с одним из своих сановников. Елисей сидел у себя дома вместе с несколькими старцами. Увидев палача, он сказал им: «Смотрите, что придумал этот сын убийцы: послал человека снять с меня голову! Когда он войдет, прижмите его дверью!» Те так и поступили. Короткое время спустя вошел царь, опираясь на руку сановника. Елисей обратился к нему и сказал: «Послушайте слово Господне: "Завтра в это время мера лучшей муки и две меры ячменя будут продаваться у ворот Самарии всего по сиклю"». Сановник, который был вместе с царем, возразил: «Если бы даже Господь открыл окна на небе, и тогда подобного не случится!» - «Ты увидишь это своими глазами, - отвечал ему Елисей, -однако попробовать не сможешь».

На этом они расстались. Той же ночью четверо прокаженных решили промеж собой: «Что мы сидим в городе и ждем смерти? Пойдем лучше в стан сирийский!» Так и поступили. В сумерках они добрались до вражеского лагеря, и узнали, что здесь нет ни одного человека. Незадолго до этого сирийцы услышали стук колесниц и стали говорить друг другу: «Кто это приближается к нам? Не иначе царь израильский нанял против нас хеттов и египтян!» В стане началась паника. Побросав все свое имущество, все шатры, всех коней и ослов, сирийцы ударились в бегство. Прокаженные понабрали себе золота и серебра, наелись и напились досыта, а утром побежали в Самарию и сообщили о том, что видели. Народ устремился в лагерь и разграбил его. Было захвачено так много всяких припасов, что мера лучшей муки продавалась у ворот Самарии всего по сиклю. Но тот сановник, который приходил к Елисею вместе с царем, не успел ничего съесть из захваченной добычи. В ту минуту, когда народ выбегал из города, он оказался в воротах. Толпа сбила его с ног и растоптала.

О воцарении израильского военачальника Ииуя и о смерти Иезавели

В 841 г. до Р.Х. Иорам, царь израильский, и Охозия, царь иудейский (он правил в 841 г. до Р.Х.), выступили к Рамофу Галаадскому и воевали против сирийского царя Хазаэла. Иорам был ранен в бою и поехал лечиться в Изрееле. Охозия также находился в том городе вместе с ним.

Елисей услышал об отъезде царя, позвал к себе одного из своих учеников и велел ему: «Возьми у меня сосуд с елеем, пойди в Рамоф Галаадский, отыщи там военачальника Ииуя, сына Намессиина, и помажь его в цари над Израилем». Юноша отправился в Рамоф Галаадский и явился в израильский лагерь. Военачальники как раз сидели на военном совете. Ученик Елисея отозвал Ииуя и сказал: «У меня дело до тебя, военачальник!» Тот вошел вместе с ним в дом, а юноша вылил ему на голову елей из кувшина и провозгласил: «Так говорит Господь Бог Израилев: "Помазую тебя в цари над народом Господним, над Израилем, и ты истребишь дом Ахава, чтобы отомстить за кровь всех рабов Господних, павших от руки Иезавели!"» После этого он бросился вон и убежал.

Ииуй, вернувшись к остальным военачальникам, сначала не хотел ничего им рассказывать. Однако они стали спрашивать его и допытываться: «Зачем приходил к тебе этот юноша из сынов пророческих?» Ииуй отвечал: «Он сказал мне от имени Господа: "Помазую тебя в цари над Израилем!"» Услышав это, военачальники тотчас поклонились ему как своему государю, а потом созвали солдат и объявили им: «Воцарился Ииуй!»

Ииуй сел на коня и поехал в Изреель, где лечился раненный царь Иорам. Вместе с ним отправилось большое чисто воинов. Сторож, который стоял на городской башне, доложил царю: «Вижу полчище, приближающееся к городу!» Иорам приказал: «Отправьте всадника к ним навстречу. Пусть узнает кто это». Всадник подъехал к Ииую и спросил: «С миром ты пришел или нет?» – «Что тебе до мира? – отвечал Ииуй, - поезжай вслед за мной». Сторож донес царю: «Всадник доехал до них, но обратно не возвращается!» Иорам послал другого всадника. Он подъехал к Ииую и спросил: «С миром ли ты явился к нам?» – «Что тебе до мира, - отвечал Ииуй, - ступай вслед за мной». Сторож опять донес царю: «Доехал до них, и не возвращается, а походка у предводителя их, как у Ииуя, сына Намессиина».

Иорам велел своим слугам: «Запрягайте коней!» Он взошел на колесницу и выехал из ворот города. Охозия, царь иудейский, тоже взошел в свою колесницу и отправился следом. Так они ехали навстречу друг другу и встретились на поле, которое принадлежало раньше Навуфею Изреелитянину, умерщвленному по приказу Иезавели. Иорам спросил: «С миром ли ты прибыл к нам, Ииуй?» - «Какой может быть мир при твоей матери Иезавели?» - отвечал тот грубо. Иорам понял, что военачальник настроен очень враждебно. Он крикнул иудейскому царю: «Измена, Охозия!», развернул свою колесницу и устремился прочь. Ииуй, натянув лук, пустил ему вслед стрелу. Она вонзилась между плеч израильского царя, прошла насквозь через его сердце и поразила того насмерть. Ииуй велел своим людям: «Возьмите его и бросьте на участок поля Навуфея». Тем временем иудейский царь Охозия успел скрыться, но был также ранен стрелой. Добравшись до Мегиддо, он умер.

После этого Ииуй прибыл в Изреель, где все приветствовали его как царя. Иезавель, узнав о перевороте, нарумянилась, украсила голову и встала у окна. Когда Ииуй вошел в ворота, она сказала: «Мир ли убийце своего государя?» Ииуй, взглянув вверх, приказал: «Выбросьте ее из окна!» Слуги схватили царицу и бросили вниз на камни. Иезавель разбилась, и кровь ее была на стене и на конях. Ииуй пришел в дом, пил и ел, а потом сказал: «Отыщите эту проклятую и похороните, ведь она была царская дочь». Рабы отправились хоронить Иезавель и обнаружили, что тело царицы уже пожрано псами, и не осталось от него ничего, кроме черепа, ног и кистей рук.

У царя Ахава было семьдесят сыновей в Самарии. Ииуй отправил в столицу письмо, адресованное старейшинам и воспитателям детей Ахавовых: «Таккак у вас есть сыновья господина вашего, а также колесницы, кони, оружие и укрепленный город, то выберете лучшего и достойнейшего из сыновей Ахава, посадите его на престол и воюйте за дом своего государя». Жители столицы испугались. Они говорили: «Вот, два царя не устояли перед Ииуем. Как же мы устоим перед ним?» Начальствующий над царским домом, градоначальник, старейшины и воспитатели отправили сказать Ииую; «Мы рабы твои и никого не собираемся ставить в цари. Что угодно тебе, то и делай». Тогда Ииуй отправил им новое письмо: «Если вы мои и повинуетесь моему слову, то возьмите головы сыновей Ахава и придите ко мне завтра в это время в Изреель». Старейшины, воспитатели и начальники так и поступили: они закололи всех сыновей Ахава, сложили их головы в корзины и послали к Ииую в Изреель. Тут их разделили на две груды и сложили возле городских ворот. Вслед затем Ииуй умертвил в Изрееле всех родственников Ахава, всех его вельмож, всех его близких и священников. Отсюда он отправился в Самарию и здесь довершил избиение близких Ахава, так что совершенно извел и истребил этот род.

В столице Ииуй собрал народ и сказал: «Ахав мало служил Ваалу; Ииуй будет служить ему более. Созовите ко мне всех пророков Ваала, всех служителей его и всех священников, чтобы никто не был в отсутствии, потому что у меня будет великая жертва Ваалу. А всякий, кто не явится, тот умрет». Вскоре явились в Самарию все служители Ваала, так что не осталось никого, кто бы не пришел. Они вошли в храм своего бога и стали приносить жертвы. Между тем царь вышел вон и приказал своим людям: «Идите бейте их, чтобы ни один не ушел». Те бросились внутрь и перебили всех жрецов и служителей Ваала до последнего человека, разбили всех идолов, а сам храм сожгли.

Так царь Ииуй (правил в 841-814 гг. до Р.Х.) покончил с культом Ваала. Однако он не отступился от прежних грехов Иеровоама: поклонение золотым тельцам в Вефиле и Дане продолжалось во все дни его царства.

О жестокой царице Гофолии, первосвященнике Иодае и иудейском царевиче Иоасе

Матерью иудейского царя Охозии, который погиб вместе с Иорамом, была Гофолия – дочь израильского царя Ахава. Узнав, что ее сын умер, она велела перебить всех его сыновей – своих внуков. Спастись удалось только маленькому Иоасу, - его уберегла от смерти его тетка Иосавеф, сестра Охозии. Когда слуги Гофолии истребляли царских сыновей, она таком увела его вместе с кормилицей в постельную комнату. В течении шести лет, пока власть находилась в руках Гофолии (она правила в 841-835 гг. до Р.Х.), малыша тщательно скрывали. В седьмой год первосвященник Иодай, муж царевны Иосавеф, взял сотников из телохранителей, привел их в храм и показал им юного царевича. Все они тотчас согласились служить ему. Первосвященник раздал воинам мечи и копья. Потом он выел Иоаса к народу и возложил на него царский венец. Все вокруг рукоплескали и кричали: «Да живет царь!» Гофолия услышала голос народа, отправилась в храм и тут увидела Иоаса в царском облачении. Она разодрала свои одежды и стала кричать: «Заговор! Заговор!». Но никто ее больше не слушал. Иодай велел вывести злодейку из храма и убить. Народ бросился крушить жертвенники и идолы Ваала. Убили также жреца этого бога Матфана.

Пока Иоас (он царствовал в 835-796 гг. до Р.Х.) был молод и находился под опекой Иодая, он всемерно почитал Господа и во всем поступал по Его законам. Но когда первосвященник умер, царь, как и многие из его предшественников, уклонился в идолопоклонство. Тогда сошел Дух Божий на Захарию, сына Иодая. Он стал на возвышении перед народом и сказал: «Так говорит Господь: "Для чего вы преступаете повеления Господни? Не будет успеха вам. И как вы оставили Господа, так и Он оставит вас!"» Иоас разгневался на Захарию, приказал свести его вниз и побить камнями. После этого преступления Господь предал иудеев в руки сирийцев. Те подступили к Иерусалиму и истребили здесь множество народа. Чтобы откупиться от врага, Иоас собрал все золото, какое смог найти в храме и во дворце, и отослал его сирийскому царю. Таким образом, он избег неминуемого поражения, но вскоре после ухода врагов против Иоаса сложился заговор. Заговорщики проникли в опочивальню царя и убили его прямо в постели.

О смерти пророка Елисея и об израильском царе Иоасе

В течение двух лет одновременно с Иоасом Иудейским в Израиле правил другой Иоас – внук Ииуя (находился у власти в 798-782 гг. до Р.Х.). В его царствование продолжались тяжелые войны с сирийцами, которые постоянно одерживали верх над израильтянами. Тогда же был поражен тяжелой болезнью пророк Елисей. Иоас пришел к нему в дом, плакал над ним и говорил: «Отец мой! Отец мой! Колесница Израиля и конница его!» Умирающий Елисей велел ему: «Возьми лук и стрелы». Царь повиновался. Пророк наложил вместе с ним руки на лук, а потом приказал: «Отворите окно на восток». Окно открыли, и он выстрелил. «Эта стрела избавления от Господа, - объяснил пророк, - и стрела избавления против Сирии». И в другой раз велел Елисей Иоасу: «Возьми стрелы и бей ими по земле!» Иоас ударил три раза и остановился. Пророк с гневом сказал ему: «Надо было бить пять раз или шесть! Тогда бы ты совершенно разбил сирийцев, а теперь ты одержишь над ними всего лишь три победы!» После этого Елисей умер и был похоронен среди своего народа. А Иоас, по слову пророка, трижды одержал над сирийцами славные победы и вернул многие из тех городов израильских, которые были утеряны при его предшественниках. Вслед затем Иоас сразился с Амасией, царем иудейским (правил в 796-790 гг. до Р.Х.). Иудеи были разбиты и бежали, а Иоас захватил Иерусалим и вывез из него все золото и серебро, какие нашлись в сокровищницах храма и дворца.

Глава 17. Великие пророки Израиля

Царь Озия

После Амасии в Иудее воцарился его сын Озия (правил в 790-739 гг. до Р.Х.). В первые годы он был во всем послушен Богу, и Господь давал успех всем его начинаниям. Царь много внимания уделял земледелию. У него было множество скота, крестьян и садовников, как на равнине, так и в горах. Военное дело тоже не было забыто. Озия провел реорганизацию армии. Он создал постоянные воинские отряды, для которых заготовил множество щитов, копий, шлемов, лат, луков и камней для пращей. В Иерусалиме были устроены машины для метания стрел и больших камней. С этой армией царь вновь подчинил себе Идумею, вышел к Красному морю и построил там порт. Он победил арабские племена Северного Синая и распространил свою власть до самых границ Египта. Затем он напал на филистимлян, отобрал у них Геф, Азот и Иавнею. Живущие в Заиорданье аммонитяне платили ему дань, так что Озия был очень и очень могущественен.

Но когда царь усилился, им овладела чрезмерная гордость. Однажды, в канун торжественного всенародного праздника, Озия облачился в священническое одеяние, явился в храм и решил самолично воскурить фимиам Богу. Первосвященник Азария воспротивился этому неслыханному желанию и сказал: «Не тебе, Озия, кадить Господу; это дело священников, потомков Аарона, посвященных для каждения; выйди из святилища, ибо ты поступил беззаконно, и тебе не будет за это чести у Господа Бога». Озия разгневался и вознамерился силой проникнуть во Святая Святых (куда со времен Моисея разрешалось входить одним только священникам), но в это время все его лицо покрыла проказа. Пристыженный царь поспешно вышел из храма и с тех пор до самой смерти жил в отдельном доме, а делами занимался его сын Иоафам (правил в 750-735 гг. до Р.Х.).

Пророк Амос

После смерти Иоаса в Израиле воцарился его сын Иеровоам II (правил в 793-753 гг. до Р.Х.). Подобно своему тезке Иеровоаму I, он часто делал неугодное в глазах Господа: почитал идолов и предавался различным иностранным привычкам. Следствием этого стали неисчислимые бедствия, которые он причинил своему государству. Именно тогда Господь отвернулся от народа израильского и стал одного за другим посылать к нему Своих пророков с грозными предзнаменованиями о грядущих бедах. Одним из первых был пророк Амос. Около 760 г. до Р.Х. он отправился в Вефиль, где находилось высокочтимое святилище Яхве, и начал здесь свои проповеди.

«Слушайте слово, которое Господь изрек на вас, сыны Израилевы, - провозглашал Амос перед толпой народа, - на все племя, которое вывел Я из земли египетской, говоря: "Только вас признал Я из всех племен земли, потому и взыщу с вас за все беззакония ваши". О вы, которые суд превращаете в отраву и правду повергаете на землю! За то, что вы попираете бедного и берете от него подарки хлебом, вы построите дома из тесанных камней, но жить в них не будете; разведете прекрасные виноградники, а вино из них не будите пить. Ибо Я знаю, как многочисленны преступления ваши и как тяжки грехи ваши: вы враги правого, берете взятки и извращаете в суде дело бедных. Ищите впредь добра, а не зла, чтобы вам остаться в живых. Возненавидьте зло и возлюбите добро, и восстановите у ворот правосудие; может быть, тогда помилую вас. И не думайте, что сможете откупиться от Меня жертвами! Если вознесете Мне всесожжение и хлебное приношение, Я не приму их и не взгляну на благодарственную жертву из тучных тельцов ваших. Удалите от Меня шум ваших песен, ибо звуков гуслей ваших Я не буду слушать. Пусть лучше как вода потечет правосудие, и праведность будет, как могучий поток. Вы же, которые день бедствия считаете далеким и приближаете торжество насилия, - вы, которые лежите на ложах из слоновой кости и нежитесь на постелях ваших, мажетесь наилучшими мазями и не болезнуете о бедствиях! Вы пойдете в плен во главе пленных, и кончится ликование изнеженных!»

Речи Амоса произвели сильное впечатление на современников. Ведь это было первое пророчество о грядущей гибели Израиля! Но увы, они не заставили людей исправиться. Вефильский священник Амасия велел Амосу: «Пойди и удались в землю Иудину; там ешь хлеб и там пророчествуй, а в Вефиле больше не пророчествуй, ибо он святыня царя и дом царский». Амос отвечал Амасии: «Я не пророк и не сын пророка; я был пастух и собирал сикоморы. Но Господь взял меня от овец и сказал мне: "Иди, пророчествуй к народу Моему Израилю" И вот, теперь ты изгоняешь меня, чтобы не слышать Божьего слова. Но этим ты лишь отягчаешь свою участь. Ибо наступают дни, говорит Господь Бог, когда Я пошлю на землю голод, - не голод хлеба, не жажду воды, но жажду слышания слов Господних. И будут ходить от моря до моря, и скитаться от севера к востоку, ища слова Господня и не найдут его. Я же повелю и рассыплю дом Израилев по всем народам, как рассыпают зерно в решете, и ни одно ни падает на землю».

Провозгласив свое пророчество, Амос возвратился в пустыню, и о дальнейшей его судьбе ничего не известно.

Пророк Иона

Тогда же, во времена Иеровоама II, был в Израиле другой пророк по имени Иона, сын Амафии. Однажды Господь воззвал к Ионе и велел ему идти проповедовать в ассирийский город Ниневию. Господь сказал: «Встань, иди в Ниневию, город великий, и проповедуй в нем, ибо злодеяние его дошло до Меня». Однако Иона не пожелал исполнять это повеление и решил бежать от лица Господня. Он пришел в Иоппию, нашел корабль, отправлявшийся в Фарсис (в Испанию), отдал плату за провоз и взошел на него, чтобы скрыться от Господа. Но Господь послал на море ветер, сделалась сильная буря, и корабль готов был разбиться. Корабельщики устрашились. Каждый стал взывать к своему богу, и начали бросать в море кладь с корабля, чтобы облегчить его. А Иона спустился внутрь корабля, лег и крепко заснул. Капитан пришел к нему и спросил: «Что ты спишь? Встань, позови Бога твоего, может быть, он вспомнит о нас, и мы не погибнем». Иона поднялся на палубу и стал молиться, а моряки сказали друг другу: «Бросим жребий. На кого он выпадет, тот грешен перед богами, и из-за него настигла нас эта беда». Они бросили жребий, а тот пал на Иону. Они спросили его: «Ответь нам, какое твое занятие и откуда ты идешь?» Иона отвечал: «Я еврей, бегу от Господа Бога моего, так как не хочу выполнять Его повеление». Моряки устрашились его дерзости и воскликнули: «Для чего ты делаешь это, подвергая опасности свою и нашу жизнь? Разве можно бежать от Господа, сотворившего море и сушу? Где бы ты не был, Он найдет тебя. И что нам теперь делать с тобой, чтобы море утихло?» Он сказал им: «Возьмите меня и бросьте в море, и море утихнет, поскольку я точно знаю, что только ради меня Господь поднял эту великую бурю». Моряки воззвали к Господу: «Молим Тебя, Господи, не вменяй нам в вину смерть этого человека, ибо мы делаем то, что угодно Тебе!» Они взяли Иону и бросили его в море, и море тотчас утихло от своей ярости.

Господь повелел большому киту проглотить Иону, и тот находился в чреве этого кита три дня и три ночи. Наконец Иона помолился Господу Богу из чрева кита и сказал: «Господи! Изведи мою душу из бездны моря.Я сделаю все, что Ты велел мне сделать!» Господь повелел киту выпустить Иону, а тот изверг его на сушу. После этого было слово Господне к Ионе вторично: «Встань, иди в Ниневию, город великий, и проповедуй в ней, что Я повелел тебе». Иона встал, пошел в Ниневию и начал ходить по городу, говоря: «Еще сорок дней, и Ниневия будет разрушена!» Ниневитяне поверили Богу, объявили пост и все от мала до велика оделись во вретища. Царь Ниневии встал со своего престола, снял с себя царское облачение, оделся в рубище и сел на пепле. И провозгласили в Ниневии приказ царя, чтобы люди и скот воздержались от пищи и, одетые в рубище, молились Господу днем и ночью. Бог увидел раскаянье ниневитян и то, что они отвратились от своих грехов, пожалел об их бедствиях и не истребил города, как обещал сначала.

Иона сильно огорчился этим и был раздражен. Он сказал Господу: «О, Господи! Не этого ли я боялся, что станут мои слова пустым звуком? Поэтому я и побежал в Фарсис, ибо знал, что Ты Бог благий и милосердный, долготерпеливый и многомилостивый. Но теперь, Господи, возьми мою душу от меня, ибо лучше мне умереть, чем жить». Иона вышел из города и сел в пустыне под палящим солнцем. Господь же произрастил большую тыкву вблизи того места, где сидел Иона. Она поднялась над его головой и образовала тень. Иона очень обрадовался этому растению. А на другое утро червь по воле Господней подточил растение, и оно засохло. Солнце стало палить голову Ионе, так что он изнемог и сильно горевал из-за гибели дерева. Тогда воззвал Бог к Ионе и сказал: «Ты сожалеешь о растении, над которым не трудился и которого не растил. Так же и Я не мог не пожалеть Ниневии, города великого, где более ста двадцати тысяч жителей и множество скота».

Пророк Осия

Спустя десять или двадцать лет после Амоса в Израиле объявился еще один великий пророк - Осия. Он был призван на служение следующим образом. Господь сказал Осии: «Иди, возьми себе жену блудницу; ибо сильно блудодействует земля эта, отступив от Господа». Осия пошел и взял себе в жены женщину по имени Гомерь, дочь Дивлаима. Она зачала и родила дочь. Господь сказал Осии: «Нареки ей имя Лорухама (то есть, «Непомилованная»); ибо Я не буду более миловать дома Израилева, чтобы прощать им». Гомерь вновь зачала и родила сына. Господь сказал Осии: «Нареки ему имя Лоамми (то есть, «Не Мой народ»), потому что вы не Мой народ, и Я не буду вашим Богом».

С этого времени образ блудной жены (под которой подразумевался Израиль) постоянно возникал в проповедях Осии. Господь говорил его устами: «Судитесь с вашей матерью, судитесь; ибо она не жена Моя, и Я не муж ее; пусть она удалит блуд от лица своего, дабы Я не разоблачил ее донага и не выставил ее, как в день рождения ее, не сделал ее пустынею, не обратил ее в землю сухую и не уморил ее жаждою». Говоря от имени Бога, Осия сетовал на неверность народа Израильского: «Когда Израиль был юн, Я любил его и из Египта вызвал сына Моего. Я Сам приучал Израиль ходить, носил его на руках Своих, а он не сознавал, что Я врачевал его. Узами человеческими влек Я его, узами любви, и был для него как бы поднимающий ярмо с челюстей его, и ласково подкладывал пищу ему».

Теперь эта первая любовь поругана и забыта! Израиль, подобно неверной жене, предав своего Господа и Супруга, побежал вслед за «любовником» – языческими богами. Теперь измена неуклонно ведет Израиль к катастрофе. Обращаясь к народу Осия восклицал: «Сделали себе литых истуканов из серебра своего и говорят они приносящим жертву людям: "Целуй тельцов!" За то они будут как утренний туман, как роса скоро исчезающая, и как дым из трубы. Опустошена будет Самария, потому что восстала против Бога Своего. Слушайте слово Господне, сыны Израилевы; ибо суд у Господа с жителями этой земли, потому что нет у них ни истины, ни милосердия, ни Богопознания. Клятва и обман, убийство и воровство крайне распространились у них, и кровопролитие следует за кровопролитием. За то восплачет земля эта, и изнемогут все, живущие на ней. Я буду для вас как лев. Буду нападать на вас как лишенная детей медведица, и раздирать вместилище сердца вашего, и поедать его, как львица. Я возненавидел вас за злые дела; изгоню вас из дома Моего, не буду больше любить вас. В скорби своей будете с раннего утра искать Меня и говорить: "Пойдем и возвратимся к Господу! Ибо Он уязвил – Он и исцелит нас, поразил – и перевяжет наши раны" Возвратись, Израиль, к Господу, Богу твоему, ибо споткнулся ты о грех твой! Принеси слова свои и вернись к Господу, скажи Ему: "Прости все беззакония и приими добрые дела, как приносим тельцов в жертву". А Я, Господь Бог ваш от самой земли египетской, опять поселю вас в кущах, как во дни праздника. От власти ада Я искуплю вас и от смерти избавлю вас. Я буду росою для Израиля; он расцветет, как лилия, и пустит корни свои. Расширятся ветви его, и будет красота его, как маслины. Ибо правы пути Господни, и праведники ходят по ним, а беззаконники падут на них».

Вторая Священная история

В годы правления Иеровоама II в Израиле была составлена собственная Священная История. В основе ее северного варианта лежали те же священные предания, которыми пользовался в свое время южанин Яхвист, но они имели целый ряд особенностей. Мы можем судить об этом на основании тех обширных фрагментов Истории, что вошли в позднейшие библейские книги. По ряду признаков они достаточно легко отделяются от остального материала. Самой существенной особенностью неизвестного нам автора было крайне редкое упоминание Бога под его сокровенным именем Яхве. Обычно он называет Всевышнего Элохим. На этом основании современные исследователи условились именовать составителя второй Священной Истории Элохистом.

Его повествование охватывало эпоху от Авраама до Моисея и начиналось с обетования Бога о том, что у патриарха непременно родится сын (с 15 гл. нынешней книги «Бытия»). Далее рассказывалось, как после рождения Исаака, Авраам изгнал Агарь с Измаилом и об искушении Авраама, у которого Бог потребовал принести в жертву единственного сына. Именно Элохист поведал нам о небесной лестнице, увиденной Иаковым во время бегства в Месопотамию. Из следующих эпизодов его перу принадлежали рассказы о том, как Лаван обманул Иакова, дав ему в жены вместо Рахили свою старшую дочь Лию, о службе Иакова, о том, как благодаря помощи Бога, он завладел всем скотом своего тестя, о бегстве Иакова от Лавана и о смерти Рахили во время родов.

История Иосифа была изложена Элохистом с гораздо большими подробностями, чем у его предшественника. Он повествует о снах Иосифа, а также о том, как братья из ненависти продали его в рабство. Из второй Священной Истории позднейшие редакторы заимствовали знаменитый рассказ о заключении Иосифа в тюрьму, во время которого он разгадал сны виночерпия и хлебодара, а потом и сон фараона, предупреждавший о грядущем голоде. Далее следовал рассказ о первом и втором приездах братьев Иосифа в Египет, об их благополучном примирении и о переселении Иакова со всеми своими потомками в Египет.

Переходя к событиям Исхода, Элохист рассказывает, как Моисей был брошен в детстве в реку и взят потом на воспитание дочерью фараона, об убийстве им египтянина и бегстве из Египта. В сцене призвания Моисея Элохист вводит в повествование его брата Аарона, о котором писавший до него Яхвист не обмолвился ни словом. Однако, казни египетские и история бегства евреев из Египта во второй Священной Истории излагались также кратко, как в первой. Элохисту принадлежал красочный рассказ о битве израильтян с амаликитянами. Он же впервые включил в свою историю древнюю «Книгу Завета» (с кратким изложением законодательства эпохи Судей), до этого существовавшую в виде отдельного сочинения. Благодаря Элохисту в современную Библию вошло повествованиео золотом тельце, сделанном Аароном, и о том, как Моисей сумел отмолить народ и не позволил разгневанному Богу уничтожить его. Дальше рассказывалось, как Моисей отправил соглядатаев в землю Ханаанскую, о страхе, овладевшем народом после их возвращения, и о наказании, наложенном на них Богом, обрекшим евреев на сорокалетние странствия в пустыне. Завершали труд Элохиста рассказы о возмущении Корея, об истреблении его сторонников, о пребывании народа израильского в Кадесе и о смерти Аарона с Моисеем.

Глава 18. Пророк Исаия и падение Израиля

О росте могущества Ассирии

Сын Иеровама II Захария царствовал всего шесть месяцев. Вскоре против него составил заговор Селлум, сын Иависа, который убил Захарию и воцарился вместо него. Но и он правил в Самарии только один месяц. С Селлумом вступил в борьбу Менаим, сын Гадия. Он захватил Самарию, убил узурпатора и водворился на престоле вместо него. Этот царь (он правил в 752-742 гг. до Р.Х.) продолжал делать неугодное в глазах Господа и не отставал от грехов Иеровоама.

Как раз в это время над Сирией и соседними с ней странами нависла грозная опасность. На севере, в Месопотамии, усилилась и приобрела огромное могущество Ассирия – одна из величайших держав Древнего Востока. Сердце этой страны – город-государство Ашшур на среднем Тигре (получивший свое название от верховного бога ассирийцев Ашшура) существовал уже в 3 тысячелетии до Р.Х. В 20 в. до Р.Х. Ашшур превратился в крупный торговый центр. В течение нескольких столетий ассирийцы боролись за преобладание в Месопотамии. При энергичном царе Тиглатпаласарае III (правил в 745-727 гг. до Р.Х.) ассирийцы развернули крупномасштабные завоевания.

Свою деятельность Тиглатпаласар начал с коренной реорганизации военного дела. Помимо народного ополчения, созывавшегося, как и прежде, на время похода, царь создал сильную регулярную армию. Отныне ассирийское войско делилось на пехоту, конницу, вспомогательные (инженерные) части и отряды боевых колесниц. Ударной силой были боевые колесницы. Для преследования разбитого врага Тиглатпаласар стал впервые широко использовать конницу. Пехота делилась на тяжелую и легкую (в составе последней преобладали лучники). Все воины имели панцири, щиты и шлемы. Вспомогательные части занимались прокладкой дорог, наведением мостов и строительством укрепленных лагерей. Кроме того Тиглатпаласар создал специальные осадные подразделения, имевшие на вооружении различные машины (стенобитные орудия, тараны и пр.).

Профессиональная ассирийская армия обладала весьма высокими боевыми качествами и была способна выполнять на поле боя сложные эволюции. Разделенная на роды войск и отдельные отряды, она отличалась превосходной выучкой, храбростью и дисциплиной. Сам Тиглатпаласар был выдающимся полководцем. Во всех своих походах он старался действовать быстро и неожиданно: любил скрытные стремительные переходы, молниеносные удары, фланговые охваты и другие военные хитрости. Во многих случаях он добивался успеха благодаря образцово поставленной разведке. Наряду с военной разведкой он имел разветвленную сеть шпионов во всех соседних странах, которые регулярно поставляли царю донесения о состоянии дел в тех государствах, с которыми Тиглатпаласар планировал воевать.

Обычно каждый военный поход тщательно разрабатывался, и все отряды получали перед выступлением четкую задачу. Например, при начале военных действий легкие части сразу занимали все дороги, горные перевалы, уничтожали колодцы и переправы на реках. Армия перемещалась быстро: ни реки, ни горы не служили для нее препятствием. На соседние народы она в течении многих лет наводила страх и трепет. Еврейские пророки Исаия и Иоиль говорят об ассирийских воинах следующим образом: «…они не знают усталости и дремоты, нельзя заметить ни у одного из них распущенного пояса или развязанного ремня у сандалий… Они скачут по вершинам гор, как горцы бегут они и как храбрые воины взлетают на стену, и каждый идет своей дорогой, и не сбивается с пути своего, и не давят они друг друга, и даже падая на копья остаются невредимыми…»

Опираясь на эту армию, Тиглатпаласар открыл в истории Ассирии новую яркую эпоху. Одну за другой он завоевал окрестные страны, а их население насильно переселил в отдаленные местности своей державы. Это тоже была новая особенность государственной политики. В прежние времена ассирийские владыки не лишали завоеванные народы их природных государей и оставляли им значительную внутреннюю свободу. Вопреки этому обыкновению Тиглатпаласар стал методично превращать завоеванные земли в ассирийские провинции, насаждая у покоренных народов свое управление и свою администрацию. А чтобы раз и навсегда сломить у побежденных способность к сопротивлению, царь постоянно прибегал к так называемому насаху (что значило по-аккадски «вырывать с корнем», «искоренять») – насильственным переселениям целых народов, которые отрывались таким образом от их корней, от могил предков и от привычных связей. Во главе вновь образованных провинций (куда переселялись жители из других округов) царь ставил наместников, в подчинении у которых находились ассирийские гарнизоны. Каждый округ выплачивал царю определенную подать.

Свои завоевания Тиглатпаласар начал в 743 г. до Р.Х. - он подступил к сирийскому городу Арпаду, осада которого продолжалась затем три года. Менаим Израильский, не дожидаясь нашествия Тиглатпаласара, послал ему большую дань. После смерти Менаима воцарился его сын Факия (правил в 742-740 гг. до Р.Х.). Но через два года против него составил заговор его тысяцкий Факей, сын Ремалии, убивший его во время пира. Между тем Тиглатпаласар совершил в 739-738 г. до Р.Х. несколько победоносных походов в Сирию, в результате чего была взята дань с Израиля, Дамаска, Тира, Сидона, Библа и некоторых других государств.

О пророке Михее

После Осии в Израиле больше не было великих пророков. Но зато они стали появляться в Иудее. Одним из них стал пророк Михей, о жизни и деяниях которого нам ничего не известно. Явившись в Иерусалим, он бесстрашно обличал беззаконие, грозя грешному народу суровыми карами. Михей говорил: «О, человек! Сказано тебе, что – добро и чего требует от тебя Господь: действовать справедливо, любить дела милосердия и смиренно ходить перед Богом твоим. Но не стало милосердных на земле, нет праведных между людьми; все строят ковы, чтобы проливать кровь; каждый ставит брату своему сеть. Сын позорит отца, дочь восстает против матери, невестка – против свекрови своей; враги человеку домашние его. Начальник требует подарков, и судья судит за взятки. Но горе замышляющим беззаконие и на ложах своих придумывающим злодеяния! Они пожелают чужих полей и берут их силою, пожелают чужих домов, - и отнимают их; обирают человека и его дом, мужа и его наследие. Поэтому так говорит Господь: "Вот, Я помышляю навести на этот род такое бедствие, которого вы не свергните с шеи вашей, и не будете ходить выпрямившись; ибо это время злое. В тот день произнесут о вас притчу и будут плакать горьким плачем и говорить: «Мы совершенно разорены! Удел народа моего отдан другим; поля наши уже разделены иноплеменниками». Встаньте и уходите, ибо страна эта не есть место покоя; за нечистоту она будет разорена и притом жестоким разорением"».

О том, как был призван на служение пророк Исаия

В год смерти царя Озии начал свои проповеди Исаия, сын Амоса, которому суждено было стать одним из величайших иудейских пророков. Однажды, когда молодой Исаия молился в храме, молния разорвала тьму и он увидел Господа, сидящего на Своем престоле. Вокруг него стояли серафимы, и у каждого было шесть крыл; двумя они закрывали свои лица, двумя – ноги, а двумя летали. Серафимы взывали друг к другу и говорили: «Свят, Свят, Свят Господь! Вся земля полна славы Его!». Исаия воскликнул в ужасе: «Горе мне! Я погиб! Ибо я человек с нечистыми устами, и живу среди народа также с нечистыми устами, - и глаза мои видели Господа». Тут к нему подлетел один из серафимов, а в руке у него был горящий угль, который он взял клещами с жертвенника. Серафим вложил уголь в рот Исаии и сказал: «Вот, это коснулось уст твоих, и беззаконие твое удалено от тебя и грех твой очищен». Тут Исаия услышал голос Господа, говорящего: «Кого Мне послать? И кто пойдет для Нас?» Исаия сказал: «Вот я, пошли меня!» Бог велел ему: «Пойди и скажи этому народу: "Слухом услышите – и не уразумеете, и очами смотреть будете – и не увидите. Ибо огрубело сердце народа сего, и ушами с трудом слышат, и очи свои сомкнули, да и не узрят очами, и не услышат ушами, и не уразумеют сердцем, и не обратятся, чтобы Я исцелил их"». Исаия спросил Господа, - долго ли народ будет пребывать в таком нравственном огрубении и получил от Него в ответ откровение о грядущих бедствиях, ожидающих евреев. Господь отвечал: «Доколе не опустеют города, и останутся без жителей, и дома без людей, и доколе земля эта совсем не опустеет. И удалит Господь людей, и великое запустение будет на этой земле. И если еще останется десятая часть на ней и возвратиться, и она опять будет разорена…»

О первых проповедях и пророчествах Исаии

Исаия стал пророчествовать перед жителями столицы и говорил от имени Господа, подразумевая Его под именем Возлюбленного: «Воспою Возлюбленному моему песнь Возлюбленного моего о винограднике Его. У возлюбленного моего был виноградник на вершине плодородной горы, и Он обнес его оградою, и очистил его от камней, и насадил в нем отборные виноградные лозы, и построил башни посреди его, и ожидал, что он принесет добрые гроздья, а он принес дикие ягоды. И ныне, жители Иерусалима и мужи Иуды, рассудите Меня с виноградником Моим. Что еще надлежало бы сделать для виноградника Моего, чего Я не сделал ему? Почему, когда Я ожидал, что он принесет добрые гроздья, он принес дикие ягоды? Итак, Я скажу вам, что сделаю с виноградником Моим: отниму у него ограду, и будет он опустошаем; разрушу стены его, и будет попираем, и оставлю его в запустении: не будут ни обрезывать, ни вскапывать его, - и зарастет он тернами и волчцами, и повелю облакам не поливать на него дождя. Виноградник Господа есть дом Израилев, и мужи Иуды – любимое насаждение его. И ждал Он правосудия, но вот – кровопролитие; ждал правды, но вот – вопль.

Горе вам, прибавляющие дом к дому, присоединяющие поле к полю, так что другим не остается места, как будто вы одни поселены на земле. В уши мне сказал Господь: "Многочисленные дома эти будут пусты, большие и красивые – без жителей. Горе тем, которые с раннего утра и до позднего вечера разгорячают себя вином; и цитра и гусли, тимпан и свирель и вино на пиршествах их; а на дела Господа они не взирают и о деяниях рук Его не помышляют. За то народ мой пойдет в плен, и вельможи его будут голодать, и богачи его будут томиться жаждою. За то преисподняя расширилась и без меры раскрыла пасть свою: и сойдут туда слава их и богатство их, и шум их и все, что веселит их. Горе тем, которые зло называют добром, и добро – злом! Горе тем, которые мудры в своих глазах и разумны перед самими собою! Горе тем, которые поставляют несправедливые законы и пишут жестокие решения, чтобы устранить бедных от правосудия и похитить права у малосильных из народа Моего, чтобы вдов сделать добычею своею и ограбить сирот. За то возгорится гнев Господа на народ Его, и прострет Он руку Свою на него, так что содрогнутся горы, и трупы их будут как помет на улицах…"»

О том, как Исаия возвестил грядущее пришествие Христа

В 735 г. до Р.Х. иудейский престол занял внук Озии Ахаз (правил в 735-715 гг. до Р.Х.). Из всех иудейских царей он был самым нечестивым. Мало того, что он совершал жертвы и курения на высотах, он пошел еще дальше - сделал литые статуи Ваала и совершал перед ними жертвоприношения по обычаю ханаанеев. За его грехи Господь предал Иудею в руки сирийцев и израильтян. Израильский царь Факей (правил в 740-732 гг. до Р.Х.) и сирийский Ризон II вторглись тогда соединенными силами в Иудейское царство и осадили Иерусалим. Десятки тысяч иудеев были захвачены в плен и уведены в полон. К этим бедам прибавились другие: против иудеев выступили идумеи и филистимляне. Они захватили Вефсамис, Аиалон, Гедероф, Сохо, Фимнаф, Гимзо и еще целый ряд городов поменьше. В эту тревожную минуту Исаия, побуждаемый Господом, явился у водопровода Верхнего пруда, где Ахаз наблюдал за оборонительными работами, и сказал: «Будь спокоен; не страшись, и да не унывает сердце твое от двух концов этих дымящихся головней, от разгоревшегося гнева Ризона и сириян и Факея, сына Ремалиина. Сирия и Израиль умышляют против тебя зло, говоря: "Пойдем на Иудею и возмутим ее и овладеем ею". Но Господь Бог так говорит: "Это не состоится и не сбудется. Если вы не верите в это, то потому, что вы не удостоверены"».

И Исаия потребовал у царя: «Проси себе знамения у Господа Бога твоего: проси его или в глубине или на высоте». Но Ахаз отказался: «Не буду просить, и не буду искушать Господа». Тогда Исаия произнес одно из своих самых замечательных и таинственных пророчеств, которое начиналось словами: «Слушайте же, дом Давидов! Разве мало для вас затруднять людей, что вы хотите затруднять и Бога моего? Итак Сам Господь даст вам знамение: Дева во чреве примет и родит Сына и нарекут имя Ему Еммануил. Он будет питаться молоком и медом, доколе не будет разуметь отвергать худое и избирать доброе; ибо прежде нежели этот младенец будет разуметь отвергать худое и избирать доброе, земля та, которой ты страшишься, будет оставлена обоими царями ее…»

Это пророчество имело несколько значений. Явный и прямой смысл его был следующий: «Не успеет родившийся ныне ребенок набраться разума, как все твои враги будут повержены». Оно исполнилось в самом скором времени. Но пророчество имело также и другое значение, относившееся к таинственному будущему, и предвещало явление грядущего Спасителя (по-еврейски, Мессии). В этом смысле пророчество поразительным образом исполнились спустя семь веков в земной жизни Иисуса Христа.

О разгроме Сирийского царства и о падении Израиля

Вместо того, чтобы искать поддержки у Господа, Ахаз отправил послов к ассирийскому царю Тиглатпаласару III. Он велел им сказать от своего имени: «Раб твой и сын твой я; приди и защити меня от руки царя сирийского и от руки царя израильского, восставших на меня». Чтобы придать веса своей просьбе Ахаз взял все серебро и все золото, какое нашлось в сокровищнице храма и сокровищнице дворца, и послал их в дар ассирийскому царю. В 734 г. до Р.Х. Тиглатпаласар двинул свои войска на запад. Прежде всего ассирийцы вторглись во владения филистимлян, подчинили себе Газу и Аскалон. Только из одной Газы царь переселил во внутренние районы своей державы более 9 тыс. чел. Вслед затем настала очередь Израиля, у которого Тиглатпаласар отторг всю северную часть: Ион, Беф-Мааху, Ианох, Кедес, Асор, Галаад и всю Галилею. Местное население также было уведено в плен.

В 732 г. до Р.Х. ассирийцы подступили к Дамаску. Господь не скрыл от Исаии исхода этой войны. Еще за несколькими годами раньше, когда Ризон кичился своим могуществом под стенами Иерусалима, пророк возвестил: «Вот, Дамаск исключается из числа городов и будет грудою развалин». Теперь это пророчество исполнилось самым печальным образом. После короткой осады город пал. Все его жители были переселены в Месопотамию. Царя Ризона захватили в плен иказнили. Все окрестные государи, напуганные этой расправой, поспешили признать власть Ассирии. Гордый царь Тира явился к Тиглатпаласару и в знак покорности облобызал его ноги. Цари Идумеи, Моава и Аммона также присягнули Тиглатпаласару. Вскоре после этого в Самарии возник заговор, во главе которого стоял ставленник Ассирии Осия, сын Илы. Он убил Факея и воцарился вместо него (правил в 732-722 гг. до Р.Х.).

Таким образом, южные пределы Ассирии достигли границ Египта. В 729 г. до Р.Х., Тиглатпаласар захватил Вавилон и провозгласил себя его царем под именем Пулу. Около 150 тыс. жителей Южной Месопотамии были насильно переселены в северные и северо-восточные провинции Ассирии. Через два года после этого успеха великий завоеватель умер. Его сын Саламансар V (правил в 727-722 гг. до Р.Х.) получил в наследство от отца огромную державу, в которую входили Месопотамия, Сирия и Палестина. Но все эти земли были объединены силой оружия, их народы мечтали о независимости. Поэтому мир не мог быть продолжительным.

Пророк Исаия остро чувствовал исходившую от Ассирии угрозу. Он не раз предрекал великое «горе» Самарии и ее жителям - ефремлянам. Исаия писал: «Горе (Самарии) венку гордости пьяных ефремлян, увядшему цветку красивого убранства его, который на вершине тучной долины сраженных вином! Вот, крепкий и сильный у Господа, как ливень с градом и губительный вихрь, как разлившееся наводнение бурных вод, с силою повергнет его на землю. Ногами попирается венок гордости пьяных ефремлян. И с увядшим цветком красивого убранства его делается то же, что бывает с созревшею прежде времени смоквою, которую, как скоро кто увидит, тотчас берет в руку и проглатывает…»

Это пророчество начало исполняться в 724 г. до Р.Х., когда Саламансар узнал об измене израильского царя Осии, посылавшего послов к египетскому фараону и медлившего с доставкой положенной дани. Саламансар двинулся на Самарию свою армию и три года держал город в осаде. Из-за внутренних смут ему так и не удалось взять ее. Ведь он был жестоким деспотом, и власть его сделалась тяжела не только для покоренных народов, но и для самих ассирийцев. В 722 г. до Р.Х. противники царя подняли против него мятеж и возвели на престол Саргона II (правил в 722-705 г. до Р.Х.). Он был то ли сыном Тиглатпаласара III, то ли просто удачливым авантюристом. Саламансара низложили и убили.

Впрочем, для израильтян эта перемена не имела большого значения. В первый же год своего правления Саргон взял израильскую столицу Самарию, пленил царя Осию и разгромил всю страну. Большая часть Палестины, вся Сирия и значительная часть побережья Средиземного моря вошли в состав Ассирийской державы. Эти территории были разделены на отдельные провинции, управляемые ассирийскими чиновниками (на территории Израиля таких провинций было четыре: Дор, Мегиддо, Самария и Гилеад). Более 27 тысяч знатных и богатых израильтян с их семьями были после этого насильно переселены в Мидию, Месопотамию и Ассирию. Никаких упоминаний об их дальнейшей судьбе не сохранилось. Видимо, они бесследно растворились в чужой земле среди бесчисленных племен и народов Востока. Таким образом, из двенадцати колен Израиля в Палестине осталось только одно колено Иудино и какая-то часть колена Вениаминова.

О самарянах

На место уведенных в плен евреев, в Палестину пригнали народ хуфейцев из завоеванных ассирийцами областей Нижнего Тигра. Они овладели прежними израильскими городами и стали жить в них. Очень скоро они приняли местную культуру и язык, утратили свое старое имя, а стали именоваться самарянами. Пришельцы построили храмы, поставили в них идолов своих богов и стали служить им. Но поскольку самаряне не чтили Господа, то Господь стал посылать на них львов, которые постоянно нападали на людей, не давая тем выйти из города. Ассирийскому царю донесли: «Народы, которые ты переселил и поселил в городах самарийских, не знают закона Бога той земли, и за то Он посылает на них львов, и вот они умерщвляют их, потому что те не знают закона Бога той земли». Царь сказал:«Отправьте туда одного из священников, которых вы выселили оттуда; пусть придет и живет там. Он научит их закону Бога той земли». И пришел один из священников, которых выселили из Самарии. Он поселился в Вефиле и стал обучать тамошних жителей, как чтить Господа. Самаряне избрали из своей среды священников высот, стали приносить жертвы Господу и приняли многие обычаи евреев. Однако, служа Господу, они продолжали чтить и своих старых богов.

О нечестивом иудейском царе Ахазе

Жестокие удары, постигшие Израиль, нисколько не вразумили иудейского царя. В 732 г. до Р.Х. Ахаз отправился в Дамаск, где встретился с Тиглатпаласаром. В бывшей сирийской столице он увидел ассирийский жертвенник и послал к первосвященнику Урии чертеж его устройства. Урия должен был соорудить в Иерусалиме точно такой же. С этого времени Ахаз совершал на нем свои жертвоприношения, а жертвенник Господу был отодвинут в сторону и поставлен сбоку от него. Вновь буйным цветом расцвели языческие культы. По всем углам Иерусалима построили жертвенники ассирийским богам. Храм Господень был заперт. Тут не горели светильники и не сожигались курения. Зато постоянно возносились жертвы перед идолом Астарты. При храме находились «домы блудилищные», где женщины ткали одежды для этой богини. Под самыми стенами Иерусалима возвели новое капище в честь финикийского божества Молоха. Внутри большого идола размещалась печь, а под поднятыми руками – жертвенник, на котором происходило заклание детей. Ахаз сам дал пример ревнивого служения этому кровожадному богу, принеся ему в жертву одного из своих сыновей. Хотя Яхве продолжал почитаться, истинное поклонение Господу оказалось заменено идолопоклонством и почти забыто.

В эти годы Господь не раз через пророка Исаию обращался к Своему народу, призывая его к исправлению. Исаия писал: «Слушайте, небеса, и внимай, земля, потому что Господь говорит: "Я воспитал и возвысил сыновей, а они возмутились против Меня. Вол знает владетеля своего, и осел – ясли господина своего; а Израиль не знает Меня, народ Мой не разумеет. Увы, народ грешный, народ обремененный беззакониями, племя злодеев, сыны погибельные! Оставили Господа, презрели Святого Израилева, - повернули назад. К чему Мне множество жертв ваших? Я пресыщен всесожжением овнов и туком откормленного скота, и крови тельцов и агнцев и козлов не хочу. Омойтесь, очиститесь; удалите злые деяния ваши от очей Моих; перестаньте делать зло; научитесь делать добро, ищите правды, спасайте угнетенного, защищайте сироту, вступайтесь за вдову. Тогда придите – и рассудим. Если будут грехи ваши, как багряное, - как снег убелю; если будут красны, как пурпур, - как волну убелю. Если захотите и послушаетесь, то будете вкушать блага земли; если же отречетесь и будете упорствовать, то меч пожрет вас"».

О последних годах правления ассирийского царя Саргона II и его смерти

После завоевания Израиля внимание Саргона оказалось надолго отвлечено к южным пределам его державы. Здесь шли беспрерывные войны с непокорным Вавилоном. В самом начале своего правления Саргон утратил власть над этим городом, и тут в течение 11 лет правил халдейский князь Мардукаплаиддин II (находился у власти в 722-710 гг. до Р.Х.). Лишь в 710 г. до Р.Х. Саргон смог вернуть себе эту важную область. За 16 лет его царствования Ассирийская держава заметно расширилась в своих размерах и простирались теперь от Средиземного моря до Персидского залива. Чтобы подчеркнуть свое могущество Саргон построил неподалеку от Ниневии новую столицу – Дур-Шаррукин, украсив ее величественными храмами и великолепными дворцами. Но прожил он в ней совсем недолго – в 705 г. до Р.Х. царь погиб во время похода в Малую Азию.

Исаия приветствовал кончину жестокого владыки. Он писал: «…Не стало мучителя, пресеклось грабительство! Сокрушил Господь жезл нечестивых, скипетр владык, поражавший народы в ярости ударами неотвратимыми, во гневе господствовавший над племенами. Вся земля отдыхает, покоится, восклицает от радости. Ад преисподней пришел в движение ради тебя, чтобы встретить тебя при входе своем. В преисподнюю низвержена гордыня твоя со всем шумом твоим; под тобою подстилается червь, и черви – покров твой. Видящие тебя всматриваются в тебя, размышляют о тебе: "тот ли это человек, который колебал землю, потрясал царства, вселенную сделал пустынею и разрушал города ее, пленников своих не отпускал домой?" Все цари народов, все лежат с честью, каждый в своей усыпальнице; а ты повержен вне гробницы своей, как презренная ветвь, как одежда убитых. Ты, как попираемый труп, не соединишься с ними в могиле».

О богобоязненном иудейском царе Езекии

Между тем в Иудеи произошли важные перемены. После смерти Ахаза на престол вступил его сын Езекия (правил в 715-686 гг. до Р.Х.). В противоположностью отцу, нечестивому и склонному ко всему ассирийскому, он, напротив, оказался человеком добропорядочным, справедливым и богобоязненным. Такого государя не было в Иудее со времен Давида! С первых дней он прилепился к Господу и больше уже не отступал от Него, соблюдая все заповеди, данные в свое время Моисеем.

В первый же месяц своего царствования Езекия отворил двери храма, велел собраться священникам, левитам и сказал им: «Послушайте меня левиты! Ныне осветитесь сами, осветите дом Господень и выбросьте всю нечистоту из святилища!» Священники вошли внутрь дома Господня и вынесли оттуда все, имеющее отношение к языческим культам. Царь велел разбить все статуи, срубить дубравы и истребил даже медного змея, которого сделал когда-то Моисей и который давно превратился в объект идолопоклонства.

Вслед затем Езекия послал созывать всех евреев из Иудеи и из земли Израильской, что бы они пришли в Иерусалим для совершения пасхи. Ведь уже многие годы (с самой кончины Соломона!) пасху не отмечали как национальный праздник. В положенный срок в Иерусалиме собралось множество народа. В священном рвении людиниспровергли все жертвенники и все, на чем совершалось курение идолам. После этого народ в течение двух недель праздновал пасху. Люди веселились и радовались, а царь выставил для пришедших тысячу быков и десять тысяч голов мелкого скота. По окончании праздника народ стал расходиться из Иерусалима, разрушая по пути все жертвенники.

О начале правления ассирийского царя Синахериба

Между тем, после гибели Саргона II, ассирийский трон занял его сын Синахериб (правил в 705-681 гг. до Р.Х.). Своей свирепостью и неукротимым честолюбием этот царь превосходил всех своих предшественников. Синахериб не пожелал жить в отцовской резиденции Дур-Шаррукине, а сделал своей столицей древнюю Ниневию, которая обратилась при нем в один из крупнейших и красивейших городов Востока. Украшенная великолепными храмами, роскошными дворцами, цветниками и фруктовыми садами, она стала настоящей жемчужиной Ассирийской державы. Отовсюду к ней тянулись вереницы всадников, караваны верблюдов, нескончаемые потоки повозок; река кишела лодками.

Впрочем, царь не мог подолгу наслаждаться покоем в своем дворце. Все его царствование прошло в упорных войнах. Сразу после смерти Саргона от Ассирии отпали Сирия, Финикия и Палестина. За этими возмущениями стоял давний враг Ассирии – фараон Египта. Ведь именно у него мятежные государи искали поддержки и защиты. В 703 г. до Р.Х. против ассирийского господства восстали вавилоняне, вновь призвавшие на трон Мардуккаплаиддина II. Он тотчас вступил в переговоры с иудейским царем Езекией и отправил к нему своих послов. Исаия знал, что мятеж обернется новыми неисчислимыми бедами для иудейского народа. Он с неудовольствием узнал о приезде вавилонян и, встретив царя, сказал ему: «Выслушай слово Господне: вот придут дни, и взято будет в Вавилон все, что в доме твоем, и что собрали отцы твои до сего дня; ничего не останется, говорит Господь. Из сынов твоих, которые произойдут от тебя, которых ты родишь, возьмут, и будут они евнухами во дворце царя Вавилонского!» (Это пророчество сбылось спустя сто с небольшим лет в печальные годы Вавилонского пленения).

Ответные меры Синахериба не заставили себя ждать. В 703 г. до Р.Х. он разбил Мардукаплаиддина II у Киша и изгнал его вон из страны. После этого около 200 тысяч вавилонян были насильно выселены из их страны в другие области ассирийской державы. В 702 г. до Р.Х. Синахериб вошел в Вавилон и провозгласил здешним государем молодого царевича Белибни, воспитанного при ассирийском дворе. В 701 г. до Р.Х. ассирийская армия двинулась на запад – в Сирию и Палестину.

О том, как ассирийцы подступили к Иерусалиму, но не смогли овладеть им

Вступив в Иудею, Синахериб захватил большой еврейский город Лахис. Езекия испугался и послал сказать ему: «Виновен я; отойди от меня; что наложишь на меня, я внесу». Синахериб велел выплатить огромную дань – 150 кг золота и 9 тонн серебра! Чтобы собрать необходимую сумму Езекии пришлось отдать все серебро, какое нашлось в храме и в царских сокровищницах. Недавно позолоченные дверные столбы и двери храма лишились своих богатых украшений. Однако, получив условленные дары, Синахериб не прекратил войны и отправил против Иерусалима своего военачальника Рабсака. Сам он двинулся в землю филистимлян и захватил мятежный Аскалон. В долине Эльтеке Синахериб нанес поражение египтянам, которые пришли на помощь восставшим. Вслед затем были захвачены около сорока иудейских городов, а более 200 тысяч их жителей угнаны в Ассирию.

Сам Езекия заперся в Иерусалиме. Он собрал народ у городских ворот и объявил ему: «Будьте тверды и мужественны, не бойтесь и не страшитесь царя ассирийского и того множества воинов, которое пришло с ним. Потому что с нами больше, нежели с ним. С ним сила телесная, а с нами Господь Бог наш, чтобы помогать нам и сражаться вместе с нами». Тем временем к городу подступил Рабсак с большим войском.

Встретившись у стен Иерусалима с иудейскими послами, он надменно спросил у них: «На кого вы уповаете, что посмели отложиться от моего господина?» Потом он обратился к иудейским воинам, стоявшим на стене, и сказал им: «Так говорит царь ассирийский: "Пусть не обольщает вас Езекия! Ясно каждому, что он не сможет спасти вас от моей руки. Я знаю, что он обнадеживает вас именем вашего Господа и говорит вам: «Спасет нас Господь, и не будет этот город отдан в руки царя ассирийского». Но разве спасли боги те народы, которые находятся в моей власти? Где боги Арпада и Иввы? И где был ваш Господь, когда мы овладели Самарией? Так неужели Он спасет от моей руки Иерусалим? Оставьте пустые надежды и не слушайте Езекии! Примиритесь со мной и выйдите ко мне. И пусть каждый спокойно живет в своем доме до тех пор, пока я не отведу вас в землю такую же как ваша: в землю плодов и виноградников, в землю масличных деревьев и меда, и будете жить там и не умрете"».

Когда царь Езекия услыхал об этих речах, то разодрал свои одежды и пошел в храм. Он молился перед лицом Господним и говорил: «Господи Боже Израилев, сидящий на херувимах! Ты один Бог всех царств земли. Ты сотворил небо и землю. Приклони, Господи, ухо Твое и услышь слова Синахериба, который поносил Тебя, Бога живого! Правда, о Господи, цари ассирийские разорили многие народы и побросали богов их в огонь. Но ведь это были не боги, а изделие рук человеческих, дерево и камень. Потому и истребили их. И ныне, Господи Боже наш, спаси нас от руки его, пусть узнают все царства земли, что Ты, Господи, Бог один».

В тот же день было слово Господнее к пророку Исаии. Он послал к Езекии сказать: «Так говорит Господь Бог Израилев: "То, о чем ты молился Мне против Синахериба, царя ассирийского, Я услышал. Вот слово Мое о нем: «За твою дерзость против Меня и за то, что твое надменное слово дошло до Моих ушей, Я вложу кольцо в ноздри твои и удила в рот твой, и возвращу тебя назад тою же дорогой, которой ты пришел». Пусть Езекия оставит свои печали. Ибо царь ассирийский не войдет в Иерусалим, и не бросит туда стрелы, и не приступит к нему со щитом, и не насыплет против него вала. Я буду охранять город этот, чтобы спасти его ради Себя и ради раба Моего Давида"».

И случилось в ту ночь великое чудо: пошел ангел Господень и поразил в стане ассирийском сто восемьдесят пять тысяч человек. Рабсак встал поутру и увидел вокруг себя одних мертвецов. Так ничего и не сделав, он в страхе отступил от Иерусалима и возвратился к Синахерибу.

О смертельной болезни и чудесном исцелении Езекии

Едва отступила внешняя угроза, на Езекию обрушилось новое горе: царь заболел и тяжко страдал от своего недуга. Тут пришел к нему пророк Исаия и сказал: «Так говорит Господь: "Сделай завещание для дома твоего, ибо умрешь ты и не выздоровеешь!"» Услыхав эти страшные слова, Езекия отвернулся лицом к стене и молился Господу: «О Господи! Вспомни, что я ходил перед лицом Твоим верно и с преданным сердцем, и делал угодное в очах Твоих». Говоря так, Езекия горько заплакал. Исаия еще не вышел из города, как было к нему слово Господне: «Возвратись и скажи владыке народа Моего: "Так говорит Господь! Я услышал твою молитву и увидел твои слезы. Вот, Я исцелю тебя; в третий день войдешь в храм Божий и излечишься от болезни своей, и прибавлю Я ко дням твоим еще пятнадцать лет, и от ассирийцев буду защищать Иудею до самой твоей смерти"».

Исаия вернулся к царю и сказал все, что велел ему Господь. Езекия не мог поверить своему счастью. «Дай мне знамение, подтверждающее твои слова», - попросил он. «Взгляни на солнечные часы против твоего окна, - велел ему пророк. – Удлинить тень их или укоротить?» – «Легко тени двинуться вперед, - отвечал больной. – Но повернуть время вспять и заставить тень укоротиться под силу одному Всевышнему». Исаия воззвал к Богу, и в тоже мгновение тень солнечных часов на глазах у всех укоротилась на десять ступеней.

Выздоровев, Езекия прожил следующие годы в богатстве и славе. Его хранилища всегда были заполнены золотом, серебром, драгоценными камнями и благовониями, а его кладовые, предназначенные для хранения хлеба, вина или масла, никогда не пустовали.

О том, как Синахериб окончательно покорил Вавилон и стер этот город с лица земли

А царь ассирийский по-прежнему не знал покоя! В 700 г. до Р.Х. против него поднял мятеж вавилонский царь Белибни. Синахериб во второй раз захватил город, низложил своего ставленника и объявил царемсобственного сына Ашшурнадиншуми. Затем он начал опустошать земли Приморья, где среди непроходимых болот на берегу Персидского залива находилось халдейское княжество его непримиримого врага Мардукаплаиддина. Не решившись принять бой, тот бежал со своими сподвижниками в соседнее царство Элам (оно располагалось на юге современного Ирана).

Потом у Синахериба была трудная война на северо-западе, в Малой Азии. Однако вавилоняне по-прежнему не желали мириться с ассирийским владычеством. В 694 г. до Р.Х. они убили ненавистного им Ашшурнадиншуми. Через год трон захватил халдей Мушезиб-Мардук (правил в 693-689 гг. до Р.Х.), который, по свидетельству ассирийских хроник, опирался на «беглых арамейцев, бунтовщиков, кровожадных убийц и разбойников». Поскольку вавилоняне постоянно искали поддержки у соседей-эламитов, Синахериб решил расправиться с этим государством. По приказу царя на Тигре и Евфрате были основаны верфи, снабжавшиеся лесом из Ливана и Курдистана. На них были построены несколько десятков боевых судов с двумя рядами весел и множество транспортных кораблей. Погрузив на них колесницы, лошадей, припасы и осадные орудия, ассирийцы неожиданно появились у побережья Элама. Сначала Синахериба разграбил и разрушил большой город Нагиду, расположенный на одном из островов Персидского залива, а затем опустошил все приморские области Эламской державы. Эламский царь бежал. Ассирийцы двинулись в глубь страны, но из-за бурных ливней и снегопадов, сделавших горные дороги непроходимыми, так и не смогли завоевать весь Элам.

В 691 г. до Р.Х. эламиты соединились с вавилонским царем Мушезиб-Мардуком и опять выступили против завоевателей. Синахериб разгромил их в исключительно ожесточенном сражении при Халуле на Тигре. Опустошив Элам, он в 689 г. до Р.Х. подступил к Вавилону и потребовал его сдачи. Граждане отказались, и город в третий раз был взят штурмом. Ослепленный гневом, Синахериб приказал стереть Вавилон с лица земли. Приказание его было в точности исполнено: солдаты сожгли и разрушили все, что можно было разрушить; затем русло Евфрата завалили обломками строений, и воды реки хлынули по городским руинам. Множество вавилонян было перебито, другие проданы в рабство. Лишь немногие успели бежать в соседние страны. Истукан Бела-Мардука, главного бога Вавилона, увезли в качестве трофея в Ашшур. Место, где в течение многих веков располагался один из красивейших и богатейших городов Востока, превратилось в болото.

Впрочем, Синахерибу был также уготован печальный конец. В 681 г. до Р.Х. он приехал для молитвы в храм Нисроха и здесь был убит своими старшими сыновьями. Но заполучить власть путем отцеубийства принцам не удалось. Младший сын Синахериба, решительный и хитрый Асархедон, подавил мятеж братьев и сам захватил престол.

Последнее пророчество Исаии

Мы не знаем точной даты смерти пророка Исаии, но, скорее всего, он не пережил Синахериба. Ясность мысли и поразительная сила слова не покидали его до самого конца. Незадолго до своей кончины Исаия имел от Бога удивительное пророчество. Оно относилось к далекому будущему и возвещало, как считают, грядущее царствование Мессии (Христа): «И произойдет отрасль от корня Иессеева, и ветвь произрастет от корня его; и почиет на нем Дух Господень, дух премудрости и разума, дух совета и крепости, дух ведения и благочестия; и страхом Господним исполнится, и будет судить не по взгляду очей Своих и не по слуху ушей Своих решать дела. Он будет судить бедных по правде, и дела страдальцев земли решать по истине; и жезлом уст Своих поразит землю, и духом уст Своих убьет нечестивого. Тогда волк будет жить вместе с ягненком, и барс будет лежать вместе с козленком; и теленок, и молодой лев, и вол будут вместе, и малое дитя будет водить их. И корова будет пастись с медведицею, и лев, как вол, будет есть солому. И младенец будет играть над норою аспида, и дитя протянет руку свою на гнездо змеи. Не будут делать зла и вреда на всей святой горе Моей, ибо земля будет наполнена ведением Господа, как воды наполняют море…»

Глава 19. Товия

О Товите и его злосчастной судьбе

Жил в городе Фисва в Израиле человек по имени Товит, сын Товиила из колена Неффалимова. Всю жизнь он горячо чтил Господа Бога. Даже в те дни, когда его колено уклонилось от отеческих законов, Товит никогда не приносил жертв Ваалу и Астарте, а всегда ходил на праздники в Иерусалим. Возмужав, он взял в жены девушку по имени Анна, и она родила ему сына Товию. Вскоре после этого ассирийцы овладели Израилем, пленили его жителей и переселили их в разные места своей державы. Товит с его семьей оказался в Ниневии, где прожил многие годы. Однако и здесь, на чужбине, оторвавшись от родных корней, Товит помнил Господа и продолжал жить по Его законам. Вскоре он приобрел благоволение в глазах царя, став одним из его поставщиков. Он часто бывал в мидийском городе Раги и отдал одному здешнему еврею Гаваилу на сохранение десять талантов серебра.

Но, увы, благополучие Товита кончилось, когда ассирийским царем сделался Синахериб. Потерпев неудачу во время похода в Иудею, тот стал сурово преследовать евреев. Товит делал тогда много благодеяний своим несчастным соплеменникам: голодным он давал хлеб, нагим – одежду, а если видел кого-либо умершим и выброшенным за стену Ниневии, то тайно погребал его, не взирая на царский запрет. Один ниневянин донес на него властям. Товит в страхе бежал из города. Все имущество его было разграблено, так что не осталось у него ничего, кроме жены и сына. К счастью, его родственники сумели исходатайствовать ему прощение. Товит вернулся в свой дом, но жил теперь в бедности.

Однажды в праздник пятидесятницы Товит сказал сыну Товии: «Пойди, приведи какого-нибудь бедняка из наших соплеменников, пусть он разделит с нами праздничный обед». Товия вышел из дома, а потом вернулся и сказал: «Отец! Какой-то из наших сородичей удавленный лежит на площади». Товит, прежде чем вкушать пищу, поспешно вышел из дома и убрал тело до захода солнца. Возвратившись, он стал со скорбью есть хлеб, а когда зашло солнце, выкопал могилу и похоронил казненного. Из-за нечистоты он не мог вернуться в дом и устроился на ночь за стеной двора. И случилось так, что той ночью в глаза Товиту попал воробьиный помет. От этого на них образовались бельма, и он ослеп.

Вот как жестоко обошлась с ним судьба! Пришлось Анне зарабатывать на пропитание одной.Она пряла шерсть и посылала богатым людям, которые давали ей плату. Как-то раз ей подарили козленка. Когда его привели в дом, он начал блеять. Товит спросил жену: «Откуда этот козленок? Не краденный ли он? Верни его! Непозволительно есть краденное». Анна отвечала: «Это подарили мне сверх платы». Но Товит не верил ей и просил вернуть козленка. Тогда она сказала ему с упреком: «Где же милостыни твои и праведные дела? Вот как все они обнаружились на тебе!»

Ах, как горько было несчастному слышать эти слова! Он ушел к себе и стал молиться Богу. «Господи! – говорил он, - для чего моя никчемная жизнь? Повели взять дух мой, чтобы я обратился в землю, ибо мне лучше умереть, чем жить так, как я живу!»

О том, как Товия одолел злого демона Асмодея и женился на Сарре, дочери Рагуила

В тот же день Товит вспомнил о серебре, которое отдал на сохранение Гаваилу в Рагах Мидийских. Он подумал: «Вот, я прошу у Бога смерти. Надо позвать сына и объявить ему о серебре, пока я не умер». Он призвал к себе Товию и сказал: «Теперь, когда в Ассирии кончились гонения на евреев, открою тебе, что много лет назад я отдал на хранение Гаваилу, сыну Гавриеву, в Рагах Мидийских десять талантов серебра. Итак, не бойся, сын мой, что мы обнищали. Много есть у тебя и будет еще больше, если станешь чтить Господа и удалишься от всякого греха».

Товия отвечал: «Отец мой! Я исполню все, что ты завещаешь мне, но как я смогу получить серебро, не зная того человека?» Тогда отец вручил ему расписку и сказал: «Найди человека, который будет сопутствовать тебе в твоем путешествии, а я дам ему плату. И ступайте за серебром». Товия пошел искать попутчика и вскоре встретил на улицах Ниневии прекрасного юношу. Товия спросил: «Можешь отправиться со мной в Раги Мидийские и знаешь ли ты эти места?» Юноша отвечал: «Могу идти с тобой, и дорогу я знаю. Прежде я уже останавливался там у нашего сородича Гаваила». Товия вернулся к отцу и сказал ему: «Вот, я нашел себе спутника». Отец велел: «Пригласи его ко мне. Я узнаю, из какого он колена и надежный ли он человек». Позвали юношу, и Товит стал расспрашивать его. Тот отвечал: «Я Азария из рода Анании Великого». Товит успокоился и сообщил сыну: «Я знал Ананию, сына Семея Великого. Это достойный человек. Мы вместе ходили в Иерусалим на поклонение Господу. Отправляйся спокойно! Бог, живущий на небесах, да благоустроит путь ваш, и ангел Его да сопутствует вам!»

Анназаплакала и сказала Товиту: «Зачем ты отпускаешь сына нашего? Он один был опорой наших рук, когда входил и выходил перед нами! Не предпочитай серебра серебру; пусть оно будет, как сор в сравнении с нашим сыном!» Товит отвечал ей: «Не печалься, сестра. Он придет здоровый, и глаза твои увидят его. Ибо ему будет сопутствовать добрый ангел; путь его будет благосуспешен, и он возвратится здоровым».

Юноши, собравшись, отправились оба в путь. К вечеру они пришли к берегам Тигра. Товия пошел помыться, но тут из воды показалась рыба и хотела проглотить его. Азария крикнул: «Возьми эту рыбу!» Товия схватил ее и вытащил на берег. Азария велел ему: «Разрежь рыбу, возьми сердце, печень, желчь и сбереги их». Товия так и сделал, а рыбу они испекли и съели.

Путники отправились в дорогу и добрались до мидийской столицы Экбатан. Товия спросил: «Брат Азария, к чему эти печень, сердце и желчь из рыбы?» Он отвечал: «Если кого мучит демон или злой дух, то надо зажечь сердце и печень перед таким мужчиной или женщиной, и уйдет от них дух. А желчью надо помазать человека, который имеет бельма на глазах, и он исцелится». Вскоре они приблизились к городу. Азария сказал Товии: «Брат! Ныне мы будем ночевать у Рагуила, твоего родственника. У него есть дочь по имени Сарра, девушка прекрасная и умная. Я поговорю о ней с Рагуилом, чтобы он дал ее тебе в жены». Товия отвечал: «Брат Азария! Я слышал, что эта девица уже была женой семи мужей. И всех их нашли поутру после свадьбы мертвыми. Они погибли в брачной комнате. Ведь ее любит демон по имени Асмодей, который и истребляет всех, кто хочет жениться на ней. Я один у отца моего и боюсь, как бы, войдя к ней, не умереть подобно прежним. Моя смерть сведет прежде времени в могилу мою мать и моего отца». Азария сказал на это: «О демоне не беспокойся, брат. Когда ты войдешь в брачную комнату, возьми курильницу, вложи в нее сердце и печень рыбы и воскури их. Демон, почувствует запах, удалится и более никогда не вернется назад».

Разговаривая таким образом, они пришли в Экбатаны к дому Рагуила. Сарра встретила и приветствовала их, а потом ввела в дом. Рагуил спросил: «Откуда вы, братья?» Они отвечали ему: «Мы из сынов Неффалима, плененных в Ниневию». Еще спросил их: «Знаете ли вы родича моего Товита?» Они сказали: «Знаем!», а Товия добавил: «Это мой отец». Рагуил стал его обнимать и плакал от счастья. Путников приняли со всем радушием и усадили за стол. Товия шепнул своему спутнику: «Брат Азария! Переговори, о чем ты говорил по пути. Пусть устроится это дело». Азария передал весь их разговор Рагуилу, а Рагуил сказал Товии: «Ешь, пей и веселись, ибо я согласен отдать мою дочь тебе в жены». Товия возразил: «Я не могу ничего есть до тех пор, пока не договоритесь и не условитесь со мной обо всем». Рагуил встал, позвал Сарру и, взяв ее руку, отдал ее Товии. Он сказал: «Вот, по закону Моисееву, возьми ее и веди к отцу своему». И благословил их.

По окончании ужина Товию ввели в спальню к Сарре. Юноша, хорошо помнивший наказ своего друга, взял с собой курильницу, положил в нее рыбью печень, сердце и зажег их. Демон почувствовал запах от курения и тотчас умчался в верхние страны Египта, навсегда оставив девушку. Товия спокойно заснул рядом с Саррой и проспал всю ночь.

Между тем Рагуил, встав поутру, пошел и выкопал могилу. Потом он вернулся в дом и сказал жене: «Пошли одну из служанок посмотреть, жив ли еще сын Товита. Если нет, похороним его, и никто ничего не узнает об этом». Служанка отворила дверь и увидела, что молодые спокойно спят. Возвратившись, она объявила хозяевам, что юноша жив. Рагуил возблагодарил Господа и повелел рабам забросать могилу. После этого он устроил брачный пир, продолжавшийся две недели.

О том, как Товия благополучно возвратился в Ниневию

Товия позвал своего спутника и сказа ему: «Брат Азария, возьми с собой двух верблюдов и сходи в Раги Мидийские к Гаваилу. Принеси мне серебро. Рагуил обязал меня клятвою, что я не уйду от него, пока не кончится брачный пир. Между тем мой отец считает дни до моего возвращения и будет сильно скорбеть, если я задержусь». Азария отправился в путь, пришел к Гаваилу и отдал ему расписку, а тот принес запечатанные мешки с серебром. На другое утро они встали и пришли вместе на свадебный пир.

По прошествии двух недель Товия сказал Рагуилу: «Отпусти меня, потому что родители очень ждут моего возвращения». Рагуил встал, вручил ему Сарру и благословил их. Он дал ему также половину своего имения, половину рабов, половину скота и половину своего серебра. Товия тронулся в путь и благополучно возвратился в Ниневию. Азария сказал Товии: «Ты знаешь, брат, о болезни своего отца. Подойди к нему, держа в руках рыбью желчь, и приложи ее к глазам своего отца. Он ощутит едкость и оботрет глаза; бельма спадут и он прозреет».

Тем временем в доме Товита царила глубокая скорбь. Все сроки возвращения Товии истекли, и плакали о нем Товит и жена его, как о покойнике. Вдруг Анна заметила, что Товия идет по дороге и сказала мужу: «Вот, идет наш сын по дороге, а вместе с ним тот человек, что взялся его сопровождать». Она бросилась навстречу сыну. Товит поспешил за ней и споткнулся, но Товия успел поддержать его. Он приложил к глазам старика желчь; глаза защипало; Товит оттер их и снял бельма. Увидев сына, он пал к нему на шею и заплакал.

Товия рассказал обо всем, что случилось с ним в дороге. Товит вышел навстречу невестке и, радуясь, благословил Бога. После он призвал сына и сказал ему: «Приготовь плату человеку, который ходил с тобой, и награди его, так как ты обязан ему очень многим». Товия отвечал: «Отец мой, я не расплачусь с ним даже тогда, когда отдам половину от всего, что привез. Все это: и жену, и серебро, и рабов, и скот я приобрел только благодаря его стараниям». Они призвали Азарию и сказали ему: «Возьми половину, из всего, что мы привезли, и иди с миром». Тот улыбнулся и отвечал им: «Благословляйте Бога до конца дней своих и прославляйте его, покуда будут в вас силы. Пусть это будет воздаянием за мои труды. А серебро ваше мне без надобности, ибо я не человек, а один из тех ангелов, что ходят перед Богом. Имя мое Рафаил. Я был с тобою, Товит, когда ты, не взирая на царские угрозы, хоронил мертвых. И когда ты не поленился встать и оставить обед, чтобы пойти и убрать казненного, я тоже был с тобой. И когда ты молился Господу, я вознес твою молитву к престолу Его, а Господь послал меня к тебе, чтобы сторицей воздать за твою праведность».

Услышав это, отец и сын смутились и пали перед ним ниц. Но Рафаил сказал им: «Не бойтесь меня. Я приходил по воле Бога нашего и теперь восхожу обратно к Пославшему меня». Промолвив это, он поднялся, и они уже более не видели его. А Товит и его сын прожили еще много лет в счастье и довольствии, опекаемые Господом. Во все дни своей жизни они творили милостыню и благоговели перед Богом.

Глава 20. Царь Иосия и обретение Торы

Об идолопоклонстве иудейского царя Манассии

Езекии наследовал сын Манассия (правил в 696-641 гг. до Р.Х.), при котором вновь пышным цветом расцвели языческие культы. Царь вообще делал много неугодного в глазах Господа: отстроил разрушенные при его отце жертвенники иноземных богов, велел поставить в храме Господнем идол Астарты, приносил жертвы Ваалу, гадал и ворожил, завел вызывателей мертвых и волшебников. И вот, когда мера беззакония Манассии превзошла все мыслимые пределы, Господь объявил через Своих пророков: «За то, что сделал Манассия, царь иудейский, такие мерзости, хуже всего того, что делали аморреи, которые были прежде него, и ввел Иудею в грех своими идолами, за то Я наведу такое зло на Иерусалим и на Иуду, о котором кто услышит, у того зазвенит в обоих ушах. И вытру Иерусалим так, как вытирают чашу – вытрут и опрокинут ее. И отвергну остаток удела Моего, и отдам их в руки врагов их, и будут на расхищение и разграбление всем неприятелям своим, за то, что они делали неугодное в очах Моих, и прогневали Меня». Слыша подобные речи от Божьих людей, Манассия, вместо того чтобы смириться, начал настоящее гонение на пророков. Царские слуги хватали их и убивали по несколько ежедневно. Залив невинной кровью весь Иерусалим, Манассия добился своего – ропот недовольных смолк, голос Божий не доносился более до иудеев, и царь мог спокойно коснеть в своем нечестии.

Об ассирийском царе Асархедоне и возрождении Вавилона

Тем временем в Ассирии воцарился сын Синахериба Асархедон (правил в 681-669 гг. до Р.Х.). По характеру он был мягче своего отца и пытался по возможности избегать открытого насилия. Трудные международные вопросы разрешались в его царствование при помощи дипломатии. Покоренные народы он старался расположить к себе различными уступками и послаблениями. Так, едва взойдя на престол, Асархедон приказал вновь отстроить и заселить Вавилон. Воды Евфрата отвели в старое русло, после чего началось восстановление стен и храмов. Строительство продолжалось двадцать лет. Для заселения древней столицы Месопотамии Асархедон собрал всех избежавших резни горожан, а также выкупил из неволи всех пленников. Вавилону вернули прежние вольности и привилегии. Но поскольку исконных вавилонян набралось мало, царь даровал права гражданства многим халдеям (это был пришлый семитский народ, переселившийся в Месопотамию в 11 в. до Р.Х. и осевший в южных районах страны на берегу Персидского залива).

Продолжая завоевательные войны своих предшественников, Асархедон в 671 г. до Р.Х. начал борьбу против давнего врага Ассирии – египетского фараона Тахарки (правил в 690-664 гг. до Р.Х.). Не дожидаясь завоевателей, Тахарка бежал на юг страны. Ассирийцы заняли древнюю египетскую столицу город Мемфис. Правителем захваченных областей Асархедон провозгласил Нехо I – царька небольшого города Саиса в дельте Нила. Но едва ассирийское войско вернулось в Ниневию, Тахарка тотчас отобрал Мемфис обратно. В 669 г. до Р.Х. Асархедон во второй раз разбил египтян и незадолго до своей кончины вновь покорил весь Нижний Египет.

В то время как на западе власть Ассирии продолжала оставаться крепкой, на востоке ее позиции стали постепенно слабеть. Около 673 г. до Р.Х. от владычества ассирийцев освободились мидяне. Вскоре в Мидии воцарилась собственная династия, основателем которой был некий Деиокок (правил в 670-647 гг. до Р.Х.). Это событие стало опасным предвестием будущей беды. Быстро наращивая силы, Мидия через несколько десятилетий превратилась в грозного противника Ассирии.

О смерти иудейского царя Амона и о пророке Софонии

Манассии в 641 г. до Р.Х. наследовал сын Амон. Он царствовал всего два года и погиб в результате заговора. Мы не знаем, какую цель преследовали его убийцы, поскольку восставший народ перебил всех заговорщиков и передал власть сыну Амона Иосии (правил в 639-608 гг. до Р.Х.), которому в то время было всего восемь лет.

В начальные годы нового царствования со своими речами выступил пророк Софония. (Он был знатный житель Иерусалима и один из последователей Исаии). Во время богослужения в храме, где полагалось славить Бога и царя, Софония возвестил, что чаша беззаконий иудейского народа переполнилась. «Близок великий день Господа, - провозгласил пророк, - близок, и очень поспешает: уже слышен голос дня Господня. День гнева – день этот, день скорби и тесноты, день опустошения и разорения, день тьмы и мрака, день трубы и бранного крика против укрепленных городов и высоких башен. И Я, говорит Бог, стесню людей, и они будут ходить как слепые, потому что они согрешили против Господа, и разметана будет кровь их, как прах, и плоть их – как помет. Ни серебро их, ни золото их не сможет спасти их в день гнева Господа, и огнем ревности Его пожрана будет вся эта земля, ибо истребление, и притом внезапное, совершит Он над всеми жителями земли».

Страшные беды сулил Софония также Ассирии. К ней было обращено одно из его грозных пророчеств: «И обратит Господь руку Свою на север, и уничтожит Ассирию, и обратит Ниневию в развалины, в место сухое, как пустыня. Вот чем будет город торжествующий, живущий беспечно, говорящий в сердце своем: "Я, и нет иного кроме меня". Каждый проходящий мимо него свиснет и махнет рукою…»

О юном иудейском царе Иосии

Голос пророка был услышан. Иосия ни в чем не был похож на своих отца и деда. Он делал угодное в очах Господних, и во всем старался следовать примеру своего великого предка Давида. В восьмой год царствования, еще будучи отроком, он оставил других богов и стал прибегать к Господу, а в двенадцатый год начал очищать Иудею и Иерусалим от высот, посвященных деревьев и от разных литых кумиров. Иосия велел разрушать жертвенники Ваалу и статуи, возвышающиеся над ними, срубать посвященные деревья, ломать и разбивать литые кумиры.

Борьба за духовное возрождение шла рука об руку с борьбой за независимость и объединение страны. Ассирия быстро слабела. В 626 г. до Р.Х. Иосия решил порвать с Ниневией. Он повел свои войска на север, в земли бывшего израильского царства, и легко изгнал оттуда ассирийские гарнизоны. Страна вновь объединилась и достигла тех пределов, которые имела до своего разделения во времена Соломона.

О начале пророческого служения Иеремии

В те же годы религиозного подъема и национального возрождения был призван на пророческое служение молодой левит Иеремия. Он происходил из священнического города Анафофа, который находился в пределах колена Вениаминова, недалеко от Иерусалима. Бог призвал Иеремию в 627 г. до Р.Х., когда он был еще совсем молодым человеком. Иеремия рассказывал позже, что он поначалу ужаснулся своей судьбе и попытался отвести ее от себя. Он сказал: «О, Господи Боже! Я не умею говорить, ибо я еще молод». Но Господь отвечал ему: «Не говори: "Я молод"; ибо ко всем, к кому пошлю тебя, пойдешь, и все, что повелю тебе, скажешь. Не бойся их; ибо Я с тобою, чтобы избавить тебя». «И простер Господь руку свою, - продолжает свой рассказ Иеремия, - и коснулся уст моих, и сказал мне Господь: "Вот, Я вложил слова Мои в твои уста. Смотри, Я поставил тебя в сей день над народами и царствами, чтобы искоренять и разорять, губить и разрушать, созидать и насаждать…"».

С самых первых проповедей Иеремия не уставал повторять, что иудеев ждет возмездие за их отступничество, и возмездие это придет со стороны северных царств. В одном из его пророчеств мы читаем: «И сказал мне Господь: от севера откроется бедствие на всех обитателей сей земли. Ибо вот, Я призову все племена царств северных, говорит Господь, и придут они, и поставят каждый престол свой при входе в ворота Иерусалима, и вокруг всех стен его, и во всех городах иудейских. И произнесу над ними суды Мои за все беззакония их, за то, что они оставили Меня, и воскуряли фимиам чужеземным богам и поклонялись делам рук своих…Какую неправду нашли во Мне отцы ваши, что уклонились от Меня и пошли за суетою и осуетились, и не сказали: "Где Господь, Который вывел нас из земли египетской, вел нас по пустыне, по земле пустой и необитаемой, по земле сухой, по земле тени смертной, по которой никто не ходил и где не обитал человек?" И Я ввел вас в землю плодоносную, чтобы вы питались плодами ее и добром ее; а вы вошли и осквернили землю Мою, и достояние Мое сделалось мерзостью. Священники не говорили: "Где Господь? ", и учителя закона не знали Меня, и пастыри отпали от Меня, и пророки пророчествовали во имя Ваала и ходили во след тех, которые не помогают. Поэтому Я еще буду судиться с вами, говорит Господь, и с сыновьями сыновей ваших буду судиться. Ибо пойдите на Греческие острова и посмотрите, и пошлите в Кидар и разведайте прилежно, и рассмотрите: было ли там что-нибудь подобное этому? Переменил ли какой народ богов своих, хотя они и не боги? А Мой народ променял славу свою на то, что не помогает. Подивитесь этому небеса, и содрогнитесь, и ужаснитесь. Ибо два зла сделал народ Мой: Меня, источник воды живой, оставили, и высекли себе водоемы разбитые, которые не могут держать воды… Как вор, когда поймают его, бывает осрамлен, так осрамил себя дом Израилев: они, цари их, и пророки их, - говоря дереву: "ты мой отец", и камню: "ты родил меня"; ибо они оборотили ко Мне спину, а не лицо; а во время бедствия своего будут говорить: "встань и спаси нас! " Где же боги твои, которых ты сделал себе? – пусть они встанут, если могут спасти тебя во время бедствия твоего; ибо сколько у тебя городов, столько и богов у тебя… О, народ! внемлите вы слову Господню: "Был ли Я пустынею для Израиля? Был ли Я страною мрака? Зачем же народ Мой говорит: «мы сами себе господа; мы уже не придем к Тебе»?"». Такими и подобными речами Иеремия неоднократно обращался к своим современникам. И слова его не остались без ответа.

О том, как была обретена Тора

В 622 г. до Р.Х. Иосия велел первосвященнику Хелкии начать капитальный ремонт храма, который за триста лет пришел в сильную ветхость. Реставрация требовала больших средств: во многих местах следовало заменить плиты облицовки, обновить деревянные стропила и обшивку. Для покрытия расходов пришлось вскрыть все сокровищницы с храмовой казной. Вынимая серебро из одной из них, первосвященник случайно обнаружил неизвестную книгу учения, написанную будто бы рукой самого Моисея. О чудесной находке тотчас сообщили царю, и вскоре свиток прочитали перед его лицом. Иосия был глубоко поражен тем, что услышал. Можно сказать без преувеличения: таинственная книга стала для него настоящим откровением. Он нашел в Торе (слова Тора в переводе с еврейского означает «Учение») ответы на все вопросы, мучившие его с самого детства, и обрел в ней мудрого наставника и советчика во всех дальнейших деяниях своей жизни.

Что это была за книга? Увы, ясного ответа на этот вопрос по сей день нет. В разные времена высказывались различные предположения, но большинство современных исследователей сходятся на том, что обнаруженная в 622 г. до Р.Х. Тора составила в дальнейшем ядро нынешней библейской книги «Второзаконие» (скорее всего, ее текст соответствовал 12-26 главам позднейшего «Второзакония»). По своему содержанию Тора представляла последний завет и наказ Моисея, данный им незадолго до смерти новому поколению израильтян, выросшему в пустыне. Все те законы и уставы (включая знаменитые Десять заповедей), которые их отцы слышали из уст пророка, по мере получения им откровений, были вновь в сжатом виде изложены перед ними. По сути, Тора являла собой первое систематическое изложение религиозного учения евреев, очищенное от всяких языческих искажений. Его важнейшее отличие от прежней религиозной традиции (отразившейся, например, в «Книге Завета») состояло в том, что Тора позволяла приносить жертвы Господу только в одном богоустановленном месте (там, где находились скиния и ковчег). Делать это в каком-нибудь ином месте строго запрещалось. Здесь же (а не у себя дома!) следовало отмечать все великие религиозные праздники. Служение каким-либо другим богам, помимо Господа, представлялось в этой книге как величайшая мерзость.

Первые главы Торы гласили: «Вот постановления и законы, которые вы должны стараться исполнять в земле, которую Господь, Бог отцов твоих, дает тебе во владение, во все дни, которые вы будете жить на этой земле. Истребите все места, где народы, которых вы изгоните, служили своим богам на высоких горах, и на холмах, и под всяким тенистым деревом. Разрушьте их жертвенники, сокрушите столбы их, сожгите огнем рощи их, и разбейте статуи богов, чтобы вам уничтожить имя их в тех местах. Вы не должны делать подобного для Господа, Бога вашего, а только в то место, которое Господь, Бог ваш, изберет из всех колен ваших, чтобы там пребывало имя Его, - туда приносите всесожжения ваши, и жертвенные трапезы ваши, и дары, и приношения, и обеты ваши… Берегись приносить всесожжения твои на всяком месте, которое ты увидишь; но на том только месте, которое изберет Господь Богтвой в одном из твоих колен…». А ведь израильтяне уже не один век сооружали алтари Яхве повсюду: как в городах, так и в селениях!

Далее следовало очень важное предупреждение о языческих культах: «Если восстанет среди тебя пророк и представит тебе знамение или чудо, и сбудется то знамение или чудо, о котором он говорил тебе, и скажет притом: "Пойдем вслед богов иных, которых ты не знаешь, и будем служить им", - то не слушай слов этого пророка; ибо через это искушает вас Господь, Бог ваш, чтобы узнать, любите ли вы Господа, Бога вашего, от всего сердца вашего и от всей души вашей; Господу, Богу вашему, последуйте и Его бойтесь, заповеди Его соблюдайте и голоса его слушайтесь, и Ему служите, и к нему прилепляйтесь…»

Отсюда вытекает, что никакое чудо не должно восприниматься как доказательство в пользу мнений, противоречащих Закону. Впрочем, сами совратители подлежат незамедлительной каре: «…а пророка того должно предать смерти за то, что он уговаривал вас отступить от Господа, Бога вашего,… и так истреби зло из среды себя. Если будет уговаривать тебя тайно брат твой, сын матери твоей, или сын твой, или дочь твоя, или жена твоя, или друг твой, который для тебя, как душа твоя, говоря: "Пойдем и будем служить богам иным, которых не знал ты и отцы твои", богам тех народов, которые вокруг тебя, близких к тебе и отдаленных от тебя…, - то не соглашайся с ним и не слушай его…, не жалей его и не прикрывай его, но убей его…; побей его камнями до смерти, ибо он покушался отвратить тебя от Господа, Бога твоего… Если услышишь о каком-либо из городов твоих, которые Господь, Бог твой, даст тебе для жительства, что появились в нем нечестивые люди и соблазнили жителей их, говоря: "Пойдем и будем служить богам иным, которых вы не знали", - то ты разыщи, исследуй и хорошенько расспроси; и если это точная правда, что случилась мерзость эта среди тебя, порази жителей того города острием меча, предай заклятию его и все, что в нем, и скот его порази острием меча; всю же добычу его собери на середину площади его и сожги огнем город и всю добычу его во всесожжение Господу, Богу твоему, да будет он вечно в развалинах…»

Помимо этих важнейших религиозных предписаний, Тора содержала много других законов, касавшихся общественных и семейных отношений. Все они стали в дальнейшем основой жизни правоверных иудеев. Конечно, очень любопытно узнать историю происхождения этой книги, сыгравшей такую важную роль в истории избранного Богом народа. Но, увы, тайна ее происхождения, по-видимому, навсегда останется нераскрытой. Нет сомнения, что некоторые части Торы очень древние и восходят к эпохе Исхода. Дух этой книги, резкий и суровый, также неразрывно связан с традицией Моисея. Но, конечно, сам он не мог написать ее. Пророк заложил только устную традицию будущей Торы. Основной материал ее относился уже к более поздним временам. В своем первоначальном виде она сложилась, вероятно, в Израиле, незадолго до разгрома этого царства ассирийцами. После 722 г. до Р.Х. левиты привезли списки Торы в Иудею. Но она далеко не сразу попала на глаза священникам. Во всяком случае, во времена Езекии Тора еще не была известна (иначе этот благочестивый царь непременно уничтожил бы «высоты» – многочисленные места, где на протяжении многих поколений местные священники приносили жертвы Яхве). Возможно, что во времена Манассии текст учения был окончательно выправлен каким-то рьяным противником язычества, после чего рукопись спрятали в тайнике храма и обнаружили только в 622 г. до Р.Х.

О религиозной реформе Иосии

Когда Тора была прочитана перед Иосией, он разодрал в отчаянии свои одежды и приказал священнику Хелкии: «Пойди, вопроси Господа за меня и за народ и за всю Иудею о словах этой найденной книги, потому что велик гнев Господень, который воспылал на нас за то, что наши отцы не слушали слов этой книги и не поступали согласно ее предписаниям». Первосвященник пошел к пророчице Олдаме, которая жила в Иерусалиме, и говорил с ней. Она отвечала: «Так говорит Господь, Бог Израилев: "Я наведу на этот город и на жителей его все проклятия, написанные в книге, которую читали перед лицом царя иудейского, за то, что они оставили Меня и поклонялись чужим богам, чтобы прогневить меня всеми делами рук своих. Воспылает гнев Мой на этот место, и не погаснет"».

Когда ответ принесли Иосии, ему стало ясно, почему Бог так долго отворачивал лицо от Своего народа. Значит, правы были пророки, когда проклинали тельцов Дана и Вефиля и поносили полуязыческие обряды в честь Яхве на холмах! Для того, чтобы приобрести благорасположение Господа нужно было не только уничтожить идольские алтари, но и разрушить все местные святилища Яхве, оставив один только Сионский храм в Иерусалиме! Царь немедленно приступил к делу. Он собрал к себе всех старейшин Иудеи и Иерусалима и прочел перед ними слова книги, найденной в храме. Потом царь поднялся на возвышенное место и заключил завет перед лицом Господа – пообещал впредь соблюдать все Его заповеди, откровения и уставы. Все присутствующие также поклялись в этом.

Тотчас вслед затем Иосия повелел священникам удалить из храма все вещи, сделанные для Ваала и для Астарты. Жаровницы, кадильницы, статуэтки, использовавшиеся в языческих обрядах, - все было выброшено вон, снесено к потоку Кедрон и сожжено. Все дома блудилищные (так назывались помещения, где женщины ткали одежды для Астарты), находившиеся при храме, были разрушены. Жертвенники, сооруженные Манассией во дворе храма, также разобрали. По всему Иерусалиму в эти дни стоял шум разрушения: слышался грохот падающих камней, за стенами поднимались клубы черного дыма. Особенное отвращение вызывал у Иосии глубокий узкий овраг Енном – место, где в прежние годы иудеи приносили в жертву Молоху своих детей. Он приказал не просто истребить все следы этого культа, но и устроить в Енноме свалку нечистот. Все вызыватели мертвых и волшебники были преданы смерти.

Покончив с делами в столице, Иосия отправился на север, чтобы лично проследить за тем, как исполняются там повеления Торы. По всей стране царь велел ломать статуи и вырубать священные дубравы, а жрецов языческих закалывать и сжигать на их собственных жертвенниках. Повсеместно уничтожались и осквернялись не только капища языческих богов, но и жертвенники Яхве. Отныне и навсегда местом жертвоприношений Господу должен был стать Иерусалимский храм. Жертвенник в Вефиле, устроенный когда-то Иеровоамом и считавшийся на протяжении столетии главным центром служения Яхве, разделил общую судьбу. Для того чтобы народ и после разрушения не приходил совершать обряды на старых алтарях, Иосия велел сжечь на них человеческие кости, взятые из гробниц прежних жрецов. Так исполнилось пророчество, данное когда-то человеком Божием Иеровоаму.

Когда страна очистилась от последних следов язычества, царь велел народу: «Совершите пасху Господу Богу вашему, как написано в этой книге завета». Иудеи со всех концов страны собрались на пасхальную неделю в Иерусалим. Иосия дал им для пасхальной жертвы тридцать тысяч козлов и баранов из своих стад. Кроме того было предоставлено еще три тысячи волов. Десятки тысяч людей в тот день одновременно готовили жертвенное мясо и вкушали его вместе. Со времен Самуила в Израиле не бывало подобной пасхи!

О «Законе Святости»

Народ отнесся к преобразованиям Иосии настороженно. Многим казалось тогда, что древняя вера отцов подверглась осквернению. Милые сердцу алтари, на которых приносило жертвы не одно поколение иудеев, лежали в развалинах. Местные священники-левиты были фактически отстранены от служения Богу. Некому было принести жертву при закладке дома, при начале пахоты, перед сбором урожая. В отдаленных городах и селениях царило недовольство, поддерживаемое левитами.

Иерусалимское духовенство должно было в этих условиях подумать об упорядочивании религиозной жизни народа на основе новых установлений. Тора, обнаруженная в 622 г. до Р.Х., давала на этот счет только самые общие наставления. Для создавших ее пророков самым главным было «богопознание» в целом, они не любили останавливаться на частностях, не настаивали на важности храмового богослужения, хотя и не отрицали его. Священники смотрели на это совсем другими глазами. Для своих нужд им требовалась собственная Тора и она действительно появилась примерно в то же время. Это был, так называемый, «Закон Святости» (предполагается, что значительная часть этой книги вошла в состав 17-26 глав позднейшей книги «Левит»).

Как и все предшествующие книги, излагавшие учение, «Закон Святости» представлял собой заповеди, преподанные Богом Моисею на горе Синай и касавшиеся самых разных аспектов святости. Об источниках этого сочинения судить трудно. Вероятно, в своей первоначальной, устной, форме «Закон» действительно восходил к Моисеевым временам. Но тщательная разработка ритуала показывает, что он был записан гораздо позже.

Так же, как «Книга Завета» и «Второзаконие», «Закон Святости» являл собой нечто вроде расширенного толкования Десяти Заповедей Моисея. Главную мысль этой книги вкратце можно выразить так: Яхве – свят и бесконечно возвышается над миром. Поэтому все, посвященное Ему: жертвы, города, народ, - должно отделиться от мира, стать чистым, достойным Бога. Живя среди мира, народ Божий должен ощутить себя «святым», то есть принадлежащим Богу и отгороженным от всего языческого. «Святы будьте, - говорилось в ней, - ибо свят Я, Господь ваш!»

Необходимое состояние святости достигалось с помощью множества предписаний, прежде всего, предписаний о пище. Мало того, что все животные делились на «чистых» и «нечистых», даже «чистое» животное могло осквернить поедающего, если было съедено с нарушением правил. Строжайше запрещалось есть кровь. (Господь говорит: «Если кто из дома Израилева и из пришельцев будет есть какую-нибудь кровь, то обращу лицо Мое на душу того, кто будет есть кровь, и истреблю ее из народа ее»). Также считался нечистым всякий, кто ест мертвечину. Помимо пищевых установлений в «Законе» содержались общие указания в отношении одежды, жилищ и т.п.

Но главное, конечно же, заключалось не в этом. О том, свят или не свят человек можно заключить прежде всего из его отношений с другими людьми и Богом. Этой проблеме как раз и посвящалась большая часть «Закона Святости». Основой взаимоотношений между людьми здесь провозглашалась заповедь любви. Из этой заповеди вытекали повеления заботиться о бедных, соблюдать честность в поступках и словах, в работе и тяжбах. Господь говорит: «Когда будете жать жатву на земле вашей, не дожинай до края поля твоего, и оставшееся от жатвы твоей не подбирай, и виноградника твоего не обирай дочиста, и попадавших ягод в винограднике не подбирай; оставь это бедному и пришельцу. Я Господь, Бог ваш. Не крадите, не лгите и не обманывайте друг друга. Не клянись именем Моим во лжи, и не бесчести имени Бога твоего. Не обижай ближнего твоего и не грабительствуй. Не злословь глухого и пред слепым не клади ничего, чтобы преткнуться ему; бойся Господа Бога твоего. Не делай неправды на суде; не будь лицеприятен к нищему и не угождая лицу великого, по правде суди ближнего, не ходи доносчиком в народе твоем и не посягай на жизнь ближнего твоего. Не мсти и не имей злобы на сынов народа твоего, но ЛЮБИ БЛИЖНЕГО ТВОЕГО, КАК САМОГО СЕБЯ».

Отдельно рассматривалась ритуальная чистота священников, которые должны быть святы по самой своей должности и потому обязаны были избегать всякого рода нечистот (например, прикосновения к мертвому телу). «Закон» содержал так же наставления, касающиеся жертвоприношений: «Жертва должна быть без порока, чтоб быть угодною Богу: никакого порока не должно быть на ней; животного слепого, или поврежденного, или уродливого, или больного, или паршивого не приносите Господу…»

Особо следовали предписания, касающиеся святости земледельческих отношений. Подтверждая древнее установление о седьмом, «субботнем» годе, в который следовало воздерживаться от любых сельскохозяйственных работ, «Закон Святости» ввел еще одно предписание: установил пятидесятый «юбилейный» год, во время которого земля, забранная за долги, возвращалась владельцу или его потомкам. Господь говорит: «Насчитайте себе семь субботних лет, семь раз по семи лет, чтоб было у тебя в семи субботних годах сорок девять лет…; и освятите пятидесятый год и объявите свободу на земле всем жителям ее: да будет это у вас юбилей… В юбилейный год возвратитесь каждый во владение свое… Землю не должно продавать навсегда, ибо Моя земля: вы пришельцы и поселенцы у Меня… Если брат твой обеднеет и продаст владение свое… и… проданное им останется в руках покупщика до юбилейного года, то в юбилейный год отойдет оно, и он опять вступит во владение свое». Иудеи, попавшие из-за долгов в рабство, обретали в юбилейный год свободу.

В заключении книги помещалось грозное предупреждение: «Если же не послушаетесь Меня и не будете исполнять всех этих заповедей… то Я в ярости пойду против вас и накажу вас всемеро за грехи ваши, и будете есть плоть сынов ваших, и плоть дочерей ваших будете есть; разорю высоты ваши и повергну трупы ваши на обломки идолов ваших, и возгнушается душа Моя вами; города ваши сделаю пустынею, и опустошу святилища ваши; опустошу землю вашу, так что изумятся о ней враги ваши, поселившиеся на ней; а вас расселю между народами и обнажу вслед вас меч, и будет земля ваша пуста и города ваши разрушены...»

О крушении Ассирийской державы

Годы царствования Иосии стали временем быстрого упадка Ассирии. К сожалению, об этом периоде истории сохранились только отрывочные известия. В 627 г. до Р.Х., вспыхнуло восстание в Вавилоне, причем горожане призвали к себе на помощь и провозгласили царем халдейского князя Набопаласара (правил в 626-605 гг. до Р.Х.). С его именем связано возрождение могущественного Вавилонского царства. Ассирийский царь Ашшурэтельилана (правил в 630-621 гг. до Р.Х.) повел против него упорную войну. Тем временем от Ассирии отпали ее западные провинции. Фараон Псамметих захватил Азот, а иудейский царь Иосия - Северную Палестину. Набопаласар заключил союз с царем Мидии и арабами, после чего они с трех сторон стали теснить ассирийцев. В 616 г. до Р.Х. Набопаласар разгромил их при Каблину. В 615 г. до Р.Х. вавилоняне осадили Ашшур. Царствовавший тогда в Ассирии полководец Синшаришкун (правил в 621-612 гг. до Р.Х.) сумел отстоять древнюю столицу, но в 614 г. до Р.Х. Ашшур все-таки был захвачен царем Мидии Киаксаром. Победители разграбили древний город и вырезали большую часть его населения. Вавилоняне подоспели к Ашшуру, когда город уже был разрушен. Здесь, на дымящихся развалинах, Набопаласар заключил с мидийским царем договор о разделе ассирийской державы. Новый союз был скреплен браком царевича Навуходоносора, сына Набопаласара, и мидийской царевны Амухеан.

Для всех стало ясно, что дни Ассирийской державы сочтены. Пришло время ответить за бесчисленные злодеяния прежних лет. Пророк Наум, явившийся как раз в это время в Иудее, писал: «Господь есть Бог ревнитель и мститель; мститель Господь и страшен в гневе: мстит Господь врагам Своим и не пощадит противников Своих. Господь долготерпелив и велик могуществом, и не оставляет без наказания; в вихре и буре шествие Господа, облако – пыль от ног его. Запретит Он морю, и оно высыхает, и все реки иссякают. Горы трясутся перед Ним, и холмы тают, и земля колеблется перед лицом Его, и вселенная и все живущие в ней. Пред негодованием его кто устоит? И кто стерпит пламя гнева его? Гнев Его разливается как огонь: скалы распадаются перед Ним. Благ Господь, убежище в день скорби, и знает надеющихся на Него. Но всепотопляющим наводнением разрушит Он Ниневию, и врагов Его постигнет мрак… Горе городу кровей! Весь он полон обмана и убийства…» Слова эти выражали чувства не одних только иудеев, но и многих других народов, сносивших на протяжении нескольких столетий тяжкое ассирийское иго.

В 612 г. до Р.Х. Набопаласар и Киаксар одновременно выступили против Ниневии. Осада ассирийской столицы длилась три месяца. Взята она была при помощи военной хитрости – союзники отвели воды реки Хицур и внезапно ворвались в Ниневию по руслу реки через речные ворота. Пророк Наум так описал в своей книге это событие: «По улицам несутся колесницы, гремят на площадях; блеск от них, как от огня; сверкают, как молния. Речные ворота отворяются и дворец разрушается. Расхищайте серебро, расхищайте золото! Нет конца драгоценностям и украшениям. Расслаблена, опустошена и разорена Ниневия. Кто пожалеет о ней? Все, услышавшие весть о тебе, будут рукоплескать о тебе, ибо на кого не простиралась беспрестанно злоба твоя?» Расправа с жителями столицы была беспощадной – их предали почти полному истреблению. Царь Синшаришкун, как гласит предание, сжег себя в своем дворце вместе со всеми сокровищами. После этого последним оплотом ассирийцев оставался Харран в Северной Месопотамии. Но когда в 610 г. до Р.Х. Набопаласар подошел к Харрану, ассирийцы разбежались, не принимая боя. Таким образом, покорение Ассирии было завершено. Ее земли были поделены между победителями, и больше Ассирийская держава никогда не возрождалась.

О новом усилении Египта и о смерти иудейского царя Иосии

Помимо Мидии и Вавилонии с претензиями на ассирийское наследство выступил также Египет. Фараон Псамметих I (правил в 664-610 гг. до Р.Х.) создал многочисленную наемную армию, в которой ведущее положение принадлежало иноземцам – карийцам и ионийским грекам. С их помощью он отобрал у филистимлян Азот. Сын Псамметиха, Нехо II (правил в 610-595 гг. до Р.Х.), в первый год своего царствования вновь вторгся в землю филистимлян. Газа и Аскалон оказали ему сопротивление, но были взяты и наказаны. В 608 г. до Р.Х. во главе огромной армии Нехо двинулся дальше на север. На равнине у города Мегиддо путь египтянам преградили иудейские войска во главе со своим царем Иосией. Нехо отправил к нему послов сказать: «Что мне царь иудейский? Не против тебя я иду теперь, но туда, где у меня война. И Бог повелел мне поспешать. Не противься Богу, Который со мною, чтобы он не погубил тебя». Но Иосия по-прежнему не хотел пропускать египтян через свою страну и решил во что бы то ни стало сразиться с фараоном. Когда началась битва, египетские лучники стали стрелять в Иосию и ранили его. Он сказал слугам: «Уведите меня, потому что я тяжело ранен». Слуги свели его с колесницы, усадили в повозку и отвезли в Иерусалим. Тут он умер и был похоронен в гробнице своих отцов. Царем был провозглашен его средний сын Иоахаз.

Между тем, миновав Сирию, египтяне вышли к Евфрату и здесь некоторое время ожидали ассирийцев. Но как раз в это время Ассирия была окончательно завоевана вавилонянами и мидийцами. Никто не явился оспаривать у Нехо его завоеваний. Фараон отправился назад. Проходя через Ривлу, он вызвал к себе Иоахаза, лишил его власти и отправил пленником в Египет (всего тот пробыл на престоле около трех месяцев). Новым иудейским царем Нехо провозгласил старшего сына Иосии, Иоакима (правил в 608-598 гг. до Р.Х.). Вся страна была обложена тяжелой данью в пользу Египта.

Пророк Аввакум предрекает скорый приход вавилонян

Итак, торжество иудеев оказалось коротким! Ассирия пала, но великое Израильское царство так и не возродилось. Едва избавившись от власти одного завоевателя, Иудея оказалась в порабощении у другого. Между тем, с севера уже грозил новый страшный враг. На этот раз им была халдейская Вавилония. Скорбь и тревогу, охватившие в это время иудеев, лучше всего выразил в своей книге пророк Аввакум, о личности которого нам ничего не известно. «Доколе, Господи, - писал он, - я буду взывать, и Ты не слышишь, буду вопиять к Тебе о насилии, и ты не спасаешь? Для чего даешь мне видеть злодейство и смотреть на бедствия? Грабительство и насилие предо мною, и восстает вражда и поднимается раздор…»

Какой ответ надеялся услышать пророк, вопрошая таким образом Бога? На что рассчитывал? Быть может, на то, что Иосия своим рвением сумел смягчить гнев Божий? Но нет! Господь не простил прежних грехов Своему народу и не отменил приговора, возвещенного во времена Манассии: «Я сделаю во дни ваши такое дело, которому вы не поверили бы, если бы вам рассказывали. Ибо вот, Я подниму халдеев, народ жестокий и необузданный, который ходит по широтам земли, чтобы завладеть не принадлежавшими ему селениями. Страшен и грозен он; от него самого происходит суд его и власть его. Быстрее барсов кони его и прытче вечерних волков; скачет в разные стороны конница его; издалека приходят всадники его, прилетают как орел, бросающийся на добычу. Весь он идет для грабежа; устремив лицо свое вперед, он забирает пленников, как песок. И над царями он издевается, и князья служат ему посмешищем; над всякою крепостью он смеется: насыпает осадный вал и берет ее. Сила его – бог его…»

Глава 21. Иеремия, Иезекииль и падение Иудеи

О новых выступлениях пророка Иеремии

Иудейскому царю Иоакиму, когда он занял престол, исполнилось двадцать пять лет. По характеру он был полной противоположностью отцу: любил веселье и роскошь. Религиозные вопросы занимали его мало. В первые годы правления Иоакима вновь раздались горячие проповеди пророка Иеремии, голос которого не был слышен во всю вторую половину царствования Иосии. Однажды, встав в воротах храма, пророк провозгласил: «Так говорит Господь, Бог Израилев: "Исправьте пути ваши и деяния ваши, и Я оставлю вас жить на этом месте. Как! Вы крадете, убиваете и распутничаете, и клянетесь во лжи, и служите Ваалу, и следуете чужим богам, которых не знали прежде. Потом вы приходите, становитесь перед Моим лицом и говорите: «Мы спасены», только для того, чтобы снова совершать все эти мерзости. Неужели храм Мой сделался вертепом разбойников? Пойдите в Силом, где Я прежде назначил пребывать имени Моему, и посмотрите, что сделал Я с ним за нечестие Израиля. Также поступлю Я и с этим храмом, как поступил с Силомом. И отвергну вас от лица Моего, как прежде отверг ваших братьев"». (Смысл этой угрозы прозрачен: в Силоме, как мы помним, изначально находился ковчег Господень; пока народ был верен Завету, Бог пребывал с ним, а когда изменил, Господь перестал охранять святыню – храм в Силоме был разрушен; ковчег захватили враги).

Священники, пророки и многие жители столицы были возмущены словами пророка. Иеремию схватили и стали говорить ему: «Ты должен умереть! Зачем ты пророчествуешь именем Господа и говоришь: дом этот будет как Силом, и город этот опустеет, оставшись без жителей?» Некоторые предлагали тотчас убить пророка за нечестие, но потом его повели в суд. Впрочем, судьи, внимательно разобрав дело, отпустили его на свободу.

Но Иеремия не успокоился! Он отправился во дворец и выступил с обвинениями перед самим царем. Он сказал: «Так говорит Господь: "Производите суд и правду и спасайте обижаемого от руки притеснителя, не обижайте и не тесните пришельца, сироты и вдовы, и невинной крови не проливайте на месте этом. Ибо если вы будете исполнять это слово, то будут входит в ворота этого дома цари, сидящие вместо Давида на престоле его. А если не послушаете этих слов, то Мною клянусь, что дом этот сделается пустым". Ибо так говорит Господь дому царя иудейского: "Я сделаю тебя пустынею и города необитаемыми и приготовлю против тебя истребителей, каждого со своими орудиями. И многие народы будут проходить через город этот и говорить друг другу: «За что Господь так поступил с этим великим городом?» И скажут в ответ: «За то, что они оставили завет Господа Бога своего и поклонились иным богам и служили им». Не плачьте об умершем и не жалейте о нем; но горько плачьте об уходящем в плен, ибо он уже не возвратится и не увидит родной страны своей. А об Иоакиме, сыне Иосии, царе иудейском, Господь говорит так: "Ослиным погребением будет он погребен; вытащат его и бросят далеко за ворота Иерусалима. Всех пастырей твоих унесет ветер, и друзья твои пойдут в плен; и тогда ты будешь пристыжен и посрамлен"». За эти дерзкие и бесстрашные слова Иеремию прогнали вон и заключили под домашний арест.

О том, как царевич Навуходоносор победил египтян

Борьба за ассирийское наследство между тем продолжалась. Расправившись с ассирийцами, Набопаласар в 607 г. до Р.Х. начал борьбу с Египтом. Более двух лет шли постоянные стычки на берегах Евфрата. В 606 г. до Р.Х. вавилонянам удалось переправиться через реку. Пришло время решительной битвы. Старый больной Набопаласар уже не принимал в ней участия, поручив командование сыну Навуходоносору. Оплотом египтян в Сирии был сильно укрепленный город Каркемиш. Неожиданно форсировав Евфрат, Навуходоносор атаковал египетский лагерь под городскими стенами. В ожесточенном бою вавилоняне сломили сопротивление солдат фараона и на их плечах ворвались в Каркемиш. Потерпев поражение на улицах города, остатки египетской армии в панике бежали к Хамату. Здесь Навуходоносор настиг врагов со своей конницей и перебил большую их часть. Этот разгром произвел сильное впечатление на правителей Сирии, которые тут же безропотно признали власть вавилонского царя. В разгар этих событий старик Набопаласар умер. Навуходоносор поспешил в Вавилон и на 23-й день после кончины отца занял царский трон (он правил в 605-582 гг. до Р.Х.). В следующие годы царь постоянно совершал походы в Сирию и Палестину, постепенно расширяя свои владения. В 604 г. до Р.Х. Навуходоносор взял восставший против него Аскалон, разграбил и разрушил его.

О том, как Иерусалим в первый раз был захвачен вавилонянами

В 603 г. до Р.Х. Навуходоносор заставил признать свою власть иудейского царя Иоакима. Последний не терял надежды освободиться от зависимости и вынашивал планы восстания. Иеремия знал об этом и пытался предостеречь царя от пагубного шага. Однажды он послал во дворец свиток со своими Боговдохновенными пророчествами, но Иоаким сжег его, а пророка повелел схватить и казнить. Иеремия, предвидя это, успел скрыться.

Последующие события показали, что царь напрасно не слушался советов. В 601 г. до Р.Х. Навуходоносор совершил поход к границам Египта, захватил Газу, но не смог победить египтян в сражении. Оппозиционное движение вавилонянам в Сирии и Палестине оставалось очень сильным. Оплотом недовольных была Иудея. В 599 г. до Р.Х. Навуходоносор узнал о тайных сношениях иудейского царя с Египтом и подверг его владения опустошению. В 598 г. до Р.Х. вавилоняне подступили к самому Иерусалиму. Царь Иоаким, не решился оказать сопротивление и открыл перед осаждавшими ворота. Навуходоносор велел немедленно казнить его. После этого труп царя был брошен непогребенным за городской стеной.

Престол перешел к сыну Иоакима Иехонии (правил в 598-597 гг. до Р.Х.). Но он находился у власти всего сто дней. В начале 597 г. до Р.Х. Навуходоносор во второй раз подступил к Иерусалиму и начал его осаду. До штурма на этот раз также не дошло. Весной город капитулировал. Навуходоносор поступил с побежденным сурово, но никого не казнил. Царь Иехония, вся знать и до 10 тыс. человек отборного населения были насильно переселены в Вавилон. В числе изгнанников оказались видные государственные деятели, военачальники, священники и книжники. В плен ушли также многие солдаты, все богатые ремесленники, художники и строители, так что в иудейской столице не осталось ни кузнецов, ни плотников - одни только бедняки. Навуходоносор вывез из Иерусалима все сокровища храма и сокровища царского дома. Золотые сосуды, сделанные в свое время Соломоном, были изломаны и переплавлены в слитки.

Новым царем стал третий сын Иосии Седекия (правил в 597-586 гг. до Р.Х.). Это был слабый, недалекий человек, которого никогда не готовили в правители государства. Двор его быстро наполнился новыми людьми. Отправленных в Вавилон царедворцев заменили ловкие проходимцы и фанатичные патриоты. Египетские агенты легко проникали в их среду и раздували угли тлеющего мятежа. В это время было слово Господнее к Иеремии. Бог сказал ему: «Сделай себе узы и ярмо и возложи их себе на шею, пойди к Седекии и скажи от Моего имени: "Я сотворил землю, человека и животных, которые на лице земли, великим могуществом Моим и простертою мышцею Моею, и отдал ее, кому Мне благоугодно было. И ныне Я отдаю все эти земли в руку Навуходоносора, царя вавилонского, раба Моего, и даже зверей полевых отдаю ему на служение. И все народы будут служить ему и сыну его и сыну сына его, доколе не придет время и его земле и ему самому; и будут служить ему народы и цари великие. И если какой народ и царство не захочет служить ему, Навуходоносору, царю вавилонскому, и не подклонит шеи своей под ярмо царя вавилонского, - этот народ я накажу мечом, голодом и моровою язвою…"».

В то же время Иеремия отправил письмо в Вавилон к плененным иудеям, которые жили в ожидании скорого возвращения на родину. Пророк старался излечить их от этих беспочвенных ожиданий и предупреждал, что пленение будет долгим. Он писал: «Стройте дома и живите в них, и разводите сады и ешьте плоды их; берите жен и рождайте сыновей и дочерей; и сыновьям своим берите жен и дочерей своих отдавайте в замужество, чтобы они рождали дочерей и сыновей, и размножайтесь там, а не умаляйтесь… Ибо так говорит Господь, Бог Израилев: "Да не обольщают вас пророки ваши, которые среди вас, и гадатели ваши; и не слушайте снов ваших, которые вам снятся; ложно пророчествуют они вам именем Моим…" Ибо так говорит Господь: "Когда исполнится в Вавилоне семьдесят лет, тогда я посещу вас и исполню доброе слово Мое о вас, чтобы возвратить вас на родину…"»

О призвании пророка Иезекииля

Среди иудеев, угнанных в вавилонский плен, был молодой священник по имени Иезекииль. Он приобрел себе дом неподалеку от Вавилона, на берегу реки Ховар, и прожил здесь до самой смерти. На пятый год после переселения Господь в чудном видении призвал Иезекииля на пророческое служение. «Я видел, - писал пророк позже, - бурный ветер, который шел от севера, великое облако и клубящийся огонь, и сияние вокруг него, а из середины его как бы свет пламени из средины огня; и из средины его видно было подобие четырех животных. И шли они, каждое в ту сторону, которая перед лицом его. Над головами животных было подобие свода, напоминавшего своим видом изумительный кристалла. А над сводом было подобие престола по виду как бы из камня сапфира; а над подобием престола было как бы подобие человека. И видел я как бы пылающий металл, как бы вид огня внутри него вокруг; и сияние было вокруг него. Такое было видение подобия Славы Господней. Увидев это, я пал на лицо свое, и слышал глас Говорящего, и Он сказал мне: "Сын человеческий! Стань на ноги твои, и Я буду говорить с тобою". И когда Он говорил мне, вошел в меня дух и поставил меня на ноги мои, и я слышал Говорящего мне. И Он сказал мне: "Сын человеческий! Я посылаю тебя к сынам Израилевым, к людям непокорным, которые возмутились против Меня; они и отцы их изменники предо Мною до этого самого дня. И эти сыны с огрубелым лицом и жестким сердцем; к ним Я посылаю тебя, и ты скажешь им: «Так говорит Господь Бог!» Будут ли они слушать, или не будут, ибо они мятежный дом; но пусть знают, что был пророк среди них. А ты, сын человеческий, не бойся их и не бойся речей их, если они волками и тернами будут для тебя, и ты будешь жить у скорпионов; не бойся речей их и не страшись лица их, ибо они мятежный дом; и говори им слова Мои, будут ли они слушать, или не будут, ибо они упрямы. Ты же, сын человеческий, слушай, что Я буду говорить тебе; не будь упрям, как этот мятежный дом; открой уста твои и съешь, что Я дам тебе". И увидел я руку, простертую ко мне, а в ней книжный свиток. И Он развернул его передо мною, и вот, свиток исписан был внутри и снаружи, и написано на нем: "плач, и стон, и горе". И сказал Он мне: "Сын человеческий! Съешь этот свиток и иди, говори дому Израилеву". Тогда я открыл уста мои, и Он дал мне съесть этот свиток, и было в устах моих сладко, как мед. И Он сказал мне: "Сын человеческий! Встань и пойди к переселенным, к сынам народа твоего, и говори к ним, и скажи им: «Так говорит Господь Бог!» будут ли они слушать, или не будут". И поднял меня дух; и я слышал позади себя великий громовой голос: "Благословенна Слава Господа от места своего!"»

О том, как Слава Бога Израилева оставила Иерусалим

Год спустя, в 591 г. до Р.Х., Иезекиилю было новое видение. Сначала перед пророком возникла огненная фигура, которая, ухватив его за волосы и перенесла Иезекииля в Иерусалим, к северным воротам храма. Здесь он увидел Славу Бога Израилева, подобную той, которая явилась ему в прежнем видении, и услышал слова, обращенные к нему: «Сын человеческий! Видишь великие мерзости, какие делает здесь дом Израилев, чтобы Я удалился от святилища Моего?» Иезекииль огляделся и увидел отвратительных пресмыкающихся, нечистых животных и всяких идолов, перед которыми стояли с кадилами семьдесят иудейских старейшин. Господь сказал: «Видишь, что делают старейшины в темноте, каждый в своей комнате, когда думают, что Я их не вижу? За это Я стану действовать против них с яростью и не помилую из них никого, хотя бы они умоляли Меня об этом».

Тут раздался громкий голос: «Пусть приблизятся каратели города, каждый со своим губительным орудием!» Слава Господня стала у порога храма, а по городу прошли губители, поражая отступников. Один из них брал раскаленные угли и пригоршнями бросал их на обреченные жилища. Когда все было кончено, херувимы простерли свои крылья, и Слава Господня, покинув храм, встала у восточных ворот. Иезекииль был потрясен этим ужасным зрелищем. «Неужели, - спрашивал он себя, - Господь разрывает завет со Своим народом? Неужели Он бросает его на растерзание врагов?» Пророк упал ниц и закричал: «Господи Боже! Неужели Ты хочешь до конца истребить остаток Израилев?»

И вновь раздался голос: «Так говорит Господь Бог: хотя Я удалил иудеев к чужим народам и хотя рассеял их по землям, но я буду для них малым святилищем в тех землях, куда они пошли. Скажи им: "Так говорит Господь Бог: «Я соберу вас из народов, и возвращу вас из земель, в которые вы рассеяны; и дам вам вновь землю Израилеву». И придут они туда, и извергнут из нее все гнусности ее и все мерзости ее. А я дам им сердце единое и дух новый вложу в них, и выну из них сердце каменное, и дам им сердце из плоти, чтобы они ходили по заповедям Моим, и соблюдали уставы Мои, и выполняли их. И будут они народом Моим, а Я буду их Богом».

Едва голос смолк, херувимы взмахнули крыльями, и Слава Господня взмыла вместе с ними вверх…

О разрушении Иерусалима

В течении восьми лет после своего воцарения Седекия хранил верность вавилонянам, но потом соединился с египтянами в надежде, что те помогут ему разгромить Навуходоносора. Однако вавилонский царь напал на Иудею раньше, чем его противники успели объединиться. Разорив всю страну, он подступил в 588 г. до Р.Х. к Иерусалиму и начал его осаду. Египетский фараон пытался помочь осажденным, но потерпел поражение в сухопутной битве. Его союзники филистимляне подверглись страшному истреблению, и с тех пор не упоминаются на страницах истории. Больше иудеям не на кого было рассчитывать. В течении восемнадцати месяцев они мужественно выдерживали упорную осаду и штурмы вавилонян. Осаждавшие подвели к стенам крепости насыпи и соорудили высокие башни, с которых обстреливали защитников города. Иудеи терпели жестокий голод, множество их пало от рук врагов и болезней. В этот критический момент Иеремия призвал сограждан покинуть обреченный город. Он обратился к осажденным с такими словами: «Так говорит Господь: "Кто останется в этом городе, умрет от меча, голода и моровой язвы; а кто выйдет к халдеям, будет жив, и душа его будет ему вместо добычи, и он останется жив". Так говорит Господь: "Непременно передан будет этот город в руки войска царя вавилонского, и он возьмет его"». Военные были вне себя от гнева. Они пожаловались царю: «Иеремия ослабляет руки воинов, остающихся в этом городе, и руки всего народа, говоря им подобные слова. Этот человек не блага желает народу своему, а бедствия». Царь, до этого старавшийся защитить пророка от его врагов, отступился от него. «Возьмите его, - сказал Седекия, - он целиком в ваших руках».

Патриоты давно искали способа расправиться с Иеремией, однако не осмелились пролить его кровь. Пророка бросили в глубокую яму во дворе придворной тюрьмы. Несчастного ожидала жестокая смерть, но царский евнух Абдемелех сумел заступиться за него. Иеремию извлекли из ямы и заключили в караульном помещении. Горожанам в это время было уже не до него. Ужасное положение, в котором пребывали осажденные, Иеремия описал позже в своем скорбном «Плаче»: «Язык грудного младенца прилипает к гортани его от жажды; дети просят хлеба, и никто не подает им. Евшие прежде обильные яства голодают на улицах, возлежавшие на пурпуре – валяются в грязи. Князья иудейские были чище снега и белее молока; телом они были краше коралла, а вид их был, как сапфир. А теперь лица их темнее всего черного; их не узнают на улицах, и кожа их прилипла к костям их, стала суха, как дерево. Поражаемые мечом счастливее убиваемых голодом, ибо они тают медленно, лишенные плодов земли. Руки мягкосердечных женщин варят детей своих, чтобы они были для них пищею во время погибели…»

Наконец, в июле 586 г. до Р.Х., когда силы иудеев оказались окончательно подорваны, вавилонянам удалось пробить брешь в стене и прорваться внутрь укреплений. Узнав об этом, Седекия попытался бежать, но был захвачен в плен. Навуходоносор приказал перебить всех сыновей царя, выколоть ему глаза и в оковах отослать в Вавилон. Всех оставшихся в живых иудеев угнали в Вавилонию. Их царство перестало существовать. Спустя два месяца после падения города, Навузардан, начальник телохранителей Навуходоносора, сжег храм. Выложенный внутри кедром, он был быстро охвачен пламенем; камни лопались и оседали; вскоре от Соломонова святилища осталась лишь черная груда руин; вероятно, в огне погибла древняя святыня Израиля – ковчег Завета. Царский дворец и все большие дома в Иерусалиме имели ту же участь. Стены вокруг города были разрушены.

Последнее пророчество Иеремии

Иеремию Навуходоносор приказал освободить из заключения и впредь не чинить ему никаких притеснений. Пророк поселился сначала в Массифе, а потом переселился в Египет, в город Тафнис. Он чувствовал, что жизнь его подходит к концу, и пробегал ее всю мысленным взором. Как не походили друг на друга эпохи его молодости и старости! На том месте, где некогда располагалась богатая и цветущая страна, теперь в полном смысле слова простиралась пустыня: города лежали в развалинах, все население было угнано на чужбину. Но пророк знал, что история Иудеи не окончилась – пройдя через горнило распада и разгрома, она начинала теперь долгий путь к возрождению. И вот, незадолго до смерти, он пишет последнюю книгу, которую отправляет в Вавилон. Тон ее разительно отличался от всего того, что ему приходилось говорить прежде – на место суровым обличениям и горькой нелицеприятной правды, которую он всегда смело бросал в лицо народу, пришли слова надежды и утешения. Иеремия писал: «Вот наступают дни, говорит Господь, когда Я заключу с Израилем и Иудой НОВЫЙ ЗАВЕТ. Он будет не таким, какой Я заключал с их праотцами, когда взял их за руку, чтобы вывести из земли Египетской. Хотя они нарушили Мой Завет, Я оставался в союзе с ними, говорит Господь. Но Завет, который Я заключу с Израилем после тех дней, Я вложу в них самих и на сердцах их напишу его; и стану Я для них Богом, а они будут Моим народом. Не нужно уже будет им учить друг друга познанию Бога: все они от малого до великого будут знать Меня, говорит Господь, ибо прощу Я беззакония их и не буду вспоминать грехов их. Так говорит Господь, Который дал солнце для света днем, а луну и звезды для света в ночи, Который волнует море так, что шумят его волны; Яхве – имя Его».

ЧАСТЬ IV. Глава 22. Вавилонское пленение

О том, как Господь утешил пленных иудеев и пообещал вернуть их на родину

После нашествия вавилонян Иудея обратилась в безлюдную пустыню. Но в Вавилоне, где проживала большая часть пленников, не теряли надежды на грядущее возрождение отечества. Господь через Иезекииля не раз обращался к ним со словами утешения. Впервые Он предстал в речах Своего пророка не как грозный Судия, а как добрый пастырь, заботливо пасущий и лелеющий Свой народ. «Так говорит Господь Бог, - писал Иезекииль, - Я Сам отыщу овец Моих и осмотрю их. Как пастух проверяет свое стадо в тот день, когда находится среди стада своего рассеянного, так Я пересмотрю овец Моих и высвобожу из всех мест, в которые они были рассеяны в день облачный и мрачный. И выведу их из народов, и соберу их из стран, и приведу их в землю их, и буду пасти их на горах Израилевых, при потоках и на всех обитаемых местах земли той. Буду пасти их на хорошем пастбище, и загон их будет на высоких горах Израилевых; там они будут отдыхать в хорошем загоне и будут пастись на тучном пастбище на горах Израилевых. Я буду пасти овец Моих, и Я буду покоить их, говорит Господь Бог. Потерявшуюся отыщу и угнанную возвращу, и пораненную перевяжу, и больную укреплю, а разжиревшую и буйную истреблю; буду пасти их по правде».

Той же надеждой на будущее возрождение Израиля проникнуто одно из самых знаменитых пророчеств Иезекииля о сухих костях. «Была на мне рука Господа, - пишет пророк, - и Господь вывел меня духом и поставил меня среди поля, и оно было полно костей, и обвел меня кругом около них, и вот весьма много их на поверхности поля, и вот они весьма сухи. И сказал мне: ²Сын человеческий! Оживут ли эти кости?² Я сказал: ²Господи Боже! Ты знаешь это². И велел мне: ²Изреки пророчество на эти кости и скажи им: «Кости сухие! Слушайте слово Господне! Так говорит Господь Бог этим костям: ²Вот, Я введу дух в вас, и оживете. И обложу вас жилами, и выращу на вас плоть, и покрою вас кожею, и введу в вас дух, и оживете, и узнаете, что Я Господь²»². Я изрек пророчество, как мне было повелено; и когда я пророчествовал, произошел шум, и вот стали сближаться кости – кость с костью своею. И видел я: жилы были на них, и плоть выросла, и кожа покрыла их сверху, а духа не было в них. Тогда сказал мне Господь: ²Изреки пророчество духу, изреки пророчество, сын человеческий, и скажи духу: «Так говорит Господь Бог: ²От четырех ветров приди, дух, и дохни на этих убитых, и они оживут²»². И я изрек пророчество, как Он повелел мне, и вошел в них дух, и они ожили, и стали на ноги свои – весьма и весьма великое полчище. И сказал Он мне: ²Сын человеческий! Кости эти – весь дом Израилев. Вот, они говорят: «Иссохли кости наши, и погибла надежда наша, мы оторваны от корня». Посему изреки пророчество и скажи им: «Так говорит Господь Бог: ²Вот, Я открою гробы ваши и выведу вас в землю Израилеву. И узнаете, что Я Господь, когда открою гробы ваши и выведу вас, народ Мой, из гробов ваших, и вложу в вас дух Мой, и оживете, и помещу вас на земле вашей, и узнаете, что Я, Господь…²»²». В дальнейшем многие видели в этих словах не просто обещание избавления, но пророчество о грядущем воскресении из мертвых, которое должно последовать при конце света.

О третьей Священной Истории

Бог не зря благоволил к Своему народу. За годы плена с ним произошла разительная перемена. Иудеи, которые на родине не могли устоять перед языческими искушениями, вдали от нее совершенно излечились от этой пагубной болезни. Уйдя в плен с клеймом изменников веры, они на чужбине утвердились в ней как никогда раньше. Размышляя о минувшем, лидеры еврейской общины глубоко раскаялись в прошлых грехах и целиком возложили свои упования на Бога. А чтобы избежать повторения прежних ошибок в будущем, они занялись тщательной разработкой учения. Время плена было отмечено кропотливой работой книжников. Освободившись после разрушения храма и переселения на чужбину от своей официальной службы, священники и левиты имели много досуга для письменной обработки тех устных преданий, главными хранителями которых они были. С удивительным трудолюбием они собрали и систематизировали все творения древних авторов: переписали псалмы и притчи, законы и летописи, составляя из малых отрывков целые книги. К писаниям священников они добавили обширные рукописи пророческих речений. Именно тогда оформляются книги Амоса, Осии, Исаии, Михея, Наума, Софонии, Аввакума и Иеремии. Там, где автор был неизвестен, его речи включались в книгу другого, известного пророка. Материал распределялся по главам, которые помещались в известной последовательности по содержанию и по хронологии.

Но самым важным итогом этого времени стало создание третьего, окончательного, варианта Священной Истории. Основой ее послужили творения Яхвиста и Элохиста, однако весь материал был вновь переработан в соответствии с учением пророков и значительно расширен за счет включения в него различных кодексов. Именно тогда Священная История обрела свой современный вид. Повествование открывалось отсутствовавшим у прежних авторов рассказом о том, как Бог в течение шести дней сотворил небо и землю. В последующее изложение было вплетено несколько новых эпизодов. Так, например, Ной в священнической Истории спасается от потопа благодаря прямой помощи Бога, Который внушает ему мысль о постройке ковчега. В рассказ о египетских казнях было внесено много новых деталей и прибавлено подробное наставление о праздновании пасхи. Мотив Исхода обогатился таким важным дополнением как бегство из Египта по дну расступившегося моря. Но самые существенные дополнения были внесены в повествование о Синайском Завете. Прежде всего, в него вошел подробный рассказ о сооружении скинии и изготовлении священнического облачения. Скиния в новом контексте предстает как прообраз храма и само ее устройство в описании священников приобретает храмовые черты. Далее, в Завет вошли подробные наставления Господа о служении, которое должны нести священники. Было включено также ритуальное законодательство, составившие (вместе с «Законом Святости») нынешнюю библейскую книгу «Левит». Значение этих правил и запретов стало особенно велико именно в эпоху плена, когда еврейская община была со всех сторон окружена языческим миром. Таким образом, священники хотели отделить ее от языческой среды, не дать им перемешаться между собой. Окончательный вид принял рассказ о возмущении израильтян против Моисея (в частности, появился эпизод о том, как Моисей и Аарон самоотверженно вступились за народ, истребление которого уже начал Господь).

О четвертой Священной Истории

Рассказ о событиях, происшедших в период от сотворения мира до смерти Моисея, сделался основой Торы – самой сокровенной части иудейского религиозного учения. Однако, своего осмысления требовала и более поздняя эпоха. Необходимо было ответить на больной для каждого иудея вопрос: вследствие каких причин их народ лишился данной Богом обетованной земли? Докапываясь до истины, священники и книжники создали еще одну - четвертую по счету Священную Историю (ее называют также Второзаконнической; в нынешней Библии она обнимает книги «Иисуса Навина», «Судей» и «Царств»). Источники для нее были самыми разнообразными. Еще при Давиде и Соломоне сложились эпические сборники «Яшар» и «Книга войн Яхве». В 10 в. до Р.Х. была написана история царствования Давида и книга дел Соломоновых. В виде отдельных книг существовали жития пророков Илии и Елисея. Для освещения последующих событий авторы широко использовали свитки летописей царей Израиля и Иудеи. Повествование в них доводилось до конца царствования Иосии.

Хотя Второзаконнический цикл есть историческое повествование, но главными в нем были не события сами по себе, а то толкование, которое давалось для их объяснения. Жизнь народа рисуется в четвертой Священной Истории как подобие жизни отдельного человека; основа ее – диалог с Богом. Бог руководит Своим народом посредством вдохновенных судей, вождей и пророков, а народ призван осуществлять в конкретной жизни заветы Торы. В этом смысле история Израиля представляется как провал: увлекаемый многочисленными искушениями, он постоянно сворачивает с предначертанного пути. Неверность Завету влечет за собой внутренние неурядицы, нападения врагов, распад и гибель Давидова царства. И если Бог сделал для Своего народа все, что обещал, то сам народ лишь грешил и раздражал Господа. Не ханаанеи, не язычники, не завоеватели повинны в разложении и падении народа Божия, но он сам. Внешние враги были только орудиями для вразумления заблудших.

Эта мысль проводилась авторами Истории с беспощадной последовательностью. Все, в чем укоряли Израиль прежние пророки, было подтверждено панорамой семи веков – от смерти Моисея до смерти Навуходоносора. Не Бог изменил своим людям, а люди изменили Богу – вот главная идея четвертой Священной Истории, подытожившей годы жизни Израиля в земле обетованной.

Господь возвращает народу Свое благоволение

Помимо Иезекииля Господь в годы плена послал иудеям еще одного выдающегося пророка, который вошел в историю под именем Второисаи. Он еще раз подтвердил весть, возвещенную в свое время Иезекиилем: Господь простил Свой народ и вновь обещает ему поддержку. «Утешайте, утешайте народ Мой, говорит Бог ваш, - читаем мы в книги Исаии, -говорите к сердцу Иерусалима и возвещайте ему, что исполнилось время борьбы его, что за неправды его сделано удовлетворение, ибо он от руки Господней принял вдвое за все грехи свои. Ныне же так говорит Господь, устроивший тебя, Израиль: ²Не бойся, ибо Я искупил тебя, назвал тебя по имени твоему; ты Мой. Будешь ли переходить через воды, Я с тобою, - через реки ли, они не потопят тебя; пойдешь ли через огонь, не обожжешься, и пламя не опалит тебя. Так как ты дорог в очах Моих, многоценен, и Я возлюбил тебя, то отдам других людей за тебя, и народы за душу твою. Не бойся, ибо Я с тобою; от востока приведу племя твое и от запада соберу тебя. Северу скажу: «отдай»; и югу: «не удерживай; веди сыновей Моих издалека и дочерей Моих от концов земли. Выведи народ слепой, хотя у него есть глаза, и глухой, хотя у него есть уши. Я в пустыне дам воду, реки в сухой степи, чтобы поить избранный народ Мой. Этот народ Я образовал для Себя; он будет возвещать славу Мою. Я, Я Сам изглаживаю преступления твои ради Себя Самого

Глава 23. Пророк Даниил

О пророке Данииле и трех других иудейских юношах, оказавшихся в вавилонском плену

В том году, когда Навуходоносор пленил иудейского царя Иоакима, из Иудеи в Вавилон угнали многих знатных жителей столицы. Навуходоносор велел отобрать среди них некоторое количество молодых людей и отдал их на воспитание некоему Амелсару, чтобы он обучил их халдейскому языку и подготовил для услужения в царских чертогах. Царь назначил им ежедневную пищу с царского стола и вино, которое пил сам. Между этими избранными находились четверо знатных юношей. Их звали Даниил, Седрах, Мисах и Авденаго. Когда они узнали о предназначенной им судьбе, то решили в своем сердце не оскверняться яствами с царского стола. Они попросили у Амелсара позволения впредь есть только фрукты и овощи, а пить одну воду. Но тот сказал Даниилу: «Боюсь я господина моего царя. Он назначил, сколько вы должны пить и есть, и непременно проверит, как исполняется его приказание. Если он заметит вдруг, что вы худее и бледнее своих товарищей, то подумает, что я вас обкрадываю. Тогда его гнев падет на мою голову». Даниил отвечал: «Сделай над нами опыт. В течении десяти дней пусть дают нам в пищу одни только овощи, а для питья – родниковую воду. Потом сравни наши лица с лицами тех юношей, что питались царскою пищей, и поступи, как увидишь».

Амелсар послушался и испытывал юношей в течении десяти дней, как они просили. По истечении условленного срока оказалось, что Даниил и его друзья были красивее и полнее всех тех юношей, которые питались царскими яствами. Тогда Амелсар согласился на просьбу Даниила и отныне кормил их только тем, что они могли есть по иудейским законам. В награду за благочестие Господь стал покровительствовать этим юношам, а Даниила наделил способностью разгадывать видения и сны. По прошествии трех лет царь Навуходоносор велел привести к нему всех юношей, бывших под началом Амелсара, и говорил с ними. И не нашлось среди них ни одного подобного Даниилу. Царь сделал его своим слугой и часто беседовал с ним, так как Даниил был во много раз проницательнее, всех его колдунов и провидцев.

О том, как Даниил разгадал сон Навуходоносора

Однажды Навуходоносору приснился сон, который возмутил весь его дух. Царь велел созвать тайновидцев, гадателей и чародеев, чтобы они растолковали его смысл. Они пришли и встали перед ним. Навуходоносор сказал: «Мне приснился сон, который тревожит мой дух. Поэтому я желаю знать, что он значит». Гадатели отвечали: «Царь! Да будешь ты жить вовеки! Расскажи нам твой сон, и мы разъясним его значение». Навуходоносор возразил: «Не иначе вы собираетесь провести меня и сказать мне ложь вместо правды. Откуда мне знать насколько ваше толкование истинно? Прежде расскажите, что мне привиделось, поведайте мне о моем сне, тогда я буду наверняка знать, что вы действительно в состоянии объяснить мне его значение». Чародеи сказали: «Владыка! Ты требуешь от нас непосильного. На земле нет, такого тайновидца, который бы мог проведать то, что тебе снилось. Это по силам только одним богам». Услышав такой ответ, Навуходоносор воскликнул: «Ясно вижу теперь, что все вы шарлатаны и обманщики! Вы способны только морочить народ, пользуясь его простотой. За ваше лукавство все вы будете казнены сегодня, а ваши дома обратятся в развалины!»

Навуходоносор отдал приказ безжалостно убивать всех тайновидцев, чародеев и колдунов. Узнав об этом, Даниил стал молиться Господу, и Тот открыл ему сновидение Навуходоносора. Даниил отправился к начальнику царских телохранителей Ариоху, на которого было возложено исполнение указа, и сказал ему: «Не убивай мудрецов, веди меня к царю, и я открою ему значение сна». Когда Навуходоносору доложили о просьбе Даниила, он призвал к себе пророка и велел ему говорить.

Даниил сказал: «Сон твой и видения на ложе сна были такие: перед тем как заснуть, ты, царь, думал о том, что будет после твоей смерти. Господь в твоем сне послал тебе ответ. Итак, царь, ты увидел огромного, страшного видом истукана. Голова у него была из чистого золота, грудь и руки – из серебра, живот и бедра – медные, голени – железные, а ступни – глиняные. Далее, царь, ты увидел, как от горы оторвался огромный камень, ударил по глиняным ногам истукана и разбил их. Тогда истукан пал на землю и обратился в прах. А камень, сразивший истукана, сделался горою и заслонил собою всю землю. Вот твой сон! Теперь расскажу тебе его значение. Золотая голова истукана, это ты, государь, которому Бог небесный даровал, царство, власть, и славу. Он отдал тебе в руки всех сынов человеческих и поставил тебя владыкою над ними. Но послетебя будет другое царство, ниже твоего, и еще третье царство, медное, которое будет владычествовать над всей землею. А четвертое царство, которое придет за ним, будет крепко, как железо. На смену ему придет пятое царство – слабое и раздробленное. Оно будет хрупким, как горшечная глина. В те дни Бог воздвигнет царство, которое вовеки не разрушится. Оно сокрушит и разрушит все царства, а само будет стоять вечно. Так Бог дал тебе знать, что будет после твоей смерти».

Поскольку Господь покровительствовал Даниилу, он рассказал Навуходоносору весь его сон от начала до конца. Царь был безмерно поражен его проницательностью, дал Даниилу великие дары, возвысил его и поставил главным начальником над всеми вавилонскими мудрецами.

О том, как Господь спас от гнева Навуходоносора трех иудейских юношей

Царь Навуходоносор сделал золотого истукана и поставил его на поле Деире. Затем он собрал всех знатнейших вельмож, начальников областей и сказал им: «Объявляю вам: в то время, когда услышите звук трубы, вы должны пасть на землю и поклониться этому истукану. А кто не падет и не поклонится, тот будет брошен в раскаленную печь и сгорит там». Начальники областей разошлись во все концы Вавилонского царства и объявили волю Навуходоносора. Поэтому, когда раздавался звук трубы, люди во всех областях Вавилонского царства падали на колени и поклонялись золотому истукану, поставленного Навуходоносором.

В это время к царю подступили некоторые из халдеев и донесли ему на иудеев. Они сказали Навуходоносору: «Ты, царь, дал повеление, чтобы каждый человек, который услышит звук трубы, пал и поклонился золотому истукану, а кто не падет и не поклонится, тот должен быть брошен в печь, раскаленную огнем. Знай же, что есть мужи иудейские: Седрах, Мисах и Авденаго. Эти мужи не повинуются повелению твоему и богам твоим. Не служат они и золотому истукану, которого ты поставил, и не поклоняются ему». Тогда Навуходоносор в гневе и ярости повелел привести Седраха, Мисаха и Авденаго. Он сказал им: «С умыслом ли вы, Седрах, Мисах и Авденаго, не служите богам моим и не поклоняетесь золотому истукану, которого я поставил? Отныне, если при звуке трубы вы не поклонитесь нашему богу, то будетеброшены в печь, раскаленную огнем, и тогда какой Бог избавит вас от руки моей?» И отвечали Седрах, Мисах и Авденаго: «Бог наш, Которому мы служим, спасет нас от печи, раскаленной огнем, и от руки твоей избавит. Твоим же богам, царь, мы не желаем служить и не поклонимся никогда твоему истукану».

Навуходоносор исполнился ярости, повелел разжечь печь и бросить в нее троих непокорных иудеев. И было сделано все по его слову. Но ангел Господень сошел в печь вместе с ними и сделал так, что в середине печи был как бы шумящий влажный ветер, и огонь нисколько не прикоснулся к ним, и не повредил им, и не смутил их.

Тогда они пали на колени и запели молитву, прославляющую Господа. Услышав их голоса, Навуходоносор несказанно изумился тому, что они живы, подошел к устью печи и выпустил из нее троих приговоренных к смерти. И вышли Седрах, Мисах и Авденаго из огня, и увидели все, что огонь не имел над ними силы, ибо и волосы их на голове не были опалены, и одежда их не пострадала, и даже запаха огня не было на них. И воскликнул Навуходоносор: «Благословен ваш Бог, Седрах, Мисах и Авденаго! Отныне всякий, кто произнесет хулу на Него, да будет изрублен в куски, и дом его обратится в развалины, ибонет иного бога, который мог бы так спасать!»

О Сусанне и старцах

В Вавилоне жил богатый муж, по имени Иоаким. Женой его была Сусанна, дочь Хелкия, женщина очень красивая и богобоязненная. Иоаким владел большим садом близ дома, где часто собиралось множество иудеев. Среди прочих постоянно бывали тут и два старца, поставленные судьями над своими соплеменникам, и к ним приходили все, имевшие спорные дела. Когда около полудня народ расходился, Сусанна отправлялась в сад своего мужа и прогуливалась между деревьями. Оба старейшины встречались с ней чуть ли не ежедневно. Вид прекрасной молодой женщины пробудил в них вскоре нечистые желания, но они долго не открывались друг другу, потому что стыдились своего вожделения. Однако оба страстно и прилежно сторожили каждый день, чтобы видеть ее.

Как-то раз старцы сказали друг другу: «Пойдем домой, потому что час обеда», - и, выйдя, разошлись. Но потом, возвратившись, вновь пришли опять на то же самое место. Столкнувшись в саду, они стали допытываться друг у друга о причине возвращения и, наконец, признались в своей похоти. Тогда они вместе назначили время, когда могли бы найти Сусанну одну. Ничего не подозревая, молодая женщина вошла в сад, как это делала всегда, сопровождаемая только двумя служанками. Было очень жарко, и она захотела искупаться. В то время в саду уже не было никого из посторонних, кроме двух старейшин, которые спрятались в кустах и сторожили ее. Сусанна сказала служанкам: «Принесите мне масла и мыла, и заприте двери сада, чтобы мне помыться». Те заперли двери сада и отправились в дом, чтобы принести то, что им было приказано.

Когда служанки удалились, старейшины подбежали к Сусанне и сказали: «Вот, двери сада заперты и никто нас не видит, и мы имеем похотение к тебе, поэтому уступи нам и побудь с нами. Если же ты нам откажешь, то мы будем свидетельствовать против тебя, что с тобою был юноша, и ты именно поэтому отослала от себя служанок». Сусанна застонала и сказала: «Тесно мне отовсюду; ибо, если я сделаю это, смерть мне, а если не сделаю, то не избегну от ваших рук. Но лучше для меня не сделать этого и впасть в руки ваши, нежели согрешить пред Господом». Приняв такое решение, Сусанна закричала громким голосом. Оба старейшины так же подняли крик против нее. Один из них побежал и отворил двери сада. Когда находившиеся в доме услышали крик, они выбежали на голос хозяйки. Тут старейшины обвинили Сусанну в прелюбодеянии. Слуги были чрезвычайно смущены и пристыжены их словами, потому что никогда прежде ничего подобного о Сусанне не слышали.

На другой день, когда возле дома Иоакима собрался народ, оба старейшины, полные беззаконного умысла, выступили перед ним и вновь предъявили свои обвинения. Потом они сказали: «Пошлите за Сусанною, дочерью Хелкия, женою Иоакима». Женщине пришлось подчиниться. Вместе с ней пришли на суд ее родители, ее дети и все ее родственники. Сусанна была очень нежна и красива. Лицо ее скрывалось под покрывалом, но старейшины приказали открыть его. Залившись слезами, Сусанна обратила свой взор на небо и препоручила себя Господу. Родственники и все, кто смотрел на нее, плакали.

Старейшины между тем, встав посреди народа, положили руки на ее голову. Они сказали: «Когда мы ходили по саду одни, вошла эта женщина с двумя служанками, затворила двери сада, и отослала служанок. Едва она осталась одна, появился юноша и лег с нею. Мы же, заподозрив беззаконие, подбежали к ним. Юношу нам не удалось удержать, потому что он был сильнее нас и, отворив двери, выскочил. Но эту мы схватили на месте преступления и потребовали сказать: кто был этот юноша? Но она не хотела объявить нам. Об этом мы теперь и свидетельствуем».

Так говорили старцы, и слова их были встречены с полным доверием, потому что они были старейшинами народа и судьям. По их навету несчастную без долгих колебаний осудили на смерть. Выслушав приговор, Сусанна громко вскрикнула и сказала: «Боже вечный, ведающий сокровенное и знающий все прежде бытия его! Ты знаешь, что они ложно свидетельствовали против меня, и вот, я умираю, не сделав ничего, что эти люди злостно выдумали на меня». И услышал Господь ее голос. Когда она была ведена на место казни, Бог возбудил дух Даниила и тот закричал громким голосом: «Чист я от крови ее!» Люди обратились к нему и стали спрашивать: «Что это за слово, которое ты сказал?» А он, став посреди них, принялся упрекать народ: «Так ли вы неразумны, сыны Израиля, что, не исследовав и не узнав истины, осудили эту женщину? Возвратитесь в суд, ибо эти ложно против нее засвидетельствовали».

Народ возвратился, и старейшины велели Даниилу: «Садись посреди нас и объяви свое суждение, потому что Бог дал тебе старейшинство». Даниил приказал: «Отделите друг от друга обоих свидетелей; я допрошу их по отдельности». Потом он призвал к себе одного из старцев и спросил: «Под каким деревом видел ты их разговаривающими друг с другом?» Тот отвечал: «Под мастиковым». Даниил удалил его, подозвал второго и спросил о том же самом: «Скажи мне, под каким деревом ты застал их разговаривающими между собою?» Старец отвечал: «Под зеленым дубом». Даниил воскликнул: «Точно, солгал ты на твою голову; ибо Ангел Божий с мечом ждет, чтобы рассечь тебя пополам, чтобы истребить вас». Тогда все собрание закричало громким голосом, и благословило Бога, который спас невинную. А с нечестивыми старцами поступили так, как они сами злоумыслили против Сусанны, и умертвили их по закону Моисееву.

О наследовавших Навуходоносору вавилонских царях и о возвышении Персии

После разрушения Иерусалима Навуходоносор начал войну против финикийцев. Он быстро захватил Сидон, но мощный и хорошо подготовленный к осаде Тир оборонялся от вавилонян на протяжении тринадцати лет. Только в 575 г. до Р.Х. тирийцы согласились признать власть Навуходоносора и приняли вавилонского наместника. Тем временем, в 581 г. до Р.Х. были уничтожены царства аммонитян, моавитян и идумеев. Все здешние города обратились в руины, а большие массы населения оказались плену. Опустевшие территории постепенно заселялись арабами, овладевшими кроме Газы, многими другими приморскими городами. В Лахисе расположилась резиденция арабского царька из племени кедаритов.

В 562 г. до Р.Х Навуходоноср умер. Сразу после его смерти халдейская знать возвела на престол его сына Амель-Мардука (правил в 562-560 гг. до Р.Х.). Но в среде вавилонян он не пользовался поддержкой. В августе 560 г. до Р.Х. Амель-Мардук был убит заговорщиками во главе с зятем Навуходоносора Навузарданом (в прошлом это был известный военачальник: именно он в 586 г. до Р.Х. руководил штурмом и разрушением Иерусалима). Этот царь на время сумел примирить две враждующие партии. Но после его смерти в 556 г. до Р.Х. раздоры возобновились. Халдеи поспешили провозгласить царем сына Навузардана Лабаши-Мардука. Однако вавилоняне не признали этого выбора, отдав престол своему соотечественнику Набониду (правил в 556-539 гг. до Р.Х.). Он принадлежал к числу первых аристократов и занимал высшие должности в государстве. Таким образом, в Вавилоне оказалось сразу два царя. Чтобы избежать гражданской распри, Набонид женился на молодой вдове Навуходоносора египтянке Нейтакерт и усыновил ее сына царевича Валтасара. Тем самым он привлек на свою сторону многих халдеев, которые считали Валтасара более законным наследником престола, чем Лабаш-Мардук. В июне 556 г. до Р.Х. последний был убит, и престол остался за Набонидом. Вскоре между ним и вавилонской знатью начались раздоры. Вавилонян раздражали самовластные замашки их ставленника. Раздосадованный непокорностью горожан, Набонид удалился из столицы и десять лет не показывался в ней. Своим соправителем он объявил Валтасара, передав под его власть Вавилон и его округу. Сам царь отправился в поход на арабов и за несколько лет завоевал всю северную половину Аравийского полуострова. Здесь он создал свое обширное царство.

С 546 г. до Р.Х. Набониду пришлось иметь дело с более грозным противником – персидским царем Киром II (правил в 559-530 гг. до Р.Х.), основавшим в эти годы могущественную державу в Иране. Прежде в течении долгого времени персы находились под властью мидян. Но в 553 г. до Р.Х. Кир поднял против них восстание. После трех лет упорной войны Мидия и ее столица Экбатаны были покорена персами. Сразу после этого, в 549 г. до Р.Х., Кир захватил весь Элам и сделал главный город этой страны – Сузы – своей столицей. В следующие годы были завоеваны страны, входившие в состав бывшей Мидийской державы. Затем пришла очередь другой могущественной страны - Лидии, под властью которой в то время находилась вся Малая Азия (то есть территория нынешней Турции). В 547 г. до Р.Х., разгромив в открытом сражении вражескую армию, Кир овладел лидийской столицей Сардами. С западных пределов своей державы он двинулся на восток, приступив к завоеванию Восточного Ирана и Средней Азии. Покончив с ними и раздвинув пределы подвластных ему земель до самой Индии, Кир повернул на юг, против Вавилонского царства.

Пленные иудеи следили за его успехами с радостным воодушевлением. Их симпатии были целиком на стороне великого перса. Пророк Второисая писал в эти дни: «Так говорит Господь помазаннику Своему Киру: "Я держу тебя за правую руку, чтобы покорить тебе народы, чтобы отворялись для тебя двери, и ворота не затворялись; Я пойду перед тобою и горы уровняю, медные двери сокрушу и запоры железные сломаю; и отдам тебе хранимые во тьме сокровища и сокрытые богатства, дабы ты познал, что Я Господь, называющий тебя по имени. Ради Израиля, избранного Моего, Я назвал тебя по имени, почтил тебя, хотя ты не знал Меня"».

Казалось, что Киру предстоит трудная война. Вавилония имела много мощных крепостей, из которых особенно выделялся своей неприступностью Вавилон. Город был обнесен двойной стеной из сырцовых и обожженных кирпичей, скрепленных раствором асфальта. Внешняя стена имела высоту около 8 м, а внутренняя - 11-14 м. На расстоянии 20 м друг от друга на стенах располагались укрепленные башни. Перед внешней крепостной стеной находился глубокий ров, наполненный водой. Через город протекала река Евфрат. Впрочем, все эти препоны не остановили персов. Легкость, с которой они овладели Вавилонским царством, не может не вызывать изумления. Казалось, их предводитель действительно находится под покровительством Высших Сил. В 539 г. до Р.Х., захватив северные провинции страны, Кир подступил к Вавилону. Близ Описа произошло сражение, в котором Набонид потерпел полное поражение. Он бежал с остатками своей армии, а персы осадили Вавилон.

О видении Валтасара и падении Вавилона

В эти дни Валтасар сделал большое пиршество для тысячи своих вельмож. Он приказал принести золотые и серебряные сосуды, которые его отец Навуходоносор вынес из Иерусалимского храма; и пили из них царь и вельможи его, и жены его. В тот самый час возникла рука человеческая и стала писать против лампы на извести стены царского чертога. Валтасар изменился в лице, мысли его смутились, и колена его стали биться одно об другое. И закричал царь во весь голос, чтобы привели тайновидцев и гадателей. Когда они пришли, Валтасар сказал: «Кто прочитает это написанное и объяснит мне его значение, тот будет в моем царстве третьим властителем». Но никто из вавилонских мудрецов не мог объяснить смысл слов, начертанных божественной рукой. Тогда позвали Даниила, мудрость которого была известна всем. Даниил сказал: «Вот что написано на стене: мене, мене, текел, упарсин. А значение слов вот какое: мене – исчислено, текел – взвешенно, перес – разделено. То есть: исчислено Господом царство твое и положен ему конец, взвешено оно на весах и найдено очень легким, разделено и отдано персам».

Валтасар пришел в ужас, а Даниил покинул его, не приняв награды. В ту же ночь город пал, захваченный персами. Но как они смогли преодолеть укрепления, считавшиеся неприступными? По свидетельству древнегреческого историка Геродота, Кир велел прорыть канал и направил течение Евфрата по другому руслу. После этого персы вступили в город по обнажившемуся дну реки, что оказалось для защитников полной неожиданностью. Валтасар был захвачен во время пира и казнен. Но с престарелым Набонидом Кир поступил милостиво, сохранив ему жизнь. Вавилонское царство пало и более никогда не возрождалось. Входившие в его состав страны (Месопотамия, Сирия, Финикия, Палестина и часть Аравии) отошли к новоявленной Персидской империи, южные пределы которой достигли границ Египта.

О том, как Даниил разоблачил жрецов Вила

Кир, царь персидский, поселился в Вавилоне. Здесь у него был идол по имени Вил. Каждый день царь издерживал на него много вина и муки, да еще сорок штук овец. Кир очень чтил Вила и часто ходил поклоняться ему. А Даниил чтил одного только Господа Бога. Царь спросил у него: «Почему ты не поклоняешься Вилу?» Пророк отвечал: «Потому что я не поклоняюсь идолам, сделанным руками, но поклоняюсь Живому Богу, сотворившему небо и землю и владычествующего над нами». Царь возразил: «Ты думаешь, Вил неживой бог? Этого не может быть! Разве ты не видишь, сколько он ест и пьет каждый день?» Даниил, улыбнувшись, промолвил: «Не обманывайся, царь! Ибо он внутри глиняный, а снаружи медный, и никогда не ел и не пил». Тогда Кир, разгневавшись, призвал своих жрецов и сказал им: «Если вы не скажите мне, кто съедает все, что я посылаю каждый день Вилу, вы умрете. Если же вы докажите мне, что Вил съедает все это, то умрет Даниил, поносивший моего бога». Даниил согласился: «Да будет по слову твоему!»

Когда царь и пророк пришли в храм Вила, жрецы сказали: «Вот, мы выйдем вон, а ты, царь, поставь пищу перед идолом и, налив вина, запри дверь и запечатай ее твоим перстнем. Если завтра, вернувшись сюда, ты найдешь вино и еду нетронутыми, то мы умрем. А если все будет съедено и выпито, значит правы мы и умрет Даниил». Они говорили так, потому что под полом в храме у них был проведен потайной ход. Через него они каждую ночь входили в храм и съедали все кушанья, приготовленные для Вила.

Когда жрецы вышли, царь поставил пищу перед Вилом, а Даниил велел принести пепла и посыпал им пол в храме, но сделал это тайно, в присутствии одного только Кира. Выйдя, они заперли дверь царским перстнем и удалились. Ночью жрецы как обычно проникли в храм через подземный ход. Вместе с ними были их жены и дети. Набросившись на яства, они все съели и выпили, а потом удалились прочь. На другой день Кир встал пораньше и отправился в храм. Даниил явился вместе с ним. Царь спросил: «Целы ли печати?» Даниил сказал: «Целы». Двери отворили, Кир взглянул на стол и воскликнул громким голосом: «Велик ты, Вил, и нет в тебе никакого обмана!» Но Даниил удержал царя, чтобы он не входил внутрь, и сказал: «Посмотри на пол и заметь, чьи это следы». Кир сказал: «Вижу следы мужчин, женщин и детей». Разгневавшись, он велел схватить жрецов, их жен и детей. Увидев, что их обман разоблачен, они показали царю потайные двери, которыми они входили и съедали все, что было на столе. Тогда Кир повелел умертвить их, а идол Вила отдал Даниилу. Пророк сокрушил истукана и велел разрушить его храм.

О том, как Даниил убил дракона и был брошен за это в ров со львами

В то время в Вавилоне жил большой дракон, которому местные жители поклонялись как богу. Кир спросил Даниила: «Что ты скажешь о драконе? Он не медный. Вот он ест и пьет на наших глазах. О нем не скажешь, что он бог неживой. Итак, поклонись ему». Даниил сказал: «На земле есть лишь один Живой Бог. Это Господь мой. Я поклоняюсь только Ему Одному. А что до дракона, то дай мне только позволение, и я умерщвлю его без меча и железа». Кир согласился: «Делай с ним, что пожелаешь!» Даниил взял смолы, жира и волос, сварил это вместе, сделал большой ком и бросил его в пасть дракону. Через какое-то время дракон умер.

Когда вавилоняне узнали, что Даниил умертвил дракона, то сильно вознегодовали против него. Явившись к царю, они сказали: «Отдай нам Даниила, иначе мы умертвим тебя и весь твой дом!» Кир увидел, что они сильно настаивают, и отдал им Даниила. Они же бросили пророка в ров с голодными львами, и пробыл там Даниил шесть дней.

На седьмой день Кир пришел ко рву, чтобы поскорбеть о Данииле, и увидел его живым. Царь удивился и воскликнул громким голосом: «Велик Ты Господь Бог Даниилов, и нет никого, кроме Тебя». Он приказал выпустить Даниила, а тех, кто искал его смерти, бросить в ров, - и они тотчас были съедены львами.

Глава 24. Возвращение из плена и возведение Второго храма

Как иудеи были отпущены из вавилонского плена

В 538 г. до Р.Х. Господь побудил персидского царя Кира объявить по всему своему царству указ, касающийся евреев. Он гласил: «Так говорит Кир, царь персидский. Все царства земли дал мне Господь Бог небесный, и Он повелел мне построить Ему дом в Иерусалиме. Кто есть у нас из народа Его, - да будет Бог с ним, пусть он идет в Иерусалим и строит дом Господа Бога Израилева». Дорогую храмовую утварь, вывезенную Навуходоносором в качестве трофея, царь приказал вручить еврейским старейшинам, а наместнику возрожденной Иудеи выдал средства для постройки храма (размеры его были предусмотрены в указе, дабы впоследствии избежать любых недоразумений). Наместником провозгласили иудейского князя Зоровавеля – вероятно, внука царя Иехонии. Вместе с верховным священником Иисусом он возглавил караван первых переселенцев. Всего в путь отправилось более 42 тысяч человек свободных и 7 тысяч рабов.

Иудея являла в те годы очень печальное зрелище. Святой город Иерусалим представлял из себя груду развалин. Многие другие города и деревни были совершенно безлюдны. Поля, которые не обрабатывались целые десятилетия, превратились в пустыню. Тем не менее, радости вернувшихся не было границ. В одном из псалмов, написанных в ту пору, говорилось: «Когда возвращал Господь плен Сиона, мы были как бы во сне: уста наши были полны веселья, а язык наш – пения…» Прибыв в разрушенный Иерусалим, где за годы запустения не осталось ни одного целого здания, и кое-как устроившись на месте, иудеи весной 537 г. до Р.Х. приступили к строительству. Прежде всего они восстановили жертвенник и впервые за много лет совершили всесожжение Господу.

Священники снова появились в своих храмовых облачениях; левиты пели благодарственные гимны. Затем было положено основание храму. Это событие никого не оставило равнодушным. Старики, помнившие первый храм, громко плакали, а молодежь, родившаяся на чужбине, радовалась. Так что нельзя было различить, где радостные крики, а где вопли плача.

Вскоре были заключены договоры с сидонянами и тирийцами, которые обязались доставлять в Иерусалим кедровый лес из Ливана. Начальники нанимали рабочих для добывания и обтесывания камней. Работа закипела. Но тут неожиданно возникли трудности, которые затормозили строительство. К Зоровавелю пришли самаряне и сказали: «Мы тоже будем строить с вами, потому что мы поклоняемся тому же Богу, что и вы, и уже многие годы приносим Ему жертвы». Однако Зоровавель и Иисус отвечали им: «Не строить вам вместе с нами дом нашему Богу; мы одни будем строить дом Господу, Богу Израилеву, как повелел нам царь Кир». Самаряне обиделись и стали всячески вредить иудеям, препятствуя их строительству.

О персидских царях, наследовавших Киру

Найти управу на своих соседей, иудеи могли только у царя Кира. Между тем, великому завоевателю в ту пору было уже не до них. Он предпринял большой поход против кочевников массагетов, обитавших в степях между Каспийским и Аральским морями. Здесь удача, так долго сопутствовавшая персидскому царю, внезапно ему изменила: в 530 г. до Р.Х. во время битвы на восточном берегу Амударьи Кир потерпел полное поражение и погиб сам.

Киру наследовал его сын Камбис II (правил в 530-522 гг. до Р.Х.). Самаряне тотчас послали ему письмо с доносом на иудеев. В нем говорилось: «Да будет известно царю, что иудеи, которые вышли от тебя, пришли к нам в Иерусалим и вновь отстраивают этот мятежный город. Они строят стены и основания их уже исправили. Да будет известно царю, что когда они отстроят свой город и восстановят стены, царь не получит с иудеев ни податей, ни налогов, ни пошлин. А если царь сомневается в наших словах, пусть поищет в памятной книге своих предков. Он узнает, что Иерусалим – город мятежный и вредный для царей. Он издавна старался отпасть от царей, и именно в наказание за это был опустошен». Получив этот донос, Камбис велел прекратить в Иерусалиме всякие работы. Персидский наместник явился в Иудею и вооруженной рукой остановил строительство.

К счастью для иудеев, Камбис правил совсем недолго. Самым знаменитым деянием его царствования стало завоевание Египта. Тем временем в Персии начались волнения. В марте 522 г. до Р.Х. пришло известие, что на престоле здесь утвердился мидийский маг Гаумата, выдававший себя за младшего сына Кира, Бардию. Камбис поспешно выступил против него, но умер в пути при загадочных обстоятельствах. Казалось, судьба благоволит к самозванцу – его власть признали во всех персидских провинциях. Только знатные персы не пожелали служить Гаумате и составили против него заговор. Пробравшись во дворец, заговорщики убили царя и возвели на престол Дария I (правил в 522-486 гг. до Р.Х.), который был дальним родственником Кира II.

В царствование Дария I Персидская держава достигла своего наивысшего могущества. Вся страна была разделена на два десятка больших провинций, которые у персов назывались сатрапиями (так Иудея вошла в состав Заречной сатрапии, к которой, помимо Палестины, относились Финикия, Сирия и арабское царство кедаритов; центром сатрапии являлся, по-видимому, Дамаск). Каждая из этих сатрапий должна была уплачивать персам определенную дань.

Пророк Аггей

Как раз в это время к наместнику Иудеи Зоровавелю пришел пророк Аггей и возвестил ему слово Господне: «Народ Мой говорит: "Не пришло еще время строить храм Господень" и оставляет его в запустение. Но кто в таком случае внушил вам, что вы сами можете жить в домах ваших украшенных? Не ждите успеха ни в чем, пока Мой дом лежит в руинах! Будете сеять много, а собирать мало, будете есть, но не наедаться, пить, но не напиваться, будете одеваться, но не согреетесь до тех пор, пока не обратите ваши сердца к Господу и не восстановите дом Его. Взойдите на гору, носите деревья и стройте храм! Я буду благоволить к нему и прославлюсь. Слава этого последнего храма будет больше, нежели прежнего; и на месте этом Я дам мир». Под влиянием речей пророка Зоровавель оставил Иерусалим, отправился в Персию и поступил на службу к царю Дарию. Он хотел дождаться благоприятного момента и вновь просить царя о возобновлении строительства.

Как Зоровавель завершил восстановление храма

Во второй год своего правления царь Дарий сделал большой пир и, возвратившись с него, лег спать. Между тем, трое юношей, охранявших покои царя, сказали друг другу: «Пусть каждый из нас скажет одно слово о том, что сильнее всего. И чье слово окажется разумнее, тому Дарий даст великие дары и великую награду». И тотчас они написали каждый свое слово, запечатали и положили у изголовья царя. Один написал: сильнее всего вино. Другой написал: сильнее царь. Третий написал: сильнее женщина, а над всем одержит победу истина. И вот, когда царь встал, подали ему написанное, и он прочитал. Потом он призвал к себе первых вельмож и советников и сел совещаться с ними в палате. Наконец они сказали: «Призовите этих юношей, пусть они объяснят свои слова».

Первый начал говорить так: «О мужи! Как сильно вино! Оно приводит в омрачение ум всех людей пьющих и заставляет позабыть их о долге. Пьяный забывает и царя и своих близких. А раз так, значит вино сильнее всего на свете». Второй возразил: «О мужи! Что может сравниться с силой царя, господствующего над людьми? Он один, если скажет убить, - убивают; если скажет отпустить, - отпускают; скажет бить, - бьют; скажет слушать, - слушают; скажет строить, - строят; скажет срубить, - срубят; скажет посадить, - насаждают. А раз так повинуются царю, значит царь сильнее всех».

Третьим юношей был Зоровавель. Он сказал: «О мужи! Велик царь и сильно вино! Но кто господствует над ними и владеет ими? – Женщина! Женщины родили царя и весь народ, который исполняет его повеления. Они же родили землепашцев, насаждающих виноград. Власть женщины над сердцем мужчины сильнее власти вина и власти царя. Человек оставляет воспитавшего его отца и свою страну и прилепляется к жене своей. С женой он оставляет душу; не помнит ни отца, ни матери, ни своей страны. Не велик ли наш царь своей властью? Все страны боятся прикоснуться к нему! А я видел его и Апамину, жену его, сидящую по правую сторону от царя. Она снимала венец с головы царя и одевала на себя, а другой рукой ударяла царя по щеке. И при всем этом царь смотрел на нее, раскрыв рот, и ловил каждое слово ее и искал, как угодить ей! О мужи! Разве не всесильны женщины, если могут поступать подобным образом? И все же, нет ничего сильнее истины! Неправедно вино, неправеден царь, неправедны женщины, несправедливы все люди и их дела, но истина остается сильной, живет и владычествует из века в век. Вся земля взывает к истине, и небо благословляет ее!» Когда Зоровавель перестал говорить, все воскликнули: «Велика истина! Она сильнее всего!»

Дарий велел: «Проси чего хочешь, и получишь, так как ты оказался мудрейшим». Зоровавель сказал: «Уже немало лет прошло с тех пор, как Кир, великий правитель персов, пообещал нашим отцам восстановить Иерусалимский храм и вернул нашему народу все сосуды, захваченные когда-то вавилонским царем Навуходоносором. И вот теперь прошу тебя, господин царь, и умоляю тебя: исполни обещание, данное твоим предшественником». Царь Дарий встал, поцеловал его и написал письмо правителям и начальникам областей, дабы они не чинили препятствий строительству Иерусалимского храма.

Таким образом, в 520 г. до Р.Х., строительные работы возобновились и продолжались вплоть до шестого года царствования Дария. В марте 515 г. до Р.Х. с великой торжественностью прошло освящение храма, а вслед затем была отпразднована пасха. Вскоре после этого радостного события царь отозвал Зоровавеля из Иерусалима. Остаток своей жизни тот провел в Вавилоне. Другого наместника Иудее не назначили. Страна подчинилась правителю Самарии.

Глава 25. Есфирь

О том, как царь Артаксеркс прогневался на свою жену Астинь и женился на еврейке Есфирь

Персидскому царю Дарию наследовал его сын Камбис, а Камбису – его сын Артаксеркс I (правил в 465-424 гг. до Р.Х.).

В третий год царствования Артаксеркс I устроил большой пир для всех своих князей, главных начальников войска и правителей областей. Пир длился сто восемьдесят дней и своей пышностью, разнообразием угощений и блеском превзошел все празднества, случавшиеся раньше. И вот царь, который уже привел в изумление гостей своим необыкновенным богатством, решил в заключении поразить их красотой своей жены Астинь. Царь послал слуг в женские покои и повелел жене явиться к нему во время пира. Царица была смущена этим приказом и ответила слугам: "Верно ли вы поняли своего господина? Все знают, что персидские законы не позволяют женщине появляться перед посторонними мужчинами. Не могу поверить, что наш царь забыл об этом!"

Слуги вернулись к Артаксерксу и передали ему ответ Астинь. Царь воскликнул в гневе: "О каких законах может говорить моя жена? Для нее всегда был и будет только один закон - моя царская воля! Пусть немедленно явится ко мне, что бы все мои друзья и гости могли насладиться ее красотой!" Слуги поспешили обратно и передали приказ царице. Услышав, что Артаксеркс настаивает на своем неприличном желании, Астинь рассердилась. Она сказала: "Законы предков не для того даны нам, чтобы мы нарушали их по пустой прихоти! То, чего требует царь, бесчестит перед всем миром и его и меня. Передайте Артаксерксу: я слишком уважаю его и не сделаю того, в чем он сам будет раскаиваться не далее, как завтра утром".

Когда слуги сообщили об этом ответе, царь в сильном гневе поднялся со своего места, распустил гостей и призвал к себе семерых знатных персов - величайших знатоков закона. Он сказал им: "Вы уже слышали, как оскорбила меня жена, как она дерзко отвечала мне и как опозорила перед всеми гостями? Неужели мы оставим такое вопиющее непослушание без всяких последствий?" Тут выступил вперед один законовед по имени Мемухан и сказал: "Великий царь! Оскорбление нанесено не тебе одному, но и всем нам, мужчинам! Боюсь, что отныне наши жены будут обращаться с нами не так почтительно, как раньше. И не мудрено - ведь сама царица подает им пример! Поэтому мы ни в коем случае не должны оставлять этот случай без последствий. Пусть Астинь понесет примерное наказание, и пусть весь народ узнает об этом, дабы любой мужчина мог сказать своей жене: "Даже царский сан не спасает женщину от кары, если она не слушает мужа!""

Остальные законники одобрили речь Мемухана и, посовещавшись, постановили, что Артаксеркс должен развестись с Астинь и прогнать ее от себя. Царь немедленно скрепил решение законоведов своей печатью, после чего оно было объявлено народу. Несчастную Астинь с позором изгнали из дворца и из самой царской столицы, а Артаксеркс отправился спать.

Утром, обдумав на свежую голову происшедшее, царь пришел в величайшую печаль. Он понял, что под влиянием минутного гнева лишился из-за собственного нелепого упрямства нежной и любимой супруги. А поскольку неправедное решение, известное уже всей стране, отменить было невозможно, царь впал в глубокую грусть и не показывался несколько дней на глаза своим придворным. Видя его в таком подавленном настроении, друзья собрались к царю и стали уговаривать его: "Разве не глупо, о господин наш, так убиваться и печалиться из-за женщины, которую все равно нельзя вернуть? И потом, разве свет клином сошелся на Астинь? В твоем царстве, которое, благодаря покровительству богов, простирается от Эфиопии до самой Индии, найдется еще немало прекрасных и разумных девушек. Разошли твоих слуг во все концы земли с приказом явиться в твою столицу первым красавицам, и скоро их будет здесь столько, сколько пожелаешь. А тебе, о владыка, останется только выбрать из них наиболее достойную и сделать ее своей женой".

Предложение это так понравилось Артаксерксу, что он немедленно велел вельможам отправиться на поиски красивых девушек. Друзья царя, рьяно взявшись за дело, вскоре свезли в столицу множество девиц. Среди многих других была здесь и еврейка по имени Есфирь из рода Вениаминова. Рано лишившись отца и матери, она жила в доме своего дяди Мардохея. Эта Есфирь отличалась воистину необыкновенной красотой, так что взгляды всех людей невольно останавливались на ней. Когда Есфирь встретилась с царем, она понравилась ему, и он полюбил эту девушку так сильно, что забыл Астинь, сделал Есфирь своей законной женой и отпраздновал с ней свою свадьбу. Он разослал по всей стране конных глашатаев с приглашением принять участие в свадебных торжествах. А едва Есфирь вошла во дворец, Артаксеркс возложил ей на голову царскую корону.

О происках амаликитянина Амана и о грозной опасности, нависшей по его вине над всеми евреями

По прошествии некоторого времени, Артаксеркс издал указ, в силу которого никто из его приближенных не смел, без особого на то разрешения, входить к нему в то время, когда царь восседает на троне. Чтобы этот приказ неуклонно соблюдался, Артаксеркс велел поставить вокруг своего трона вооруженных секирами стражников. Они должны были отрубать голову всякому, кто без зова являлся к царскому престолу. Но если Артаксеркс желал помиловать человека, пришедшего к нему без приглашения, он простирал в его сторону золотой скипетр. Всякий, к кому царь прикасался таким образом, был уже вне опасности.

Среди ближайших друзей царя был в то время амаликитянин Аман, сын Амадава. С самого рождения он питал ненависть к евреям за то, что те во времена Саула истребили его родной народ. "Боги должны встать на мою сторону, - говорил он. - Чем провинился мой народ перед евреями, когда они предали его такому страшному и бесчеловечному истреблению, перебив даже малых детей и младенцев? Теперь пришла пора отомстить за невинную кровь моих сородичей и жестоко покарать побежденных персами евреев!" Когда Аман уверился, что его влияние на царя стало очень велико, он явился к нему и стал клеветать на еврейский народ, обвиняя его в вероломстве и смутах, а потом сказал: "Это племя всегда и по своей вере и по своему образу жизни было враждебно персам, да и всем людям. Если ты, о владыка, желаешь оказать своим подданным истинное благодеяние, то прикажи с корнем уничтожить его, дабы и следа от него не осталось".

Артаксеркс любил Амана и разрешил ему поступить с евреями так, как он сочтет нужным. А тот, добившись своего, немедленно разослал от имени царя грозный указ ко всем начальникам областей. Указ предписывал тем без всякой пощады перебить в своих пределах всех евреев вместе с их женами и детьми. Избиение должно было совершиться сразу в один день во всех концах Персидского царства. Артаксеркс об этом указе ничего не знал.

Когда указ прибыл во все города страны, персы очень обрадовались предстоявшей резне евреев. В Сузах уже заранее распределялись жертвы. Между тем, царь с Аманом предавались веселым попойкам, а городское население находилось в крайнем возбуждении.

О том, как Мардохей призвал Есфирь стать заступницей своего народа

Когда Мардохей узнал о случившемся, он разорвал на себе одежды, оделся в рубище, посыпал голову пеплом и побежал по городу, крича о том, что губят ни в чем неповинных людей.

Одна Есфирь ничего не знала о пагубном для ее народа решении Артаксеркса. Однако вскоре Мардохей передал ей со слугами копию царского указа и поручил сказать ей: "Пришел тот час, дочь моя, ради которого Господь оказал тебе невиданную милость, удостоив чести быть царской женой. Теперь ты должна сделать для своего народа все, что сможешь. Отправляйся к царю и умоляй его спасти евреев и не карать их без всякой причины. Тебе, наверняка, удастся это сделать, тем более, что сам Артаксеркс никогда не питал гнева к сынам Израилевым. Он согласился на это неслыханное злодеяние только потому, что поддался внушениям Амана".

Есфирь немедленно отвечала Мардохею: "Желание твое, отец, исполнить трудно и почти невозможно. Тридцать дней прошло с тех пор, как я видела Артаксеркса в последний раз. Теперь он восседает на своем троне, окруженный стражей. А ты сам не хуже меня знаешь, что царь велел казнить всякого, кто явится к нему без зова. Вспомни о Астинь и о том, какую кару понесла она за непослушание. Неужели и для меня хочешь такой судьбы?"

Когда слуга передал Мардохею слова Есфири, тот немедленно отослал его обратно, велев передать следующее: "Не думай о себе, дочь моя. Думай о благе народа твоего. Нет у него другого заступника перед царем, кроме тебя. Иначе имя твое будет проклято среди наших потомков, и Сам Господь покарает тебя за отступничество".

Тогда Есфирь попросила Мардохея и всех столичных евреев молиться за нее, а сама, облачившись в траурные одежды, пала ниц и пролежала три дня, молясь Господу и прося Его поддержки.

О том, как Есфирь отвела от евреев угрозу истребления, а Аман понес кару за свое коварство

После трехдневной молитвы Есфирь сняла траурное одеяние и надела другой наряд, украсив себя так, как подобало царице. Затем в сопровождении служанок она отправилась к царю. По лицу ее разлился румянец, и вся она сверкала необычайной величавой красотой. С трепетом вошла Есфирь к царю, который как раз восседал на своем троне. Когда она предстала перед лицом Артаксеркса, бывшего в своем царственном облачении, то он показался ей грознее обыкновенного. В самом деле, лицо царя омрачилось, а в глазах его блеснули искры гнева. Увидев, что Артаксеркс даже не шевельнул рукой и не простер к ней своего жезла, и что стражники уже готовы схватить ее, Есфирь лишилась чувств и упала на руки своих служанок. Все замерли в ожидании страшной минуты, но вдруг Артаксеркс совершенно преобразился: вскочил со своего трона и бросился к жене. Он заключил ее в объятия и стал нежно утешать. Любовь победила в нем гнев. Вскоре Есфирь пришла в себя настолько, что могла говорить. Тогда она попросила царя вместе с его другом Аманом прийти к ней на обед, который она для них приготовила. Артаксеркс, тронутый слабостью жены, а также восхищенный ее необыкновенной красотой, сказал: "Я приду обязательно. И так как ты испытала сегодня по моей вине такой сильный страх, я обещаю исполнить любое твое желание, даже в том случае, если ты потребуешь половину моего царства!"

На другой день царь и Аман явились к царице и отобедали у нее. После этого Артаксеркс сказал: "Не думай, что мои вчерашние слова были всего лишь минутной прихотью. Я и сегодня, любимая, готов исполнить любое твое желание". Есфирь, набравшись мужества, сказала: "Никогда, государь, ты не спрашивал меня о моем народе и моем происхождении. Поэтому тебе неизвестно, что я еврейка. Я молчала об этом все это время и молчала бы дальше, если бы не страшная опасность, угрожающая ныне моим единоплеменникам. Уже назначен день, когда все они до последнего человека должны быть истреблены. Я не могу судить, насколько справедливо твое решение, но умоляю тебя или быть милостивым к моему народу и отменить свой указ, или исполнить его без всяких исключений. Ты приговорил к смерти множество людей без всякой вины с их стороны, только на том основании, что они евреи. Я тоже еврейка и я тоже умру. В тот час, когда начнется казнь над моими сородичами, я заколю себя кинжалом и покончу с собой".

Артаксеркс, горевший любовью к своей жене, меньше всего ожидал услышать такую просьбу. Поэтому, грозно нахмурившись, он спросил у Амана: "Кто позволил тебе, несчастный, подписывать моим именем этот гнусный указ? Или ты, пользуясь моей минутной слабостью, вообразил себя царем и без моего ведома караешь смертью целые народы?"

Не дожидаясь ответа, он в гневе выбежал из комнаты и бросился в сад. Аман хотел оправдаться, но царь не допустил его к себе и с этой минуты совершенно охладел к прежнему другу. Через некоторое время враги подали на Амана донос, и Артаксеркс казнил его без малейшего сожаления. Так погиб великий Аман, чье могущество было равно царскому. Артаксеркс отменил кровавый указ и повелел отныне оказывать евреям такой же почет как персам, ибо они - соплеменники его жены.

Глава 26. Неемия

О том, как Неемия получил от царя Артаксеркса позволение на восстановление иерусалимских стен

В Сузах, при дворе персидского царя Артаксеркса I жил благочестивый иудей Неемия, сын Ахалиина, занимавший высокую должность царского виночерпия. В 445 г. до Р.Х. в персидскую столицу приехало несколько человек из Иудее. Неемия отправился к ним расспросить о тех своих соотечественниках, которые переселились в Иерусалим. "Увы, добрый человек, - отвечали приезжие, - жизнь евреев в разоренной стране весьма тяжела. Она проходит в бедствиях и уничижении. Ведь стена Иерусалима разрушена, а ворота его сожжены огнем. Между тем, жители окрестных стран весьма враждебно настроены по отношению к нам и постоянно чинят всякие обиды. Великий царь не разрешает восстанавливать стены, а без них в городе не может быть никакого порядка".

Эти вести сильно огорчили Неемию. Несколько дней он размышляло несчастной судьбе иудеев и молился Богу. Артаксеркс заметил печаль своего виночерпия и спросил у него: "Отчего ты ходишь такой огорченный? С тобой случилось что-то нехорошее?" Неемия испугался, но потом отвечал: "Да живет царь во веки! Как не быть печальным моему лицу, когда мой родной город, дом гробов отцов моих, в запустении, и ворота его сожжены огнем!" - "Чего же ты желаешь?" - вновь обратился к нему Артаксеркс. Неемия помолился Богу и сказал: "Если царю благоугодно, и если в благоволении раб твой перед лицом твоим, то пошли меня в Иерусалим, чтобы я окружил его новой стеной". Царь был весьма расположен к своему виночерпию и тотчас позволил ему уехать. А чтобы он мог с успехом исполнить свой замысел, Артаксеркс снабдил его письмами к заречным областеначальникам.

О том, с какими трудностями столкнулся Неемия в Иерусалиме

Неемия добрался до Иерусалима, собрал священников, начальников, знатных людей и сказал им: "Вы видите бедствие, в каком мы находимся! Иерусалим пуст, и ворота его сожжены огнем. Давайте восстановим стену и не будем впредь в таком унижении". После этого он рассказал им благорасположении царя Артаксеркса. Услышав его речи, горожане воспрянули духом. Они отвечали: "Будем строить!" Иудеи дружно взялись за дело, и оно стало быстро продвигаться вперед.Санаваллат, который был правителем Самарии, и аравийский царь Гешем были неприятно поражены начавшимся строительством. Они понимали: как только евреи обнесут свой город стеной, они сразу усилятся. Тогда они не смогут грабить их и помыкать ими, как раньше.

Санаваллат собрал самарийских военных людей и в раздражении говорил им: "Что делают эти жалкие иудеи? Неужели им это дозволят? Неужели они оживят камни из груд праха, и притом пожженных?" Военачальник Товия Аммнонитянин отвечал ему: "Пусть строят! Пойдет лисица и разрушит их каменную стену". Вскоре после этого соседи иудеев - самаряне, арабы, аммонитяне и азотяне - сговорились вместе пойти войной на Иерусалим и разрушить его. Узнав об этом, Неемия вооружил народ и разослал воинские отряды в те места, которые казались наиболее уязвимыми. Но горожане мало верили в победу и потому пали духом. К тому же работа была очень тяжела, продвигалась медленно и, казалось, никогда не кончится. Неемия старался их воодушевить и говорил: "Не бойтесь их; помните Господа великого и страшного и сражайтесь за братьев своих, за сыновей своих и за дочерей своих, за ваших жен и за ваши дома!" С этого времени половина иудеев, перепоясавшись мечами,занималась работой, а половина - стояла в боевой готовности, ожидая нападения. Никто, даже ночью, не убирал своего оружия и не снимал одежды.

Однако ропот в народе не стихал. Строительство легло тяжелым бременем на всю общину. Между тем, положение некоторых иудеев и без того было весьма незавидным. Страдая от голода и поборов, они заложили богачам свои поля и виноградники. Многие дошли до такой нужды, что стали продавать ростовщикам своих детей. Узнав об этом, Неемия страшно рассердился. Он собрал городских начальников и сурово укорял их за жадность. Потом он созвал народное собрание и сказал им: "Мы, живущие за пределами Иудеи, из последних сил выкупали своих собратьев, проданных в рабство в чужие земли, а вы продаете братьев своих, и они продаются вам!" Богачи молчали, не зная, что сказать. Неемия продолжал: "Не хорошо вы делаете! Разве не ходим мы все под Богом? И разве не потребует Он с нас ответа за все беззакония? Все знают, что я давал в долг свое серебро исвой хлеб, но теперь я прощаю своим должникам. И вы также возвратите им нынче их поля, виноградники и масличные сады, а также их дома". Они отвечали: "Возвращаем и не будем с них требовать того, что они должны; сделаем так, как ты говоришь". Неемия позвал священников и велел клятвой закрепить всеобщее прощение долгов. Потом он вытряхнул свою одежду и сказал: "Пусть также вытряхнет Бог каждого человека, который не сдержит своего слова, из его дома и из его имения! Пусть все у него будет вытрясено и пусто!" А все люди, собравшиеся на собрание, воскликнули: "Аминь!"

Санаваллат, Товия и Гешем узнали, что Неемия отстроил стену и стали угрожать ему карой со стороны персов. Санаваллат писал ему: "Носится слух, будто иудеи задумали отпасть от великого царя, а тебя провозгласить своим вождем". Неемия отвечал правителю: "Ничего такого не было, это домыслы, которые ты сам и распространяешь!"

Наконец, после двух лет неустанных трудов, стена была завершена. Неемия велел соорудить крепкие ворота и приставить к ним привратников. Но город был очень велик, а жителей в нем мало. Во время праздника, когда все иудеи собрались в столице, народ решил, что каждый десятый житель страны должен переселиться в Иерусалим. Таким образом, город вновь стал многолюдным. Теперь враги должны были сильно подумать, прежде чем нападать на него.

О том, как Неемия восстановил почитание субботнего дня

Неемия заметил, что многие иудеи точат в субботу инструмент, возят снопы, навьючивают ослов вином и другим грузом, и отвозят в субботний день в Иерусалим. Жители Тира также по субботам привозили рыбу и продавали ее жителям Иерусалима. Тогда Неемия сделал выговор городским начальникам и сказал им: "Зачем вы делаете такое злое дело и оскверняете день субботний? Не так ли поступали отцы ваши, и за это Бог навел на наш народ и на этот город страшный бедствия. А вы, оскверняя субботу, увеличиваете гнев Его на Израиль". Неемия повелел запирать накануне субботы городские ворота и не отпирать их до утра после субботы. Тогда торговцы стали ночевать за стенами и здесь же вели свою торговлю. Наконец Неемия строго выговорило им: "Зачем вы ночуете возле стены? Если вы это сделаете еще раз, я наложу на вас руку!" С этого времени они больше не приходили в субботу и торговля в этот день прекратилась.

Глава 27. Ездра и Иерусалимская храмовая община

О неправедной жизни Иерусалимских евреев и обличениях пророка Малахии

Длинная чреда бед и неудач привела к тому, что религиозное рвение еврейского народа угасло. И миряне и священники охладели к религии. Многие из них больше не верили в избранничество Израиля. К храму и жертвам они относились более чем равнодушно. Обычным делом стали браки с иноверцами. Некоторые иудеи (в том числе даже священники!) побросали своих жен, чтобы взять молодых язычниц, и не видели в том греха. Но Бог не оставил в трудный час Свой народ и послал к нему пророка Малахию. Обходя город, тот говорил: «Вероломно поступает Иуда, и мерзость совершается в Израиле и Иерусалиме; ибо унизил Иуда святыню Господню, которую любил, и женился на дочерях чужого бога. Со дней отцов ваших вы отступили от уставов Моих и не соблюдаете их; обратитесь ко Мне, и Я обращусь к вам, говорит Господь. И блаженными будут называть вас все народы, потому что вы будете землею вожделенною. Дерзостны предо Мною слова ваши, говорит Господь. Вы говорите: ²Тщетно служение Богу, и что пользы, что мы соблюдаем постановления Его? Лучше устраивают себя делающие беззакония, и хотя искушают Бога, но остаются целы². Но боящиеся Бога говорят друг другу: ²Внимает Господь и слышит это, и перед лицом Его пишется памятная книга². И они будут Моими, говорит Господь. Ибо вот, придет день, пылающий как печь; тогда все надменные и поступающие нечестиво, будут как солома, и попалит их грядущий день, так что не оставит у них ни корня, ни ветвей. А для вас, благоговеющие перед именем Моим, взойдет солнце правды и исцеление в лучах Его. И будете попирать нечестивых, ибо они будут прахом под стопами ног ваших».

О вавилонском священнике Ездре

Но, увы! Даже речи пророка не вызывали прежнего воодушевления и не могли пробудить народ от духовной спячки. Нужен был авторитетный человек, который мог бы возродить духовную жизнь Общины и дать ей новые уставы. Таким человеком стал книжник Ездра, сын Сераии. Он жил в Вавилоне и был очень почитаем тамошними иудеями. Всю свою жизнь Ездра отдал изучению Закона, который он понимал как договор, заключенный между Богом и Израилем: Бог дал евреям предписания относительно всей их жизни, но они пренебрегли условиями Завета. Поэтому их и постигли столь многие неудачи. Но если Израиль от слова до слова исполнит все, что требует Закон, он станет достойным своего избранничества и будет снова в милости у Бога. Для того, чтобы спастись, иудеи, прежде всего,должны совершенно отгородиться от языческого мира. А для этого необходимо дать народу строгие религиозные предписания, которые бы во всех деталях определяли и организовывали его жизнь. Основа для этого уже была - в распоряжении Ездры находилась выверенная вавилонскими книжниками Тора, которая, вероятно, в основном соответствовала своему нынешнему тексту. Эта Тора включала в себя Священную Историю от миросотворения до прихода Израиля в Землю Обетованную и весь свод ветхозаветных законов. Многие из этих предписаний в то время не выполнялись, и Ездра поставил своей целью перестроить всю жизнь иудеев в соответствии с Торой. Задача эта была не из легких, но Ездра обладал железной волей и поэтому не сомневался в успехе.

Около 428 г. до Р.Х. Ездра обратился к персидскому царю Артаксерксу I с просьбой назначить его религиозным главой иудеев как в Палестине, так и в рассеянии и вскоре получил рескрипт следующего содержания: «Артаксеркс, царь царей, Ездре священнику, учителю закона Бога небесного совершенному и прочее. От меня дано повеление, чтобы в царстве моем всякий из народа Израилева и из священников его и левитов, желающий идти в Иерусалим, шел с тобою, так как ты посылаешься от царя и семи его советников, чтобы обозреть Иудею и Иерусалим по Закону Бога твоего, находящемуся в руке твоей. Ты же, Ездра, по премудрости Бога твоего, которая в руке твоей, поставь правителей и судей, чтобы они судили народ - всех знающих Закон Бога твоего, а кто не знает - тех учите. Кто же не будет исполнять Закон Бога твоего и закон царя, над тем немедленно пусть произведут суд: на смерть ли, или на изгнание, или на штраф, или на заключение в темницу».

Получив эту грамоту, которая давала ему огромную власть и фактически ставила во главе иудейской общины, Ездра набрал в Вавилонии около полутора тысяч добровольцев и с ними прибыл в Иерусалим.

О преобразованиях, которые провел Ездра в Иерусалиме

Осмотревшись и увидев, как небрежно исполняются многие заповеди Господни, Ездра решил начать свою деятельность с обучения народа законам Торы, о которых большинство имело только смутное представление. Когда наступил праздник Кущей и в Иерусалим собралось почти все население Иудеи, Ездра велел соорудить на площади большой деревянный помост и начал с него публичное чтение Закона. Многие уже плохо понимали еврейский язык, поэтому левиты абзац за абзацем переводили прочитанное на арамейский и давали необходимые пояснения. Чтение потрясло слушателей; люди плакали, ужасаясь тому, как далека их жизнь от заветов Бога. И Ездре даже приходилось успокаивать их. Но вскоре начальники донесли ему: «Народ Израилев и священники и левиты не отделились от народов иноплеменных с мерзостями их, потому что взяли дочерей их за себя и за сыновей своих, и смешалось семя святое с народами иноплеменными, и притом рука знатнейших и главнейших была в беззаконии первою».

Услышав об этом, Ездра разодрал одежду и долго сидел, погруженный в глубокую печаль. Во время вечерней жертвы он встал с места сетования, в разодранной одежде пал на колени, простер руки к Господу и сказал: «Боже мой! Стыжусь и боюсь поднять лицо мое к Тебе, Боже мой, потому что беззакония наши стали выше головы, и вина наша возросла до небес. Ибо мы отступили от заповедей Твоих, которые заповедал Ты через рабов Твоих пророков, говоря: ²Земля, в которую идете вы, чтоб овладеть ею, земля нечистая. Она осквернена нечистотою иноплеменных народов, их мерзостями, которыми они наполнили ее от края до края в осквернениях своих. Итак дочерей ваших не выдавайте за сыновей их, и дочерей их не берите за сыновей ваших². И после всего постигшего нас за худые дела наши и за великую вину нашу, неужели мы опять будем нарушать заповеди Твои и вступать в родство с этими отвратительными народами?"

Когда Ездра молился таким образом, исповедовался и плакал, распростершись на земле перед храмом, к нему собралось со всего Иерусалима много народа: мужчины, женщины и дети. Многие рыдали. А один из народа, Шехания, сказал: «Ездра! Мы согрешили перед Господом, мы взяли иноплеменных жен из народов земли; и вот теперь здесь весь Израиль: да будет совершена нами клятва перед Господом в том, чтобы отвергнуть всех иноплеменных жен наших с детьми их, как рассудилось тебе и всем, которые повинуются закону Господа. Встав, соверши это! Ибо твое это дело, и мы с тобою в силах будем сделать его». Ездра встал и взял клятву со всех старших священников и левитов всего Израиля в том, что это решение будет неукоснительно проведено в жизнь. Через три дня в Иерусалиме собрался весь народ иудейский. Люди сидели во дворе храма, дрожа от холода, так как уже наступила зима, и шел дождь. Ездра встал и сказал людям: «Вы сделали беззаконие и живете с иноплеменными женами, прилагая грехи Израилю. Итак, воздайте теперь исповедание и славу Господу, Богу отцов наших, и сотворите волю Его, и отделитесь от народов земли и жен иноплеменных!» Хотя решение это многих огорчило, народ повиновался, и Ездра услышал громкие голоса из толпы: «Как ты сказал, так мы и сделаем! Пусть поставлены будут начальники над сонмом, и все те, которые из селений наших имеют иноплеменных жен, пусть в свое время приходят к ним со старейшинами и судьями каждого места, доколе не отвратиться от нас гнев Божий за это дело». После этого была организована комиссия из верных Ездре людей. В течение нескольких месяцев она вела расследование и составила списки всех смешанных семей. В него вошло более ста священников. Все они должны были развестись со своими женами, отослать их от себя и принести умилостивленные жертвы.

Эти события имели огромное влияние на всю дальнейшую историю евреев, так как следствием их стало превращение иудейского народа в замкнутую общину, своего рода касту или религиозный орден. С одной стороны, это резко обособило евреев от окружающих племен, но с другой помогло им выстоять во всех грядущих испытаниях, сохранить свою нацию, культуру и священный язык. Цементирующей силой, связавшей всех евреев, как в Палестине, так и в рассеянии, стала их религия - иудаизм, начало формированию которой также было положено Ездрой.

О Торе и о складывании еврейского священного канона

В следующие годы иерусалимские книжники предприняли под руководством Ездры большой труд по сбору священных иудейских писаний. Различные списки тщательно сличались между собой. То, что еще не было записано, записывалось. Прежде всего, была окончательно канонизирована и приобрела силу непререкаемого закона Тора (в русской православной Библии составляющие ее книги называются "Бытие", "Исход", "Левит", "Числа" и "Второзаконие"). Считается, что основой для канонического текста послужила рукопись третьей Священной Истории, привезенная из Вавилона. Но этим деятельность Ездры не ограничилась. Руководимая им комиссия - так называемое, Великое собрание - стало выбирать из обширной литературы предшествующего периода те книги, которые, хотя и не пользовались авторитетом Торы, могли быть рекомендованы для душеспасительного и назидательного чтения. В дальнейшем многие из них также были признаны священными.

Так было положено начало формирования Танаха - иудейскогосвященного канона. Прежде всего, в его состав были включены пророческие книги. Условно их можно разделить на преимущественно исторические и собственно пророческие. К числу первых относятся книги "Иисуса Навина", "Судей" и 1 - 4-я книги "Царств". В своей совокупности они излагают историю Палестины с конца 13 до начала 6 в. до Р.Х. (выше мыназвали этот цикл четвертой Священной Историей). К числу пророческих относят речения 15 пророков (трех "больших" - книги "Исаии", "Иеремии", "Иезекииля" - и двенадцати "малых").

Третью часть Танаха ныне составляют Писания - собрание замечательных образцов древнееврейской религиозной прозы, раскрывающих и углубляющих тему взаимоотношения между Богом и человеком. Во времена Ездры этот раздел Танаха только-только начал формироваться. Из существовавших в конце 5 в. до Р.Х. произведений в его состав в дальнейшем вошли книга "Псалмов" ("Псалтырь"), сборник "Притч", а также записки Неемии и автобиография самого Ездры. О других замечательных произведениях этого цикла, созданных позже, мы расскажем в следующих главах.

О книге "Руфь"

Деятельность Ездры далеко не всеми иудеями была встречена с одобрением. Особенно неоднозначно относились современники к принудительному расторжению браков, заключенных с женщинами нееврейками. Наиболее ярким примером протеста против подобной политики может служить книга "Руфь", написанная по всем признакам как раз в это время. Своим содержанием она воскрешала давнее предание эпохи Судей, но отнюдь не для того только, чтобы рассказать о делах давно минувших дней. Ведь согласно этому преданию прабабка царя Давида не являлась еврейкой, а происходила из народа моавитян. Неизвестный автор книги изобразил ее идеалом преданности, любви и душевной чистоты. Хотя муж Руфи, еврей, умер, она не покинула свою свекровь и отправилась вслед за ней в чужую для нее страну. И Бог благословил эту верную душу: в Вифлееме Руфь вышла за богатого родственника своего покойного супруга - Вооза. Основополагающая идея этого маленького литературного шедевра очевидна: человеческое достоинство и праведность не зависят от племенных границ, и Богу угодны все, кто сохранил веру и любовь. Вот недвусмысленный урок, преподанный Ездре историей этой простой женщины!

Об Иерусалимской храмовой общине

Прежде, чем продолжить рассказ о духовных исканиях евреев, попытаемся представить, как была устроена их религиозная и общественная жизнь. После Неемии мы не видим в Иудее светских правителей. Официальным начальником народа делается иерусалимский первосвященник. Он был посредником между иудеями и персидским правительством. Власть его считалась наследственной и передавалась от отца к сыну. Первосвященников, как некогда царей, называли «помазанниками», поскольку при посвящении в сан им на голову возливали елей. Подобно прежним государям первосвященники носили венец и пурпурную мантию. Свои решения они принимали не единолично, но после совещания с советом старейшин (позже этот совет стал именоваться синедрионом). Иерусалимские старейшины составляли, по-видимому, центральное правительство страны, а в провинциальных общинах администрация и суд находились в руках местных старейшин.

Значительное воздействие на общественную и духовную жизнь страны в послепленную эпоху имели соферы («книжники») – знатоки закона, считавшиеся приемниками Ездры в деле просвещения народа. Эти люди происходили как из сословия священников, так и из мирян. Главным местом их служения были, по-видимому, молитвенные дома - синагоги. Здесь они успешно соперничали в своем влиянии с официальным храмовым духовенством.

Об устройстве синагог

Синагоги в форме частных религиозных собраний впервые возникли в годы вавилонского пленения, среди изгнанников, лишенных родины и храма. Но и после восстановления храма потребность в общинных религиозных собраниях оставалась очень велика. В таких собраниях нуждались прежде всего провинциальные жители, которые могли посещать центральный храм лишь изредка, в большие годовые праздники. Кроме того, многие людиискали такого духовного общения, которое было возможно скорее в синагогах, чем в главном храме с его официальным штатом священников и церемониями жертвоприношений.

По позднейшим еврейским законам синагоги могли устраиваться везде, где имелось не менее десяти богатых, свободных от трудов иудеев. Обыкновенно они строились на средства общины, но нередко также на средства одного какого-либо богатого лица. Здание синагоги ставилось обычно близ воды или кладбища, на видном, по возможности открытом месте. Снаружи они имели продолговатую четырехугольную форму и своей задней стеной, противолежащей входу, были обращены в ту сторону, где располагался храм. Стены возводились из камня и имели окна. Плоские кровли выкладывались каменными плитками. Внутренность синагоги представляла из себя четырехугольную залу, разделенную рядами колонн на несколько отделений. Эти отделения были следующие: 1) амвон – место для чтения и объяснения Священного Писания; 2) отделение для мужчин; 3) отделение для женщин (гинекон).

Амвон находился ближе к задней стенке, посредине синагоги, на некотором возвышении сравнительно с общим уровнем пола. Против амвона среднюю часть здания занимало отделение для мужчин, а прилегавшие к нему с обоих сторон крылья – отделения для женщин. Для устройства этих последних стоявшие по правому и левому крылу синагоги колонны соединялись между собой решетками. Середину амвона обыкновенно занимала кафедра с покатою верхней гранью, на которую при чтении клали священный свиток закона. За кафедрой, у задней стены, находился шкаф, называемый ковчегом. В нем хранились свитки закона, книги пророков и писаний. Обыкновенно ковчег представлял из себя деревянный или металлический ящик, более или менее изящной работы, в верхней части которого иногда изображались шестикрылые серафимы и две благословляющие руки Аарона. Он ставился на возвышенном месте, в нише стены, обращенной ко входу. Иудеи, входившие в синагогу, обязаны были преклонятся перед ковчегом, как перед главной святыней.

К принадлежностям синагоги относились также семисвечник, светильники, кружка для сбора пожертвований, рожки и трубы для того чтобы трубить в них в известные праздничные дни.

Во главе управления синагогой стоял особый совет из знатных членов общины: людей женатых, отличавшихся знанием закона, доброй нравственностью и богатством. Служебные обязанности в синагоге исполнял специальный человек – хазан.

О религиозной службе в синагогах

Служба в синагоге происходила каждую субботу. Составными частями богослужения были: молитва, чтение Священного Писания, проповедь и священническое благословение. Молитвы могли быть разными: благодарственными, исповедальными, просительными. Общественные молитвы читались хором, частные каждый произносил про себя. При этом лица молящихся были обращены в сторону ковчега.

Чтение Священного Писания составляло основу службы и подчинялось особым правилам. В основном читался текст Торы, который прочитывался весь, без пропусков. Для этого свиток делился на отделы. Текст каждого из них соответствовал тому, что должно быть прочитано за одну субботу. Длина отделов подбиралась таким образом, чтобы вся Тора была прочитана за три года. Право чтения закона в синагоге принадлежало всем иудеям, за исключением женщин и детей. Поднявшись на кафедру, чтец разворачивал свиток Торы и отыскивал нужное место. По прочтении соответствующего отдела, он сворачивал свиток и отдавал хазану для отнесения в ковчег. За чтением Торы следовало чтение отрывков из Пророков. Из Писаний читались только некоторые и то по особым праздникам. Чтение Священного Писания совершалось на древнееврейском языке. Поскольку многие евреи его уже не понимали, прочитанное тут же переводили на арамейский.

После чтения Священного Писания говорилась проповедь. Проповедник выходил на кафедру и давал знак рукой, призывая народ к молчанию, и после начинал говорить на понятном для слушателей языке. Богослужение кончалось благословением. Для его совершения избирался уважаемый человек, который вел свое происхождение от Аарона. Он выходил из среды молящихся, восходили на амвон и, обратившись лицом к народу, воздымал кисти рук до плеч, после чего произносил слова благословения.

О распространении арамейского языка и реформе алфавита

Древнееврейский язык в послепленную эпоху употреблялся преимущественно в письменности и богослужении. Но в качестве разговорного языка он уступил место арамейскому, господствовавшему в Палестине и Сирии. Арамейский служил также языком официальных сношений с персидскими сатрапами и был необходим для поддержания сношений с соседними народами, которые все говорили по-арамейски.

В эти годы была также проведена реформа алфавита. Чтобы облегчить мирянам чтение священных книг, пришлось упростить многие письменные знаки. Старинный еврейско-финикийский шрифт состоял из круглых или угловатых букв, крайне запутанных и неудобочитаемых. Взамен этого шрифта в послепленную эпоху стал входить в употребление новый квадратный или ассирийский шрифт, отличавшийся необыкновенной простотой (предание приписывало это важное нововведение самому Ездре). Новые упрощенные письмена постепенно вытеснили старо-еврейские и значительно облегчили распространение грамоты в народе. Только самаряне навсегда сохранили в своей письменности начертания старого шрифта.

Об устном и письменном законе

Соферы были не только хранителями Моисеева закона, но также его толкователями. Благодаря их деятельности еврейское законодательство постоянно усложнялось и совершенствовалось. Согласно еврейской традиции, Бог открыл Моисею на горе Синай в общей сложности 613 заповедей, которые образовали, так называемый, письменный закон и вошли в Тору. Понятно, однако, что столь незначительное число законов и предписаний не могло регулировать всю жизнь иудеев, усложнявшуюся с каждым веком. В связи с этим Моисеевы заповеди постоянно дополнялись новыми установлениями. Этот свод постоянно расширяющихся правил, регламентирующих жизнь правоверного иудея, именовался устным законом.

Глава 28. Герои Писаний

О мудрецах-хакамах и о книге "Притч Соломоновых"

После смерти Ездры большое влияние на жизнь Иудейской общины, помимо знатоков закона, стали оказывать хакамы - мудрецы, создавшие большое число замечательных произведений религиозной литературы. Своим покровителем хакамы считали Соломона и часто называли свои писания Соломоновыми. Под этим именем они и вошли позже в священный канон. В отличие от пророков, хакамы редко говорили о видениях, таинственных зовах и повелениях возвещать людям волю Творца. Они крайне редко ссылались на Тору, предпочитая говорить об обыкновенных людях и обычных жизненных проблемах.

Еще до плена иудейские книжники любили собирать пословицы, загадки и афоризмы. В конце 5 в. до Р.Х. несколько таких сборников были объединены в «Книгу Притч Соломоновых». Она включила в себя множество мудрых изречений о семейной жизни и воспитании детей, о занятиях горожан и земледельцев, о дружбе и честности, о бедности и богатстве, трудолюбии и праздности. По своей форме «Притчи» представляют наставления, данные Соломоном своему сыну. Вот некоторые из них: «Слушай, сын мой, наставления отца твоего и не отвергай завета матери твоей, потому что это - прекрасный венок для головы твоей и украшение для шеи твоей. Если ты примешь слова мои и сохранишь при себе заповеди мои, то найдешь познание о Боге. Ибо Господь дает мудрость; из уст Его - знание и разум; Он сохраняет для праведных спасение; Он - щит для ходящих непорочно. Потому что праведные будут жить на земле, и непорочные пребудут на ней; а беззаконные будут истреблены с земли, и вероломные искоренены из нее.

Надейся на Господа всем сердцем твоим, и не полагайся на разум твой. Во всех путях твоих познавай Его, и Он направит путь твой. Не хвались завтрашним днем, потому что не знаешь, что родит тот день. Пусть хвалит тебя другой, а не уста твои, - чужой, а не язык твой. Не будь мудрецом в глазах твоих; бойся Господа и удаляйся от зла. Наказания Господня, сын мой, не отвергай, и не тяготись обличением Его; ибо кого любит Господь, того наказывает и благоволит к тому, как отец к своему сыну. Блажен человек, который снискал мудрость, и человек, который приобрел разум, - потому что приобретение ее лучше приобретения серебра, и прибыли от нее больше, нежели от золота.

Не отказывай в благодеянии нуждающемуся, когда рука твоя в силе сделать это. Благотворящий бедному дает взаймы Господу, и Он воздает ему за благодеяние. Не замышляй против ближнего твоего зла. Не ссорься с человеком без причины. Не ходи по пути злых. Не внимай льстивой женщине; ибо мед источают уста чужой жены, и мягче елея речь ее; но последствия от нее горьки, как полынь, остры, как меч обоюдоострый. Утешайся женою юности твоей, любезною ланью и прекрасною серною.

Сеющий неправду пожнет беду. Путь Господень - твердыня для непорочного и страх для делающих беззаконие. На всяком месте очи Господни: они видят злых и добрых. Лучше немногое при страхе Господнем, нежелибольшое сокровище, и при нем тревога. Наследство поспешно захваченное вначале, не благословится впоследствии. Соблюдение правды и правосудия более угодно Господу, нежели жертва. Все пути человека чисты в его глазах, но Господь взвешивает души».

О еврейской духовной поэзии и о книге «Псалтырь»

На время персидского владычества пришелся настоящий расцвет еврейской духовной поэзии. Это было вызвано тем значением, которое получили молитва и синагога, как существенное дополнение к культу жертвоприношений и храму. Излияние верующей души стало потребностью в тех «собраниях благочестивцев», которые объединялись не столько внешними обрядами, сколько внутренним настроением. В связи с этим тщательно собираются древние псалмы и пишутся новые, ничуть не уступавшие им по блеску стиха и силе слова. Лучшие образцы религиозной поэзии были собраны в конце 5 в. до Р.Х. в отдельную книгу – «Псалтырь» и включены в состав Танаха.

Как уже говорилось, темы, псалмов были очень разнообразны. Прежде всего, это были гимны всемогуществу Божьему. Ведь прославление Бога означало прославление той высшей власти, которая служила залогом народной мощи:

«Бог нам прибежище и сила, скорый помощник в бедах.

Посему не убоимся, хотя бы поколебалась земля,

И горы двинулись в сердце морей.

Пусть шумят, воздымаются воды их,

Трясутся горы от волнения их.

Речные потоки веселят град Божий,

Святое жилище Всевышнего.

Бог посреди его; он не поколеблется:

Бог поможет ему с раннего утра.

Господь сил с нами, Бог Иакова заступник наш…».

Другие псалмы выражали уверенность в светлом и благодатном будущем богоизбранного народа. Да и могло ли быть иначе, раз иудейское общество находится под непосредственным управлением Бога? В одном из псалмов мы читаем:

«Господь – свет мой и спасение мое: кого мне бояться?

Господь – крепость жизни моей: кого мне страшиться?

Если будут наступать на меня злодеи, противники и враги мои,

Чтобы пожрать плоть мою, то они сами преткнутся и падут.

Если ополчится против меня полк, не убоится сердце мое;

Если восстанет на меня война, и тогда буду надеяться.

Одного просил я у Господа, того только ищу,

Чтобы пребывать мне в доме Господнем во все дни

жизни моей,

Созерцать красоту Господню и посещать храм Его;

Ибо Он укрыл бы меня в скинии Своей в день бедствия,

Скрыл бы меня в притесненном месте селения Своего,

Вознес бы меня на скалу…»

Третьи псалмы говорили о бесхитростном счастье человека во всем послушного Богу. Простота и честность – вот идеал жизни религиозного иудея! Не шумное веселье, нега и наслаждения манят его, а тихий семейный очаг и чистая любовь:

«Блажен всякий боящийся Господа, ходящий путями Его!

Ты будешь есть от трудов твоих: блажен ты и благо тебе!

Жена твоя, как плодовитая лоза, в доме твоем;

Сыновья твои, как масличные ветви, вокруг трапезы твоей,

Так благословится человек, боящийся Господа…»

Некоторые псалмы сродни высокой философской поэзии. Дух возносится в них на недосягаемую высоту: поэзия делается религией, а религия – поэзией. Это особенно видно в лирических описаниях природы, равных которому нет во всей древней литературе:

«Господи, Боже мой! Ты дивно велик,

Ты облечен славою и величием.

Ты одеваешься светом, как ризою,

Простираешь небеса, как шатер;

Устрояешь над водами горние чертоги Твои,

Делаешь облака Твоею колесницею,

Шествуешь на крыльях ветра.

Ты творишь ангелами Твоими духов,

Служителями Твоими – огонь пытающий.

Ты поставил землю на твердых основах:

Не поколеблется она во веки и веки.

Бездною, как одеянием, покрыл Ты ее.

Ты напояешь горы с высот Твоих,

Плодами дел Твоих насыщается земля.

Ты простираешь тьму, и бывает ночь:

Во время ее бродят все лесные звери.

Как многочисленны дела Твои Господи!

Все содеял Ты премудро;

Земля полна произведений Твоих».

Однако «Псалтырь» сохранил не только гимн торжественной веры, но и вопль сомневающегося человека, упорно ищущего правды. Мы знаем, что религия древних евреев была основана на вере в строгую божественную справедливость, воздающей каждому человеку по его заслугам. Но был один пункт, где эта вера, казалось, теряла силу. Дело в том, что древние иудеи имели очень конкретное представление о воздаянии, которое должно было совершиться во время нынешнего, земного существования (в воздаяние после смерти евреи не веровали). Праведники, по их убеждениям, должны были обязательно обрести материальное благополучие в семейной и общественной жизни, а грешники, напротив, должны были страдать. Но, увы, это представление слишком часто вступало в противоречие с действительностью. Последняя во всевремена представляла множество случаев, когда праведник бедствовал, а грешник, наперекор всякой справедливости, благоденствовал. Наблюдая подобные явления, мыслящие люди задавались тягостным вопросом: «Где же тогда божественная справедливость? Где воздаяние по заслугам?»

Один из псалмов донес до нас боль этого сомнения:

«Едва не пошатнулись ноги мои, едва не поскользнулись

стопы мои, -

Я позавидовал безумным, видя благоденствие нечестивых.

Ибо им нет страданий до смерти их, и крепки силы их.

На работе человеческой нет их,

И с прочими людьми не подвергаются ударам.

Оттого гордость их, как ожерелье обложила их,

И дерзость, как наряд, одевает их.

Выкатились от жира глаза их, бродят помыслы в сердце.

Над всем издеваются; злобно разглашают клевету; говорят свысока;

Поднимают к небесам уста свои, и язык их расхаживает по земле.

И говорят: ²как узнает Бог? И есть ли веденье у Всевышнего?²

И вот, эти нечестивые благоденствуют в веке сем, умножают

богатство.

Так не напрасно ли я очищал сердце мое, и омывал в невинности

руки мои,

И подвергал себя ранам каждый день и обличениям всякое утро?»

О книге «Иов»

Тогда же, в конце 5 в. до Р.Х., был написан один из величайших шедевров Танаха - книга «Иов». По сей день это произведение поражает воображение читателя удивительно красотой и силой слова, глубиной богопознания, а также смелостью, с какой здесь поставлены извечные, «проклятые» вопросы.

О жизни Иова, младшего современника великих еврейских патриархов, уже говорилось выше. Как мы помним, он был человек «непорочный, справедливый, богобоязненный и далекий от зла». Вначале книга переносит читателя в надзвездные чертоги. На престоле, подобно царю, принимающему доклады вельмож, восседает Сам Яхве, окруженный своими слугами-ангелами. Среди этих «сынов Божиих», выделяется Сатана - исполнитель суровых предначертаний Господа, подобный грозным ангелам-губителям. Его задача - испытывать человека. Обойдя в который раз дозором землю, небесный обвинитель нашел мало достойных людей и явился с этой вестью к Богу. Но Яхве обращает внимание Сатаны на Своего «служителя» Иова. «Ибо нет такого, как он, на земле!» Впрочем, и этот пример не может изменить невысокого мнения Сатаны о людях. Он прямо говорит Яхве, что праведность Иова далеко не бескорыстна и является следствием расчета. Ведь Иов получил от Бога все, о чем только может мечтать смертный: богатство, власть, успех, прекрасных детей. Очевидно, Иов будет благочестив лишь до той поры, пока имеет все это. Яхве, читающий в сердцах людей, знает, что это не так и предлагает Сатане самому убедиться в ошибке.

Вследствие описанного небесного спора на Иова обрушиваются тысячи бед. Не успевает в его доме смолкнуть один горестный вестник, как появляется другой с извещением о новом несчастье: стада его угнаны врагами, слуги сражены молнией, дом рухнул и похоронил под своими руинами всех детей. В результате он в один момент оказывается низринутым с высоты могущества и счастья на самое дно жизни. Однако Иов переносит катастрофу с мужеством, подобающим истинному праведнику. «Господь дал, Господь взял, - говорит он, - благословенно имя Господне!»

Казалось бы, Сатана должен удовлетвориться, ведь Иов доказал свою веру, смирение и бескорыстие. Но Сатана требует у Яхве нового испытания - поразить несчастного тяжкой болезнью. Господь опять соглашается и отдает в его властьтело Иова. И вот недавний баловень счастья лежит на пепелище, пораженный страшной проказой. Все близкие однозначно толкуют его недуг как знак небесного гнева и отрекаются от него. Жена уговаривает несчастного произнести хулу на Творца и умереть от Его руки. Но Иов отвечает: «Приемлем мы от Бога добро - ужели не приемлем зло?»

Таким образом, Сатана посрамлен во второй раз. Искушенный читатель, которому знакомы «правила жанра», ожидает завершения рассказа. Единственное, о чем осталось поведать, это то, как Бог вознаградил Своего верного слугу. Но на самом деле повествование только начинается! Изложенная история оказывается как бы вводной частью к другой - несравненно более глубокой и трагичной. Как объяснить этот неожиданный поворот? Современные исследователи полагают его следствием позднейшей редакции. Сама притча о споре Яхве с Сатаной и об испытании, которому подверг Бог Своего праведника, была очень старой. Ее хорошо знали уже при первых иудейских царях. Однако неизвестный автор конца 5 в. до Р.Х., взяв за основу древний сюжет, придал ему совершенно иное звучание.

Насколько глубоки страдания Иова читатель понимает в тот момент, когда к тому приходят его друзья. Характер главного героя неуловимо меняется. На месте праведника, стойко воспринимавшего свалившиеся на него несчастья, мы неожиданно видим личность, поднявшую свой голос в защиту всех безвинно страдающих людей. Мы знаем, что праведность Иова это не пустой звук – она засвидетельствована Самим Богом. Иов не помнит за собой никаких тайных грехов и совершенно искренне верует в свою невиновность. По всем законам он должен был оставаться преуспевающим человеком. За что же его подвергли таким жестокими испытаниям? И как может в его жизни проявиться справедливость Божия, если для него все уже кончено?

Напрасно друзья уверяют Иова в том, что суд Бога не может быть неправым. Верные всегда бывают награждены! Иову следует уповать на милость Всевышнего, а не возмущаться. Испытания, выпавшие на его долю, только искус, который он должен с честью выдержать. Терпение будет вознаграждено, и Иов вновь получит все, чего лишился. Однако Иов отвергает здравые доводы друзей. Они кажутся ему плоскими и ничего не значащими. «Я слышал такое много раз!» – восклицает он с тоской. Не об украденном имуществе, не об ушедшем здоровье и даже не об умерших детях печалится этот человек. Он жестоко мучается от того, что утратил веру в справедливость Божию. Ведь Бог не мог и не должен был поступать с ним так, как поступил. А раз это случилось – то рушится все мироощущение Иова. Единственное, чего он хочет теперь, - это понять происходящее. Он знает, что его личное горе – не исключение из общего порядка вещей. Путь большинства людей – сплошная цепь страданий. Иов говорит: «Из города стон людей слышен, и души убиваемых на помощь зовут; и этого не прекратит Бог!» Он вопрошает уже не о собственной своей судьбе, но о жребии всего человечества. В его речах собрана вся боль мира, переживающего трагедию богооставленности.

Друзья уверяют Иова, будто злые всегда получают возмездие. Однако действительность, как уже говорилось, доказывает обратное. Нечестивцы ни во что не ставят законы Божии – и при этом благоденствуют. Иов вдруг осознает великое несовершенство мира. В своих жалобах и обвинениях он доходит до самого края пропасти. Кажется, еще шаг и он докатится до прямого богохульства. Но, даже в этот момент, Иов продолжает жадно искать Живого Бога. Он восклицает: «О, если бы мог я найти Его, мог перед престолом Его стать! Хотел бы я знать, что Он скажет мне, изведать, что Он ответит мне!» И тут происходит невероятное - из налетевшей бури раздается глас Господень! Читатель, горячо сочувствующий Иову, вздыхает с облегчением. Свершилось! Бог проникся сочувствием к своему творению. Наконец-то несчастный страдалец получит разъяснения на все свои вопросы.

Но ничуть не бывало! Вместо прямого ответа Господь разворачивает перед глазами слушателей величественную панораму Вселенной. Она настолько грандиозна, что невольно приводит к мысли о безграничной мощи ее Создателя. Тайное так и остается тайным, но читатель осознает: высший Промысел существует, пусть даже он действует не так, как представляет себе человек. Нет сомнения, что все пути Творца направлены на конечное благо мира. А раз так, значит тревога Иова напрасна! Страдалец успокаивается и вновь обретает глубокую веру в правоту Бога. Но в чем состоит его прозрение, об этом автор не говорит.

Конец книги подчеркнуто парадоксален. В силу всего сказанного перед читателем ясно открывается неправота Иова. И тем не менее ропот несчастного не лишил его праведности в глазах Божьих! Напротив, друзья Иова, говорившие по сути тоже, что Сам Господь, оказываются не правы. Яхве сурово упрекает их в том, что они «говорили не так верно». Отчего же так вышло? Все рассуждения этих почтенных идумейских шейхов были совершенно справедливы. Очевидно, их главная ошибка заключалась в том, что они ограничились одними поучениями. Между тем, Богу неугодна успокоенность человека перед лицом страдания и несовершенства. Протест Иова более праведен, потому что рожден справедливым чувством человека, не желающего мириться со злом. Иов взывал к Самому Богу, искал ответа там, где умолкают все слова. И потому Господь возвращает ему вдвойне все, что тот потерял. По виду, все кончается благополучно, но читатель закрывает книгу со сложным, спутанным чувством. Он понимает: не все в этой жизни объясняется одним воздаянием. У Бога нет пошлой бухгалтерии услуг и расчетов, а тайна происхождения добра и зла так и остается нераскрытой.

О книге «Екклесиаст»

В середине 4 в. до Р.Х. иудейскими мудрецами было создано еще одно выдающееся произведение религиозной и философской мысли – книга «Екклесиаст». Она представляет из себя нечто вроде проповеди или исповеди живой души. Без всякой внутренней системе Екклесиаст (слово это можно перевести как «человек, говорящий в собрании», «проповедник») делится со слушателями своими наблюдениями, выводами и раздумьями. Кто этот неизвестный мудрец? В самой книге он назван «сыном Давида, царем в Иерусалиме». Вследствие этого, книгу долгое время считали творением Соломона. Однако большинство современных исследователей полагают, что она была написана уже в послепленную эпоху, в середине 4 в. до Р.Х.

Содержание книги в кратком изложении сводится к следующему. «Суета сует, - сказал Екклесиаст, - суета сует, – все суета! Что пользы человеку от всех трудов его, которыми трудится он под солнцем? Род проходит, и род приходит, а земля пребывает во веки. Восходит солнце, и заходит солнце, и спешит к месту своему, где оно восходит. Идет ветер к югу, и переходит к северу, кружится, кружится на ходу, и возвращается ветер на круги свои. Все реки текут в море, но море не переполняется: к тому месту, откуда реки текут, они возвращаются, чтобы опять течь. Все вещи – в труде: не может человек пересказать всего; не насытится око зрением, не наполнится ухо слушанием. Что было, то и будет; и что делалось, то и будет делаться, и нет ничего нового под солнцем. Бывает нечто, о чем говорят: ²смотри, вот это новое², но это было уже в веках, бывших прежде нас. Нет памяти о прежнем; да и о том, что будет, не останется памяти у тех, которые будут после.

Я, Екклесиаст, был царем над Израилем в Иерусалиме; и предал сердце мое тому, чтобы исследовать и испытать мудростью все, что делается под небом: это тяжелое занятие дал Бог сынам человеческим, чтобы они упражнялись в нем. Видел я все дела, которые делаются под солнцем, и вот, все – суета и томление духа! Кривое не может сделаться прямым, и чего нет, того нельзя считать. И предал я сердце мое тому, чтобы познать мудрость и познать безумие и глупость: узнал, что и это – томление духа; потому что во многой мудрости много печали; и кто умножает познания, умножает скорбь.

Я предпринял большие дела: построил себе дома, посадил себе виноградники, устроил себе сады и рощи и насадил в них всякие плодовитые дерева, приобрел себе слуг и служанок, собрал себе серебра и золота и драгоценностей. И сделался я великим и богатым больше всех, бывших прежде меня в Иерусалиме. Чего бы глаза мои не пожелали, я не отказывал им. И оглянулся я на все дела мои, которые сделали руки мои, и на труд, которым трудился я, делая их: и вот, все – суета и томление духа, и нет от них пользы под солнцем!

И обратился я, чтобы взглянуть на мудрость и безумие и глупость. И увидел я, что преимущество мудрости перед глупостью такое же, как преимущества света перед тьмою: у мудрого глаза его – в голове его, а глупый ходит во тьме; но узнал я, что одна участь постигнет их всех. И сказал я в сердце своем, что и это – суета; потому что мудрого не будут помнить вечно, как и глупого; в грядущие дни все будет забыто, и увы! мудрый умирает наравне с глупым.

Сказал я в сердце своем о сынах человеческих, чтобы испытал их Бог, и чтобы они видели, что они сами по себе животные; потому что участь сынов человеческих и участь животных – участь одна: как те умирают, так умирают и эти, и одно дыхание у всех, и нет у человека преимуществ перед скотом, потому что все – суета! Все идет в одно место: все произошло из праха и все возвратиться в прах.

Когда я обратил сердце мое на то, чтобы постигнуть мудрость и обозреть дела, которые делаются на земле, и среди которых человек ни днем, ни ночью не знает сна, - тогда я увидел все дела Божии и нашел, что человек не может постигнуть дел, которые делаются под солнцем. Сколько бы человек не трудился в исследовании, он все-таки не постигнет этого; и если бы какой мудрец сказал, что он знает, он не может постигнуть этого.

Всему и всем – одно: одна участь праведнику и нечестивому, доброму и злому, чистому и нечистому, приносящему жертву и не приносящему жертвы; как добродетельному, так и грешнику; как клянущемуся, так и боящемуся клятвы. Живые знают, что умрут, а мертвые ничего не знают, и уже нет им воздаяния, потому что и память о них предана забвению, и любовь их, и ненависть их и ревность их уже исчезли, и нет им более части во веки ни в чем, что делается под солнцем. Итак, иди, ешь с весельем хлеб твой, и пей в радости сердца вино твое, когда Бог благоволит к делам твоим. Да будут во всякое время одежды твои светлы, и да не оскудеет елей на голове твоей. Наслаждайся жизнью с женой, которую любишь, во все дни суетной жизни твоей, и которую дал тебе Бог под солнцем на все суетные дни твои; потому что – это доля твоя в жизни и в трудах твоих, какими ты трудишься под солнцем. Все, что может рука твоя делать, по силам делай; потому что в могиле, куда ты пойдешь, нет ни работы, ни размышления, ни знания, ни мудрости.

Если человек проживет и много лет, то пусть веселится он в продолжении всех их, и пусть помнит о днях темных, которых будет много: все, что будет, - суета! Веселись, юноша, в юности твоей, и да вкушает сердце твое радости во дни юности твоей, и ходи по путям сердца твоего и по видению очей твоих; только знай, что за все это Бог приведет тебя на суд. И удаляй печаль от сердца твоего, и уклоняй злое от тела твоего, потому что детство и юность – суета…»

Все эти рассуждения воссоздают перед нами как бы еще одну грань иудейской религиозной мысли. Если автор «Иова» страстно искал Бога, то для Екклесиаста Бог бесконечно далек и почти не связан с человеком. По отношению к смертным он ведет себя как непонятная роковая сила. И это не может не наполнять сердце верующего человека глубокой скорбью. Что ни говори, неизвестный иерусалимский философ поднес людям чашу с горьким напитком, но то был напиток исцеляющий. Бытовавшая среди древних иудеев уверенность в том, что высшее благо ограничено исключительно земными пределами, была преградой на пути их религии. Екклесиаст безжалостно разрушил это заблуждение. Его книга заставляла человека серьезно задуматься о смысле человеческого существования. Ведь, раз жизнь в этом земном мире всего лишь суета, значит подлинное совершенство может лежать только за пределами зримого мира!

О пророчествах Третьеисаи и об ожидании Судного Дня

После смерти Артаксеркса I персы погрязли во внутренних смутах, между тем их империя должна была готовиться к тяжелой внешней войне. В свое время Дарий I легко покорил себе Македонию. В то время это северо-балканское царство казалось настолько слабым, что никто не воспринимал его правителя всерьез. Однако потом положение кардинально изменилось. С каждым годом Македония крепла, но особенно усилилась она в царствование Филиппа II (правил в 359-336 гг. до Р.Х.). В 337 г. до Р.Х. все греческие государства объединились в единый союз, главой которого был провозглашен Филипп II. Своей ближайшей целью царь объявил войну против Персидской державы. Через Геллеспонт стали переправляться македонские и греческие войска. Европа и Азия пребывали в ожидании большой войны. Над огромным Персидским царством нависла угроза разгрома и порабощения.

Многих людей на Востоке охватило тогда предчувствие грандиозной катастрофы. Никто не сомневался в том, что мир стоит накануне глобальных перемен. Тревога была разлита в воздухе. Во всем пытались увидеть знаки близящейся Божией грозы. В этой атмосфере страха и надежды произошло рождение еврейской апокалиптической литературы. Само слово «апокалипсис» означает откровение. Книги апокалипсиса должны были раскрывать мистический смысл событий, совершающихся в мире. Отличительной чертой апокалиптической литературы является страстное ожидание Последнего Суда и Богоявления. Накануне македонского завоевания или в первые годы нашествия появился первый образчик этого жанра – Апокалипсис Исаии. Неизвестный нам автор скрылся под именем великого древнего пророка, и в дальнейшем его писания вошли в Танах в составе книги последнего (они составляют 24-27 главы книги пророка Исаии). В современной литературе этого безымянного пророка принято называть Третьеисаей.

Исая писал: «Вот, Господь опустошает землю и делает ее бесплодной; изменяет вид ее и рассеивает живущих на ней. Сетует, уныла земля; поникла, уныла вселенная. Земля осквернена под живущими на ней, ибо они преступили законы, изменили устав, нарушили вечный завет. За то проклятие поедает землю, и несут наказание живущие на ней; за то сожжены обитатели земли, и немного осталось людей. В городе осталось запустенье, и ворота развалились. И сказал я: "Беда мне, беда мне! Увы мне! Злодеи злодействуют, и злодействуют злодеи злодейски. Ужас и яма и петля для тебя, житель земли! Тогда побежавший от крика ужаса упадет в яму; и кто выйдет из ямы, попадет в петлю; ибо окна с небесной высоты растворятся, и основания земли потрясутся. Земля сокрушается, земля распадается, земля сильно потрясена; шатается земля, как пьяный, и качается, как колыбель, и беззаконие ее тяготеет на ней; она упадет, и уже не встанет".

И будет в тот день: посетит Господь воинство небесное на высоте и царей земных на земле. И будут собраны вместе, как узники, в ров, и будут заключены в темницу, и после многих дней будут наказаны. И покраснеет луна, и устыдится солнце, когда Господь воцарится на горе Синай в Иерусалиме. И сделает Господь на этой горе трапезу для всех народов из тучных яств, трапезу из чистых вин; и уничтожит на горе этой покрывало, покрывающее все народы, покрывало, лежащее на всех племенах. Поглощена будет смерть навеки, и отрет Господь Бог слезы со всех лиц, и снимет поношение с народа Своего по всей земле. И скажут в тот день: "Вот Он, Бог наш! На него мы уповали, и Он спас нас! Это есть Господь; возрадуемся и возвесилимся во спасение Его!" В тот день оживут мертвецы Твои, Господи, восстанут тела их, пробудятся и возликуют лежащие во прахе, ибо Твоя роса – роса света, и извергнет земля умерших…»

Из этого отрывка видно, что апокалипсис соединяет в себе ужас Последнего Суда с горячей надеждой на последующее воскресение и обновление мира. Глубокие размышления над природой духа побудили людей, жаждущих совершенства, увидеть в смерти не горечь разрушения, а самое действенное избавление от земных скорбей. Апокалипсис Третьеисаи знаменателен тем, что не только был первым шедевром в ряду апокалиптических сочинений, но и первым благовестием о тайне грядущего воскресения. Впрочем, эта идея не утвердилась сразу в умах евреев. Потребовалось еще много лет, прежде чем вера в воскресение стала неотъемлемой частью их религии. Однако с этого времени в еврейскую религиозную литературу властно вошла тема Последнего Суда и Судного Дня.

Глава 29. Иудея под властью эллинов

О начале эллинистической эпохи

Весной 334 г. до Р. Х. сын Филиппа II юный македонский царь Александр III (правил в 334 - 323 гг. до Р. Х.), переправился через пролив Геллеспонт и начал наступление вглубь Азии. Персидская армия была разбита в нескольких сражениях. В 332 г. до Р. Х. Александр без боя вошёл в Иерусалим. Для иудеев началась новая историческая эпоха – эпоха эллинизма, полная тревог и испытаний. После смерти в 323 г. до Р. Х. Александра Македонского вспыхнула война между его полководцами. В ходе неё Иудея несколько раз переходила из рук в руки, пока в 302 г. до Р. Х. ею не овладел египетский царь Птолемей I (правил в 323–283 гг. до Р. Х.). Египет в то время был процветающим государством. Сын Птолемея I, Птолемей II (283–246 гг. до Р. Х.), превратил свою столицу в один из главных центров эллинистической культуры. Многие иудеи охотно переезжали в Александрию и вскоре образовали в этом городе достаточно значительную общину. Некоторым из них нравилась вольная жизнь эллинов, не связанная строгими религиозными предписаниями. Но в большинстве своём иудеи твёрдо хранили верность отеческим обычаям. Их религиозная замкнутость и упорное нежелание поклоняться чужеземным богам вызывали подозрение у эллинистических царей и не раз приводили к жестоким религиозным гонениям.

О книге «Паралипоменон»

Еврейская история этого времени не отразилась ни в каких источниках и потому нам практически неизвестна. Можно, впрочем, утверждать, что духовная жизнь народа не прекращалась даже в самые тяжелые годы вражеских нашествий. Подтверждением этому служит любопытная книга «Паралипоменон» (то есть «Летопись»), пополнившая в это время канон иудейских Писаний. «Паралипоменон» можно считать еще одним вариантом Второзаконнической Священной Истории. В ней излагаются те же события, что в книгах «Царств», но под несколько иным углом зрения. Если целью авторов предшествующей Второзаконнической истории было привести народ к покаянию, показав ему его падения и измены Богу, то составитель книги «Паралипоменон» желал прежде всего поведать о происхождении иудейской общины. Об Израильском царстве в ней упоминается только вскользь. Таким образом, читатель приводился к мысли, что Иерусалимский храм связан с Моисеем и ковчегом непрерывной исторической традицией. О любых отклонениях от нее говорится очень кратко. Так почти ничего не сообщается о царствовании Саула, а Давид представлен первым «настоящим» царем Израиля. Все неблаговидные поступки этого государя (например, то, как он обошелся с Урией) остаются за рамками рассказа.Но зато книга «Паралипоменон» подробно повествует об организации Давидом государственного управления и храмовой службы. Точно также автор постарался затушевать все темные стороны царствования Соломона, Езекии и других «идеальных» царей.

О том, как Священное Писание было переведено с еврейского на греческий язык

Птолемей II был любознательным человеком. Он не жалел денег на приобретение различных редких рукописей и постарался, чтобы они были доступны для всех желающих. С этой целью он ос­но­вал в Алек­сан­д­рии первую публичную биб­лио­те­ку и постарался со­брать в ней все существовавшие тогда книги. Его библиотекарь Деметрий Фалерский, заведовавший царскими книгохранилищами, скупал все то, о чем, как о стоящем, доходили до него слухи. Именно он донес царю, что среди еврейских книг найдется немало таких, которые достойны царской библиотеки, однако перевод их на греческий язык доставит не малое затруднение, вследствие своеобразия еврейского шрифта и языка. Царя не смутили эти трудности и он написал в Иерусалим, к первосвященнику Елеазару, прося у него содействия в задуманном переводе.

Первосвященник исполнил желание Птолемея, отправив к нему лучших знатоков Торы, в числе 72-х человек, одинаково сведущих в греческом и еврейском языках. Переводчикам отвели особый дом на острове Фарос, близ Александрии, и там, в полном уединении, они приступили к своему труду. Каждый переводил еврейский текст отдельно, но переведенные различными лицами отрывки ежедневно рассматривались всеми и, после тщательных сравнений, устанавливалась точная форма перевода. Сделанный таким образом перевод по традиции именуют Септуагинтой или «переводом семидесяти толковников».

В следующем столетии были переведены также книги Пророков и Писаний (в том числе и несколько таких, которые не считались у евреев священными). В своей совокупности это собрание получило греческое название Библия. Оно происходит от названия финикийского города Гевал, которое по-гречески передавалось как Библос. Поскольку этот город служил посредником в продаже грекам египетского папируса (до изобретения бумаги он являлся основным писчим материалом), то название города перешло сначала на сам папирус, затем – на книги вообще и, наконец, - на собрание книг, единственное в своем роде, на величайшую «духовную библиотеку», умещающуюся в одном томе, которая и по сей день носит имя Библия (от древнегреческого библиа – «книги»).

О том, как египетский царь Птолемей IV пожелал предать смерти всех евреев, но не преуспел в этом

Эпоха политического могущества Египта кончилась со смертью Птолемея III. Его сын, Птолемей IV Филопатр (правил в 221-205 гг. до Р.Х.), совсем не походил на своих деятельных предков. Этот преступный государь начал царствование с того, что велел убить свою мать Беренику, а заодно с ней и младшего бра­та Ма­га­. По­том, пишет греческий историк Юстин, как буд­то со­вер­шив не­кий под­виг, он пре­дал­ся все­воз­мож­ным из­ли­ше­ст­вам, при­чем весь его двор стал под­ра­жать нра­ву ца­ря. И не толь­ко цар­ские дру­зья и на­чаль­ст­вую­щие ли­ца, но да­же все вой­ско, ос­та­вив за­ня­тия во­ен­ным де­лом, раз­ло­жи­лось и обес­си­ле­ло от без­де­лья и празд­но­сти. Сам Пто­ле­мей про­во­дил время в постоянных попойках. Бес­печ­ный и ленивый, он был совершенно рав­но­ду­шен к государственным де­ла­м.

В 217 г. до Р. Х. Птолемей пожелал посетить Иудею. Прибыв в Иерусалим, он вошел в храм Господень и был поражен его величиной, великолепием и благоустройством. Все шло хорошо до той минуты, когда Птолемей захотел войти в святилище. Священники не могли допустить такого вопиющего нарушения Закона. Они воспротивились и сказали, что этого не следует делать. Ведь даже их единоверцы из народа, даже священники не могли поступать так! Одному только первосвященнику разрешалось проникать в святая святых, да и то лишь раз в году.

Так говорили иудеи. Однако царь не хотел слушать окружающих и все больше распалялся от ярости, поскольку не терпел даже малейшего сопротивления своим желаниям. Он заявил, что непременно исполнит то, что задумал. Увидев, что его слова только раздражают Птолемея, первосвященник Симон стал молить Господа показать Свою силу и не допустить столь дерзкого святотатства. Мольба его не осталась без ответа. Едва Птолемей приблизился к святая святых, его постиг удар, и он пал на помост, расслабленный членами, и лежал на нем неподвижно, не в силах даже подать голоса. Друзья царя и его телохранители, видя внезапную тяжкую казнь, постигшую их повелителя, поспешно вынесли его на улицу. Через некоторое время царь пришел в себя, но нисколько не раскаялся в своей дерзости и удалился с жестокими угрозами.

Возвратившись в Египет, он приказал немедленно собрать всех евреев в Александрию и предать их позорной казни. Военачальники похватали евреев в подвластных им городах и отправили их в оковах на корабли. Томившихся в тесных трюмах пленников перевезли через море подобно зверям и доставили в местность Схедию. Здесь их всех, без различия пола и возраста, загнали на конное ристалище, которое представляло из себя обширную окружность, и оставили томиться под открытым небом в ожидании своей смерти. А царь призвал своего слугу по имени Ермон, заведовавшего в его государстве слонами, и приказал ему на другой день напоить пятьсот боевых слонов вином, смешанным с ладаном. Дождавшись, когда они рассвирепеют от данного им в избытке питья, Ермон должен был вывести слонов на иудеев и растоптать их всех до последнего человека.

Ермон в точности исполнил царское повеление. Его люди вступили в ристалище и связали всем иудеям руки. Слонов напоили вином с ладаном. Утром Ермон явился во дворец и донес царю, что все готово для расправы. Между тем, Бог наслал на царя крепкий сон. Погруженный в него, Птолемей забыл о своем беззаконном предприятии. Прошла уже половина десятого часа, и служитель, видя, что все приглашенные на казнь собрались в ристалище, пошел звать царя и разбудил его с большим трудом. Но тот, вместо того, чтобы отправиться на место казни, пошел на пир и веселился там вместе со своими приближенными. Только под вечер он вспомнил об иудеях и, призвав Ермона, стал строго спрашивать его, почему они до сих пор живы? Тот объявил, что еще ночью приготовил все для казни, но поскольку царь так и не дал приказ начать ее, он не посмел самовольно совершить это кровавое дело. Тогда Птолемей сказал: «Пусть беззаконные иудеи благодарят мой сегодняшний сон. Он прибавил к их жизни целый день. Но завтра утром казнь над ними непременно должна состояться!»

Отдав это распоряжение, царь под громкие крики одобрения отправился в свой покой спать. Но Господь опять навел помрачение на его ум и затмение на его память, так что беззаконный Птолемей совершенно забыл о евреях и о своем намерении расправиться с ними. Рано утром, лишь только запел петух, Ермон вывел слонов и стал раздражать их на обширном дворе. В городе толпы народа собрались на плачевное зрелище и с нетерпением ожидали рассвета. Не успело показаться солнце, как Ермон пришел во дворец и доложил, что все готово для казни. Выслушав слугу, царь несказанно удивился его словам и сказал: «Что за казнь, к которой ты приготовился?» Ермон, еще более изумившись, стал объяснять, что слоны приготовлены по его собственному повелению и ждут единственно только его знака, чтобы расправиться с беззаконными евреями, жестокими врагами Египта. Недослушав даже до конца, Птолемей пришел в несказанный гнев и, сверкая глазами, сказал с угрозой: «Если бы у тебя были родители или дети, я, не задумываясь ни на мгновение, отдал бы их на растерзание слонам, вместо невинных иудеев. Разве ты не знаешь, что этот народ всегда хранил мне и моим предкам наиполнейшую верность?» Услыхав такую неожиданную и страшную угрозу, Ермон изменился в лице и поспешно отошел от царя. Затем разошлись все те, кто собрался на ристалище.

Птолемей опять пировал целый день, но к вечеру неожиданно вспомнил о евреях, призвал Ермона и грозно сказал: «Сколько раз я должен приказывать тебе, негодный, об одном и том же? Приготовь слонов, чтобы мы смогли утром расправиться с евреями». Тут лежавшие за столом родственники царя, пораженные непостоянством его мыслей, сказали: «До каких пор, царь, ты будешь искушать свой народ пустыми обещаниями? Он уже два раза собирался смотреть на казнь евреев и уходил ни с чем, так как ты отменял ее. Что же будет завтра, если ты опять ни с того ни с сего помилуешь своих врагов?» Вслед затем они рассказали Птолемею о том, что случилось накануне и третьего дня, причем царь дивился каждому их слову, пока наконец его ненависть к евреям не перешла в безрассудное исступление.

Рано утром толпы народа опять собрались на конном ристалище. Птолемей, который за всю ночь ни разу не сомкнул глаз, двинулся из дворца во главе слонов, желая собственными глазами наблюдать за истреблением целого народа. Евреи услышали громкие крики, догадались, что пришел последний день их жизни и подняли громкий плач. Между ними был священник по имени Елеазар, муж чрезвычайно почтенный, достигший уже старческого возраста и украшенный всеми добродетелями. Не потеряв мужества, он обратил свой голос к Богу и молился так: «Господи Боже, имеющий всю силу и всю власть, смилуйся ныне над нами! Яви свою силу, дабы всем язычникам стало ясно, что Ты, Господи, не отвратил от нас Своего лица!»

Едва Елеазар успел окончить молитву, как царь со слонами появился на ристалище. И тут Господь распахнул небесные врата, из которых сошли на землю два славных и страшных ангела. Невидимые для всех, кроме иудеев, они встали против царя и повергли всех, кто его окружал, в смятение и ужас. Сам Птолемей пришел в трепет и в третий раз забыл о своей ненависти к евреям. Его гнев мгновенно превратился в жалость. До его сердца дошли жалобные крики пленников. Тогда он обернулся к своим слугам и с угрозой сказал им: «Кто посмел собрать сюда всех этих людей? Разве я не говорил вам, что этот народ был предан нам испокон веков? Немедленно освободите всех и отпустите по домам!»

В ту же минуту египтяне, жаждавшие до этого видеть смерть и кровь, с радостью и ликованием бросились освобождать своих врагов. В этот день все евреи вновь обрели свободу. Птолемей пригласил их в свой дворец и пировал с ними. Из гонимого народа они превратились в любимцев царя и приобрели великую силу над своими врагами.

В 198 г. до Р. Х. в бит­ве при ис­то­ках Иор­да­на сирийский царь Антиох III (правил в 223-187 гг. до Р.Х.) раз­гро­мил еги­пет­скую ар­мию и по­сле этого ов­ла­дел всей страной. Когда Антиоху передались все города Келесирии, ровно как и Самарии, иудеи также покорились ему, добровольно приняв его в свой город. Они доставили корм и обильные припасы всему царскому войску и слонам. Вслед за тем они охотно помогли Антиоху в осаде гарнизона иерусалимской крепости. Столетнее египетское владычество закончилось. Новым повелителем Иудеи стал сирийский царь.

О книге «Премудрости» Иисуса, сына Сирахова

Одним из поздних образцов литературы хакамов стала книга «Премудрости» Иисуса, сына Сирахова. Мудрец Иисус, как это следует из предисловия к книге его внука, всю жизнь предавался изучению Торы, пророков и других отеческих книг. Приобретя достаточный в них навык, он решил сам написать нечто, относящееся к образованию и мудрости, чтобы любители учения, вникая в эту книгу, еще больше преуспевали в жизни по Закону. Его книга поразительно многогранна и является настоящей энциклопедией жизни: в ней говорится о придворных обычаях и храмовых ритуалах, о торговле и Священном Писании, о медицине и воспитании. Из книги видно, что Иисус много путешествовал и много претерпел во время своих скитаний. Он говорит о себе: «Много видел я в скитаниях моих, и знаний у меня больше, чем я могу высказать. Часто был я близок к смерти и спасался благодаря опытности моей». В зрелые годы он поселился в Иерусалиме и там посвятил себя литературным занятиям. Современные исследователи относят его книгу к 90-80-м гг. второго века до Рождества Христова.

«Премудрость» Иисуса, сына Сираха, состоит из стихотворных глав, которые собраны без определенного плана. И тем не менее, она проникнута единым духом. Вот некоторые из ее наставлений: «Великая премудрость – от Господа и с Ним пребывает вовек. Источник Премудрости - слово Бога Всевышнего, и шествие ее – вечные заповеди. Начало Премудрости – бояться Бога. Страх Господень отгоняет грехи; не имеющий же страха не может оправдаться. Сын мой! Если ты приступаешь служить Господу Богу, то приготовь душу твою к искушению. Все, что не приключится тебе, принимай охотно, и в превратностях твоего уничижения будь долготерпелив, ибо золото испытывается в огне, а люди, угодные Богу, в горниле уничижения. Кто бросает камень вверх, бросает его на свою голову. Кто роет другому яму, сам попадет в нее, и кто ставит сеть, сам будет уловлен ею. Кто делает зло, на того обратится оно. Бдительность над богатством изнуряет тело, и забота о нем отгоняет сон. Любящий золото не будет прав, и кто гоняется за тлением, наполнится им».

Об эллинском влиянии и о переменах, которые произошли в жизни иудейской общины

Со времен Александра Македонского Иудея стала частью обширного мира, в котором первостепенное значение имел греческий элемент. Сами македонцы к этому времени глубоко усвоили греческую культуру: они говорили на греческом языке, поклонялись греческим богам и во многом ощущали себя единым с греками народом. Да и собственно греки составляли значительную часть воинов Александра. Вслед за его армией на восток устремились массы греческого и македонского населения. На востоке они слились в единый слой эллинов, занимавших более высокое положение, чем подчиненные народы. Эллинами были цари и многочисленные придворные, эллинской была наемная армия и чиновничество. Греческий язык стал официальным языком новых государств, эллинские нормы в значительной степени определяли образ жизни всего Ближнего Востока, особенно его аристократии, которая стремилась войти в правящий слой новых государств. А для этого нужно было принять и греческий язык, и греческую культуру и эллинский образ жизни.

Эллинское влияние просачивалось в Палестину исподволь, незаметно, постепенно захватывая все новые и новые позиции. С каждым годом множество греков переселялось в иудейские города, многие из которых даже сменили свои названия. В арамейский язык вошло немало греческих слов. Менялись одежда, домашняя утварь, пища, архитектура – и вообще весь быт и облик страны становился эллинистическим. Некоторое время ничто, казалось, не предвещало конфликта. Но в какой-то момент правоверные иудеи поняли, что над ними нависла серьезная угроза. Мало того, что иноземные веяния обезличивали нацию – за внешней культурой крылось мироощущение, явно чуждое и даже враждебное духу Торы. В стране появились люди, особенно среди знати, которые стали с пренебрежением относиться к Моисееву Закону. Побывав в чужих краях, они пленились мирским духом, царившим в греческих городах Сирии и Египта. Древние отеческие обычаи превратились в их глазах в ненужную и тягостную обузу В Иерусалиме сложилась целая прослойка грекоманов, в основном состоявшая из представителей знати. Аристократы, землевладельцы, откупщики, нажившиеся за счет соотечественников, строили себе роскошные виллы и вводили новшества по примеру завоевателей. Все иностранное представлялось им превосходным, а отечественное – безнадежно устаревшим.

О смуте, охватившей Иерусалим в первые годы царствования Антиоха Епифана

Вскоре представители новой знати настолько усилились, что попытались захватить руководство иерусалимской общиной. Иисус, брат первосвященника Онии, явился к сирийскому царю Антиоху IV Епифану (правил в 175-164 гг. до Р.Х.) и пообещал ему большие сокровища, если тот позволит ему занять место брата. Царь исполнил его желание. Получив власть, Иисус стал склонять иудеев к эллинским нравам и постепенно вводить иноземные обычаи. Перед крепостными стенами было построено на греческий манер училище для телесных упражнений, которое должны были посещать все юноши. У самых стен храма можно было теперь видеть обнаженных бегунов, борцов и метателей дисков. Даже некоторые молодые священники, забыв о своих обязанностях перед Богом, охотно принимали участие в играх и состязаниях. Происходили совместные соревнования иудеев и язычников. Эллинские нравы и обычаи быстро пускали корни. Дело дошло до того, что многие иудеи стали стыдиться отеческих имен и стали принимать новые - греческие. Сам Иисус изменил свое имя на Иасон.

Прошло несколько лет. Однажды, собрав назначенные для царя деньги, первосвященник отправил их в царскую столицу вместе со своим доверенным Менелаем. Прибыв к Антиоху, Менелай оговорил Иасона и добился того, что царь передал ему сан первосвященника. Так Иасон, обманувший брата, сам был обманут другим и как изгнанник удалился в страну аммонитян.

Добившись бесчестным путем власти, Менелай забыл об обещаниях данных царю, а думал только о том, как набить свою мошну. Этот недостойный первосвященник дошел до того, что стал тайком продавать священные сосуды, а вырученные деньги присвоил себе. Жители столицы знали об его беззакониях и глухо роптали. Начальник городской крепости Лисимах попытался силой пресечь волнения, но только ускорил этим взрыв негодования. Горожане обратили солдат в бегство, а самого Лисимаха умертвили. Менелай был взят ими под стражу. Трое иудейских старейшин отправились к Антиоху с жалобой на его беззакония. Однако царь, не разобрав как следует дело, Менелая освободил, а старейшин велел немедленно казнить. Возвратившись в Иерусалим, Менелай стал жестоко мстить согражданам.

О том, как Антиох Епифан начал гонения на иудеев

В отсутствии царя Иасон, собрав около тысячи своих сторонников, сделал внезапное нападение на Иерусалим и захватил его. Менелай бежал в крепость. Иасон стал жестоко истреблять жителей, не разбирая правых и виноватых, а потом вновь бежал в аммонитскую страну. Когда весть о происшедшем дошла до Антиоха, он решил, что иудеи задумали отложиться от него, стремительно подступил к Иерусалиму и захватил его вооруженную рукой. Царь приказал воинам нещадно бить всех, кто попадется, и умерщвлять тех, кто станет скрываться в домах. В продолжении трех дней погибло восемьдесят тысяч жителей: сорок тысяч пало от рук убийц, и не меньше убитых было продано в рабство.

Через два года, в 168 г. до Р.Х., Антиох послал в Иудею сборщика податей Аполлония. Тот, выдав свой приход за мирный, во второй раз овладел Иерусалимом. Храм был совершенно разграблен: сирийцы не пожалели даже священнической утвари. Все золотые сосуды, светильники и алтари были увезены прочь. Затем Аполлоний разграбил город, причем часть жителей перебил, а других, вместе с женами и детьми взял в плен, так что его рабами стало более десяти тысяч человек. Лучшие здания города он предал пламени и срыл городские укрепления. Холм Акру («город Давида») сирийцы напротив, укрепили высокими стенами и разместили здесь свой гарнизон. Жители столицы в ужасе разбежались по окрестностям, после чего город быстро пришел в запустение.

Вскоре царь Антиох издал указ, повелевавший, чтобы все его подданные были отныне одним народом, и чтобы каждый оставил свой закон. Евреям приказали отказаться от почитания Господа Бога и стали навязывать им греческих богов. Иудеи должны были в обязательном порядке посвящать им рощи и воздвигать алтари. Повсюду вводились греческие праздникии игры. Храм Божий был переименован в храм Юпитера. На том месте, где прежде происходили торжественные жертвоприношения во имя Господа, царь повелел за­клать сви­нью, то есть со­вер­шил с точ­ки зре­ния иу­де­ев ужас­ное свя­то­тат­ст­во. Многие старинные религиозные обычаи (в том числе обрезание и соблюдение субботы) были запрещены. Нельзя было даже открыто назвать себя иудеем! Тем, кто нарушал эти запреты, Антиох грозил страшными карами. С этой целью он назначил особых надзирателей, на обязанности которых лежало принуждать евреев к исполнению всех его предписаний.

Многие иудеи, отчасти из страха перед наказанием, отчасти добровольно, стали исполнять эти царские повеления. Однако наиболее выдающиеся и благородные из них не обращали на них внимания, ставя исполнение издревле установленных обычаев выше наказания, грозившего им за ослушание. Ежедневно нескольким из них приходилось подвергаться пыткам и умирать в жестоких мучениях: их бичевали, терзали и затем живьем пригвождали к крестам. Детей, которые наперекор царскому повелению были обрезаны, подвергали казни через удушение и вешали затем их тела на шею пригвожденным к крестам родителям. Если они находили книгу со священными законами, то она уничтожалась, и всякий, у кого она была найдена, должен был умирать жалкой смертью.

О смерти праведного старца Елеазара

Среди многих, кто принял в эти тяжкие годы мученическую смерть, был престарелый священник Елеазар. Слуги Антиоха заставляли его есть свиное мясо, но он твердо помнил завет Господа и отталкивал от себя запретную пищу. Тогда приставленные к беззаконному жертвоприношению люди отозвали Елеазара и наедине убеждали его самому приготовить мясо, которое бы он мог употреблять, и притвориться перед другими, будто он ест свинину. Подобным обманом Елеазар мог бы избавить себя от смерти и сохранить верность отеческим законам. Но Елеазар с негодованием отверг это гнусное предложение. Он сказал: «Недостойно в моем возрасте лицемерить и смущать сердца молодежи, ибо, увидев, как девяностолетний Елеазар цепляется за жизнь, они сами впадут в заблуждение и согрешат. Подобным поступком я положу бесчестное пятно на всю мою старость». Елеазар отдался в руки своих врагов и был убит ими перед лицом всего народа.

О Книге пророка Даниила

Сочинение с таким названием появилось, видимо, во 2 в. до Р.Х., в разгар антиоховых гонений, хотя события, описанные в нем, относятся ко времени Вавилонского пленения. Именно тогда жил и действовал легендарный пророк Даниил. В иудейском каноне Книга Даниила была включена в состав «Писаний», а христиане позже поместили ее в своей Библии среди пророческих книг. Книга рассказывает о пребывании пророка, а также трех его друзей, в вавилонском плену, о их стойкости, твердости и верности отческой религии даже в пору тяжелейших испытаний. Идеи книги и прославляемая в ней благородная стойкость находили горячий отклик у гонимых иудеев. Однако значение Книги Даниила этим не исчерпывалось. Вечный, вневременной, характер придали ей, содержащиеся здесь апокалиптические видения и пророчества. Над разгадкой их трудились потом многие поколения еврейских и христианских толкователей.

Подобно древним пророкам, неизвестный автор, скрывшийся под именем Даниила, ожидал на закате человеческой истории высшего и конечного Богоявления. Этому событию, в описании и трактовке которого было много нового и необычного, посвящены самые известные из его пророчеств. Еще Иезекииль и Исаия предвидели последние конвульсии богоборчества при конце мира, но у них это было выражено в неясных аллегориях и намеках. Между тем, Даниилу определенно открыто, что приближение Божьего Царства будет сопровождаться разгулом зла и беззакония. Наступившая эпоха символизируется образом четырех зверей. «Видел я в ночном видении моем, - пишет Даниил, - четыре больших зверя вышли из моря, непохожие один на другого. Первый – как лев, но у него крылья орлиные; я смотрел, доколе не вырваны были у него крылья, и он поднят был от земли, и стал на ноги, как человек. И вот еще зверь, второй, похожий на медведя, стоял с одной стороны, и три клыка во рту у него, между зубами его. Затем видел я, вот еще зверь, как барс; на спине у него четыре птичьих крыла, и четыре головы были у зверя этого, и власть дана была ему. После этого видел я в ночных видениях, и вот зверь четвертый, страшный и ужасный и весьма сильный; у него большие железные зубы; он пожирает и сокрушает, остатки же попирает ногами; он отличен был от прежних зверей, и десять рогов было у него. Я смотрел на эти рога, и вот вышел между ними еще небольшой рог, и три из прежних рогов с корнем исторгнуты были перед ним, и вот, в этом роге были глаза, как глаза человеческие, и уста, говорящие высокомерно…»

Смысл этой аллегории следующий. Четыре зверя – это четыре последовательно сменившие друг друга мировых державы: Вавилонская, Мидийская, Персидская и Эллинская. Крылья, клыки, головы и рога зверей – главные цари каждой из них. (Так, четыре головы третьего зверя это Кир, Дарий, Ксеркс и Артаксеркс). Небольшой рог четвертого зверя – Антиох Епифан. Но в облаке небесной славы Даниил видит также Победителя, который сойдет с неба и положит конец звериным царствам. «Видел я в ночных видениях, - продолжает он, - вот, с облаками небесными шел как бы Сын Человеческий. И Ему дана власть, слава и царство, чтобы все народы, племена и языки служили Ему; владычество Его – владычество вечное, которое не пройдет, и царство Его не разрушится…»

Этот Сын Человеческий – грядущий Мессия (Христос), который низвергнет зло и восстановит попранную справедливость. Тотчас после крушения врага наступит последняя эра, время земного царствования Мессии. «И многие из спящих в прахе земли пробудятся, - пишет Даниил, - одни для жизни вечной, другие на вечное поругание и посрамление. И разумные будут сиять, как светила из тверди, и обратившие многих к правде – как звезды, вовеки, навсегда…» Это было первое в древнеиудейской литературе недвусмысленное свидетельство о грядущем воскресении мертвых и посмертном воздаянии. Мысль об этом была быстро усвоена многими иудеями

О мученической кончине одной иудейской женщины и семи ее сыновей

В разгар гонений царские слуги схватили за какую-то провинность одну почтенную иудейскую женщину. Вместе с ней в заключении оказалось и семь ее сыновей. Их поставили перед Антиохом и принуждали есть свиное мясо, а когда они отказались, стали жестоко избивать бичами. Один из братьев сказал Антиоху: «О чем ты хочешь спрашивать, или что узнать от нас? Мы готовы лучше умереть, чем преступить отеческие законы». Царь пришел в гнев и велел разжечь огонь под сковородами и котлами. Несчастного юношу, так твердо говорившего с ним, стали медленно поджаривать на сковороде, но он мужественно терпел муки и заклинал мать хранить твердость. А несчастная женщина, видевшая страшную смерть сына, умоляла его стойко претерпеть страдания.

Когда старший брат умер, вывели второго и подвергли той же жестокой казни. Умирая, он сказал Антиоху: «Ты, мучитель, лишаешь нас настоящей жизни, но Царь мира воскресит нас, умерших за Его законы, для жизни вечной». Потом наступила очередь третьего. Перед тем как бросить несчастного на сковородку, ему решили отрубить руки. Он бесстрашно протянул их палачам со словами: «От Бога я получил их, и Он же вернет их мне после воскресения». Когда начали мучить четвертого, он сказал Антиоху: «Тот, кто умирает от людских рук, может надеяться на жизнь вечную. А ты проклят в глазах Бога, и не будет для тебя воскресения!» Пятый успел перед смертью сказать царю: «Хоть мы и погибаем, не думай, что наш род был оставлен Богом. Подожди, ты еще испытаешь на себе, как велика Его сила!» О том же говорил перед смертью шестой юноша: «Царь! Ты дерзнул противоборствовать Богу! Не думай, что это останется без последствий. Возмездие тебя не минует!» А женщина, провожая на смерть одного своего сына за другим, говорила им: «Творец мира, Который образовал всех нас, опять даст вам дыхание жизни, так как вы не щадили себя за Его законы!» Когда настала очередь самого младшего из ее детей, еще совсем мальчика, она сказала ему: «Не страшись убийц, и будь достоин своих братьев!» Вдохновленный ее словами, мальчик твердо принял смерть, а после этого была убита сама мать.

Глава 30. Хасмонеи и возрождение Иудейского царства

О модинском священнике Маттафии, поднявшем народ на борьбу с язычниками

В те годы, когда начались гонения на иудейскую религию, в Модине жил священник Маттафия – выходец из жреческой семьи Хасмонеев. В 167 г. до Р.Х. в этот город явились чиновники Антиоха Епифана. Они стали принуждать местных жителей к отступничеству и приказали им принести установленные царем жертвы. Прежде всего сирийцы обратились к Маттафии и сказали ему: «Ты вождь, ты славен и велик в этом городе. Итак, приступи теперь первый к жертвеннику и исполни повеление царя, как это сделали все иерусалимские евреи». Маттафия отвечал им: «Даже, если все подвластные царю народы отступятся от исконного богослужения, то и тогда мои сыновья и я будем поступать по завету наших отцов».

Еще не успел Маттафия договорить свою речь, как кто-то из иудеев вышел из толпы, чтобы принести жертву перед идолами. Маттафия в гневе устремился вперед и тотчас убил отступника своим мечом. Затем он убил царского слугу, принуждавшего его к нечестивому жертвоприношению, и разрушил алтарь. Обратившись к народу, Маттафия воскликнул: «Всякий, кто привержен родным обычаям и стоит в завете с Богом, пусть следует за мной!» Вместе со своими сыновьями он направился в пустыню, бросив все, что имел в городе. Его примеру последовало множество других жителей, которые бежали с детьми и женами в пустыню и стали жить там в пещерах. Сирийские солдаты погнались за беглецами и настигли их в субботний день. Враги сказали им: «Еще не поздно все исправить! Выйдите, сделайте то, что велит вам царь, и останетесь живы». Иудеи отвечали им: «Не выйдем и не сделаем то, что велит нам царь! Не оскверним субботнего дня!» Сирийцы разожгли большой огонь и истребили всех укрывшихся в пещере. Около тысячи иудеев с женами и детьми задохнулись тогда от дыма, не оказав врагам никакого сопротивления.

Когда Маттафия узнал о жестоком избиении своих единоверцев, и о том, что они даже не думали защищать себя, страшась осквернить субботу, он горько заплакал исказал его приверженцам: «Если мы будем поступать так, как поступили наши братья, и не будем сражаться с язычниками за нашу жизнь, то они скоро совершенно истребят нас с лица земли!» Посовещавшись, они постановили: «Кто бы не пошел против нас в субботний день, будем сражаться против него, чтобы нам не умереть!» Вскоре вокруг Маттафии собралось множество иудеев, сохранивших верность Моисееву закону. Обходя округу, они разрушали жертвенники и убивали всех нечестивцев, запятнавших себя грехом языческих жертвоприношений. Так защитили они закон и не дали восторжествовать богоотступникам.

О войне, которую вел против сирийцев бесстрашный Иуда Маккавей

Спустя год, после выступления, Маттафия умер (это случилось в 166 г. до Р.Х.). Предводителем восставших сделался его средний сын Иуда Маккавей («маккавей» значит «молот»). Он продолжил дело отца и бился с врагами подобно льву. Внезапно нападая на города и селения, он сжигал их и победил немало врагов. Беззаконники, из страха перед ним, смирили свою дерзость, а народ, напротив, воспрянул духом. Слух о мужестве повстанцев разносился повсюду. Когда против него выступил наместник Самарии Аполлоний, Иуда сразился с ним, поразил его самого и многих его воинов. Затем он двинулся против Сирона, наместника Келесирии. Его сподвижники, увидев огромное вражеское войско, стали говорить: «Как нам сражаться против такого многочисленного множества?» Иуда отвечал им: «У Бога нет различия, многими спасать или немногими. Не от множества войск бывает победа на войне, но с неба приходит сила! Они идут против нас, надменные и нечестивые, чтобы истребить наших жен и детей, а мы будем сражаться за наши души и заветы отцов. Сам Бог сокрушит нашихврагов, а вы не бойтесь их». Воодушевив соратников, Иуда Маккавей внезапно бросился на сирийцев и совершенно поразил Сирона.

Вся страна вскоре была охвачена восстанием. Узнав об этом, Антиох Епифан отправил против иудеев большую армию во главе со своим полководцем Горгием. Иуда подошел к Еммауму и сказал своим ополченцам: «Опояшьтесь мечами и будьте готовы к утру сразиться с этими язычниками, которые собрались для того, чтобы погубить нас и нашу святыню. По мне лучше умереть в сражении, чем видеть бедствия народа. А там пусть будет так, как решит Всевышний!» Иудеи смело ударили на врага, нанесли ему поражение и захватили сирийский стан.

На следующий год царский наместник Лисий во главе огромной армии пришел в Иудею и расположился станом в Вефсуре. Иуда Маккавей, хотя у него было не в пример меньше сил, не уклонился от сражения и вновь одержал победу. В 165 г. до Р.Х. он вернул себе Иерусалим Святой город после антиохового разгрома находился в запустении, а в притворах храма, как в лесу, уже проросли деревья. Маккавей разыскал священников, повелел им очистить иосвятить храм, снабдил его новой утварью, светильником, столом и алтарем, сооруженным из золота, заготовил новые завесы, навесил новые створы дверей и укрепил храм стенами. Он стал оплотом против сирийцев и отступников, которые продолжали удерживать иерусалимский замок.

Из Иерусалима Иуда начал совершать походы на окрестные племена, постепенно покоряя их себе. Прежде других, в 164 г. до Р.Х., должны были признать его власть идумеи. Потом началась война с аммонитянами, также завершившаяся победой. Иуда взял их город Иазер и двинулся на север в Галаад, чтобы поддержать тамошних иудеев, так же поднявших восстание. Аммонитяне были совершенно разбиты. Их города Хасфон, Макед, Восор и другие достались победителям. Отсюда Иуда повернул на юг, захватил Хеврон и Азот.

Узнав об этом, Антиох Епифан хотел лично выступить против иудеев. Он похвалялся, что сделает Иерусалим кладбищем для его жителей, но внезапно впал в тяжелое умственное расстройство и скончался. Престол перешел к его несовершеннолетнему сыну Антиоху V Евпатору (правил в 163-162 гг. до Р.Х.).

О том, как обстоятельства заставили Иуду Маккавея вновь отдаться под власть сирийцев

Те из иудеев, которые приняли сторону царя и добровольно отреклись от отеческих законов, укрылись в иерусалимской крепости и терпели от осаждавших большие стеснения. Наконец они послали сказать Антиоху: «До каких пор будет длиться наше унижение? Мы согласились служить твоему отцу, ходить по его заповедям и следовать его повелениям. За это наши соотечественники повели против нас жестокую войну, убивают нас и расхищают наше имущество. Вот, они уже укрепили храм и сделают еще больше, если ты не поспешишь предупредить их!»

В 162 г. до Р.Х. царь и его регент Лисий с большим сирийским войском вторглись в Иудею и расположились станом против Вефсуры. Иуда снял осаду с иерусалимской крепости и поспешил навстречу врагу. Готовясь к битве, Лисий построил своих людей следующим образом. Все его войско было разделено на 32 отряда. Во главе каждого из них наступал боевой слон с крепкой деревянной башней на спине. За ним двигалась тысяча воинов в железных кольчугах и с медными шлемами на головах и пятьсот отборных всадников. Врагов было так много, что когда лучи солнца упали на их щиты, то засияли все окрестные горы. Одна часть царского войска занимала высоты, а другая – низменные места. Его люди двигались твердо и стройно. Евреи смутились, услышав шум наступающих полчищ и стук оружия, но Иуда, не взирая на множество врагов, ринулся в бой. Началась жестокая сеча. Брат Иуды Маккавея по имени Елеазар увидев, что один из слонов покрыт царскою броней и превосходит всех своей мощью, решил, что на нем сражается сам Антиох. Он смело бросился под чудовище и убил его ударом снизу. Слон рухнул мертвым на смельчака и раздавил его. Увы, этот подвиг не смог остановить наступление сирийцев. Иуда отозвал свои отряды и отвел их в сторону. Лисий и Антиох вошли в Иерусалим, освободив тех, кто был осажден в крепости. Иудейский отряд, защищавший Вефсуру, вскоре сдал город, так как у него не было продовольствия для долгой осады.

Сирийцы начали осаду храма. К стенам было подвинуто множество машин, метавших копья, камни и огонь. Но иудеи защищались с чрезвычайным упорством. Против каждого осадного орудия, которое царь возводил у стен крепости, защитники ставили свое. Только недостаток съестных припасов заставил их подумать о переговорах. Поэтому, когда Лисий и Антиох предложили Иуде мир на достойных условиях, он согласился его принять: евреи вновь признали власть сирийского царя, который в свою очередь предоставил им право жить по их собственным древним законам. Гонения на иудейскую веру были прекращены. Уходя, сирийцы увели с собой недостойного первосвященника Менелая, который вскоре был казнен.

О возобновлении военных действий и о смерти Иуды Маккавея

В том же году из Рима прибыл сын Селевка IV Деметрий (двоюродный брат Антиоха Евпатора),который много лет прожил в качестве заложника вдали от родины. Узнав о его возвращении, сирийские воины взбунтовались, схватили Антиоха с его регентом и убили их. Деметрий I (правил в 162-150 гг. до Р.Х.) сделался царем. Он оказался человеком заносчивым, надменным и ленивым. К тому же Деметрий постоянно бывал пьян и совершенно не занимался делами.

Когда иудейские отступники узнали о свершившемся перевороте, они тотчас отправились в Антиохию с жалобой на Иуду Маккавея. Новый царь не оставил их слова без внимания. Договор Антиоха Евпатора был предан забвению. Деметрий провозгласил первосвященником предателя Алкима и отправил вместе с ним в Иерусалим войска. Прибыв на родину, Алким велел перехватать своихпротивников, которые прибыли к нему, поверив коварным речам, и немедленно казнил их. Когда весть об этом дошла до Иуды Маккавея, он вновь взялся за оружие и возобновил войну против отступников. На помощь Алкиму пришел сирийский полководец Никанор. Он сразился с повстанцами близ Хафарсаламы, но не смог одолеть их. Затем произошла новая битва при Адасе, в которой сирийцы потерпели полное поражение. Сам Никанор пал на поле боя.

Получив весть о разгроме, Деметрий в 161 г. до Р.Х. послал в Иудею новую карательную армию во главе с Вакхидом. Врагов было много. Значительное число иудеев устрашилось и оставило Иуду. Маккавей был опечален их трусостью, но не захотел отступить перед Вакхидом. Он сказал своим сподвижникам: «Встанем и пойдем на наших противников! Быть может, Бог опять пошлет нам победу». Советники отговаривали его от этого неблагоразумного шага, но Иуда настоял на своем. Он сказал: «Не было со мной такого прежде, и не будет никогда, чтобы я бежал перед врагом! Если пришел наш час умереть, встретим смерть мужественно и не посрамим нашей былой славы!» Евреи напали на сирийцев у деревни Вифзифы и бились с ними всю ночь. Иуде удалось опрокинуть правое крыло неприятеля. Он стал преследовать бегущих, но тут враги с левого фланга ударили ему в тыл. Началась яростная сеча. Иуда, храбро отбивавшийся от врагов, пал в этом бою, а прочие обратились в бегство.

О том, как место Иуды Маккавея занял его брат Ионафан

По смерти Иуды во всех пределах страны возобновились беззакония и поднялись все деятели неправды. Иудея была разорена дотла. Повсюду свирепствовал голод. Люди тяжко страдали от угнетения, но должны были подчиняться сирийским ставленникам. Отступники повсюду разыскивали друзей Маккавея и приводили их к Вакхиду, который жестоко мстил им за прежние успехи. Тогда вожди повстанцев собрались вместе и сказали Ионафану, младшему сыну Маттафии: «С того времени, как скончался твой брат, нет подобного ему мужа, чтобы выйти против врагов и Вакхида. Теперь мы избрали нашим начальником тебя, чтобы ты стал вождем вместо Иуды и продолжал войну».

Положение повстанцев поначалу было очень тяжелое. Сирийцы взяли Иерихон, Эммаус, Газару, а также многие другие иудейские города. Ионафан и его сподвижники отступили к озеру Асфар и укрылись в болотистой местности на его берегах. Вакхид узнал об этом и неожиданно напал на иудеев с большим отрядом. Однако Ионафан встретил врага во всеоружие и крепко бился с ним среди болот. Когда положение сделалось опасным, евреи, бросившись в Иордан, переплыли на другой берег. Вакхид, который потерял многих солдат, не решился преследовать их и вернулся в Иерусалим.

В 159 г. до Р.Х. первосвященник Алким начал разрушать стены вокруг храма, но внезапно был поражен ударом и умер. Вакхид ушел обратно к царю, расставив во всех городах крепкие гарнизоны. В течение двух лет в Иудее сохранялся хрупкий мир. Ионафан занял в пустыне город Вефваси и хорошо укрепил его. Вакхид подступил к городу, подвел к его стенам машины и долгое время вел безуспешную осаду. Иудеи, во главе которых стоял брат Ионафана Симон, сделав вылазку, сожгли все осадные орудия. Вакхиду пришлось уйти. Его поражение ослабило власть сирийцев над Иудеей. Ионафан утвердился в Махмасе, а весь окрестный народ признал его своим правителем.

О внутренних смутах, потрясавших Сирийское царство, и о выгодах, какие извлек из них Ионафан

Между тем сирийцы были отвлечены от Иудейской войны собственными междоусобиями. Чтобы избавиться от Деметрия I, его враги придумали подучить некоего молодого человека по имени Балас выдать себя за Александра, сына Антиоха IV Епифана. Самозванец в 153 г. до Р.Х. высадился в Сирии и завладел Птолемаидою (этот город до македонского завоевания назывался Акко; при Птолемеях он превратился в морские ворота Северной Палестины и имел большое стратегическое значение). Деметрий должен был готовиться к тяжелой войне. Ионафан мог легко пристать к его противнику. Чтобы не допустить этого, Деметрий поспешил заключитьс ним выгодный мир. Царь позволил ему набирать войска и приготовлять оружие, а также выдал ему всех заложников, которые томились в иерусалимской крепости. Ионафан прибыл в Иерусалим и прочитал перед народом царское письмо. Его враги, напуганные таким поворотом дел, на время присмирели. А Ионафан, поселившись в столице, начал спешно отстраивать крепостные стены вокруг горы Сион.

Александр Балас также постарался привлечь иудеев на свою сторону. Он написал Ионафану письмо и объявил, что ставит его первосвященником в Иерусалиме. Когда Деметрий узнал, что Ионафан облекся в мантию первосвященника, он в свою очередь даровал иудеям новые льготы: освободил их от многих податей, а Иерусалим отдал под полную власть первосвященника. Но даже такими посулами он не смог переманить евреев на свою сторону: слишком хорошо помнили они то зло, которое претерпели от него.

В 150 г. до Р.Х. два претендента на сирийский престол сразились друг с другом. В конце концов армия Александра, которому оказал сильную поддержку его тесть египетский царь Птолемей VI, одержала победу. Деметрий погиб в бою.Александр Балас (правил в 150-145 гг. до Р.Х.) завладел его престолом. Ионафан пользовался при нем большим почетом.

Впрочем, спокойное царствование Баласа продолжалось только три года. В 147 г. до Р.Х. у него появился грозный соперник – сын Деметрия I, также Деметрий. Ионафан отложился от Александра и повел себя как независимый правитель. Он двинулся к морю и овладел Иоппией. Отсюда иудейское войско отправилось к Азоту, где бесстрашно сразилось с наместником Келесирии Аполлонием. Сирийцы были разбиты, Азот – сожжен. Затем Ионафан подступил к Аскалону и овладел этим городом. Александру пришлось признать его завоевания, поскольку его положение ухудшалось с каждым днем. Египетский царь Птолемей рассорился с зятем, отнял у него свою дочь Клеопатру и выдал ее за Деметрия. Александр двинулся против врагов, но был разбит ими. Он бежал к набатейским арабам, однако тамошний царь велел его казнить, а голову отослал Птолемею. Деметрий II (правил в 145-141 гг. до Р.Х.) сделался сирийским царем. Он оказался ничем не лучше своего беспутного отца: вел беспорядочную, праздную жизнь и вовсе не интересовался делами. Войску между тем постоянно задерживали жалование, и солдаты были сильно этим раздражены.

У Александра Балсы был полководец по имени Три­фо­н. Он узнал, что все войско ропщет на Деметрия и при­вез из Набатеи в Си­рию ма­ло­лет­не­го сына своего прежнего господина по имени Ан­ти­ох. Наемники тотчас перешли на его сторону. Трифон овладел сирийской столицей Антиохией и провозгласил царем своего ставленника Антиоха VI (правил в 141–140 гг. до Р.Х.). Деметрий бежал из Сирии в Месопотамию. Ионафан признал нового государя, выступил против военачальников Деметрия и разгромил их на равнине Насор. В то же время он старательно укреплял Иерусалим, а городскую крепость (по-прежнему занятую сирийцами) обнес внешней стеной, чтобы ее гарнизон не мог учинять неожиданные нападения на город.

О том, как сириец Трифон коварством захватил Ионафана и предал его смерти

Трифон видел, что Ионафан усиливается с каждым днем, и решил положить этому конец. Он отправился в Вефсан, где первосвященник встретил его с большим войском. Трифон принял его с честью, представил всем друзьям, дал богатые подарки. Потом он сказал Ионафану: «Для чего ты привел с собой столько людей? Ведь у нас нет никакой войны. Отпусти народ по домам и пойдем вместе со мной в Птолемаиду. Я передам этот город тебе, а затем возвращусь». Ионафан поверил Трифону, распустил войска и оставил при себе только тысячу человек. Но как только иудеи въехали в Птолемаиду, жители по данному Трифоном сигналу заперли ворота и набросились на них. Всех спутников первосвященника перебили, а сам он был схвачен и вскоре казнен.

Об иудейском первосвященнике Симоне и о продолжении сирийских междоусобий

Узнав о пленении Ионафана, иудеи избрали первосвященником третьего сына Маттафии – Симона. При нем Иудейское государство настолько усилилось, что перестало платить сирийцам дань. В первый же год его правления Симону сдался гарнизон иерусалимской крепости, терпевший страшный голод. Крепость была разрушена, а сам холм, на котором она возвышалась, срыт. Отныне самой высокой точкой города сделался храм. Тогда же первосвященник завладел Газой, изгнал из нее язычников и населил город евреями.

Иудея богатела и быстро усиливалась. Тем временем сирийцы продолжали свои междоусобия. Маленький Антиох VI находился у власти не более года. Потом Трифон велел умертвить его и сам возложил себе на голову царский венец (правил в 140-138 гг. до Р.Х.). Впрочем, власть его была признана далеко не всеми. Часть воинов осталась верна жене Деметрия II, Клеопатре Тее, ко­то­рая за­пер­лась с деть­ми в Се­лев­кии, и продолжала борьбу с узурпатором. Вскоре ца­ри­ца по­сла­ла своих людей к царевичу Ан­ти­оху Сотеру, бра­ту Де­мет­рия II, и пред­ло­жи­ла ему стать ее мужем. Антиох согласился, прибыл в Селевкию и возглавил войско царицы. Симон, ненавидевший Трифона, сразу признал нового царя, послал ему много денег и съестных припасов. В 138 г. до Р.Х. Антиох выступил против Трифона и победил его в бою. Узурпатор бежал в Апамею, был там во время осады захвачен в плен и убит. Власть перешла к Антиоху VII (правил в 138-129 гг. до Р.Х.).

Едва новый царь утвердился на престоле, он начал думать над тем, как вновь покорить себе Иудею. Однако до тех пор, пока был жив Симон, все попытки в этом направлении не приносили успеха. В 134 г. до Р.Х. этот последний из сыновей Маттафии, объезжая Иудею, прибыл в Иерихон, где правил его зять Птолемей. Тот уже давно находился в тайном сговоре с царем и вынашивал коварные планы против Симона. Пригласив тестя в крепость Док, он устроил в его честь большой пир. Когда гости опьянели, слуги Птолемея набросились на них и перебили мечами. Тогда же были захвачены жена и два младших сына первосвященника. Но самый старший сын Симона, Гиркан, успел бежать в Иерусалим. Здесь при поддержке горожан он унаследовал звание и власть отца.

"Книга Иудифи"

"Книга Иудифи" была написана в середине II в. до Р.Х., в разгар войны против Селевкидов. По форме и стилю она подражала каноническим историческим книгам, но из-за множества анахронизмов воспринимается сейчас скорее как исторический роман. Содержание ее в кратких словах сводится к следующему. В двенадцатый год царствования ассирийского царя Навуходоносора разгорелась война между ним и мидийским царем Арфаксадом. Тогда Навуходоносор послал ко всем народам, живущим в Персии, Сирии, Ливане, Израиле и Иудее свое повеление, что бы они собирались к нему и шли против мидян. Но многие из этих народов презрели слово царя и не явились на его зов. Победив Арфаксада и сокрушив его державу, Навуходоносор вспомнил об их непокорстве. Он призвал к себе своего главного полководца Олоферна, который был вторым после него, и сказал ему: «Так говорит великий царь, господин всей земли: ты возьмешь с собою мужей, уверенных в своей силе, - пеших сто двадцать тысяч и конных двенадцать тысяч, - и пойдешь против всей земли на западе за то, что она не повиновалась моему слову. И ты должен будешь захватить все пределы той земли. Тех, кто сдастся тебе без боя, ты пощадишь до дня моего суда, а тех, кто подумает сопротивляться – истребишь без всякой жалости». Исполняя приказ царя, Олоферн прошел через все западные пределы, выжигая нивы, отдавая на истребление стада овец и волов, грабя города, опустошая поля и истребляя людей острием своего меча. Страх и ужас напал на жителей приморской страны. Евреи, жившие в Иудее, услышали обо всем, что сделал с соседними народами Олоферн, и как разграбил он их святилища, и очень испугались. Прошло немного времени, и ассирийцы подступили к большому и укрепленному иудейскому городу Ветилуе. Однако Олоферн не стал штурмовать крепость. Моавитяне сказали ему: «Не воюй, господин наш, с этим народом так, как ты обыкновенно привык. Оставайся в своем лагере, и ты сбережешь всех своих воинов. Мы укажем тебе источник, из которого идет вода в Ветилую, и ты перекроешь его. Знай, что город этот горный. Внутри его стен нет ни одного источника и ни одного колодца. Осажденным нечем будет утолить свою жажду. Они, их жены и дети умрут на улицах своего города прежде, чем их коснется твой меч». Олоферн сделал все так, как ему посоветовали. Прошло тридцать четыре дня, и в Ветилуе были опустошены все водоемы и истощились все сосуды с водой. Горожане стали страдать от сильной жажды. Люди падали в изнеможении на улицах города. Тогда весь народ собрался к своему начальнику Озии и стал укорять его за то, что он не сдал город сразу, по первому требованию Олоферна. Но Озия сказал им: «Не унывайте братья! Потерпите еще пять дней. И если Господь за этот срок не пошлет нам избавления, мы сдадимся и выпьем до дна чашу нашего горького унижения». В те времена в Ветилуе была одна вдова по имени Иудифь. Со дня смерти мужа своего она жила в шатре на кровле дома, одетая в траур, и постилась во все дни, кроме суббот и праздников. Она была красива лицом и богата. Были у нее и поля, и скот, и золото, и серебро, и рабы, ибо многое оставил ей муж после своей смерти. Иудифь услышала о завете, который заключил начальник города с народом, пошла к Озии и сказала ему: «Зачем искушаешь ты Господа, говоря: "Если не пошлет нам Бог избавления в ближайшие пять дней, то сдадимся мы ассирийцам?" Известно тебе и без меня, что Он, если захочет защитить нас, то спасет в любые дни, а если не захочет, то поразит нас жестоко даже в дни торжества и могущества нашего». Озия отвечал на это: «Все, что ты сказала, Иудифь, верно. Всем известна твоя мудрость, но что нам от нее? Сегодня приходил ко мне народ и укорял меня за то, что я не сдался Олоферну по первому его слову. Ибо истомился народ от жажды, и я поклялся ему клятвою наикрепчайшей, что сдам город через пять дней, если Господь не явит нам своей милости. Если желаешь помочь, то помолись Господу. Может быть, Он услышит твои слова и пошлет нам дождь, чтобы наполнились наши водохранилища». Иудифь отвечала: «Все, что смогу, я сделаю для народа моего. Выпусти меня этой ночью из города, и, если будет на то воля Его, Господь спасет вас моей рукой. Только не расспрашивай меня о том, что я задумала, так как я все равно не скажу». Озия сказал: «Ступай с миром! И пусть Господь будет с тобою на отмщение нашим врагам!» Иудифь вернулась домой, сняла траурные одежды, омыла тело водой, умастилась драгоценным миртом, причесала волосы, оделась в одежды веселья, обула ноги в сандалии и возложила на себя цепочки, запястья, кольца и серьги. После этого она дала своей служанке мех вина и сосуд масла, наполнила мешок мукою, сушенными плодами, чистым хлебом и вышла со всем этим за ворота Ветилуи. Некоторое время они шли вдвоем по долине, пока их не остановила передовая стража ассирийцев и не спросила: «Чья ты? Откуда идешь и куда направляешься?» Она сказала: «Я еврейка и бегу из Ветилуи, потому что она вскоре будет предана вами на истребление. Я иду к Олоферну, вождю вашего войска, что бы научить его, как лучше завоевать этот город, не потеряв при этом ни одного человека». Стража проводила Иудифь прямо к шатру Олоферна. Тот вышел навстречу ей и был поражен ее красотой. Он сказал: «Не бойся, женщина, потому что я не делаю зла никому, кто добровольно решил служить Навуходоносору, царю всей земли. Скажи мне только, почему ты бежала и пришла к нам?» Иудифь пала перед Олоферном на колени и сказала: «Да жив будет Навуходоносор, царь всей земли, и да живет держава его! Послушай, что я скажу тебе. Соплеменники мои истощены до предела голодом и жаждой. Недавно, страшась смерти, они решили съесть священный скот, посвященный Господу, а также пшеницу, вино и масло, которые употребляют священники во время службы, хотя известно, что это великий грех. И Господь открыл мне, что в тот день, когда они совершат это, Он отвернет от них Свое лицо и предаст этот грешный народ в твои руки. Погоди немного, и ты завладеешь Ветилуей и всей страной, не пролив ни единой капли крови. Вот почему я бежала из города – Сам Господь послал меня к тебе, что бы открыть Свои замыслы!» Олоферну понравились ее слова, а сама она понравилась ему еще больше. Он сказал: «Я поселю тебя в моем шатре, и мы будем жить вместе, ожидая того дня, когда Господь предаст этот город в мои руки». Иудифь сказала: «Кто я, чтобы прекословить господину моему?» И она приняла приглашение Олоферна. Вечером он устроил пир и позвал ее на свою половину. Она встала, нарядилась во все женские украшения, пришла и возлегла рядом с Олоферном. Олоферн любовался на нее и пил очень много вина. Когда наступила ночь, все гости разошлись из шатра, и остались там только Иудифь с Олоферном, который лежал на своем ложе без чувств, потому что был пьян. Иудифь подошла к столбику постели, стоявшему в головах у Олоферна, сняла с него меч, приблизилась к постели, схватила волосы его головы и сказала: «Господи Боже Израиля! Укрепи меня в этот день!» После этого она дважды изо всех сил ударила по шее Олоферна и отрубила ему голову. Спустя немного времени, она вышла и отдала служанке голову Олоферна, а та положила ее в мешок со съестными припасами, и обе вместе вышли на вечернюю молитву. Пройдя через весь ассирийский лагерь, они добрались до ворот Ветилуи и вошли в город. Когда осажденные увидели голову своего врага, сердца их возликовали и наполнились мужеством. На рассвете каждый муж в Ветилуе взял свое оружие, и евреи стали строиться у стен города. Увидев это, ассирийцы забеспокоились, послали за Олоферном и нашли его лежащим в своем шатре без головы. Когда войско услышало об этом, на солдат напал страх, и они все бросились бежать. Так Господь отвел поражение от Своего народа.

Возрождение Иудейского царства

Окончательно Иудея обрела свободу после смерти Антиоха VII. Сирийские цари, погрязшие в бесконечных внутренних смутах, настолько ослабли, что не могли уже всерьёз угрожать Хасмонеям. Фактически Гиркан правил страной, как суверенный государь. Однако официально царский титул принял только его сын Аристобул I (104–103 гг. до Р. Х.). Началась эпоха Второго Иудейского царства.

О трех иудейских сектах: саддукеях, фарисеях и ессеях

Эпоха независимости породила в общественной и духовной жизни евреев новые вопросы. Главный из них звучал примерно так: должна ли Иудея превратиться в обыкновенное монархическое государство, или же она должна пользоваться достигнутой свободой для того только, чтобы усовершенствовать свою внутреннюю духовную жизнь. Ответ на него давали по-разному. Уже во времена правления Гиркана I коренное разномыслие во взглядах на задачу государства привело к образованию трех партий – саддукеев, фарисеев и ессеев. Разногласия между ними носили чрезвычайно глубокий характер – то были три типа миросозерцания, охватывавшие все сферы личной, общественной и религиозной жизни.

Во главе партии саддукеев находились потомки старой священнической династии Садока, оттесненной от первосвященства новой династией Хасмонеев. Это была сравнительно небольшая группа богатых и влиятельных людей, в основном землевладельцев. Саддукеи занимали видные государственные и храмовые должности и имели большое влияние на политическую и религиозную жизнь. В них видят прямых потомки тех умеренных эллинистов, которые еще в эпоху греческого владычества стремились дать в еврейской жизни перевес светской культуре над духовной.

Древняя иудейская религия была для саддукеев не центром жизни, а только придатком к ней. Они старались ослабить резкие национальные особенности, отличавшие иудеев от других образованных народов. Отсюда шло их отрицательное отношение к устному закону и народным обычаям, образовавшимся вокруг Торы. Саддукеи признавали обязательными только писаные законы Моисея, отвергая все позднейшие устные предания, толкования ученых и установившиеся в народе обычаи. Письменная Тора казалась им самодостаточной, раз и навсегда данной, и они не видели какой-либо необходимости в дополнительных комментариях к ней. В деле соблюдения писаной буквы Торы саддукеи отличались необычайным консерватизмом. Хотя в повседневной жизни они легко поддавались иноземным влияниям, в своих судебных решениях представители этой партии проявляли большую строгость, так как буквально применяли все устаревшие нормы наказания (в том числе пресловутый принцип «око за око, зуб за зуб»).

Отрицая устную традицию в деле обрядов, саддукеи не принимали никаких новых религиозных учений. Поскольку Тора не касалась вопросов загробной жизни, посмертного воздаяния и конца света, они ни во что такое не верили и считали, что человеческая душа умирает вместе с телом. Саддукеи отрицали также тот факт, что ангелы и духи являются посредниками между Богом и человеком. В человеческих поступках саддукеи видели прежде всего проявление свободной воли, и лишь в редких случаях - вмешательство божества.

Фарисеи (это греческое слово происходит от еврейского перерушим - «отделившиеся»), как и большинство саддукеев, являлись мирянами, но в основном принадлежали к среднему классу. Во главе этой партии находились люди, отличавшиеся высокими умственными качествами, книжной ученостью, религиозным благочестием и нравственностью. На первом плане для них стояли не политические интересы государства, а духовные интересы нации. Характеризуя эту партию, можно сказать, что ее девизом было: национальная самобытность и политическая обособленность. При этом национальная самобытность всецело сливалась в глазах фарисеев с национальной религией. Именно в ней видели они ту творческую силу, которая должна пропитать все сферы еврейской жизни.

К воцарившейся династии Хасмонеев фарисеи относились настороженно и враждебно. Многовековой опыт убеждал их, что духовные и национальные интересы иудеев наиболее обеспечиваются не при монархическом устройстве государства, а при таком режиме, когда общиной управляют священники. Но управляют не самочинно, а безусловно подчиняясь господству Торы, как священного, внушенного Богом закона, с которым люди должно сообразовываться буквально во всех случаях жизни. Другими словами, фарисеи стремилисьводворить в Иудее своего рода духовную республику, где право совмещается с моралью, жизнь – с божественным законом, где выше всего ценятся духовные подвиги нравственной доблести, а не военные или политические успехи. А поскольку писанные нормы Торы не могли охватить все многообразие жизненных явлений, то ощущалась необходимость дополнить эти нормы устными традициями. Фарисеи, в отличие от саддукеев, не смотрели на Писание как на мертвую реликвию или строго зафиксированный кодекс. Они исходили из мысли, что вера не может ограничиваться рамками книги. Живая духовная преемственность, или предание, играет в ней не меньшую роль, чем строго установленный канон. При активном участии фарисеев шла постоянная разработка устных преданий и юридических толкований, которые связывали современную жизнь с писаным законом.

Вместе с тем фарисеи разделяли утвердившуюся в народе веру в бессмертие души и грядущее воскресение мертвых. Их взгляд на предопределение и свободу воли выражала формула: «Все предусмотрено (Богом), но свобода (действий) дана (человеку)», то есть, в человеческих поступках личная и высшая воли проявляются одновременно.

В противоположность саддукеям, которые придавали исключительное значение храму, фарисеи избрали сосредоточием своей деятельности молитвенные дома - синагоги, существовавшие в эту эпоху в каждом иудейском городке. В синагогах читали, учили, истолковывали и изучали Тору. Здесь возносили пламенные молитвы о возрождении нации и пели псалмы.

Совершенно особенным течением в еврейском обществе была секта ессеев. Ее последователи считали, что светское начало государственности само по себе греховно и суетно, что вполне подчинить его религиозному началу немыслимо и что истинная жизнь «в Боге» возможна не в гражданском обществе, а лишь в чисто духовном братстве, стоящем вне сферы политики. Если саддукеи отводили религии только небольшой участок государственной жизни, а фарисеи стремились связать религиозность и государственность в одно неразделимое целое, то ессеи совершенно упраздняли государственность и делали религиозность сосредоточием личной жизни. Члены этой секты удалялись от гражданского общества, от городской культуры и жили особыми полумонашескими общинами, где проводили все время в доскональном изучении Торы. Основная часть их поселений находилась в пустыне вблизи Мертвого моря. У ессеев была крепкая организация, основанная на началах строгого подчинения общей дисциплине. Одежда была одинаковой для всех членов братства и состояла из грубого плаща для зимы и легкой накидки для лета. Каждый должен был добывать средства для жизни личным физическим трудом. Слуг и рабов не существовало. Торговля считалась неприличным занятием. Вообще, господствовал принцип полного равенства. Каждый, присоединяющийся к секте, должен был уступить свое имущество общине. Хотя брак не был прямо запрещен, многие ессеи воздерживалось от него. В жизни большая роль отводилась омовениям. Центром общинной жизни служили ежедневные общие трапезы, пища для которых приготовлялась священниками при соблюдении многочисленных предписаний ритуальной чистоты. В жертвоприношениях, происходивших в храме, ессеи не участвовали, точно также как в общих богослужениях. Их религиозная жизнь проходила только внутри общины. Питая отвращение к царственному первосвященничеству Хасмонеев, ессеи верили, что лишь они одни входят в Новый Завет, предсказанный пророком Иеремией, и являются теми, кому суждено стать оставшимися до конца времен. Себя ессеи называли «сынами света» и «общиной Нового Завета». К саддукеям и фарисеям они относились как к иноверцам.

Ессеи считали, что жизнь человека полностью предопределена Богом. Они также веровали в бессмертие души и имели сложившееся учение о посмертном воздаянии. Согласно ему, освобождаясь после смерти от телесной оболочки, душа уносится прочь от земли. Добрые души попадают в рай, находящийся по ту сторону океана, а злые обречены на мучения в мрачной холодной пещере. Они верили в ангелов и в особое влияние добрых и злых духов. В их среде получило высочайшее развитие учение о конце света, сопровождающегося явлением Христа (то есть Спасителя или Мессии) и воскресением мертвых во плоти.

Поскольку ессеи были равнодушны к политике, борьба за влияние развернулась между двумя другими партиями.

О Втором храме во времена Хасмонеев

Храм царил над Иерусалимом как в духовном смысле, так и громадой своего здания. Это единственное в иудейской столице величественное архитектурное сооружение было видно из любой точки города, а сгрудившиеся и плотно прижавшиеся друг к другу дома и узкие улочки под Храмовым холмом казались ярусами античного театра.

Построенная на развалинах храма Соломона, святыня Зоровавеля занимала площадь 150 на 44 м. От города священное пространство двора отделялось каменной стеной. Через двойные ворота посетители входили на открытый двор, окруженный со всех сторон служебными помещениями, складами, кухнями, трапезными и комнатами священников, которые все были встроены в стену ограждения. Вторая стена отделяла внешний двор от внутреннего, где стоял жертвенник для всесожжений. Он был сложен из неотесанных камней и имел высоту приблизительно 4,5 м, а площадь около 9 кв. м. Внутренний двор, вероятно, омывался водой (в древности на территории храма имелся свой источник). Оба двора были лишены растительности, что немало удивляло иноземцев, поскольку языческие святилища обычно располагались в густых рощах. Фасад храма был украшен золотым орнаментом.

Служба в храме совершалась дважды в день – на рассвете и в сумерках, - и состояла из трех частей: жертвы, молитвы и благословения. Еще до восхода солнца священники (которые одни только могли входить в святилище) заправляли маслом лампы золотого семисвечника и воскуряли на золотом алтаре благовония. Снаружи храма, на алтарном дворе, левиты пели в это время псалмы. Затем священники приводили и тщательно осматривали приготовленное к закланию животное, приносили дрова, масло, специи поднимались на каменный жертвенник и разводили огонь. Стоя, они бросали а пламя куски жертвенного мяса, плоды и возливали вино. Собравшиеся во дворе вокруг алтаря мужчины были лишь немыми свидетелями этой церемонии,

После возлияний вина по сигналу священных труб левиты вновь пели псалмы, а собравшиеся простирались перед алтарем. В то время, когда огонь пожирал жертву, народ обращался к Господу с молитвой, просил у Него здоровья, процветания, хорошего урожая, просил также милостиво взирать на Иерусалим – Его град, и Сион – Его обитель. Молитва заключалась воззванием: «Услыши наш глас!»

Когда жертва сгорала, священники, спустившись с алтаря, благословляли народ древним священническим благословением: «Да благословит тебя Господь и сохранит тебя! Да призрит на тебя Господь светлым лицом Своим и помилует тебя! Да обратит Господь лицо Свое на тебя и даст тебе мир!» Собравшиеся вновь простирались при имени Господа, трижды произносимого в этой части службы. Вечером воскурение благовоний и возжигание светильника в святилище следовало за жертвоприношениями.

Помимо регулярных жертвоприношений были еще «многие мириады» жертвоприношений отдельных правоверных. Материал для жертвы приобретался тут же. Продавцы жертвенных животных и ритуально чистых сосудов для священных трапез, менялы, мясники, повара и другие подобные служащие бродили по внешнему двору храма и придавали этому месту вид восточного базара. Никто, впрочем, не обращал на это движение особенного внимания, потому что каждое более или менее известное святилище (будь то на Востоке или на Западе) являлось тогда центром торговли. Всякий храм был в то же время и бойней и трапезной.

О иерусалимском синедрионе

Царская власть во Втором Иудейском царстве была ограничена советом старейшин. Собрание старейшин существовало в Иудее уже в персидскую эпоху, но окончательную организацию этот орган получил при Гиркане I. Тогда же, по-видимому, он получил греческое по своей форме название синедрион.

Синедрион занимался решением законодательных вопросов и разбором важнейших судебных дел. Так как все иудейское законодательство основывалось на предписаниях Торы, то роль синедриона сводилась к толкованию различных пунктов этого кодекса в применении к тем или другим практическим случаям. Членом синедриона можно было стать или по своему происхождению из священнического рода или по возрасту, или по учености. Значительную часть его составляли книжники и знатоки еврейского закона. Синедрион мог быть Великий и Малый. Великий синедрион состоял из 71, а малый – из 23 лиц. Великий синедрион находился в Иерусалиме и имел место своего заседания в зале Газит при храме. Председателем Великого синедриона обычно был первосвященник. Малый синедрион мог существовать в каждом городе, общее число жителей которого составляло не менее 120 человек.

Судебные заседания синедриона происходили публично. Члены его сидели полукругом и, таким образом, могли видеть друг друга. Два писца, стоя слева и справа, записывали мнения судей. Значительное влияние в этом органе имели фарисеи, превосходившие своих противников саддукеев в части законоведения и учености. Именно они вносили в его решения дух гуманности (известно, что смертные приговоры выносились синедрионом чрезвычайно редко).

О книге «Премудрости Соломона»

В середине 1 века до Р.Х. еврейская литература пополнилась еще одним замечательным произведением, которое, правда не было включено в канон священных книг, но заняло достойное место среди памятников религиозной мысли. Речь идет о книге «Премудрости Соломона», написанной, по-видимому, в Александрии на греческом языке. Традиция приписала ее создание древнему израильскому царю, однако неведомый автор «Премудрости» не только писал, но и мыслил по-гречески.

Любопытна книга прежде всего тем, что содержит развернутое учение о посмертном воздаянии и наказании. Соломон, в чьи уста неизвестный автор пожелал вложить свои рассуждения, провозглашает: «Неправо умствующие говорили сами о себе: "Коротка и прискорбна наша жизнь, и нет человеку спасения от смерти. Случайно мы рождены и после будем как небывшие: дыхание в ноздрях наших – дым, и слово – искра в движении нашего сердца. Когда она угаснет, тело обратится в прах, и дух рассеется, как жидкий воздух; и имя наше забудется со временем, и никто не вспомнит о делах наших; и жизнь наша пройдет, как след облака, и рассеется, как туман, разогнанный лучами солнца. Ибо жизнь наша – прохождение тени, и нет нам возврата от смерти. Будем же наслаждаться настоящими благами и спешить пользоваться миром, как юностью; будем наслаждаться дорогим вином и благовониями. Да не пройдет мимо нас весенний цвет жизни! Увенчаемся цветами роз, прежде, нежели они увяли. Никто из нас не лишай себя участия в нашем наслаждении; везде оставим следы веселья, ибо эта наша доля и наш жребий. Будем притеснять бедняка праведника, не пощадим вдовы и не постыдимся многолетних седин старца. Сила наша да будет законом правды, ибо бессилие оказывается бесполезным. Будем строить козни праведнику, ибо он в тягость нам и противится делам нашим, укоряет нас в грехах против закона и поносит нас за грехи. Он перед нами – обличение помыслов наших. Тяжело нам и смотреть на него, ибо жизнь его не похожа на жизнь других, и отличны пути его: он считает нас мерзостью и удаляется от путей наших, как нечистот, и тщеславно называет отцом своим Бога. Увидим истинны ли слова его, ибо если этот праведник есть сын Божий, то Бог защитит его и избавит его от руки врагов. Испытаем его оскорблением и мучением, дабы узнать смирение его и видеть незлобие его; осудим его на бесчестную смерть, что бы посмотреть, каким будет попечение о нем Всевышнего". Так они умствовали, и ошиблись; ибо злоба ослепила их, и они не познали тайн Божиих, не ожидали воздаяния за святость и не считали достойными награды душ непорочных. Между тем, Бог создал человека для нетления и соделал его образом вечного бытия Своего; но завистью дьявола вошла в мир смерть, и испытывают ее принадлежащие к уделу его.

А души праведных в руке Божией, и мучение не коснется их. В глазах неразумных они казались умершими, и исход их считался погибелью; но они пребывают в мире. Ибо, хотя они в глазах людей и наказываются, но надежда их полна бессмертия. И немного наказанные, они будут много облагодетельствованы, потому что Бог испытал их и нашел их достойными Его. Он испытал их как золото в горниле и принял их как жертву. Во время воздаяния им они воссияют как искры, бегущие по стеблю. Будут судить племена и владычествовать над народами, а над ними будет Господь царствовать во веки. Надеющиеся на Него познают истину, и верные в любви пребудут у Него; ибо благодать и милость со святыми Его и промышление об избранных Его. Нечестивые же, как умствовали, так и понесут наказание за то, что презрели праведного и отступили от Господа. Они будут бесчестным трупом и позором между умершими навек, ибо Бог повергнет их ниц безгласными, и они вконец запустеют и будут в скорби, и память их погибнет.

Тогда праведник с великим дерзновением станет перед лицом тех, которые оскорбляли его и презирали подвиги его; они же, увидев, смутятся великим страхом и изумятся неожиданности спасения его и будут говорить сами себе: "Это тот самый, который был у нас некогда в посмеянии. Безумные, мы считали жизнь его сумасшествием и кончину его бесчестною! Как же он причислен к сынам Божиим, и жребий его – со святыми? Итак мы заблудились от пути истины, и свет правды не светил нам. Мы преисполнились делами беззакония погибели и ходили по непроходимым пустыням, а пути Господня не познали. Какую пользу принесло нам высокомерие, и что доставило нам богатство с тщеславием? Все это прошло как тень и как молва быстротечная". Ибо надежда нечестивого исчезает, как прах, уносимый ветром, и как тонкий иней, разносимый бурею, и как дым, рассеиваемый ветром, и проходит, как память об однодневном госте. А праведники живут во веки; награда их – в Господе, и попечение о них – у Всевышнего».

ЧАСТЬ V. Глава 31. Покорение Иудеи Римом

О Римской державе и о захвате римлянами Иерусалима

К западу от Греции, отделенная от нее узким Адриатическим морем, лежит Италия. Издревле ее населяло много сильных народов, но, начиная с 4 в. до Р.Х., среди них быстро возрастает могущество города Рима. Сначала римляне управлялись царями. Потом у них установилось республиканское государственное устройство. Высшая власть принадлежала народному собранию, однако решающее значение в обсуждении всех вопросов принадлежало сенату, в котором заседала в основном римская знать. Исполнительная власть находилась в руках двух ежегодно избираемых консулов. Римская армия, делившаяся на несколько легионов, обладала чрезвычайно высокими боевыми качествами, а сами римляне были опытными, закаленными в беспрерывных войнах солдатами.

Вся история Рима была заполнена завоевательными войнами. Сначала римляне сокрушили своих ближайших соседей и сумели к началу 3 в. до Р.Х. объединить под своей властью всю Италию. Вслед затем римляне сокрушили Карфагенскую державу, властвовавшую в западной части Средиземноморья, а потом двинули свои легионы в Восточное Средиземноморье против эллинистических царств. После серии успешных походов было завоевано Македонское царство. Под власть Рима перешла Греция. Римляне переправились через Геллеспонт и стали покорять себе азиатские царства. В 64 г. до Р. Х. римский военачальник Помпей сверг последнего сирийского царя Антиоха XIII Азиатского (правил в 69-64 гг. до Р.Х.), и обратил Си­рию в рим­скую про­вин­цию.

В Иудее в это время шла ожесточенная борьба между первосвященником Гирканом II и его младшим братом Аристобулом II, захватившим царский престол (правил в 67–63 гг. до Р.Х.). Главным советником Гиркана был идумянин Антипатр, считавшийся из-за своей знатности, могущества и богатства первым человеком в своем народе. Он уговорил Гиркана обратиться за поддержкой к римскому военачальнику. Помпей, ознакомившись с положением дел в Иудее, принял сторону Гиркана как старшего брата. В 63 г. до Р.Х. он подступил к Иерусалиму. Аристобул, устрашенный видом римского войска, выехал навстречу Помпею и пообещал сдать город. Однако, когда римляне подошли к Иерусалиму, они нашли его ворота запертыми – жители отказались пустить их.

Помпей заподозрил обман и приказал взять Аристобула под стражу. Его войско приступило к осаде. Объезжая иудейскую столицу, Помпей обнаружил, что городские стены Иерусалима очень крепки, что эти стены окружены еще широким рвом, а храм находится под защитой таких мощных стен, что даже после взятия города может служить надежным убежищем для осажденных.

Смущенный этим, Помпей долгое время оставался в нерешительности. Между тем среди жителей города вспыхнул раздор. Сторонники Аристобула требовали вооруженного сопротивления и освобождения царя. Сторонники же Гиркана склонялись к тому, чтобы открыть перед Помпеем ворота. Страх перед сильным и хорошо организованным римским войском привел к тому, что сторонников последнего мнения с каждым днем становилось все больше и больше. Наконец приверженцы Аристобула увидели себя в меньшинстве, отступили к храму, уничтожили мост и стали готовиться к отчаянному сопротивлению. Остальные впустили в город римлян и начали деятельно помогать им в осаде.

Помпей велел засыпать глубокий овраг перед стенами храма и подвинуть к ним осадные машины. Дело это было чрезвычайно затруднительным. К тому же защитники постоянно обстреливали осаждавших с высоких стен. Только в субботу, когда евреи должны были воздерживаться от всякой работы, обстрел прекратился. Помпей поспешил воспользоваться этой передышкой. Его солдаты трудились весь день и сумели совершенно выровнять местность. К стенам были подвинуты высокие башни с таранами. В то же время солдаты стали метать тяжелые камни, сбивая со стены ее защитников, мешавших римлянам в их разрушительной работе. На третий месяц осады, после того как римляне с большим трудом разрушили одну из башен, они смогли проникнуть в храмовый двор. Оставшиеся в живых защитники укрылись внутри храма. Римляне с обнаженными мечами преследовали их и тут. В храме как раз шло богослужение. Все священники находились на своих местах, и даже вид неприятеля не заставил их прекратить церемонию. Они думали только об исполнении своих обязанностей и нисколько не заботились о личном спасении. Большая их часть была перебита сторонниками Гиркана, которые особенно свирепствовали в этот день. Другие были сброшены с высоких стен и разбились. Всего в результате осады погибло 12 тыс. иудеев.

Когда сражение окончилось, Помпей с любопытством осмотрел храм. Он прошел также в Святая Святых, куда разрешалось входить одному только первосвященнику. Это сильно огорчило евреев. Но хорошо было хотя бы то, что римский полководец не прельстился огромным количеством золота, находившемся в сокровищнице. Ни одна реликвия, ни один священный сосуд не были похищены, все осталось в неприкосновенности. На следующий день после штурма Помпей разрешил очистить храм и возобновить обычное жертвоприношение. Аристобула он низложил и провозгласил царем Гиркана II (правил в 63–40 гг. до Р.Х.). Все города за приделами Иудеи (в том числе Гиппос, Скифополь, Пеллу, Дий, Самарию, Азот, Арефузу, Мариссу) он велел вернуть прежним обитателям. Приморские города Газу, Иоппу, Дору, Стратонову Башню и некоторые другие он объявил независимыми и включил в состав римской провинции. Таким образом, могуществу Иудейского царства был положен конец, и оно вернулось в свои древние пределы. Сделав все эти распоряжения, Помпей отправился в Малую Азию, а Аристобула и его семью велел выслать в Рим.

Ирод и падение Хасмонеев

Спустя несколько лет в Риме началась ожесточенная гражданская война. Воспользовавшись этим, сын Аристобула II Антигон сверг Гиркана II и сам захватил престол (правил в 40–37 гг. до Р.Х.). Враги Антигона сплотились вокруг военачальника Ирода – старшего сына идумянина Антипатра. Ирод отправился в Рим и заручился поддержкой могущественных триумвиров Антония и Октавиана, которые провозгласили его иудейским царем.

Весной 39 г. до Р.Х. Ирод высадился в Птолемаиде и набрал из наемников и иудеев значительное войско. С ним были также два римских легиона, оставленные ему Антонием. Решительное сражение произошло в 38 г. до Р. Х. неподалеку от селения Каны. Враг был вскоре опрокинут. Ирод, горевший жаждой мщения, предал бегущих безжалостному истреблению. Кровь лилась потоками, и все окрестные дороги были завалены трупами.

Весной 37 г. до Р.Х. Ирод осадил Антигона в Иерусалиме. Пока шла осада, он женился на племяннице своего противника Мариамне (с этой девушкой его обручил в свое время Гиркан II). Война принимала все более упорный характер. Осажденные не отсиживались за стенами. Они постоянно делали вылазки и подкапывались под осадные башни. Несмотря на огромное численное превосходство Ирода, иудеи выдерживали осаду в течение пяти месяцев. В конце концов римляне ворвались в город и устроили над его жителями жестокую резню. Целые толпы народа были уничтожены в тесных улицах, в домах, где они были стиснуты, и на пути бегства в храм. Не было сострадания ни к бессловесным малюткам, ни к старцам, ни к беззащитным женщинам. Хотя Ирод разослал повсюду людей и призывал к пощаде, ни один солдат не останавливался – как бешенные, они продолжали неистовствовать против всякого возраста. Чтобы не оказаться в результате своей победы царем над кладбищами и развалинами, Ирод пообещал, что выплатит победителям из своих средств крупное вознаграждение. Только после этого убийства и грабежи прекратились. Антигон сдался в плен, но это не спасло его от кары – по приказу Антония (которого очень просил об этом Ирод) царь вскоре был обезглавлен. На нем пресеклась славная династия Хасмонеев. Власть в Иудее перешла к Ироду (правил в 37–4 гг. до Р.Х.) и его наследникам Иродиадам.

О строительной деятельности Ирода

Ирод не знал жалости к своим врагам, но вместе с тем он был очень даровитым и деятельным правителем. Иудея при нем превратилась в богатую и цветущую страну. Огромные богатства позволили царю перестроить многие старые города и основать новые. Прежде всего на месте Стратоновой Башни он построил себе новую великолепную резиденцию Кесарию, украшенную роскошными дворцами из белого камня. Здесь же была устроена обширная и удобная гавань с многочисленными якорными стоянками. В Себасте (так стала называться заброшенная и разоренная в прежние годы Самария) Ирод поселил 6 тыс. своих ветеранов, отстроив для них большой и красивый город. В честь своего отца Антипатра Ирод построил город Антипатриду, а в честь своего нежно любимого брата Фасаила он возвел в северной части Иерихонской долины город Фасаилиду. Много прекрасных зданий было сооружено в самом Иерусалиме.

В 20 г. до Р.Х. Ирод с неимоверными затратами, с беспримерной роскошью и великолепием провел перестройку храма: обложил его стены белым мрамором, расширил его двор и боковые пристройки. Крыша храма была покрыта золотом. На ней установили особые перила и шесты с висевшими на них гремучими сетками для отпугивания птиц. Все это было покрыто золотом, так что храм поражал своим блеском и красотой. Особенно величественным казался он при восходе солнца. На севере от храма царь возвел неприступную цитадель Антонию.

О наследниках Ирода и о превращении Иудеи в римскую провинцию

После смерти Ирода римский император Август (правил в 30 г. до Р. Х. - 14 г.) разделил страну между тремя его сыновьями. Архелаю (правил в 4 г. до Р.Х. – 6 г.) достался центральный район - собственно Иудея, Идумея и Самария, но без прибрежных греческих городов Газы, Гадары и Гиппоса (они отошли к римской провинции Сирия). Ирод Антипа (правил в 4 г. до Р.Х. – 39 г.) получил Галилею и Перею (Заиорданье), а Филипп (правил в 4 г. до Р.Х. – 34 г.) – южно-сирийские владения отца (Батанею, Трахонею и Авран). Никому из Иродиадов не был дан царский титул. Архелай стал этнархом («правителем народа»), а его братья – тетрархами. Оба они благополучно правили своими владениями в течение нескольких десятилетий. Что касается Архелая, то он находился у власти всего десять лет. В 6 г. за многочисленные злоупотребления, жестокости и тиранию Август лишил его власти и отправил в ссылку в Галлию. Иудея, Идумея и Итурея были включены в состав римской провинции Сирия, но поставлены под управление особого наместника, который именовался прокуратором.

О полномочиях римских прокураторов

Прокуратор Иудеи назначался императорским указом, но был в некотором отношении подчинен сирийскому наместнику-легату. Главной заботой прокуратора считалась охрана порядка. Он располагал для этого достаточной силой и был непосредственным начальником всех расквартированных в Иудее римских войск. Его личная резиденция находилась в Кесарии. В Иерусалим прокуратор приезжал только на время больших еврейских праздников. Другой заботой прокуратора было следить за взиманием податей и пошлин (непосредственно сбором податей занимались, так называемые, мытари). Кроме того, прокуратору принадлежало последнее слово в решении важнейших уголовных дел. Именно он утверждал все смертные приговоры. В остальных вопросах Иудея пользовалась значительным самоуправлением. Законодательство, административная и судебная власть принадлежала синедриону, где председательствовал первосвященник.

О прокураторе Понтии Пилате

Иудеям пришлось много претерпеть от суровости прокуратора Понтия Пилата (исполнял должность в 26–36 гг.). Страна была разграблена, угнетена и разорялась всеми способами. Людей постоянно казнили без суда. Но и этого мало – Пилат решил предпринять то, на что не решались его предшественники: велел под покровом темноты пронести в Иерусалим и разместить здесь изображения императора Тиберия. Когда наступило утро, иудеи пришли от этого зрелища в страшное волнение и ужас. Ведь закон Моисея строго запрещал им изготавливать и устанавливать какие-либо изображения! Тотчас толпы народа двинулись в Кесарию, к Пилату, чтобы просить его об удалении изображений. Получив от него отказ, они бросились на землю и оставались в этом положении пять дней и столько же ночей, не трогаясь с места.

На шестой день Пилат сел в большом ристалище в судейское кресло и приказал призвать к себе народ для того, чтобы объявить ему свое решение. Предварительно он отдал приказание солдатам: по данному сигналу окружить иудеев с оружием в руках. Увидев себя внезапно замкнутыми тройной линией вооруженных солдат, иудеи остолбенели. Пилат объявил, что он прикажет изрубить их всех, если они не примут императорских изображений, и тут же дал знак солдатам обнажить мечи. Тогда иудеи, как будто по уговору, все упали на землю, вытянули свои шеи и громко воскликнули: скорее они дадут себя убить, чем переступят закон. Пораженный этим религиозным подвигом, Пилат отдал приказание удалить из Иерусалима статуи Тиберия.

Иудейские тетрархи и возникновение новых городов

Правитель Батанеи и Трахонеи Филипп окружил стенами у истоков Иордана город Панеаду и переименовал ее в Кесарию. В отличие от Кесарии Ирода ее называли Кесарией Филипповой. В 34 г. Филипп умер, не оставив после себя наследников. Римляне присоединили его тетрархию к своей провинции Сирия. Правитель Галилеи Ирод Антипа, находившийся в очень дружественных отношениях с императором Тиберием, основал в честь последнего на берегах Геннисаретского озера город Тивериаду. От этого озеро сменило свое название и стало иногда именоваться Тивериадским морем.

Глава 32. Иисус

О Марии, дочери Иакова, и о ее муже плотнике Иосифе

Во времена царя Ирода в Иерусалиме жил праведный муж по имени Иаков. Его жену звали Анна. Счастливые во всем, они имели только один повод для печали: Бог не дал им детей. Однажды, гуляя по саду, Анна увидела воробья, хлопотавшего над своим гнездом. «Господи! – воскликнула женщина, - за что Ты наказ меня? Даже с птицами небесными не могу сравнить себя, ибо и те имеют птенцов!» Тут перед Анной явился ангел Господень и возвестил ей: «Анна! Твоя молитва услышана. Ты родишь, и твой род будет славен во всем мире». Анна обрадовалась и сказала: «Кто бы ни родился у меня, я отдам ребенка Господу, и он посвятит свою жизнь служению Ему».

Через год Анна родила девочку и нарекла ей имя Мария. Когда дочери исполнилось три года, родители отвели ее на воспитание в храм Господень и оставили там. Здесь она прожила десять лет. Однажды, когда первосвященник молился в Святилище, ангел Господень явился ему и приказал: «Созови тех, кто не женат среди народа твоего, и пусть каждый из них принесет свой посох. Тот, на кого укажет Господь Своим знамением, будет мужем Марии». Первосвященник разослал по всей Иудее глашатаев, которые созвали в Иерусалим всех неженатых мужчин. Среди прочих был здесь и Иосиф из Назарета - в ту пору уже почтенный старец, овдовевший много лет назад и имевший нескольких взрослых детей. Первосвященник взял от каждого посох, вошел в храм и молился. Когда он стал раздавать их обратно, из посоха Иосифа вылетела голубка. Так Бог дал Свое знамение. Первосвященник сказал Иосифу: «Ты избран Господом в мужья Марии». Иосиф был удивлен этим выбором и поначалу хотел отказаться, говоря: «Я старик, и дети мои давно стали взрослыми. Она же еще очень молода. Как она может сделаться моей женой?» Но первосвященник не внял его отговоркам. «Страшись идти наперекор воле Господней», - сказал он. Тогда Иосиф смирился, привел Марию в свой дом и она жила там четыре года.

Благовестие Захарии о рождении Иоанна Предтечи

У Марии была родственница по имени Елисавета. Она была замужем за священником Захарией. Оба они были люди немолодые, но детей не имели. Однажды, когда Захария служил в храме, перед ним явился ангел Господень и сказал ему: «Не бойся, Захария, ибо Господь услышал твою молитву, и жена твоя Елисавета родит тебе сына, и наречешь ему имя: Иоанн. Он будет велик перед Господом и многих из сынов Израилевых обратит к Богу». Захария возразил: «Разве может случится такое? Моя жена уже стара и, конечно, не сможет родить ребенка». Ангел сказал ему в ответ: «Я, Гавриил, послан к тебе Самим Богом, чтобы благовестить тебе это, дабы ты знал о Его воле. Однако за то, что ты не поверил моим словам, будешь молчать до тех пор, пока не сбудется все, предсказанное мною». С этими словами ангел отошел от Захарии. Он же вышел к народу и не мог сказать ни слова, а лишь знаками объяснялся с ним.

О Благовещении, которое было Марии

Через шесть месяцев после этого архангел Гавриил, посланник Божий, явился в Назарет, в дом Иосифа, к жене его Марии и сказал: «Радуйся, Благодатная! Господь с Тобою; благословенна Ты между женами. Ты обрела благодать у Бога; и вот, зачнешь во чреве, и родишь Сына, и наречешь Емуимя: Иисус. Он будет велик и наречется Сыном Всевышнего». Мария удивилась: «Как будет это, когда Я мужа не знаю?» Ангел отвечал: «Дух Святой найдет на Тебя, и сила Всевышнего осенит Тебя; поэтому и рождаемое Святое наречется Сыном Божьим». Мария сказала: «Я раба Господня; да будет Мне по слову твоему».

О рождении Иоанна Предтечи

Елисавете настало время родить и она родила сына. Соседи и родственники услыхали, что Господь оказал ей Свою милость, и радовались вместе с ней. Когда стали подбирать младенцу имя, то хотели назвать его Захарией, по имени отца. Но Елисавета сказала: «Нет, не годится это имя. Назовите его Иоанном». Родственники спросили: «Почему ты так решила? Ведь среди твоих предков нет никого, кто назывался бы таким именем». Они стали спрашивать у Захарии, как бы он хотел назвать сына. Он взял дощечку и написал: «Пусть будет наречен Иоанном». Все удивились такому совпадению. А Захария вдруг раскрыл свои уста и заговорил впервые за много месяцев. Так исполнилось и совершилось пророчество Гавриила.

О Рождестве Иисуса Христа

Спустя несколько месяцев Иосифу открылось, что Мария ожидает ребенка. Будучи праведным, и не желая огласить ее, он хотел тайно отпустить Марию. Но когда он подумал об этом ангел Господень явился ему во сне и сказал: «Иосиф, сын Давидов! Не бойся принять Марию, жену твою, ибо родившееся в ней есть от Духа Святого; родит же она сына, и наречешь ему имя Иисус, ибо Он спасет людей от грехов их. А все это произошло во исполнение изреченного Господом через пророка, который сказал: "Дева во чреве примет и родит Сына, и нарекут имя Ему Еммануил, что значит: с нами Бог"». Проснувшись, Иосиф поступил так, как велел ему ангел, - он не стал отсылать Марии, а продолжал заботиться о ней, как о своей жене. В те дни от римского императора Августа вышло повеление сделать перепись по всей земле. Всем евреям было приказано возвратиться в те города, где они родились. Поехал также Иосиф из Назарета в город Вифлеем, потому что он был родом из дома царя Давида, и там должен был записаться вместе с Марией. Но когда они приехали в Вифлеем, места в гостинице не оказалось, и потому они остановились в хлеву. Тут Марии пришло время родить. Она родила Сына и, запеленав, положила его в ясли, в которые клали корм для скота, потому что ей больше некуда было положить Его.

О поклонении пастухов

В то время неподалеку от Вифлеема несколько пастухов сторожили свое стадо. Вдруг им явился ангел Господень и сказал: «Я возвещаю вам великую радость, которая будет всем людям: ибо ныне родился вам в городе Давидовом Спаситель, Который есть Христос Господь». Когда ангел отошел от них, пастухи поспешили в Вифлеем, нашли Марию, Иосифа и Младенца, лежащего в яслях, и рассказали о том, что им было возвещено о Новорожденном. Многие слышали это и дивились тому, что рассказали пастухи.

О поклонении волхвов

По прошествии восьми дней, когда по древнему иудейскому обычаю надлежало обрезать Младенца, ему дали имя Иисус. Вскоре после Его рождения в Иерусалим с востока пришли мудрецы-волхвы и сказали: «Где родившийся Царь Иудейский? Мы видели звезду Его на востоке и пришли поклониться Ему». Услышав это, царь Ирод встревожился. Собрав священников и книжников, он стал спрашивать у них: «Где должно родиться Христу?» Они же сказали ему: «В Вифлееме, ибо есть о том древнее пророчество пророка Михея». Ирод тайно призвал волхвов и, послав их в Вифлеем, сказал: «Пойдите, тщательно разведайте о Младенце и, когда найдете, известите меня, чтобы и мне пойти поклониться Ему». Волхвы, выслушав царя, пошли. Господь послал перед ними звезду, которая привела их к месту, где находился Младенец. Войдя в дом, волхвы увидели Младенца с Марией и, пав ниц, поклонились Ему, а потом преподнесли свои дары: золото, ладан и смирну. Затем, не заходя в Иерусалим, они отправились в свою страну.

О бегстве Иосифа и его семьи в Египет

Когда они отошли, ангел Господень явился во сне Иосифу и сказал: «Встань, возьми Младенца и мать Его и беги в Египет, и будь там до тех пор, пока не скажу, ибо Ирод хочет искать Младенца, чтобы погубить Его». Иосиф встал, взял Иисуса, Марию и отправился в Египет. Между тем Ирод напрасно ждал возвращения волхвов. Увидев наконец себя обманутым, он разгневался и послал избить всех младенцев в Вифлееме от двух лет и младше. Однако Христа среди них уже не было.

Вскоре после этого Ирод умер. Тогда ангел Господень опять явился во сне к Иосифу и сказал: «Встань, возьми Младенца и мать Его и иди в землю Израилеву, ибо умерли искавшие души Младенца». Иосиф послушно отправился в Назарет и поселился там.

О детстве и юности Иисуса Христа

Иисус рос, укрепляясь духом и наполняясь премудростью. Каждый год Его родители ходили в Иерусалим на праздник пасхи. Когда Иисусу исполнилось двенадцать лет, они так же по обычаю пришли в Иерусалим. По окончании дней праздника Иосиф и Мария отправились в обратный путь, а Иисус остался в городе. На другой день родители хватились, что с ними нет Сына. Тогда они возвратились в Иерусалим и трое суток искали Иисуса. Наконец нашли Его в храме, сидящего среди учителей. Те слушали Его речи и дивились Его разуму. Мария стала упрекать Сына: «Чадо! Что ты сделал с нами? Мы уже третий день ищем Тебя повсюду - Я и отец Твой. Мое сердце изболелось от тревожных дум». Но Иисус возразил на это: «Зачем вам было искать Меня? Или вы не знали, что Я могу быть только в доме Отца Моего?»

О проповеди Иоанна Крестителя

В тот год, когда Иисусу исполнилось 30 лет, свои проповеди в Иудее начал Иоанн, сын Захарии. Он имел одежду из верблюжьей шерсти и кожаный пояс, а пищею его были саранча и дикий мед. Иоанн проходил по стране и говорил: «Покайтесь, ибо приблизилось Царствие Небесное, приготовьте путь Господу». Иерусалим, вся Иудея и вся окрестность Иорданская выходили к Иоанну и многие крестились от него в Иордане, исповедуя свои грехи. А Иоанн говорил им: «Я крещу вас в воде в покаянии, но Идущий за мною сильнее меня; и я не достоин даже того, чтобы развязать ремень на обуви Его; Он будет крестить вас Духом Святым и огнем. Он очистит гумно Свое и соберет пшеницу Свою, а солому сожжет огнем неугасимым».

О крещении Иисуса Христа

Иисус среди прочих пришел на Иордан к Иоанну креститься от него. Увидев Христа, Иоанн смутился и спросил: «Мне надобно креститься от Тебя, и Ты ли приходишь ко мне?» Но Иисус сказал ему в ответ: «Оставь теперь, ибо так надлежит нам исполнить всякую правду». Иоанн крестил Его, а когда Иисус выходил из воды, Дух Божий в виде голубя снизошел на Него, а с небес раздался голос: «Это есть Сын Мой возлюбленный, в Котором Мое благоволение».

Об искушении Иисуса в пустыне

После крещения Иисус удалился в пустыню для того, чтобы там, в уединении, молитвою и постом приготовиться к исполнению Своего великого дела. Там Он провел сорок дней не вкушая пищи. Под конец подступил к Нему Сатана и стал искушать Его. Он сказал: «Если Ты Сын Божий, то вели этому камню сделаться хлебом». Иисус отвечал: «Написано, что не хлебом единым будет жить человек, но всяким словом Божьим». Сатана перенес Его в Иерусалим и поставил на крыше храма, а потом сказал: «Если Ты Сын Божий, бросься отсюда вниз, ибо написано: "Ангелам Своим заповедает о Тебе сохранить Тебя, и понесут они Тебя на руках, да не споткнешься о камень ногою Твоею"». Иисус сказал в ответ: «Сказано: не искушай Господа Бога твоего». Дьявол вознес Его на высокую гору и показал все царства мира, а потом сказал: «Тебе дам власть над всеми этими царствами и славу их, ибо она предана мне, и я, кому хочу, даю ее; итак, если Ты поклонишься мне, то все будет Твое». Иисус возразил: «Написано: "Господу богу твоему поклоняйся, и Ему одному служи"». Так ничего и не добившись, Сатана оставил Иисуса и отступил от Него.

О призвании на апостольское служение Андрея, Петра, Иоанна, Иакова, Филиппа и Нафанаила

По возвращении из пустыни, когда Христос шел по берегу Геннисаретского озера, Иоанн Креститель увидел Его и сказал: «Вот Агнец божий, Который берет на Себя грех мира. Это есть Тот, о Ком я говорил: за мною идет Муж, Который стал впереди меня. Я не знал Его; но для того пришел крестить в воде, чтобы Он был явлен Израилю». На другой день, увидев Иисуса, Иоанн опять сказал: «Вот Агнец Божий». Услышав эти слова, два ученика Иоанна оставили его и пошли за Христом. Один из них был Андрей. Он сказал Иисусу: «Учитель! Где ты живешь?» Он отвечал им: «Пойдите и увидите». Они пошли и увидели, где он живет, и пробыли у Него до вечера. Вернувшись домой, Андрей сказал своему брату Симону: «Мы нашли Христа!» и привел Симона к Иисусу. Тот, взглянув на него, промолвил: «Ты - Симон, сын Ионин; ты наречешься Петр (что значит камень)».

Потом, проходя по берегу, Иисус увидел Иакова и Иоанна, сыновей Зеведея, которые занимались починкой сетей в лодке вместе со своим отцом. Христос призвал их, и они тотчас, оставив лодку и отца, пошли за Ним. На другой день Иисус решил идти в Галилею, нашел Филиппа и сказал ему: «Иди за Мною». Это Филипп был из Вифсаиды, из того же города, что Филипп и Петр. Филипп нашел Нафанаила, сидевшего под смоковницей, и сказал ему: «Мы встретили Того, о Котором писали Моисей в законе и пророки, Иисуса, сына Иосифова из Назарета». Нафанаил удивился: «Разве из Назарета может выйти что-нибудь доброе?» Филипп отвечал: «Пойди и посмотри». Иисус, увидев идущего к Нему Нафанаила, сказал о нем: «Вот подлинно израильтянин, в котором нет лукавства». Нафанаил удивился: «Почему Ты знаешь меня?» Иисус отвечал: «Прежде, чем Филипп позвал тебя, когда ты был под смоковницей, Я видел тебя». Нафанаил сразу уверовал в Иисуса и воскликнул: «Учитель! Ты Сын Божий! Ты Царь Израилев!» Тот сказал ему: «Ты уверовал, потому что Я тебе сказал, что видел тебя под смоковницей; но увидишь и больше того. Истинно говорю вам: отныне будете видеть небо открытым и ангелов Божиих восходящих и нисходящих к Сыну Человеческому».

О чуде в Кане Галилейской

Вместе со Своими учениками Иисус направился на свадебный пир к одному из родственников в Кану Галилейскую. И вот оказалось, что у родителей жениха было мало вина, так что они не могли оделить им всех гостей. Узнав об этом, Иисус позвал служителей и сказал им: «Наполните сосуды для переноски воды водою из колодца и несите их распорядителю пира». Все было сделано так, как Он велел. Распорядитель попробовал воды из сосудов, и оказалось, что она превратилась в дорогое вино. Распорядитель позвал жениха и сказал ему: «Всякий человек подает на пиру сперва хорошее вино, а когда напьются, тогда и худшее; а ты хорошее вино сберег на конец». Ученики были поражены этим чудом и окончательно уверовал в Него.

О чем пришел возвестить Иисус?

Иисус пришел как Посланник ради того, чтобы возвестить людям Евангелие (слово это переводится как «благая, радостная весть» или «благовестие»). Первое, о чем Он стал учить их, так это о Царствии Божием (равнозначным с ним понятием служили «жизнь вечная» и «спасение»). Иисус не раз с ударением говорил в своих проповедях о несравненной ценности Царства, превышающей, по Его словам, все ценности земные и оправдывающей радистяжания Царства всякие, даже самые тяжелые жертвы. Царство не дается человеку даром, оно требует от неговсецелого усилия. Ведь Царство Божие есть награда за праведную жизнь. В Царстве плачущие обретут утешение, кроткие наследуют преображенную землю, голодные насытятся, жаждущие правды узрят Бога, а чистые сердцем и миротворцы будут наречены Сынами Божьими. Речи Иисуса были дивны для иудеев, звучали странно и необычно. Он вроде бы не пытался ничего изменить в их старинной вере, но при этом толковал Тору и Пророков в самом высшем нравственном смысле, как служение любви – любви к Богу и любви к ближнему. Сам Он не просто говорил о любви, Он и был, по сути, воплощенная Любовь. Многочисленные чудеса, творимые Им, исцеления и воскрешения, - все это были дела любви.

Благовестие о Царстве Божием неразрывно связывалось с вопросом о Царе, то есть о Христе (Мессии). В начале Своей проповеди Иисус избегал называть Себя Христом и Сыном Божьим. Он хотел, чтобы люди, и в первую очередь ученики, осознали это свободно и непринужденно, от полноты любящего сердца. О Себе Самом Иисус говорил обычно, как о Сыне Человеческом. Это имя восходило к книгам Пророков, в тех местах, где пророки возвещали о грядущем Христе, но собственно мессианским титулом оно не считалось. Впрочем, тайна не была укрыта глубоко. Всякий, дававший себе труд задуматься о смысле деяний и речей Иисуса, должен был понять, что Он считает Себя подлинным Христом. И это рождало недоумение. Ведь Иисусявился в мир совсем не так, как ожидало большинство иудеев. Он не был грозным воителем, но всего лишь бездомным странником. Его не сопровождали сонмы ангелов, с Ним были только Его ученики – такие же жалкие бедняки, как Он Сам. И тем не менее Иисус утверждал, что на Нем исполнились все обетования древних пророков о Христе! Ибо те, кто уверовал в Него, как в Христа, и принял Его нравственную проповедь – спасутся и обретут Царство Божие. Ведь что есть спасение, как не дарование жизни и воскрешение из мертвых? А Иисус имел в Себе начало жизни и не раз воскрешал мертвецов.Но Он совершал это не Сам по Себе, акак Единородный Сын Божий, пребывающий в единении с Отцом. Потому-то спасение и было обусловлено прежде всего верою в Него, как Сына. И иного пути, говорил Иисус, людям не дано, поскольку путь к Богу лишь один и лежит через принятие Его Сына. Отвержение Сына, пребывающего в единении с Отцом, есть отвержение Самого Отца.

О беседе, которую имел Иисус с фарисеем Никодимом

Один из начальников иудейских по имени Никодим пришел к Иисусу ночью и сказал Ему: «Равви! Я знаю, что Ты учитель, пришедший от Бога. Скажи мне: как достичь Царствия Небесного?» Иисус отвечал ему: «Кто не родился свыше, тот не сможет увидеть Царствия Божия». Никодим возразил: «Как может человек родиться, будучи стар? Неужели он сможет во второй раз войти в утробы матери своей и родиться?» Иисус сказал: «Ты говоришь Мне о рождении по плоти. Но рожденное от плоти есть плоть, и плотью останется. Лишь рожденное по духу есть дух. Если кто не родился от воды и Духа, то не может войти в Царствие Божие». – «Как это может быть?» - удивился Никодим. Иисус сказал: «Никто не восходил на небо, кроме сошедшего с небес Сына Человеческого. И как Моисей, поставив змея в пустыне, спас погибающих израильтян, также должен быть вознесен Сын Человеческий. Тогда каждый верующий в Него не погибнет. Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, что бы всякий, верующий в него имел жизнь вечную. Ведь не для того послал Бог Сына Своего в мир, чтобы судить мир, но чтобы мир спасен был через Него. Верующий в Него не судится, а неверующий уже осужден. Суд же состоит в том, что свет пришел в мир, но люди более возлюбили тьму, нежели свет, потому что дела их были злы. Ибо всякий, делающий злое, ненавидит свет и не идет к свету, чтобы не обличились дела его».

О заключении Иоанна Крестителя в темницу

Иоанн, сын Захарии, жил в Еконе близ Салима. В то время Ирод Антипа, правитель Галилеи, отправился по делам в Рим и встретил там своего сводного брата Филиппа, у которого была жена Иродиада. Видя красоту этой женщины, Ирод увлекся ею и увез Иродиаду с собой в Иудею, а там женился на ней. Иоанн стал изобличать перед народом его грехи. Он говорил евреям: «Господь запрещает жениться на жене брата своего, потому Ирод должен отослать от себя Иродиаду». Когда слух об этом дошел до Ирода Антипы, он велел схватить Иоанна и заключить его в темницу.

О пребывании Иисуса в Самарии

Иисус отправился в Иудею и там крестил многих из новообращенных. Потом Он отправился в Галилею, и ученики шли вместе с Ним. Путь их лежал через самарийский город Сихарь. Там Иисус сел возле колодца, который в незапамятные времена отрыли люди Иакова, сына Исаака. Ученики Его отправились купить пищи, и Он был один. Тут к колодцу подошла самарянская женщина. Иисус сказал ей: «Дай Мне пить». Услышав эту просьбу самарянка удивилась. По внешности Иисуса она поняла, что перед ней иудей, а иудеи всегда гнушались самарян и никогда не пользовались их посудой. Женщина спросила: «Как ты, будучи иудеем, просишь пить у меня, самарянки?» Иисус сказал: «Если бы ты знала, Кто сидит перед тобой, то ты сама просила бы у Меня испить, и Я дал бы тебе воду живую». Женщина не поверила Ему и возразила: «Тебе и зачерпнуть нечем, ведь колодец очень глубок, откуда же у Тебя живая вода? Неужели Ты больше отца нашего Иакова, который дал нам этот колодец?» Иисус сказал ей в ответ: «Всякий, кто попьет воды из этого колодца, вскоре вновь захочет пить. Но те, кто пьют воду, данную Мной, не будут никогда испытывать жажды! Вода Моя сделается в них источником воды, текущей в вечную жизнь». Между тем вернулись ученики и сказали Иисусу: «Вот пища, Учитель, ешь!» Иисус возразил им: «У Меня уже есть пища, которой вы не знаете». Ученики удивились и стали спрашивать друг у друга: «Откуда у Него пища? Разве кто принес Ему есть?» Иисус, видя их изумление, сказал: «Моя пища есть творить волю Пославшего Меня и совершать дело Его».

Об исцелении сына капернаумского царедворца

Из Самарии Иисус пошел обратно в Кану Галилейскую. В то время в Капернауме, на берегу Геннисаретского озера, жил один царедворец, у которого был болен сын. Он услышал, что Иисус пришел в Галилею, явился к Нему и стал просить Его прийти и исцелить его сына, который был при смерти. Иисус сказал ему: «Пойди, сын твой здоров». Он поверил слову Его и пошел. По дороге его встретили слуги и сказали: «Сын твой здоров». Он спросил у них: «В каком часу стало ему легче?» Они отвечали: «Горячка оставила его вчера в седьмом часу». Это был тот час, в который Иисус сказал: «Сын твой здоров». Вскоре молва об Иисусе разнеслась по Галилее и всей окрестной стране. Он учил в синагогах и от всех был прославляем.

О призвании к апостольству Матфея

Однажды, когда Иисус жил в Капернауме, он вышел к озеру и учил здесь народ. Возвращаясь, Он увидел мытаря Матфея, сидящего за сбором пошлины, и сказал ему: «Следуй за Мной». Тот встал, оставил все, и последовал за Ним. И когда Иисус пришел в его дм и возлег за его столом, вместе с Ним возлегли Его ученики, а также многие мытари и грешники. Книжники и фарисеи, увидев, что Он ест с мытарями и грешниками, говорили ученикам Иисуса: «Как это учитель ваш ест и пьет с мытарями и грешниками?» Иисус отвечал: «Не здоровые имеют нужду во враче, но больные; Я же пришел призвать к покаянию не праведников, но грешников».

Об исцелении расслабленного при Овчей купели

Затем Иисус пришел в Иерусалим на праздник пасхи. Здесь у Овечьих ворот располагалась купальня, при которой было устроено пять крытых ходов. В них лежало великое множество больных, слепых, хромых и иссохших. Все они ожидали движения воды, ибо ангел Господень время от времени сходил в купальню, возмущая воду, и первый, кто опускался в нее после ангела, тот выздоравливал, какою бы не был одержим болезнью. Тут был человек, находившийся в болезни уже тридцать восемь лет. Иисус, увидев его лежащего и узнав, что он лежит уже долгое время, спросил его: «Хочешь ли быть здоров?» Больной отвечал ему: «Да, Господи, но нет со мною человека, который опустил бы меня в купальню, когда возмутиться вода; всякий раз, когда я доползаю до нее, кто-то уже сходит прежде меня». Иисус сказал ему: «Встань, возьми постель свою и иди». И он тотчас выздоровел, взял постель свою и пошел.

Об исцелении сухорукого

Однажды в субботу, когда закон запрещал всем евреям трудиться, Иисус и Его ученики вошли в синагогу. Среди народа был здесь человек, у которого правая рука была сухая. Фарисеи стали наблюдать за Ним, чтобы узнать - исцелит ли Он больного, а потом обвинить Его в нарушении законов Моисея. Иисус, зная об их мыслях, приказал человеку, имевшему больную руку: «Встань и выступи на середину». Он встал и выступил, а Иисус сказал: «Спрошу Я вас: что должно делать в субботу? Добро или зло? Спасти душу, или погубить?» Фарисеи молчали. Посмотрев на них, Он приказал больному: «Протяни руку твою». Он так и сделал, и рука его стала здорова.

Об избрании апостолов и о нагорной проповеди

Спустя несколько дней Иисус избрал из числа Своих учеников двенадцать человек, которых наименовал апостолами (то есть, «посланниками»). Это были: Петр и его брат Андрей, Иаков Заведеев и Иоанн, брат его, Филипп, Нафанаил, Матфей, Фома, Иаков Алфеев, Симон Кананит, Иуда Иаковлев и Иуда Искариот, который потом сделался предателем.

В это время собралось множество людей со всей Иудеи и из Иерусалима, которые пришли послушать Иисуса и исцелиться от болезней. Иисус взошел на возвышенное место и стал учить их. Он сказал: «Блаженны нищие, ибо ваше есть Царствие Божие. Блаженны алчущие ныне, ибо насытитесь. Блаженны плачущие ныне, ибо воссмеетесь. Блаженны вы, когда возненавидят вас люди и когда отлучат вас, и будут поносить, и пронесут имя ваше, как бесчестное, за Сына Человеческого. Возрадуйтесь в тот день и возвеселитесь, ибо велика вам награда на небесах. Так поступали с пророками отцы их. Напротив, горе вам, богатые! Ибо вы уже получили свое утешение. Горе вам, пресыщенные ныне! Ибо взалчете. Горе вам, смеющиеся ныне! Ибо восплачете и возрыдаете. Горе вам, когда все люди будут говорить о вас хорошо! Ибо так поступали с лжепророками отцы их.

Вам, слушающим Меня, говорю: любите врагов ваших, благотворите ненавидящим вас, благословляйте проклинающих вас и молитесь за обижающих вас. Ударившему тебя по щеке подставь и другую, и отнимающему у тебя верхнюю одежду не препятствуй взять и рубашку. Всякому, просящему у тебя, давай, и от взявшего твое не требуй назад. И как хотите, чтобы с вами поступали люди, так и вы поступайте с ними. И если любите любящих вас, какая вам за то благодарность? Ибо и грешники любящих их любят. И если делаете добро тем, которые вам делают добро, какая вам за то благодарность? Ибо и грешники то же делают. И если взаймы даете тем, от которых надеетесь получить обратно, какая вам за то благодарность? Ибо и грешники дают взаймы грешникам, чтобы получить обратно столько же. Но вы любите врагов ваших, и благодарите, и взаймы давайте, не ожидая ничего; и будет вам награда великая, и будете сынами Всевышнего; ибо Он благ и к неблагодарным и злым. Он повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных. Есть ли между нами такой человек, который, когда сын его попросит у него хлеба, подал бы ему камень? И когда попросит рыбы, подал бы ему змею? Если же вы, будучи злы, умеете давать вашим детям благие даяния, тем более Отец ваш Небесный дает блага просящим у Него. Итак, будьте милосердны, как и Отец ваш милосерд.

Не судите, и не будете судимы; не осуждайте, и не будете осуждены; просите, и дано будет вам; ищите, и найдете; стучите, и отворят вам; прощайте, и прощены будете; давайте, и дастся вам: мерою доброю, утрясенною и переполненною отсыплют вам в лоно ваше; ибо, какою мерою мерите, такою же отмерится вам. Что ты смотришь на сучок в глазе брата твоего, а бревна в твоем глазе не чувствуешь? Или, как можешь сказать брату твоему: "Брат! Дай я выну сучок из глаза твоего", когда сам не видишь бревна в твоем глазе? Лицемер! Вынь прежде бревно из твоего глаза, и тогда увидишь, как вынуть сучок из глаза брата твоего.

Что вы зовете Меня: "Господи! Господи! " - и не делаете того, что Я говорю? Не всякий, говорящий так, войдет в Царство Небесное, но лишь тот, кто исполняет волю Отца Моего Небесного. Многие будут говорить Мне: "Господи! Не от Твоего ли имени мы пророчествовали? И не Твоим ли именем изгоняли бесов? И не Твоим ли именем творили многие чудеса?" Но скажу им в ответ: "Я никогда не знал вас; отойдите от Меня, делающие беззаконие". Лишь тот, кто слушает слова Мои и исполняет их, подобен мужу благоразумному.Мужу, который, возводя свой дом,выкопал углубления и положил основание на камне. Потому, когда случилось наводнение, и вода наперла на этот дом, то не смогла поколебать его. А всякий, слушающий слова Мои и не выполняющий их, подобен человеку, построившему дом на земле без основания, который, когда наперла на него вода, тотчас обрушился».

Об исцелении слуги капернаумского сотника

По окончании Нагорной проповеди Иисус пошел в Капернаум. Здесь у одного сотника заболел и лежал при смерти любимый слуга. Услышав об Иисусе, сотник послал к Нему иудейских старейшин просить Его, что бы Он исцелил его слугу. Иисус пошел с ними. И когда Он был уже недалеко от дома, сотник прислал к Нему людей сказать: «Не трудись, Господи! Ибо я недостоин того, чтобы Ты вошел под мой кров. Но я верю: если Ты захочешь, и скажешь только слово - мой слуга немедленно выздоровеет». Услышав это, Иисус удивился и сказал идущему за ним народу: «Сказываю вам, что и в Израиле не нашел Я такой веры». Когда посланные возвратились в дом сотника, то нашли больного слугу уже выздоровевшим.

О воскрешении сына вдовы в Наине

После этого Иисус пошел в город, называемый Наин. С Ним шли многие из его учеников и множество народа. Когда они приблизились к воротам, из них выносили умершего. То был единственный сын у матери, а она была вдова; и много народа шло с ней из города. Иисус сжалился над бедной женщиной и сказал ей: «Не плачь». Он подошел к гробу и прикоснулся к нему. Несшие гроб остановились, а Иисус сказал: «Юноша! Тебе говорю, встань!» Мертвый, поднявшись сел, и Иисус отдал его матери. Всех присутствующих объял страх. Люди славили Бога, говоря: «Великий пророк восстал между нами, и Бог посетил народ Свой». Такое мнение об Иисусе распространилосьпо всей Иудее и по всей окрестности.

О прощении грешницы в доме фарисея Симона

Фарисей по имени Симон пригласил Иисуса в свой дом вкусить с ним пищи. Иисус пришел в дом Симона и возлег за столом. Одна женщина, которая была большая грешница, узнала, что Он возлежит в доме фарисея, принесла сосуд с миром и, став у ног Иисуса, плача, начала обливать ноги Его слезами и отирать своими волосами. Целуя, она мазала их миром. Фарисей, пригласивший Иисуса, подумал: «Если бы Он был пророк, то узнал бы, кто и какая женщина прикасается к Нему, ведь она большая грешница!» Тут Иисус повернулся к нему и промолвил: «Симон! Я имею нечто сказать тебе». Он отвечал: «Скажи, Учитель». Иисус продолжал: «У одного заимодавца было два должника: один должен был ему пятьсот динариев, а другой пятьдесят, но так как они не имели чем заплатить, он простил обоим. Скажи Мне, который из них более возлюбил его?» Симон отвечал: «Думаю тот, которому он более простил». Иисус согласился: «Правильно ты рассудил. Взгляни теперь на эту женщину. Я пришел в твой дом, но ты воды Мне на ноги не дал, а она слезами облила Мне ноги и волосами головы своей оттерла. Ты целования Мне не дал, а она, с тех пор, как Я пришел, не перестает целовать у Меня ноги. Ты головы Мне маслом не помазал, а она миром помазала Мне ноги. А потому говорю тебе: прощаются грехи ее многие за то, что она возлюбила много, а кому мало прощается, тот мало любит». Ей же сказал: «Прощаются тебе грехи твои. Вера твоя спасла тебя, иди с миром».

Об исцелении бесноватого глухонемого слепца

Однажды Христос и Его ученики сидели в доме, где было много народу. В это время к Иисусу привели бесноватого - слепого и немого. Иисус исцелил его так, что слепой и немой стал говорить и видеть. Весь народ дивился и говорил: «Не это ли Христос, сын Давидов?» Фарисеи, услышав об этом чуде, сказали: «Он изгоняет бесов силою Веельзевула, князя бесовского». Иисус возразил им: «Как может сатана изгонять сатану? Если царство разделиться само по себе, то не может устоять; или как может кто войти в дом сильного и расхитить вещи его, если прежде не свяжет сильного? И если сатана восстал на самого себя и разделился, он не сможет устоять и пришел ему конец. Если же вы скажете: "Я Духом Божьим изгоняю бесов", то, конечно, достигло до вас Царствие Божие».

О том, как Иисус учил притчами о Царстве Божием

Однажды Иисус пришел на берег Геннисаретского озера. Чтобы послушать Его собралось множество народа. Он вошел в лодку и сел, а весь народ стоял на берегу. Иисус начал поучать его притчами и сказал: «Вот, вышел сеятель сеять. И когда он сеял, одно зерно упало при дороге. Налетели птицы и поклевали его. Другое упало на места каменистые, где немного было земли, и скоро взошло, потому что земля была неглубока. Когда же поднялось солнце, оно увяло, так как не имело корня. Третье зерно упало в терновнике, и терновник заглушил всходы и погубил их. Четвертое упало на добрую землю и принесло плод - от одного зерна вышло сто зерен. Кто имеет уши слышать, да слышит!»

Ученики приступили к Нему и стали спрашивать: «Для чего ты говоришь этим людям притчами?» Он сказал: «Я говорю притчами оттого, что сердца этих людей огрубели, уши у них не слышат, а глаза не видят. Но для вас я раскрою смысл притчи. Ко всякому, слушающему слово о Царствии Божьем и не разумеющему, приходит лукавый и похищает посеянное в сердце его - вот кого означает посеянное при дороге. А посеянное на каменистых местах означает того, кто слышит слово и тотчас с радостью принимает его; но не имеет в себе корня и непостоянен: когда настанет скорбь или гонение за слово, тотчас соблазняется. А посеянное в терновнике означает того, кто слышит слово, но забота века сего и обольщение богатства заглушает слово, и оно бывает бесплодно. Посеянное же на доброй земле означает слышащего слово и разумеющего, который и бывает плодоносен».

И другую притчу предложил Иисус. Он сказал: «Царство Небесное подобно человеку, посеявшего на своем поле доброе семя; когда же люди спали, пришел враг его, посеял между пшеницею плевелы и ушел; когда взошла зелень и показался плод, тогда явились и плевелы. Рабы домовладыки сказали ему: "Господин! Не доброе ли семя сеял ты на поле твоем? Откуда же на нем плевелы?" Он сказал им: "Враг человек сделал это". А рабы сказали ему: "Хочешь, мы пойдем, выберем их?" Но он сказал: "Нет, - чтобы, выбирая плевелы, вы не выдергали вместе с ними пшеницы, оставьте расти вместе то и другое до жатвы; и во время жатвы я скажу жнецам: "Соберите прежде плевелы и свяжите их в снопы, чтобы сжечь их, а пшеницу уберите в житницу мою"».

Когда Иисус отпустил народ и вошел в дом, ученики приступили к Нему и попросили объяснить притчу о плевелах на поле. Он сказал им в ответ: «Сеющий доброе семя есть Сын Человеческий; поле есть мир; доброе семя, это сыны Царствия Небесного, а плевелы - сыны лукавого; враг, посеявший их, есть дьявол; жатва есть кончина века, а жнецы суть ангелы. Посему как собирают плевелы и огнем сжигают, так будет при кончине века: пошлет Сын Человеческий ангелов Своих, и соберут из Царства Его все соблазны и делающих беззакония, и ввергнут их в печь огненную; там будет плач и скрежет зубов; тогда праведники воссияют как солнце, в Царстве Отца их. Кто имеет уши услышать, да слышит!»

О том, как Христос укротил бурю на пути через Геннисаретское озеро

Затем Иисус сел со Своими учениками в лодку и сказал: «Переправимся на ту сторону озера». Они отправились и во время их плаванья Он заснул. Тут на озере поднялся бурный ветер, лодку стало заливать волнами, и они были в опасности. Ученики стали звать Иисуса: «Наставник! Наставник! Погибаем!» и разбудили Его. Он встав, запретил ветру дуть, а воде волноваться. Буря прекратилась, и наступила тишина. А Иисус сказал ученикам: «Где вера ваша?» Они же в страхе и удивлении говорили друг другу: «Кто же это, что и ветрами повелевает, и вода повинуется Ему?»

О воскрешении дочери Иаира

Пробыв некоторое время в Гадаринской стране, лежащей против Галилеи, Иисус вернулся на галилейский берег Геннисаретского озера. Тут пришел к Нему человек по имени Иаир, который был начальником синагоги. Пав к ногам Иисуса, он просил Его войти к нему в дом, потому что у него была одна дочь, лет двенадцати, и та была при смерти. Видя веру отца, Иисус пошел с ним, но по пути встретил их посланный из дома Иаира, и сказал: «Дочь твоя умерла; не утруждай Учителя». Иисус, услышав это, сказал ему: «Не бойся, только веруй, и спасение будет». Они вошли в дом, где все плакали и рыдали, скорбя о девочке, но Иисус сказал: «Не плачьте, она не умерла, но спит». Никто не хотел верить Его словам, ибо ясно было уже, что несчастная мертва. Он же, взяв ее за руку, велел: «Девица! Встань». И возвратился дух ее. Она тотчас встала и Он велел дать ей поесть.

О том, как Иисус наставлял апостолов, отправляя их на проповедь

Иисус увидел, что за ним ходит толпа народа, и что люди изнурены и рассеяны, как овцы, не имеющие пастыря. Он пожалел несчастных и сказал Своим ученикам: «Жатвы много, а делателей мало!» После этого он дал имвласть над нечистыми духами, чтобы изгонять их и врачевать всякую болезнь. Отправляя апостолов на проповедь, Иисус сказал им: «Идите к погибшим овцам дома Израилева. Проповедуйте, что приблизилось Царство Небесное, больных исцеляйте, прокаженных очищайте, мертвых воскрешайте, бесов изгоняйте. Не берите с собой ни золота, ни серебра, ни сумы на дорогу, ни двух одежд, ни обуви, ни посоха, ибо трудящийся достоин пропитания. Вот, Я посылаю вас, как овец среди волков: итак, будьте мудры, как змеи, и просты, как голуби. Остерегайтесь же людей: ибо они будут отдавать вас в судилища и в синагогах своих будут бить вас, и будете ненавидимы всеми за имя Мое. Но когда будут гнать вас в одном городе, бегите в другой. И не бойтесь убивающих тело, а бойтесь более Того, Кто может и душу и тело погубить в геене. Не думайте, что Я пришел принести мир на землю; не мир пришел Я принести, но меч; ибо Я пришел разделить человека с отцом его, и дочь с матерью ее, и невестку со свекровью ее. Кто любит отца или мать более, нежели Меня, не достоин Меня, и кто любит сына или дочь более, нежели Меня, не достоин Меня, и кто не берет креста своего и не следует за Мной, тот не достоин Меня».

О смерти Иоанна Крестителя

Тетрарх Ирод Антипа боялся Иоанна Предтечу, так как знал о его праведности. Он берег его и слушался его советов. Но Иродиада, ненавидевшая Крестителя, думала только о том, как погубить его. Однажды в день своего рождения Ирод дал пир вельможам, тысяченачальникам и старейшинам галилейским. Дочь Иродиады Соломея плясала перед ним и угодила ему. Тогда князь сказал девице: «Проси у меня чего хочешь, и дам тебе все, даже если попросишь у меня половину царства». Девушка выбежала и спросила у своей матери: «Чего мне попросить?» Та отвечала: «Головы Иоанна Крестителя!» Дочь вернулась к Ироду и попросила: «Хочу, чтобы ты дал мне теперь же на блюде голову Иоанна Крестителя!» Ирод Антипа опечалился, но поскольку не мог уже взять назад своей клятвы, он послал оруженосца в тюрьму и повелел принести голову узника. Оруженосец пошел, отсек голову Иоанна мечом в темнице, принес ее на блюде и отдал девице, а та отнесла своей матери. Тело выдали ученикам Иоанна, и те погребли его.

О том, как Христос насытил пять тысяч человек пятью хлебами и двумя рыбами

Услышав о смерти Иоанна, Иисус удалился в пустое место, вблизи города Вифсаида. Народ узнал об этом и пошел за Ним из города пешком. Иисус беседовал с людьми о Царствии Божьем, а просящих исцеления - исцелял. День стал клониться к вечеру. Апостолы приступили к Христу и сказали: «Отпусти людей, чтобы они пошли в окрестные селения ночевать и достали пищи; потому что мы здесь в пустом месте». Но Иисус отвечал: «Не нужно им идти, вы дайте им есть». Апостолы возразили: «Но у нас нет ничего кроме пяти хлебов и двух рыб; или нам пойти купить пищи для всех этих людей?» А было желающих видеть и слушать Иисуса около пяти тысяч человек. Иисус, взяв пять хлебов и две рыбы, поднял лицо к небу и благословил их. Затем преломил и дал ученикам, чтоб они раздали народу. И ели все, и насытились, а оставшихся у них кусков набросали двенадцать корзин.

О том, как Иисус шествовал к Своим ученикам по воде

Сразу после этого Иисус велел ученикам сесть в лодку и отправиться прежде Него на другую сторону озера, не дожидаясь, пока Он отпустит народ. Затем Он взошел на гору, чтобы помолиться наедине и оставался там один. Тем временем лодка достигла уже середины озера, и ее било волнами, потому что ветер был противный. Вдруг, незадолго до рассвета ученики увидели Иисуса, Который шел к ним пешком по морю. Они встревожились и стали говорить: «Это призрак!» Но Иисус тотчасзаговорил с ними и сказал: «Ободритесь; это Я, не бойтесь». Петр воскликнул: «Господи! Если это Ты, повели мне придти к Тебе по воде». Иисус сказал: «Иди». Петр, выйдя из лодки, пошел по воде, чтобы подойти к Иисусу, но, видя сильный ветер, испугался и начал тонуть. Он закричал: «Господи! Спаси меня!» Иисус тотчас подал ему руку, поддержал и сказал: «Маловерный! Зачем ты усомнился?» А когда они вошли в лодку, ветер сразу утих.

Беседа Иисуса о небесном хлебе

Переплыв озеро, Иисус и Его ученики прибыли в Капернаум. На другой день сюда пришло много иудеев, услышавших о чуде с хлебом, свершившемся накануне. Иисус отправился в синагогу, стал поучать народ и сказал им: «Вы ищете Меня не потому, что видели чудеса, но потому что ели хлеб и насытились. Однако, не о пище тленной должны вы заботится, но о хлебе, который приведет вас в жизнь вечную». Все, кто слушал Его, закричали: «Господи! Подавай нам всегда такой хлеб!». Иисус отвечал им: «Я есть хлеб жизни, сошедший с небес! Всякий, приходящий ко Мне, не будет голодать, и верующий в Меня не будет жаждать никогда. Воля Пославшего Меня состоит в том, чтобы всякий, видящий Сына и уверовавший в Него, имел жизнь вечную; и Я воскрешу его в последний день. Отцы ваши ели манну в пустыне и умерли; хлеб же, сходящий с небес, таков, что всякий, кто ест его, не умрет. Хлеб, который вы получите от Меня, есть Плоть Моя, которую Я отдам за жизнь мира. И если не будете есть Плоти Сына Человеческого и пить Крови Его, то не будете иметь в себе жизни. Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь пребывает во Мне, а Я в нем. Как Я живу Отцом, так ядущий Меня жить будет Мною».

Ученики Иисуса, дивились Его словам и говорили друг другу: «Что за странные речи! Кто может это слушать?» Многие из них, прежде внимавшие Его наставлениям, разуверились и разошлись по домам. Но двенадцать апостолов по-прежнему остались с Иисусом.

Об исповедание Петра у Кесарии Филипповой

Прибыв затем к Кесарии Филипповой, Иисус спросил учеников: «За кого люди почитают Меня, Сына Человеческого?» Они сказали: «Одни за Иоанна Крестителя, другие за Илию, а иные за Иеремию, или за одного из пророков». Он спросил: «А вы за кого почитаете Меня?» Петр отвечал: «Ты - Христос, Сын Бога Живого». Иисус остался доволен этим ответом и сказал: «Блажен ты, Симон, сын Ионин, потому что не плоть и кровь открыли тебе это, но Отец Мой, Сущий на небесах; и Я говорю тебе: ты Петр ("Камень"), и на сем камне Я создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее; и дам тебе ключи Царства Небесного: и что скажешь на земле, то будет сказано на небесах, и что разрешишь на земле, то будет разрешено на небесах».

Иисус сообщает ученикам о Своих грядущих страданиях

С того времени Иисус начал открывать ученикам грядущие события Его земной жизни: что Ему должно идти в Иерусалим и много пострадать от старейшин и священников, быть убитым и в третий день воскреснуть. Петр стал горячо говорить Христу: «Будь милостив к Себе, Господи! Да не случится этого с Тобою!» Иисус отвечал Петру: «Отойди от Меня, сатана! Ты Мне соблазн! Потому что думаешь не о том, что Божеское, но что человеческое». И, обернувшись к ученикам, промолвил: «Если кто хочет идти за Мной, пусть отвергнет себя, возьмет крест свой и следует за Мной. Ибо, кто хочет душу свою сберечь, тот потеряет ее, а кто потеряет душу свою ради Меня, тот обретет ее. Какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит?»

О преображении Господнем

Через несколько дней Иисус, взяв с собой Петра, Иакова и Иоанна, брата его, взошел с ними на одну высокую гору, чтобы молиться. И когда Он молился, вид Его лица изменился - оно просияло как солнце, а одежда Его сделалась белой и блистающей. Тут явились на горе Моисей и Илия, сошедшие с неба, и беседовали с Иисусом. После их ухода Петр сказал Иисусу: «Господи! Хорошо нам здесь быть. Если хочешь, сделаем здесь три шатра: для Тебя, для Моисея и для Илии». В то время, когда он это говорил, светлое облако осенило их, и из него раздался голос: «Это Сын Мой Возлюбленный, в Котором Мое благоволение; Его слушайте». Ученики пали ниц и очень испугались. Иисус, подойдя, коснулся их и сказал: «Встаньте и не бойтесь». Подняв глаза они уже не увидели ни Илии, ни Моисея.

Наставление Христа о смирении

Иисус отправился в Капернаум. Здесь ученики приступили к нему и спросили: «Кто больше в Царстве Небесном?» Иисус, призвав дитя, поставил его посреди них и сказал: «Истинно говорю вам, если не обратитесь и не будете как дети, не войдете в Царство Небесное; итак, кто умалится, как это дитя, тот и больше в Царстве Небесном; и кто примет одно такое дитя во имя Мое, тот Меня принимает; а кто соблазнит одного из этих малых, верующих в Меня, тому лучше было бы, если бы ему повесили на шею мельничный жернов и потопили его во глубине морской. Горе миру от соблазнов, ибо надобно придти соблазнам; но горе тем, через кого они приходят! Если рука твоя или нога твоя соблазняет тебя, отсеки их и брось от себя: лучше тебе войти в жизнь без руки или ноги, нежели с двумя руками и с двумя ногами быть вверженным в вечный огонь. И если глаз твой соблазняет тебя, вырви его и брось от себя: лучше тебе с одним глазом войти в Царствие Божие, нежели с двумя глазами быть ввержену в геену огненную».

О прощении греховближнего

Петр спросил у Иисуса: «Господи! Сколько раз прощать брату моему, согрешившему против меня? До семи ли раз?» Иисус отвечал: «Не говорю тебе до семи, но до седмижды семидесяти раз. Потому как Царствие Небесное подобно царю, который захотел взыскать долги с рабов своих; и был приведен к нему некто, который должен был ему десять тысяч талантов. Так как он не имел чем заплатить, государь приказал продать его вместе с женой и детьми и взыскать на нем долг. Но раб пал перед царем и, кланяясь ему, говорил: "Государь! Потерпи на мне, и я все тебе заплачу". Царь, умилосердившись над рабом, отпустил его и простил ему долг. А раб тот, выйдя, нашел одного из своих товарищей, который должен был ему сто динариев, и, схватив его, душил, говоря: "Отдай мне, что должен". Товарищ его пал к его ногам, умолял его и говорил: "Потерпи на мне, и все отдам тебе". Но тот не захотел, а пошел и посадил его в темницу, пока не отдаст долга. Товарищи его, видя происшедшее, очень огорчились и, придя, рассказали о обо всем государю. Тогда государь призвал к себе его и сказал: "Злой раб! Весь твой долг я простил тебе, потому что ты упросил меня; не надлежало ли и тебе помиловать товарища своего, как я помиловал тебя?" И разгневавшись, царь отдал того раба истязателям, пока не отдаст ему всего долга. Так и Отец Мой Небесный поступит с вами, если не простит каждый из вас от сердца своего брату своему его согрешений».

Христос в доме Марфы и Марии

Поучая народ, Иисус пришел в Вифанию - селение неподалеку от Иерусалима за Елеонской горой. Здесь его приняла в свой дом одна женщина по имени Марфа, у которой был брат Лазарь и сестра Мария. Когда Иисус начал говорить, Мария села у Его ног и слушала. Марфа же заботилась о большем угощении и, подойдя, сказала: «Господи! Или Тебе нужды нет, что моя сестра одну меня оставила служить? Скажи ей, чтобы помогала мне». Иисус сказал ей в ответ: «Марфа! Марфа! Ты заботишься и суетишься о многом, а одно только нужно; Мария же избрала благую честь, которая не отнимется у нее».

О женщине, обвиненной в прелюбодеянии

Затем Христос и апостолы отправились в Иерусалим на праздник Кущей. Иисус проповедовал там, а народ ходил за ним толпами и жадно слушал каждое Его слово. Иудейские священники, видя это, встревожились и стали говорить друг другу: «Народ наш темен. Долго ли сбить его с пути истинного и отвратить от Господа? Человек Этот опасен, ибо говорит не то, что говорим мы, и от того люди могут усомниться в истинной вере и впасть в грех. Но что же нам делать? Прогнать Его мы не можем, так как имя Его уже известно повсюду. Надо сделать так, чтобы Он совершил неправедный поступок. Тогда все увидят Его двуличие». Задумав так, они подвели к Иисусу женщину, обвиненную в измене мужу, и сказали Ему: «Учитель! Эта женщина взята в прелюбодеянии, и по закону Моисееву ее надлежит побить камнями до смерти. А Ты что скажешь?» Так говорили враги Иисуса и радовались, что поставили Его в безвыходное положение. В самом деле, если бы Иисус сказал: «Сделайте так, как написано в законе Моисеевом и убейте ее», тогда можно было бы возразить Ему: «А как же Ты Сам учил, что грешников надлежит прощать?» А если бы Иисус сказал: «Отпустите ее и простите ей вину ее», можно было бы обвинить Его в несоблюдении закона.

Пока говорили эти люди, Иисус, склонившись, чертил пальцем по земле, не обращая на них внимания. Но они продолжали приставать к Нему. Тогда Иисус поднял голову и сказал: «Как написано в законе Моисеевом так и поступайте с несчастной этой. Но пусть первым в нее бросит камень тот, кто сам не имеет грехов перед Господом». После этого Иисус наклонился и опять принялся писать пальцем на земле. Окружающие, зная за собой множество тайных грехов, не решились поднять руку на женщину, и, будучи обличаемы совестью, стали уходить один за другим, так что остались только Иисус и женщина, стоявшая перед Ним. Иисус поднял голову и, не видя никого, кроме женщины, спросил: «Где же твои обвинители? Или никто не осудил тебя?» Она отвечала: «Никто, Господи». Иисус сказал ей: «И Я не осуждаю тебя; ступай и больше не греши».

Об исцелении слепорожденного

Проходя по городу апостолы увидели человека слепого от рождения и спросили Иисуса: «Учитель! За что Господь не дал этому человеку зрения? За его собственные грехи, или за грехи его родителей?» Иисус отвечал: «И сам он человек праведный, и родители его не были грешниками. А слеп он для того, дабы на нем явились дела Божие: чтобы Я мог явить на нем Свою силу и исцелить его». Иисус обтер глаза слепому и сказал: «Пойди, умойся в купальне». Он пошел, умылся и вернулся зрячим. Люди, знавшие его слепым, удивились и стали спрашивать: «Ты ли это, который сидел и просил милостыню?» Он ответил: «Я». Они спросили: «От чего же открылись глаза твои?» Он отвечал: «Человек по имени Иисус обтер мои глаза и послал умыться в купальню. Когда я умылся, глаза мои прозрели». Люди дивились этому чуду и многие уверовали в Христа.

О воскрешении Лазаря

Из Иерусалима Иисус отправился за Иордан, на то место, где прежде крестил Иоанн, и оставался там. Тут Иисуса нашла Мария из Вифании, сестра Марфы и Лазаря, и сообщили о болезни своего брата. Иисус сказал: «Эта болезнь не к смерти, но к славе Божией, да прославиться через нее Сын Божий». Но когда через несколько дней Христос с учениками пришел в Вифанию, Лазарь был уже мертв. Марфа, услышав, что идет Иисус вышла Ему навстречу и сказала: «Господи! Если бы Ты был здесь, не умер бы брат мой». Иисус отвечал ей: «Воскреснет брат твой». Марфа сказала: «Знаю, что воскреснет в воскресение, в последний день». Но Иисус возразил: «Я есть воскресение и жизнь; верующий в Меня, если и умрет, оживет. И всякий живущий и верующий в Меня не умрет вовек. Веришь ли сему?» Она сказала: «Так, Господи! Я верую, что Ты Христос, Сын Божий, грядущий в мир». Иисус спросил: «Где вы положили его?» Ему отвечали: «Господи! Пойди и посмотри». Его привели в пещеру, вход в которую был закрыт камнем. Иисус попросил отнять камень. Марфа сказала: «Господи! Уже смердит; ибо четыре дня, как он во гробе». - «Не Я ли говорил тебе, - промолвил Иисус, - что, если будешь веровать, увидишь славу Божию?» Иудеи отвалили камень от пещеры. Иисус возвел глаза к небу и сказал: «Отче! Благодарю Тебя, что Ты услышал Меня». А потом воззвал громким голосом: «Лазарь! Иди вон». И вышел умерший, обвитый по рукам и ногам погребальными пеленами, и лицо его было обвязано платком. Иисус велел: «Развяжите его, пусть идет». Многие из тех, кто видел это чудо, уверовали в Христа. А некоторые из них пошли к фарисеям и сказали им, что сделал Иисус. Первосвященник и фарисеи собрали совет и говорили: «Что нам делать? Этот человек творит много чудес. Если оставим Его так, то все уверуют в Него». И положили убить Его.

Притча о милосердном самарянине

Иисус отправился в Галилею и проповедовал там. Не один раз люди спрашивали, в чем состоит суть Его учения и как получить вечную жизнь в Царствии Божьем. Одни спрашивали, чтобы узнать, а другие, чтобы найти против Него обвинение. Однажды один законник, искушая Христа, спросил Его: «Учитель! Что мне делать, чтобы наследовать жизнь вечную?» Иисус сказал ему: «В законе что написано? Как читаешь?» Тот сказал в ответ: «Написано: возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душою твоею, и всею крепостью твоею, и всем разумением твоим, и ближнего твоего, как самого себя». Иисус сказал ему: «Правильно ты отвечал; так поступай, и будешь жить». Но он, желая оправдать себя, спросил: «Иисус, а кто мой ближний?» В ответ на этот вопрос Иисус рассказал притчу: «Некоторый человек шел из Иерусалима в Иерихон и попался разбойникам, которые сняли с него одежду, изранили его и ушли, оставив его едва живым. По случаю один священник шел тою дорогою и, увидев его, прошел мимо. Также и левит, быв на том месте, подошел, посмотрел и прошел мимо. Третьим проезжал некий самарянин. Он увидел несчастного, сжалился над ним и, подойдя, перевязал ему раны, возливая масло и вино. И посадил он его на своего осла, привез в гостиницу и позаботился о нем; а на другой день, отъезжая, вынул два динария, дал содержателю гостиницы и сказал ему: "Позаботься о нем; и если издержишь что более, я, когда возвращусь, отдам тебе". Кто из этих троих, думаешь ты, был ближний попавшемуся разбойникам?» Законник отвечал: «Оказавший ему милость». Иисус сказал ему: «Иди, и поступай так же».

Учение Иисуса Христа о молитве

Случилось, что когда Иисус в одном месте молился и перестал, один из Его учеников сказал Ему: «Господи! Научи нас молиться». Он сказал им: «Когда молитесь, говорите: Отче наш, сущий на небесах! Да святится имя Твое; да придет Царствие твое; да будет воля Твоя и на земле, как на небе; хлеб наш насущный подавай нам на каждый день; и прости нам грехи наши, ибо и мы прощаем всякому должнику нашему; и не введи нас в искушение, но избавь нас от лукавого».

О сокровищах земных и небесных

Какой-то человек из народа попросил Христа: «Учитель! Скажи брату моему, чтобы он разделил со мной наследство». Иисус возразил: «Кто поставил Меня судить или делить вас?» А потом сказал: «Берегитесь любостяжания, ибо жизнь человека не зависит от изобилия его имения». И рассказал притчу: «У одного богатого человека был хороший урожай в поле; и он рассуждал сам с собою: "Что мне делать? Некуда мне собрать мои плоды?" А потом сказал: "Вот что сделаю: сломаю житницы мои и построю большие, и соберу туда весь хлеб мой и все добро мое, и скажу душе моей: «Душа! Много добра лежит у тебя на многие годы: покойся, ешь, пей, веселись»". Но Бог сказал ему: "Безумный! В эту ночь твою душу возьмут у тебя; кому же достанется то, что ты заготовил?" Так бывает с теми, кто собирает сокровища для себя, а не для Бога богатеет».

Притча о пропавшей овце

Вокруг Иисуса всегда было много мытарей и грешников. Фарисеям и книжникам это не нравилось. Они роптали: «Иисус принимает грешников и ест с ними». В ответ Иисус сказал им следующую притчу: «Кто из вас, имея сто овец и потеряв одну из них, не оставит девяноста девяти в пустыне и не пойдет за пропавшею, пока не найдет ее? А когда найдет, возьмет ее на плечи свои с радостью и по приходе домой созовет друзей и соседей и скажет им: "Порадуйтесь со мною: я нашел мою пропавшую овцу". Сказываю вам, что так на небесах более радости будет об одном грешнике кающемся, нежели о девяноста девяти праведниках, не имеющих нужды в покаянии».

Притча о блудном сыне

Когда приблизилось время пасхи Иисус и Его ученики отправились в Иерусалим. По дороге Он рассказал ученикам несколько притч, раскрывающих Его учение. «У одного человека, - говорил Иисус, - было два сына. И сказал младший из них отцу: "Отче! Дай мне денег, я не хочу больше жить в нашем доме, а хочу жить своим умом. Отец послушал его и выделил причитающуюся ему часть имения. По прошествию немногих дней младший сын, собрав все, пошел в дальнюю страну и там, живя распутно, расточил все свое имение. Когда же он прожил все, настал великий голод в той стране, и он начал нуждаться. Он пошел и нанялся к одному из жителей той страны, а тот послал его на свои поля пасти свиней. И жил несчастный вместе со свиньями и ел корм их. Наконец, придя в себя, он сказал: "Отец мой всех своих наемников кормит хлебом досыта, а я тут умираю от голода; встану, пойду к отцу моему и скажу: «Отче! Я согрешил против неба и перед тобою и уже не достоин называться сыном твоим; прими меня в число твоих наемников»". Решив так, он встал и пошел к своему отцу. И когда он был еще далеко, отец увидел его, сжалился, побежал, пал ему на шею и целовал его. Сын сказал ему: "Отче! Я согрешил против неба и перед тобою и уже недостоин называться сыном твоим". А отец сказал рабам: "Принесите лучшую одежду и оденьте его, и приведите откормленного теленка, и заколите; станем есть и веселиться!" И начали веселиться. Старший сын его, возвращаясь с поля, услышал в доме пение и ликование. Позвав одного из слуг, он спросил: "Что это такое?" Тот сказал ему: "Брат твой пришел, и отец твой на радостях заколол откормленного теленка". Старший сын рассердился и не хотел войти в дом. Отец, выйдя, стал звать его. Но он сказал в ответ отцу: "Вот, я столько лет служу тебе и никогда не приступал приказания твоего, но ты никогда не дал мне и козленка, чтобы мне повеселиться с моими друзьями, а когда этот сын твой, расточивший имение свое с блудницами, пришел, ты заколол для него откормленного теленка". Он же сказал ему: "Сын мой! Ты всегда со мною, и все мое твое, а о том надобно радоваться и веселиться, что этот твой брат был мертв и ожил, пропадал и нашелся"».

Притча о богаче и Лазаре

Иисус говорил народу: «Не собирайте себе сокровищ на земле, где моль и ржа истребляют и где воры подкапывают и крадут, но собирайте себе сокровища на небе, где ни моль, ни ржа не истребляют и где воры не подкапывают и не крадут, ибо где сокровище ваше, там будет и сердце ваше. Никто не может служить двум господам: ибо или одного будет ненавидеть, а другого любить; или одному станет усердствовать, а о другом нерадеть. Не можете служить Богу и богатству. Поэтому и говорю вам: не заботьтесь для души вашей о том, что вам есть, что пить, а для тела вашего во что одеваться. Душа не больше ли пищи, а тело не больше ли одежды? Ищите прежде Царства Божия и правды Его, а все остальное приложится вам».

Эти речи слышали некоторые фарисеи, которые были весьма сребролюбивы, и в душе посмеивались над Иисусом. Тогда Он рассказал им следующую притчу: «Некоторый человек был богат, одевался в порфиру и виссон и каждый день пиршествовал блистательно. Был также некоторый нищий, именем Лазарь, который лежал у ворот его в струпьях и желал напитаться крошками, падающими со стола богача, и псы, приходя, лизали струпья его. Умер нищий и отнесен был ангелами в лоно Авраамово. Умер и богач, и похоронили его. И в аде, будучи в муках, он поднял глаза свои и увидел вдали Авраама и Лазаря на лоне его и, возопив, сказал: "Отце Аврааме! Умилосердись надо мною и пошли Лазаря, чтобы омочил конец пальца своего в воде и прохладил язык мой, ибо я мучаюсь в этом пламени". Но Авраам сказал: "Чадо! Вспомни, что ты получил уже доброе твое в жизни твоей, а Лазарь - злое; ныне же он здесь утешается, а ты страдаешь; и сверх всего того между нами и вами утверждена великая пропасть, так что хотящие перейти отсюда к нам не переходят"».

Притча о мытаре и фарисее

И еще одну притчу рассказал Иисус, имея в виду тех, которые уверены были в себе, считали, что они праведны и на этом основании презирали других: «Два человека вошли в храм помолиться: один фарисей, а другой мытарь. Фарисей стал молиться сам в себе так: "Боже! Благодарю Тебя, что я не таков, как прочие люди, грабители, обидчики, прелюбодеи, или как этот мытарь: пощусь два раза в неделю, даю десятую часть из всего, что приобретаю". Мытарь же, стоя вдали, не смел даже поднять глаз на небо; но, ударяя себя в грудь, говорил: "Боже! Будь милостив ко мне грешнику!" Сказываю вам, что сей пошел оправданным в дом свой более, нежели тот: ибо всякий, возвышающий сам себя, унижен будет, а унижающий себя возвысится».

О том, что Иисус ответил богатому юноше

Один богатый юноша спросил у Иисуса: «Учитель! Что сделать мне доброго, чтобы иметь жизнь вечную?» Тот отвечал ему: «Если хочешь войти в жизнь вечную, соблюдай заповеди». Юноша спросил: «Какие?» Иисус сказал: «Не убивай; не прелюбодействуй; не кради; не лжесвидетельствуй; почитай отца и мать; и: люби ближнего своего, как самого себя». Юноша отвечал: «Все это я исполняю; чего еще недостает мне?» Иисус сказал: «Еще одного не достает тебе: если хочешь быть совершенным: пойди, продай имение твое и раздай нищим; потом приходи и следуй за Мной». Услышав это, юноша отошел с печалью, потому что у него было большое имение, и ему было жаль расставаться с ним. Иисус сказал Своим ученикам: «Истинно говорю вам, что трудно богатому войти в Царство Небесное. Удобнее верблюду пройти сквозь игольные уши, нежели богатому войти в Царство Божие».

Притча о нанятых в виноградник работниках

И еще одну притчу рассказал Иисус: «Один хозяин дома вышел поутру нанять работников в свой виноградник и договорился с ними, что заплатит каждому по динарию за день работы. Выйдя около третьего часа дня, он увидел других работников, стоящих праздно на торжище, и сказал им: "Идите и вы в виноградник мой, и что следовать будет, то и заплачу вам". Они пошли, а хозяин, выйдя опять около шестого и девятого часа, сделал то же. Наконец, выйдя около одиннадцатого часа, он нашел других, стоящих праздно и спросил у них: "Что вы стоите здесь целый день без дела?" Они отвечали: "Никто нас не нанял". Он предложил им: "Идите и вы в виноградник мой, и что вам будет следовать, то и заплачу". Когда наступил вечер, господин виноградника велел управителю: "Позови работников и отдай им плату, начав с последних". И пришедшие около одиннадцатого часа получили по динарию. Те, которые пришли первыми, думали, что получат больше, но получили также по динарию и стали роптать на хозяина дома: "Эти последние работали один час, и ты сравнял их с нами, перенесшими тягость дня и зной". Он же в ответ сказал одному из них: "Друг! Разве не за динарий ты договорился со мной? Возьми свое и пойди; я же хочу дать этому последнему то же, что и тебе. Разве я не властен в своем делать, что хочу? Или глаз твой завистлив от того, что я добр?"» Закончив притчу Иисус добавил: «Так и в Царстве Небесном последние будут первыми, и первые последними, ибо много званных, а мало избранных».

О просьбе сынов Зеведеевых

Мать апостолов Иоанна и Иакова, сыновей Зеведеевых, подступила к Иисусу и попросила у Него: «Сделай так, чтобы два моих сына в Царстве Твоем сели у Тебя один по правую сторону, а другой по левую». Иисус сказал: «Не знаете, чего просите. Можете ли пить чашу, которую Я буду пить, или крестить крещением, которым Я крещусь?» Они отвечали: «Можем». Он сказал: «Чашу Мою будете пить, и крещением, которым Я крещусь, будете креститься, но где вы будете сидеть зависит не от Меня, но от Отца Моего». Услышав, о чем идет разговор, остальные апостолы рассердились на двух братьев. Иисус, подозвав их, сказал: «Вы знаете, что почитающиеся князьями народов господствуют над всеми; но между вами да не будет так: а кто захочет между вами быть большим, да будет вам слугою; и кто хочет между вами быть первым, да будет вам рабом. Ибо и Сын Человеческий не для того пришел, чтобы Ему служили, но чтобы послужить и отдать душу Свою для искупления многих».

Притча об умноживших таланты

Когда они проходили через Иерихон, Иисус рассказал новую притчу: «Один богатый человек, отправляясь в чужую страну, призвал своих рабов и поручил свое имение: одному он дал пять талантов, другому два, третьему один, каждому по силе его, и тотчас отправился. Получивший пять талантов пошел, употребил их в дело, и приобрел другие пять талантов; точно также получивший два таланта приобрел другие два; получивший же один талант пошел и закопал его в землю и скрыл серебро господина своего. Спустя долгое время господин тот потребовал у своих рабов отчета, как они распорядились его деньгами. Получивший пять талантов принес другие пять талантов и сказал: "Господин! Пять талантов ты дал мне; вот другие пять талантов я приобрел на них". Господин его сказал ему: "Хорошо! Вижу, что ты верный и добрый раб. За свое усердие ты получишь хорошую награду". Подошел также получивший два таланта и сказал: "Господин! Два таланта ты дал мне; вот другие два таланта я приобрел на них". Господин и его похвалил и обещал наградить по заслугам. Подошел затем получивший один талант и сказал: "Господин! Я знал, что ты человек жестокий и жестоко взыщешь с меня, если я не верну твоих денег. Поэтому я и побоялся пускать твои деньги в дело. Вместо этого я закопал их в землю и теперь возвращаю тебе в целости". Но господин сказал ему на это: "Лукавый раб! Не пытайся скрывать от меня свою лень. Ты знал, что я буду требовать деньги мои назад, поэтому и надлежало тебе подобно товарищам твоим отдать это серебро торгующим людям, чтобы оно возвратилось ко мне с прибылью!" И сказал господин слугам: "Возьмите у этого человека талант и отдайте его тому, кто имеет десять талантов, ибо всякому имеющему дается и преумножается, а у неимеющего будет отобрано и то, что он имеет"».

О торжественном входе Иисуса Христа в Иерусалим

Иисус приблизился к горе Елеонской и сказал двум Своим ученикам: «Пойдите в ближайшее селение; войдя в него, найдете молодого осла привязанного, на которого никто из людей никогда не садился. Отвяжите его и приведите ко Мне. А если кто спросит вас: "Зачем отвязываете?" скажите ему: "Он надобен Господу"». Ученики так и поступили. Они посадили Иисуса на осла и он въехал верхом в Иерусалим. И когда Он ехал, многие постилали свои одежды на дороге, и люди радостно славили Его, говоря: «Благословен Царь, грядущий во имя Господне!» Фарисеи из среды народа говорили Ему: «Учитель! Запрети ученикам Твоим называть Тебя Богом». Но Иисус возразил им: «Сказываю вам, что если они умолкнут, то камни возопиют».

Об изгнании торгующих из храма

Иисус вошел в храм Божий и увидел, что там продавали овец, волов и голубей, а также сидели меновщики денег. Сделав из веревок бич, Он выгнал из храма всех торговцев, деньги у меновщиков рассыпал, а столы их опрокинул. Возмущенные иудеи стали спрашивать Его: «Каким знамением Ты докажешь нам, что имеешь власть так поступать?» Иисус сказал им в ответ: «Разрушьте этот храм, и Я в три дня воздвигну его». Он говорил о храме тела Своего, и смысл Его слов был такой: «Убейте Меня, и Я воскресну через три дня». Но иудеи не поняли Его. Они думали, что Он говорит о храме Господнем и сказали: «Этот храм строился сорок шесть лет, а ты в три дня воздвигнешь его?» Однако, наблюдая за Иисусом и видя многие чудеса, которые Он творил, некоторые из них уверовали в Него.

Притча о злых виноградарях

Наступила предпасхальная неделя. Иисус каждый день являлся в храм и учил народ. Священникам и книжникам, которые пытались мешать Ему, Он рассказал следующую притчу: «Один человек посадил виноградник, отдал его виноградарям и отлучился на долгое время. В свое время он послал к виноградарям раба, чтобы они дали ему плодов из виноградника; но виноградари побили его и отослали ни с чем. Господин послал другого раба, но они и этого, прибив и обругав, отослали ни с чем. Господин послал третьего, но они и того, изранив, выгнали. Тогда сказал хозяин виноградника: "Что мне делать? Пошлю сына моего возлюбленного; может быть, увидев его, постыдятся". Но виноградари, увидев его, рассудили между собой: "Это наследник; пойдем, убьем его, и наследство его будет наше". И, выведя его вон из виноградника, убили. Что же сделает с ними господин виноградника?» Книжники отвечали: «Злодеев этих предаст злой смерти, а виноградник отдаст другим виноградарям, которые будут вовремя отдавать ему плоды». Иисус сказал: «Потому и сказываю вам, что отнимется от вас Царство Божие и дано будет народу, приносящему плоды». Священники и фарисеи поняли, что под злыми виноградарями Иисус подразумевал их. Они хотели схватить Его, но побоялись народа, который почитал Его за пророка.

О том, как Иисус обличал фарисеев и книжников

Иисус обратился к народу, собравшемуся у храма, и стал говорить ему: «Место Моисея заняли у вас книжники и фарисеи. Все, что они велят вам соблюдать, соблюдайте и делайте; по делам же их не поступайте. Ибо они говорят, и не делают: связывают народ множеством тяжких установлений, но сами даже пальцем не хотят двинуть, чтобы исполнить их. Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что затворяете Царство Небесное человекам, ибо сами не входите и хотящих войти не допускаете. Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что обходите море и сушу, дабы обратить хотя одного; и когда это случится, делаете его сыном геены, вдвое худшим вас. Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что очищаете внешность чаши и блюда, между тем как внутри они полны хищения и неправды. Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что уподобляетесь окрашенным гробам, которые снаружи кажутся красивыми, а внутри полны костей мертвых и всякой нечистоты; так и вы по наружности кажетесь людьми праведными, а внутри исполнены лицемерия и беззакония. Змии, порождения ехидны! Как убежите вы от осуждения в геену? Я посылаю к вам пророков и мудрых, а вы иных убьете и распнете, а иных будете бить в синагогах ваших и гнать из города в город. Иерусалим, Иерусалим, избивающий пророков и камнями побивающий посланных к тебе! Сколько раз Я хотел собрать детей твоих, как птица собирает птенцов под крылья, но вы не захотели! За то останется дом ваш пустым. Ибо говорю вам: не увидите Меня отныне, пока не воскликнете: "Благословен Грядущий во имя Господне!"»

О жертве бедной вдовицы

Иисус сел против сокровищницы и смотрел, как народ кладет в нее деньги. Многие богатые клали много. Пришла также бедная вдова, которая положила всего две мелких монетки. Иисус подозвал учеников и сказал им: «Истинно говорю вам, что эта бедная вдова положила больше всех, клавших в сокровищницу, ибо все клали от избытка своего, а она от скудости своей положила все, что имела».

Свидетельство Иисуса о втором пришествии и Страшном Суде

Когда Иисус отходил от храма, один из учеников сказал ему: «Учитель! Посмотри, какие камни и какие здания!» Иисус отвечал: «Видите все это? Истинно говорю вам: не останется здесь камня на камне, все будет разрушено».

Вслед затем Он отправился на гору Елеонскую. Тут ученики окружили его и спросили: «Ты говорил о конце времен; скажи нам, когда это будет? И какой будет признак его прихода?» Иисус отвечал: «Прежде всего услышите о войнах и военных слухах. Смотрите, не ужасайтесь, ибо надлежит всему тому быть, но это еще не конец: ибо восстанет народ на народ, и царство на царство. Брат тогда предаст на смерть брата, а отец – детей; и восстанут дети на родителей и умертвят их. Будут голод, мор и землетрясения по местам. Все это – начало болезней. Тогда будут предавать вас на мучения и убивать вас; и вы будете ненавидимы всеми народами за имя Мое. И тогда соблазнятся многие, и друг друга будут предавать, и возненавидят друг друга; и по причине умножения беззакония, во многих охладеет любовь; претерпевший же до конца спасется. И проповедано будет это Евангелие Царствия по всей вселенной, во свидетельство всем народам. И тогда придет конец. И если скажет кто в то время: "Вот, здесь Христос, или там," – не верьте. Ибо восстанут лжехристы и лжепророки, и дадут великие знамения и чудеса, чтобы прельстить, если возможно, и избранных. Если скажут вам: "вот, Он в пустыне", - не выходите; если скажут: "вот, Он в потаенных комнатах", - не верьте. Ибо, как молния исходит от востока и видна бывает даже до запада, так будет пришествие Сына Человеческого. Вдруг, после скорби тех дней, солнце померкнет, и луна не даст света, и звезды спадут с неба, и силы небесные поколеблются. Тогда восплачут все племена земные и увидят Сына Человеческого, идущего на облаках небесных с силою и славою великою. И пошлет Он ангелов Своих с громогласною трубою, и соберут избранных Его от края небес до края их. Когда вы увидите все это, то знайте, что конец близок. О дне же том, и о часе, когда все случится, никто не знает, даже ангелы небесные. Знает только Отец Мой один, но, как было во дни Ноя, так будет и в пришествие Сына Человеческого. Ибо, как во дни перед потопом ели, пили, женились и выходили замуж, до того дня, как вошел Ной в ковчег, и не думали, пока не пришел потоп и не истребил всех, - так будет и в пришествие Сына Человеческого. Потому и вы будьте готовы, ибо нежданно, в тот час, который не думаете, придет Сын Человеческий.

Тогда сядет Он на престоле славы Своей, и соберутся перед Ним все народы; и отделит Он одних от других, как пастырь отделяет овец от козлов и поставит овец по правую руку, а козлов по левую. Тогда скажет Царь тем, которые по правую сторону Его: "Придите благословенные Отца Моего, наследуйте Царство, уготованное вам от создания мира: ибо Я голодал, и вы дали Мне есть; жаждал, и вы напоили Меня; был странником, и вы приняли Меня; был наг, и вы одели Меня; был болен, и вы посетили Меня; в темнице был, и вы пришли ко Мне". Тогда праведники скажут Ему в ответ: "Господи! Когда мы видели Тебя голодным, и накормили? Или жаждущим, и напоили? Когда мы видели Тебя странником, и приняли? Или нагим одели? Когда мы видели Тебя больным, или в темнице, и пришли к Тебе?" И Царь скажет им в ответ: "Истинно говорю вам: так как вы сделали это одному из этих братьев Моих меньших, то сделали Мне". Тогда скажет и тем, которые по левую сторону: "Идите от Меня, проклятые, в огонь вечный, уготованный дьяволу и ангелам его: ибо голодал Я, и вы не дали Мне есть; жаждал, и вы не напоили Меня; был странником, и не приняли Меня; был наг и не одели Меня; болен и в темнице, и не посетили Меня". Тогда и они скажут Ему в ответ: "Господи! Когда мы видели Тебя голодным, или жаждущим, или странником, или нагим, или больным, или в темнице, и не послужили Тебе?" Тогда Он скажет им в ответ: "Истинно говорю вам: так как вы не сделали этого одному из этих меньших, то не сделали Мне". И пойдут они в муку вечную, а праведники в жизнь вечную».

О предательстве Иуды

На четвертый день, после входа Иисуса в Иерусалим (в среду), священники, книжники и старейшины собрались во двор к первосвященнику Каифе и решили на совете хитростью захватить Иисуса, когда Он будет один, вдали от народа. Тут очень кстати один из апостолов, Иуда Искариот, пришел к священникам и спросил: «Что вы дадите мне, если я предам вам Иисуса?» Они предложили ему тридцать серебряников, и с этого времени Иуда стал искать удобного случая, чтобы выдать Его.

О пасхальной вечере

На следующий день, (в четверг) Иисус послал Петра и Иоанна, сказав: «Пойдите, приготовьте нам есть пасху». Они пошли, сняли большую горницу и приготовили там пасху. В назначенный час ученики собрались за столом. Иисус снял с себя верхнюю одежду и перепоясался. Потом влил воды в умывальницу, начал умывать ноги ученикам и оттирать полотенцем. Петр пытался остановить Его и сказал: «Господи! Тебе ли умывать мои ноги?» Иисус отвечал: «Что Я делаю теперь ты не знаешь, а уразумеешь после». Умыв ноги им всем, Он вновь возлег за стол и сказал: «Знаете ли, что Я сделал вам? Вы называете Меня Учителем и Господом, и правильно говорите, ибо Я точно то. Итак, если Я, Господь и Учитель вам, умыл вам ноги, то и вы должны умывать ноги друг другу. Ибо Я дал вам пример, чтобы и вы делали то же, что Я сделал вам». Вслед затем Иисус продолжал: «Я очень желал есть с вами эту пасху прежде Моего страдания, ибо сказываю вам, что уже не буду есть ее, пока она не совершится в Царствии Божием». Взяв хлеб, Он преломил его и подал ученикам со словами: «Это есть тело Мое, которое за вас предается; это творите в Мое воспоминание». А подавая чашу с вином, сказал: «Эта чаша есть Новый Завет в Моей крови, которая за вас проливается». Когда они ели и пили, Иисус сказал: «Истинно говорю вам, что один из вас предаст Меня». Апостолы опечалились и стали спрашивать один за другим: «Не я ли?» Иисус отвечал: «Один из двенадцати, обмакивающий со Мною в блюдо. Впрочем, Сын Человеческий идет по предназначению, но горе тому человеку, которым Он предается». Обмакнув кусок, Иисус подал его Иуде Искариоту со словами: «Что делаешь, делай скорее». Тот тотчас вышел из дома. Другие апостолы подумали, что Учитель отправил его куда-то с поручением.

Когда он вышел, Иисус сказал: «Заповедь новую даю вам, да любите вы друг друга; как Я возлюбил вас, так и вы любите друг друга. По тому узнают все, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между собою. Я же умолю Отца, и Он даст вам взамен Меня другого Утешителя – Духа истины, Которого мир не может принять, потому что не видит Его и не знает Его, а вы знаете Его, ибо Он с вами пребывает и в вас будет». Петр спросил: «Господи! Ты что, покидаешь нас? Куда Ты идешь?» Иисус отвечал ему: «Куда Я иду, ты не можешь теперь идти за Мною, а после пойдешь за Мною. Да не смущается сердце ваше; веруйте в Бога и в Меня веруйте. В доме Отца Моего обителей много. А если бы не так, Я сказал бы, что иду приготовить место вам. И когда пойду и приготовлю вам место, приду опять и возьму вас к Себе. Если любите Меня, соблюдайте Мои заповеди. Кто любит Меня, тот будет возлюблен Отцом Моим, а ненавидящий Меня, ненавидит Отца Моего».

Повечеряв, Иисус вышел с учениками на гору Елеонскую. Он сказал: «Все вы соблазнитесь о Мне в эту ночь». Петр возразил: «Все соблазнятся, но только не я!» - «Истинно говорю тебе, - промолвил Христос, - что в эту ночь, прежде нежели пропоет петух, ты трижды отречешься от Меня». Петр не поверил Ему и воскликнул: «Если бы мне даже было суждено умереть с Тобою, не отрекусь от Тебя!».

Моление о чаше

Вслед затем Иисус повел учеников в Гефсиманский сад и велел: «Посидите здесь, пока Я помолюсь». Вместе с Ним пошли только Петр, Иаков и Иоанн. Иисус сказал им: «Душа Моя скорбит смертельно; побудьте здесь и бодрствуйте со Мною». Отойдя немного, Он упал на землю и стал молиться: «Отче Мой! Если возможно, да минует Меня чаша сия; впрочем, пусть будет так, как хочешь Ты, а не Я». Встав от молитвы, Он пришел к ученикам и нашел их спящими. Иисус сказал им: «Что вы спите? Не могли даже одного часа пободрствовать со Мною? Встаньте и молитесь, чтобы не впасть в искушение». Еще, отойдя, в другой раз стал молиться и сказал: «Отче Мой! Если не может эта чаша миновать Меня, чтоб Мне не пить из нее, да будет воля Твоя». И так велика была Его душевная мука, что во время молитвы на лице у Иисуса выступили капельки кровавого пота.Вернувшись, Он опять нашел апостолов спящими, потому что глаза их отяжелели. Иисус не стал их будить, но пошел опять и помолился в третий раз, сказав те же слова. Возвратившись, Он разбудил учеников и спросил: «Вы все еще спите и почиваете? Встаньте и пойдем. Настал час, когда Сын Человеческий предается в руки грешников: вот, приблизился предающий Меня».

О том, как Иисус был взят под стражу

Когда Он еще говорил это, появился народ и стражники. Впереди них шел Иуда Искариот. Он подошел к Христу и поцеловал Его. Это был условленный знак - таким образом он должен был указать на своего Учителя. Иисус спросил: «Друг, для чего ты пришел?» Тут стражники схватили и связали Его. Иисус сказал: «Вы вышли на Меня с мечами и кольями как на разбойника, хотя Я каждый день бывал с вами в храме и учил, и вы не поднимали на Меня рук. Но теперь ваше время и власть тьмы». Петр, который имел меч, выхватил его, чтобы защитить Учителя и отек ухо одному из рабов. Но Иисус сказал: «Вложи меч в ножны. Неужели Мне не пить из чаши, которую дал Мне Отец?» Тогда все ученики, оставив Его, бежали. Только Петр и Иоанн издали следовали за Христом.

О том, как Иисус был допрошен у Анны

Сначала Иисуса повели к Анне, который был тестем первосвященника Каифы. Он спросил Иисуса об Его учениках и Его учении. Иисус отвечал: «Я говорил явно перед всем миром - всегда учил в синагоге или храме, где сходятся все иудеи, а тайно не говорил ничего. Что спрашиваешь Меня? Спроси слышавших, что Я говорил им». Один из служителей, стоявших поблизости, ударил Иисуса по щеке со словами: «Так Ты отвечаешь первосвященнику?» - «Если я сказал худо, - возразил Иисус, - покажи, что худо; а если хорошо, то за что ты бьешь Меня?»

О том, как Иисус был приговорен судом синедриона к смерти

После этого узника доставили в дом к Каифе, у которого собрались книжники, старейшины и весь синедрион. Они искали лжесвидетельства против Иисуса, чтобы осудить Его и не находили. Тогда первосвященник спросил: «Ты ли Христос, Сын Благословенного?» Иисус сказал: «Я, и вы узрите Сына Человеческого, сидящего одесную Силы и шествующего на облаках небесных». Первосвященник разорвал одежды и сказал: «На что нам еще свидетелей? Вы слышали богохульство; как вам кажется?» И тогда весь синедрион признал Иисуса достойным смерти. Некоторые из слуг стали плевать Ему в лицо. Другие били Его по щекам и спрашивали: «Прореки нам, Христос, кто ударил Тебя?»

Об отречении Петра

Петр в смущении и растерянности последовал за Христом к дому первосвященника. Слуги развели огонь и сели вместе. Петр тоже присел между ними. Тут одна служанка первосвященника, всмотревшись в него, сказала: «И этот был с Иисусом Галилеянином». Петр испугался и сказал женщине: «Я не понимаю, что ты говоришь». И он вышел вон на передний двор. Вскоре потом другая женщина, увидев его, сказал: «И ты один из них», имея в виду, что он ученик Христа. Но Петр сказал ей: «Нет!» Прошло с час времени, и тут кто-то еще стал говорить: «Точно и этот был с Ним, ибо он галилеянин». Но Петр отвечал: «Не знаю Того Человека и не знал Его никогда». Не успел он этого сказать, как запел петух. Тогда Иисус, обернувшись, взглянул на Петра, и Петр вспомнил слово Господа, как Он предрек ему: «Прежде нежели пропоет петух, отречешься от Меня трижды». И, выйдя вон, Петр горько заплакал.

О раскаянье Иуды

Иуда, предавший Христа, увидел, что Тот осужден на смерть, раскаялся и возвратил тридцать серебряников первосвященнику и старейшинам. Он сказал: «Согрешил я, предав кровь невинную». Они же отвечали ему: «Что нам до тебя? Делай сам, как считаешь нужным». Он же, бросив серебряники в храме, вышел вон, пошел и повесился. Священники, взяв серебряники, сказали: «Нельзя положить их обратно в храмовую сокровищницу, так как эти деньги нечистые - они цена крови». Посовещавшись, они купили на них землю горшечника и устроили на ней кладбище для странников.

О том, как дело Иисуса было рассмотрено прокуратором Понтием Пилатом

Когда наступил день, иудеи повели узника к римскому прокуратору Понтию Пилату, который должен был утвердить приговор, и начали обвинять перед ним Иисуса. Они говорили, что Тот развращает народ, запрещает давать подать кесарю, и называет Себя Христом Царем. Пилат спросил Иисуса: «Ты Царь Иудейский?» Он отвечал: «Ты так говоришь». Пилат сказал первосвященнику и народу: «Я не нахожу никакой вины в этом человеке». Но они продолжали настаивать, говоря, что Иисус возмущает людей по всей Иудеи от Галилеи до Иерусалима. Пилат спросил: «Так Он Галилеянин?» И узнав, что Иисус действительно происходит из области Ирода Антипы, отправил его к тетрарху, который также находился в Иерусалиме. Прокуратор надеялся, что галилейский князь сам решит судьбу обвиняемого. Но Ирод со своими воинами только посмеялся над Христом, одел Его в светлую одежду (в знак его невиновности) и отослал обратно к Пилату. Тот, созвав священников, начальников и народ, сказал им: «Вы привели ко мне этого человека как развращающего народ; и вот я при вас исследовал и не нашел Его виновным ни в чем том, в чем вы Его обвиняете; и Ирод также, ибо я посылал Его к нему; и ничего не найдено в Нем достойного смерти».

Согласно обычаю, прокуратор мог миловать в канун пасхи одного из осужденных. Как раз незадолго до этого был схвачен и приговорен к смерти некто Варавва, который во время мятежа совершил убийство. Когда народ стал кричать и просить Пилата помиловать одного из осужденных на этот день для казни, он спросил: «Кого из двух хотите, чтобы я отпустил вам? Хотите, отпущу вам Царя Иудейского?» Но священники возбудили народ просить, чтобы прокуратор лучше отпустил им Варавву. Пилат спросил: «А что же делать с Тем, Которого вы называете Царем Иудейским?» Они закричали: «Распни Его!» Пилат сказал: «Какое же зло Он сделал? Я ничего достойного смерти не нашел в Нем; итак, наказав, отпущу Его». Но они продолжали с великим криком требовать, чтобы Христос был распят. Тогда Пилат решил уступить: он отпустил Варавву, осужденного за возмущение и убийство, а Иисуса предал в их руки.

Воины отвели Иисуса внутрь двора, одели его в багряницу, сплели терновый венец, возложили на Него и начали говорить с издевкой: «Радуйся, Царь Иудейский!» При этом они били Его по голове тростью, плевали на Него и со смехом кланялись Ему, словно царю. Натешившись вволю, они сняли с Него багряницу и вновь одели Иисуса в Его собственные одежды.

О крестном пути и смерти Иисуса

Взяв Христа, воины привели Его на место, называемое Лобное, а по-еврейски Голгофа. Там они распяли Его и с Ним двух других приговоренных, по ту и по другую сторону, а посредине Иисуса. Вокруг стояли толпы народа. Многие насмехались над осужденным и говорили: «Других спасал; пусть спасет теперь Себя Самого, если Он Христос, избранник Божий». Воины также ругались над Ним. Когда Иисус просил пить, они смачивали губку уксусом и подносили Ему вместо воды.И говорили при этом: «Если Ты царь Иудейский, спаси Себя Самого». Иисус же молился: «Отче! Прости им, ибо не знают, что делают». Один из повешенных злодеев злословил Его и говорил: «Если Ты Христос, спаси Себя и нас». Другой же, напротив, унимал его и говорил: «Илиты не боишься Бога, когда и сам осужден на то же? Но мы осуждены справедливо, потому что приняли достойное по делам нашим, а Он ничего худого не сделал». А потом сказал Иисусу: «Помяни меня, Господи, когда придешь в Царствие Твое!» Христос отвечал: «Истинно говорю тебе, ныне же будешь со Мной в раю». Около шестого часа дня сделалась тьма по всей земле. В девятом часу Иисус возгласил громким голосом: «Отче! В руки Твои предаю дух Мой». И, сказав так, скончался. В тот же миг завеса в храме разодралась надвое, сверху донизу, земля потряслась, и расселись камни. Вскоре пришли воины и перебили у разбойников голени. Тоже они хотели сделать с Иисусом, но увидели, что Он уже умер, и не стали. Один из воинов пронзил Ему копьем ребра, и тотчас из раны истекли кровь и вода.

О погребении и воскресении Иисуса Христа

Некто, именем Иосиф, член синедриона, человек добрый и правдивый, не участвовавший в суде над Христом, пришел к Пилату и попросил отдать ему тело Иисуса. Получив разрешение, он вместе с Никодимом (тем самым, что когда-то приходил к Нему ночью) снял тело с креста, обвил плащаницею (то есть, куском полотна) и положил в гробе, высеченном в скале, где еще никто не был положен. Ко входу в пещеру был приложен большой камень. В субботу все по заповеди оставались в покое, и в этот день ничего не произошло.

Через день, рано утром в воскресение, некоторые из женщин, последовавших за Христом из Галилеи, приготовили ароматы и пришли к гробу Иисуса, чтобы помазать тело Его благовониями, так как не успели сделать это в пятницу. Но, подойдя к гробу, они увидели, что камень от входа отвален, а тела Христа нигде нет. И вот, когда они в растерянности и недоумении стояли перед входом в пещеру, перед ними явились два ангела и сказали: «Что вы ищите живого между мертвыми? Его нет здесь: Он воскрес; вспомните, как Он предупреждал вас, когда был еще в Галилее, говоря, что Сыну Человеческому надлежит быть предану в руки человеков грешников и быть распяту, и в третий день воскреснуть». Женщины поспешно отправились к апостолам и возвестили им о происшедшем чуде. Однако ученикам Христа их слова показались пустыми, и они не поверили женщинам. Петр, впрочем, встав, побежал к гробу, но нашел там только лежащие пелены. Не зная, что и думать, он вернулся назад, дивясь происшедшему.

О том, как Христос впервые явился перед Марией Магдалиной

У гроба осталась только Мария Магдалина - одна из самых преданных и восторженных последовательниц Христа. Она стояла и плакала, а потом, обернувшись, увидела стоящего перед ней Иисуса. Он спросил: «Жена! Что ты плачешь! Кого ищешь?» Она поначалу не узнала Христа и, думая, что это садовник, сказала: «Господин! Если это ты вынес Его, то скажи мне, куда ты положил Его тело. Я возьму Его». Тут Иисус позвал ее: «Мария!» и она, вдруг узнав Его, воскликнула: «Учитель!» Иисус сказал: «Не прикасайся ко Мне, ибо Я еще не восшел к Отцу Моему и Отцу нашему, и к Богу Моему и Богу вашему». Мария побежала и возвестила апостолам, что видела Господа воскресшим и говорила с Ним. Однако те опять не поверили этому известию.

О том, как Христос дважды являлся ученикам после Своего воскресения

Но в тот же день вечером, когда все апостолы за исключением Фомы, собрались на вечерю, Иисус неожиданно явился среди них и сказал: «Мир вам». Они, смутившись и испугавшись, подумали, что видят духа. Но Он продолжал: «Что смущаетесь, и для чего такие мысли входят в ваши сердца? Посмотрите на Мои руки и ноги - это Я Сам; дотроньтесь до Меня и рассмотрите; ибо дух плоти и костей не имеет, а Я из плоти и крови». Но ученики продолжали сомневаться. Тогда Иисус спросил: «Есть ли у вас здесь какая-нибудь пища?» Они подали Ему печеной рыбы и сотового меда. Взяв поданное, Он стал есть перед ними и сказал: «Вот то, о чем Я вам говорил, когда еще был с вами: надлежит исполниться всему, написанному обо Мне в законе Моисеевом, в пророках и псалмах, ибо подлежало Христу пострадать и воскреснуть из мертвых в третий день, и проповедану быть во имя Его покаянию и прощению грехов во всех народах, начиная с Иерусалима. Вы же свидетели сему. Идите по всему миру и проповедуйте Евангелие всей твари». После этого Иисус исчез.

Когда другие ученики стали рассказывать Фоме о том, что видели Господа, он отказался им верить и сказал: «Пока не увижу на руках Его ран от гвоздей и не вложу пальца моего в раны, и не вложу руки моей в ребра Его, не поверю». И вот, по прошествии недели, ученики опять собрались вместе, и Фома был с ними. Тут вошел Иисус, когда двери были заперты, стал посреди них и сказал: «Мир вам!» Потом Он обратился к Фоме и велел: «Подай палец твой сюда и посмотри руки Мои; подай руку твою и вложи в ребра Мои; и не будь неверующим, но верующим». Фома сказал в ответ: «Господь Мой и Бог мой!» Иисус ответил: «Ты поверил, потому что увидел Меня; блаженны не видевшие и уверовавшие».

О третьем явлении Христа при море Тивериадском

Вслед затем Христос явился апостолам при море Тивериадском. Произошло это так. Петр сказал товарищам: «Иду ловить рыбу». Фома, Нафанаил, Иоанн и Иаков отвечали: «Пойдем и мы с тобой». Всю ночь они закидывали сети, но ничего не поймали. Рано утром апостолы подплыли к берегу и увидели человека. Он сказал им: «Дети! Есть ли у вас какая пища?» Они отвечали: «Нет». Тогда Он велел им: «Закиньте сеть по правую сторону лодки и поймаете». Они закинули, и уже не могли вытащить сети, так много в ней оказалось рыбы. Тогда Иоанн воскликнул: «Это Господь!» Петр тотчас бросился в море и поплыл к Иисусу. Другие вслед за ним также пригребли к берегу, таща за собой сеть с рыбой. Выйдя на берег, они увидели разложенный огонь, а на нем рыбу и хлеб. Иисус сказал им: «Идите, обедайте».

Когда они стали есть, Иисус спросил Петра: «Симон Ионин! Любишь ли ты Меня больше, нежели они?» Петр отвечал: «Так, Господи! Ты знаешь, что я люблю Тебя». Иисус сказал: «Паси овец Моих». И во второй раз спросил его: «Симон Ионин! Любишь ли ты Меня?» Петр опять отвечал: «Так, Господи! Ты знаешь, что я люблю Тебя». Иисус сказал: «Паси овец Моих». И тут же спросил в третий раз: «Любишь ли Меня?» Петр подумал, что Христос после его отступничества сомневается уже в его искренности. Он опечалился и отвечал: «Ты все знаешь; Ты знаешь, что я люблю Тебя». Иисус опять велел ему: «Паси овец Моих. Когда ты был молод, то препоясывался сам и ходил, куда хотел; а когда состаришься, то прострешь руки твои, и другой препояшет тебя и поведет, куда не захочешь». Этими словами Иисус дал понять, какой смертью Петр прославит Бога.

О последнем явлении Христа и о Его вознесении

В канун еврейского праздника Пятидесятницы апостолы собрались на горе Елеонской и здесь Иисус явился им в последний раз. Он повелел им: «Не отлучайтесь никуда из Иерусалима, но ждите обещанного от Меня. Ибо Иоанн Предтеча крестил вас водою, а вы, спустя несколько дней, будете крещены Духом Святым». Апостолы думали, что это обещание означает скорое наступление Царствия Божия и спрашивали Его: «Не в это ли время, Господи, восстанавляешь Ты царство Израилю?» Однако Он отвечал им: «Не ваше дело знать времена или сроки, которые Отец положил в Своей власти, но вы примете силу, когда на вас сойдет Дух Святой; и будете Мне свидетелями в Иерусалиме и во всей Иудее и Самарии и даже до края земли. Итак, идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святого Духа и уча их соблюдать все, что Я повелел вам. Кто будет веровать и крестится, спасен будет, а кто не будет веровать, осужден будет. Я же пребуду с вами во все дни до скончания века».

С этими словами Христос поднял руки и благословил их. И когда Он благословлял их, то стал отделяться от земли и возноситься на небо. Они же смотрели на Него, пока Он не скрылся в облаках, и после этого еще долго оставались на месте, не в силах оправиться от изумления. Тогда явились к апостолам два ангела и сказали: «Мужи галилейские! Что вы стоите и смотрите на небо? Этот Иисус, вознесшийся от вас на небо, придет таким же образом, как вы видели Его восходящим на небо». Тогда ученики поняли, что Христос вернулся туда, откуда Он таинственным образом явился, чтобы возвестить миру Евангелие. Теперь им самим предстояло продолжать начатое Им дело. Пришло время их самостоятельного крестного служения.

О сошествии Христа в ад

Когда по всему Иерусалиму распространились слухи о воскресениии вознесении Иисуса, раскрылось и другое необыкновенное происшествие. Священникам донесли, что тридцать три года назад в Иерусалиме жил праведник по имени Симеон, которому было предсказано, что он не умрет до тех пор, пока не увидит Христа. Он имел двух сыновей, Карина и Левкия, умерших несколько лет назад.

И вот, оказалось, что гробница Симеона открыта, а сыновья его, Карин и Левкий, воскресли. Первосвященник, удивившись этому, велел привести к нему воскресших и разговаривал с ними. Они поведали о том, что видели после смерти и начали свой рассказ так: "Когда мы умерли, то оказались в том провале ада, где со времен создания мира собирались души праведников. И пребывали мы там в тоске вместе с Адамом и многими известными пророками. И хотя Сатана не смел причинять нам никаких мучений, но его мерзостный вид не раз смущал нас и заставлял трепетать от ужаса.

Однако девять дней назад покой его царства был нарушен. Вдруг раздался голос, подобный грому и шуму урагана: «Открой врата перед Сыном Моим!»Сатана заволновался и сказал окружавшим его демонам: «Тяжкое испытание ожидает нас, ибо сюда идет Тот, Кто сильнее нас. Уже давно мы боремся против Него, но все наши усилия остановить Его тщетны. Еще в то время, когда Он был Человеком, Он одним Своим словом вызвал Лазаря из пределов ада. И ушел от нас Лазарь с быстротой орла, и мы не смогли удержать его. Что же будет теперь, когда Он Сам пришел сюда? Закройте скорее ворота ада и заприте их засовы и сопротивляйтесь мужественно, чтобы нам не попасть к Нему в плен!»

Но еще Сатана не успел досказать своих слов, как страшный ад осветился ярчайшим сиянием и содрогнулся от тяжелых шагов Христа, сошедшего в него. Под Его суровым взглядом Сатана смутился и замолк, а Христос простер к нам Свои руки и сказал: «Придите ко Мне святые, все, попавшие сюда в наказание за грех Адама и Евы, съевших запретный плод. Ныне искуплена Мной вина пращуров и вы прощены!» И тотчас все праведники собрались вокруг Христа, а Он, увидев среди них Адама, сказал ему: «Мир тебе и детям твоим!» Взял его за руку и повел за собой из ада, а мы последовали за ними.

Оторвавшись от земли, мы перенеслись в прекрасный райский сад, где воздух был наполнен благоуханием, а взгляд ласкали прекрасные цветы. И остались в раю все, сопровождавшие Господа и будут там до конца света и начала Царствия Божия. А нас архангел Михаил отослал в Иерусалим, чтобы мы могли поведать об этом чуде Христа и обратить к Нему ваши сердца".

В каком году родился Иисус Христос?

Как в прошлом, так и сейчас многие задавались и задаются вопросом: в каком году родился Иисус Христос. На первый взгляд этот вопрос звучит нелепо. Хорошо известно, что летоисчисление, принятое ныне во многих странах мира, ведется «от Рождества Христова». Естественно думать поэтому, что Христос родился в 1 году новой эры. Однако это не так.

Дата Рождества Христова была вычислена в 6 в. монахом Дионисием Малым. В то время в странах Западной Европы было принято вести счет лет от основания города Рима. Сделав необходимые выкладки, Дионисий предположил, что Иисус родился через 754 года после основания этого города. Следующий, 755-й год, и стал в дальнейшем считаться 1-м годом новой эры. Но дата эта очевидно неточная, хотя она и принята в европейском летоисчислении. Из Евангелий известно, что младенчество Иисуса пришлось на последние годы царствования Ирода I Великого, который умер вскоре после лунного затмения 12/13 марта 750 г. от основания Рима (или в 4 г. до Р.Х.). Следовательно, Рождество совершилось не позднее этой даты.

Есть и другие соображения, подтверждающие наш вывод. Из Евангелий, повествующих о жизни Христа, известно, что Он родился в год переписи, которую Октавиан Август начал в 8 г. до Р.Х. Вполне возможно, что в Иудее она проходила на несколько лет позже. Один из евангелистов сообщает, что Христос был крещен и вышел на проповедь «лет тридцати» и произошло это в пятнадцатом году правления императора Тиберия. Последний стал соправителем Августа в 11 г. Пятнадцатый год правления Тиберия приходится тогда на 26 г., что также позволяет отнести дату Рождества на несколько лет раньше начала нашей эры. Из Евангелий мы узнаем, что в тот год, когда Христос выступил со своими проповедями, храм строился уже 46 лет. Между тем перестройку храма Ирод начал в 20 г. до Р.Х.

Глава 33. Апостолы. Петр и Павел

О том, как на апостолов сошел Святой Дух

Через десять дней после вознесения Иисуса, апостолы собрались на иудейский праздник Пятидесятницы. Внезапно сделался шум с неба, как бы от несущегося сильного ветра, и наполнил весь дом, где они находились. Вслед затем явились разделяющиеся языки пламени по одному на каждого из двенадцати апостолов (место предателя Иуды занял другой ученик Христа - Матфия). После этого все они исполнились Святого Духа и стали славить Бога на разных языках, которых прежде не знали. В то время в Иерусалим сошлось множество иудеев из разных стран. Сильный шум привлек их внимание. Народ собрался возле дома, где жили ученики Христовы. Люди в изумлении спрашивали друг друга: «Не все ли они галилеяне? Как же мы слышим каждый свой язык, в котором родились? Как они могут говорить нашими языками о великих делах Божиих?» В то время, как одни так изумлялись, другие говорили: «Они перепились сладкого вина».

Петр, слыша такие речи, вышел к народу вместе с другими апостолами и сказал: «Мужи иудейские и все живущие в Иерусалиме! Внимайте словам моим: люди эти не пьяны, как вы думаете, но это Дух Святой сошел на них. Случилось же это во исполнение обещаний Учителя нашего Иисуса Назарея, Которого вы, пригвоздив руками, беззаконно убили. Но Бог воскресил Его, расторгнув узы смерти, потому что ей невозможно было удержать Его. И этому чуду мы все были свидетелями. Вознесенный десницею Божией и приняв от Отца обетование Святого Духа, Он излил то, что вы ныне видите и слышите. Итак, твердо знай, весь дом Израилев, что Бог соделал Господом и Христом Сего Иисуса, Которого вы распяли». Многие иудеи, услышав эту проповедь, умилились сердцем и спросили Петра: «Что же нам делать?» Петр отвечал: «Покайтесь и креститесь во имя Иисуса Христа для прощения грехов, и получите дар Святого Духа». Уверовавшие во Христа охотно приняли крещение. Таких оказалось в этот день около трех тысяч человек.

О жизни, которую вели в Иерусалиме последователи Христа

С этого времени новое учение стало постепенно распространяться среди иудеев. Верующие жили вместе и имели общее имущество. И не было между ними никого нуждающегося, ибо все, которые владели землями или домами, вступая в общину, продавали их, приносили цену проданного и отдавали апостолам. После этого каждому члену общины выдавалось то, в чем он имел нужду.

Отправление культа было еще очень простым. Последователи Христа в то время не имели никаких особых религиозных церемоний. Они проводили время в молитве, пророчестве и чтении посланий. Не было еще ничего священнического. Не было и самих священников. Необходимым условием приобщения к новому вероучению являлось крещение по обряду Иоанна Крестителя. Но за ним обязательно должно было следовать дарование даров Святого Духа (крещение Духом Святым), которое совершалось при произнесении апостолами установленной молитвы и возложении ими рук над головой обращенного. Этому возложению приписывалось величайшее значение: оно порождало вдохновение, внутреннее просветление, давало власть совершать чудеса, пророчествовать и говорить на чужих языках.

Первоначально все денежные дела и дела благотворительности решались апостолами. Но потом, из-за недостатка времени, они попросили освободить их от этой обязанности. Тогда впервые были избраны семь диаконов (то есть «служителей»), и среди них: Стефан, Филипп и Прохор, сыгравшие потом видную роль в историю апостольской церкви.

Об Анании и его жене Сапфире

Впрочем, не все последователи Христа искали добровольной бедности. Один из обращенных в новую веру по имени Анания, посовещавшись со своей женой Сапфирою, утаил при продаже имения часть вырученной суммы. Когда он принес деньги апостолам, Петр сказал ему: «Анания! Для чего ты позволил Сатане вложить в твое сердце мысль солгать Святому Духу и утаить из цены земли? Для чего ты положил это в своем сердце? Ведь ты солгал не людям, а Богу!» Услышав эти укоры, Анания упал на землю и умер. Его похоронили, а через три дня пришла его жена, ничего не знавшая о случившемся. Петр спросил ее: «Скажи мне, за столько ли продали вы свою землю?» Она отвечала: «Да, за столько». Петр воскликнул: «Зачем вы согласились между собой искушать Духа Господня? Вот, входят в двери юноши, погребавшие твоего мужа; и тебя вынесут вслед за ним!» Потрясенная страшным известием, Сапфира вдруг упала у ног апостола и скончалась. Юноши вынесли ее из дома и похоронили подле мужа. На всех это происшествие произвело сильное впечатление, и многие были в страхе.

Об исцелении хромого при дверях храма

В те дни руками апостолов совершалось много чудес и знамений. Однажды Петр и Иоанн шли вместе в храм для молитвы. У входа они увидели калеку, который был хром от самого рождения. Апостолы позвали его: «Взгляни на нас!» Калека поднял голову, надеясь получить от них какую-милостыню, но Петр сказал: «Серебра и золота у меня нет, а что имею, то даю тебе: во имя Иисуса Христа Назарея встань и ходи». И когда он поднял калеку за правую руку, его ступни и колени укрепились. Он вскочил, начал ходить и пошел с ними в храм, скача и хваля Бога. Все бывшие в храме, увидев это, исполнились ужаса и изумления. А Петр сказал им: «Мужи Израильские! Что дивитесь этому, или смотрите на нас, как будто бы мы своею силою сделали то, что он ходит? Бог отцов наших прославил Сына Своего Иисуса, Которого вы предали и от Которого отреклись перед лицом Пилата. И ради веры во имя Его, имя Его укрепило этого калеку. Итак покайтесь и обратитесь, чтобы загладились ваши грехи».

О том, как Петр и Иоанн дважды оказывались перед судом синедриона

Когда Петр так говорил, к нему и к Иоанну приступили священники и велели заключить их под стражу. Однако многие из тех, кто слушал апостолов, уверовали, и было таких до пяти тысяч. На другой день собрались начальники, старейшины, книжники, и, поставив Петра с Иоанном перед собой, стали спрашивать их: «Какою силою или каким именем вы сделали это?» Петр отвечал: «Именем Иисуса Христа Назорея, Которого вы распяли и Которого Бог воскресил из мертвых». Священники велели им впредь не учить и не говорить от имени Иисуса. Но Петр возразил: «Судите, справедливо ли перед Богом слушать вас более нежели Бога? Мы не можем не говорить того, что видели и слышали». Священники, пригрозив, на первый раз отпустили их, так как не смогли найти в их поступке никакой явной вины.

В народе быстро распространился слух о свершившемся исцелении, так что верующие во множестве выносили больных на улицу, в надежде, что хотя бы тень проходящего Петра осенит их. И действительно, к великому неудовольствию священников, многие из них исцелялись. Священники повелели вновь схватить апостолов. Но ангел Господень ночью отворил двери темницы и вывел их из нее. Когда поутру собрались члены синедриона, чтобы судить апостолов, оказалось, что тех нет в тюрьме, хотя двери заперты и все запоры целы. Первосвященник, начальник стражи и священники недоумевали, что бы это могло значить. Но тут пришел кто-то и донес им: «Мужи, которых вы заключили, стоят в храме и учат народ». Начальник стражи пошел со служителями и привел Петра с Иоанном. Первосвященник сказал: «Разве мы не запретили вам упоминать об Иисусе? А вы весь Иерусалим наполнили вашим учением и хотите навести на нас кровь Того Человека». Петр возразил: «Хоть вы и запрещали нам учить, но мы повинуемся больше Богу, нежели человекам. Бог воскресил Иисуса, чтобы дать Израилю покаяние и прощение грехов. Свидетели тому мы и Дух Святой».

Ответ апостола сильно раздражил членов синедриона. Многие были готовы к тому, чтобы умертвить их. Но тут поднялся фарисей по имени Гамалиил и сказал: «Мужи Израильские! Говорю вам: отстаньте от этих людей и оставьте их. Ибо если это предприятие и это дело – от человеков, то оно разрушится само собой. А если оно от Бога, то вы не сможете разрушить его. Берегитесь, чтобы вам не оказаться богопротивниками!» Священники послушались его. Они вновь запретили апостолам говорить от имени Иисуса и отпустили их.

О первомученике Стефане

Священники не осмеливались заключать апостолов под стражу, однако ожесточение против последователей Христа возрастало с каждым днем. В то время большой известностью среди иудеев пользовался диакон Стефан, который, исполнившись веры, совершал великие чудеса и знамения. Он часто вступал в споры с книжниками и священниками, обличая их перед народом и утверждая в сердцах людей новую веру.

Враги были не в силах противостоять ему в споре и тогда они возвели на него клевету. Нашлись лжесвидетели, которые объявили: «Мы слышали, как Стефан говорил хульные слова на Моисея и на Бога». Первосвященник Каифа, узнав, что Стефан один из последователей Иисуса, повелел схватить его и привести к себе. Он спросил: «Правда, что говорят о тебе, будто ты ругаешь Господа и унижаешь Его имя перед чернью?» Он ждал, что Стефан будет оправдываться и защищаться, но тот сказал в гневе: «О жестокосердные! Еще хуже вы отцов ваших. Те не слушали пророков Божьих, которых Он посылал к ним, и гнали их с глаз долой. Вы же убили Сына Божьего, что пришел учить вас любви и добру. Как можете после этого защищать Бога, когда Сына Его Возлюбленного обрекли на смерть?»

Так говорил Стефан и прибавил к сказанному еще много резких слов. Каифа, видя его упорство, повелел отвести узника за город и там побить камнями. Тогда иудеи вывели Стефана за городскую стену и стали бросать в осужденного камни. А тот, истекая кровью, просил Господа простить его убийц и умер с этой молитвой на устах. Он стал первым мучеником, который принял смерть за Христа. (Кончину его датируют приблизительно 37 г.). В те дни произошло великое гонение на церковь в Иерусалиме, и все, кроме апостолов, рассеялись по разным местам Иудеи и Самарии.

О Симоне Маге и о зарождении секты гностиков

Диакон Филипп, один из ближайших сподвижников апостолов, отправился в Самарию и начал здесь проповедовать. Народ единодушно внимал тому, что говорил Филипп, и с удивлением взирал на совершаемые им чудеса. Ибо из многих одержимых с воплями выходили нечистые духи, а многие расслабленные и хромые совершенно исцелялись. Тогда значительная часть самарян уверовала в Христа. Среди прочих принял новую веру некий муж по имени Симон Маг, - человек чрезвычайно искусный в магии и колдовстве. Под влиянием проповедей Филиппа, а также воочию наблюдая творимые им чудеса, он принял от него крещение.

Петр и Иоанн, узнав об успехах Филиппа, тоже отправились проповедовать в Самарию и здесь, путем наложения рук, многих приобщили к Духу Святому. Симон, увидев, что Святой Дух передается через возложение рук, принес апостолам деньги и попросил: «Дайте и мне эту власть, чтобы тот, на кого я возложу руки, получил Духа Святого». Петр сказал ему: «Серебро твое да будет в погибель с тобою, потому что ты помыслил дар Божий получить за деньги. Но нет тебе в этом ни части, ни жребия, ибо сердце твое неправо перед Богом». С тех пор Симон сделался злейшим врагом Петра.

Этот Симон оказался также первым еретиком (то есть, «отделившимся», «сектантом»), извратившим чистое учение Христа, проповедуемое апостолами. Собственное учение Симона, которым он совратил многих самарян, было следующее. Изначально существовал Бог Отец - Творец всего сущего. От Него произошли: Ум-Дух, Глас-Имя и Разум-Мысль. Едва возникнув, Мысль не захотела следовать Отцу, а пожелала творить сама - своими силами создать мир. Она отпала от Бога и произвела ангелов, которые должны были стать ее помощниками в миротворчестве. Однако те, унаследовав от своей матери ее непокорство, восстали против нее, полонили и, вселив в материю, принудили к бесконечному ряду перевоплощений. Так Мысль воплощалась во множестве женщин, в том числе в Елене Троянской, супруге Менелая, и, наконец, сделалась блудницей в Тире.

О себе Симон говорил, что он есть сразу «Отец», «Сын» и «Святой Дух» - три явления единого сверхнебесного Бога, и пришел в мир, чтобы избавить людей от власти отпавших ангелов. Как Отец он явился в Самарии в собственном лице; как Сын - в Иудее, в лице Иисуса, Которого оставил перед Распятием; как Святой Дух он будет просвещать язычников во всей вселенной. И только те, кто примут его учение, спасутся во время страшного суда. После своей неудачной попытки подкупить Петра Симон приехал в Тир, где на деньги, отвергнутые апостолом, выкупил из блудилища пребывавшую там десять лет женщину Елену и объявил ее воплощением творческой Мысли Верховного Божества.

Проповедь Симона Мага имела чрезвычайный успех. Вскоре почти все самаряне отпали от апостольской церкви и стали почитать Симона за бога, господствующего над всеми силами. Одновременно поклонялись и его спутнице Елене. Им обоим воздвигались статуи, изображавшие их в виде верховного римского бога Юпитера и его жены Минервы. В дальнейшем у Симона Мага появилось множество последователей и учеников. Из них составилась значительная и влиятельная секта гностиков, имевшая большое влияние на умы современников. Вслед за Симоном Магом все гностики учили об Истинном Боге, Первопричине всего, Который находится на недосягаемой высоте, а также о некоем Высшем Существе, подверженном нечестию и отпавшем от Отца. С этой божественной катастрофой они связывали происхождение Демиурга - творца нашего материального мира и законодателя Ветхого Завета. Последний находится в полном неведении относительно Истинного Бога, однако считает себя Господом и любит говорить об этом в Библии, написанной по его вдохновению. Точно также к Симону восходит общая для всех гностиков идея о том, что Иисус Христос был послан в мир для освобождения человека от тирании Демиурга. Этот Христос, по их учению, не был ни Богом ни человеком - Его духовная природа, будучи истечением от Верховного Бога, была по необходимости ниже своего первоисточника, но, с другой стороны, не была и чисто материальной. Чудо вочеловечивания Бога гностики никогда не признавали.

О том, как диакон Филипп крестил знатного эфиопского вельможу

Однажды ангел Господень явился в Самарии к диакону Филиппу и велел ему: «Встань и иди по дороге, ведущей от Иерусалима в Газу, ту, которая пуста». Филипп встал и пошел. Вскоре навстречу Филиппу попался знатный вельможа из Эфиопии, хранитель всех сокровищ тамошней царицы. Он ехал в колеснице и читал книгу пророка Исаии. Ангел сказал Филиппу: «Подойди к той колеснице». Филипп подошел поближе и спросил: «Разумеешь ли, что читаешь?» Тот отвечал: «Как могу разуметь? Вот если бы кто-нибудь наставил меня!» Он попросил Филиппа сесть к нему в колесницу и разъяснить темное место из Писания. Место это было следующее: «Он взошел перед Господом, как отпрыск и как росток из сухой земли; и мы видели Его, и не было в Нем вида, который привлекал бы нас к Нему. Он был презрен и умален пред людьми, муж скорбей и изведавший болезни, и мы отвращали от Него лицо свое; Он был презираем, и мы ни во что ставили Его. Но Он взял на Себя наши немощи и понес наши болезни; а мы думали, что Он был поражаем, наказуем и унижен Богом. Но Он изъязвлен был за грехи наши и мучим за беззакония наши; наказание мира нашего было на Нем, и ранами Его мы исцелились. Все мы блуждали, как овцы, совратились каждый на свою дорогу: и Господь возложил на Него грехи всех нас. Он истязуем был, но страдал добровольно и не открывал уст Своих; как овца веден был Он на заклание, и как агнец пред стригущим его безгласен. От уз и суда Он был взят; но род Его кто изъяснит? Ибо Он отторгнут от земли живых; за преступления народа Моего претерпел казнь».

Вельможа сказал: «Прошу тебя, открой мне: о Ком пишет здесь пророк?» Филипп поведал ему об Иисусе Христе и говорил так живо, что эфиоп немедленно уверовал в Него. Продолжая путь, они приехали к воде. Эфиоп спросил: «Вот вода. Что препятствует мне креститься?» Филипп сказал: «Если веруешь от всего сердца, крестись». Вельможа приказал остановить колесницу, и Филипп окрестил его. Когда они поднялись к колеснице, на вновь обращенного сошел Дух Святой, и в тот же миг ангел Господень перенес Филиппа в Азот. Эфиоп больше не видел его и продолжал свой путь один.

О происхождении апостола Павла, а также о том, как свершилось его обращение

В то же время начал свое служение церкви апостол Павел. Настоящее имя, данное ему при рождении, было Савл. Считается, что по обычаю того времени его латинизировали в Павел. Он родился в Тарсе, в Малой Азии, около 11 г. и имел чисто иудейское происхождение, хотя отец его считался римским гражданином. Семья его, подобно всем старым иудейским семьям, принадлежала к партии фарисеев. Павел получил воспитание по самым строгим правилам этой секты, но при всем этом он с раннего детства не мог не иметь тесного общения с язычниками. В эпоху Августа Тарс был цветущим городом. Население его составляли главным образом греки и сирийцы. Павел с детства хорошо говорил и писал по-гречески, но, скорее всего, изучил этот язык в ходе живого уличного общения, а не путем правильного образования. Греческая речь, употребляемая им, была простонародной и грубой. Зато его познания в Моисеевом законе и древней иудейской премудрости были безукоризненны. Отец постарался дать ему хорошее фарисейское образование. Вместе с тем, по принятому обычаю, его сын изучал также ремесло и умел изготавливать палатки. Этот навык оказался очень полезным - именно им он и добывал себе в дальнейшем пропитание. Богатства или хоть сколько-нибудь порядочного состояния у Павла никогда не было, так как отец не оставил ему ничего, а сам он всегда очень мало заботился о приобретении земных благ. Красотой Павел тоже не отличался. Он имел невысокий рост, был лыс, невзрачен, неуклюж и ходил сгорбившись.

В юности Павел приехал в Иерусалим для того, чтобы изучать Тору. Возможно, это произошло уже после казни Христа. По крайней мере, учеником Иисуса он не был, чудес Его не видел и оставался после Его казни правоверным иудеем. Когда в 37 г. в Иерусалиме начались гонения на христиан, Савл принял в них самое живое участие. Именно он охранял одежду тех, кто побивал камнями первомученика Стефана. Сам Савл, правда, не кидал в него камней, но всецело одобрял это убийство. И позже он деятельно помогал гонителям. В книге «Деяний святых апостолов» говориться, что Савл «терзал церковь, входя в дома и влача мужчин и женщин, отдавал их в темницу». Затем, «еще дыша угрозами и убийством на учеников Господа», он пришел к первосвященнику и выпросил у него письма в Дамаск, чтобы искать там по синагогам последователей Христа и приводить их на мучения в Иерусалим.

И вот, когда он шел по дороге и уже приближался к Дамаску, его внезапно осиял небесный свет. Юноша упал на землю и услышал голос, говорящий ему: «Савл, Савл! Что ты гонишь Меня?» Он спросил: «Кто Ты, Господ?» Господь отвечал: «Я Иисус, Которого ты гонишь. Трудно тебе идти против рожна». Савл в трепете и ужасе сказал: «Господи! Что повелишь мне?» И Господь повелел: «Встань и иди в город; и сказано будет тебе, что тебе надобно делать». Голос утих, но Савл был так потрясен, что по приходу в Дамаск три дня ничего не видел, не ел и не пил, а потом принял крещение от одного из христианских проповедников по имени Анания и стал сам проповедовать по синагогам об Иисусе и о том, что Он есть Сын Божий. Все слышавшие это дивились и спрашивали: «Не тот ли это самый, который гнал наших единоверцев в Иерусалиме?»

О воскрешении Тавифы

Петр продолжал проповедовать по всей стране. Однажды, обходя церкви в Иудее, Галилее и Самарии, он пришел в Иоппию и там узнал, что умерла одна из учениц Христовых по имени Тавифа, которая всегда была исполнена добрых дел и творила много милостынь. Петр, приблизившись к ее телу, преклонил колени, помолился, а потом сказал: «Тавифа! Встань». Она открыла глаза и, увидев Петра, села. Он подал ей руку, вывел из комнаты живой и передал в руки вдовицам, которые только что оплакивали ее. Это чудо сделалось известным по всей Иоппии, и многие тогда уверовали в Христа.

О крещении первых язычников

На другой день около шестого часа Петр пошел наверх дома помолиться. Тут он почувствовал голод и увидел открытое небо и сходящее к нему большое полотно, привязанное за четыре угла и опускаемое на землю. В нем находились всякие четвероногие, пресмыкающиеся и птицы. И был голос к нему: «Встань, Петр, заколи и ешь». Петр отвечал: «Нет, Господи, я никогда не ел ничего скверного или нечистого». Тогда в другой раз был к нему голос: «Что Бог очистил, того ты не почитай нечистым». Это было трижды; и полотно опять поднялось на небо. Только позже Петр понял, что это видение было ему неспроста и предвещало скорое обращение в новую веру язычников.

Из Иоппии он отправился в Кесарию и здесь был принят римлянином Корнилием, который числился сотником в Италийском полку. Петр рассказал ему и его близким о земной жизни Христа, о Его казни и чудесном Воскресении. Во время его речи Святой Дух сошел на всех, кто слушал его слово, и все они стали на различных языках величать Бога. Иудеи, сопровождавшие Петра, были сильно изумлены тем, что Святой Дух излился также и на язычников. До сих пор никто не думал, что и язычники могут принять учение Христа. Но Петр сказал: «Кто может запретить креститься водою тем, которые, как и мы, получили Святого Духа?» И он крестил во имя Иисуса всех обращенных. По возвращению в Иерусалим, некоторые из апостолов упрекали его в том, что он общался с язычниками и крестил их. Но Петр отвечал: «Если Бог дал им такой же дар, как и нам, уверовавшим в Господа Иисуса Христа, то кто же я, чтобы мог воспрепятствовать Богу?» Тогда они успокоились и прославили Бога. В это время пришли известия и от других проповедников из Финикии, Антиохии и Кипра, которые писали, что многие из греков-язычников уверовали и обратились к Господу. Так Евангелие начало распространяться за пределами Иудеи.

О смерти апостола Иакова и о том, как ангел Господень вызволил Петра из темницы

Отношение самих иудеев к новому учению, напротив, с каждым годом делалось все враждебней и враждебней. Царь Ирод Агриппа велел в 44 г. обезглавить апостола Иакова Заведеева. Рассказывают, что человек, донесший на него, во время суда раскаялся в своем поступке и громогласно объявил себя последователем Христа. Обоих приговорили к смерти. Когда их вели на казнь, доносчик умолял Иакова простить его. Тот, подумав, сказал: «Мир тебе» – и поцеловал своего обвинителя. Вскоре осужденных обезглавили. Иаков был первым из апостолов, кто принял мученическую смерть. Затем Ирод приказал схватить Петра, посадить его в темницу и стеречь.

В ночь накануне казни Петр заснул и спал между двумя воинами, скованный двумя цепями, а стражи у дверей стерегли темницу. И вот, ангел Господень явился вдруг в темноте и осветил всю ее светом. Он толкнул Петра в бок, пробудил его и сказал: «Встань скорее!» Цепи упали с рук Петра, и апостол по слову ангела двинулся вслед за ним. Пройдя мимо первой и второй стражи, они пришли к железным воротам, ведущим в город. Ворота сами собой отворились перед ними. Апостол и его спутник вышли и прошли в одну из улиц. Тут ангел скрылся из глаз, а Петр возблагодарил Бога за помощь и поспешил укрыться у своих друзей.

О проповеди апостола Павла в Антиохии и о распространении христианства за пределы Иудеи

Тем временем число последователей Христа увеличивалось с каждым годом. Все чаще сторонниками его учения становились не природные иудеи, а язычники из соседних римских провинций. Огромную роль в распространении нового вероучения за пределами Иудеи сыграл апостол Павел. Выше уже было рассказано о том, как Павел принял крещение и отправился в Дамаск. В этом городе он прожил три года (с 38 по 41), но вынужден был покинуть его после того, как местные иудеи решили его убить. Павел тайком отправился в Иерусалим и здесь попытался пристать к апостольской общине. Поначалу к нему относились с подозрением и не верили в искренность его обращения, пока из Дамаска не прибыл Варнава, пользовавшийся у апостолов большим авторитетом, и не подтвердил, что это чистая правда. Павел стал проповедовать в Иерусалиме, но потом, когда это сделалось опасно, перебрался в Антиохию-на-Оронте.

Этот огромный город с полумиллионным населением в то время считался подлинной столицей Востока. Большинство жителей здесь были греки, а среди других народностей, наряду с сирийцами, преобладали евреи. Около года Павел проповедовал здесь вместе с Варнавой и обратил к Христу немалое число людей, как иудеев, так и язычников. Последние даже значительно преобладали над первыми. Именно в Антиохии верующие в Христа впервые получили прозвание христиан. Это был важный момент, знаменующий отделение Христовой церкви от иудейства. Основным языком христиан с этого времени становится греческий, а христианство всецело попадает в круговорот греческого и римского мира. Иерусалимская община, сплошь состоящая из одних иудеев, отступает на второй план. Не случайно, именно Антиохийская, а не Иерусалимская церковь стала отправлять миссионеров в другие части Римской империи, прежде всего в Малую Азию.

О первом миссионерском путешествии апостола Павла

Одним из первых таких миссионеров стал Павел. В 42 г. он вместе с Варнавой отправился проповедовать на Кипр и прошел весь остров от Саламина до Пафа. Тут его захотел послушать римский проконсул Сергий, но один из иудеев - Елим Волхв - противился этому, стараясь отвратить проконсула от нового вероучения. Тогда Павел, устремив на него взгляд, сказал: «О, исполненный всякого коварства и всякого злодейства, сын дьявола, враг всякой правды! Перестанешь ли ты совращать с прямых путей Господних? И ныне вот, рука Господа на тебя: ты будешь слеп и не увидишь солнца до времени». И в тот же миг Елим лишился зрения. Проконсул, ставший свидетелем этого чуда, уверовал в Христа.

С Кипра Павел отплыл в Малую Азию, в город Пергию, а оттуда прибыл в Антиохию Писидийскую. Здесь он выступил с проповедью в синагоге. Однако иудеи слушали Павла с недоверием, в то время как многие эллины с жадностью внимали каждому его слову. По прошествию недели, Павел снова хотел выступить в синагоге, но иудеи противоречили каждому его слову и сопротивлялись тому, что он говорил. Тогда Павел и Варнава с дерзновением сказали им: «Вам первым надлежало быть проповедану слову Божию, но так как вы отвергаете его и сами себя делаете недостойными вечной жизни, то вот, мы обращаемся к язычникам». С этого времени он проповедовал в основном среди галатов и других местных народов и многих обратил в христианство. Наконец иудеи изгнали Павла вместе с Варнавою из города. Они же «отрясши на них прах от ног своих» пошли на восток, сначала в город Иконию, а потом в Листру. Здесь Павел чудесным образом исцелил одного калеку, который с рождения был хром и не мог ходить. Народ был так поражен этим чудом, что хотел принести Павлу жертвы, словно Богу. Он едва смог убедить горожан, что славить следует не его, а Того, Чьим именем это исцеление совершилось. Однако вскоре иудеям удалось возбудить народ против апостолов. Листрийцы побили Павла камнями, а потом вытащили его из города, посчитав за умершего. Но Павел пришел в себя и отправился в Дервию. Во всех городах он организовывал жизнь христианских общин и ставил пресвитеров (слово это, в переводе с греческого, означает «старец»; главной обязанностью пресвитеров было учить народ и совершать таинства; начальствующие из пресвитеров стали тогда же именоваться епископами, то есть, «блюстителями», «надзирателями»). И так, устроив все, Павел возвратился в Антиохию.

О том, как апостолы разрешили христианам не соблюдать иудейские обряды

Когда стало известно, что многие язычники охотно принимают крещение, в церкви поднялся горячий спор о том, должны или не должны новообращенные исполнять все иудейские обряды и, прежде всего, подвергаться обрезанию. Для обсуждения этого вопроса в 51 г. в Иерусалиме собрался апостольский собор. После долгих споров и рассуждений Петр сказал: «Мужи братия! Вы знаете, что Бог избрал из нас меня, чтобы из уст моих язычники услышали слово Евангелия и уверовали, и Серцеведец Бог дал им свидетельство, даровав им Духа Святого, также как и нам; и не положил никакого различия между нами и ими, верою очистив их сердца. Что же вы ныне искушаете Бога, желая возложить на учеников иго, которое не могли вынести ни отцы наши, ни мы? Но мы веруем, что благодатию Господа Иисуса Христа спасемся, как и они». Слова Петра поразили всех собравшихся. После этого никто уже не настаивал на том, чтобы новообращенные из язычников соблюдали иудейские законы, за исключением самых необходимых. Всего таких запрещений было четыре: воздерживаться от идоложертвенного (то есть, от мяса, оставшегося после языческих жертвоприношений, которое обычно поступало в продажу; подобное мясо иудеи считали нечистым), воздерживаться от удавленины (то есть, христиане не должны были употреблять мяса животных, умерщвленных посредством удушения, без истечения крови), воздерживаться от блуда и не делать другим того, чего они сами себе не хотят. Об этом решении дано было знать особым соборным посланием во все христианские общины Антиохии, Сирии и Киликии.

Павел тоже участвовал в этом соборе и горячо одобрил его решения. Он и прежде всегда восставал против тех иудеев-христиан, которые каким-либо образом выражали свою брезгливость к инородцам. На этой почве у него даже вышла крупная размолвка с апостолом Петром, о чем он рассказал позже в одном из своих посланий. Суть ее, со слов Павла, состояла в следующем: Петр, приехав в Антиохию, поначалу был увлечен общим подъемом и, в нарушение Моисеева закона, стал есть вместе с язычниками. Но когда из Иерусалима прибыли люди, посланные братом Иисуса Иаковом, Петр стал удаляться от язычников и скрывать свое общение с ними, опасаясь осуждения со стороны правоверных иудеев. Вслед за ним так стали поступать и другие иудеи-христиане, даже Варнава. Павел был возмущен их лицемерием и сказал Петру при всех: «Если ты, будучи иудеем, живешь по-язычески, а не по-иудейски, то для чего язычников принуждаешь жить по-иудейски?» Из этих слов видно, что Павел уже тогда считал, что вера в Христа неизмеримо важнее всех постановлений Моисеева закона и что исполнение этого закона вообще для христиан не обязательно. Это был чрезвычайно смелый и широкий взгляд на вещи, не доступный еще многим иудеям-христианам. В то время Павел едва ли не единственный исповедовал такую точку зрения, но в последующем она стала общепринятой.

О втором миссионерском путешествии апостола Павла

Впрочем, Павел не долго оставался в Антиохии и вскоре отправился в новое миссионерское путешествие по Малой Азии. Спутниками его на этот раз были его ученики Сила и Тимофей. Из Антиохии они через Листру, Писид, Гордий добрались до берегов Эгейского моря. Здесь Павлу было видение ночью - перед ним предстал некий муж, македонянин, и сказал: «Приди в Македонию и помоги нам». Павел заключил, что это призывает его Господь и положил немедленно отправиться в Европу. На корабле они переправились в Филиппы - первый македонский город на побережье, а оттуда по суше дошли до Фессалоник. В Фессалониках была иудейская синагога, и Павел, по своему обыкновению, пошел туда и в продолжении трех суббот говорил с местными евреями о Писании, открывая и доказывая им, что Христу надлежало пострадать и воскреснуть из мертвых, и что этот Христос есть Иисус. Некоторые из них уверовали и присоединились к Павлу. Но гораздо больше было обращенных из эллинов. Потом он отправился на юг, в Верию. Здесь также многие приняли крещение.

Вслед затем Павел поехал в Афины и некоторое время жил здесь, проповедуя. Местные стоические и эпикурейские философы не раз вступали с ним в споры. Потом привели его в верховное судилище афинян, именуемое ареопагом, и стали допытываться, что за учение он исповедует. Павел встал среди ареопага и сказал: «Афиняне! По всему вижу я, что вы как бы особенно набожны. Ибо, проходя и осматривая ваши святыни, я нашел жертвенник, на котором было написано: "неведомому Богу". Этого-то Бога, Которого вы, не зная, чтите, я и проповедую вам. Ныне Он повелевает всем людям покаяться. Ибо уже назначен день, когда Он будет праведно судить вселенную посредством предопределенного Им Мужа, воскресив Его из мертвых...» Услышав про воскресение из мертвых, греки сразу утратили интерес к словам иноземца, словно он говорил вздор. Некоторые стали насмехаться над Павлом, а другие говорили: «Об этом послушаем тебя в другое время». Большинство ушло, не дослушав проповеди. Но некоторые из афинян все же уверовали в Христа. Среди них был Дионисий Ареопагит и женщина по имени Дамарь.

Из Афин Павел отправился в Коринф, поселился у местного иудея по имени Акила и жил, зарабатывая на жизнь изготовлением палаток. Каждую субботу он говорил в синагоге про Христа. Как обычно, евреи противились новому вероучению и злословили его. Тогда Павел, отрясши одежды свои, сказал: «Кровь ваша на глазах ваших; отныне иду к язычникам». Всего он прожил в Коринфе около полутора лет, и усилия его не остались напрасны: многие коринфяне после его проповедей уверовали и крестились. Совершив все это, Павел и его спутники отплыли в Иудею, а потом вернулся в Антиохию.

О третьем миссионерском путешествии апостола Павла

Уладив срочные дела и дав в Иерусалиме отчет об успехах своей миссии, Павел сейчас же отправился в третье путешествие. Пройдя через всю Малую Азию и навестив христианские общины, организованные им в прежние путешествия, он добрался до Эфеса и задержался там на два года, проповедуя в училище некоего Тиранна. В эти годы он совершил множество чудес и исцелений. Но рассказ об этом периоде его жизни в книге «Деяний святых апостолов» очень краток и схематичен. Так автор ничего не говорит о поездке Павла в Коринф, где между апостолом и основанной им во второе путешествие общиной произошли разногласия, глухо упоминаемые Павлом в его 2-м Послании к коринфянам. Подробности размолвки не известны, но очень вероятно, что апостол подвергся тяжелому оскорблению и, подавленный скорбью, уехал обратно в Эфес. Из Эфеса он поплыл в Македонию, потом провел три месяца в Греции, посетил некоторые города на азийском побережье и отплыл обратно в Иудею. Несмотря на отдельные неудачи, путешествие Павла было очень плодотворным. Кроме множества обращенных самим апостолом в Эфесе, его учениками были основаны три новые малозийские церкви: Колосская, Лаодикейская и Иерапольская. Эфес после продолжительного пребывания здесь Павла вообще превратился в один из важнейших центров христианства, затмив в этом отношении даже Антиохию.

Об апостольском служении Павла

Вклад Павла в распространение христианской веры был настолько велик, что сделанное им трудно переоценить. Оно тем более удивительно, что сам он был человек больной, а странствия его далеко не безопасны. О тяготах, с которыми сталкивался апостол во время своих путешествий он сам пишет в одном из своих посланий: «От иудеев пять раз мне было дано по сорока ударов без одного; три раза меня били палками, однажды камнями побивали, три раза я терпел кораблекрушение, ночь и день пробыл во глубине морской; много раз был в путешествиях, в опасностях на реках, в опасностях от разбойников, в опасностях от единоплеменников, в опасностях от язычников, в опасностях в городе, в опасностях в пустыне, в опасностях на море, в опасностях между лжебратьями, в труде и в изнурении, часто в бдении, в голоде и жажде, часто в посте, на стуже и в наготе. Кроме посторонних приключений, у меня ежедневно стечение людей, забота о всех церквах. Кто изнемогает, с кем бы и я не изнемогал? Кто соблазняется, за кого бы я не воспламенялся?»

О том, как Павел был взят под арест

По окончании третьего путешествия, Павел отправился в Иерусалим, где предполагал праздновать Пятидесятницу. Здесь его ожидали крупные неприятности. Едва апостол появился во время праздника в храме, азийские евреи, с которыми ему не раз приходилось сталкиваться и спорить во время своего путешествия, узнали его и стали кричать: «Мужи израильские, помогите! Этот человек всех повсюду учит против народа и закона и места этого; притом и эллинов ввел в храм и осквернил святое место». Последнее из возведенных на Павла обвинений было ложным, однако евреи, не рассуждая долго, набросились на апостола, стали бить его, а потом заключили в темницу. Римский военачальник Клавдий Лисий хотел его бичевать, но узнав, что Павел римский гражданин, воздержался от наказания и передал на другой день Павла суду синедриона. Апостол, узнав, что одна часть тут саддукеи, а другие фарисеи, сказал: «Мужи, братия! Я фарисей и сын фарисея; за проповедь воскресения мертвых меня судят». Когда он так объявил, между фарисеями и саддукеями тотчас началась распря. Ибо саддукеи, как уже говорилось, не верили в воскресение, а фарисеи, напротив, верили. Сделался большой крик. Книжники-фарисеи кричали: «Ничего плохого не находим мы в этом человеке! Если Дух или ангел говорил ему что-то, не будем противиться Богу». Так как раздор увеличивался, тысяченачальник повелел вывести Павла из синедриона и отправил его в Кесарию, к прокуратору Антонию Феликсу. Тот, не зная как решить его дело и ожидая от него взятки, продержал Павла более двух лет в заключении. В 60 г. на место Феликса был назначен прокуратором Порций Фест. Иудеи стали домогаться у него, чтобы он выдал им Павла для расправы, а Павел в ответ потребовал суда императора. Уступая его желанию, прокуратор велел вести его в Италию.

Об апостоле Матфее и его Евангелии

В те же годы у христиан появилось первое из четырех канонических Евангелий. Его автором считают апостола Матфея. Иисус, как уже говорилось выше, призвал его в число Своих учеников с должности мытаря, то есть сборщика пошлин - самого унизительного для иудеев положения. Позднейший христианский писатель Ириней Лионский пишет о нем: «Матфей дал евреям Евангелие, написанное на их родном языке, как раз в то время, когда Петр и Павел проповедовали в Риме и основывали церковь». Из этого и других свидетельств следует, что Матфей писал прежде всего для иудеев. Этим объясняется своеобразие его Евангелия, на котором лежит явная печать иудейского духа. Содержащиеся в нем многочисленные цитаты из пророческих книг, должны были доказать исполнение на Иисусе древних пророчеств об ожидаемом Мессии.

Мы не знаем, как Матфей создавал свое Евангелие. Возможно, этот апостол был первым, кто стал записывать изречения Иисуса на арамейском языке. Благодаря ему они были хорошо известны уже в 40-50-х гг. (их, в частности, хорошо знал апостол Павел). На основе этих кратких записей в 60-х гг. на греческом языке было написано и само Евангелие. При этом Матфей опирался не только на свои личные воспоминания об Учителе, но и на устное предание о Нем, бытовавшее среди Его последователей. Ученики запомнили чудеса Иисуса, Его притчи, проповеди, поучения, а также обстоятельства, им сопутствовавшие. Все это послужило материалом для письменной истории.

Об апостоле Иакове Праведном и его мученической кончине

Иаков Праведный был, видимо, одним из сыновей Иосифа от первого брака и потому был назван в христианских писаниях «братом Господним». В евангельской истории он не играл никакой роли, но после смерти Христа оказался вместе с Петром и Иоанном во главе иерусалимской общины христиан. Один из христианских писателей середины II века, Егезипп, сообщает о нем следующее: «Он был свят от чрева матери, не пил ни вина, ни пива, не вкушал мясной пищи, бритва не касалась его головы, он не умащался елеем и не ходил в баню. Ему одному было дозволено входить во Святая святых (Иерусалимского храма)... колени его стали мозолистыми, словно у верблюда, потому что он всегда молился на коленях и просил прощения народу. За свою великую праведность он был прозван "Праведным"».

Другой церковный историк Евсевий Памфил пишет, что когда Павел потребовал кесарева суда, и Фест отправил его в Рим, иудеи, потеряв надежду на исполнение своих замыслов против него, обратили свой гнев на Иакова. Книжники и фарисеи пришли к нему и сказали: «Просим тебя: вразуми всех, кто придет в день пасхи, относительно Иисуса, тебе мы все доверяем. Мы и весь народ свидетельствуем о тебе, что ты праведен и не взираешь на лица. Убеди толпу: пусть не заблуждаются об Иисусе, и весь народ, и все мы послушаем тебя. Стань на крыло Храма, чтобы тебя видели и чтобы слова твои хорошо слышал весь народ». Иаков согласился и во время пасхи при огромном стечении народа поднялся на крышу храма. Однако сказал он совсем не то, что ждали от него книжники и фарисеи. Иаков провозгласил: «Что спрашиваете меня о Сыне Человеческом? Он восседает на небе одесную Великой Силы и придет в облаках небесных». Услыхав такое свидетельство из уст Иакова, многие из иудеев, которые прежде сомневались, уверовали в Христа. А книжники и фарисеи стали говорить друг другу: «Худо мы сделали, позволив дать такое свидетельство об Иисусе. Поднимемся и сбросим его, чтобы устрашились и не поверили ему». Так они и поступили. Но поскольку, упав с крыши, Иаков остался жив, то какой-то суконщик ударил его по голове скалкой. Иаков мученически скончался и был похоронен в том же месте возле храма. Случилось это, как считают, в 62 г. После смерти Иакова Иерусалимская церковь фактически прекратила свое существование. Большинство здешних христиан покинули святой город и обосновались в Пелле за Иорданом.

Учение апостола Иакова об оправдании верой и делами

До наших дней дошло единственное произведение Иакова – его соборное послание. Оно интересно содержащейся в нем скрытой полемикой со взглядами апостола Павла. Если Павел, говоря о спасении, делал ударение прежде всего на вере, то Иаков отстаивал необходимость богоугодных дел. Он полагал, что христианская праведность выражается прежде всего в деятельном добре. Ибо любая вера требует дел! А поскольку вера непременно получает выражение в делах, то наличность дел и свидетельствует о наличности веры. «Что пользы, братия мои, - пишет Иаков, - если кто говорит, что он имеет веру, а дел не имеет? Может ли эта вера спасти его? Если брат или сестра наги и не имеют дневного пропитания, а кто-нибудь из вас скажет им: "Идите с миром, грейтесь и питайтесь", но не даст им потребного для тела: что пользы? Так и вера, если не имеет дел, мертва сама по себе. Но скажет кто-нибудь: "Ты имеешь веру, а я имею дела": покажи мне веру твою без дел твоих, а я покажу тебе веру из дел моих. Ты веруешь, что Бог един: хорошо делаешь; и бесы веруют и трепещут. Но хочешь ли знать, неосновательный человек, что вера без дел мертва? Не делами ли оправдался Авраам, отец наш, возложив на жертвенник Исаака, сына своего? Видишь ли, что вера содействовала делам его, и делами вера достигла совершенства? Видите ли, что человек оправдывается делами, а не верою только? Ибо, как тело без духа мертво, так и вера без дел мертва».

О путешествии апостола Павла в Рим

Как мы уже сказали выше, Павел был заключен под стражу и выслан из Иудеи в Рим. Это четвертое его путешествие сопровождалось многими опасными приключениями. По пути корабль на котором везли узника, попал в сильный шторм и сел на мель возле острова Мальты. Управлявший островом Публий принял к себе всех потерпевших кораблекрушение. В то время его отец был тяжело болен - страдал от горячки и боли в животе. Павел молитвами и возложением рук исцелил его, после чего островитяне стали относиться к нему с большим почтением. Когда непогода улеглась, Павла отправили в Рим на другом корабле. Здесь ему позволили жить особо под надзором одного воина (к которому апостол был прикован цепью) и встречаться с кем пожелает. Так Павел прожил два года, поначалу проповедуя Евангелие всем приходившим к нему иудеям, а потом обратившись к язычникам.

О том, как апостол Петр проповедовал в Риме и о его единоборстве с магом Симоном

Сохранилась легенда, что в то время, когда Павел оказался в Риме, апостол Петр также проповедовал в этом городе, хотя и неизвестно, когда он сюда прибыл. В 60-х гг. римская церковь являлась одной из самых многочисленных, и Рим, наряду с Эфесом и Антиохией, был важнейшим центром христианства. Все дошедшие до нас послания Петра отправлены им из Рима. Согласно преданию, здесь же в Риме произошла вторая встреча Петра с магом Симоном, который будто бы приобрел благодаря познаниям в колдовстве большую власть над бесами и своимнечистым искусством смущал многих римлян и заставляя их поклоняться ему как богу. Узнав об этом, Петр стал укорять римских христиан за то, что они молчат, видя как пособник Сатаны глумится над христовой верой. Те отвечали, что хитрый Симон сумел расположить к себе императора Нерона (правил в 54-68 гг.), и потому трогать его очень опасно.

Тем не менее Петр решил при первой возможности изобличить козни еретика. Вскоре у одной знатной римлянке умер сын. Видя ее горе, родственники захотели ей помочь, и один из них пригласил к гробу юноши Петра, а другой Симона. Петр сказал: «Кто воскресит этого юношу, тот более прав в своей вере». Симон согласился, но сколько он не призывал бесов, никто к нему не явился, так как Петр своей властью запретил им это. Когда пристыженный Симон отошел от тела, Петр стал молиться Господу, и тотчас мертвый по его слову открыл глаза, стал ходить и говорить. Все видевшие это чудо уверовали в Христа и хотели убить Симона, но Петр запретил им это.

Некоторое время спустя Симон опять явился в Риме и объявил, что завтра поутру живым вознесется на небо. Чтобы видеть это чудо римляне заблаговременно собрались на форуме. Симон начал читать заклинания и, призвав бесов, стал с их помощью быстро подниматься в воздух. Пораженные люди говорили: «Воистину, это дело Божие!» Но тут Петр громко приказал: «Господи, повели нечистым бесам бросить этого обманщика». Бесы немедленно покинули колдуна, и он, упав с огромной высоты, разбился насмерть. Это чудо еще более поразило римлян, и многие из них крестились. Однако император был страшно разгневан на Петра и с тех пор затаил сильную злобу на христиан.

О великом пожаре в Риме и о том, как император Нерон развернул преследование христиан

В 64 г. в сто­ли­це империи раз­ра­зил­ся не­ви­дан­ный по си­ле по­жар, унич­то­жив­ший боль­шую часть го­ро­да и по­гу­бив­ший бес­чис­лен­ное мно­же­ст­во лю­дей. Хотя причины страшного бедствия остались нераскрытыми, многие обвиняли в нем императора. Го­во­ри­ли, что тому пре­ти­ли без­образ­ные ста­рые до­ма и уз­кие кри­вые пе­ре­ул­ки, по­это­му он и ве­лел под­жечь Рим, при­том на­столь­ко от­кры­то, что мно­гие домовладельцы ло­ви­ли у се­бя во дво­рах его слуг с фа­ке­ла­ми и пак­лей, но не ос­ме­ли­ва­лись их тро­гать. Пожар свирепствовал шесть дней и шесть но­чей. На­род ис­кал убе­жи­ще в ка­мен­ных па­мят­ни­ках и скле­пах. Кро­ме бес­чис­лен­ных жи­лых по­стро­ек, го­ре­ли до­ма древ­них пол­ко­вод­цев, еще ук­ра­шен­ные вра­же­ской до­бы­чей, го­ре­ли хра­мы бо­гов, воз­ве­ден­ные и ос­вя­щен­ные в го­ды ца­рей, го­ре­ло все дос­той­ное и па­мят­ное, что со­хра­ни­лось от древ­них вре­мен. На этот по­жар Не­рон смот­рел с Ме­це­на­то­вой баш­ни, на­сла­ж­да­ясь, по его сло­вам, ве­ли­ко­леп­ным пла­ме­нем, и в те­ат­раль­ном одея­нии пел «Кру­ше­ние Трои».

А что­бы пре­сечь бес­чес­тя­щую его мол­ву, будто по­жар был уст­ро­ен по его при­ка­зу, Не­рон обвинил в этом преступлении римских христиан. Сна­ча­ла бы­ли схва­че­ны те, кто от­кры­то при­зна­вал се­бя при­над­ле­жа­щи­ми к этому вероучению, а за­тем по их ука­за­ни­ям и ве­ли­кое мно­же­ст­во про­чих. Древнеримский историк Тацит пишет, что умерщвление несчастных со­про­во­ж­да­лось неслыханными из­де­ва­тель­ст­ва­ми и жестокостями. Христиан об­ла­ча­ли в шку­ры ди­ких зве­рей, да­бы они бы­ли рас­тер­за­ны на­смерть со­ба­ка­ми, рас­пи­на­ли на кре­стах, а об­ре­чен­ных на­смерть в ог­не под­жи­га­ли с на­сту­п­ле­ни­ем тем­но­ты ра­ди ноч­но­го ос­ве­ще­ния.

О последних годах апостола Павла и о его смерти

Обстоятельства последних лет жизни апостола Павла известны нам очень плохо. Источники не сообщают, каким образом Павлу удалось оправдаться в возводимых на него обвинениях, но достоверно известно, что после двухлетнего пребывания «в узах» он обрел свободу. Сохранилось смутное предание, что из Рима он отправился далее на запад и некоторое время проповедовал в Испании, а также, возможно, в Галлии. На все это ушло два или три года. Затем Павел снова оказался под стражею и был в оковах доставлен в Рим. Единственным свидетельством этого заключения остается его 2-е послание к своему ученику Тимофею, проникнутое ожиданием близкого конца. Павел пишет: «Ибо я уже становлюсь жертвою, и время моего отшествия настало. Подвигом добрым я подвизался, течение совершил, веру сохранил; а теперь готовится мне венец правды, который даст мне Господь, праведный Судия, в день оный». Кончина Павла последовалав годы гонений Нерона. По древнему преданию, он, как римский гражданин, был усечен мечем. Случилось это, по всей вероятности, в 64 г.

О мученической кончине апостола Петра

Апостол Петр также не пережил этой жестокой годины. Узнав, что его всюду ищут, он закрыл лицо плащом и попытался тайком покинуть Рим. Когда Петр был уже в безопасности за городом, он вдруг увидел идущего ему навстречу Иисуса. Петр упал перед ним на землю и спросил, изумленный этим видением: «Куда идешь, Господи?» - «Иду в Рим, чтобы снова быть распятым», - отвечал Иисус и с этими словами исчез. Петр сообразил в чем состоит воля Господа. Он открыл лицо и пошел обратно. Вскоре его узнали и схватили. После недолгого суда апостола приговорили к распятию. Перед смертью он попросил как о последней милости, чтобы его прибили к кресту вниз головой. Просьба его была уважена.

О евангелисте Марке

Будущий евангелист Марк происходил из небогатой семьи, близкой к апостолу Петру. Кроме того он приходился родственником Варнаве, другу апостола Павла. Одно время Марк сопровождал последнего в его миссионерских путешествиях, но позднее они расстались, и юноша стал спутником Петра, который называл его «своим сыном». Апостолу нужен был переводчик, поскольку он плохо владел греческим и тем более латинским языками. Марк исполнял при нем эту обязанность. Постоянно общаясь с Петром, он стал записывать его свидетельства об Учителе. Так появилось на свет его Евангелие. Сообщают, что Марк не держался порядка слов и деяний Иисуса, потому что сам не слушал Его и не сопутствовал Ему. Этим объясняется своеобразие Евангелия от Марка, которое выглядит как сборник эпизодов, мало связанных между собой и помещенных без строгой последовательности. По-видимому, евангелист сначала записал за Петром отдельные рассказы, а затем, уже после его кончины, объединил их в едином повествовании. (Впрочем, сохранилось предание, что сам Марк в юности несколько раз видел Христа; утверждают даже, что Тайная Вечеря состоялась в доме его матери).

Повествование Марка очень безыскусно и даже суховато. Сцены быстро сменяют друг друга. Словарный запас его беден, но удивительно конкретен. Адресовано было это Евангелие римским христианам, слабо знакомым с ветхозаветными текстами. Внимание автора сосредотачивается не на учении Христа, а на повествовательной стороне евангельской истории. Главное содержание Евангелия от Марка составляют чудеса Иисуса, передаваемые с яркими красочными подробностями.

О дальнейшей судьбе евангелиста сохранилось предание, что он уехал из Рима в Александрию и был первым из тамошних епископов.

О писаниях евангелиста Луки

Автором третьего канонического Евангелия предание называет сирийца Луку. Он был врач, родом из Антиохии, и ученик апостола Павла, сопровождавший его в последнем путешествии. Лука находился при апостоле вплоть до его мученической кончины. Сам он умер глубоким стариком в Греции. Здесь же, по-видимому, было написано его Евангелие и другая книга Нового Завета, известная как «Деяния святых апостолов». Возможно, что свои писания Лука закончил вскоре после Иудейской войны.

Обе книги Луки были адресованы некоему Феофилу, о котором более ничего не известно. Лука – единственный из евангелистов, который не только не видел Христа, но даже не являлся иудеем. По происхождению он был язычником и писания свои предназначал прежде всего для язычников. В отличие от Марка, он не ограничился безыскусным рассказом, но пожелал придать своему творению совершенную художественную форму. План его Евангелия кажется хорошо продуманным. Его предваряет небольшое введение. Лука пишет здесь: «Как уже многие начали составлять повествования о совершенно известных между нами событиях, как передали нам то бывшие с самого начала очевидцами и служителями Слова, то рассудилось и мне, по тщательном исследовании всего сначала, по порядку описать…» По-видимому, Луке были известны два первых Евангелия, но он имел в своем распоряжении и другие источники. В частях повествовательных рассказ Луки часто совпадает с рассказом Марка. Но в изложении учения Христа он следовал в основном за Матфеем.

Евангелие от Луки отличается особенной точностью и ясностью. Считается, что последовательность событий, а также соотнесение речений Иисуса с внешними обстоятельствами, им сопутствовавшими, здесь выдержаны с наибольшей достоверностью. Главная мысль Евангелия – спасение от страданий – представлена у Луки как дело Божественной любви. Красной нитью через все повествование проходит мысль, что Христос пришел не к иудеям только, но ко всем людям земли. Именно здесь наиболее четко сформулирована мысль, что Христос – это спаситель всего мира. К рассказу первых евангелистов Лука добавил много новых подробностей. Только он рассказывает нам о Благовещении Марии, только он подробно описал последний путь Иисуса в Иерусалим, во время которого Тот рассказывает Свои притчи (в том числе такие известные, как Притча о блудном сыне, Притча о богаче и Лазаре, Притча о милосердном самарянине, а также Притча о мытаре и фарисее). Все эпизоды, составляющие ткань Евангелия, отличаютсянеобычайными художественными достоинствами.

Прямым продолжением Евангелия от Луки стали его «Деяния апостолов». Это единственный источник, освещающий события апостольского века, и потому каждое свидетельство его чрезвычайно ценно, тем более, что некоторые события Лука описывал как очевидец. Главной целью автора было рассказать о том, как благовестие, данное иудеям, перешло от них к язычникам. Поэтому, поведав в начале книги о деятельности апостола Петра, Лука все свое внимание сосредоточил на апостоле язычников Павле. Именно он делается главным героем повествования, которое было доведено до символического события: проповеди апостола в Риме.

Глава 34. Сожжение Второго храма. Апостол Иоанн и его Апокалипсис

О беззакониях, которые позволяли себе в Иудее римские прокураторы

После того как Иудея сделалась римской провинцией, дела здесь со дня на день приходили во все больший упадок. Победители безжалостно грабили население. Страна наполнилась множеством разбойников.

Положение еще ухудшилось при прокураторе Альбине (исполнял должность в 62-64 гг.). Не было такого злодейства, которого бы он не совершил. Мало того, что прокуратор расхищал общественные кассы, он лишил состояния массу частных лиц и весь народ отягощал непосильными поборами. Многие преступники вновь за взятку получили при нем свободу, а в тюрьме оставались лишь те, кто не мог заплатить.

Приемник Альбина Гессий Флор (исполнял должность в 64-66 гг.) оказался еще большим негодяем. Он постоянно позволял себе всякого рода разбои и насилия и вел себя так, как будто его прислали в качестве палача для казни осужденных. В своей жестокости он был беспощаден, а в своей наглости не знал никакого стыда. Обогащаться за счет отдельных лиц казалось ему уже чересчур ничтожным: он грабил города и разорял до основания целые общины. Многие области при нем совершенно обезлюдели. Страшась алчности прокуратора, жители покидали свои родные жилища и бежали в соседние провинции. Сердца иудеев переполняли ненависть и отчаяние. Достаточно было небольшой искры, чтобы народ взялся за оружие и поднялся на борьбу с римлянами.

Иудейская война

Словно специально раздувая пламя мятежа, Флор велел взять из храмовой сокровищницы большую сумму денег, якобы на нужды императора. Народ пришел в ярость. Многие вслух хулили Флора и его ненасытную жадность. Хотя во всех этих поступках еще не было открытого мятежа, Флор явился в Иерусалим с большим количеством солдат. Последние ворвались в город и повели себя здесь так, словно овладели им штурмом. Рынок и множество домов было разграблено. Более 3 тыс. иудеев, включая сюда женщин и детей, были перебиты и казнены без всякого суда.

Это беспримерное злодеяние склонило в сторону возмущения даже самых кротких. Священникам однако удавалось еще держать народ в повиновении. Узнав, что по приказу Флора в Иерусалим движутся свежие войска, горожане вышли поприветствовать их. Но тут римляне внезапно набросились на безоружную толпу и многих перебили. Сотни людей были задавлены во время бегства в воротах города. Ворвавшись внутрь, солдаты попытались овладеть храмом и цитаделью. Но тут горожане, обернувшись против нападавших, вступил с ними в отчаянную схватку. Часть иудеев забралась на крыши и стала сверху обстреливать римлян. Последние, увидев, что не могут справиться с возбужденной толпой, отступили к своим казармам, располагавшимся у царского дворца. На другой день Флор покинул город и отступил в Кесарию.

Началась ожесточенная война, подробное описание которой оставил нам иудейский историк Иосиф Флавий. Весной 70 г. к Иерусалиму подошло войско, возглавляемое Титом, сыном императора Веспасиана (правил в 69-79 гг.). После нескольких месяцев упорной осады римлянам удалось поджечь храмовые ворота. Огонь охватил сначала деревянные балки створок, оттуда распространился на северную галерею храма и в короткий срок уничтожил ее всю. Спустя несколько дней пламя перекинулось на внутренность храма. Иудеи, забыв обо всем, бросились тушить свою святыню. Тем временем римляне предприняли штурм и прорвались за внешние укрепления храма. Защитники не успели отступить и были большей частью перебиты. Пожар между тем разгорелся со всей силой. Треск пылавшего повсюду огня сливался со стонами умирающих. Все смешалось в один общий гул: и победные клики дружно подвигавшихся вперед римских легионов, и крики окруженных огнем защитников, и смятение покинутой наверху толпы, которая с воплем бежала навстречу врагу. Храмовая гора словно пылала от самого основания, так как она со всех сторон была залита огнем. Около 6 тыс. иудеев, среди которых находилось множество женщин и детей, оказались застигнуты пожаром на галерее наружного притвора и сгорели все до последнего человека.

Оставшиеся в живых защитники отступили в Верхний город. Тит велел подвести к его стенам валы и двигать машины. Не смотря на отчаянное сопротивление иудеев, они вскоре сделали несколько проломов. Увидев свою окончательную погибель, последние защитники города укрылись в подземных ходах. Римляне с обнаженными мечами устремились по улицам, убивая без пощады всех, кто попадался им на пути.

Тит велел разрушить те дома, которые еще уцелели и срыть стены. Место, где прежде находился богатый, многолюдный город было обращено в пустыню. Нетронутыми остались только три древние башни, сооруженные из огромных, тщательно пригнанных друг у другу камней, да часть стены, использованная для укрепления римского лагеря.

О политической и религиозной жизни иудеев после подавления их восстания

Страшная Иудейская война внесла в жизнь евреев значительные перемены. Старые партии сошли с исторической сцены. Еще до начала войны растворились в среде христиан и гностиков ессеи. С падением Иерусалима исчезла партия саддукеев. Без храма и культа жертвоприношений официальное саддукейское духовенство не имело права на существование, а без государства или политической автономии саддукейская аристократия не могла представить себе дальнейшее существование народа.

Между тем, народ продолжал существовать. Оставшиеся в живых иудеи перенесли разрушение храма, запрет первосвященства и уничтожение поддерживаемого ими автономного правительства. Единственной сектой, сохранившей свое влияние, были фарисеи. Один из влиятельных фарисеев, почтенный купец и судья по имени Йоханан бен Цаккаи, получил от императора Веспасиана разрешение отправиться в приморскую Ямнию (Явне) и основал там поселение беженцев, выросшее затем в выдающийся центр и академию иудаизма. Со временем римляне признали за советом ямнийской академии право контроля над религиозной деятельностью в Иудее. Чреда гонений, невзгод и поражений положили конец Иерусалимской храмовой общине, созданной Ездрой, и, вместе с тем, всему древнему религиозному укладу. Многие евреи покинули Палестину и постепенно расселились по всему миру.

Когда (между 80 и 85 гг.) умер Йоханан бен Цаккаи, ямнийский синедрион возглавил рабби Гамлиель. По свидетельству предания, римские власти официально утвердили его в звании начальника иудейской общины и позволили носить титул патриарха. При слабом телосложении Гамлиель отличался необычайной силой воли и умением повелевать. Глубокое знание еврейских законов и религиозных преданий соединялось у него со значительным для того времени светским образованием. Ему удалось предотвратить раскол между последователями различных школ и традиций, сохранив единство иудейской общины. Под руководством Гамлиеля была также проведена важная реформа богослужения. Прежде, при существовании храма и культа жертвоприношений, молитва занимала в иудейском богослужении второстепенное место. В Иерусалимском храме она служила только придатком к официальному жертвенному культу. В синагогах молитва также являлась только дополнением к чтению отрывков из Торы. Теперь молитва сделалась центральным пунктом общественного богослужения - «жертвоприношением сердца». С помощью своих учеников Гамлиель выработал полный текст ежедневных молитв и переделал формулы главной молитвы шмона-эсре. Эти молитвы были признаны обязательными как для частного так и для общественного богослужения для всех евреев Палестины и рассеянья. Реформа Гамлиеля стала краеугольным камнем синагогального строя, который в конце 1 в. повсеместно пришел на смену храмовому.

Апостол Иоанн и его проповедь в Эфесе

С гибелью Петра и Павла самой значительной фигурой в христианском мире сделался апостол Иоанн. К проповеднической деятельности он приступил позже всех остальных апостолов, избрав местом для благовестия малоазийский Эфес, где до него проповедовал апостол Павел. Сначала Иоанн и его ученик Прохор нанялись работать в баню, хозяйкой которой была женщина по имени Романа. Иоанн поддерживал огонь, а Прохор наливал воду. Баня та пользовалась среди горожан дурной славой, и тому были свои причины, ибо под полом здесь жил злой демон. Раз в год он поднимался на поверхность и убивал одного из моющихся.

Однажды в баню пришел юноша по имени Домна. Он был сын городского старейшины Диоскорида. Когда Домна мылся в бане, на него напал бес и похитил у несчастного душу. Юноша рухнул на пол и лежал без дыхания, словно мертвый. Когда распространилась весть о кончине Домны, по всему городу поднялся плач, ведь очень многие искренне любили его. Вместе с тем горожане стали доискиваться до причины его смерти. Они схватили Прохора и Иоанна и стали говорить им: «Это вы убили сына Диоскорида! Больше было некому!»

Иоанн возразил им: «В случившемся нет нашей вины! И юноша ваш не умер. Просто демоны похитили у него душу!» Он стал горячо молиться Господу, чтобы тот помог ему в беде. В тот же миг демон, почувствовав сильное жжение и тесноту, отпустил душу несчастного и бежал прочь из бани. А Домна вдруг очнулся, словно ото сна, и поднялся на ноги. Диоскорид так удивился этому чуду, что взял Иоанна с Прохором в свой дом и вскоре крестился.

Когда о происшедшем узнал тот демон, что жил в храме Артемиды и выдавал себя перед людьми за богиню, то сильно обеспокоился. Приняв образ воина, он сел на видном месте и стал горько плакать. Проходившие мимо спрашивали у него откуда он пришел. Демон отвечал на это: «Я из Кесарии Палестинской и служу там начальником над темницами. Мне было поручено стеречь двух колдунов, пришедших из Иерусалима - Иоанна и Прохора, - которых за множество злодеяний осудили на смерть. Утром они должны были погибнуть лютой смертью, но благодаря своему колдовству сумели бежать. Из-за них я и попал в беду, так как меня хотят теперь казнить вместо них. Я насилу сумел бежать и теперь ищу беглецов, чтобы поймать их и оправдаться перед судом». Говоря так, демон показывал грамоту, в которой предписывалось схватить Иоанна и Прохора. Кроме того он показывал слиток золота, обещая наградить тех, кто ему поможет.

Вскоре нашлось несколько воинов, которые решили помочь своему сотоварищу. Они возбудили народ против Иоанна, пришли к дому Диоскорида и стали кричать: «Или выдай нам колдунов, или сожжем твой дом!» Диоскорид между тем так полюбил Иоанна, что готов был скорее погибнуть вместе со своими домашними, чем предать своего учителя. Однако Иоанн не мог принять от него подобной жертвы. Он вышел из дома и отдался в руки народа.

В сопровождении большой толпы он дошел до храма Артемиды и тут помолился Господу. В ответ на его мольбу с демона вдруг спало человеческое обличье, и он предстал перед всеми в своем истинном виде. Апостол спросил у него: «Ответь, нечистый бес, сколько лет ты здесь живешь?» Демон ответил: «Уже 109 лет живу я здесь, верно служа Сатане и отводя этот народ от Бога». Иоанн приказал: «Во имя Иисуса Христа исчезни немедленно!»

Нечистый тотчас исчез, а все, кто был свидетелем этого чуда, прониклись к Иоанну великим почтением и вскоре уверовали в Истинного Бога.

О том, как апостол Иоанн был сослан на остров Патмос

При императоре Домициане (правил в 81-96 гг.), когда начались новые гонения на христиан, Иоанн был сослан на остров Патмос. Случилось так, что на пути к месту ссылки на корабль обрушилась сильная буря и унесла его далеко в море. Вскоре вышла вся пресная вода. Моряков и воинов стала донимать сильная жажда. Тогда Иоанн велел Прохору: «Наполни кувшины морской водой!» Когда сосуды были наполнены, апостол сказал: «Во имя Иисуса Христа черпайте и пейте!» Воины попробовали воду, и оказалось, что кувшинах содержится пресная вода, такая свежая и прохладная, словно только что взятая из ключа. Пораженные этим чудом, многие спутники Иоанна крестились.

Поселившись на Патмосе, Иоанн продолжал проповедовать христианство и многих обратил в свою веру. На этом острове был храм Аполлона. Жрецы храма увидели, что последователей Христа становится все больше, а приверженцев их бога - все меньше, и сильно встревожились. Они стали думать над тем, как бы им опорочить Иоанна и тут вспомнили об одном знаменитом колдуне по имени Кинопс, который жил неподалеку. Они приехали к нему и стали молить о помощи. Кинопс сначала не соглашался на их просьбы, но потом уступил их настояниям.

Колдун приплыл на Патмос и явился к тому дому, где жили Иоанн и Прохор. Увидев, что они проповедуют перед народом, Кинопс сказал: «Мужи славные! Гладко говорит Иоанн, но вы не верьте ему. Пойдемте на берег, и там каждый из нас покажет, на что он способен. Если Иоанн окажется сильнее меня, значит его Бог Истинный. А если я окажусь сильнее, значит истинный бог - Аполлон!»

Так говорил хитрый Кинопс, хотя прекрасно знал, что Аполлон не бог, но всего лишь мраморный идол. Сам же он общался с демонами и надеялся с их помощью одолеть Иоанна. Когда все пришли к морю, Кинопс спросил у одного юноши: «Жив ли твой отец?» Тот отвечал: «В прошлом месяце он утонул вместе со своим кораблем». Кинопс сказал апостолу: «Теперь, Иоанн покажи свою силу и сделай так, чтобы отец этого юноши явился сюда живым». Иоанн возразил: «Иисус Христос не дал мне такой силы, чтобы извлекать мертвых из моря!» Кинопс захохотал и сказал народу: «Видите теперь, что Иоанн льстец и обманщик? Теперь посмотрите, что я могу при помощи моего бога!»

С этими словами колдун бросился в волны. Вскоре он вышел на берег, держа на руках отца юноши. Все изумились, а Кинопс спросил: «Твой ли это отец?» - «Да, господин!», - обрадовался юноша. Колдун прочитал заклинание, и на диво всем утопленник ожил. Кинопс спросил у Иоанна: «Удивляешься моему могуществу?» Но Иоанн возразил: «Не удивляюсь, и говорю тебе, что во второй раз ты этого не сделаешь!»

Колдун усмехнулся и вновь прыгнул в воду. А Иоанн подбежал к берегу и стал громко молить Господа, чтобы Он лишил Кинопса жизни. В тот же миг море закипело, возмутилось и поглотило колдуна. На берег он больше никогда не вернулся. А Иоанн повернулся к ожившему утопленнику и сказал ему: «Во имя Иисуса Христа стань тем, кто ты есть на самом деле!» С того спала человеческая личина, и все увидели перед собой страшного демона. Апостол сказал людям: «Видите, с чьей помощью хотел смутить вас этот колдун? Ясно теперь, какому богу он служит?» Апостол помолился еще раз, и бес исчез с их глаз.

О Евангелии от Иоанна

Иоанн прожил на Патмосе несколько лет и благодаря многим чудесам приобрел большую известность. Когда, после кончины императора Домициана, апостол в 96 г. получил свободу, многие на острове уже приняли христианство. Именно для нужд этой общины Иоанн написал свое знаменитое Евангелие, которое во многих местах отличалось от трех более ранних, написанных Матфеем, Марком и Лукой, ибо оно содержало в себе рассказ о том, о чем не сообщали другие евангелисты. Напротив, многие известные факты Иоанн в своем рассказе опустил. Кроме того, четвертому Евангелию в гораздо большей степени было свойственно догматическое ударение. В особом озарении Духа орлиному взору Иоанна открылось в истории земного служения Христова то, что было закрыто для его предшественников. У Иоанна гораздо резче, чем у других евангелистов, подчеркивается, что Христос – Сын Божий, пришедший с Небес, но в то же время Иоанн едва ли не чаще других евангелистов оттеняет Его человеческую природу, говорит о смирении Иисуса, Его дружеских чувствах, усталости, скорби, слезах. Несомненным достоинством Евангелия от Иоанна является его высокая художественная форма. Иоанн был мастер диалога и драматических картин, от которых нередко веет живыми воспоминаниями очевидца.

О видении апостола Иоанна

Одним из важнейших творений апостольского века стал Апокалипсис - книга, заключающая собой Новый Завет. Традиция считает его автором апостола Иоанна и относит его создание ко времени пребывания его на Патмосе. По своей литературной форме Апокалипсис представляет послание к семи азиатским церквам. Произведение это в высшей степени образное, иносказательное и символическое. Поэтому толкование его представляет большую сложность. В вводной части читаем: «Откровение Иисуса Христа, которое дал Ему Бог, чтобы показать рабам Своим, чему надлежит быть вскоре. И Он показал, послав оное через ангела Своего рабу Своему Иоанну, который свидетельствовал слово Божие и свидетельство Иисуса Христа и что он видел...» В следующих стихах Иоанн сообщает об обстоятельствах, при которых ему было дано Откровение: «Я, Иоанн, брат ваш и соучастник в скорби и в царствии и в терпении Иисуса Христа, был на острове, называемом Патмос, за слово Божие и за свидетельство Иисуса Христа. Я был в духе в день воскресный, и слышал позади себя громкий голос, как бы трубный, который говорил: "Я есть Альфа и Омега, Первый и Последний; то, что видишь, напиши в книгу и пошли церквам, находящимся в Азии: в Эфес, и в Смирну, и в Пергам, и в Фиатиру, и в Сардис, и в Филадельфию, и в Лаодикию". Я обратился, чтобы увидеть, чей голос, говоривший со мною; и обратившись, увидел семь золотых светильников и, посреди семи светильников, Подобного Сыну Человеческому. Глава Его и волосы белы, как белая волна, как снег; и очи Его, как пламень огненный, и голос Его, как шум вод многих. И когда я увидел Его, то пал к ногам Его, как мертвый. И Он положил на меня десницу Свою и сказал мне: "Не бойся; Я есть Первый и Последний, имеющий ключи ада и смерти. Итак напиши, что ты видел, и что есть, и что будет после сего"».

Вслед затем Подобный Сыну Человеческому обращается к каждой из семи азиатских церквей, а по окончанию Его речей перед глазами изумленного Иоаннараскрывается видение. «Я взглянул, и вот, - пишет он, - дверь отверста на небе, и прежний голос, который я слышалкак бы звук трубы, говоривший со мною, сказал: Взойди сюда, и покажу тебе, чему надлежит быть после сего». Сначала Иоанн наблюдает небесную Службу, где Сидящему Триединому Богу воздает прославление вся тварь. Затем Иоанн видит в руках у Сидящего запечатанную семью печатями книгу. По снятии с нее печатей перед ним проходит последовательный ряд апокалиптических образов, которые относятся к событиям, имеющим совершиться в будущем. Значение многих из этих образов, а также всей картины в целом остается гадательным. Но некоторые из них уже в древности поражали воображение читателя. Так в 12 главе читаем: «И явилось на небе великое знамение: жена, облеченная в солнце. Она имела во чреве, и кричала от боли и мук рождения. И другое знамение явилось на небе: вот, большой красный дракон с семью головами и десятью рогами. Дракон сей стал перед женою, которой надлежало родить, дабы, когда она родит, пожрать ее младенца. И родила она младенца мужеского пола, которому надлежало пасти все народы жезлом железным; и восхищено было дитя ее к Богу и престолу Его. И произошла на небе война: Михаил и ангелы его воевали против дракона, и дракон и ангелы его воевали против них, но не устояли, и не нашлось уже для них места на небе. И низвержен был великий дракон, древний змей, называемый дьяволом и Сатаной, обольщающий всю вселенную, низвержен на землю, и ангелы его низвержены с ним». Очевидно, что речь здесь идет о тайне Боговоплощения, получающей, при таком толковании, космическое значение, а также о вневременной войне ангелов Господних против сил зла.

В следующих главах эта борьба перенесена в план земной. Речь здесь идет о грядущем в конце света торжестве Сатаны и о приходе Антихриста. «И стал я на песке морском, - продолжает Иоанн, - и увидел выходящего из моря зверя с семью головами и десятью рогами: на рогах его было десять диадем, а на головах его имена богохульные. Зверь, которого я видел, был подобен барсу; ноги у него - как у медведя, а пасть у него - как пасть у льва; и дал ему дракон силу свою и престол свой и великую власть. И видел я, что одна из голов его как бы смертельно ранена, но эта смертельная рана исцелела. И дивилась вся земля, следя за зверем, и поклонились зверю, говоря: "Кто подобен зверю сему? И кто может сразиться с ним?" И даны были ему уста, говорящие гордо и богохульно, и дана ему власть действовать сорок два месяца. И отверз он уста свои для хулы на Бога, чтобы хулить имя Его, и жилище Его, и живущих на небе. И дано было ему вести войну со святыми и победить их; и дана была ему власть над всяким коленом и народом, и языком и племенем. И поклонятся ему все живущие на земле. И увидел я другого зверя, выходящего из земли; он имел два рога, подобные бараньим, и говорил как дракон. Он действует перед ним со всею властью первого зверя и заставляет всю землю и живущих на ней поклонятся первому зверю, у которого смертельная рана исцелела; и творить великие знамения, так что и огонь низводит с неба на землю перед людьми. И чудесами, которые дано было ему творить перед зверем, он обольщает живущих на земле, говоря живущим на земле, чтобы они сделали образ зверя, который имеет рану от меча и жив. И дано ему было вложить дух в образ зверя, чтобы образ зверя и говорил и действовал так, чтобы убиваем был всякий, кто не поклоняется образу зверя. И он сделает то, что всем, малым и великим, богатым и нищим, свободным и рабам, положено будет начертание на правую руку их или на чело их, и что никому нельзя будет ни покупать, ни продавать, кроме того, кто имеет это начертание, или имя зверя, или число имени его. Здесь мудрость. Кто имеет ум, тот сочти число зверя, ибо это число человеческое; число его шестьсот шестьдесят шесть».

Затем следует описание конца света, изображаемого в символической форме в виде благодетельной жатвы и грозном сборе винограда: «И увидел я ангела, летящего по средине неба, который имел вечное Евангелие, чтобы благовествовать живущим на земле и всякому племени и колену, и языку и народу, и говорил он громким голосом: "Убойтесь Бога и воздайте Ему славу, ибо наступил час суда Его, и поклонитесь Сотворившему небо и землю, и море и источники вод. И другой ангел последовал за ним, говоря громким голосом: "Кто поклоняется зверю и образу его и принимает начертание на чело свое, или на руку свою, тот будет пить вино ярости Божией, вино цельное, приготовленноев чаше гнева Его, и будет мучим в огне и сере перед святыми ангелами и пред Агнцем; и дым мучения их будет восходить во веки веков, и не будут иметь покоя ни днем, ни ночью поклоняющиеся зверю и образу его и принимающие начертание имени его". И взглянул я. И вот светлое облако, и на облаке сидит Подобный Сыну Человеческому; на голове Его золотой венец, и в руке Его острый серп. И вышел другой ангел из храма и воскликнул громким голосом к сидящему на облаке: "Пусти серп твой и пожни, потому что пришло время жатвы, ибо жатва на земле созрела". И поверг сидящий на облаке серп свой на землю, и земля была пожата. И другой ангел вышел из храма находящегося на небе, также с острым серпом. И иной ангел, имеющий власть над огнем, вышел от жертвенника и с великим криком воскликнул к имеющему острый серп, говоря: "Пусти острый серп твой и обрежь гроздья винограда на земле, потому что созрели на нем ягоды". И поверг ангел серп свой на землю, и обрезал виноград на земле, и бросил в великое точило гнева Божия. И истоптаны ягоды в точиле за городом, и потекла кровь из точила».

В последних главах идет рассказ о двух великих битвах между Христом и Сатаной, о Страшном суде и об окончательной победе добра над силами зла: «И увидел я отверстое небо, и вот конь белый, и сидящий на нем называется Верный и Истинный, Который праведно судит и воинствует. И воинства небесные следовали за Ним. На одежде и на бедре Его написано имя: "Царь царей и Господь господствующих". И увидел я зверя и царей земных и воинства их, собранные, чтобы сразиться с Сидящим на коне и воинством Его. И схвачен был зверь и с ним лжепророк, производящий чудеса перед ним, которыми он обольстил принявших начертание зверя и поклоняющихся его изображению: оба живые брошены в озеро огненное, горящее серою, а прочие убиты мечом Сидящего на коне. И увидел я ангела, сходящего с неба, который имел ключ от бездны и большую цепь в руке своей. Он взял дракона, змия древнего, который есть дьявол и Сатана, и сковал его на тысячу лет, и низверг его в бездну, и заключил его, и положил над ним печать, дабы не прельщал уже народы, доколе не кончится тысяча лет; после же сего ему должно быть освобожденным на малое время. И увидел я престолы и сидящих на них, которым дано было судить, и души обезглавленных за свидетельство Иисуса и за слово Божие, которые не поклонились зверю, ни образу его, и не приняли начертание на чело свое и на руку свою. Они ожили и царствовали со Христом тысячу лет. Прочие же из умерших не ожили, доколе не кончится тысяча лет. Это - первое воскресение. Блажен и свят имеющий участие в воскресении первом: над ним смерть вторая не имеет власти, но они будут священниками Бога и Христа и будут царствовать с Ним тысячу лет. Когда же окончится тысяча лет, Сатана будет освобожден из темницы своей и выйдет обольщать народы, находящиеся на четырех углах земли, Гога и Магога, и собирать их на брань; число их как песок морской. И вышли на широту земли, и окружили стан святых и город возлюбленных. И ниспал огонь с неба от Бога и пожрал их; а дьявол, прельщавший их, ввержен в озеро огненное и серное, где зверь и лжепророк, и будут мучиться день и ночь во веки веков. И увидел я великий белый престол и Сидящего на нем, от лица Которого бежало небо и земля, и не нашлось им места. И увидел я мертвых, малых и великих, стоящих перед Богом, и книги раскрыты были, и иная книга раскрыта, которая есть книга жизни; и судимы были мертвые по написанному в книгах, сообразно с делами своими. Тогда отдало море мертвых, бывших в нем, и смерть и ад отдали мертвых, которые были в них; и судим был каждый по делам своим. И смерть и ад повержены в озеро огненное. Это смерть вторая. И кто не был записан в книге жизни, тот был брошен в озеро огненное».

Заканчивается Апокалипсис видением обновленной Земли, освободившейся от всякого зла и греха: «И увидел я новое небо и новую землю, ибо прежнее небо и прежняя земля миновали, и моря уже нет. И я, Иоанн, увидел святой город Иерусалим, новый, сходящий от Бога с неба, приготовленный как невеста, украшенная для мужа своего. И услышал я громкий голос с неба, говорящий: "Это, скиния Бога с человеками, и Он будет обитать с ними; они будут Его народом, и Сам Бог с ними будет Богом их. И отрет Бог всякую слезу с очей их, и смерти не будет уже; ни плача, ни вопля, ни болезни уже не будет, ибо прежнее прошло"».

О кончине апостола Иоанна

Последние годы своей жизни Иоанн провел в Эфесе, окруженный глубоким почитанием тамошних христиан. Не смотря на очень преклонные годы, он продолжал аскетические подвиги: питался лишь хлебом и водой, не стриг волос и одевался в простые полотняные одежды. Когда он совсем обессилил от старости и не имел сил проповедовать, ученики на руках приносили его в церковь. И там, встав перед народом, он произносил только одно наставление: «Дети! Любите друг друга!» Тем не менее каждый день в церковь стекалось множество народа, и все уходили глубоко потрясенные видом этого старца и силой его слов.

О кончине Иоанна сохранилась следующая легенда. Когда ему было уже более ста лет, он с семью учениками вышел из города и пришел в одно, заранее им избранное место. Здесь ученики по его указанию вырыли крестообразную могилу. Иоанн лег в нее и повелел засыпать себя землей. Ученики с плачем и слезами исполнили это повеление. Когда об этом стало известно в городе, некоторые христиане поспешили на место погребения апостола и разрыли его могилу. Однако никакого тела они там уже не обнаружили. Из чего многие заключили, что Иоанн не умер, а был живым взят на небо. Случилось это в царствование императора Траяна (правил в 98-117 гг.).