Сводные. Запрети мне любить тебя

Глава 1

Закладка:

Сводные. Запрети мне любить тебя

Нет, это уже невыносимо! Ни в какие рамки!Я достала свою любимую белую блузку из стиральной машинки, которая "случайно" оказалась постиранной вместе с цветным бельем, и едва сдержалась от возгласа бессилия. Потому что она больше не белая, а серо-буро-малиновая.До этого момента я старалась закрывать глаза на проступки Яна, чтобы не тревожить лишний раз ни маму, ни Николая Владимировича, но это стало последней каплей.Решительно схватив блузку, с громким топотом спустилась вниз по лестнице. Мой новояленный братец жевал свой завтрак один, и никак не отреагировал на шум, издаваемый мной.А зря. Хорошо, что мама с отчимом уже уехали на работу и не увидят этой сцены.Швырнув в его невозмутимое лицо блузку, возмущенно прошипела:- Сколько можно надо мной издеваться? - офигевший от происходящего парень, медленным жестом стянул с себя все ещё влажную блузку и уставился на меня страшным взглядом, от которого по спине невольно пробежали мурашки. - Знаешь что, Ян? Это был первый и последний раз, когда я проглотила твою выходку! - отбросив свою внутреннюю трусость, решила высказать все, что накипело за дни, что мы жили в их доме. - Я не виновата в том, что наши родители полюбили друг друга. Как и не виновата в том, что у тебя какие-то проблемы с коммуникабельностью!

- Это уменяпроблемы с коммуникабельностью? – вскинул брови братец и выразительно зыркнул на блузку, которую всё ещё держал в руках. – И причём тут я? В нашем доме стиркой занимается домработница.

Ян отбросил влажный предмет гардероба на спинку соседнего стула и скрестил руки на груди.

- Я вчера лично приготовила эту вот блузку себе на утро! Выгладила и повесила в свою комнату! Хочешь сказать, что она волшебным образом испарилась?

- Если это всё, позволишь, я закончу свой завтрак в одиночестве и спокойствии? – проигнорировал мой вопрос. Усмешка на его губах явно намекала на издёвку.

- Ян! – прорычала я, чувствую, что бешение вот-вот достигнет своего предела. – Это бесчеловечно! И мелочно! Твои пакости достойны домового!

- Бесчеловечно использовать людей в своих корыстных целях. – презрительно сузив глаза, прошипел братец и подскочил со стула. Всё его ехидство, как рукой сняло. – Проваливайте отсюда, и будет вам счастье! Если мой отец ослеп, то уж я вижу правду. И очень скоро открою ему глаза! Вот тогда с радостью понаблюдаю за тем, как он вышвырнет вас отсюда!

Прикрыв веки, мысленно досчитала до пяти, и сделал пару глубоких вдохов и выдохов.

- Разуй глаза. Если бы у тебя не было проблем со зрением, ты бы уже давно понял, что наши родители искренне любят друг друга. И деньги вашей семьи тут вообще не причем!

- О, ну, да. Конечно. – и снова эта язвительная ухмылочка одним уголком губ.

Ясно. Этот разговор бесполезен.

Я покачала головой и всплеснула руками.

- Ладно. Думай, как хочешь. Такого упертого барана только могила исправит. Но помни, что с этого дня я так просто не позволю тебе издеваться над собой. Видит бог, я хотела мирно решить наш конфликт.

И, не дожидаясь, пока он выпалит очередную язвительную фразочку, поднялась обратно к себе в комнату, на всякий случай, закрыв дверь на ключ. Но, как показала сегодняшняя практика, от этого замка нет никакого проку. Ведь Ян как-то же пробрался внутрь!

Упала на просторную кровать спиной, широко раскинув руки. Уставилась в потолок невидящим взглядом. Все мысли были только о маме и отчиме, чьё счастье я бы ни за что не хотела разрушать.

Между ней и Николаем Владимировичем самые настоящие чувства. Да еще и такие, которые и не каждому молодому снились. Искра, буря, безумие - это про них. Мне порой даже приходилось дома одной ночевать, потому что они не могли друг от друга оторваться по первости.

Мама долго шла к этому шагу – переезду. Очень много сомневалась, боялась, что Ян не так её поймёт (что он, собственно, и сделал, хотя при родителях играет милашку). Но Николай Владимирович был непреклонен. Уговаривал, убеждал, просил. И, в конце концов, мама сдалась под его обаянием и убедительными доводами.И вот, три дня назад мы с мамой переехали в новый дом. Туда, где этот ненавистный, презрительный взгляд преследует меня теперь днями и ночами. Покоя нет!Ян, теперь уже мой сводный брат, считает, что мы с матерью повелись на деньги его отца, хотя это не так. И сколько бы я ни пыталась его переубедить, сколько ни пыталась с ним поговорить нормально, всё время натыкалась на невидимую стену и упрямое нежелание ничего слышать.

Как ребенок, ей богу!

Телефон, лежащий на тумбочке, противно пискнул последним будильником, после которого я точно опоздаю в универ на первую пару, если не начну собираться прямо сейчас.

Тяжко вздохнув, поднялась с кровати. Нужно найти замену блузке. Порывшись, с трудом отыскала свою старенькую, но любимую светлую водолазку, подходящую к выбранной вчера юбке. Спешно оделась и поспешила в столовую, чтобы успеть перекусить хотя бы тостом с плавленым сыром и беконом.

Надеюсь, это чудо в перьях уже уехало и мне не придется снова терпеть его прожигающий взгляд между лопаток.

Учебный год только начался. И по предсказуемому стечению обстоятельств я вынуждена была поступить в тот же университет, в котором учится Ян. Приняли меня без всяких вопросов экстренным зачислением. И всё это с легкой подачи Николая Владимировича, являющегося ректором нашего государственного университета.

Перед мамой он оперировал тем, что так мы с Яном быстрее сдружимся. Что он будет помогать своей новоиспеченной младшей сестренке с учебой, приглядывать за ней и подвозить.

Вот только братец не выполнял ни единого пункта. И до сегодняшнего дня я молчала, не выдавая его отцу. Но после сегодняшней выходки, ставшей последней каплей, появилось стойкое желание наябедничать.

Останавливало одно – мне самой не хотелось проводить с Яном ещё пару-тройку лишних часов в день, находясь в замкнутом пространстве. Терпеть эти косые взгляды и едкие замечания.

Яна не оказалось в столовой, и я возблагодарила высшие силы, которые услышали мою мольбу. Быстро перекусив, поскакала на автобус. Он единственный ездил из частного сектора, где находился дом отчима, до универа.

Вот только, видимо, сегодня точно не мой день.

Автобус проехал мимо меня практически перед самым носом. И сколько бы я ни махала – безуспешно. Толи водитель ещё не до конца проснулся с утра. Толи ему было все равно на миниатюрную девицу, бегущую вслед за транспортом и активно жестикулирующую руками.

- Черт! – выругалась я, запыхавшись.

Остановилась, уперев руки в колени. Сумка сползла с плеча и чуть не грохнулась на землю. Я едва успела её перехватить в полёте.

- Да что за день сегодня такой! – прорычала я вслед скрывшемуся на горизонте автобусу и зло топнула по аллее.

Рядом прошуршал звук шин по асфальту. Сбоку от меня остановилась машина. Я подняла голову и имела честь впервые так близко лицезреть красный Мустанг Яна Соколова.

Стекло пассажирской двери медленно поехало вниз.

- Даже не смей злорадствовать. – выпрямилась я и зло уставилась в темные глаза братца.

- Хотел подвезти, - наигранно безразлично пожал плечами. – Но раз уж ты против, то чао, крошка. – подмигнул мне Ян, натянув на лицо очки с темными стеклами. – Кто я такой, чтобы спорить.

Машина резко рванула по асфальту. Шины жалобно скрипнули, прокрутившись несколько раз на месте. А я так и осталась стоять у обочины, глотая пыль из-под колес.

Козёл! Самый настоящий козёл!

На лекцию я всё-таки опоздала. Пришла чуть ли не под конец. Хорошо, что моя университетская подружка Инна, и по совместительству, староста группы, прикрыла перед лектором, и он благодушно впустил меня. А то не избежать мне было бы вечером выговора от Николая Владимировича.

- Ты чего опаздываешь? – стоило подсесть к Инне, как она придвинула тетрадь с конспектом. – Сфотай и перепиши. Лектор согласился простить тебе опоздание только при условии, что ты отработаешь после пар – покажешь конспект и перескажешь.

Закладка:

Я понуро кивнула и принялась фотать записи.

- Автобус пропустила. Пары секунд не хватило.

- А как же Ян? Он же мог тебя подбросить?

- Он уехал намного раньше. – без зазрения совести соврала я. – Поэтому пришлось добираться своим ходом.

Инна единственная знала о том, что мы с Соколовым теперь родственники. И то только потому, что староста. Она случайно услышала, как Николай Владимирович назвал меня дочерью у себя в кабинете, когда помогал с бумагами и распределением.

И, хотя отчим не скрывал, что снова женился и обзавелся дополнительным ребенком новой жены, лично мне не особо хотелось афишировать наше теперешнее родство. А всё из-за Яна. Потому что тот поверх всего приплетет, что я пользуюсь расположением ректора перед преподами, и все мои оценки липовые. С него станется.

Ян старше меня на год. Лакомый кусочек всех девочек. Равно как в универе, так и вообще везде, где бы он ни появился. А всё из-за статуса ректорского сына, благосостояния, которое он не стеснялся демонстрировать, и внешности.

Соколов, если отбросить всю мою личную неприязнь к нему, как к личности, сформировавшуюся за какие-то три дня, был весьма привлекательным парнем. Причем, в моём вкусе. Высокий брюнет с темными, практически черными, глазами, что не видно зрачка иногда. Спортивное телосложение, чувство стиля. И, как бонус, неуёмная харизма.

Эдакий красавчик-мажор.

Конечно, я не питала иллюзий что у меня вечно получится скрывать наше родство, но чем позже это произойдёт, тем дольше моя психика останется не тронутой. А то я уже предвкушаю эти бесконечные караулы всех девочек университета, имеющих на него виды.

«Дай его номер», «Замолви словечко», «Уговори встретиться», - и всё в таком духе.

- О чём задумалась? – пихнула меня плечом Инна, когда кончилась последняя пара.

Мы шли по холлу универа в сторону библиотеки. Сегодня день выдачи книг для первокурсников, поэтому нужно было поспешить занять очередь, чтобы не стоять в ней до самого вечера.

- Да так, ни о чём. – делиться своими мыслями не хотелось.

Инну я знаю от силы неделю, и пусть она кажется дружелюбной, но спешить открывать ей душу не собиралась. Тем более о том, что сейчас происходит внутри моей новой семьи. Особенно, когда сама ещё ни черта не понимаю.

Староста пожала плечами, мол, не хочешь, не делись. Но по ней было заметно, что её это задело.

В очереди мы стояли молча. Не первые, но и не плелись в хвосте. И уже через полчаса топали с книгами в руках на выход.

- Ты сейчас куда? – спросила Инна, останавливаясь у одного из больших окон, и кладя тяжелую стопку книг на подоконник. – Уф, тяжеленные. – потрясла руками в воздухе, разминая. – Слушай, - внезапно вскинулась она, - а может, мы попросим Яна довезти нас? Он ведь теперь твой брат.

Её миловидное личико так и горело энтузиазмом. А вот мне захотелось скривиться, будто я съела дольку кислющего лимона.

- У него после пар будут дела. Вряд ли нам будет по пути. – сдержала гримасу.

- Да брось! – канючила Инна. – Он же теперь твой брат. Разве не поможет младшей сестренке, если та его попросит? Тем более, нам с тобой в одну сторону ехать.

Я всё же не сдержала тяжелый вздох. Инна округлила глаза, мол, что такое?

- Ладно. – нахмурилась я и достала телефон. Не показывать же ей, что любое общение с братцем то ещё испытание для меня…

Книг и вправду было много. И они тяжелые. Да и я вроде как утром хотела наябедничать на Яна за то, что он жизни мне не дает. Так что в его интересах будет помочь.

Гудки были долгими. В горле пересохло от волнения. И, как только я подумала, что он уже не возьмёт трубку, в динамике раздалось грубое:

- Алло?

- Ян, это Ева. – представилась. Скорей всего, у него даже нет моего номера. - У тебя закончились пары?

На той стороне повисла небольшая пауза, словно собеседник в замешательстве.

- Да, а что? – донесся небрежный ответ.

Я скосила глаза на Инну, мечтая, чтобы она не слышала наш «милый разговор». И прикусила ноготь от волнения, прежде чем выпалить:

- Нам выдали книги. Довезешь до дома?

- Я тебе что, таксистом нанимался? – буркнул Ян недовольно.

- Пожалуйста. – решила наступить на глотку своей гордости. И, как оказалось, зря.

- Нет. – коротко отрезал братец.

Ах, вот как, значит… Ну, хорошо. Сам напросился.

- Жаль, - притворно грустно вздохнула я. – Придется просить Николая Владимировича. – и, не дожидаясь, пока Ян ответит, сбросила вызов.

Больше ни за что у него ничего не попрошу! Первый и последний раз! Чертов Соколов!

Внутри всё кипело от злости и негодования, но снаружи я оставалась бесстрастной.

- Видишь, я же говорила. – пожала плечами, убирая телефон. – Он занят.

- Ты серьезно пойдешь к ректору? – опасливо вжала голову в плечи Инна, косясь на меня.

- Нет, конечно, - хихикнула. – Пусть Яну будет стыдно. Вызовем такси.

Поправив на плече сумку, взяла в руки тяжелые книжки и только хотела развернуться, как нос к носу с кем-то столкнулась. Книги полетели на пол. Я охнула, едва удержавшись в вертикальном положении, и потерла ушибленный лоб, прежде чем поднять глаза на того, с кем столкнулась.

Русые короткие волосы, выразительные синие глаза, смотрящие на меня с извинением. Полная противоположность Соколову. Если тот участвовал бы в рекламе «темной стороны», то незнакомец передо мной смахивал на ангела.

- Простите, я не специально, - протараторил парень, склонился над опрокинутыми книгами и принялся поспешно собирать их.

- Ничего страшно, - улыбнулась, поймав его взгляд из-под густых темных ресниц.

Парень был красив. Не мой типаж, но… Было в нём что-то такое, притягивающее. Или выражение умных, добрых глаз. Или харизма. Или обаятельная улыбка, которой он одарил меня в ответ.

- Я – Александр. – протянул мне свободную руку. Собранные книги он удерживал подмышкой второй руки. – Обычно не сбиваю милых девушек своей тушей. – его улыбка стала ещё шире.

- Ева, - пожала его теплую сухую ладонь. – Обычно я не настолько рассеяна. – хихикнула в ответ.

- Ну, приятно было познакомиться. – неловко потер затылок парень и протянул мне книги. – До встречи, Ева. – подмигнул мне и пошел дальше, сунув руки в карманы.

- До встречи, - пробормотала я, ощущая странное, тянущее чувство в груди, от которого сердце стало биться чаще.

Инна, молчавшая до этого момента, подлетела ко мне, перестав изображать статую у подоконника, и заговорщически прошептала:

- Да ты прямо-таки магнит для крутых парней. Надо же было столкнуться с самим Александром Фридманом!

- Фридман? Его родители немцы? – удивилась я.

- Наполовину. Мать – русская, а папа – немец. Он приехал сюда из заграницы. Мать настояла, чтобы сын не забывал свои корни по материнской линии. Теперь вот учится с нами на первом курсе. Александр – звезда нашего потока.

- С чего такие почести? – вопросительно выгнула бровь.

- Ты что, серьезно не слышала о Фридмане? – удивилась Инна, вскинув брови, пока мы неспешным шагом брели по холлу университета.

- Нет, - нахмурилась. – А разве должна?

- Александр Фридман – вундеркинд. У него столько грамот, столько олимпиад за плечами, что и не счесть! Про интервью вообще молчу. Он – один из известных на весь мир одаренных детей. Умник, каких днём с огнём не сыщешь.

- И откуда ты в курсе всех событий? - добродушно покачала головой, задав риторический вопрос.

Но девушка решила ответить.

- Недаром же я – староста. – хихикнула Инна и потрясла головой, взметнув вверх блондинистые локоны за спиной. Её голубые глаза довольно сверкали.

- Ты – ходячий источник информации, а не староста. – улыбнулась в ответ.

На этой позитивной ноте мы вышли из универа. На крыльце толпились такие же первокурсники, как и мы, поэтому вокруг стоял настоящий шум и гам. Проталкиваясь мимо толпы, мы шли к выходу. Инна семенила за мной, что-то щебеча, но я её не слышала.

Закладка:

А потом и вовсе замерла, потому что у стен универа заметила знакомую темную фигуру, облаченную с ног до головы в черное. Да у него даже аура, могу поклясться, – черного цвета!

Черная кожанка, черные джинсы, черная футболка, черная джинсовка, черные джорданы, черные волосы и черные глаза. Ужас! Просто ходячий мрак!

Заметив меня в толпе каким-то чудесным образом, Ян отлепился от стены и уверенным шагом направился в мою сторону. Я понимала, что бежать или скрываться от него бессмысленно, поэтому просто осталась стоять на месте.

Подойдя ко мне вплотную, братец ухватил меня за запястье и склонился прямо к лицу, прошипев:

- Мелкая… - похоже, он проглотил очередное прозвище, заметив Инну за моей спиной. – Сестричка, - выдавил из себя, на его губах нарисовался оскал, который издалека можно было бы принять за обычную улыбку, - ты ведь ещё не успелапопроситьотца отвезти тебя домой? – немного отодвинулся, строя из себя доброго брата при старосте.

- Не успела. – я улыбалась, но мои глаза пылали жаждой отмщения. И он не мог этого не заметить.

- Хорошо. – только и смог выговорить парень. – Очень хорошо. Мы же не хотим расстраивать родителей, верно?

Я сурово глянула на Яна, осторожно стрельнув глазами в сторону Инны.

- Давай, не сейчас.

- А, э-эм… - староста неловко помялась. – Вы езжайте, я, наверное, на такси. Сама.

- Нет-нет. Друзья Евы – мои хорошие знакомые. – и столько фальши было в его словах, что только круглый идиот, или, в случае Инны, наивная девочка, могли поверить в его искренность. – Я довезу вас. – вежливо улыбнулся Ян.

Инна послала мне вопросительный взгляд. Я кивнула, украдкой вздохнув, когда она повернулась ко мне спиной и пошла вслед за сводным братом.

Чую, как только Ян высадит подружку возле дома, скофнить будет всю дорогу. Я уже молчу о том, что пакостей только прибавится…

Глава 2

Может, зря я строю из себя гордячку и не рассказываю родителям обо всём? Вдруг мне это аукнется в будущем? Мало ли что у Яна на уме…

Этими вопросами я задавалась всю дорогу, пока Инна, сидящая рядом на заднем сиденье, щебетала без умолка. По большей части с братцем, но я и не была против. На удивление, он довольно снисходительно и терпимо общался с ней. Чего не скажешь обо мне.

Стоило попробовать вклиниться в их разговор, как парень мрачнел на глазах. И его взгляд, который я ловила в зеркале заднего вида, не сулил мне ничего хорошего. Тёмные провалы горели самым настоящим адским огнём.

И мои догадки только подтвердились, стоило Яну помочь Инне забрать книги из салона своего Мустанга и усесться обратно на водительское место.

- Ну, что,сестричка? – язвительно выделил последнее слово. - А теперь поговорим без свидетелей?

- А может, просто спокойно доедем до дома, ты меня высадишь, и разойдемся каждый по своим делам?

Конечно, я догадывалась, что Ян никак не воспримет мои слова. Но в душе все равно теплилась небольшая надежда, что нам удастся решить всё миром. Что мне удастся договориться с ним.

Но, увы.

- Нет уж, ведьмочка. Вы разрушили нашу с отцом спокойную размеренную жизнь, так что не рассчитывай на то, что я буду вести себя, как добрый старший братец. Я тебе не олух какой-то. И если отец видит в тебе ангелочка, то я вижу тебя и твою мать насквозь.

- Просто отвези меня домой. – я отвернулась к окну, не желая продолжать бесполезный разговор. Как и тратить свои нервы на этого… олуха.

- Продолжаешь строить из себя святую невинность? Ну-ну, - недобро усмехнулся он, - посмотрим, как долго продержишься, изображая паиньку.

А меня поразила внезапная догадка.

- Так ты поэтому изводишь меня все эти дни? – охнула я.

- Чтобы вытащить твою гнилую натуру наружу? Да. – и принялся перечислять. - Ты первым делом побежишь ябедничать отцу или матери, прикрываясь их протекцией. Попытаешься выставить меня монстром в глазах отца. Скажешь, как сильно я тебя обижаю. Жизни не даю. Сыграешь на его отцовской доброте, пустив слезу. Он умилится, задаст мне словесную трёпку. Возможно, ограничит в финансах. И тогда я точно уверюсь в том, что ты – лишь стерва, пользующаяся своей внешностью ангелочка. Как и твоя мать.– завел мотор Ян и уставился на меня ехидным взглядом бездонно черных глаз в зеркале.

- Хватит оскорблять мою маму! Если я спускаю тебе с рук то, что ты говоришь обо мне, то за свою маму я тебе глотку порву, имей ввиду. – вызверилась я.

Ком обиды рос в груди, и меня распирало что-нибудь сделать ему в ответ. Но не сейчас. Чуть позже. Когда он не будет готов. Отомщу в его же стиле.

И, самое обидное в том, что отчасти он прав. Я ведь действительно хотела нажаловаться его отцу. Пусть и по другой причине, но… Но ведь и он не ведет себя дружелюбно! Как бы там ни было, он не имеет права так поступать со мной. Я ему не груша для битья. И глотать происходящее не собираюсь.

– Так и быть, отвезу тебя домой. – после минутной паузы, произнес он, сделав вид, что не заметил моей вспышки злости. - Повезло тебе, что нам по пути.

Я закатила глаза и демонстративно уткнулась в телефон. Правда, уже спустя несколько секунд, его пришлось убрать подальше, потому что Ян ездил, как чертов шумахер!

Я вцепилась в дверную ручку, словно в последнюю соломинку, которая могла меня спасти. Ибо машина уходила в занос на поворотах только так. А на стрелку спидометра я и взглянуть боялась. Наверняка увижу там трехзначные цифры!

- Ты убить нас решил? – прошипела я, понимая, что больше не могу молчать. Страх бил изнутри фонтаном.

- Спокойно, Маша, я – Дубровский. – мертвенно бесстрастным тоном ответил мне братец.

- Да хоть сын маминой подруги! Сбавь скорость! Я ещё пожить хочу. Встретить парня своей мечты. Создать с ним семью. Родить детишек.

Не знаю, зачем я это всё говорила ему. Видимо, на меня повлиял страх за собственную жизнь, адреналин и сердце, колотящееся в горле.

Ян откровенно заржал, высмеивая:

- У тебя даже мечты примитивные. Просто треш. – оскалился парень, уходя в очередной занос на повороте.

- Не тебе меня судить, придурок! – стукнула по изголовью водительского сиденья сжатыми кулачками. – Можно подумать, у тебя мечты гениальнее «снять баб и оторваться с друзьями и бухлом в клубе». Причем, проворачивая это всё за папин счет!

Ян притих. Я увидела, как в зеркале заднего вида заиграли желваки на его скулах. А в глазах поселилась ещё большая чернота. Его руки с силой сжали руль. Так, что побелели костяшки пальцев.

Из хорошего – машина сбавила скорость. А это уже небольшая победа.

- Приехали. – глухо буркнул парень, резко затормозив. – Выметайся из моей машины, ведьма.

Я едва удержалась от того, чтобы взвыть вслух. Какой же он… невозможный! С ним прямо, как на пороховой бочке! Тебя кидает из стороны в сторону, и никогда не знаешь, когда именно всё вокруг взлетит на воздух.

Подхватив сумку и умостив в руках книги, я ринулась из машины, громко хлопнув дверью напоследок.

- Осторожней, психованная! – крикнул мне вслед. – Это раритет!

Я в ответ соорудила ему неприличный жест из трёх согнутых и одного, смотрящего вверх, среднего пальца. При этом развернулась к нему лицом, прижимая книги к груди, чтобы ещё и глазами передать всё, что думаю о нём.

- Пошёл к черту! – тихо прошипела, хотя и понимала, что он меня не услышит.

Но, видимо, Соколов обладает суперспособностью читать по губам.

Его лицо исказила гримаса. Машина рыкнула несколько раз. И вместо того, чтобы загнать её домой, в гараж, он резко развернулся и помчался прочь от дома.

- Скатертью дорожка. Кто из нас ещё на самом деле психованный... – вернула ему шпильку. И пусть он не слышал, но на душе стало легче.

Домой я заходила с ощущением небольшой победы. По крайней мере, желание хлопать дверьми и втаптывать ногами в пол всё, что попадется на пути, пропало.

Закладка:

- Евочка, с возвращением. – холл вёл прямо на кухню, поэтому мама меня сразу заметила. Бросила все свои дела и вышла навстречу, вытирая руки о полотенце. Заключила меня в объятия. – Как день прошёл, милая? – чмокнула в макушку.

- Всё хорошо, мам. – улыбнулась я.

- Давай помогу с книгами. – она, не дожидаясь ответа, взяла у меня половину, и вместе со мной отправилась наверх в мою комнату. – Ух, какие тяжелые. Как же ты их сама донесла?

- Ян довёз.

Моральная победа над сводным братом всё ещё теплилась, поэтому я приняла решение попробовать самой разобраться с этим вредителем, оставив ябедничество на самый крайний вариант. Если всё окончательно выйдет из-под контроля, или наш конфликт перейдет все мыслимые и немыслимые границы.

- Ох, я же ещё не успела ужин приготовить, - вскинулась мама.

- Ничего страшного, он всё равно уехал по делам. – на губах грозила нарисоваться злорадная ухмылочка, но я подавила её.

Мама у меня очень проницательный человек. И если бы не её влюбленность в Николая Владимировича, она бы давно заметила, что между мной и Яном не всё так прекрасно, как кажется за совместными семейными ужинами.

- И даже домой не зашел? - удивилась она, положив книги на письменный стол в моей комнате.

- Он же у нас взрослый мальчик. Не забывай. – мой шутливый тон заставил маму расслабиться.

- Ладно, давай, раскладывай книги, делай домашнее задание и спускайся вниз ужинать. Я как раз закончу готовить.

- Ма-ам, у меня же сегодня смена. Забыла?

Она нахмурилась и поджала губы. Ей не нравилась моя подработка баристой в кофейне. И если раньше она с горем пополам мирилась с этим, когда у нас было совсем туго с финансами, то сейчас и слышать ничего не хотела.

- Ева, мы же обсуждали.

- Я все равно не уйду с работы, мам. Не хочу просить карманные деньги у Николая Владимировича. – я оставалась непреклонной.

- Я тебе буду давать со своей зарплаты.

- Нет. – покачала головой. Спорить с мамой в очередной раз не хотелось, но я понимала, что она будет об этом говорить до тех пор, пока я поддамся на её уговоры. – К тому же за три года ко мне все уже привыкли. Да и я к ним тоже.

Мама устало вздохнула.

- Хорошо. Но если это скажется на твоей учебе, обещай мне, что ты уйдешь. – строго посмотрела на меня.

- Обещаю, - воодушевленно ответила я, положив руку на грудь.

- Тогда пока сделаю тебе перекус. – наконец, её лицо вновь озарила улыбка.

Когда мама спустилась вниз, я принялась раскладывать книги на полки и готовиться к завтрашнему дню. Домашки было немного, и много времени она не заняла. После чего я быстро перекусила, попрощалась с мамой и упорхнула на работу.

Но во дворе, к огромному сожалению, столкнулась с Яном.

- И куда это ты собралась на ночь глядя? – поймав меня за плечи, удержал на месте, потому что я собиралась просто проскользнуть мимо него, не удосужившись ответить.

Пришлось поднять глаза. Ян был высокий. Очень. С моими метр шестьдесят пять я едва доставала ему макушкой до подбородка.

И почему он не мог приехать на пять минут позже? Или подольше потусоваться в гараже?

- Ян, какой на ночь глядя? Сейчас всего четыре часа дня. Да и какое тебе вообще дело? – фыркнула, сбрасывая его руки с себя. – Не лапай меня, пожалуйста.

- Лапают по-другому, ведьмочка. – его зрачки расширились, отчего глаза стали практически черными. Настоящими омутами. – Я бы показал тебе, что такое «лапают», но ты не в моем вкусе. – оскалился одним уголком губ.

- Можно подумать, ты в моём. – закатила глаза.

Соврала, но ему же об этом не обязательно знать, правда?

Ян скрестил руки на груди и демонстративно уставился на меня в ожидании ответа.

- Ну, так?

- Не твоего ума дело.

Я обошла парня и, поправив сумку на плече, быстрым шагом покинула территорию дома Соколовых. Один раз всё же обернулась, чтобы убедиться, что Ян не шагает за мной по пятам. Но он всё так же оставался на месте, глядя мне вслед.

В этот раз я успела на автобус. И около получаса ехала до города, читая электронную книгу на телефоне. Так что даже не заметила, как добралась до работы.

- Привет, Ева. – мой напарник, Антон, приветственно помахал рукой.

Я помахала ему в ответ, улыбнувшись.

- Через пять минут начало смены, шевели булками. – ко мне подошла Кристина, официантка, шутливо пихнув в плечо. – Админша сегодня не в духе, может штраф впаять. Так что, давай. В темпе вальса, пока не заметила.

Я поблагодарила Крис и отправилась переодеваться в рабочую униформу. Успела как раз к началу.

Время за работой текло незаметно. Людей было не так много, поэтому мы с Антоном всё успевали. Даже в перерывах болтали и делились, как прошёл день. Крис тоже участвовала в нашем разговоре, но у неё было больше работы, поэтому она периодически убегала отнести заказ.

- Ева, у тебя что, парень появился? – вернувшись в очередной раз, Крис бухнула поднос на барную стойку, и вопросительно уставилась на меня.

- С чего ты взяла? – опешила. Рука дрогнула, покачнув питчер*, и я чуть не запорола пенно-молочный рисунок милой кошечки на капучино.

- Там один парень, сидящий за дальним столиком, глаз с тебя не спускает весь вечер. – она заговорщически стрельнула глазами в нужную сторону.

Я проследила за её взглядом и едва сохранила бесстрастное выражение лица, хотя на самом деле они грозились вывалиться из орбит.

За столиком сидел никто иной, как Ян. Парень расслабленно попивал кофеёк, приготовленный мною же, откинувшись в кресле, и действительно пялился во все глаза.

- Я его вообще впервые вижу. – нацепила «покер фэйс», и отдала Крис заказ.

Она мечтательно вздохнула.

- Красавчик. Видимо, ты ему понравилась.

- Боже, упаси. – вскинула руки перед собой, притворно испуганно округлив глаза.

- Тогда не против, если я возьму у него номерок? – подмигнула брюнетка, ставя капучино с чизкейком на поднос.

- Крис! Не издевайся. – укоризненно взглянула на неё. На что та хихикнула, подмигнув мне, и ушла отдавать заказ.

На кой черт он вообще тут нарисовался? Что ему от меня нужно? Если собирается просидеть тут до конца моей смены, это будет настоящее фиаско! Крис от меня точно потом так просто не отстанет. Написать ему на очередном заказе «тебе здесь не рады», что ли?

- Не похоже, что ты его не знаешь. – заметил Антон, молчавший до этого момента. Он протирал стакан для латте и задумчиво смотрел то на меня, то на Яна. – Вон как засуетилась.

- Да знаю я его. Он учится со мной в одном универе. Только Крис об этом ни слова. – призналась я, сказав полуправду. – Она же меня изведет.

- А может, всё же стоит ей сказать правду? – таким же задумчивым тоном поинтересовался напарник.

- Нет. – категорично отрезала я, взмахнув рукой в воздухе для пущего эффекта. – Я не собираюсь иметь с этим придурком никаких дел. А отказывать Крис тоже не хочу. Она очень помогала мне с адаптацией, когда я только пришла сюда работать.

Антон не стал больше ничего говорить, но я до конца смены замечала на себе его взгляд серых, как пасмурное небо, глаз.

- Он взял салфетку с моим номером! – восторженно завопила Крис, влетая в раздевалку.

Смена закончилась, и я неспешно переодевалась, надеясь, что Яна вытурили из кофейни по причине закрытия, и он уехал домой. Часы показывали пять минут одиннадцатого ночи, и я планировала ехать домой на такси, потому что мама всегда настаивала на этом. И просила не экономить деньги на собственной безопасности.

- Крис, ну по нему же невооруженным глазом заметно, что он – бабник. – выразительно посмотрела на коллегу.

- Да пофиг, - легкомысленно махнула рукой. – Лучше красивый бабник, задержавшийся в твоей постели пару раз, чем какой-нибудь Алёша надолго.

Я рассмеялась, услышав её жизненное кредо.

- Ты на самом деле так считаешь? – улыбаясь, складывала вещи в шкафчик.

- Конечно! – горячо воскликнула Крис. – У меня мама по жизни выбирает таких вот Алёш, а они, как те коты, никакой пользы, вечно лежат на диване и ничего не делают, а по весне пропадают, увлекшись какой-нибудь прохвосткой. Так что я для себя решила, что лучше быть любовницей какого-нибудь богатенького мужчины, чем жить вот, как моя мать. Вроде мужик есть, а пахать приходится за двоих.

Закладка:

Я сочувственно взглянула на брюнетку, не зная, что сказать.

- Не смотри на меня так. Мне нравится моя жизнь. Богатые парни, с которыми я встречалась, пусть это и заканчивалось чаще всего одной единственной ночью, всегда одаривают дорогими подарками, откупаясь. Благодаря этому я ни в чем не нуждаюсь. Каждому своё, как говорится.

- И ты никогда не хотела найти свою любовь?

- Пф, Ева. – Крис скорчила гримасу. – Что за детские сказки? Глядя на маму и на своих подруг, я тебе могу точно сказать одно: даже если любовь и существует, она быстро разбивается о быт семейной жизни. Или просто совместной. Так что лучше искать во всем свою собственную выгоду. – заключила она, захлопывая шкафчик. – Ты ещё молодая, поэтому не порть себе нервы, ища то, чего нет. Или влюбляйся в правильных парней. Желательно, с толстым кошельком в кармане. – подмигнула мне.

Крис старше меня, она давно окончила школу и колледж. Если не ошибаюсь, ей лет двадцать пять. Наверное, я бы тоже стала такой, если бы не моя мама и отчим, которые на личном примере доказали мне, что любовь всё же есть, и она так же реальна, как вот этот вот шкафчик, в который я залипла, обдумывая слова Кристины.

Хотя нет, не стала бы. Я с детства мечтательница. И мама всегда только укрепляла мою веру в чудо, а не пыталась как-то обрубить мне крылья. Она всегда говорила:

«- Евочка, если ты во что-то веришь очень сильно, Вселенная тебя услышит и исполнит твоё желание.»

Кому-то это может показаться бредом, но я верила в её слова. Да и мама – очередное доказательство этим словам. Она никогда не отчаивалась, и всё, что она говорила мне, что будет так и так, нужно только подождать – так и случалось.

- Ладно, Ева. Пока. Я побегу, а то мы с подругами сегодня договорились встретиться в клубе, потусить. – попрощалась со мной Крис. – Если что, Антон тебя проводит до остановки. Я его предупредила.

Я кивнула, помахав ей на прощание рукой. И спустя пять минут тоже вышла из раздевалки. Администратор, Ирина Валерьевна, сверяла кассу, и когда я с ней попрощалась, она лишь махнула неопределенно головой. Напарник же ждал меня у выхода.

- Долго же вы, девчонки, переодеваетесь. – добродушно заметил Антон.

- Нет, просто я никуда не тороплюсь. – пожала плечами.

- А следовало бы. – раздался злобный бас со стороны парковки, когда мы проходили мимо неё.

*Питчер - инструмент баристы в виде кувшина или ковшика, в котором он нагревает и взбивает молоко для добавления в кофе.

Глава 3

Мы с Антоном, не сговариваясь, синхронно повернули головы в сторону источника звука.

- Говоришь, простой знакомый из универа? - многозначительно скосил на меня глаза напарник.

- Я тебе всё потом объясню. – выдохнула сквозь стиснутые зубы.

- Тебе точно не нужна помощь?

Я отрицательно покачала головой. И хотя Антон задал вопрос довольно-таки тихо, Ян услышал его.

- Сейчас тебе понадобится помощь, если ты срочно не последуешь её совету.

Грубо брошенная Соколовым фраза задела Антона и тот мгновенно напрягся.

Парень был чуть ниже в сравнении с Яном, но крупнее. Если брюнета можно было назвать худощавым, но жилистым, то Антон был самым настоящим качком. Приверженцем ЗОЖ. Он стабильно посещал спортзал, держа себя в форме.

- Повтори. – насупился парень. Его голос понизился на несколько октав.

Я отреагировала быстро. Положила руку на плечо напарника, привлекая к себе внимание.

- Он тебя просто провоцирует. Иди, Антон. – настойчиво прошипела ему, чувствуя под ладонью твёрдость мышц.

Он с трудом оторвал взгляд серых глаз, в ночи казавшихся грозовыми тучами, от Яна. Было видно, что парень готов превратить братца в котлету, если он произнесёт ещё хоть одну фразу. И это меня почему-то испугало.

Поэтому пришлось строго посмотреть на Соколова, который стоял, опершись о Мустанг, и произнести, взывая к остаткам его разума (если такой в принципе имелся):

- Ян, прекрати сейчас же. Ты выглядишь не круто. Скорее, как подросток, который не может справиться со своими бушующими гормонами.

- Тогда бегом в машину. – кивнул в сторону красного спорткара. - Причина конфликта сразу же исчезнет.

- Ева, если он тебя к чему-то принуждает, только скажи. Я его…

- Антон, - я уставилась на него умоляющим взглядом. – Мне, правда, не нужна помощь. Я всё объясню, просто… уйди сейчас. Пожалуйста.

Напарник неодобрительно покачал головой, взглянув на меня. Запустил руку в волосы пшеничного цвета, которые прилично отросли за последний месяц, и нервно встряхнул их. Словно сбрасывая накопившееся напряжение.

- Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. – и, не прощаясь, сунув руки в карманы, медленно пошёл вдоль аллеи, ведущей к автобусной остановке.

- Это что ещё за клоун перекаченный? – Ян распахнул передо мной пассажирскую дверь, облокотившись на неё и не пытаясь сдвинуться с места, чтобы я могла свободно пройти и сесть.

Едва сдерживая рвущееся наружу раздражение, проигнорировала его вопрос. И зло уставилась на брюнета.

- Что ты здесь делаешь? Зачем следил за мной? - пыталась прожечь в нём дырку глазами.

Мужественное лицо с выразительными квадратными скулами вытянулось.

- Воу-воу, полегче, ведьмочка, - в его тоне появились предупредительные нотки. – Отец сказал забрать тебя. А мы же вроде как дружные брат и сестра. Так что сбавь обороты, прежде чем делать поспешные выводы.

- Тогда зачем ты почти всю рабочую смену просидел в кофейне? Мог приехать к концу смены.

В этот момент подул теплый осенний ветерок, принеся с собой аромат парня: легкий, ненавязчивый, едва уловимый. Ян пах свежестью. Озоном. Так пахнет утром после дождя. Бесконечно приятно.

Мысль, что мне нравится запах братца, испугала. Поэтому я ещё больше увеличила расстояние между нами, шагнув назад. От греха подальше.

Мои телодвижения не остались незамеченными. Ян выразительно проследил за мной глазами, и только после этого соизволил ответить.

- Было любопытно, куда ты смылась, признаю, - взглянул вверх, пожав плечами. Так, будто ему глубоко фиолетово, что я об этом могу подумать.

Ян был одет в кожаную куртку поверх белой (да неужели!) футболки с логотипом, и светло-синие джинсы. Выглядел он шикарно, и если бы это был кто-нибудь другой, то я непременно бы залюбовалась им.

Но… Это был Соколов.

- Любопытство в отношении меня? – хмыкнула, и, набравшись смелости, сделала два шага вперёд, пролезая под его рукой и усаживаясь в машину. – Смотри, не влюбись в меня, Ян. – решила его поддеть. – Любопытство просто так из ниоткуда не появляется. – заметила ехидно.

Брюнет не моргая, долго, смотрел мне в глаза, после чего склонился ближе к моему лицу, и рыкнул:

- Ты слишком высокого мнения о себе, Евочка. – моё имя, сорвавшееся с его губ, прозвучало так, словно он говорил о мерзких пауках. – Я не просто так интересуюсь твоей жизнью. Для того чтобы качественно портить её, нужно знать о враге всё.

Захлопнув дверь прямо перед моим носом, Ян обошел машину и сел на водительское место. И всю дорогу до дома мы больше не обмолвились ни словечком. К моей большой радости. Иначе точно бы попереубивали друг друга.

Николай Владимирович не спал. Он сидел в гостиной и читал газету, когда мы оба зашли в дом. Подняв глаза поверх очков, отчим отвлекся от чтения и сложил газету вдвое, убрав её на журнальный столик.

- Добрый вечер, молодые люди.

Мы поздоровались в ответ. Николай Владимирович без слов указал на диван напротив, приглашая нас присесть.

Я напряглась. И буквально кожей ощутила, что Ян тоже напряжен. Он стоял рядом со мной, вызывая гусиную кожу от его близкого присутствия. Мне не нравилось, что Соколов был за моей спиной, вне поля зрения. Я чувствовала себя в этот момент максимально беззащитно. И, если бы была животным, у меня бы шерсть на загривке дыбом встала.

Закладка:

Мы с братцем уселись на диван, причем по разным углам. Что не укрылось от орлиного взгляда отчима.

- Вы поссорились?

Николай Владимирович, в силу возраста и профессии был человеком прямым и проницательным. Мог с первого взгляда определить, кто стоит перед ним. И что он скрывает. Поэтому, неудивительно, что он научился владеть тонкостями психологии за всё время, что работает на посту ректора. И что его боятся больше половины студентов университета, когда он вызывает их на ковёр.

Но, несмотря на это, я решилась на ложь. Я видела, что Ян уже собирался что-то ответить, и опередила его.

- Нет, просто у меня был очень тяжелый день. Вы хотели о чём-то поговорить? – попробовала перетянуть инициативу на свою сторону.

В этот момент в гостиной появилась мама. Выглядела она, как всегда, великолепно. Каштановые волосы собраны в элегантный пучок, из одежды на ней красовался бежевый шелковый халат, накинутый поверх пижамы. Мама будто сошла с кадра какого-нибудь фильма.

- Да, хотели. – мягко ответила за Николая Владимировича, присев рядом с ним.

Отчим тут же взял её руки в свои. Они заговорщически переглянулись друг с другом, прежде чем продолжить.

- Мы с Олей посчитали, что роспись росписью, но сыграть свадьбу всё же нужно. Да и многие друзья возмущены тем, что я ото всех скрыл свою прелестную жену. – низко рассмеялся Николай Владимирович. – Поэтому решили сообщить радостную весть вам самым первым.

Весть на самом деле была радостная. Она отдалась в груди разливающимся теплом. И, стоило просто взглянуть на счастливых «молодоженов», как невольно окунался в эту особую атмосферу, царящую между ними.

- Поздравляю! – воскликнула я, поднимаясь с места, и обнимая поочередно маму и отчима.

- Поздравляю. – выдавил из себя Ян. И моё настроение упало в одно мгновение.

Я взглянула на него, всё ещё сидящего на диване, и нервно сжимающего подлокотник. Его челюсть была напряжена. А глаза стали самыми настоящими темными провалами. И, хоть он и пытался скрыть свои настоящие эмоции, на этот раз у него очень плохо получалось.

Видимо, Ян совсем не был готов к этому.

- Ян? Ты хочешь что-то сказать? – голос Николая Владимировича стал холодным. Он, наконец, заметил за всей своей радостью и любовью к жене, что с его сыном творится странное.

- Нет, отец. Я рад за вас. Пойду к себе. – сухо произнёс он и подскочил с дивана, быстро поднимаясь на второй этаж.

Отчим хотел было пойти за ним, но мама удержала.

- Не нужно, Коль. Дай ему время. Это вообще чудо, что он так быстро принял нас с Евой. – мягко заметила она, кладя свою руку на его плечо.

Принял, ага… Хорошо, что мама не знает правды. Она бы точно расстроилась, собрала вещи и настояла на том, чтобы мы продолжили жить отдельно. Дабы не портить Яну жизнь своим присутствием. Такая вот она у меня…

Только поэтому я и не ябедничала насчет Яна, даже когда очень хотелось. Даже когда крутилось на языке. Я не могла себе позволить быть эгоисткой.

А вот почему молчит Ян для меня оставалось загадкой. Или, несмотря ни на что, он тоже не хочет портить отцу жизнь и видит, что тот искреннее счастлив с моей мамой? Пусть и считает, что она только притворяется любящей.

Мужчина сдался под мягким натиском мамы, сев на место, хотя его брови были сурово сдвинуты на переносице, а орлиный взгляд грозно сверкал.

- Ты голодна? – мама перевела на меня взгляд.

- Нет, мам. - я ещё раз обняла их. – Очень рада за вас. Когда свадьба?

- Примерно через месяц. – ответил Николай Владимирович. – Так что время подготовиться у нас будет. – черты его лица немного смягчились, когда он посмотрел на меня.

- Отлично. – постаралась сохранить энтузиазм на лице, хоть и переживала внутри, что после сегодняшнего Ян может что-то натворить. Да ещё и похуже того, что было. – Тогда я тоже пойду к себе. Завтра рано вставать.

Я тепло улыбнулась им обоим и, пожелав спокойной ночи, отправилась к себе.

***

Ян Соколов

Радостная весть, как же!

От злости не находил себе места. Мерил шагами комнату и периодически запускал руки в волосы, нервно взлохмачивая их. Хотелось разгромить что-нибудь, но я старался сдерживать порывы и не вести себя так, будто мне вновь пятнадцать лет.

Как до этого дошло? Аж до свадьбы! Неужели отец совсем ослеп от своего внезапно нагрянувшего приступа любви к этой… женщине? Разве не видит, что та лишь притворяется? И всё будет точно так же, как с моей матерью. Или это побочка от длительного воздержания и жизни без женщины?

Ольга, в конце концов, добьётся своего, сначала женит на себе, а потом потребует развода, получив свою часть денег и обеспечив себе и дочурке безбедную жизнь. А потом смоется в другую страну, и забудет, что где-то существует такой простодушный добряк, как Николай Константинович.

А ведь отец зарекался после предательства матери, что вновь женится… Я помню этот тяжелый период. Тяжелый для нас обоих. Который не прошёл даром. Каждый из нас до сих пор мучается внутренними травмами.

Мать ушла от нас, когда мне было двенадцать. На тот момент я не понимал, почему она бросила нас. Почему оставила родного сына и больше никогда не появлялась в нашей жизни. Был слишком мал для всего этого дерьма. А ларчик просто открывался…

Лариса, моя мать, никогда не любила отца. Всю молодость искала богатого мужика. Такого, которого можно было окрутить и развести на деньги. И нашла моего отца. Мать дождалась, когда сможет сгрести с него, как можно больше денег, и ушла. Свалила с другим мужиком заграницу.

Я не входил в её планы. Просто так вышло. Не выпитое вовремя средство контрацепции, или ещё что, в такие подробности я не окунался, но в итоге - вуаля! Родился нежеланный сын.

Отец никогда не говорил о матери плохо, то – мои личные выводы, которые основывались на тех редких фактах, что мне удалось стрясти с папы. Когда я спрашивал о ней, отец всегда отговаривался общими фразами, мол, так получилось. Не сошлись характерами, угасли чувства. Всё держалось в строжайшей тайне от меня, на тот момент подростка.

И лишь относительно недавно, когда мне стукнуло шестнадцать, папа посвятил меня в реалии жизни. И то вынуждено, потому что не хотел, чтобы я наделал случайных «наследников» ненароком. Сказал, что женщины, в основной массе своей, преследуют определенную цель. И, конечно, я не мог в тот день не поинтересовать о матери.

Разговор проходил на повышенных тонах. Естественно, подросток-бунтарь до конца поверил тогда в правду. Но, остыв чуть позже, и сопоставив все факты: холодность матери, незаинтересованность в том, что происходило в моей жизни, частое отсутствие дома, - и всё становилось предельно ясно.

Я бы даже сказал: кристально!

И с тех самых пор я не воспринимаю всерьёз женский пол. Для развлечения годятся, а для чего-то серьёзного... До сих пор мне не попадалась ни одна девушка, которой был бы интересен мой богатый внутренний мир, а не сумма, лежащая на карте и то, что у меня в штанах.

Так что я совсем не рассчитывал, что папино увлечение этой женщиной перейдёт во что-то серьезное. Он долго пил вечерами после ухода матери. Года три. Потом полностью ушёл в работу, чем увеличил свой доход в разы. Но она его окончательно «высушила».

На отца было больно смотреть, и я принял решение, что нужно его вытаскивать из этого состояния. Стал инициатором того, чтобы отец нашёл себе временное увлечение. Временное! И даже обрадовался, когда появилась Ольга, мать Евы. Отец изменился на глазах. Расцвёл. Начал чаще улыбаться.

Но моя радость недолго длилась… Ровно до того момента, когда отец привёл Ольгу со своей дочуркой в наш дом и заявил, что мы теперь семья.

Семья, ёпт! Что ж, моейрадостидо сих пор нет предела…

Остановившись у окна, глубоко вдохнул и выдохнул, дабы хоть немного успокоиться. За окном царила кромешная темень. Её разгоняли редкие фонари, стоящие во дворе вдоль аллеи, ведущей к выходу.

Закладка:

Нет, так не пойдёт. Нужно выплеснуть пар, иначе добром это не кончится. Я слишком взвинчен последние дни, в чём большая заслуга моей сестрички. Мелкого дьявола в юбке. Так можно и сорваться ненароком... Сегодня как раз проходят гонки, так что туда мне и дорога. Осталось только незаметно улизнуть из дома.

Похватав со шкафа экипировку для автоспорта, быстро переоделся и только собрался перелезть через окно и по крыше добраться до гаража, чтобы камеры не засекли, как в дверь тихонько постучали.

Чертыхнувшись, как можно тише лег в постель, чуть ли не с головой накрывшись одеялом.

Это точно не отец пришёл поговорить. Он ещё зол из-за моей выходки, поэтому будет говорить только после того, как остынет. Да и он бы сразу вошел после стука, а не ждал моего согласия. У нас с ним всегда были теплые и доверительные отношения.

Значит, это Ольга. Хочет поиграть в «хорошую мачеху»? Пусть играет. Я в этом участвовать не собираюсь.

Притворившись спящим, не стал вслух отвечать на стук и давать разрешение войти. А просто лежал и ждал, когда она поймет, что я сплю. Или что ей здесь не рады.

Я выждал минут пять по ощущениям, после чего прислушался. За дверью было тихо. Стук больше не повторялся. Так что пора вылезать (а то я уже спарился), и сооружать из чего-нибудь кокон под одеяло. На случай таких вот форс-мажоров.

Но только я полез в шкаф доставать запасное покрывало, которое сымитировало бы моё мирно спящее в кровати тело, как ручка двери тихонько щелкнула и в комнату ударила яркая полоса света из коридора.

Я замер. Меня не было видно со стороны выхода, потому что я стоял в тени за приоткрытой дверцей шкафа. Зато я прекрасно разглядел бесцеремонно вошедшего в мою комнату гостя.

И нет. Это была не Ольга. К огромному сожалению...

Миниатюрная фигурка. Длинные, в темноте кажущиеся темными, золотистые волосы, повисшие вдоль тела. Ко мне нагрянула ведьмочка собственной персоной.

Ева… Одно только её имя заставляло скривиться так, будто ударился мизинцем об угол. Она бесила меня ещё больше Ольги. Потому что выглядела, словно самый настоящий ангел, спустившийся с небес. И вела себя соответствующе. Что раздражало ещё сильнее. Хотелось доказать всему миру, но впервую очередь себе, что она не та, кем хочет казаться.

Я пытался вытащить наружу её стервозную сущность, что только не делал, чтобы девушка взорвалась. Но она молча глотала всё. Даже не смотрела косо и не высказывала мне ничего!

До вчерашнего дня…

Я уже решил, что, наконец, добрался до её лимита притворства, и она нажалуется матери, или, на крайняк, отцу, но она меня удивила. Конец дня, а отец не звонил мне (кроме просьбы забрать сестричку с работы), не вызывал вечером на личный разговор, и не сыпал гневными словами, что я такой сякой, обижаю сводного ангелочка.

Девушка застыла на пороге, вглядываясь в темноту. Щурясь, чтобы хоть что-то разглядеть. И, заметив пустую расправленную кровать с откинутым одеялом, нахмурилась. Выпрямилась, и уже увереннее вошла в комнату. Наивно полагая, что её хозяина нет.

Она не спешила зажигать свет. Осторожно обвела комнату взглядом, видимо, всё ещё надеясь найти меня. И только после этого тихонько спросила:

- Ян? Ты тут? - решила точно убедиться.

Я молчал, как партизан в тылу врага. Хотя мне дико хотелось ответить что-то на «ехидном». Я всегда мило общался с женским полом, но Ева стала исключением. С ней меня только и тянуло что съязвить, сострить да сумничать.

Или придушить, как сегодня в машине. После того, как я застал её с каким-то быдло-качком. Меня аж всего перемололо внутри и с размаху швырнуло о землю, выражаясь в переносном смысле.

Хотелось вкатать рожу этого козла в асфальт. Особенно, когда он раскрыл свой рот. Особенно, когда Ева привычным жестом положила свою руку ему на плечо, в то время как на меня смотрела со злостью и затаённой обидой в глазах.

Не знаю, почему сдержался. Обычно я быстр на расправу с такими вот говорунами. Но что-то заставило остановиться. И я очень надеялся, что это не из-за Евы.

- Ян? – вновь раздался тихий шепот.

Девушка застыла посреди комнаты. Видно было, что ей любопытно. Взгляд то и дело цеплялся за мои личные вещи. А у меня аж руки зачесались схватить наглую девицу за плечи и вытурить из комнаты, чтобы она не разглядывала тут ничего!

Внутри поднялась волна негодования. Какого она до сих пор тут делает? Это моё личное пространство вообще-то!

Но в последний момент задавил порыв поставить выскочку и нарушительницу территории на место. Я не мог допустить, чтобы ведьмочка узнала, что я занимаюсь незаконными гонками. Об этом знает только отец. И то только потому, что как-то раз полиция накрыла всю нашу банду и повязала. Пришлось звонить отцу…

Девушка вздохнула своим мыслям. Неодобрительно поджала пухлые губки и двинулась к выходу из комнаты. И тут покрывало, которое я хотел вытащить, и не успел засунуть обратно до конца, выпало с полки прямо на меня и я по привычке чертыхнулся.

Шум привлек внимание девчонки. Смысла скрываться больше не было, потому что девчонка резво хлопнула по выключателю. Загорелись софиты, освещая комнату. Она испуганно обернулась и уставилась своими огромными глазищами цвета лесного ореха прямо на меня. И я полностью спалился. Одна только экипировка говорила сама за себя.

Черт! Что за закон подлости одолевает меня последнее время?! Явно эта ведьма сглазила! Ну что ж, сама напросилась на неприятный разговор…

Глава 4

Я испуганно хлопала ресницами, таращась на Соколова, который сейчас стоял передо мной неким подобием привидения. Покрывало, упавшее на него с верхней полки шкафа, успело скрыть пёструю одежду, но итак было понятно, что Ян точно не спать собирался.

Да и его скрытное поведение говорило в пользу моим догадкам. Он надеялся, что я уйду и не замечу его в темноте, поэтому не отзывался.

- Что ты забыла вмоейкомнате?

Его обманчиво спокойный тон не ввёл меня в заблуждение. Стоило заглянуть в темные провалы глаз, которые горели недобрым огнём, и всё становилось на свои места.

Я поёжилась и тряхнула волосами, сбрасывая охватившее меня напряжение, прежде чем ответить.

- Искала тебя, чтобы поговорить. Ты так быстро сбежал. Даже родителей нормально не поздравил. Они расстроились. - я старалась, чтобы в моем голосе не прозвучал упрек.

Ян пропустил мимо ушей то, что я сказала и продолжил гнуть свою линию.

- Я имел ввиду, какого черта ты вообще сюда вошла? – "любезно" пояснил брюнет, выразительно глядя на меня в ожидании ответа. - А если бы я любил спать голым?

После его слов мои щеки вмиг запылали, как маков цвет. Воображение тут же в красках нарисовало Яна, сопящего на кровати. Его растрепанные черные волосы в хаотичном беспорядке разметались по подушке, а на лице застыло беззащитное выражение.

Но, самое главное, я будто вживую представила обнаженный рельефный торс с темной дорожкой волос от пупка, ведущих к...

Так, Ева! Остановись сейчас же! Что с тобой вообще происходит?!

Я сама не знала, зачем вообще ступила на дьявольскую территорию. Но, признаться, не сдержалась.

Сначала меня охватило какое-то нездоровое любопытство, а когда я поняла, что творю и захотела сбежать, Ян решил, что пора принарядиться в приведение, чем жутко напугал меня. Я ведь уже успела твердо увериться в том, что в комнате никого нет.

- Прости, я не должна была входить. – согласилась с ним, и пристыженно отвела взгляд.

Уж слишком взвинчено выглядел парень. Словно балансировал на грани. Не хотелось нарываться на грубости, но моё извинение как раз таки и взбесило его.

Скинув с себя покрывало на пол, он в два шага преодолел расстояние между нами и навис грозовой тучей. Его глаза гневно сверкали, ноздри раздувались, губы сжались в тонкую линию, а на скулах играли желваки, заостряя и без того квадратную челюсть.

Закладка:

Реакция парня вогнала меня в ступор. Я абсолютно не понимала, почему он так реагирует на любые мои слова и попытки с ним нормально поговорить.

- Не строй из себя святошу! Хватит притворяться! – прошипел парень. Наши лица разделяли жалкие тридцать сантиметров. И меня вновь захлестнула волна его личного запаха, одурманивая. – Ты вошла сюда не просто так. Что тебе от меня нужно?! Говори!

Воздух между нами наэлектризовался. Сгустился. Трещал, поднимая мелкие волоски на коже.

Я еле собрала мысли в кучу, с трудом вспоминая то, что хотела сказать. Запах дождя и свежести сводил с ума, заставляя неотрывно глядеть в эти черные провалы глаз, которые затягивали, подобно омуту.

– Поговорить о том, что произошло внизу. Я ведь уже сказала! - взвинтилась я. - Почему ты всегда ищешь скрытый смысл в моих словах и действиях?!

- Потому что ты - прекрасная актриса. И верить в бескорыстность твоих слов и поступков – себя не уважать. Поищи другого идиота.

Его низкий бас вибрировал в воздухе, резонируя в грудной клетке. А у меня в животе скручивался тугой узел не то от страха, не то ещё от чего… И пока я не могла дать точного описания тому, что испытывала, когда он находился так близко ко мне.

- Вот и поищу! – внезапно даже для себя, сорвалось с моих губ.

Ян на мгновение растерял весь свой запал. Открыл было рот, чтобы что-то сказать, да так и закрыл его обратно. И медленно отстранился, отступив на шаг назад. На его лице застыло нечитаемое выражение.

- Я больше не собираюсь ничего с тобой обсуждать. – скрестил руки на груди и отвёл взгляд в сторону, прожигая им стену, а не меня. - Проваливай.

Я была безмерно рада, что в этот момент за меня страдает стена. Ибо выдерживать долго презрительный и полный ненависти взгляд очень тяжело.

- А мне кажется, что нам есть, что обсудить. - отступать не в моих правилах, поэтому решила стоять на своем до конца. Не просто так же я сюда шла. - Мне не понятны причины твоего поведения и злости, да и вряд ли ты мне о них расскажешь, даже если попрошу... - я замялась на мгновение, раздумывая, продолжать дальше или нет. Но всё же продолжила. - Поэтому хочу предложить тебе сделку.

Я, наконец, разглядела, во что был одет Ян. Белая куртка с яркими сине-красными полосками и какими-то непонятными надписями, и такие же штаны. Очень похоже на мотоциклетную экипировку.

Но я ни разу не видела, чтобы он ездил на мотоцикле. Да и в гараже не замечала двухколесный транспорт.

Странно...

- Сделку? – темные глаза впились в меня. В них сквозило сомнение, но в то же время интерес. - Чего и стоило от тебя ожидать, ведьма. – он неожиданно расслабленно хмыкнул. – Смотри, свою душу оставлять в залог я не собираюсь.

Я проглотила едкий комментарий по поводу его бездушности, вертевшийся на кончике языка, и сосредоточилась на главном.

- Ты будешь слушать или так и продолжишь язвить по поводу и без?

- Говори. – нехотя согласился брюнет. Улыбка стерлась с его губ, словно кто-то мазнул по ней ластиком.

- Ты даешь маме шанс доказать, что её чувства, как и чувства Николая Владимировича, настоящие. И что маме не нужны его деньги. А взамен я обещаю не стучать на тебя отцу.

Ха! Съел?

Судя по вытянувшемуся выражению лица, брюнет считал, что мне нечем было бить его козыри. И был прав, потому что я откровенно блефовала, не рассчитывая что Ян поведется на такой детский развод.

Но в то же время, я внимательно следила за ним там, внизу, во время разговора с отчимом. И если бы Яну было всё равно на отца и его чувства, он бы уже давно высказал своё «фи». Но он почему-то молчал…

А это могло означать только одно – братцу важно, чтобы его отец был счастлив. Так же, как и мне важно счастье матери. Поэтому я и пошла ва-банк, предложив ему такую провокационную сделку.

На самом деле я бы не стала ябедничать при любых условиях. Но раз уж выгляжу в его глазах хитрой стервой, то грех этим не воспользоваться. Пусть считает, что для меня нажаловаться на него родителям - сущий пустяк, потому что я, по его мнению, не думаю ни о ком, кроме себя любимой.

Ян сцепил зубы и молча смотрел на меня, не сводя глаз, около минуты. Раздумывал, видимо. Прикидывал все за и против. Я прямо-таки видела, как в его голове крутятся шестеренки. А ещё – на каких догадках обо мне он поставил рядом жирные галочки.

Эх… Теперь точно не отмыться от его «ведьмочки». Но пусть лучше так. Пусть ненавидит меня и считает кем угодно, чем мама заметит истинное отношение Яна к ней и ко мне. После чего она соберет вещи и оставит Николая Владимировича, жертвуя своей обретенной любовью и счастьем, в пользу эгоизма братца и простого нежелания раскрыть, наконец, глаза.

- Так и думал, что ты - дрянь. – выдал он, скривив губы.

Я дернулась назад, словно от удара. В груди неприятно сжалось, но я не подала вида. Только судорожно вздохнула, сглатывая горечь, появившуюся во рту после его небрежно брошенной фразы.

- Так как? – выдавила из себя заплетающимся языком.

- Хорошо.

- Ты согласен? – не поверила своим ушам. Не могло всё быть так легко!

- Мне что, нужно расписаться собственной кровью в каком-то ведьмовском договоре, чтобы ты поверила? – саркастично процедил Ян.

Я закатила глаза.

- Нет, достаточно просто произнести пару фраз на латыни при свете полной луны. – не удержалась от ехидства.

На удивление, брюнет улыбнулся. Не как обычно злобно или с долей иронии, а просто потому, что ему пришелся по вкусу мой ответ.

- Если это всё, то выход там. – указал на дверь, и выудив из кармана штанов спортивные перчатки, он принялся натягивать их на руки.

- И куда это ты собрался на ночь глядя? – выгнула бровь и скрестила руки на груди, повторяя его недавнюю позу и вопрос, заданный мне накануне вечером.

- Туда, куда я собрался, маленьким девчушкам вход заказан. – в его голосе сквозило притворное сожаление.

Разведя руками, мол, ничего не поделаешь, Ян направился в сторону окна.

- То говоришь, что я - ведьма. Теперь маленькая девочка. Ты уж определись. – ехидно протянула я, следуя за ним.

- Ах, да. – наигранно обернулся так, будто забыл что-то сказать. – Скажешь отцу или своей матери, что я не ночевал сегодня дома – сделке конец.

Я расплылась в приторной ухмылочке. Благо не успела ещё переодеться в пижаму, и решила сразу зайти к братцу. Как чуяла…

Хитро прищурив глаза, схватила парня за край куртки, не давая ему вылезти в открытое окно. Дождавшись, когда он удостоит меня вниманием, с наглой интонацией озвучила идею, пришедшую мне в голову:

- Отлично. Тогда я иду с тобой, чтобы ты лично убедился, что эта информация точно не дойдет сегодня до твоего отца.

Тот воззрился на меня, как на душевнобольную.

-Ты же пошутила, верно?

И он с самым серьезным видом ждал, пока я рассмеюсь и заверю его, что это не более чем шутка. Блажь девчонки. Но я лишь молча смотрела на него, скрестив руки на груди и топая ногой от нетерпения.

- Ева, лучше возвращайся в свою комнату и ложись спать, как и положенохорошейдевочке. – выразительно посмотрел на меня.

- Ну, я ведь нехорошая, - настал мой черёд смотреть на него, а-ля «ты же понимаешь, о чём я», - так что тут больше нечего обсуждать.

Ян уже вылез из окна и стоял на крыше. В его глазах читалось самое настоящее сомнение, что я действительно собираюсь за ним увязаться, а не просто треплю нервы. Как он мне.

Плотнее укутавшись в кардиган, я перекинула ногу через карниз, прогнулась, и в следующую секунду меня уже обдувал прохладный осенний ветерок.

- Куда дальше? – я была полна энтузиазма. Видимо, на это повлияло то, что мы с Яном поменялись ролями. Теперь я его бесила, а не он меня.

- Ты – обратно в комнату, и ложишься баиньки. А я иду по своим мужским делам, в которых всяким мелким не место. – Ян бесцеремонно ухватил меня за плечи, развернул к окну и подтолкнул, чтобы я лезла обратно в дом.

Закладка:

- Эй! – строго посмотрела на него, скинув руки со своих плеч. – Ты так сильно хочешь, чтобы я прямо сейчас пошла и рассказала обо всём отцу?

- Отцу? – у него вырвался нервный смешок. – Уже отец… Не будь прилипалой и не веди себя, как моя младшая сестренка.

- Я и есть твоя младшая сестренка с тех самых пор, как в паспорте наших родителей появился штамп. – упрямо вздернула нос. – Так что я иду с тобой, так или иначе. Имей ввиду.

Ян вытаращился на меня, а его руки дрогнули, словно он хотел насильно запихнуть меня в окно, но сдержался неимоверными усилиями.

- Хорошо, - процедил парень, - ступай за мной. Только тихо и аккуратно. Мы будем проходить мимо спальни отца, она как раз выходит на эту сторону.

Я несколько раз кивнула, обрадовавшись. Чуть в ладоши не захлопала. Меня охватило чувство авантюризма. Я ещё никогда в жизни не сбегала из дома посреди ночи. Да ещё и с парнем, который явно собрался нарушать закон.

Топая за братцем чуть ли не шаг в шаг, смотрела на его широкую спину, обтянутую белой курткой, и тихонько хихикала своим мыслям. Мы похожи на двух подростков из американских фильмов. Кто бы мог подумать...

Когда мы подобрались к окну Николая Владимировича, Ян низко пригнулся и, прислонившись спиной к стене, уверенными, словно заученными давным-давно шагами, пересёк «опасную» зону.

- Пошли. – шепотом поторопил меня брюнет, когда я не осмелилась сразу же повторить его трюк.

- Мне страшно. – призналась, смотря вниз. И пусть высота была небольшая, но покатая крыша намекала неуклюжей по жизни мне, что я могу съехать по ней вниз, если допущу хотя бы одну ошибку.

- Страшно – поворачивай назад. – его довольная злодейская ухмылочка вмиг придала мне сил.

Сцепив зубы, я решительно прислонилась к стене и осторожно поползла боком, стараясь в точности повторить телодвижения Яна. И выдохнула, как только смогла, наконец, выпрямиться.

- Что? – спросила, заметив, что братец едва сдерживает смех.

- Обезьянка. – хохотнул он, и тут же зажал себе рот рукой, чтобы не заржать ещё громче. – Видела бы ты своё лицо. Писаный шедевр, я тебе скажу. Достойно полотна Да Винчи.

- Заткнись и иди вперёд! – шикнула на него, замахнувшись. Ян ловко увернулся, показав мне язык.

Остаток пути мы преодолели довольно-таки быстро. Вот только на спуске возникли проблемы. Если брюнету было не впервой лазать по крышам и также успешно с них спрыгивать, то вот у меня с этим возникли проблемы.

- Быстрее, Ева. – рыкнул Ян, то и дело косясь в сторону горящего окна отчима, который явно ещё не торопился предаваться объятиям Морфея.

- Сейчас, - сделала судорожный вдох, собираясь с духом.

Не думала, что могу бояться высоты. Но особняк Соколовых отстроен по индивидуальной планировке, и высота стен нестандартная. От крыши, на которой сидела я, до земли было около двух метров точно. Как бы не больше.

- Если ты не поторопишься, отец заметит тебя. – припугнул братец. И это подействовало.

Я закусила губу, свесив ноги с крыши. Что-то разглядев в моём выражении лица, Ян обреченно вздохнул и вдруг поднял руки вверх. Рукава его куртки натянулись, обнажая предплечье, и я впервые обратила внимание на темные линии татуировок, которые раньше прятались под одеждой.

- Прыгай, чего ждешь? Я тебя поймаю.

- А ты точно поймаешь и удержишь? – с сомнением переспросила я.

Почему-то я была уверена, что, как минимум, расплющу братца своей тушкой. И больше некому будет мстить за то, что коварные ведьмы позарились на деньги Соколовых...

- Не беси меня, ведьма. - словно в ответ на мои мысли, пробасил Ян. Я прикусила губу, чтобы не рассмеяться. - Иначе точно передумаю! – растерял всякое терпение, заметив, что я никак не реагирую на угрозы.

Что ж, в игре с огнём, главное, вовремя остановиться...

В последний раз глубоко вдохнув и выдохнув, я оттолкнулась от крыши, спрыгивая. Глаза закрылись сами собой. Я едва сдержала визг, почувствовав ветер в волосах, и поняв, что падение длится дольше, чем рассчитывала.

А потом я ощутила горячие ладони, перехватившие меня за талию. Так уверенно и бережно. Но этого не хватило. Видимо, Ян позабыл про силу инерции и вес моего тела, или переоценил свои способности ловца, поэтому уже в следующую секунду мы полетели вниз на мягкий газон.

Ну, точнее, для меня он был мягким, потому что приземлилась я прямиком на Яна. А вот судя по не совсем приличной ругани парня, слетевшей с его губ, для него падение не было столь же комфортным, как моё.

Я лежала на нём, всеми органами чувств ощущая твердость мужского тела. Лицо залила краска, и я была рада, что от братца его скрывали волосы. Запах весны поутру окутал меня с ног до головы. И я с наслаждением вдохнула его, даже не осознавая, что делаю.

- Может, слезешь с меня?! – прошипел брюнет, отплевываясь от моих длинных прядей, и сильнее впиваясь пальцами в мою талию, чтобы стащить с себя.

Возмущенный тон Яна привёл меня в чувство. Я резко опрянула от брюнета, испугавшись своих собственных эмоций.

- Что ты, как девственница, ей богу. – скрывая дикое смущение за сарказмом, произнесла я. – Можно подумать, первый раз кто-то сидит на тебе сверху.

- Не первый. Но ты – последний человек, которого бы я усадил на себя.

- Ой, не зарекайся. А то ещё понравится после сегодняшнего. Потом просить будешь.

Сама не зная, что несу, едва успела прикусить язык. А то бы понесло дальше...

Ян как-то странно на меня покосился, отряхиваясь от травинок и комьев земли. Я же сидела рядом с ним, и просто наблюдала, понимая, что мою одежду, в отличие от его, ничего уже не спасет. Надеюсь, что в темноте не будет видно пятен…

До машины Соколова мы добрались без происшествий. Я оглядела автомобиль, и поинтересовалась:

- А ты разве не на мотоцикле гонять собрался?

- Я что, похож на самоубийцу? – при этом он состряпал такую морду кирпичом, что не передать словами.

Я поджала губы и неопределенно повела плечами.

- Кто тебя знает. – сделала небольшую паузу, усаживаясь на пассажирское сиденье. - Так значит, ты автогонщик? Поэтому ездишь, как долбанный шумахер?

- Ох, Евочка. Твой язык точно до добра не доведет.

- Меня твои угрозы не пугают. Лучше смотри, чтобы тебя не поймали. – кивнула в сторону дома. Но больше всего на данный момент меня волновало другое. – А разве Николай Владимирович не услышит звук мотора? Не увидит по камерам?

Ян скривился так, будто я несмышленный ребенок, который спрашивает про очевидные вещи.

- Стены и окна дома построены с учетом шумопоглощения и звукоизоляции. Я не впервые так сбегаю.

- Я заметила. – братец повернул ключ зажигания и завёл мотор. Нажал кнопку на пульте и перед нами открылись подъемные ворота гаража. – Что насчет камер?

- Если бы у дома были охранники, тогда бы это было проблематично. А так камеры снимают в режиме реального времени. Вряд ли отец сейчас будет палить в них. А до утра записи волшебным образом сотрутся. – сверкнул белоснежным оскалом брюнет. – Так что пусть спит спокойно.

Я вздохнула, удивляясь его предусмотрительности и сообразительности. Мне казалось, что Ян не настолько умный, раз строит козни девчонке, будучи твердо уверенным в том, что этот гениальный план поможет ему.

Когда особняк Соколовых остался позади, я уставилась в окно, и смотрела в него всю дорогу, задаваясь одним лишь вопросом:

«Зачем я вообще увязалась за Яном и почему не осталась сидеть дома?»

Глава 5

Мы подъехали к закрытой территории, огороженной металлическим забором и колючей проволокой над ним. Ян высунулся в окно и подал кому-то сверху условный знак. После чего ворота плавно отъехали в сторону.

Как бы я ни пыталась разглядеть того, кто нас впустил - так и не смогла. Но чуть позже, проезжая мимо, заметила камеру, прикрепленную прямо на воротах и до меня дошло.

Интересная система. Только для «своих». Непосвященные просто проедут или пройдут мимо, считая, что тут какая-то важная охраняемая база. Или даже не приметят. Как я, например.

Закладка:

- Не передумала? – на меня ехидно покосились угольно-черные глаза.

Машина неспешно ехала вперёд. Света фар хватало для того, чтобы разглядеть по бокам дороги черные шины, которыми она была выложена, словно путь, ведущий куда-то в определенную часть базы.

- Ещё чего. – хмыкнула я, не испытывая ни малейшего волнения по этому поводу. – Если со мной что-то случится, ты будешь перед отцом в ответе.

Ян недовольно цокнул языком.

- Ведьма. – низко протянул парень. – И шантажистка. Хотя… Чего я ожидал? – задал риторический вопрос.

Я на это лишь пожала плечами, поймав себя на мысли, что начинаю потихоньку привыкать к его рокочущему «ведьма».

- Можно подумать, если бы я сказала, что передумала, ты бы отвез меня домой. – съехидничала, смотря на то, как мы проехали довольно приличное расстояние от ворот.

- И то верно.

Губы парня растянулись в оскале, он смотрел на дорогу, не отрывая взгляда. А уже спустя пару секунд свет фар нам больше не понадобился, потому что ярких прожекторов, освещающих огромную область, хватало за глаза.

Улюлюканье, шум, гам, крики, скрип шин, рычание мотора и визг тормозов – вот, что первое донеслось до меня, стоило открыть дверь и выйти наружу. Под ясным ночным небом собралась целая толпа молодёжи, чтобы посмотреть на предстоящие гонки.

Они окружили натюнингованные машины гонщиков, делая ставки прямо на капоте, и много смеялись. Но наше появление не осталось незамеченным. Многие повернули головы в сторону красного Мустанга и приветственно закричали, махая руками. Зазывая к себе.

Я стояла возле машины, так и не захлопнув дверь. Внутри поднималась волна предвкушения. Эта атмосфера азарта заражала. Воодушевляла. И мне тоже захотелось скорее стать её частью.

Но, как только Ян вышел наружу, ему навстречу из толпы выбежала яркая, по-настоящему красивая девчонка: беловолосая, с раскосыми глазами и пухлыми губами, и фигурой, которой я просто обзавидовалась.

Если сравнить нас обеих, то я на её фоне – серая блеклая мышь. У меня были натуральные волосы темно-русого цвета, каре-зелёные глаза, низкий рост, и маленькая грудь, которой я всегда стеснялась. Единственный повод для гордости – это округлые бедра, хоть как-то спасавшие ситуацию с фигурой.

Блондинка, радостно улыбаясь, бросилась на шею моему братцу. Тот успел поймать её и заключил в объятия.

- Ян, ты же сказал, что тебя сегодня не будет! – её тонкий, писклявый голос резал уши, и я невольно скривилась. – Милый, я так рада, что ты всё же решил приехать.

Сложив руки на груди братца, блондинка как бы невзначай начала расписывать на ней круги, стреляя в него глазками. Так заискивающе и приторно-сладко, что мой ужин тут же попросился наружу.

- Ну, что ты, солнышко, - мягко пробасил Ян, и заправил прядку за ухо доверчивой девушке, тут же утопив взгляд в её огромном декольте, - я приехал сюда только чтобы увидеть тебя.

Я всё же не сдержалась, высунула язык и приставила к нему два пальца. Братец заметил мои телодвижения, и его наигранную милоту, как ветром сдуло.

- Меня сейчас стошнит. Ужас, Ян. Я думала, что тынормальный. – бросила язвительное.

Блонди тоже, наконец, увидела, что братец-то, оказывается, прибыл не один, и на её лице нарисовалось хмурое непонимание. Да такое выразительное, что впору самой было удивиться, а чего это я вообще? С самим Сколовым приехала! Я! С Соколовым… Вопиющий кошмар.

- Кто это? – брезгливо взвизгнула блонди, не дав Яну ответить.

Хотя тот собирался. По лицу видела. И точно ничего приятного.

- Моя сестра. – выплюнул.

Я закатила глаза.

И на том спасибо. Но можно было и поласковее. Умеет же, как оказалось.

- У тебя же нет сестер. – перевела наивные синие глазищи на парня и начала усиленно хлопать ресницами.

- Смотри, а то сдует. – «заботливо» предостерегла брюнета, кивнув на активное «порхание». И довольно улыбнулась, заметив, что Ян с силой сжал челюсть.

- Теперь есть. – с нажимом произнёс брюнет, и, обхватив девушку за талию, повёл её в толпу. Подальше от меня.

- Эй, ты что, собираешься меня тут бросить? – недоуменно воскликнула я, топая следом за этой сладкой парочкой. И едва сдерживая себя, чтобы не перейти на бег.

- Я не просил тебя увязываться следом. Здесь каждый сам по себе.

Он на мгновение обернулся. Послал мне воздушный поцелуй и издевательски помахал рукой, стремительно скрываясь в толпе.

- Вот сволочь! – прошипела себе под нос и топнула ногой от досады, остановившись. – Ну, и вали, предатель! – крикнула ему вслед.

Но Ян уже меня не слышал, ввалившись с блондинкой в толпу незнакомых людей, которая тут же принялась хлопать его по плечу, приветственно жать руки, а кто-то даже приобнимать.

С уходом братца атмосфера гоночной базы сразу перестала быть такой дружелюбной. Я начала ощущать насколько ветер пронизывающий и холодный.

Поёжившись, плотнее укуталась в длинный кардиган и всё же пошла туда, куда ушёл Ян со своей пассией. Ибо стоять и караулить его Мустанг такое себе занятие. Лучше уж с кем-нибудь познакомлюсь. Наверняка, тут все общительные и приветливые.

Ещё никогда в жизни я так не ошибалась…

Стоило подойти к ребятам, как на их лицах тут же стерлись улыбки. Они будто репетировали. Девушки скрестили руки на груди, обдав меня презрительно-высокомерными взглядами. Парни оценивающе смотрели в мою сторону.

- Ты кто?

- Чего тебе надо?

Я даже не успела проследить, кто задал вопросы.

- Меня зовут Ева, я…

Я не знала, что сказать. Страх захлестнул меня. Вернулась неуверенность в себе и зажатость, которую я испытывала в школе. Я всегда была изгоем по разным причинам. Но чаще всего потому, что мы с мамой много переезжали с места на место. И я не успевала с кем-то подружиться. А новичков всегда проверяют, избегая первое время.

И вот, когда я уже почти становилась «своей», что-то случалось – увольняли маму с работы, повышали квартплату, было множество подобных ситуаций – и мы вынужденно переезжали.

Лишь в последнем месте мы с мамой задержались на целых три года. Тогда-то я и устроилась баристой в кофейню. Там же, по работе, мама и встретила Николая Владимировича.

Но школа кончилась. Пришло время поступать в институт. Потом - помолвка матери, сводный брат. Переезд. И всё началось сначала…

Я сделал судорожный вдох, собираясь что-то сказать, но почувствовала, как мои плечи обвила горячая рука, ложась поверх них. Прижимая ближе к себе.

- Чего вы накинулись на неё, как звери? Считайте, что она со мной.

Честно? Я до последнего надеялась, что это был Ян… В глубине души, мне очень хотелось, чтобы именно он вступился за меня, защитил и представил. Но это был не рокочущий голос с привычными ехидными нотками.

Я хотела сбросить с себя руку незнакомого парня, но в последний момент остановилась, узнав знакомые интонации в его голосе. И неверяще подняла глаза.

- Александр?

Уподобляясь блондинке Яна, удивленно хлопала ресницами. Вот уж кого я точно здесь не ожидала увидеть, так это Александра Фридмана. Который, по словам Инны, один из тех парней, что посвящают свою жизнь одной лишь учебе.

Так что у меня в голове произошёл полный когнитивный диссонанс. А всё из-за стереотипов…

- А ты у нас, значит, сестра Соколова? – спокойный и уверенный тон, без доли ехидства. Просто констатация факта.

Ясные голубые глаза, в уголках которых наметилась улыбка, посмотрели сначала на меня, а потом куда-то в сторону. Проследив за взглядом Александра, мгновенно выцепила из толпы темноволосую макушку Яна.

Изнутри поднялась волна негодования и злости. Хотелось сделать что-то назло. Показать, что не останусь без компании, даже если он меня бросил.

Поспешила ответить на вопрос Фридмана:

- Сестра, ага.

На удивление, он тонко почувствовал в моём голосе долю иронии.

- Что, всё настолько плохо?

Александр склонился чуть ближе, обдав своим горячим дыханием чувствительную кожу затылка, отчего невольно по спине пробежали мурашки. На его лице играла понимающая полуулыбка.

Закладка:

- Можно сказать и так. – решила закрыть эту тему. Всё же, Ян не центр Вселенной. И обсуждать его больше я не намерена. – Но сюда я приехала с другой целью, пусть и с ним. – хмыкнула себе под нос.

И, удивляясь собственной смелости, крепко ухватила парня под локоть, уводя подальше от недружелюбной толпы.

А вот не надо было строить из себя невесть кого! Пусть теперь сидят без компании Александра Фридмана, который, как оказалось, не последний человек среди гонщиков. И так же, как и Ян, обладал популярностью и авторитетом.

- Ты – один из участников? – кивнула в сторону гоночной трассы, поддерживая разговор. Стараясь не обращать внимания на слегка удивленный взгляд голубых глаз, направленных на меня.

- По мне, возможно, не очевидно при первой встрече, но да. - хохотнул Фридман. - Тебе, наверняка, уже рассказали, кто я и чем прославился. Вот только я не очень люблю разговаривать на эту тему, потому что люди всегда на меня таращатся, не трудясь узнать немного больше. А, на самом деле, во мне чего только не намешано. Начиная от пристрастия к шахматам и заканчивая вот этим.

Алекс остановился, развёл руки в стороны и дал во всей красе заценить его автоэкипировку. Чёрную, с яркими, будто вспышки молний, синими полосами на ней.

В голове промелькнула странная ассоциация на ангельско-демоническую тематику. Ян, хоть внутри и носит темную душонку, снаружи вырядился на гонках в белое. Фридман же, наоборот.

Интересное наблюдение. Подумаю о нём немного позже.

- Нужно где-то реализовывать дух бунтарства? – улыбнулась ему.

- В точку. – оскалившись шире, ответил парень.

Между нами возникла неловкая пауза.

Я же, наконец, осознала, что до сих пор держу Алекса за предплечье, вцепившись в него, как в спасительный круг. Поспешив разжать пальцы, слишком резко убрала от него руки. Поэтому скрыть смущение за тем, что я якобы захотела поправить волосы, не получилось.

- Ты извини меня за это. – указав в сторону толпы, которая меня отбрила, подняла взгляд на Александра. – И за это, - настала очередь его предплечья, которое я нагло оккупировала. - Немного перенервничала.

- Ничего страшного, этим акулам только кинь свежее "мясо", они и рады раздербанить новичка на кусочки. – скорчил гримасу в ответ. – Я не очень близко знаком с Яном, но, судя по его поведению, он явно не джентльмен, раз бросил свою сестру на растерзание.

- Далеко. – не могла не согласиться.

- Но я, конечно, не стану лезть в душу, выуживая причины подобного отношения между вами. Но! - вскинул вверх указательный палец. - Могу предложить тебе развеяться. У меня как раз, по счастливой случайности, нет партнёрши. – подмигнул мне.

- В каком это смысле? – не поняв до конца, что парень имеет в виду, слегка опешила. Нахмурилась.

- Партнершей в гонках. – прыснул Фридман.

- А, ой! – мои щеки стали пунцовыми. Я поспешила прижать к ним немного замерзшие ладони. – Прости, что-то я сегодня сама не своя. – тряхнула волосами, пытаясь избавиться от накатившего смущения.

Да что это со мной? Боже, как стыдно-то...

Александр вдруг подошёл ближе и положил свои ладони поверх моих рук. Приподнял лицо, чтобы видеть меня. Чтобы заглянуть своими невыносимо светлыми, голубыми глазами в мои.

- Ты так замерзла? – ощутив прохладу кожи, спросил парень. Его голос стал тише, а дыхание чуть глубже.

Не найдя в себе сил ответить, я лишь отвела глаза и кивнула. И, как назло, именно в этот момент мой взгляд сцепился с взглядом Яна. Словно он только и занимался тем, что следил за мной.

Соколов стоял со своей блонди недалеко от нас, прижимая ту к своему боку одной рукой. Но всё его внимание (причем, прошу заметить, он был зол!), пока девушка о чём-то увлеченно щебетала ему, было приковано к нашей с Фридманом парочке.

А потом что-то резко отрезало нас друг от друга, словно пелена. Разорвало зрительный контакт. И только спустя секунду я поняла, что это Александр загородил меня собой от пронзительного взгляда угольно-черных глаз.

- Пойдём в машину, согреем тебя. – его улыбка осветила пространство, словно солнышко. На душе стало тепло.

И в голову снова пришла эта странная и навязчивая мысль о полярности парней.

Солоков так же заманчив и таинственен, как ночь. Но ночью очень легко и просто заблудиться. Ночью таится много опасностей. И лучше не гулять одному.

Фридман, как открытая книга. Как день. Он не скрывает ничего, да ещё и успевает освещать твои личные тёмные участки, щедро делясь теплом. Обещая защиту от всего.

Даже от темной-претемной ночи…

Улыбнувшись собственным мыслям, подняла глаза на Алекса, ощутив при этом ярко выраженную симпатию к нему. И благодарность за то, что спасает уже во второй раз. Хотя я даже не просила его об этом.

- С удовольствием. – вложила свою руку в протянутую ко мне мужскую ладонь.

Машина Алекса стояла дальше всех, поэтому нам пришлось идти сквозь всю толпу. И, сказать, что на нас косо смотрели, - значит, ничего не сказать. Они откровенно пялились, в особенности, на наши руки.

- Не обращай внимания, - парень склонился к моему уху, понизив голос, - им просто скучно видеть одни и те же лица каждый раз. А тут – новые сплетни. Главное – улыбаемся и машем. – процитировал пингвинов из знаменитого мультфильма, и, подкрепляя слова, кому-то помахал.

- Рыбой не закидают? – прыснула в ладошку.

- Смелости не хватит. Они, что те псы – лают, но не кусают. – цокнул языком Алекс, останавливаясь у желтой гоночной машины с черными полосками по центру капота. – Прошу любить и жаловать, моя малышка, - погладил авто по гладкому корпусу, - Шевроле.

- Давай зарядим твою малышку так, чтобы она заставила Мустанг Яна пыль глотать, - я зловеще сузила глаза и потерла руки в предвкушении. Не хватало только злобного хохота ведьмочки для полной картины.

И Алекс вполне с этим справился, запрокинув голову к небу и расхохотавшись.

- Да уж, с таким настроем мы точно победим. – подмигнул мне и кивнул подбородком на пассажирское место. – Усаживайся, гонки скоро начнутся. И не забудь пристегнуться. Всё же не на аттракционе будем кататься.

- Всё настолько серьезно? – сделала важный вид, сдерживая улыбку.

- Ты даже не представляешь насколько. – понимающе оскалился Фридман.

- Что на кону?

- Моя честь. – важно округлил грудь Алекс, усаживаясь на водительское кресло. - И небольшой поощрительный приз в виде денег. – полюбовно огладил руками, облаченными в перчатки, руль.

- А честь тут причем? – непонимающе нахмурилась и скорчила моську, тряхнув головой.

- Я два раза проиграл Соколову. Третий раз проигрывать не собираюсь. Особенно после того, как он обидел такую милую девушку. Так что, победить его сегодня – это настоящее дело чести.

Я смущенно рассмеялась, пряча взгляд, потому что Алекс смотрел на меня до того открыто и прямо, что становилось неловко. Это не Ян с его вечными намёками и сарказмом.

Алекс пробуждал во мне маленькую девочку. Ту самую, что пряталась под толстой бронёй, которая защищала от внешнего мира и недобрых людей. Таких, как Ян, например.

Но с Фридманом всё было иначе. Его открытость побуждала сбросить надоевший «панцирь» и просто побыть собой. От него не нужно было постоянно защищаться и выпускать колючки наружу.

Алекс завел мотор, и машина ласково заурчала выхлопной трубой. Дал по газам, усиливая рычание, и наблюдая за моей реакцией.

- Не боишься? – его голубые глаза пристально смотрели на меня, пытаясь заглянуть в душу. - А то, что-то мне подсказывает, что ты только строишь из себя храбрую тигрицу, а на самом деле, ты – беззащитный котенок.

- Мне нравится всё новое и неизведанное. Это же интересно. – огладив рукой начищенную приборную панель, исподлобья посмотрела на парня.

Фридман хмыкнул, никак не прокомментировав это, но на его губах красовалась блуждающая улыбка. А выражение лица было довольным. Словно ожидал, что я отвечу именно так, и не иначе.

Закладка:

Я пристегнулась. Алекс включил первую передачу и тронулся с места, выезжая в сторону широкой полосы, похожей на взлётную. Судя по расчерченным белым линиям, в гонке будут участвовать, как минимум, пять машин.

Подъехав к стартовой черте, Алекс остановился, но не глушил мотор, дожидаясь остальных участников. И, кто бы мог подумать, вторым на полосу въехал красный Мустанг. Он резко затормозил, скрипя шинами, и поравнялся с нами, встав рядом.

Причем, с моей стороны. Нас разделяли какие-то жалкие полметра.

Мне захотелось закатить очи горе, когда Ян опустил окно и уставился на меня недобрым взглядом. Но я смотрела не на него, а на блондинку, что сидела рядом с ним. Она ковырялась в своём телефоне, расслабленно жуя жвачку и надувая большие розовые пузыри.

Соколов что-то показал Александру жестами. Я ничего не поняла, а вот парень понял. И, судя по реакции, ему это ой как не понравилось. Фридман с силой стиснул челюсть, но быстро взял себя в руки, вернув самообладание.

- Ты в порядке?

Алекс положил свою руку поверх моих, сложенных лодочкой. Обжигая прикосновением. Заставляя меня вздрогнуть и оторваться от созерцания братца и его пассии.

- В полном, - заверила его.

- Если станет задирать, набью ему морду. – фыркнул Фридман. – Давно уже просит.

Я хмыкнула. На что получила в ответ вопросительный взгляд.

- Ты не производишь впечатление человека, который любит гонки и лезет в драки. – пожала плечами, стараясь выглядеть непринужденно.

- Хочешь сказать, что моё место в библиотеке и в клубе шахматистов?

Не стала отрицать:

- Что-то вроде того.

Улыбка, промелькнувшая на лице Алекса, отдавала легкой печалью.

- Но это не отменяет того, что первое впечатление чаще всего бывает обманчиво. И то, что ты, в любом случае, хороший человек. – поспешила заверить его.

Но Фридман лишь иронично скосил на меня понимающий взгляд голубых, как ясное небо, глаз.

Обидеть парня – последнее, что мне хотелось. Он спас меня. Отнёсся с пониманием и по-доброму. Так что не мне судить этого человека. Александр не виноват, что выглядит, как ботаник, в универе. Точнее, не виноват в том, что у общества сложились стереотипы насчёт таких, как он.

На Яна я больше не смотрела. Но периодически ощущала его прожигающий и тяжелый взгляд на себе.

Уже спустя десять минут все участники гонки были на старте. Они раззадоривали рычащим мотором своих машин толпу, собравшуюся поглазеть на представление.

Когда из толпы вышла сексуально одетая девушка – в латексное мини – с двумя бело-красными флажками в руках, толпа взревела. Как и машины. Брюнетка встала ровнёхонько посередине и взмахнула флагами вверх. В этот момент по всей трассе зажглись сотни прожекторов, освещая дорогу.

Девушка, широко улыбаясь, покрутила флагами над головой. Зазывно покачала бедрами из стороны в сторону.

- Готова? – спросил Алекс, скорее для проформы, потому что пути назад не было.

А я поняла, что нет. Не готова. К такому никогда не будешь до конца подготовленной.

Сердце замерло, а потом ушло в пятки, стоило брюнетке резко махнуть флажками вниз, присев на асфальт. Парни мгновенно вдавили педаль газа в пол. До упора. Заскулили шины, стираясь и выдавая под собой столп дыма. Словно по команде по бокам от трассы заискрились наземные фейерверки.

«Божечки, осталось теперь не помереть от страха…» - мелькнула последняя здравая мысль. И в кровь поступила львиная доля адреналина, потому что гонка началась.

Глава 6

Я вжалась в сиденье и тихонько взвизгнула от охватившего меня адреналина, когда машина рванула с места, стремительно набирая скорость. И, хотя мы пока лидировали, соперники не отставали. И первым нас нагонял красный Мустанг.

Алекс резко выкрутил руль вправо, отрезая Яну возможность обгона. Я снова взвизгнула, но на этот раз от неожиданности. На что Фридман рассмеялся.

- Держись крепче! – бросил он, стараясь следить за дорогой и тремя остальными соперниками.

- Напомни мне, зачем я на это согласилась? – судорожно пролепетала я, вцепившись одной рукой в дверную ручку, а второй схватилась за сиденье.

- Для того, чтобы проучить Соколова и поставить его на место. – весело ответил Александр и снова резко крутанул руль на повороте.

- Проучить Яна, проучить Яна! – как мантру повторяла сама себе, чтобы не провалиться в панику. Основная цель должна замотивировать.

Кураж охватил Фридмана, и он всецело увлёкся гонкой. Отдать парню должное – водил он и вправду, как настоящий профессионал. Все заносы у него получались управляемыми, а движения ног и рук были слаженными. Доведёнными до автоматизма.

И страх понемногу отошел на второй план, позволяя насладиться всей прелестью гонки. В тот момент я не сомневалась, что могу полностью довериться Алексу.

Адреналин в крови позволял видеть всё чётко. В мельчайших деталях. И уже на втором круге я крутила головой по сторонам, смотрела в зеркало заднего вида и боковые, наблюдая за тем, как соперники действительно глотают пыль из-под колёс желтого Шевроле.

И единственный, кто не собирался уступать – был красный Мустанг. Он резво заруливал на очередных поворотах, «дыша» нам в задний бампер. Но вот обогнать у него не получалось: то занос получался слишком сильным и тратились драгоценные секунды, чтобы выровнять машину; то Алекс ловко закрывал Яну все пути к обгону.

Мы пересекли стартовую линию в третий раз. Оставался последний круг.

Не удержавшись, перегнулась назад, влекомая любопытством. Уж больно сильно хотелось видеть выражение лица братца. Но свет фар от задних машин ослеплял, поэтому разглядеть сидящих внутри людей мне не удалось.

- Неужели выиграем? – прошептала я неверяще, чувствуя, как сильно всё сжимается в груди от предвкушения победы.

- Ч-ш, а то сглазишь. – подал голос Алекс, услышав.

- Вундеркинд верит в приметы? – натурально удивилась я. – Я считала, что ты – человек науки.

- Порой бывают вещи, которые наука не в силах объяснить. – уклончиво ответил парень, барабаня пальцами по рулю. – И ты тому яркий пример.

- Я? Почему? – смущенно хихикнула.

Сердце тарахтело где-то в глотке. Так хотелось победить! Быстрее! От нетерпения, сама не заметила, как начала постукивать ногой по полику.

- Потому что ты – мой личный талисман.

Алекс, не отрывая взгляда от гоночной трасы, резво схватил мою руку, которая была ближе к нему, и запечатлел быстрый поцелуй на тыльной стороне ладони.

Время будто остановилось. Всё стало таким ярким и красочным. Приборная панель с синей подсветкой, счастливая улыбка на губах Александра, яркие огни гоночной полосы. И мои чувства, вспыхнувшие к этому парню.

А потом нам обоим стало не до разговоров, потому что красный Мустанг всё же добился своего. Точнее, Ян. Он сумел сравняться с нами, и теперь мы шли вровень. Своим поступком Алекс дал Соколову шанс и пропустил момент, когда Ян вышел на обгон.

Теперь я ясно видела сияющий, белоснежный оскал братца и хихикающую блондинку. И жалела о том, что так сильно хотела взглянуть на них пару минут назад.

- Жми, Алекс! – нетерпеливо попросила я.

Перед нами светилась финишная прямая. Девушка с флагами уже ждала ровно посередине дороги, чтобы зафиксировать победителя гонки. Мотор обеих машин просто ревел от натуги. Мы развили скорость, которая могла мне только сниться. Стрелка спидометра указывала цифры за двести.

Я сглотнула. Мне было жутко страшно. Но не от скорости, с которой мы неслись к финишу. Я боялась, что мы проиграем. Ибо безумно, до нервной дрожи во всем теле, хотелось утереть нос Яну. Взглянуть на него свысока хотя бы разок.

Алекс выжимал из Шевроле всё, что мог. Он был так же напряжен, как и я. Это было заметно по бугрившимся мышцам предплечья, из-под задравшегося рукава автоэкипировки, и с какой силой он сжимал руль ладонями.

Закладка:

Оставалось каких-то пару секунд до финиша. Мы шли бампер к бамперу. Зрители впереди замерли в предвкушении. Я судорожно вздохнула, молясь всем богам, которых знала.

Мы победим! Победим! Победим! В этом мире должна быть справедливость. Если не для меня, то хотя бы для Александра!

И тут произошло то, чего никто не ожидал. Мустанг Яна дернулся вбок, в нашу сторону. Машина рыкнула, резко вильнув.

Не знаю, что Соколов хотел этим сделать – припугнуть Алекса, чтобы тот потерял управление, или же вправду въехать в нас, - но у него не получилось. Фридман даже не шелохнулся.

Зато меня это перепугало до чертиков. Горло судорожно сжалось от того, что разум уже в деталях разрисовал столкновение и аварию. Как у меня сердце от страха не остановилось - непонятно.

Но именно этот недостойный жест братца и дал нам фору. Видимо, всё же Ян хотел лишь припугнуть Александра, потому что столкновения так и не произошло. И нам удалось с задержкой в целую секунду первыми пересечь финишную линию.

Гвалт голосов, которые взревели в честь победителя, был слышен даже с закупоренными окнами. Алекс же начал торможение, чтобы красиво развернуться, дрифтанув, и гордо въехал обратно прямо на белоснежную линию на дороге.

Толпа облепила Шевроле Фридмана, дожидаясь, пока тот выйдет из машины, дабы поздравить последнего. Но он не спешил. Вместо этого Алекс, с горящим, безумно счастливым взглядом, обернулся, чтобы посмотреть на меня. В голубом омуте плясали чертики.

- Мы это сделали, Ева! Евочка, мы победили!

И кинулся ко мне, заключая в крепкие объятия. Я, ещё не до конца оправившаяся от картин аварии, до сих пор стоявших перед глазами, только и смогла, что разогнуть одеревеневшие пальцы, и похлопать парня по плечу. Радость от победы перевешивал страх.

И мысли: «А что если бы Ян не пугал нас? Что если бы мы всё-таки столкнулись?»

- Эй, лучик, ты чего? – заметив, что я не шибко-то и рада победе, Фридман отстранился.

В его глазах плескалось непонимание, почему я не поддерживаю всеобщее ликование. И почему не свечусь от счастья, как он.

Но ответить я не успела. Зато успела заметить взбешенного Яна, расталкивающего толпу. И направлялся он прямиком в нашу сторону.

Не прошло и полминуты, как Соколов чуть не выдрал дверь со всеми механизмами, рванув ту нараспашку. И вытащил Алекса за грудки наружу.

Толпа синхронно ахнула. И, как по команде, выстроилась в круг, замыкая нас в кольцо.

Я спешно вылетела из машины, огибая ту, протискиваясь сквозь людей, чтобы остановить назревающую драку. Так как, судя по предвкушению, написанному на лицах чуть ли не каждого из присутствующих, никто разнимать их не собирался.

- Ты кем себя возомнил, ботанище? – крепко удерживая Фридмана за одежду, тихо, но от этого не менее грозно, произнёс Ян. При этом стояла такая тишина, что было слышно каждое его слово. – Думаешь, если пользоваться грязными приёмчиками, преграждая дорогу другим машинам, это будет красивая и чистая победа?

Александр был убийственно спокоен. Даже смотрел на Соколова с неким снисхождением.

- Это говоришь мне ты, подрезав перед финишем? – на его губах появилась ироничная ухмылка. – Или грязные, как ты их называешь, приёмчики разрешены лишь тебе? Поэтому ты тут числишься незыблемым лидером? Тогда всё яснее некуда.

- За базаром следи! – прошипев это в лицо Алексу, Ян с силой встряхнул противника. – Или у тебя зубы лишние?

Я застыла перед ними, как вкопанная, не понимая, что делать дальше. Точнее, надеясь в глубине души, что до драки всё же не дойдёт. Видно же, что братец специально провоцирует Александра на драку. И если Фридман продолжит в том же духе, то драка, смею надеяться, не состоится.

Стряхнув с себя руки Яна, Алекс выпрямился и перешёл в наступление. Ему явно не понравилось то, как с ним разговаривал брюнет.

- А ты спец в стоматологии? Ну, так попробуй, герой. Кому ещё потом медицинская помощь понадобится. – поведение Фридмана оставалось безукоризненным. Подчеркнуто хладнокровным.

Они напирали друг на друга, как две фуры, не боясь открытого столкновения. Но всё же никто не спешил налетать на оппонента с кулаками, словно проверяя на прочность.

И как бы ни был зол Ян, как бы ни играли желваки на его скулах, как бы ни потемнели и без того черные провалы глаз, - он оставался стоять на месте.

Молчанка затягивалась. Чего нельзя было сказать о невидимом глазу бое, который сейчас проходил между ними.

Первым не выдержал братец.

- Я требую реванша. Только ты и я. По-мужски. Без каких-либо запрещено-разрешенных приёмов. Я – в одной стороне прямой трассы, ты – в другой.

- Я не собираюсь ничего тебе доказывать, Соколов. Хочешь реванша – жди следующей гонки. – развёл руками Александр. – У меня на сегодня другие планы. Хочу отметить победу с прелестной девушкой, составившей мне компанию.

А вот это было явно лишним…

Фокус внимания Яна переместился на меня. Он безошибочно отыскал меня глазами, слегка повернув голову вбок. И вперился угольно-черным взглядом, испепеляя. Расшатывая моё и без того тревожное и взвинченное состояние.

Я поёжилась. Хотелось отвернуться. Разорвать зрительный контакт. Обхватить себя руками за плечи. Сделать, что угодно, лишь бы не быть объектом вымещения его злости.

Но я не сделала ничего из вышеперечисленного, упрямо глядя на сводного брата в ответ. Не позволяя себе такой роскоши, как слабость.

Не знаю, к каким умозаключениям пришёл Соколов, но мне это точно не понравится. Вот сердцем чую. В области живота что-то противно сжалось от неприятного предчувствия.

И я, спустя долю секунды, убедилась, что опасения были не беспочвенными.

Словно черная волна, Ян стремительно налетел на Фридмана, пришпиливая его к желтому Шевроле, как бабочку. Давя на грудь Алекса всей поверхностью предплечья.

- Ева –моясестра, и ты – полный идиот, если считаешь, что я позволю тебе забрать её. Достаточно того, что тыужераспустил свои мерзкие ручонки, ботан.

Угрожающе низкое рычание Яна пугало. Вызывало нервную дрожь по всему телу, прокатываясь по нему вибрацией. Многие из присутствующей молодёжи недоуменно уставились на меня. Но я постаралась игнорировать неприкрытое ничем внимание к своей персоне.

- Хорош же братец, бросить горячо любимую сестру на растерзание волкам.

Каждое слово Алекса было пропитано ядовитым сарказмом. От его былого спокойствия потихоньку не оставалось ничего. Яну удалось сорвать с Фридмана маску хладнокровия.

- Это был её выбор. – последовал незамедлительный ответ.

- Что-то попахивает двуличием, Соколов. То у неё есть право выбора, а теперь вот нет. – усмехнулся Алекс. Похоже, он абсолютно не страшился драки с Яном. – Но правда в том, что она будет сама решать пойти со мной на свидание или нет. Так что подбери свою бешеную слюну с моих ботинок и катись со своей Вероникой на все четыре стороны.

- Повтори? – прорычал брюнет.

- Оставь Еву в покое и катись, - выразительно, чуть ли не по слогам, процедил Алекс.

И это стало последним спусковым крючком для взрывного характера братца. Резко замахнувшись, он хотел впечатать свой кулак в челюсть Фридмана, но тот каким-то невероятным телодвижением – быстрым и отточенным – отбил удар рукой, заблокировав. А потом и вовсе отбросил Яна от себя на добрые пару метров.

Прифигели все. И я в том числе. Но уже через мгновение, мне пришлось взять себя в руки, и понять, что пора вмешаться, иначе они переубивают друг друга. А всё потому, что Ян, явно охренев от наглости Алекса (и того, что он вполне способен дать отпор), взбесился не на шутку и с рёвом бросился на моего защитника.

- Я тебя в асфальт вкатаю, гнида.

Возможно, это было достаточно рискованно и необдуманно, но я бросилась к сцепившимся парням. Ибо попросту не видела другого выхода, кроме как разнять их. Или попытаться успокоить одного из них.

И, вопреки логике и доводам здравого рассудка, выбрала я своего братца…

Закладка:

- Ты чуть не убил нас, а теперь набрасываешься на Александра за то, что мы в таких условиях ещё и смогли победить?! – хватая Соколова за руку, вцепилась в его локоть и попыталась оттащить его от Фридмана. – Успокойся, Ян! – прокричала ему в лицо.

Почему в лицо? Потому что, лишь почувствовав, что к нему прикоснулся кто-то посторонний, братец тут же сфокусировал свой взбешенный взгляд на мне.

Так мы и застыли: Алекс с Яном в неведомой позе кракозябры, с занесенными друг на друга кулаками, и я, бесстрашно (читай: безрассудно) и отчаянно вцепившаяся в Соколова.

И, видимо, до Яна только сейчас, в этот миг дошло то, что он мог натворить. Всю его спесь, как ветром сдуло. Он выпустил одежду Фридмана из захвата. Его руки расслабились и плетьми повисли вдоль тела.

Соколов взглянул на меня своим бездонно черным омутом, но будто смотрел сквозь. И только ему одному известно, что мелькало в этом омуте. Проигрывалось. И что таилось на самой глубине.

- Мы едем домой. – бесцветным голосом сообщил брюнет. И, схватив меня за запястье, поволок к своей машине.

Не спрашивая. Не церемонясь. Просто взял и потащил! Моему возмущению не было предела. Я аж воздухом подавилась, так и не высказав всё, что собиралась, в ту же секунду.

Толпа ошарашено расступилась перед нами. Косясь. Перешептываясь. Кто-то даже качал головой осуждающе.

И я их понимала, потому что на их глазах творилась какая-то вакханалия… Представлю, сколько пищи для сплетен образовалось после данного инцидента.

- Остановись, придурок! Отпусти! – наконец, смогла сформулировать возмущение в слова, ругаясь на него. – Мне больно, Ян!

Братец услышал меня, ослабив хватку. Но не отпустил, продолжая тащить. Александр, словно очнувшись от чего-то, помчался вслед за нами нагоняя.

- Опусти её, Соколов. Сейчас же. Она не хочет идти с тобой, ты оглох что ли?

Обогнав брюнета, Фридман преградил ему путь. Ян сцепил зубы и угрожающе навис над ним.

- А то что? Нарываешься, ботан?

- Я сказал, отпусти Еву. – не повышая голоса, повторил Алекс. Но выглядел он в этот момент, как океан перед надвигающимся цунами.

- Еве пора домой. В кроватку. Баиньки. – отчеканил братец. – Я её сюда привёз, я и увезу. И не тебе мешаться под моими ногами, Фридман. Одно моё слово и от тебя и твоей заграничной репутации и праха не останется. Так что отойди с дороги. По-хорошему.

Пользуясь тем, что Ян отвлёкся, мне удалось вырвать руку из захвата Соколова. Обозленная, обиженная, злая, как тысяча чертей, я раздраженно принялась растирать запястье.

- А может, стоит всё же меня спросить? – выплюнула ядовито. – А? Как вариант?

Братец даже взглядом меня не удостоил. Но выражение его лица почему-то смягчилось. Напряженные плечи расслабились. На губах появилась привычная ехидная усмешка.

Это слегка озадачило.

- Не лезь в семейные дела Соколовых, Фридман. – бросил Алексу. – Воспитанным мальчикам – моветон. – хохотнул Ян.

После чего развернулся ко мне всем корпусом, в одно движение перекинул меня через плечо, и размеренным шагом отправился к красному Мустангу. И сколько бы я не колотила братца по спине, сколько бы кар не обещала на его голову, шипя, как змея, ничего не помогало.

За всем этим я даже не заметила, что Александр в этот раз остался стоять на месте, смотря нам вслед задумчивым взглядом.

Глава 7

Ян Соколов

Я не понимал, почему меня так триггерило. Штырило от злости. В мыслях царил настоящий хаос, стоило взглянуть на ботана и ведьму, которые мило ворковали друг с другом. И даже (ну, и кринж!) за ручки держались! Вот это да!

Не понимал, почему проиграл в пустяковой, казалось, гонке, и чуть ли не подрался с этим всемирным заучкой на глазах у своих фанатов, почитателей и просто других потенциальных постельных увлечений. Чуть не испортил себе репутацию!

Да ещё и из-за кого?! Из-за ведьмы, которую терпеть не мог всеми фибрами души!

Ну, и как вершина айсберга непонимания – почему я уволок из-под носа Фридмана сестрёнку, и теперь тащил её на своём плече, чтобы увезти отсюда?! Подальше от чужих глаз. Особенно ботанских!

Открыв дверцу, сгрузил Еву прямо на пассажирское сиденье.

- Попробуешь сбежать, и твоя мать узнает, где ты гуляла накануне вечером. Поэтому в твоих интересах помалкивать и не бесить меня.

Огромные глаза, цвета кедрового дерева, в ужасе расширились. Открывшийся было рот, чтобы выпалить что-то возмущенное, захлопнулся мгновенно. Девчонка бесилась, это было заметно невооруженным глазом. Но угроза возымела эффект. Резко выдохнув, она скрестила руки на груди и отвернулась, уставившись на лобовое стекло.

Я захлопнул дверь, отрезая ведьме все пути к отступлению, и, прежде чем обойти машину, обернулся. Ботан так и стоял на месте, тараня меня взглядом, полным обещания, что он так просто это не оставит. Что отступил лишь на время.

Ага, знаем таких. Проходили. Этому сосунку духу не хватит, чтобы открыто переть против меня и дальше ради девчонки. Сдуется через пару дней. Это сейчас он пытался поиграть в героя. Эдакого спасителя. Вот только тягаться со мной силёнок не хватит.

Ухмыльнувшись, уселся в машину. Что странно, про Веронику, которую я тупо бросил там, в толпе, даже и не вспомнил. Что-то мелькнуло на краю сознания, затопленного злобой, но быстро забылось. Потому что девчонка вновь направила на меня свой упрямый взгляд, горящий огнём мести.

Они с Фридманом прям команда мстителей. Ни дать ни взять. Вот только черта с два я позволю, чтобы они спелись. Мне с головой хватило выскочки, который рыпался на меня, когда пришлось забрать Еву после рабочей смены.

- Одни проблемы от тебя, - прошипел вслух, подведя итоги своих мысленных перипетий.

Ведьма пораженно ахнула и залепила ладошкой мне по плечу. От неожиданности я аж неприлично вылупился на неё, так и не тронувшись с места.

- Ты чего руки распускаешь? Больная! – прорычал, оторвав руки от руля и перехватив вторую руку девчонки, которую она занесла для очередного удара.

- Как же ты меня достал, Соколов! Сил моих больше нет!

Злясь и шипя, как дикая кошка, она с новой силой набросилась на меня. Я едва успел скрутить ведьму, чтобы не заработать серьёзные увечья, ибо она разошлась не на шутку. Даже поцарапать своими острыми коготочками скулу успела.

Зашипев от кратковременной жгучей боли, рыкнул:

- Прекрати сейчас же!

Губы девушки затряслись, а глаза стали подозрительно влажными.

О нет, только не это! Ненавижу женские слёзы и истерики…

- Какой же ты козёл, Ян! Невыносимый, заносчивый, бесчувственный чурбан! – прохрипела не своим голосом, шмыгнув носом. Но слёзы, что застыли в ореховых глазах, так и не пролились. – Чтоб тебе всё вернулось бумерангом! – воскликнула эмоционально.

На её лице была написана такая невыносимая мука и обреченность, что я отшатнулся. Выпустил Еву из захвата, предварительно усадив обратно на сиденье, ибо мы во время борьбы успели перекочевать на мою половину.

- Пристегнись. – бросил ей, после чего вдавил педаль газа в пол, рванув с места.

До дома доехали очень быстро. Даже слишком. Я гнал, выжимая из Мустанга всё, что было заявлено производителем. Ведьма жалась на сиденье рядом, стараясь не смотреть в мою сторону и не показывать, что боится. Закусив нижнюю губу, с силой сжимала ладони в кулачки.

Это заставило почувствовать себя настоящим козлом, которым меня обозвала девчонка. Вот если бы она разрыдалась у меня на глазах, или устроила истерику, я мог бы спереть всё на бабские загоны, но поведение сестрички сбивало с толку.

Откуда-то вылезла совесть, стряхивая с себя пыль. И начала меня грызть, прокручивая в голове всё, что случилось на гоночной базе.

С силой сжав руль, сцепил зубы. Мне абсолютно не нравилось то, что происходило со мной, когда я находился рядом с ведьмочкой. Она заставляла меня делать что-то такое, что мне и в голову не пришло бы, будь я в здравом уме и твердом рассудке.

Закладка:

А ещё, я, кажется, был бы не прочь затащить её к себе в постель. Это я понял в тот самый момент, когда неуклюжая девчонка свалилась на меня сверху, с крыши. Оказалось, что под невзрачной одеждой прятались вполне аппетитные формы, если верить предварительному ощупыванию.

Но это же и испугало до чертиков. Если бы не реакция тела, скинул бы её моментально. Но мужские инстинкты сработали на опережение. И теперь я ехал с ней в одной машине и, как дурак, периодически пялился на соблазнительно прикушенную губу. Пухлую. Розовую.

Тьфу, ты!

Тряхнув головой, с визгом затормозил в паре метрах от дома.

- Выходи. Вот ключ от черного входа за домом. – вытащил его из кармана и протянул сестричке.

Она с опаской приняла из моих рук железяку, и вопросительно посмотрела на меня.

- А ты?

- Мне нужно проветриться от твоего душного присутствия. – ехидно протянул.

Девчонка после моих слов пулей вылетела из машины. И только тогда, когда она скрылась за воротами дома, я смог выдохнуть с облегчением. Салон пропитался её запахом – цветочно-сладковатым. И я толком не понимал, нравился он мне или меня вот-вот вывернет наизнанку.

Опустив все окна в машине, впустил ночной прохладный воздух. Откинулся всем телом на сиденье и прикрыл глаза.

Что со мной творится вообще? Почему я хочу загнать машину и пойти следом за ведьмой, а не вернуться на базу и склеить Веронику на ночь, наплетя той, что нужно было срочно отвезти непутевую сестричку домой?

Барабаня пальцами по рулю, пытался вкинуть из головы образ девчонки, настырно, въедливо заполняющий всё мысленное пространство. Шикарные, лоснящиеся волосы, к которым хотелось прикоснуться, или сжать в кулаке. Манящие, глубокие глаза зелено-карего цвета. Четко очерченные пухлые губки. Узкое личико. Тонкая шея. Выразительные ключицы.

- Зараза! – с силой ударил по рулю, чуть не задев клаксон.

Вздохнув, завел машину и отогнал её в гараж. Поднялся в свою комнату тем же путём, что и ушёл. Скинул с себя автоэкипировку, швырнув её на крышку корзины для белья. И уселся на кровать.

Нужно принять душ, а потом стереть записи с видеокамер.

Телефон, валяющийся на покрывале рядом, завибрировал, осветив темноту комнаты. Вероника. Наверняка хочет узнать, ждать меня или нет.

Потянувшись было к смартфону, чтобы принять вызов, так и не донёс руку. Остановился. Плюнул.

Не хочу. Пусть думает, что хочет. Сначала – душ и камеры. Остальное потом. Надо будет, настрочит в мессенджере.

Накинув на себя домашнюю футболку и короткие черные шорты, отправился в душ. Тихо, стараясь не шуметь. Не дай бог отец проснётся, нотаций будет не избежать. Он итак не стал мне ничего высказывать за выходку накануне.

Душевых было три. Две на втором этаже, где находились спальни. И одна снизу, на первом. Я решил зайти в самую ближайшую, чтобы не терять время. Скоро расцветёт. А отец встаёт очень рано. Вместе с солнышком, как говорится. Наверное, поэтому ему удаётся всё успеть и прилично зарабатывать.

Дверь, ведущая в ванную, даже не скрипнула. Бесшумно открылась и закрылась. И, стоило развернуться всем корпусом и взять с полки полотенце, понял – что-то не так.

Ванная у нас была поистине королевских размеров, поэтому делилась на две секции. В одной – раковина, зеркало и банные принадлежности. А во второй – непосредственно душевая или ванна с туалетом. Обе секции были отделены друг от друга стеклянной матовой дверью.

Которая сейчас была полностью запотевшей.

Я сглотнул. Не хотелось нарваться на кого-то из взрослых. Вдруг отец уже проснулся или (упаси боже!) мачеха.

Я уже было собрался тихонько выползти в коридор, но тут послышался неясный грохот и невнятные проклятья. Чертыхающийся голос принадлежал явно одной вредной ведьме, недавно поселившейся в нашем доме.

Усмехнувшись во весь рот, убрал ладонь с дверной ручки и, крадучись, подошёл ближе к запотевшей дверце. Нутро подбивало войти внутрь, но я не спешил. Вгляделся сквозь стекло, и разглядел девичий силуэт.

Точеная фигурка проводила руками вдоль тела. Неспеша омывая кожу. Бутылёк из-под геля для душа, который она уронила, теперь покоился в её ладонях. Она выдавливала жидкость, судя по звукам, и вновь возвращалась к нежным поглаживаниям.

Вот извращенка! Это кто ж так моется? С чувством, толком и расстановкой. Едва сдержался, чтобы не засмеяться вслух.

К тому моменту меня уже потряхивало от желания заглянуть внутрь. А молодой организм отреагировал на ситуацию соответствующе. Гормоны в крови подпрыгнули до небес, шараша по нервам. Я был на взводе. Дыхание потяжелело, и совершенно не к месту вспомнилось, какая она мягкая и маленькая была в моих руках, когда лежала на мне сверху.

Твою ж…

Руки сами прилипли к стеклянной двери. Надавили. И она распахнулась. Теперь я видел Еву так отчетливо, что пожалел, что вообще вошел. Где-то на грани сознания мелькнула последняя здравая мысль – не ошибся, девчонка просто совершенна. Настоящий ангел во плоти.

А потом она всё испортила. Девушка развернулась и, заметив меня, уставилась своими большими глазищами, приготовившись закричать.

Чудесное видение развеялось в тот же миг, как подарок феи Золушке, стоило часам пробить полночь. Я едва успел подскочить к ней, чтобы зажать рот ладонью.

- Не кричи! Предков разбудишь. – шикнул на неё.

Но она продолжила возмущенно бубнить. Даже укусить попыталась. А потом и вовсе накинулась на меня, пытаясь и поколотить и вытурить из душевой кабинки одновременно.

Но, как известно, за двумя зайцами погонишься…

В одно мгновение пресёк сопротивление ведьмы, прижав ту к стене. Она что-то прошипела, но моя ладонь поглотила любой внятный звук. Поэтому слов было не разобрать.

Ореховые глаза горели решимостью и страхом, а алые щеки – стыдом.

А я только в этот момент понял, что стою с ведьмой посреди душевой кабинки весь мокрый, потому что душ всё так же изобильно фонтанировал вверх, после того, как Ева уронила смеситель. А ещё – ведьма полностью обнаженная.

Дыхание застряло в горле в ту же секунду, как я до конца осознал, что натворил и что произошло. Сердце билось в ушах, висках и груди, как сумасшедшее. Как крылья чёртовой птицы, под названием Колибри.

Зачем я вообще сюда запёрся?! Что за дьявольские шуточки?! А главное, как теперь выкручиваться?

- Я сейчас отпущу тебя, и ты не будешь кричать. Кивни, если поняла.

После моих слов глаза Евы от ужаса расширились ещё больше. И до меня, наконец, дошло, почему… Ведьма подумала, что я специально пробрался сюда, чтобы… О, господи! Кринж, самый настоящий кринж!

- Я не собираюсь тебя насиловать, дура. – выдохнул едва слышно.

Как бы ни хотелось запретить собственному телу реагировать на сестричку, оно всё равно бы не послушалось. Близость девушки одурманивала, подкрепляясь тем, что мы тут одни. И тем, что Ева меня привлекала, как женщина. Теперь я это понял окончательно. На практике, ёпт!

Чего и следовало ожидать – она мне не поверила, подозрительно сузив глаза. Для трусливой девчонки, Ева отлично прятала страх, затаённый в глубинах её многозначного взгляда.

Погоди-ка? Трусливой? Это когда я стал считать стерву, зажатую мной у стены, беспомощной?

Пришлось тряхнуть головой, чтобы прийти в себя. Со мной точно творилось что-то неладное.

- Короче, хочешь - верь, хочешь – нет. Но я просто пришёл сюда смыть дорожную пыль и пот. Всё, как обычно. – я говорил, чётко выделяя слова. Так, чтобы до её недалекого разума дошло наверняка. - Ванная – моя. Я привык в ней мыться. А соседей, как ты помнишь, у меня не было. И я сделаю всё, чтобы так оставалось и дальше!

Глаза то и дело грозились скоситься вниз. Туда, где я чувствовал своей грудью мягкую упругость. Рука, лежащая на её обнаженной коже, и фиксировавшая сестричку в неподвижном положении, горела. Прикосновения к этой ведьме обжигали. Пробуждали внутри что-то такое, что меня тревожило. Пугало…

Хотелось отскочить от неё, будто ошпарившись. Но… Я не смог. Не смог и всё! Прилип. Буквально прирос к этой заразе с зелено-карими глазами! Такими необычными и обладающими некой гипнотичностью.

Закладка:

- Не смей орать. – предупредил, прежде чем медленно убрать ладонь от её лица. Приготовившись вернуть её в любой момент.

Мы были так близко. Непозволительно. Неправильно. Я всем телом ощущал соблазнительные изгибы ведьмочки. С закрытыми глазами мог мысленно прорисовать точеную фигурку. И это пробуждало пожар в груди. И в штанах.

- Ты совсем рехнулся, Ян?! Или ты меня тоже решил свести с ума, а потом упечь в дурку?! – огрызнулась Ева, стоило вернуть ей способность разговаривать, а не шипеть.

- Ты меня слушала вообще?

Я отвечал ей, но мои мысли были где-то далеко отсюда. В горизонтальном положении. Настолько неприличные, что любая девственница пришла бы в ужас. Или восторг.

И я бы давно воплотил их в жизнь, если бы это был кто-нибудь другой, а не Ева. Кто угодно, но не она! Ни за что!

- Отлепись от меня! Пошёл прочь отсюда! И только посмей пялиться, без глаз останешься, я тебе гарантирую! – распиналась она. А у самой всё лицо пылало красным цветом.

Я усмехнулся. Как отлично она притворяется невинной. А сама небось давно со всеми подряд в постели кувыркается. Вон как быстро с Алексом спелась. Не зря же это всё было настолько демонстративно! Наверняка рассчитывала, что я…

И тут меня осенило. Прям по голове, оглушив.

Так это всё было заранее спланировано! Она специально играла невинную и оскорбленную. А сама подбиралась ближе. А когда я её оставил на гоночной базе одну, она быстро нашла другую жертву, с помощью которой успешно смогла вернуть моё внимание. Перетянуть одеяло с гонки и Вероники на себя!

Вот я дибил…

От злости чуть искры из глаз не посыпались.

- Ты знала, что это моя ванная комната? – прикрыв глаза, выдохнул.

- Это теперь не только твоя ванная. Или ты хотел, чтобы я в родительскую пошла? – фыркнула ведьма, и, почувствовав, что я ослабил хватку, вырвалась.

Она схватила висевшее на крючке розово-белое махровое полотенце, и быстро укуталась в него. Но это всё равно не помогло умерить мой пыл.

Я уже всё видел. И больше не развижу никогда. Этот образ был слишком прекрасен, чтобы забыть.

Даже зная то, насколько Ева гнилая изнутри.

Запыханная, разъяренная, как маленькая фурия, она стояла напротив, и смотрела на меня. С влажных волос капли воды стекали вниз, на нежную, бархатную кожу. Проделывали дорожку от шеи к ключицам. От них ещё ниже, прямиком под полотенце.

Но в моём воображении эта капля продолжала свой путь…

- Значит, знала. – мрачно заключил я. – Ты всё знала. Спланировала заранее.

- Что? – она играла замечательно. Во взгляде сестрички сквозило одно недоумение и непонимание. – О чём ты?

- Не нужно играть со мной в эти игры! – не выдержав, я рыкнул и приблизился к ней в один длинный шаг. Завис, тряся указательным пальцем над её лицом. – Я знаю, кто ты на самом деле и что пытаешься сделать. Тебе не удастся, ведьма. И поверь, если ты продолжишь в том же духе, я возьмусь за тебя основательно! И это будут уже не невинные пакости, как с твоей блузочкой. Я уничтожу тебя, Ева. Надеюсь, ты всё поняла.

Я больше не хотел её видеть. Не мог. В голове не укладывался, как можно производить такой диссонанс. Творить одно, а внешне выглядеть настолько невинно. Как ангелочек.

Выскочив из душевой, не дожидаясь ответа, я помчался вниз. На первый этаж. И мне уже было плевать, заметит меня отец или нет. Ворвавшись в ванную, закрыл её на все имеющиеся замки. Ибо мне дико хотелось вернуться. Вернуться и снова ощутить эту ведьму в своих руках. Ощутить всем телом. А потом впиться поцелуем в эти манящие пухлые губки и…

Упершись ладонями в прохладный кафель и склонив голову вниз, взвыл от досады и злости на самого себя. Похоже, план Евы сработал. Ей удалось обратить на себя внимание. И чем сильнее я сопротивлялся, тем сильнее был обратный эффект.

Нет, так не пойдёт… С этим срочно нужно что-то делать.

Телефон, обладающий водонепроницаемостью, завибрировал в кармане шорт. Достав его, я довольно оскалился.

Кажется, я знаю, с чего нужно начать процесс экзорцизма.

Глава 8

- Да ладно? – на одном дыхании произнесла Инна, таращась на меня во все глаза. – Александр? Фридман? Ты шутишь…

Мы стояли в фойе университета, так и не дойдя до столовой, потому что староста резко остановилась, услышав то, что я ей рассказала. Она прижимала к себе учебники, не поместившиеся в сумку, так, словно они остались её последним спасательным кругом в этом мире.

- Вот-вот, я тоже была в шоке. Но он милый. – на моих губах вопреки воле нарисовалась мечтательная улыбка. Которую Инна тут же подметила.

- Так. Ты что, влюбилась? – прищурилась девушка, подавшись ко мне вперед.

- П-ф, - фыркнула в ответ, - скажешь тоже. Для того чтобы влюбиться, нужно время. Но это не умаляет того, что Алекс – классный. Как человек и как друг.

- Алекс? Ну-ну, - недоверчиво покивала головой староста, поджав губы. – Оно и видно. Ладно, врушка, пошли кушать, я с самого утра ничего не ела, а уже перевалило за вторую половину дня. Остальное расскажешь в столовой.

- Да там больше нечего рассказывать. – пожала плечами.

Про разъяренного братца, проигравшего в гонке, и случай в душе я, естественно, умолчала. Отчасти от того, что мне самой было стыдно вспоминать утренний инцидент. Отчасти от того, что это было… Ну слишком! Из ряда вон.

Это ж надо было ввалиться ко мне в душевую кабинку, нагло пялиться, еще и потом извернуть всё так, что я осталась виноватой в конце! Вот кто он после этого, если не козлина?

Как вспомню, так вздрогну! Я ведь решила, что он меня прям там изнасилует… Один его дикий взгляд чего стоил.

Да и вообще! Всё произошедшее в душе было до ужаса странным и неправильным. Я хотела забыть это, как страшный сон. И больше никогда не вспоминать.

И эти угрозы. Слова. Я действительно не понимала, что творится в голове Яна. И не хотела. Потому что горбатого исправит только одна вещь. Сколько бы я ни пыталась достучаться до него, всё без толку. Поэтому, стоит ли вообще пытаться?

Нет уж. С меня хватит! Пусть катится со своей придурью и выдумками на все четыре стороны и, желательно, обходит меня десятой дорогой.

Столовая гудела голосами. Звякали приборы о посуду. Шумно, но это самая идеальная локация для разговоров. Особенно тех, которые не должны дойти до чужих ушей. Ибо студенты в этой «святой обители» занимались только одним – ели и также обсуждали личные секретики, и им не было дела до того, что творилось вокруг. Даже самые ярые сплетницы соблюдали на территории столовой пакт «перемирия».

Мы с Инной взяли свой ланч и уселись за самый дальний столик у окна. Сентябрьское Солнце палило нещадно. Но я была только рада, ибо очень любила тепло и лето. Но староста, видимо, нет, поэтому поспешила пересесть в тень, придвинув к себе поднос.

- Значит, Александр – гонщик? – задумчиво жуя котлету, произнесла она. – Это слишком неожиданно.

Я утвердительно кивнула.

- Сама была в шоке. Но приятном.

- И как оно? Страшно?

- Что?

- Видеть всё из первых рядов, так сказать. – Инна с энтузиазмом ожидала ответа. На её белоснежном личике сиял неподдельный интерес.

- Конечно, страшно. Я от сиденья не отлеплялась. Еле пальцы в конце разжала, - рассмеялась.

- Но оно того стоит, судя по всему. – верно подметила староста.

На короткое время между нами повисла тишина. Каждый думал о своём, жуя обед. Я смотрела в окно, наблюдая за тем, как внизу мельтешат студенты, бегая от корпуса к корпусу.

В своей задумчивости не сразу заметила, что в нашем застолье произошло пополнение.

- Ты кто? – недружелюбно отреагировала на появившуюся блондинку Инна.

И я была с ней полностью солидарна, потому что никогда не видела Веронику в нашем университете.

Блонди Яна уселась прямо напротив меня, скрестив руки на груди и неприлично уставившись в упор. На старосту девушка вообще никак не отреагировала, словно та была для неё пустым местом.

Закладка:

- Не знаю, каким таким макаром ты оказалась сестрой Яна и знать не хочу, - наконец, начала она, поняв, что я не спешу заговорить с ней, - но держись от него подальше.

- Мне твой Соколов и даром не нужен, так что успокойся и возвращайся восвояси, пока тебя с позором не вытурила охрана университета. – невозмутимо заметила я, продолжая жевать сдобную булочку.

- Да что ты говоришь, - прошипела блонди и, резко встав, упёрлась ладонями о стол, наклоняясь вперед. Так, словно хотела достать меня, вцепившись своими длинными когтями мне в лицо, но отчего-то сдерживалась. – А вот мне показалось, что ты явно имеешь на него виды.

Экспрессивность девушки тут же привлекал всеобщее внимание. Студенты покосились на неё со своих мест. В столовой возникла звенящая тишина, разбавляемая невозмутимостью поварихи, которая продолжила, как ни в чем не бывало, разливать по тарелкам заказы.

- Когда кажется, креститься надо. – мрачно встряла в нашу перепалку Инна. – Ну-ка, собрала со стола свои нарощенные волосюшки и умотала отсюда. Я староста курса. Один звонок и вылетишь отсюда, как пробка. Мы не шутим.

Я, хоть и не нуждалась в помощи, ибо раньше часто имела дело с такими вот, как Вероника, с благодарностью покосилась на Инну. Это оказывается… приятно. Когда за тебя заступаются.

На удивление, это помогло усмирить пыл блонди. Но она не ушла, а уселась на место, продолжая испепелять меня взглядом.

И на том спасибо, хотя бы фокус внимания молодежи, наконец, переключился обратно к своим собеседникам или же смартфонам. Лишь единицы продолжали следить за нами и дальше. Что мне дико не нравилось. Последнее, что я хочу – это привлечь внимание и стать достоянием слухов.

- Не лезь не в своё дело, староста курса. За мной стоят влиятельные люди. И если ты сама не хочешь вылететь из универа, как пробка, то советую помалкивать и не вмешиваться не в своё дело. – ехидно выдала Вероника. На её лице расплылась гнусная ухмылочка.

Ставить Инну перед выбором я не хотела. Поэтому поднялась и кивнула блонди в сторону выхода.

- Пошли, поговорим в более уединенном месте, раз тебе неймётся.

Заметив, что Инна подскочила, намереваясь пойти вместе с нами, я положила руку на её плечо и покачала головой.

- Спасибо, но не нужно. Со мной всё будет в порядке.

- Ева, - упрямо попыталась возразить староста. – Я тебя не брошу одну на растерзание этой змее.

- Пожалуйста. – попросила её.

И, видимо, Инна всё же смогла уловить в моём взгляде что-то такое, что заставило её остаться на месте. Но при этом выглядела девушка крайне недовольной и хмурой.

- Окей. Если что, кричи. – и демонстративно вгрызлась в свой обед.

Я не смогла не улыбнуться. Благо, Вероника не видела этой улыбки, потому что шла следом за мной из столовой на выход. Остановившись рядом с пустой аудиторией, вошла внутрь. Как только за нами захлопнулась дверь, отрезая от чужих любопытных глаз, я решила начать первой.

- Послушай, Вероника, да? – блонди, явно чувствуя себя хозяйкой положения, уселась на парту, закинув ногу на ногу, и принялась ждать продолжения того, что я хочу озвучить. – Мне не нравится Ян. Он мне не нужен. Все свои претензии можешь предъявлять ему самому. Не мне. То, что он ко мне пристал, как банный лист, это его проблемы.

Я пыталась выглядеть максимально серьезной. Чтобы не повторять этой фифе простую истину по нескольку раз. Но, наверное, в её голове гуляет ветер, и разговаривать с ней так же бесполезно, как и с Яном. Они два сапога пара. Каждый себе на уме.

- Нет, дорогуша, это ты меня сейчас услышь. Я предупрежу тебя один только раз. Не смей лезть к Яну. Не смей приближаться к нему. Он – мой. И только мой. Если увижу тебя с ним, то пеняй на себя. Соперниц я не потерплю. А если хочешь узнать, как я с ними поступаю, спроси у своей заступницы, что случилось с Машей Мироновой в прошлом году. Она наверняка, как староста, в курсе.

Улыбка, блуждающая на красивом, кукольном личике девушки была просто отвратительной. Ядовитой. Желчной. Довольной собой.

- Смотри, как бы бумеранг не прилетел, Вероника. За всё в этой жизни нужно платить.

- Тоже мне, философ нашлась. – расхохоталась она, явно не воспринимая меня всерьез. – Попридержи свои фразочки для таких идиоток, как твоя подруга.

Блонди спрыгнула с парты и угрожающе, как змея, приготовившаяся напасть, двинулась в мою сторону. Я усилием воли заставила себя стоять на месте. В таких ситуациях нельзя показывать страх. Малейшая слабина – и всё. Ты на крючке.

Подойдя в упор, Вероника демонстративно вздохнула, выгнув бровки домиком. Выдержала паузу, прежде чем продолжить распаляться угрозами.

- У меня на Яна далеко идущие планы. Я прекрасно понимаю, кто он и на что способен. А ты, мышка, лишь очередная помеха на моём пути. И поверь, я оказываю тебе услугу, - она протянула руку, чтобы провести длинным красным ногтем по моей щеке, но я отбросила её клешни в сторону, начиная злиться. – Тебе не понравится истинная натура Яна. Такие, как ты, слишком глупые, чтобы понять, что такой мужчина не может быть с одной. Ты сломаешься, если влюбишься. Потому что в какой-то момент он наиграется с тобой и уйдет к новой юбке. А ты будешь сопли на кулак наматывать. Так что, отвянь от него, пока не поздно.

- Ты просто омерзительна. – закатила глаза. – Оставь свои поучения тому, кому это действительно понадобится. – вернула ей шпильку. – Меня это не касается.

- Ах, не касается! – наконец, сбросив с себя маску благодетельницы, прошипела Вероника. – Это кто из нас двоих ещё отвратителен! Лезть к Яну в трусы, пользуясь положением сводной сестры!

- Захлопни свою пасть, совсем уже из ума выжила? – всё-таки планку моей злости прорвало. – Я в отличие от тебя не занимаюсь тем, что прыгаю в постель к тому, у кого кошелёк толще всех с кем ты была. Не суди по себе, курица!

Это ж надо такое ляпнуть! Чтобы я лезла в трусы к Яну?! Что вообще творится в голове этой придурочной дамочки? Она вообще меня слышит, или живет в своем обособленном мирке?

Но Вероника на провокацию не повелась, едко ухмыльнувшись.

- Даешь просто так заучкам?

- Да в чем твоя проблема?

- В том, что я всё прекрасно знаю, а ты врешь мне нагло в глаза, тварь! Строишь из себя святую невинность.

И эта туда же… Мне захотелось хлопнуть себя по лбу.

Сегодня же скажу Яну, чтобы лучше закручивал крышку своего серпентария. Иначе я тоже могу устроить ему сладкую жизнь! Задолбали уже!

- Что. Ты. Можешь. Знать? – поинтересовалась, чуть ли не по слогам.

- Что ты спишь с ним. – ткнув указательным пальцем мне в грудь, прошипела в лицо. – Ты – обычная шваль. Грязь под моими ногами. И я просто переступлю через тебя.

- Ну, так переступи, в чем дело? Иди! – резко мазнула в сторону выхода из аудитории.

Наши разъяренные голоса гулким эхом разлетались по пустой лекционной. Мы стояли друг напротив друга на грани того, чтобы не вцепиться в волосы соперницы. Я злилась так сильно, что была даже готова подраться с Вероникой, лишь бы она уже заткнулась и ушла, а не для того, чтобы отстоять свою честь. Таким людям, что ни говори – об стенку горох.

- Потому что он назвал меня твоим именем! – выпалила блондинка.

А я так и застыла с широко распахнутыми глазами, пребывая в полнейшем шоке от услышанного.

Помимо ненависти, в глазах Вероники промелькнуло что-то ещё, но это быстро пропало. Она спрятала всё глубоко внутри. Но мне не было дела до неё. Ибо я вовсе не понимала, как реагировать на то, что сказала пассия Яна.

Ей не было смысла врать мне. Видно, что блонди сказала больше, чем хотела. И явно не собиралась сообщать мне такие подробности. Оно само вылетело. А забрать обратно уже никак.

Но почему? Почему Ян назвал Веронику моим именем? И, так понимаю, это произошло, как раз во время их близости. Иначе это не так сильно задело бы девушку, если делать вывод из всего того, что она сказала мне сейчас.

Не знаю, чем бы закончился наш неоднозначный диалог – дракой или очередными угрозами Вероники – но нас прервали. В аудиторию ворвались двое: Алекс в числе первых, и Инна, семенящая за его спиной.

Закладка:

Фридман выглядел грозно. Как Ангел Мщения. Гладко уложенные русые волосы, греческий профиль. Идеально выглаженные штаны и белоснежная рубашка. И сурово сведенные брови на переносице.

Видимо, староста успела известить его о том, что происходит.

- Вероника, что ты тут делаешь? – прохладно поинтересовался Александр, предупреждающе смотря на блондинку льдисто-голубыми глазами.

Пассия Яна сначала удивленно обернулась, а потом понимающе сузила глаза. Скрестила руки на груди и хмыкнула презрительно:

- Да что вы нашли в этой серой мыши? Прибежал и тяфкаешь на меня, как пёс.

- Следи за языком, Вероника. – голос парня был острее лезвия.

- П-ф, уже боюсь. – закатила глаза. – А ты, деточка, ещё узнаешь, что бывает с теми, кто не понимает с первого раза. – блондинка кинула злой взгляд на Инну, которая стояла чуть прячась за плечо Александра.

- Это ты, кажется, не понимаешь с первого раза. – Алекс, как истинный джентльмен, полностью закрыл собой старосту от Вероники.

- Она уже уходит. Так ведь? - я подошла к блонди и предупреждающе положила руку ей на плечо. – Это станет твоим самым разумным поступком в данной ситуации, которая явно не в твою пользу.

- Слетелись, как шавки. Не думайте, что вам сойдёт это с рук. – бросила она, быстрым шагом покидая аудиторию.

- Ты тоже. – сказала Веронике в догонку.

Перед тем, как закрыть за собой дверь, она обернулась. Пристально смотрела на меня несколько секунд, и только после окончательно ушла. А я, наконец, смогла выдохнуть.

- Ну, и зачем, Инна? – с грустью посмотрела на свою блондинку.

- А если бы она на тебя бросилась? Бешенство не лечится, знаешь ли. – поджала губы она.

- Ещё и Алекса привела… - покачала головой. Но потом всё же улыбнулась. – Спасибо вам. Большое.

- Ты в порядке? Вероника ничего тебе не сделала?

Александр подошёл ко мне и принялся осматривать с ног головы, ища какие-либо признаки драки.

- Не успела. Вы, ребята, вовремя подоспели. Чип и Дэйл. – нервно хохотнула, глядя на этих спасателей.

Моя фраза разрядила обстановку. Друзья несмело улыбнулись, а потом и сами рассмеялись.

- Инна напугала меня, что вы там чуть ли не убиваете друг друга.

- Ой, можно подумать, ты бы так же быстро помчался, если бы я тебе сказала, что Ева ушла с какой-то дамочкой, не вызывающей доверия.

- Помчался бы. – он сказал это, глядя мне прямо в глаза. Словно давая какое-то обещание не только мне, но и самому себе в первую очередь.

- Главное, что всё обошлось. – не выдержав его взгляд, отвела глаза.

Инна, наблюдавшая на нашими переглядками, понимающе кивнула мне. Так, чтобы Александр не заметил.

Мы вышли из аудитории и побрели вдоль холла.

- У вас кончились пары? – спросил Алекс.

- Нет, должна была быть физкультура сейчас, но её отменили. Препод заболел. Перенесли на другой день. – ответила ему Инна.

Услышав новость, я решительно кивнула сама себе.

- Отлично. Тогда я поехала домой. Мне нужно сделать кое-что.

- Я отвезу тебя. – вызвался Фридман.

Инна с намёком округлила глаза и яростно мне закивала, стоя вне поля зрения Александра. Я прикусила губу, чтобы не рассмеяться.

- Спасибо, Алекс, но у тебя, кажется, пары ещё не закончились.

- Не закончились. У третьей группы по расписанию иностранный язык сейчас начнется. – подтвердила староста курса.

А потом, осознав, что спалила Фридмана, быстро приложила ладошку ко рту. Видимо, у неё это вылетело автоматически. Но мне это было на руку. Я собиралась поговорить с Яном. Но если Алекс будет со мной, то разговора у нас точно не выйдет, ибо Соколов уже на берегу выпустит свои клыки.

- Вот. Не нужно жертвовать из-за меня учёбой. Я не маленькая, сама доберусь.

- Ева, - настойчиво произнёс парень. Его голубые глаза смотрели на меня не мигая.

- Алекс, спасибо, но ты итак уже много сделал для меня. – улыбнулась ему ободряюще. – С меня должок.

Парень скорчил расстроенную рожицу.

- Я сделал это бескорыстно. Просто потому, что сам этого хотел.

- Хорошо, тогда просто большое и человеческое спасибище! – подойдя к Александру, привстала на носочки и быстро чмокнула его в щёку. – А теперь поспеши, а то опоздаешь на пару. – отстранившись, сказала я.

И, пока Фридман приходил в себя от первого шока, я подхватила под руку, в край обалдевшую от происходящего, Инну, и быстрым шагом помчалась в сторону выхода. Ибо мне самой стало дико неловко из-за своего странного порыва.

- Ну, ты даешь, Ева! – воскликнула староста, когда мы оказались на улице.

Погода не радовала. Яркое солнце сменили набежавшие тучи. Серые и унылые. Сделав такими же улицы и дома. В воздухе приятно запахло озоном. Но, несмотря на это, я поморщилась.

Успеть бы домой до дождя.

- Это случилось спонтанно. – почувствовала, как щеки начали гореть.

- Вот, глядя на тебя, ни за что бы не подумала, что ты такая оторва! Успела в гонках поучаствовать, поссориться с девушкой Яна, да еще и влюбить в себя самого Александра Фридмана! Я балдею с тебя, Ева.

- Я раньше не была такой. – задумчиво протянула в ответ.

- Всё меняется. – просто пожала плечами староста. – Ты, главное, не упусти Алекса. Такие, как он - лучшее, что могло случиться с нашим универом и с тобой.

Я удивленно стрельнула глазами в Инну, заметив легкие нотки зависти.

- Ты что…

- О, нет! Даже не начинай! – перебила меня она, верно истолковав то, что я хотела озвучить. – Не спорю, Фридман – кумир многих, и мой тоже. Но лезть в вашу пару я не собираюсь. – вскинула руки перед собой в обезоруживающем жесте. – Насильно мила всё равно не буду.

- Какая пара? – возмутилась. – Мы едва знакомы.

- Что ни говори, но смотрит он на тебя точно не как на хорошую знакомую. – ехидно заметила блондинка. И шутливо пихнула меня в бок. – Так что не прозевай свой шанс, а то фанбаза у него большая.

Мы обе рассмеялись. Она - с легкой грустью, а я - устало.

Чувствуя, как на голову упала холодная капля с неба, подняла голову вверх.

- Так, мне пора бежать, а то точно под ливень попаду. Ты со мной?

- Нет, у меня ещё дела в студенческом совете. – отрицательно покачала головой блондинка, разметав кудри, красиво лежащие на плечах.

- Кстати, - внезапно вспомнила я. – Вероника упоминала какую-то Машу Миронову.

Как только я произнесла имя незнакомой мне девушки, Инна испуганно посмотрела на меня.

- Что она тебе сказала?

- Чтобы я не мешалась на её пути, иначе она сделает со мной тоже, что и с Машей Мироновой.

- Ева! – мне показалось, что девушку аж всю затрясло. Староста вцепилась в мои плечи, и встряхнула меня. – Я и подумать не могла, что это та самая Вероника… Господи… - синие глаза девушки были полны страха. – Тебе нужно сообщить обо всём Яну! Иначе она может что-то сделать и с тобой.

- Да что случилось с той девушкой? – мой пульс подпрыгнул и пустился вскачь. А в голове начали строиться самые безумные предположения того, что могла натворить Вероника.

- В прошлом году был неприятный для университета инцидент. – наконец, разжав пальцы, начала Инна. – Всё началось с того, что Маша Миронова во втором семестре перевелась с другого университета в наш. Обычная девчонка, из обычной семьи. Но в один вечер она не вернулась домой. Родители забили тревогу. Был вызван поисковой отряд. Её нашли в стенах университета. Она была вся избита. Лицо изуродовано до неузнаваемости. Врачи еле сумели спасти Машу. Но она на всю жизнь осталась инвалидом с изуродованным лицом, да ещё и с переломом позвоночника. Не ходячая…

Моё сердце заболело от услышанного. Дыхания стало не хватать от подступающих к горлу слёз, стоило представить, что Маше пришлось пережить.

- А виновные? Их нашли? И причем тут Вероника? – озвучила вслух вопросы, что терзали меня.

- Виновных нашли. Троих парней, уже отсидевших когда-то. И, со слов пострадавшей, наняла их именно Вероника. Но её отмазали родители, у которых оказалось очень много связей. Выдали версию, что Вероника с Машей находились в натянутых отношениях, поэтому Миронова приплела её, связав с нападением. Такая версия была озвучена нам на студенческом совете, чтобы мы все были очень бдительными и не ходили в одиночку, несмотря на то, что после того случая ректор Соколов усилил охрану на территории.

Закладка:

- Боже… Ты хочешь сказать, что...

- Да, все решили, что Маша действительно в состоянии потрясения и шока говорила всё, что придет в голову. А оказывается, Вероника и вправду была инициатором… Кошмар… Если бы не эта угроза в твой адрес, я бы ничего и не поняла.

- Получается, Маша была как-то связана с Яном? – пораженно выдохнула я. В голове потихоньку начал складываться пазл.

Вероника сказала, что у Яна было много девушек. И что с неугодными она поступает жестко, убирая их со своего пути. А, значит, Маша была влюблена в Яна, или наоборот, Ян оказывал знаки внимания ей. Одно из двух.

- Причем тут… - начала девушка и резко оборвала себя. – Да ты шутишь. – похоже, и до Инны стало доходить, что я имела ввиду. – Если эта дрянь встречается с Яном, то Маша пострадала из-за него?

Староста неприлично выругалась. И я была с ней полностью солидарна.

- Я очень надеюсь, что Вероника приврала, чтобы запугать меня. Иначе это вообще треш какой-то, - произнесла на одном дыхании.

Меня передернуло. Стало по-настоящему страшно.

- Может, всё-таки нужно было согласиться на предложение Александра? – протянула Инна, хмурясь.

- В любом случае, Вероника не стала бы меня предупреждать, если бы хотела что-то сделать сегодня со мной. – твердо отрезала я. – Она даже не пыталась на меня наброситься. Отсюда вывод – либо с прошлого раза она состоит на учёте у полиции, либо Вероника боится, что Ян обо всём узнает.

- Или же она боится его самого. – хмуро выдала Инна.

Мы замолчали. Отчего-то стало тяжело дышать. А потом я разрезала звенящую тишину между нами, решительным:

- Ходить в вечном страхе я не собираюсь. Мне нужно поговорить с Яном. И срочно.

Глава 9

- Инна - хорошая подруга. – сказал Алекс, пытаясь хоть как-то вывести меня на разговор. – Отпросить меня с пары и попросить, чтобы я довёз тебя, потому что она беспокоится за твою безопасность – это дорогого стоит. Не каждый бы на это пошёл. Многим бы было всё равно.

Он старался разговорить меня на протяжении пятнадцати минут, но после того, что я узнала, мои мысли только и могли, что крутиться вокруг несчастной Маши Мироновой, которая пострадала по вине ненормальной блондинки. Которую даже совесть не мучила по этому поводу. Она жила себе дальше припеваючи, в то время, как Маша осталась инвалидом, прикованным к креслу.

Я прочла статью о ней и том, что произошло по официальной версии, пока мы ехали в особняк Соколовых на машине Александра. И то, что я почерпнула из статьи дополнительно к словам Инны, ввергло меня в ещё большее уныние и грусть.

- Ева, - настойчиво произнёс Алекс, привлекая моё внимание. – Что случилось? На тебе лица нет. Хотя бы ты мне расскажи, в чем дело? Может, я смогу помочь. А то с нашей старосты и слова стрясти невозможно.

Я вздохнула и оторвалась от окна. На лице Фридмана было написано неподдельное переживание и участие. И это подкупило. Я рассказала ему то, что знала.

К концу моего рассказа Александр был мрачнее самой черной тучи, которая щедро поливала дождём снаружи. И, как и ожидалось от вундеркинда, он без труда сложил два плюс два, верно поняв суть.

- Ты едешь к Яну, чтобы поговорить с ним? Может, лучше сразу в полицию?

- Нет. Если Веронику отмазали от такого серьезного случая, то оснований обвинять её у нас слишком мало. – поджала губы. – Всё, что нам остаётся – поймать Веронику с поличным. Либо воздействовать на неё с помощью Яна. Кажется, она помешана на нём, раз не боится вытворять такие ужасные вещи.

- Это болезнь, Ева. Её нужно отправить к психиатру на консультацию. Психопатией веет за версту.

- Видимо, родители хорошо пекутся о безопасности дочурки.

Я устало прикрыла лицо руками. Из меня будто все силы выкачали. Давно не чувствовала себя настолько разбитой.

- У меня отец врач. И у него много знакомых. Если нужна будет помощь, можно провернуть всё под видом обычного медицинского осмотра, который мы проходим каждый год.

- Алекс, - отчаянно всплеснула руками. – Это уже слишком. Я высказала свои личные догадки. Вдруг Вероника, действительно, ни при чём и просто запугивала меня? Пусть и столь ужасным способом.

- В любом случае, то, что она вытворяет, уже ненормально. Мы лишь ускорим процесс и спасем множество людей от столкновения с Вероникой. Спасти ментальное здоровье многих, тоже подвиг. – попытался отшутиться Фридман.

Но мне было не до шуток. Ибо мы уже приближались к особняку. Молния, сверкнувшая над ним, словно зловещее предзнаменование, заставила сердце испуганно сжаться. А органы прилипнуть к позвоночнику.

Как бы я ни храбрилась, как бы ни убеждала себя, что этот разговор важен и нужен в первую очередь мне лично, мне всё равно было не по себе. Стоило лишь представить, как Ян отреагирует на всё, в своём стиле, и мне тут же хотелось уехать с Александром обратно. И неважно куда.

Несмотря на то, что Фридман любил гонки, ездил он довольно аккуратно. Чего не скажешь о моём братце. И ввиду плохих погодных условий размеренная езда – то, что нужно.

Шевроле плавно затормозил перед подъездной дорожкой особняка. Алекс заглушил мотор и развернулся ко мне. Выражение его лица было сложно прочесть.

- Спасибо, что подвёз. - уже, наверное, в сотый раз за этот день поблагодарила парня. – Что ни говори, а я у тебя точно в долгу. – улыбнулась уголком губ.

Его голубые глаза потеплели.

- Рад помочь своему талисману. – подмигнул мне и улыбнулся в ответ. - Ты уверена, что мне не нужно остаться и подождать тебя?

Дождь приятно барабанил по крыше. В салоне было тепло и уютно. И, в большей степени, это была заслуга Александра. Он сам источал тепло, как солнышко. И даже пасмурная погода и ливень за окном не могли затмить его очарования.

- Уверена. Дома родители. Что он мне сделает? Ну, пофыркает, повозмущается. Максимум, начнёт плеваться огнём. – хихикнула. – Не переживай, у меня есть запасной план, который его, при случае, утихомирит.

- Да вы опасная мадам. – шутливо вскинул руки перед собой Алекс. – Теперь всегда буду настороже.

- То-то же. – кокетливо наклонила голову в бок.

То, что должно было произойти в следующую минуту, я скорее почувствовала, нежели догадалась.

Алекс положил свою теплую ладонь поверх моей и начал медленно склоняться к моему лицу. А я… Я растерялась. Руки затряслись. Во рту стало сухо, как в пустыне.

И я не придумала ничего лучше, чем неловко отстраниться. Благо, Алекс не напирал и давал мне выбор тем, что не спешил.

Понятливо вернувшись на место, Фридман печально ухмыльнулся.

- Прости, Алекс я… Просто не хочу торопить события. У меня ещё, - я зарделась, лепеча признание, - не было отношений.

К чести Александра, он не стал никак комментировать мои слова. И даже вытянувшееся от удивления лицо успел замаскировать кашлем в кулак, которым и прикрыл почти всю нижнюю челюсть.

- Это ты меня прости, Ева. Я поспешил. Не смог устоять перед твоими чарами. – его лицо осветила мягкая улыбка. – Держи.

Парень перегнулся через сиденья и достал из кармана чехла зонт. Протянул его мне.

- Это защита от болезни, а то сейчас выйдешь и промокнешь до нитки за пару секунд. – скалился во все тридцать два Фридман. – Провожать не буду, а то Сокол точно не станет с тобой разговаривать. – и добавил. – Адекватно.

- Зришь в корень. – хмыкнула я и, помахав Алексу на прощание рукой, вышла из машины.

Раскрыв огромный черный зонт над головой, отрезала сплошной поток дождя. И сердце приятно стиснуло в груди тисками от проявленной заботы.

Когда я отошла на пару метров, позади раздался оклик:

- Ева, ты должна мне свидание!

Я обернулась, едва удержавшись от счастливого смеха.

- С удовольствием! – ответила Алексу, пытаясь перекричать шум от дождя.

Фридман не боялся промокнуть. Он стоял, облокотившись предплечьем о дверь машины, и махал мне в след.

Закладка:

- Тогда завтра вечером. Я заеду за тобой в семь.

- Я буду ждать. – шепнула очень тихо. Лишь для себя.

Дом встретил меня полной тишиной. Света нигде не было. Из-за пасмурной погоды вокруг царил полумрак. А в связи с тем, что я итак была взвинчена, страх обвил своими клешнями и не желал отпускать.

- Мам? – негромко позвала я. Но ответа не было.

Николая Владимировича звать было бессмысленно, ибо его точно не было дома. Он всегда задерживался на работе на час-два после завершения рабочего дня. А сейчас было только пять часов.

Я выдохнула, ощущая себя героиней, попавшей в фильм ужасов. И подпрыгнула на месте, чуть не померев от ужаса, когда с дивана поднялась черная тень и произнесла хриплым после сна басом:

- Чего орешь, полоумная? Нет дома никого. А я отдыхаю, вообще-то.

- Боже, Ян! Я чуть от разрыва сердца не умерла! Ты зачем так пугаешь?

Запустить бы чем-нибудь в его придурочную головёшку!

Глаза привыкли к полумраку, и мне удалось разглядеть взъерошенного братца. Он широко зевнул, даже не попытавшись спрятать зевок в ладошку. Грациозно потянулся, демонстрируя накаченные руки. И поджарое тело с кубиками на животе.

Да. Ян спал на диване в одних спортивках.

- Не ври, ведьмы не умирают от таких пустяков. Вас только костры берут. – похоже, язвить у него выходит на автомате.

- А ты мог бы спать в предназначенном для этого месте – в своей комнате.

- Знаешь ли, дом мой, всегда был и остается. Где хочу, там и сплю, и подстраиваться под вас я не собираюсь. – привычно огрызнулся Ян и принял сидячее положение.

- Ты проснулся? – решила не церемониться, и сразу начать разговор. Ибо это нервное перенапряжение уже дошло до той точки, которую тяжело выносить.

- С твоей помощью, ага. Безмерно благодарен.

- Спать по ночам надо. Отец знает, что ты прогуливаешь?

- Слушай, чего ты прицепилась? Иди по своим делам.

Похоже, благодушие Яна кончалось со скоростью звука. Удивительно, что после того, что у него явно была не лучшая ночь с Вероникой, он столь безобиден. Я рассчитывала на то, что Соколов будет рвать и метать, стоит только увидеть меня.

Поэтому выдохнув, я прошла к дивану и села рядом с ним.

- Ян, нам нужно поговорить. – слова давались с трудом. Так, будто их приходилось проталкивать в узкий проход, а они были весьма большими и жирными по сравнению с ним.

- Плохое начало разговора, Евочка. Ничем хорошим такие диалоги не кончаются. – братец напрягся, и повернул голову в мою сторону. – Чего замолкла? Продолжай, раз начала.

- Это насчет Маши Мироновой. Мне нужно кое-что узнать у тебя.

Услышав имя и фамилию девушки, Ян будто окаменел весь и стал белый, как полотно. Ноздри раздулись от едва контролируемой злости.

- Я не хочу говорить об этом. Это слишком запретная тема, чтобы разговаривать о ней с тобой, ведьма. Так что лучше убирайся восвояси.

Судорожно выдохнув, ощутила, как последние силы стремительно несутся к отметке «ноль».

- Ян, пожалуйста. Это очень важно.

Он молчал. Не сводил с меня черных, бездонных глаз. Напряженные желваки играли, стирая зубы.

- Если это банальное любопытство…

- Нет, я бы не стала с таким шутить.

- Спрашивай. – глухо выдохнул он.

- Ты был знаком с Машей Мироновой?

- Был.

Похоже, мне придется клещами из него всё вытаскивать.

- Хорошо, - протянула я, давая себе время на передышку.

Я чувствовала себя так, будто ступала по тонкому льду. Один неверный шаг и ты провалишься в ледяную толщу воды.

- Насколько близко?

- Достаточно.

Удивительно, но Ян ответил. Осмелев, я продолжила:

- Как связаны Маша и Вероника?

- Кто донёс до тебя эти слухи? – вопросом на вопрос. При этом черты его лица заострились, как у хищного зверя. Щеки стали ещё более впалыми, чем были.

- Я обещаю всё тебе рассказать, если ты ответишь. – нервничая, я с силой сжала руки в кулаки, впиваясь ногтями в ладони.

- Они были подругами. А потом между ними словно черная кошка пробежала. И Маша перевелась к нам в университет. Я не знаю, что между ними произошло. И как всё привело к тому, что… К чему привело. Если ты об этом.

Я пораженно замолчала. Чем дальше в лес, тем злее волки… Подумать только, они были подругами!

- То есть, ты знаешь, что Маша обвинила во всём Веронику, когда давала показания?

Кивок.

- И ты ей веришь? Веронике?

- Причем тут Вероника? – Ян выглядел пугающе.

- Она сегодня пришла ко мне. – решилась на правду. Я боялась его реакции, но по-другому нельзя было. От этого зависело моё благополучие. – Сказала отстать от тебя. И угрожала расправой, если я не прекращу лезть к тебе. Пригрозила повторить то, что она сделала с Машей Мироновой.

Соколов едва держался, но после моей последней фразы подорвался с дивана и встал лицом к лицу со мной, нависая.

– То, что случилось с Машей, ужасно, Ева! – тихий, звенящий от ярости, голос. - Её изнасиловали, а потом избили. Бросили там же, надеясь, что она умрёт. Ублюдков нашли той же ночью. Точнее, я лично нашёл этих… животных. Их посадили, дав пожизненное. Но обвинить во всём Веронику, просто потому, что она моя девушка? – парень осуждающе покачал головой. - Она наоборот, пыталась помочь семье Мироновых, но из-за того, что Маша теперь не в себе, Веронику и на пушечный выстрел не подпустили к бывшей подруге. Она помогла лично мне выбраться из того дерьма, в котором я увяз, мечтая о личной расправе над теми насильниками! Я любил Машу.

Глаза Яна странно блестели. А я не находила, что сказать. В голове стало пусто. Откровение стало для меня полной неожиданностью.

- Тебе не кажется, что ты зашла слишком далеко со своими играми?

Соколов смотрел на меня с таким осуждением и отвращением, что я не выдержала. Нос неприятно защекотало, а к глазам подступили слёзы. Я больше не могла и не хотела его слушать. Меня трясло изнутри и снаружи. Я задыхалась.

Я больше не могу… Не могу так… За что? Почему он со мной так груб? Что я сделала плохого? Что?

Эмоции затопили меня с головой. Захотелось оказаться как можно дальше отсюда. От него. От его осуждающего взгляда черных глаз. И я сделала то, что мне казалось в тот момент самым разумным – выскочила из дома прямо под проливной дождь.

Бежала вперед, не разбирая дороги. А крики Яна позади с просьбой остановиться, только подстегивали бежать ещё быстрее и дальше.

Я плакала, захлебываясь слезами, и дождь плакал вместе со мной. Пресные капли смешивались на моём лице с солёными. Дрожь от холода объединялась с отчаянной, нервной дрожью моего тела. Я вся вымокла до нитки. Но мне было всё равно. Было так больно и обидно.

Почему мир так жесток и несправедлив? Почему? Почему? Почему…

На улице было темно, как ночью. И в итоге я поскользнулась на слякоти и упала в лужу возле обочины дороги. И так и осталась в ней сидеть. Грязная. Теперь не только изнутри, но и снаружи. Этот мир облил меня не только с помощью Яна, но и с помощью дранной лужи!

Я не знала, что мне делать дальше. Проще всего было съехать. Так бы и Яна не видела, и Вероника поняла, что он мне не нужен, так как больше бы я с ним не пересекалась. Но мама… Нет, я не могла с ней так поступить…

Соколов нагнал меня довольно-таки быстро. Он присел на корточки передо мной, и молча смотрел на меня. На то, как я плачу, сидя в луже.

А потом выдохнул и произнес:

- Вставай, пойдем в дом. Отец убьет меня, если узнает, что я довёл тебя до такого состояния. – его голос был спокоен. А лицо напряжено.

- Отвали от меня! – крикнула ему. – Ты… Ты слепой дурак! Я ведь просто хотела попросить тебя о помощи, потому что мне страшно, Ян! Страшно! Почему я должна страдать от того, что твоя девушка мне угрожает? Я ведь так стараюсь всеми силами держаться от тебя подальше, но жизнь, как специально сталкивает меня с тобой раз за разом!

И я разразилась новыми рыданиями, периодически всхлипывая. А потом, даже не поняла, как оказалась на руках Соколова. Он поднял меня из лужи и понес домой.

Закладка:

- Пусти, пожалуйста. Ян! Пусти! Я не хочу тебя видеть. – истерика не отпускала, и я больше не могла держать всё в себе. Но слова получались исковерканными, потому что зуб на зуб не попадал от холода.

- Ну, так не смотри. Я разве заставляю?

Я подняла на него зареванные глаза. Брюнет был спокоен, как танк. И это вводило в ступор. Он ведь всегда, как огонь, взрывается и обжигает. А тут…

- Видишь, сама смотришь. – опустил свой взгляд на моё лицо.

Тепло его тела согревало, и вскоре зубы перестали стучать друг о друга. И если я моментально замерзла, стоило попасть под дождь, то Ян был горячим, даже будучи насквозь промокшим. Будто у него внутри прятался генератор тепла.

Я не стала отвечать ему. Деваться было некуда. А брыкаться не хотелось. Я дико устала. Обессилие обрушилось на меня, как цунами. И добило апатией, прекратив поток слёз.

Безразлично глядя перед собой, я спрятала лицо у Яна на груди. И, как бы сильно не хотелось, чтобы Соколов отпустил меня, если бы не он, я бы попросту не смогла дойти до дома. Или заблудилась бы – в той стороне, куда я бежала, начинался лес. И поняла я это только сейчас.

Ну, не идиотка ли? Ещё и из-за Яна…

Когда мы почти подошли к особняку, сводный брат внезапно остановился. И смачно выругался.

- Отец приехал! Черт! Как не вовремя.

- Карма, Ян, карма. – не смогла удержаться от злорадства. – Тебе уже не знают, как показать, что ты абсолютно не замечаешь того, что творится у тебя под носом. А если и замечаешь, то интерпретируешь в корне неверно!

- Помолчи пока. Нашлась мне тут, умница. – шикнул на меня брюнет и пошел в сторону гаражей.

- Вот у кого гнилая душонка, так это у тебя, а не у меня. – злость и обида требовали выхода, поэтому я не могла молчать.

- Ева, вот ты вообще не вовремя. – процедил сквозь зубы брюнет, опуская меня на ноги.

Я не устояла и вцепилась в мокрую футболку Яна, чтобы удержаться в вертикальном положении. Прильнув к нему всем телом.

- А я всегда не вовремя, заметил? И отец твой тоже. И мать моя.

- Ева, хватит. – предостерег меня, тем не менее, помогая устоять.

Он обхватил меня одной рукой, прижимая к себе ближе, а сам что-то искал в кармане второй.

- Нет, не хватит! Нужно было думать головой, прежде чем грызться со мной и несправедливо обвинять! Да еще и обзывать ведьмой постоянно, ты думаешь это прият…

Я не успела договорить. Брюнет резко повернул голову ко мне, оказавшись близко-близко к моему лицу, и не придумал ничего лучше, чем закрыть мне рот поцелуем.

Он яростно сминал мои губы своими, а я так и застыла каменным изваянием, не зная, как реагировать и что делать, потому что…

Потому что ни разу в жизни не целовалась с парнем до этого момента.

Глава 10

Мы стояли под козырьком гаража. Ливень потихоньку утихал.

А вот поцелуй Яна нет!

Он прижимал меня к себе, надавливая горячей ладонью на затылок, а второй – на изгиб спины. Я чувствовала брюнета так, будто он был продолжением моего тела. Между нами не было и миллиметра, который мог бы отделить нас друг от друга.

- Что ты… - я пыталась оттолкнуть его от себя, но мои жалкие попытки были бесполезными. – Отпусти! – рычала разъяренной кошкой в краткие моменты, когда Соколов изволил отрываться от моих губ.

Он с какой-то извращенной злостью упивался поцелуем. Дышал, как загнанный зверь. Его аромат, точно такой же, как и у дождя, укрывавшего нас плотной стеной от особняка, настойчиво пробирался в легкие. Одурманивал. Как и тепло его тела.

Я так замерзла, что инстинктивно искала любой источник тепла. И, несмотря на видимое сопротивление разума, не хотела лишаться горячих объятий Яна. Наоборот, хотела прижаться ещё ближе к нему. И это осознание ощутимо ударило по мне.

Неужели я сама этого хочу?.. Нет, быть не может! Это просто стресс. Совпадение!

Я вздрогнула, когда ладонь брюнета заскользила по влажной ткани на спине, спускаясь к пояснице. Этот контраст холодного и горячего будоражил. Пробуждал внутри что-то такое тягучее и томительное. Скручивал спираль внизу живота.

- Ян, - беспомощно прошептала его имя.

И он услышал меня на этот раз. Оторвался от моих губ, прижавшись лбом к моей макушке. Но не отпустил. Лишь крепче впился ладонями в мою кожу, вдавливая пальцы. И это не казалось болезненным или неприятным.

Хотя я и хотела заставить себя чувствовать, что так и было.

- Я, наверное, схожу с ума… - вдруг произнес он также тихо.

Видимо, я тоже…

- Что это сейчас было?

Сердце тарахтело в груди, как ненормальное. Дыхания едва хватало, чтобы покрыть потребности организма в кислороде. Голова кружилась, а тело было ватным. И если бы Ян не держал меня, я бы точно осела на землю.

- Чары злой ведьмы. – выдал он, кривя уголок губ. – И, кажется, они всё ещё действуют. Потому что я хочу извиниться за то, что так отреагировал в доме. Прости меня. Я должен был выслушать тебя до конца. Просто… тема Маши для меня слишком болезненна. Да и ты…

Он не закончил. Приоткрыл глаза, уставившись на меня осоловелым взглядом. Затягивая в черный омут.

И снова потянулся к моим губам. Я едва успела приставить ладонь к его рту.

- Остановись. Это… неправильно. – затрясла головой.

Вкус его губ – мятная жвачка – до сих пор оставался на языке. И я боялась, что во второй раз, если он всё же поцелует, отвечу… Неумело, но отвечу. Не смогу сопротивляться.

Ян, как запретный плод, меня тянуло к нему. С самого начала. И, как бы я ни противилась, как ни подавляла ту симпатию к нему, появившуюся в первый день, мне всё равно хотелось хотя бы раз вкусить. Попробовать, каково это, прикасаться к недосягаемому. Запретному.

- Вся наша жизнь неправильная. И несправедливая, Евочка. Поэтому я всё равно поцелую тебя сейчас. Просто потому, что мне этого хочется. – нагло заявил Соколов.

И, обхватив запястье, убрал мою ладонь вниз, удерживая её в таком положении. А сам вновь прильнул к моим губам. Но на этот раз поцелуй не был злым и отчаянным. Он был неторопливым и изучающим.

И, видимо, это стало для меня последней каплей. Я, вся покрывшись мурашками, сделала судорожный вдох, прямо как перед прыжком в пропасть, и неумело двинула губами.

В этот момент с Яном произошли резкие перемены. Он, почувствовав, что я расслабляюсь в его руках, отвечаю на поцелуй, развернул меня и прижал к воротам гаража. Но перед этим подставил свои руки, чтобы я не касалась спиной холодного металла.

Поцелуй углубился. Стал рванным, как и наше дыхание. Руки брюнета блуждали по моему телу, изучая его изгибы. А по моим венам разливалась лава от его прикосновений, таких жарких и откровенных.

Я не понимала, почему позволяла ему это. Почему подставляла шею под поцелуи. Почему сходила с ума и трепетала. Это было самым настоящим безумием. Безумием на двоих. Помутнением рассудка.

Но таким приятным.

- Ведьма! Все мысли заполонила. Сил моих нет. – простонал мне в губы Ян.

И это неожиданно отрезвило. Я будто вынырнула из воды, снова начав слышать окружающий мир, чувствовать легкое дуновение прохладного ветра. Горло сдавил спазм.

Боже, я только что целовалась с Яном! С тем, кто меня ненавидит, и кого я терпеть не могу. С тем, кто с самого начала не давал мне жизни и выставлял последней гадиной, позарившейся на его деньги.

Как я могла поддаться? Похоже, там, в луже, последние мозги растеряла!

Воспользовавшись тем, что Соколов с силой зажмурился, явно борясь сам с собой, решила облегчить ему неравную борьбу и сбежать.

Вырваться удалось с первого раза. Парень лишь растерянно смотрел мне вслед, явно не ожидая такой подставы. А я со всех ног рванула к дому. Чтобы закрыться в ванной. Спрятаться.

И мне повезло. В холле горел свет, но никого не было. Я мышкой прошмыгнула наверх, и там нырнула в укромные объятия ванной. Закрылась на все замки. И только потом позволила себе схватиться за голову и закусить губу, чтобы не застонать в голос.

Закладка:

Что же я натворила…

- Ева, - раздался голос за дверью. – Ева, открой. Нам нужно поговорить.

Закопавшись в своих обличительных мыслях, я поначалу испугалась, что это может быть отчим, который заметил меня, когда я пробегала по коридору. Но слова повторились, и я поняла, что это всего лишь Ян, который, видимо, побежал за мной следом.

Не удостоив его ответом, я подлетела к раковине, выдавила из тюбика зубную пасту на щетку и с остервенением начала чистить зубы. Пытаясь избавиться от мятного привкуса на языке. Пытаясь стереть поцелуй Яна не только с губ, но и из мыслей.

Но вытравить до конца не получалось…

Отражение в зеркале не радовало: распухшие от поцелуев губы, горящие нездоровым блеском глаза, мокрые от дождя волосы распушились. Я оперлась руками о раковину и опустила голову вниз. Биение сердца гулким эхом ощущалось во всем теле. Дышать было тяжело, но не потому, что я недавно бежала так, словно за мной гнались все демоны ада.

- Ева, - снова раздалось гулкое, тихое. – Нам все равно придется поговорить.

Придется. Но не сейчас. Чего он пристал ко мне? Пусть убирается восвояси…

Меня трясло. Часть неконтролируемых эмоций подбивала разнести что-нибудь. Ударить кулаком о стену хотя бы. Но я лишь с силой сжала руки и крепко зажмурилась.

Яну всё же пришлось уйти – послышались тяжелые шаги отчима по лестнице. Но перед этим он успел бросить короткое:

- Вечно сидеть в ванной у тебя не получится. До встречи, ведьмочка.

Я всё же разгрохала стеклянную тару для жидкого мыла. Но, признаться, не специально. Мои резкие телодвижения поспособствовали тому, что я задела её рукой, и она с грохотом полетела на пол.

- Ох, Ева, у тебя там всё в порядке? Ты не поранилась? Не ушиблась? – взволнованный голос мамы раздался из коридора. Видимо, она шла следом за Николаем Владимировичем в столовую, чтобы накрыть на стол, и услышала звон стекла.

- Нет, мам, всё в порядке! – крикнула, как можно громче. – Случайно разбила мыльницу.

- Слава Богу, - выдохнула она. - Оставь, я потом уберу осколки. Спускайся к ужину, мы тебя ждём.

- Хорошо, дай мне десять минут.

Я, конечно, планировала прятаться в душе подольше, но сдавшая меня мыльница, разлетевшаяся по всей ванной, вынудила сократить купание. Я наскоро убрала все осколки, которые смогла увидеть, разделась и нырнула под горячие струи воды.

Душ расслабил натянутые до предела нервы. Не до конца, но, по крайней мере, меня больше не трясло, а сердце не грозило выпрыгнуть из груди. Да и после ледяного природного душа, прелести цивилизации казались настоящим раем.

Приведя себя в порядок, я обернулась полотенцем, и тихо пробралась к себе в комнату, чтобы случайно не встретиться с братцем. Наскоро натянув на себя домашние шорты и футболку, резво спустилась вниз.

Мне сейчас жизненно необходимо было находиться в компании. Главное, не оставаться одной. Угроза Яна всё ещё набатом била в голове, а оставаться с ним один на один снова… Я попросту не выдержу.

Хватит с меня на сегодня потрясений. Поужинаю и пойду спать! Даже домашку делать не буду.

- Ева, дочка, как прошёл твой день? – Николай Владимирович по-отечески растянул губы в улыбке, и раскрыл руки для объятий, в которые пришлось неловко нырнуть.

Для меня эти его слишком уж семейные «дочка» и объятия пока воспринимались до дикого странными и неловкими. И реагировать на них нормально, без смущения, я не могла.

- Спасибо, - назвать отчима в ответ «отцом» язык не поворачивался, - очень насыщенно.

Мама с улыбкой наблюдала за нашим диалогом, расставляя уже готовые блюда на стол. Я встала рядом, помогая ей.

- Никто не обижает?

Я чуть не подавилась очередным вдохом. Как в точку.

- Нет, что вы, Николай Владимирович. Под вашим чутким руководством все студенты весьма и весьма дружелюбны.

И я ни капли не соврала. Университет отчима был у всех на слуху не только из-за качественного образования и дисциплины, но и из-за особой атмосферы, которая царила в нём.

Ректор Соколов не допускал травли между богатыми детками и теми, кто своим умом поступил на бюджет в престижный ВУЗ. И, если такое происходило, то виновный отчислялся моментально после выяснения всех обстоятельств.

Отсюда такая идиллия. Каждый знал, что приходит на занятия, чтобы учиться, а не выпендриваться своим статусом или ещё чем. Конечно, прецеденты бывали, но они быстро сходили на «нет» после первого же выговора от ректора и исправительных работ на благо родных стен университета.

Мама и отчим, переглянувшись, тепло рассмеялись, услышав мой ответ. И под этот аккомпанемент к нам спустилась черная туча по имени Ян Соколов.

Руки в карманах серых спортивок, на волосах не осталось ни следа от того, что кое-кто провёл полчаса, а то и больше, под проливным дождем. Вид при этом у него был максимально непринужденный.

- Всем привет.

- Ян, так хорошо, что ты дома. – радостно произнесла мама и чуть ли не силком усадила его за общий стол. Прямиком рядом со мной. – Не слышала, когда ты приехал.

Ну, мама!

От близости брюнета я выпрямилась, словно жердь. До зуда захотелось пересесть, но я усилием воли заставляла себя оставаться на месте. Губы и щеки тут же запылали, воскрешая в памяти недавний поцелуй и прикосновения Яна.

- Я был дома раньше всех. Спал. – кратко бросил он. А сам пронизывал меня взглядом, не стесняясь никого и ничего.

Я чувствовала, что он смотрит на меня – в тех местах кожа горела, будто меня касались раскаленным угольком. После чего по телу бежал ток.

- У вас же шесть пар по расписанию. – строго нахмурился отчим, размеренно поедая лазанью.

- Я отпросился. Приболел. – невозмутимо пожал плечами.

- Ян, если я узнаю, что ты пропускаешь…

Мама ненавязчиво положила руку Николаю Владимировичу на предплечье, ласково погладив:

- Коль, давай не сейчас.

Прочистив горло, отчим повёл плечами, сбрасывая напряжение, и раздраженно выдохнул. Но при этом выражение его лица смягчилось, сменив гнев на милость.

Мне же кусок в горло не лез. От Яна шёл такой жар, что я чувствовала его всем правым боком. Такое ощущение, что сидишь рядом с печкой.

- Евочка, ты чего даже не прикоснулась к еде? – будто прочитав мои мысли, заметила мама. – Не хочешь лазанью? Там в холодильнике остатки завтрака есть, блинчики с творогом. – обеспокоенно сказала она.

И уже хотела встать, чтобы принести, но я быстро произнесла:

- Я не особо голодна, с подружкой поели прямо перед тем, как поехать домой.

- А как ты добралась домой, если Ян уехал раньше, чем у тебя пары закончились? Там же такой ливень! – заохала мама. – Сказала бы, я бы такси тебе вызвала.

В этот момент я заметила, как Ян с силой вонзил прибор в тарелку, и как сжалась его челюсть.

Небось подумал, что мама специально сказала это при Николае Владимировиче, чтобы выставить Яна плохим. А она всего лишь беспокоилась обо мне.

- Меня друг довёз. – выпалила на автомате, чтобы поскорей закрыть эту тему.

И только после поняла, что ляпнула.

Твою девизию, я же спалилась! Вот так вот по-идиотски! Ну, что за день-то такой, а?

Мама тут же сделала заговорщическое лицо. А отчим поджал губы, чтобы скрыть понимающую улыбку.

- Этому другу можно доверять? – спросил Николай Владимирович, решив быть мне «настоящим» отцом не только на словах.

- Как самому себе. – мои губы невольно растянулись в мечтательной улыбке, стоило вспомнить заботливого и милого Алекса.

Но совесть уколола иглой.

«Ты даже и не вспомнила о нём, пока самозабвенно целовалась с Яном. А завтра тебе ещё идти с ним на свидание» - с укором пронеслось в голове.

И как теперь быть? Я же ему в глаза нормально посмотреть не смогу…

Но в то же время, это не я накинулась на Соколова с поцелуями! Так почему я вообще должна испытывать угрызения совести? В любом случае, этого больше не повторится. Я не позволю!

- Смотри, будет обижать, у тебя есть я и твой брат. – отчим шутливо погрозил упомянутому «другу» указательным пальцем.

Закладка:

Резкий скрежещущий звук стал неожиданностью для всех. Ян подорвался со стула так, словно на целую пачку игл сел.

- Я наелся. Спасибо за ужин. – процедил он, вытирая губы салфеткой и бросая её на стол.

И, больше не произнеся ни слова, умчался наверх.

Николай Владимирович отреагировал на его уход соответствующе – разозлился. Ведь это уже второй раз, когда он так делает. А отчиму, это было видно невооруженным глазом, хотелось, чтобы мы все чувствовали себя, как одна большая и счастливая семья.

- Коль, наверное, вам нужно поговорить с ним. Только без лишних эмоций. Может, у Яна проблемы?

Мужчина кивнул, но морщина между его бровей так и не разгладилась.

- Не переживай, Оля, я выясню, почему он так себя ведёт.

- Если нужно будет, я тоже попробую…

- Нет. Я сам. Догадываюсь, что за вожжа ему под хвост попала.

Остаток ужина прошел в тяжелом молчании. Слышался лишь звон приборов о посуду. После чего отчим ушел наверх к Яну, а мы с мамой ещё немного поболтали ни о чём, пока убирали со стола и мыли посуду. И я отправилась к себе.

Заснуть сразу, как я планировала, не получилось. Поэтому я беспокойно ворочалась с одного бока на другой, постоянно прокручивая в голове события сегодняшнего дня: Вероника с её угрозами, Алекс с его желанием быть мне не просто другом, и бесцеремонный Ян с его поцелуями.

Дверь комнаты и окно я предусмотрительно закрыла на все имеющиеся щеколды. Но зря. Ян, несмотря на то, что грозился, так и не объявился этой ночью.

Я должна была радоваться, но почему-то оказалось совсем наоборот…

Глава 11

Немного туши, блеска для губ. Готово!

Я довольно улыбнулась своему отражению в зеркале. Оттуда на меня смотрела восемнадцатилетняя девушка, одетая в легкое платье до колена с рукавами-фонариками. За окном стояла теплая погода даже вечерами, поэтому я ещё могла себе позволить пощеголять в летнем.

Туфельки решила надеть на невысоком каблуке, потому что Алекс до последнего молчал, куда мы поедем на свидание. А значит, нужно быть готовой ко всему.

В последний раз придирчиво взглянув на себя, поправила локоны. Вроде всё отлично. Осталось взять клатч, положить туда телефон и кошелек, и я точно готова.

Время было без десяти шесть, когда я спустилась вниз. Мама с отчимом смотрели в гостиной телевизор. Я решила им не мешать. Уж больно умиротворенно они выглядели вместе. Тем более, я их заранее предупредила, что у меня сегодня вечером свидание с тем самым «хорошим парнем», о котором я проговорилась вчера за ужином.

Яна я не видела с того же времени. Он будто исчез куда-то. Ну, мне же лучше. Никто не сверлит тебя бездонно черными глазами и не сует свой любопытный нос туда, куда его не просят.

Так я себя утешала... Но на сердце все равно было как-то неспокойно.

Солнце медленно клонилось к горизонту, окрашивая всё ещё зеленую траву и листву на деревьях в рыжий цвет. Я шагала по дворовой аллее, когда услышала, что телефон пиликнул оповещением. Достав его из клатча, широко улыбнулась, увидев на экране смс от Алекса:

«Я приехал. Жду тебя.»

Ускорив шаг, вышла на улицу, где меня ожидал желтый Шевроле. И Александр Фридман. Он стоял, опершись о машину, одетый в белоснежную рубашку и брюки, с большим букетом красных роз в руках.

Заприметив меня, он тепло улыбнулся. Оттолкнувшись от машины, пошел мне навстречу.

- Привет, - прозвучал нежный голос. – Скромный презент для невероятной красоты девушки. – он протянул мне этот необъятный букет.

- Боже, Алекс, спасибо! – приняв его, пошатнулась. Фридман, приметив это, тут же перехватил букет обратно.

Мы синхронно расхохотались, увидев сконфуженные выражения лиц друг друга.

- Давай я помогу тебе занести его в дом. – предложил парень, кивнув во двор.

Я согласилась, пропуская Александра внутрь. Пройдя двор, мы остановились у двери. Я шустро сбегала в дом, и, найдя первую попавшуюся большую вазу, наполнила её водой. После чего принесла ко входу.

Установив вазу в уголок, открыла дверь:

- Вот сюда, пожалуйста. – указала Алексу на длинную белую вазу с позолоченным узором и широким горлышком.

Ожидая, пока парень умостит шикарный букет, нетерпеливо переминалась с ноги на ногу, и закусывала губу, опасливо поглядывая в сторону гостиной.

- Волнуешься, что меня кто-то увидит? Уж не Сокол ли? – непонятно ухмыльнулся Фридман.

- Нет, там родители! – шикнула на него и, схватив парня за плечи, развернула в сторону выхода. – Я ещё пока не готова знакомить их с тобой. Нужно выдержать интригу. – шептала я, выводя Алекса наружу.

Тот рассмеялся.

- А вот мне кажется, что ты меня просто напросто прячешь.

- Неправда. Иначе это будет выглядеть, как в дешевой американской комедии, где родители девушки случайно сталкиваются с её парнем в дверном проёме, и происходит непростой разговор.

- Так, значит, я – твой парень? – выгнул бровь он, тормозя.

Мы остановились у ворот. Я тупо уставилась на Александра. Испугалась, не зная, что ответить. Вопрос был слишком неожиданным.

- Эй, я же пошутил, Ева. – нахмурился парень, пронзая меня голубыми глазами. Я проморгалась, смущенно отведя взгляд в сторону. – Тебе срочно нужна перезагрузка, так не пойдет. Ты какая-то напряженная.

Он прав. Последние сутки я сама не своя. Рассеянная, нервная и дерганная. А всему виной вчерашний поцелуй! Как бы я ни старалась абстрагироваться, произошедшее все равно влияло на меня. Застряло на подкорке.

Черт! У меня свидание на носу, а я снова я думаю о сводном брате. Нет, так не пойдет.

Тряхнув волосами, я попыталась выбросить из головы все мысли и воспоминания, связанные с Соколовым. Много чести!

Дождавшись, когда я немного приду в себя, Алекс смело переплел свои пальцы с моими, и повел меня к машине. Открыв передо мной дверь, дождался пока я сяду, и затем галантно закрыл её, комично подвигав бровями. Я прыснула, чувствуя, как меня потихоньку отпускает напряжение.

Ну и вопросик он задал, конечно… Но, если честно, он был актуальным. Я только сейчас задумалась о том, кто мы друг другу?

Знакомые? Друзья? Хорошие друзья? Или нечто большее?

Алекс сел рядом, завел мотор и плавно тронулся с места. Машина прошуршала колесами по грунтовке, после чего выехала на трассу и в салоне воцарилась полная звукоизоляция.

- Ты прости меня, я ляпнул сдуру. – неловко почесал затылок парень, не отрывая взгляд от дороги. – Немного поторопил события.

- Ты о чем? – насторожилась я.

- Как приедем, узнаешь. – загадочно ответил он и замолчал.

А я всю дорогу теперь гадала, куда же мы едем и что Алекс имел в виду, говоря, что немного поторопил события…

Ехали мы довольно-таки долго. До тех пор, пока не оказались в центре мегаполиса. К тому времени солнце окончательно село за горизонт и город загорелся неоновыми вывесками и яркой цифровой рекламой.

Остановившись на парковке возле высокого здания, Алекс заглушил мотор и посмотрел на меня.

- Готова?

- Знать бы ещё, к чему, - нервно хмыкнула я.

- Тебе понравится, - в голубых глазах появились смешинки. - Просто доверься мне.

Открыв передо мной дверь, Фридман подал мне руку, чтобы помочь выйти. После чего по-хозяйски уложил её на свой локоть.

На мой вопросительный взгляд парень невозмутимо указал пальцем в небо, сделав вид, что не понимает, почему я так на него посмотрела.

- Нам наверх.

Ну, хорошо, поиграем по твоим правилам.

Зайдя в многоэтажку, которая оказалась дорогим отелем, Александр дождался, пока нас встретят, после чего назвал свою фамилию и то, что он бронировал на сегодня столик.

Услужливый администратор сопроводил нас до лифта, пока я трусливо жалась поближе к Алексу, оглядывая помещение, отделанное в золотистом стиле. Все выглядело настолько дорогим, что мне казалось, будто я не вписываюсь со своим простеньким платьицем в атмосферу подобных заведений.

На лифте в полной тишине мы ехали минут пять, не меньше. Здание действительно было очень высоким. А когда двери лифта открылись, я не сдержала пораженного вздоха, застыв на месте.

Закладка:

Это же ресторан на крыше!

Светящиеся гирлянды были тут вместо потолка, натянутые между белоснежными колоннами, и обернутые спиралью вокруг них. Столики тоже были необычными: фигурные, бело-черные, как шахматная доска, в футуристическом стиле. И такие же кресла с диванчиками.

Людей тут можно было пересчитать по пальцам. И все они сидели на приличном расстоянии друг от друга. Так что тут без вариантов: не каждый мог попасть сюда.

- Нравится? - шепнул мне на ухо Алекс, стоя за моей спиной.

По затылку пробежали мурашки от его дыхания. Не найдя в себе силы ответить, просто кивнула.

Стоило сделать шаг вперед и покинуть лифт, как к нам подошел официант. Манерный. Статный. Вышколенный. От него веяло вежливостью за версту. Он поздоровался и проводил нас к одному из столиков, отодвинул передо мной стул и, дождавшись, когда мы удобно устроимся, протянул нам меню.

- Заказ сделаете сейчас или чуть позже?

- Чуть позже. – ответил Алекс, послав тому мимолетную улыбку, после чего с намеком поджал губы, что пора бы ему удалиться.

Когда официант откланялся, обещая вернуться в скором времени, Фридман не смог сдержать довольной улыбки, заметив, что я кручу головой, пытаясь лучше разглядеть интерьер.

- Приятно видеть, что ты в восторге.

- Еще бы! Это очень красивое и необычное место! – впервые за долгое время посмотрела ему в глаза.

В темноте голубой цвет казался темно-синим океаном, в котором отражался теплый свет множества гирлянд.

- Рад, что угадал с твоими предпочтениями.

- А были еще варианты? – тут же полюбопытствовала я, подаваясь вперед.

- Боулинг, - принялся загибать пальцы, гримасничая, - бассейн, конная прогулка…

- Так, всё, не перечисляй. – внезапно вскинула руки перед собой, кое-что осознав.

- Почему? – натурально удивился он.

- Потому что я надеюсь, что это наше не последнее свидание. И если перечислишь всё сейчас, то испортишь будущие сюрпризы. – набравшись смелости, выразительно вскинула брови.

- Прошу прощения, моя леди. Признаю, был неправ. – едва сдерживая смех, чуть склонил голову вбок. – Тогда жду, пока ты изучишь меню, чтобы начать наше первое свидание.

Блюда стали первым, что мы обсудили за этот вечер. Оказалось, что Алекс не любит мёд и алкоголь, но очень любит морепродукты. Что его любимый цвет – желтый. Что он помимо гонок всерьез увлекается шахматами и футболом. А еще, он работает над проектом, в котором планирует создать небольшого робота-игрушку для детей.

Мы кушали, разговаривали и смеялись, узнавая друг о друге всё больше. Этот вечер становился чудеснее с каждой минутой. Я ощущала себя героиней любовного романа, не веря, что все это происходит со мной.

Но в какой-то момент Алекс внезапно прервался и подал кому-то знак рукой. И в тот же миг все гирлянды погасли, а перед глазами оказалась целая россыпь звёзд. Их свет ничем не уступал погасшим огонькам.

Я изумленно огляделась вокруг и поняла, что настолько заболталась, что не заметила, как мы остались на крыше совсем одни.

- Это что, всё только ради меня? – неверяще прошептала я. – Ты изначально так и планировал?

Александр только загадочно улыбнулся, предпочитая промолчать. А потом и вовсе поднялся со своего места, заставив меня впасть в ещё больший ступор.

Когда откуда-то заиграла ненавязчивая мелодия, живая, оркестровая, он подошёл ко мне и протянул руку.

- Потанцуешь со мной? – его глаза сияли тем же загадочным блеском, что и улыбка.

- Но я не умею, – неловко поерзала на месте.

- Я поведу. Просто доверься мне. – завораживающе бархатным голосом заманивал в свои сети.

Вновь эта фраза: "Доверься мне".

И я поддалась. Доверилась, желая продолжить очарование вечера. Протянула свою руку, вкладывая её в широкую мужскую ладонь, и позволила увести себя в самый центр танцевальной площадки.

Как только мы заняли свою позицию, вокруг загорелись напольные светильники, освещая пространство приглушенным светом. Мои руки немного подрагивали от волнения, но я упорно делала вид, что мне вот ничуточки не страшно.

Музыка изменилась, стала медлительной, плавной. Александр уверенно повёл, прекрасно слыша и чувствуя ритм музыки. Я ощущала себя так, будто попала в какую-то невероятно красивую сказку, о которой мечтала в детстве перед сном.

Красивый и обходительный принц. Невероятное звездное небо. И мы одни в целой Вселенной танцуем завораживающе романтичный танец. Этот вечер – наш.

Я посмотрела на Алекса и утонула в его глазах полных нежности, заботы и трепета. Его рука на моей талии едва ощущалась сквозь ткань платья, но ладонь, в которой он держал мою руку, была крепкой и уверенной.

В отличие от моей уверенности.

Я чувствовала, что это всё не просто так – романтический вечер, ужин под открытым небом, танец. Что-то должно было произойти. Фридман смотрел на меня так, будто хотел что-то сказать, спросить, но оттягивал момент. А я была этому рада, испытывая странное чувство облегчения.

Мне нравился Александр, но вот готова ли я начать с ним отношенияподобногорода? Готова ли перейти грань дружбы, начав нечто большее?

Словно почуяв моё настроение, парень решился заговорить, постепенно замедляя ритм танца, после чего мы уже вальсировали, как на обычных школьных дискотеках, просто качаясь из стороны в сторону.

Осмелев, он прижал меня ближе к себе, склонился к уху и негромко произнёс:

- Я рад, что ты согласилась пойти со мной на свидание. Ты – невероятная девушка, Ева. Цветок, среди сорняков. Открытая, чистая, бесстрашная. Тебя хочется взять под своё крыло и защищать, заботиться, дарить подарки, лишь бы хоть немного почувствовать на себе ласковые лучи твоего личного солнца.

Да уж, в красноречии Алексу нет равных.

Я зарделась, отведя взгляд. Но уже спустя секунду вернула его.

Не дрейфь, Ева! У тебя сейчас либо начнутся первые в жизни серьезные отношения с классным парнем, либо ты сольёшься. Но, в любом случае, нужно смело смотреть в глаза своему выбору. Поэтому нельзя трусить!

- Я тоже была рада провести с тобой время, Алекс. Спасибо за этот чудесный вечер. Никто до тебя раньше не дарил мне цветы, не водил в красивые места и не называл меня невероятной. – смущенно хмыкнула.

- Почему? – натурально удивился Фридман. – Ты заслуживаешь большего, Ева. Намного.

- Как-то не до этого было, - ответила уклончиво.

Не рассказывать же ему, что я везде была изгоем. Серой мышью. Да и моей целью были отнюдь не парни. Обычно я всё своё время посвящала учёбе, чтобы поступить на бюджет в престижный ВУЗ, и работе, чтобы иметь карманные деньги на свои хотелки, и не просить их у мамы.

Это настоящее чудо, что такой парень, как Александр Фридман, вообще обратил на меня внимание.

- Ещё и скромница. – улыбнулся парень. – Я – везунчик, однозначно.

- Это кому ещё повезло, - всё же вырвалось у меня.

- Нам обоим. – не став спорить, Алекс нашёл компромисс. Но сказал он это таким чарующе бархатным голосом, что невольно моё сердце пропустило удар.

Ладошки, лежащие на его плечах, вспотели. Во рту пересохло от вернувшегося волнения.

Сейчас что-то будет. Боже! Я не готова.

Мы качались на волнах музыки. Александр смотрел на меня так, будто хотел загипнотизировать. А сам приближал своё лицо всё ближе и ближе. Точно также, когда мы сидели в его машине вчера.

Вчера… Казалось, с того времени прошла целая неделя.

Я прикрыла глаза, готовясь ответить Фридману. Мне хотелось этого. Хотелось ощутить, каков будет поцелуй Алекса. Будет ли он таким же грубым и напористым, как поцелуй Яна под дождём? Или он будет нежным и целомудренным?

Поймав себя на этой мысли, ужаснулась.

Я… Как же я отвратительна! Только вчера целовалась с Яном, хотела этого, а уже сегодня собираюсь позволить Алексу целовать себя из любопытства, каково это! Просто чтобы сравнить!

Я ужасна…

Испытывая муки совести перед Фридманом и дикое отвращение к возникшим мыслям, проклиная сводного братца на чём свет стоит, я распахнула глаза, и в последний момент подставила щеку.

Закладка:

Сердце трепетало, как крылья колибри. Мы уже не вальсировали, а просто стояли на месте. Музыка стихла. И я испуганно ждала реакции парня.

Вот сейчас он откроет глаза и пошлёт меня. И будет прав!

Но Алекс не торопился открывать глаза. Его лицо было близко-близко. Так, что я чувствовала его запах – запах сандала и мяты. Лишь поджатые губы говорили о том, что он расстроен. Или же разочарован.

Когда синие от царящего вокруг полумрака глаза всё же взглянули на меня, я успела передумать тысячи вариантов развития событий. Но то, что сделал Алекс в итоге, я никак не смогла предугадать.

Он грустно улыбнулся. Как и в тот раз. И прижал меня к себе в объятия. Крепко-крепко. Согревая теплом своего тела. И если объятия Яна были обжигающими, то Александра можно было сравнить с ласковым согревающим огнём.

Я несмело обвила руками талию парня и спрятала своё пылающее от стыда и смущения лицо у него на груди.

- Признаю, второй отказ болезненнее первого, но оттого сильнее хочется добиться твоего согласия. Я не отступлю. – тихо произнес мне в макушку. – Я подожду, когда ты будешь готова.

- Алекс… - прошептала я, поднимая глаза. – Прости… Сама не знаю, что на меня нашло.

В синем океане царил настоящий шторм. Но внешне он оставался спокойным.

- Не оправдывайся и не извиняйся. Иначе это уже будет выглядеть, как жалость. – горько усмехнулся парень. – Я хотел спросить тебя сегодня, станешь ли ты моей девушкой, но, боюсь, что этот вопрос уже не актуален. Поэтому спрошу в другой раз. – его улыбка потеплела.

Алекс отстранился и легонько потрепал меня по макушке. А я так и застыла, не зная, что ответить. Я ощущала себя потерянной и разбитой, той, кто разрушил всё очарование вечера одним действием. Не вовремя возникшим молчанием.

И всё из-за Яна! Черт бы побрал этого гада! Он, даже не присутствуя физически, вмешивается в мою жизнь! Мешает! Если бы он не поцеловал меня вчера, я бы смогла ответила Алексу на поцелуй, я бы ответила ему «да» на предложение стать его девушкой.

А что теперь? Теперь я не могу испытывать ничего другого, как чувство вины перед хорошим парнем, который и не догадывается, как пылко я отвечала на поцелуй того, кого терпеть не могла и презирала.

Что со мной творится? Что происходит?

Заметив моё упадническое настроение, Алекс увёл меня обратно за столик. Он пытался поддерживать непринужденную беседу и дальше, но она уже не клеилась. И в итоге я попросила его отвезти меня домой.

Вечер был испорчен. От этого в груди разливалась досада и чувство горечи. Они затопляли мысли, и я увязла в них с головой, коря себя за всё, что произошло и с Яном и с Алексом. И даже не заметила, как мы приехали к особняку Соколовых.

В доме не было ни единого источника света. Кажется, все спали. Я взглянула на время – половина одиннадцатого ночи. Рановато для сна. Обычно мама или Николай Владимирович что-то читали перед сном, и в их комнате горел свет. Но сейчас особняк выглядел пустующим и спящим, словно кто-то погрузил его в сон.

Александр тоже всю дорогу думал о чём-то своём. К каким выводам пришёл – неизвестно. Но вёл он себя всё также безукоризненно. Открыл передо мной дверь. Проводил до ворот дома. И всё это в тягостной тишине. И я была уверена, не потому, что ему было нечего сказать. А потому, что он давал мне время. Время всё обдумать и принять решение.

- Спасибо за вечер, - подал голос парень. Но он вышел хриплым, поэтому Алекс прочистил горло, прежде чем продолжить. – Доброй ночи, принцесса.

Фридман взял меня за руку и запечатлел на тыльной стороне ладони ощутимый поцелуй. При этом его глаза, смотрящие на меня снизу вверх, прожигали непонятным блеском, от которого невольно по спине пробежали мурашки.

- Доброй ночи, Алекс. – тепло улыбнулась ему, чувствуя, как потихоньку тает лёд, что возник между нами после танца.

Резко выдохнув, я решилась.

Порыв двинул вперёд, и я обняла парня, сомкнув руки на его шее и притянув к себе. Зажмурилась от страха, что Александр оттолкнёт меня. Но парень хмыкнул, как мне показалось, довольно, и прижал меня в ответ.

- Сочту это хорошим знаком. – подмигнул, отстраняясь.

И, помахав мне рукой на прощание, отправился к своей машине, постоянно оглядываясь. Я стояла у ворот, махая Алексу в ответ. Не уходила до тех пор, пока машина не скрылась из виду. И только после позволила себе выдохнуть и расслабиться.

Плечи поникли, улыбка слетела с лица. Очень сильно захотелось похлопать себя по щекам, чтобы привести в чувство свою слишком перенервничавшую тушку. А ещё отвесить мысленных тумаков за то, что наворотила дел, последствия которых теперь придётся расхлёбывать не один день…

Прислонив чип к замку, отворила массивную дверь. Во дворе тут же загорелся свет, реагируя на движение. Я неспешно прогуливалась по аллейке, смотря себе под ноги. Опустила руки вниз, сжимая лямку сумочки в ладонях. Клатч болтался где-то в ногах, ударяясь об них при каждом шаге. Но я не обращала на это внимание. Настроение было упадническим, несмотря на относительно теплое прощание с Алексом.

Не желая заходить в дом, уселась на одну из скамеек, стоявших во дворе посреди зеленого газона. Теплый осенний ветерок помогал не думать ни о чем. Поэтому я просто подняла голову, ожидая увидеть чернильно-синее небо.

Но вместо этого увидела одну лишь черноту. И только спустя пару секунд поняла, что это вовсе не я временно потеряла зрение - это черная тень, загородившая мне весь обзор, поспособствовала.

Да еще и язвительно заговорила:

- Ну, здравствуй,принцесса.

Глава 12

Ян Соколов

Паршивое утро. Паршивый день. Паршивый вечер.

Я сидел на крыше и пялился на звездное небо, пытаясь вытеснить из головы события ушедшего дня «ничего неделанием». Но помогало так же паршиво, каким, впрочем, и был весь день. Зря на что-то надеялся.

Всё началось с отца, который вчера вечером промыл мне мозг основательно и со вкусом. «Ян, они теперь наша семья, нравится тебе это или нет. Будь сдержаннее в своём поведении, иначе мы будем разговаривать с тобой по-другому». И всё в таком духе.

Естественно, что я не мог уснуть почти всю ночь, бесясь от бессильной злости. Она, как катализатор, запускала мыслительную деятельность и заставляла из раза в раз возвращаться к разговору с отцом.

Я даже пару раз порывался вскочить и высказать всё, что думаю об Ольге и её дочурке отцу, потому что весь его строгий монолог молчал, держась на одном упрямстве. Знал, что если попробую сказать что-то наперекор, то лишь усугублю ситуацию.

Утром еле глаза разлепил. Голова трещала, как после хорошей попойки. Поэтому я, недолго думая, завалился спать дальше, как только экран смартфона известил меня, что сегодня официальный выходной.

Проспал до вечера. А потом решил поехать к Веронике и поговорить с ней. Не зря же ведьма что-то говорила об угрозах. И, хотя я мало верил её словам, спросить у Ники, как бы невзначай, стоило. Вдруг вчера сошлись все звезды и Ева, в кой-то веки, не врала.

Вид милующихся Ольги и отца придал ускорения, и я пулей покинул хату. И уже спустя полчаса стоял под окнами своей блондинистой дивы. Обычно девушки не задерживались рядом со мной столь длительное время, но нас с Вероникой объединяло прошлое, о котором мне было больно вспоминать. И ей тоже.

Можно сказать, что мы с ней, в какой-то мере, больше дружили, чем встречались. Отсюда столь длительные отношения. Ну, и дружеский секс иногда, как бонус. Тем более, Вероника никогда не претендовала на что-то большее и её всё устраивало. Как и меня. Утешились в объятиях друг друга и разбежались по своим делам.

Вот только последний раз действительно произошёл конкретный косяк с моей стороны. На меня словно что-то нашло. Я постоянно думал о ведьмочке, о том, как хотел бы её наказать, и сам не заметил, что на месте Вероники начал представлять Еву.

Ну, и на пике вырвалось вслух её имя… Я мало контролировал этот процесс!

Закладка:

Естественно, Ника закатила мне истерику с обидками. Мол, хоть секс и без обязательств, но так оскорблять её она не позволит. Вытурила меня из своей спальни и заблокировала в социальных сетях.

Вероника отходчивая, так что, стоя под её окнами, я знал, что она выйдет.

Блондинка не подвела. Морда-кирпичом, но её прекрасный зад уже спустя десять минут красовался в моей машине. Небольшой презент, чтобы растопить сердечко девушки, пара ласковых слов, грустная, раскаивающася мина, и я был прощен.

Но стоило подвести Нику к разговору об угрозах, как та стремительно поменялась в лице. Оскорбилась, залепила мне пощечину за то, что я верю каким-то шлюхам, а не ей, и пулей вылетела из машины.

Миссия была провалена.

Так и не узнав ничего конкретного, злой, как черт, я гнал домой, намереваясь выпытать из Евы больше информации, ибо вчера мне что-то в голову ударило, и я решил её поцеловать. Но и ведьмы дома не было какого-то хрена!

Счастливые «молодожены» только подливали масла в огонь моего бешения, поэтому я поиграл в приставку, выплеснув весь негатив, и, как только стемнело, уселся на крышу, дабы залипнуть на звёздное небо после того, как отец и Ольга куда-то умотали.

Но мысли то и дело крутились вокруг ненормального дня. И всё чаще возвращались в большинстве своём не к разговору с отцом, и как до него донести горькую правду о его возлюбленной, а к вчерашнему поцелую.

Эта девчонка… Она засела в голове, как отрава. И чем больше я проводил с ней времени, тем основательней она укреплялась в мыслях. Заполоняла пространство в голове. Я хотел избавиться от неё, но она все равно притягивала магнитом. Поэтому, чем сильнее я старался не думать о ней, тем чаще вспоминал.

Сначала это была обычная злость. Желание извести, вытурить из дома. Но позже я всё чаще стал ловить себя на том, что невольно интересуюсь, где она, с кем она, что делает. Что хочу находиться рядом, дабы бесить её и видеть, как она злится в ответ на мои подначивания. Это приносило кайф. Ни с чем несравнимое удовольствие.

А после вчерашнего поцелуя с ведьмочкой, даже секс с самыми горячими девицами потерялся где-то на фоне.

У меня башню сорвало, как только руки коснулись стройного тела. В голове что-то взорвалось и я потерялся в хаосе ощущений. Непередаваемых. Острых. На грани. Мне захотелось подмять эту маленькую заносчивую фигурку под себя, сжать в объятиях и не выпускать до самого утра.

Очнулся только тогда, когда Ева ускользнула. Холод сразу обдал промокшее насквозь тело, одновременно остудив и мысли. В голове билась только одна фраза: «Что это сейчас было, черт возьми?! Хочу ещё!». И то, что ведьма скрылась от меня в ванной, лишь раззадорило аппетит.

Я решил, что достану девчонку в её же комнате, и продолжу начатое, чтобы уже наверняка избавиться от наваждения. Тем более, не похоже, что Ева была против. Наоборот, она плавилась и дрожала от моих прикосновений так, будто у неё это было впервые. А как неумело она целовалась! Казалось бы, смех, да и только, но моя реакция на это была однозначной. Хорошо, что на мне были серые спортивки, не стесняющие ничего в трусах.

А потом эта ведьма всё испортила упоминанием хорошего мальчика! Ей богу, этот Алекс бегал за ней, словно Бобик. Нянчался, кудахтал над Евой, как наседка. А меня аж потряхивало от злости, когда я видел это. Хотелось втащить ему, подпортив идеальную улыбочку на слащавом лице.

Непроизвольно сжав руки в кулаки, сцепил зубы и открыл глаза. Тупо уставившись в темноту, дал себе мысленную затрещину.

Снова я думаю об этой ведьме! Да сколько можно-то?

Я спрыгнул с крыши, и только собрался пойти проветрить мозги во время ночной прогулки, как заметил, что к дому подъехала машина. Нахмурившись, приблизился к забору. Забрался на него и уселся сверху, в самый темный участок, наблюдая за отвратной картиной, которая окончательно утвердила этот день, как самый наипаршивейший за этот год

Оказывается, что моя сестричка умотала с Бобиком на свиданку. И теперь они мило прощались, воркуя о каких-то слащавых глупостях. Меня чуть не вывернуло.

Так вот чей веник стоял в вазе у входа. А я, наивный дурак, подумал, что это отца потянуло на подростковую романтику.

Скрестив руки на груди и едва сдерживая себя от того, чтобы не спрыгнуть с забора и не дать пинка Фридману под зад для ускорения, держался из последних сил. Злорадствуя всё же, что Бобику так и не перепало на поцелуи. И уехал он ни с чем. Точнее, со своим галстуком дженпельменя и правой рукой, которая составит ему компанию сегодня ночью.

А вот у меня были совсем другие планы на Евочку. И сейчас я претворю их в жизнь, в отличие от «хорошего мальчика», который, видимо, не знает, что с девочками нужно по-другому.

Ведьмочка мечтательно брела по аллейке, после чего и вовсе уселась на скамейку, желая повздыхать о своём кавалере с виляющим хвостом. Меня она даже не заметила и не слышала, полностью уйдя в свои мысли. Поэтому когда я навис над ней, встав за скамью, и произнёс язвительное «принцесса», как её назвал Фридман, она подскочила с неё и заехала прям мне по носу.

- Ауч! – схватился за поверженный орган. – Совсем что ли в свою Нарнию провалилась там?!

Девушка уронила свою сумочку на землю и теперь, схватившись за сердце, стояла и сверкала на меня своими огромными глазищами, пытаясь отдышаться.

- Это ты больной на голову, Ян! Кто же так подкрадывается, да еще и сзади?! – накинулась на меня разъяренной кошкой, переведя дух.

- Неси тампон, кровь пошла. – прогнусавил я, задирая голову.

- Я к тебе в прислуги нанималась? Сам неси. Это не у меня проблемы с головой.

Треш, и почему наши разговоры почти всегда происходят в подобном формате? У нас полная несовместимость по Фрейду? Или что там ещё бывает?

Мы таращились друг на друга, как два противника на ринге. И счёт был один-ноль не в мою пользу.

От своих мыслей почему-то стало так смешно, что я расхохотался вслух. Убрал руки от лица. Трюк с кровью все равно не прошел.

- Смех без причины, признак дурачины. – едко бросила девчонка и собралась уйти, оставив меня тут одного. Поверженного. Но я не дал ей этого сделать, успев поймать за запястье.

- Погоди. Нам нужно поговорить.

- Ян, пожалуйста, - внезапно взмолилась она, мученически вздохнув, - только не сейчас. Не сегодня. Я хочу просто пойти и лечь спать. Я устала и мне не до нашего с тобой выяснения отношений.

И эта фраза стала для меня, как красная тряпка для быка.

- Ах, устала она. – сильнее сжав маленькое запястье, в сравнении с моей лапищей, едко ухмыльнулся я. – Так тяжко было ноги раздвигать весь вечер за цветочки?

Я не знал, что несу, но меня уже было не остановить. Какое-то непонятное чувство, противной горечью вилось в груди, запуская свои клешни туда, где билось сердце. И именно оно заставляло плеваться желчью.

А ведь я действительно хотел спокойно поговорить с Евой, и обсудить то, что между нами произошло. И то, что произошло между ней и Вероникой.

И теперь всё вновь пошло Бобику под хвост, потому что, судя по выражению лица ведьмочки, мне сейчас прилетит и нехило так.

Второй раз за день я получил затрещину. И нехилую такую. Рука у сестрички была тяжелой. Но я лишь усмехнулся, когда она попыталась выдернуть вторую руку из моего захвата.

- Не смей никогда говорить обо мне в таком ключе, Ян, - сверкая глазами, низко проговорила Ева. – Иначе ты поплатишься за всё! И это, - она продемонстрировала мне свою ладонь, след от которой всё ещё пульсировал на коже щеки, - станет только началом.

А я смотрел на неё и во мне боролись два противоречивых чувства. Одна часть меня хотела продолжить изливать желчь, которая просто фонтанировала, как из рога изобилия, стоило только представить, как хорошо было вместе Фридману и ведьме.

А вторая… Вторая страстно желала схватить пылающую яростью и праведным гневом сестричку, прижать к себе и вновь припасть к её губам. Почувствовать, как она обмякает и стонет в моих руках. Мне хотелось доказать в первую очередь самой Еве, что ей нравится отнюдь не Бобик на желтом корыте, а я! Я!

Закладка:

Пораженный открытием я едва не задохнулся. Меня будто ударили под дых.

Неужели я… Ревную?!

Вскинув брови, я выпустил запястье Евы, чем та сразу же воспользовалась и сбежала, прям как вчера после поцелуя. Она быстрым шагом удалялась от меня, будто от огня. От пожара, который может её поглотить.

А меня, походу, уже.

Обессилено плюхнувшись на скамью, на которой так и не суждено было помечтать сестричке о Бобике, я запустил руку в волосы и с силой их взлохматил. В голове было пусто. Практически. И лишь одна мысль теперь не давала мне покоя. Она шарашила по мозгам, заставляя ужасаться.

Похоже, я нехило встрял…

Минут пять я пребывал в прострации. Ловил сигналы из космоса, которые бы подсказали мне наверняка, схожу ли я с ума, и что вообще происходит. Но оставлять вопрос открытым не хотелось. Нужно было закончить этот хреновый день правильно. Самому расставить все точки над «i».

Признаюсь, первым порывом было ливнуть, но здравомыслие победило. Всё же мне не шестнадцать. Двадцатый год идёт. И нужно хотя бы вовремя брать себя в руки и вспоминать, что ты давно не ребенок. Как бы сильно не противился старению.

Почувствовав себя чужим на собственной территории, я влез по ограде на крышу, и бесшумно добрался до окна сестрички. Входить через парадный – самоубийство, учитывая, что ведьма взбешена до предела. Поэтому лучше я по старинке воспользуюсь запасным вариантом – залезу через окно. Эффект неожиданности работает безотказно.

Единственный источник света на всей территории особняка сиял ярче звёзд. Манил, как свет в конце тоннеля. И я надеялся, что этот самый свет не станет моей кончиной, когда я войду в него.

Запихав все свои мысли насчет происходящего между мной и Евой куда подальше, уселся на подоконник, выходящий наружу. Шторки были прикрыты, но не полностью. Оставалась небольшая щель, благодаря которой можно было спокойно разглядеть то, что происходит в комнате.

И я разглядел. Ещё и как. В деталях.

Сглотнув, замер. Рука, так и не донесённая к секретному месту, с помощью которого можно было открыть окно, зависла в воздухе. А потом и вовсе медленно опустилась вниз. Прерывать происходящее было бы верхом идиотизма.

Девушка обозлено стягивала с себя одежду, видимо, намереваясь переодеться в пижаму. Её раскрытая сумочка лежала на кровати так, словно она её швырнула. Содержимое в беспорядке валялось поверх покрывала.

Я сглотнул, дыша через раз, и вновь вцепился взглядом в девичью фигурку. В эти соблазнительные, плавные изгибы.

Ева осталась в одном нижнем белье. Красивом. Кружевном. Белом. Её образ в моей голове мог ассоциироваться только с одним – она была похожа на разъяренного ангелочка. Чистая, нежная, невинная. Хотя на самом деле таковой и не являлась.

Это вызвало новую вспышку ревности и злости, ведь она наверняка крутилась перед Алексом в таком виде. Но когда ведьмочка завела руки за спину и потянулась ими к застёжке бюстгальтера, я чертыхнулся. И, кажется, вслух, потому что Ева меня услышала и резко повернула голову в сторону окна.

Заметив меня, она широко распахнула глаза, испугавшись. Начала судорожно прикрывать руками самые интересные части тела. Но уже спустя секунду, на место испуга пришла злость. Она сузила глаза, схватив со спинки стула кардиган, и накинула его поверх.

А потом эта Немезида бесстрашно направилась к окну. Распахнула его и, скрестив руки на груди, молча уставилась на меня, ожидая, что я буду оправдываться.

Вот только я не планировал оправдываться. Как и задавать вопросы, ради которых пришёл сюда изначально.

Я, словно во сне, словно движимый гипнозом или чарами, залез внутрь, спрыгнул с подоконника и подошёл к девчонке вплотную. Она растерянно захлопала ресницами, убрав руки от груди и растеряв весь свой запас бравады в одночасье.

- Ян, с тобой точно всё хорошо?

- Да… Нет. Кажется, нет. – хрипло прокаркал я.

В штанах был самый настоящий пожар. Тело подхватило флешмоб. И вот я уже горел в одержимом порыве. Но сдерживался из последних сил, пытаясь перебороть себя. Перебороть это дикое влечение.

И в итоге проиграл. Самому себе.

Хватило одного её растерянного взгляда снизу вверх на меня, одного неясного шепота:

- Ян, ты меня пугаешь…

- Я сам себя пугаю, - вырвалось прежде, чем я вцепился в талию сводной сестрички, припечатывая её к себе.

Маленькие ладошки легли мне на грудь, отчаянно пытаясь сопротивляться. Их слегка потряхивало, это было заметно невооруженным взглядом. Ева больше не смотрела на меня, отвернув голову, но не вырывалась.

- Не нужно, пожалуйста. – едва слышно. – То, что было вчера – ошибка, Ян. Этого не должно было произойти.

Слова девчонки ядом разливались в груди. Я не знал почему, но я не хотел этого слышать. Не хотел знать, что для неё это не больше, чем ошибка. Всё внутри воспротивилось этим словам. Я буквально озверел от желания переубедить ведьмочку, заставить её признаться, что она врёт мне нагло в глаза.

- Ошибка, говоришь? Ну-ну, - усмехнулся. – Тогда почему ты вся дрожишь, стоит прикоснуться к тебе?

- Мне страшно, говорю же! – отчаянно воскликнула она, возвращая свой взгляд ореховых глаз к моему лицу.

А вот это вот точно было для неё ошибкой. Ибо она не смогла их отвести. Не знаю, что Ева увидела в моих глазах, но она растерялась. Хотела что-то сказать перед этим, набрав полные легкие кислорода, но так и застыла с раскрытым ртом.

- Страшно, значит? – склонившись, не без удовольствия отметил, как вздрогнула девушка, когда я лизнул мочку её ушка. – А тебя мама в детстве не учила, что врать нехорошо, Евочка?

Мои руки заскользили вверх, обхватывая спину девушки. Прижимая её к себе максимально близко. Теперь наши лица разделяли какие-то жалкие сантиметры.

- Я не вру, - слабый протест. А у самой дыхание рваное. Как и моё.

Полы кардигана от моих телодвижений распахнулись, являя взгляду прекрасные спелые вишенки, облаченные в белую ажурную «глазурь». Если бы был котом, точно бы облизнулся.

- Прекрати пялиться на меня, Ян. И вообще, отпусти… - она сделала судорожный вздох, прежде чем продолжить. Её возмущение скорее походило на оправдание. Причем перед самой собой, а не передо мной. - Мама может зайти в мою комнату в любой момент. – попыталась аргументировать.

- Это всё, что тебя беспокоит в данной ситуации? – хмыкнул. – Можешь расслабиться, ангелочек, их нет дома. Укатили на свиданку пару часов назад.

- Хочешь сказать, что мы совсем одни? – она округлила глаза, подняв голову вверх. Пытливо взглянула на меня, ожидая, что я сейчас опровергну свои слова. Скажу, что пошутил.

Но я не шутил. С того самого момента, как вошел в эту комнату, ведомый непонятным влечением к этой девушке.

- Совсем-совсем одни, - хрипло прошептал, ощущая себе змеем искусителем, не меньше. Настолько невинной и хрупкой казалась девушка в моих руках. – И я могу сделать с тобой всё, что мне хочется.

В глазах Евы застыла самая настоящая паника, но я уже склонился к её губам. Вдохнул сладкий аромат девчонки, теряя последние крохи самообладания. Её тело, прижатое к моему, только усугубляло ситуацию.

И я поцеловал ведьмочку. Сминал её губы своими до тех пор, пока девчонка, которая пыталась сопротивляться до последнего, не обмякла в моих руках и не начала робко отвечать мне.

Взаимность снесла башню. Я, кажется, что-то рыкнул, подхватив Еву и закинув её красивые ножки себе на талию. И двинулся вместе с ней вперед, желая уложить прекрасное видение на горизонтальную поверхность.

Сметя одной рукой на пол сумочку и всё её содержимое, я опустил ведьмочку на кровать. Ласки стали откровеннее. Сердцебиение зашкаливало, как стрелка тахометра, стоит выжать газ в пол.

Мы неистово и самозабвенно целовались. Растворились в охватившей нас страсти. Я наслаждался каждым прикосновением к сводной сестричке, ибо она оказалась очень горячей, темпераментной и чувствительной девочкой, отзываясь на любое моё касание. Выгибаясь навстречу ласкам.

Закладка:

Но стоило моим пальцам попытаться проскользнуть под кружевную ткань на бедрах, как Ева застыла, словно сосулька, прекратив всяческие телодвижения, которые сводили меня с ума, и уставилась на меня своими огромными глазищами. В них не осталось ни грамма страсти, лишь паника.

- Ты чего? – ворчливо спросил я, снова пытаясь пробраться под ткань.

Мне хотелось сделать всё возможное, чтобы девчонка сходила по мне с ума так же, как и я. Возбудить её до такой степени, чтобы она извивалась и умоляла меня, лишь бы я не останавливался. И чтобы не смела после всего мне опять заявлять, что происходящее между нами – не более, чем ошибка.

Но на мои поползновения, Ева лишь шарахнулась в сторону. Будто только что придя в себя, она обхватила свои плечи в защитном жесте. Забилась в самый дальний угол кровати. И посмотрела на меня так, будто я зверь, который собрался сожрать невинную овечку. То есть, её.

Я недовольно нахмурился.

Значит, как целоваться – пожалуйста. Как сводить меня с ума – пожалуйста. Как вздрагивать и подаваться навстречу моим ласкам – пожалуйста. А как полноценный секс – так иди лесом, Ян. Я буду строить из себя невинность.

Или Еве хватило Алекса, но она решила попробовать и со мной, но ей не понравилось уже на стадии прелюдий? После чего она таким вот красивым способом предпочла меня отшить.

Я закипал. Неудовлетворенность подливала керосина в огонь моей ревности и злости. Мне хотелось удавить соперника в лице Фридмана навсегда. Хотелось прямо здесь и сейчас присвоить девчонку себе. Хотя бы просто ради того, чтобы показать ей, что она теряет и от чего отказывается.

Поэтому я потянул ведьмочку за лодыжку, опрокинув её обратно на кровать под аккомпанемент визга. И навис над ней, уперев руки по обеим сторонам от её лица.

Повторять ошибку с желчными высказываниями не стал, спросив лишь:

- Что не так?

Держался из последних сил, ибо нервное и сексуальное перенапряжение так и грозили пробить дно моего мнимого спокойствия. Я бы даже сказал убийственного.

- Ты всё равно не поверишь, поэтому слезь с меня и выйди из комнаты. И больше не смей ко мне приближаться. – тихо проговорила сестричка, так и не прекратив обниматься себя. Будто защищаясь от меня.

Мне не нравилось, что моё предположение может быть правдой. Но именно эта мысль и противоречила всему, во что я твердо верил и был убежден до сегодняшнего дня. До открытия, что Ева меня привлекает, как мужчину. И что я ревную её.

Да я никогда в жизни ни одну девушку не ревновал! Не считая Маши… Но она – это другое.

- Может, хотя бы попробуешь? – сцепив зубы, спросил я, желая завладеть вниманием ореховых глаз.

- Я пробовала! – зло воскликнула она. И, наконец, посмотрела на меня.

Понятно. Значит, злость на меня перекрывает другие её эмоции. Она разом забыла и о мнимом смущении и о желании меня отшить.

- Так попробуй снова. Я хочу выслушать, что не так? В чем проблема?

«Почему Алексу мы даём, а мне – нет?» - чуть не вырвалось следом. Но я вовремя прикусил язык.

- Да всё не так! Или ты уже забыл, что презираешь меня и мою маму, желая выгнать нас из вашего дома и жизни отца?

- Не забыл, - разговор становился тяжелее с каждой секундой. Отчасти от того, что мне хотелось заняться отнюдь не им, а кое-чем приятным.

- Так что же изменилось? – точно попала вопросом в цель.

Я бы даже под дулом пистолета сейчас не признался ведьмочке, что приревновал её к Фридману, и что хочу её до безумия. Поэтому пришлось врать.

- Ничего, - максимально безразлично пожал плечами. – Это был бы интересный опыт. Всегда хотел попробовать сделать это со сводной сестричкой, - оскалился. – Совместить приятное с приятным. - Даже сама мысль об этом возбуждает, что уж говорить о...

Я не стал заканчивать фразу, красноречиво выгнув бровь.

Ева чуть не задохнулась от злости, покраснев. С силой отпихнув меня, она вскочила с кровати и, подняв потерянный кардиган с пола, укуталась в него так, что я теперь точно не отдеру его от тела девчонки, даже если сильно постараюсь.

Мне хотелось взвыть от того, что я нёс. Но, как сказать правду, если даже самому себе не хочется признаваться, что я ревную и хочу ведьмочку? Ту, которую терпеть не могу с самой первой секунды, как её соблазнительная ножка ступила за порог нашего дома.

- Пошёл вон отсюда, Ян. Какой же ты козёл! Сволочь! Гад! – она трясла головой и волосами, ореолом окружающими её, а в ореховых глазах блестели едва сдерживаемые слёзы.

- Не собираюсь я никуда идти. – сел на кровати, свесив ноги. – Сначала поговорим.

- Может, с этого и стоило начинать? А? – её всю трясло, а я поймал себя на мысли, что хочу встать и обнять Еву. Утешить. Лишь бы не видеть на красивом личике боль. – Может, нужно было не приставать, а именно говорить? Или у тебя мозг прописан только в штанах, поэтому и руководство идёт оттуда?

Да, ёпт…

Устало прикрыв лицо руками, с силой растёр его ладонями, и тяжело вздохнул.

Твою дивизию, чувствую себя героем мЫлодрамы. Какая-то дичь творится последнюю неделю. Черт… Пора увольняться с главной роли первого идиота.

- Послушай, Ева. Давай начнём по порядку.

Я поднялся с кровати и захотел приблизиться к девчонке. Но, заметив, как она снова шарахнулась от меня в сторону, остановился, выставив руки перед собой.

Неприятно. Но, окей...

- Хорошо. Не подхожу. Больше никаких поцелуев и касаний. Ты права, это зашло слишком далеко. Заигрался. – на этих словах она сильнее сжала полы кардигана, но больше никак не отреагировала. – На этом, думаю, что вопрос со вчерашним поцелуем-ошибкой, и сегодняшним… недоразумением, мы решили.

Она опустила глаза в пол и кивнула. А у меня от вида сжавшейся ведьмочки сердце кровью обливалось. Почему-то. Но я продолжил. Заставил себя.

- Меня больше волнует другой вопрос, ради которого я и ждал тебя. Ради которого, собственно, и залез сюда. Ты можешь доказать, что Вероника действительно угрожала тебе?

Глава 13

Я боялась, что Ян не оставит меня в покое после того вечера "откровений". Чудо, что он вообще выпустил меня тогда из своих объятий. Я думала, он закончит начатое несмотря ни на что – так сильно его глаза горели диким, необузданным, всепоглощающим огнём, когда он смотрел на меня.

Но прошла уже почти неделя, и ни-че-го. Он избегал меня, как черт ладана. Мы не пересекались с ним ни дома, ни в универе, нигде больше. И даже на гонках его не было, когда Алекс предложил посреди недели съездить с ним на соревнования в качестве его девушки и талисмана.

Соколов буквально испарился в ту злосчастную ночь, когда я чуть не предала себя...

И я уже даже начала думать, а не приснилось ли мне всё? Поцелуи, объятия, ласки и этот обезоруживающий взгляд полный одержимой нежности, который больше всего казался сном...

Разговор с Яном о Веронике был тяжелым. Для меня лично. Ибо я всеми фибрами души опасалась, что он не поверит мне. Опять посмеётся, обзовёт ведьмой, лгуньей, искусной манипуляторшей. Но ничего из этого не произошло.

Внимательно выслушав все доводы и аргументы, он кивнул. А затем просто вышел из комнаты. Молча. И с тех самых пор я его больше не видела. Он взял и пропал из моей жизни, словно его никогда в ней и не было. Даже пакостить перестал.

Это больше настораживало, чем успокаивало. Складывалось ощущение, что он ушёл в тень лишь для того, чтобы накопить силы и неожиданно ударить. Выбить почву из под моих ног. Поэтому первое время я сильно параноила. Но под конец недели немного подуспокоилась, хотя мысли о Яне никак не покидали.

С каждым днём мне становилось тревожнее от внезапного исчезновения и молчания со стороны Соколова. Точнее, от моей собственной реакции на его пропажу из моей жизни.

Я… Мне было больно от его слов, брошенных той ночью. До сих пор. Он всего лишь играл, а я… Я, кажется, поверила в чудо. В то, что могу действительно нравиться Яну. И что вся эта неприязнь ко мне, не более, чем обычное отрицание.

Закладка:

Но именно это и стало тем самым "разрядом фантастики".

Стакан, который я так усердно натирала, лопнул в моих руках от того, что я сдавила его слишком сильно, полностью уйдя в свои мысли.

- Ох, ты ж, - ко мне подскочил Антон и принялся обеспокоенно осматривать мои руки. - Не поранилась?

Я слабо покачала головой в ответ. Осколки остались на ткани, что я и продемонстрировала парню.

- Ева, это уже третий за день. – Администратор отвлеклась от работы за компьютером, и укоризненно посмотрела на меня. - Ты приболела? Или дома проблемы?

Крис, вытиравшая столик, и немного посвященная в происходящее, послала мне сочувствующий взгляд. Я закусила губу, пытаясь взять себя в руки, но получалось плохо.

- Я в порядке, Ирина Валерьевна.

- Нет, так не пойдёт, - женщина покачала головой, - возьми-ка ты завтра отгул, а то всю зарплату придётся за бой посуды отдать. – слабо улыбнувшись, она кивнула в сторону выхода. – Собирайся и иди домой.

- Но я же должна помочь ребятам сдать смену. – нахмурилась несогласно.

- Сегодня было не так много посетителей, мы справимся и без тебя. – поддержал админа Антон. – Иди уже. На тебя смотреть больно. Рассеянная с улицы «Бассейной». – хмыкнул парень.

- Вот-вот. – присоединилась к ним Крис, помахивая в мою сторону тряпкой. – Выспись, отдохни, реши свои проблемы и приходи к нам снова, будучи собой, а не бледным призраком Евы.

Ничего не поделаешь. Если начальство и коллеги говорят, что тебе нужен отдых, значит, он тебе действительно нужен.

Со вздохом я развязала черный фартук, сложив его на руку, и поплелась в раздевалку. Посидев на пуфике минут пять и поразмышляв о насущном, я переоделась. И, попрощавшись со всеми, вышла на улицу.

Последние два дня погода стояла влажная, промозглая. С серого неба, затянутого тучами, моросил противный мелкий дождик, замешивая ещё большую кашу из грязи.

Я остановилась перед парковкой и только сейчас поняла, что, так как смену закончила раньше, желтый Шевроле не появится ещё около часа точно. Алекс, незаметно ставший мне парнем за эту неделю (всё произошло как-то само собой, словно так и было всегда), регулярно заезжал за мной после рабочей смены и довозил до дома.

Я взглянула на часы. Час-пик. Если ждать Фридмана, то это значит простоять здесь минимум час. Лучше предупредить его, что сегодня я ушла со смены пораньше, и пусть он не приезжает. Я вызову такси.

Быстро набрав сообщение в мессенджере, я нажала кнопку «отправить». Но, видимо, Алекс был или за рулём, или всё еще на дополнительных курсах, поэтому не прочитал смс сразу. Его значок онлайна оставался красным.

Зайдя в приложение вызова такси, я указала местоположение и заказала машину. Точка на карте мигала, то расширяясь, то сужаясь, но диспетчер приложения никак не мог найти свободное такси.

Час-пик, черт бы его побрал!

Поняв, что так и не дождусь свой «экипаж», убрала телефон в сумку, чтобы он и дальше не покрывался влажными каплями, и со вздохом поплелась на автобусную остановку. До неё нужно было топать два квартала. Недолго, минут семь быстрым шагом, но в такую погоду и с таким отвратным состоянием, делать этого ужасно не хотелось.

Вот бы сейчас нырнуть в теплый салон автомобиля, закрыть глаза, воткнуть наушники в уши, и не думать ни о чем.

С надеждой ожидая, что приложение всё же пиликнет заветным: «Такси найдено. Ожидайте», - я медленно брела по аллейке. Едва переставляя ноги, куталась в капюшон куртки, и прятала лицо от мелких противных капель, так и норовивших залезть мне в лицо.

Поэтому то, что за мной идут трое подозрительных парней, я заметила не сразу. Их смех я расслышала только на полпути к остановке. И, как назло, именно этот участок дороги оказался безлюдным в вечернее время.

- Эй, малышка, - свистнул мне один из них. – Остановись, давай познакомимся.

Я даже не обернулась, словно это было адресовано не мне. Промолчала, с силой сжав в руке лямку сумки и ускорив шаг. Спасительная остановка и, пусть редкие, люди приближались. Оставалось совсем немного.

Я судорожно принялась расстегивать замок сумки, чтобы достать телефон и срочно позвонить кому-нибудь, но мне не суждено было добраться в этот вечер домой.

Чьи-то грубые руки перехватили меня, предусмотрительно закрыв рот, и затащили в темноту проулка. И в этот же момент, будто насмехаясь, телефон, который выпал из моих рук на асфальт, загорелся и пиликнул оповещением, наверняка, найденного такси.

- Ты чего такая невежливая? – буркнул неприятной наружности парень. – С тобой разговаривают, а ты онемела, как рыба.

Меня выпустили из рук, отпихнув куда-то в темноту. Но я не сделала и шага, упершись спиной в тупик. Гопота окружила меня со всех сторон, отрезая пути к отступлению. Я в ужасе сжалась вся, глядя на то, как сально они рассматривают меня. Как скалятся в предвкушении.

Один из них подошел ко мне ближе и скинул капюшон.

- Смотри, какая соска, - смачно причмокнул в опасной близости от моего лица, разглядывая меня. Парни расхохотались. – Давай уже трахнем её, а то все эти твои расшаркивания с дамами бесят. – обратился к тому, кто затащил меня сюда.

- Нам ведь не нужны проблемы, - заговорил третий, - может, ну её, а, пацаны?

Я уже наивно понадеялась, что он самый адекватный из тройки, но стоило увидеть его жуткий оскал, поняла, что это не более, чем игра. Шутка. Им всё равно, кто я и откуда. Они упивались жестокостью и безнаказанностью. Игрой в насилие.

Лихорадочно соображая, что же делать, как сбежать или как позвать на помощь, я дрожала от страха. А гопота подходила всё ближе. Они понимали, что я уже никуда не денусь. Что кричать бесполезно – как показывает практика, редким прохожим проще сделать вид, что они ничего не видели и не слышали. Поэтому просто играли со мной, как коты с мышью.

Тот, что заговорил со мной первым, жестко взял меня за подбородок и задрал лицо вверх.

- Предупреждаю, - перестав ржать, он угрожающе понизил голос, - будешь орать, мы не будем с тобой ласковыми. А так, может, повезет, и даже получишь удовольствие.

Я едва сдерживала горький комок слёз, вставший в горле. Слезы и мольбы всё равно не помогут. Такие, как они – звери в человеческом обличии. Если бы им нужны были просто деньги и телефон, они бы давно подобрали смартфон, валяющийся где-то вначале проулка. Но им не было дела ни до него, ни до моего кошелька. Они преследовали конкретную цель.

Я всё равно закричала, инстинктивно позвала на помощь, как только двое из них начали сдирать с меня одежду, растягивая её в стороны. Слезы градом полились по щекам. Я сопротивлялась изо всех сил. Отчаянно и так бесполезно...

Никто не откликнулся. Не пришёл на помощь. Зато это очень сильно разозлило главаря гопников.

- Ах, ты, мерзкая шлюха. Сейчас я покажу тебе, что бывает с теми, кто не понимает с первого раза.

Он замахнулся, чтобы ударить меня. Я с силой зажмурилась, ожидая боли. Но она так и не наступала.

Секунды растянулись и казались вечностью. А затем я услышала голос. Голос самой черноты. Завораживающе бархатный, но при этом режущий острее лезвия.

- Если не хотите помереть в этом вонючем проулке, мрази, лучше бегите, пока я не превратил ваши ублюдские туши в кровавое месиво.

Распахнув глаза, неверяще уставилась на знакомую черную кожанку. Я не могла поверить в то, что это не сон. Что он действительно здесь. Что он каким-то чудом узнал, где я. Что он так вовремя оказался неподалеку.

Широкая спина загородила меня собой. Ян вывернул запястье гопнику, который хотел меня ударить, заломив тому руку под неестественным углом. И теперь он скулил у его ног. Двое других же злобно косились на Соколова, но не спешили помогать товарищу.

И я знала почему. Знала, каким пугающим мог быть один лишь взгляд черной бездны.

- Нас трое, паренёк, шёл бы ты отсюда. – попытался кинуть встречную угрозу Яну третий гопник. – Зачем тебе проблемы? Давно в реанимации не лежал? Какое тебе вообще дело до этой девки?

Закладка:

Главарь просёк, что помогать ему не спешат, поэтому начал неистово выдираться. Ян, недолго думая, придал ему ускорения, отпихнув пинком в сторону двух других неудавшихся насильников.

- Это моя сестра. Вам повезло, что вы не успели коснуться её. Иначе я бы не был столь снисходителен. – голос Яна звенел металлом. – Забирайте своего дружка и валите, пока моё терпение не кончилось. А оно с каждой секундой, глядя на ваши рожи, становится всё меньше. – понизил голос.

- Сестра? – выпучил глаза один из них. А потом пихнул своего не покалеченного дружка локтем в бок. – Это, походу, тот самый, - многозначительно зыркнул на Яна.

- Заткнись, придурок, - шикнул на него главарь, поднимаясь с мокрой земли и растирая вывернутое запястье. На его лице было жуткое выражение. С таким обычно идут на убийство.

Пока гопники грызлись друг с другом, Ян сделал шаг назад, ближе ко мне. Прислонился спиной к моему телу и переплёл наши руки, ободряюще сжав мою ладонь.

- Ничего не бойся, я рядом, - очень тихо произнёс брюнет. – Но если скажу бежать – беги и не оглядывайся! Поняла?

Я кивнула, с благоговением смотря на точёный профиль своего спасителя. В этот момент Ян казался мне темным Ангелом. Он выглядел спокойно и уверенно. Словно его не волновали хулиганы, окружившие нас и отрезающие путь к выходу из злополучного проулка.

А потом я почувствовала, как всё изменилось. Атмосфера вокруг сгустилась. Стала не просто черной, а гадкой, грязной. Ян весь напрягся, став похожим на каменное изваяние. Мою ладонь он выпустил из своей руки, чтобы быть максимально сосредоточенным на противниках, которые перешли в наступление.

Гопники теснили нас ближе к стене, которой заканчивался тупик. Они достали из карманов холодное оружие и теперь поигрывали им, гадко ухмыляясь.

- Ну, что, герой, готов пожертвовать собой ради девки? Так просто теперь не отвертишься. Сам напросился. – крутил перед глазами вывернутым запястьем главарь.

Отступать было некуда. Я вцепилась дрожащими ладонями в кожанку Яна, сжимая её. Их трое, Соколов – один. Да ещё и с балластом в виде меня. Противники вооружены, а у Яна, кроме голых кулаков, ничего не было. Если нам и удастся выбраться отсюда, то точно не целыми и невредимыми.

- Довыпендривался, - хмыкнул кто-то из гнусных тварей.

– Ну, теперь лёжа в грязи будешь смотреть, как твою сестричку того, - хрюкнул третий и зашелся в приступе смеха.

И эта фраза стала последней каплей для Яна. Его глаза стали черными провалами бездны, желваки напряглись так, что у обычного человека точно бы стерлись зубы. Черты лица заострились. И он с яростным рыком бросился на шутника.

Тот, естественно, не успел среагировать, потому что не ожидал. Кулак Соколова четко впечатался в челюсть гопника, вырубая его с одного удара. Оставшиеся двое поначалу растерялись, но потом быстро пришли в себя.

Главарь подбородком кивнул лысому на меня, а сам бросился на Яна с ножом. Соколов заметил это и, едва успев увернуться от лезвия нападающего, буквально прыгнул на того, кто почти настиг меня, повалив его на землю.

Я прижимала руки к груди и с ужасом смотрела на происходящее. В голове билось: «Это сон! Это всего лишь страшный сон!». Но это была реальность. Поэтому я молилась всем Богам, чтобы нам повезло. Ещё раз. Последний. И я больше никогда в жизни не буду ходить по ночным улицам одна!

Но взбешенный до предела главарь явно вознамерился отомстить Яну за унижение перед «девкой» и своими подельниками. Поэтому, промахнувшись, даже и не вспомнил обо мне. Его глаза, налитые кровью, впились в Соколова, который восседал поверх лысого и методично бил его кулаками в лицо.

Его спина была открыта. Чем и решил воспользоваться главарь.

Понимая, что если я сейчас ничего не сделаю, Ян будет ранен в спину ножом, я лихорадочно принялась осматриваться. В глаза бросилась лишь пустая бутылка из-под хмельного напитка, валяющаяся рядом с мусорным баком. И я побежала к ней.

Соколов, обернувшийся в этот момент, и увидевший происходящее, громко гаркнул:

- Ева, беги! Сейчас же! Зови на помощь!

Но я не остановилась ни на секунду. Я знала, что если убегу сейчас, то не вовремя очнувшийся «шутник», поможет главарю и тогда неизвестно, что они сделают с Яном. И, возможно, помогать уже будет некому, когда я дозвонюсь до полиции или докричусь до случайных прохожих, которые не останутся равнодушными.

Схватив бутылку, я, чувствуя, как по телу разливается адреналин, разгоняя ненависть до самых мельчайших сосудов, разбила бутылку об голову «шутника», и тот вырубился снова, собрав глаза в кучку. А вот помочь Яну я уже не успела.

Но Соколову повезло. Он сумел извернуться и поймать лезвие ножа голыми руками. Скривившись от боли, Ян не обращал на главаря никакого внимания, он смотрел на меня злым взглядом, в котором плавало бессилие.

- Ева! – требовательно проревел он. – Ты обещала!

- Я тебя не брошу! – плакала я.

- Как трогательно, - издевательски хмыкнул главарь, с размаха ударив Яна по лицу свободной рукой. – Значит, смотри, как я размажу твоего братика по асфальту. – оскалился желтыми зубами.

Зря главарь отвлекся.

Ловко извернувшись, из последних сил, Соколов обхватил гопника удушающим захватом. Дождался, пока тот перестанет дергаться и обмякнет. И только после выпустил его из рук, небрежно бросив на земле.

В несколько шагов подбежав ко мне, он перехватил мою руку и потянул за собой.

- Быстро, Ева. Быстро! – рыкнул Ян.

Мы бежали из ненавистного проулка, словно за нами гналась стая волков. Я же просто бежала следом за Соколовым, не разбирая дороги из-за слёз, застилающих глаза. Пыталась утереть их, но без толку. Они всё равно лились, словно из Ниагарского водопада.

Машина Яна стояла неподалеку от парковочной зоны кофейни. В тени противоположной улицы. И если бы я не пребывала в шоковом состоянии, наверняка бы поняла, что брюнет следил за мной.

Но в тот момент мне было не до этого.

Только когда Мустанг рванул с места, удаляясь от проклятой улицы, я почувствовала себя в относительной безопасности. Но дыхание всё равно оставалось рванным. Я всхлипывала, обнимая себя за плечи, и смотрела перед собой.

В какой-то момент Ян резко дал по тормозам, и остановился на обочине дороги. Посмотрел на меня диким, нечитаемым взглядом, и вцепился в мою тушку, крепко-крепко прижав к себе.

Он обнимал меня, сжимал так, словно боялся, что я исчезну. Дышал шумно, через раз. Кадык на его сильной шее дергался слишком часто. Зарывшись в мои волосы носом, Ян хрипло и сбивчиво зашептал:

- Я мог не успеть… Это всё из-за меня… Прости, Ева… Прости…

По моим щекам струились беззвучные слёзы. Губы дрожали, ощущая соленые капли. Запах Яна окутывал, даря мнимое чувство безопасности. Защищенности. И я прижалась к нему в ответ, вцепившись ледяными пальцами в его кожанку на спине.

- Если бы не ты, я бы… Меня бы…

Я всё ещё не могла поверить, что это всё происходило со мной. Что эти твари собирались изнасиловать меня. Хотели поглумиться надо мной, а затем бросить в том же проулке.

- Чш-ш-ш, всё закончилось, - немного отстранившись, брюнет обхватил мою голову своими большими ладонями, заставляя смотреть в свои бездонно-черные глаза. Предлагая утонуть в них, а не в той грязи проулка, которая затягивала снова. – Я больше никогда не оставлю тебя одну, Ева. Слышишь? Обещаю тебе. Обещаю.

Его руки были в крови. Собственной и чужой.

Я встрепенулась. Нужно срочно обработать и перевязать его раны!

- Ян, аптечка, - пересохшими губами произнесла я. – Кровь всё ещё течет.

- Прости, - неправильно понял он, отстранившись и убрав от меня руки так, будто они были грязными.

Я не успела ничего ответить, не успела возразить, потому что он стремительно вышел из машины. Достав из багажника аптечку, он вернулся и поставил её между нами.

- Там есть всё необходимое. Поможешь? – усмехнулся он, отодвигая сиденье и демонстрируя ладони с глубокими порезами. – Салону хана. Придется химчистку заказывать. – попытался шутить, но мне было не до смеха.

Закладка:

- Ян, раны слишком глубокие, нужно в больницу. Я смогу только первую помощь оказать. – шмыгнула носом, раскрывая аптечку и доставая оттуда бинты, антисептик и таблетку обезболивающего.

- Еще бы из-за таких царапин я в больницу не ехал. – иронично хмыкнул он, кладя руки поверх аптечного кейса, чтобы мне было удобно их обрабатывать. Таблетку он проглотил даже не запивая.

- Ты храбришься там, где не нужно. – нахмурилась, заметив, как шикнул Ян, когда я начала обрабатывать раны антисептиком.

- Бывало и хуже. – отвел взгляд от моего лица, уставившись сквозь лобовое стекло.

- Но…

- Ты должна была просто подуть и сказать, что до свадьбы заживёт, - перебил меня брюнет. – А не нотации мне читать. Я тебя спас, между прочим.

Он говорил так, будто не было того Соколова, которого он мне показал несколько минут назад. Будто не он говорил те слова. Всё вернулось на свои места.

И только слишком серьёзный взгляд темно-карих глаз говорил об обратном.

- Спасибо, - тихо поблагодарила его.

Между нами повисло молчание. Тягостное. Давящее.

Я заканчивала перебинтовывать его руки, с удивлением отмечая, что Ян прав, порезы оказались не такими глубокими, как мне показалось на первый взгляд. Не зря говорят, что у страха глаза велики.

- Ева, - хрипло произнес моё имя.

Я оторвала взгляд от его рук и посмотрела на парня. И снова утонула в его глазах. В них был намешан такой дикий коктейль, что невозможно было остаться равнодушной.

Там было всё: и страх, и боль, и злость, и радость, и облегчение, и желание. Я сама не заметила, как подалась вперёд. Потянулась к нему, заметив, что Ян тоже начал склоняться к моим губам. И первая поцеловала его.

Ян застонал, словно от боли. Я, испугавшись его реакции, резко отстранилась, но Соколов ухватил меня за куртку и притянул к себе обратно. Он целовал меня так отчаянно, так нежно, что я задыхалась. Мне не хватало воздуха, и я периодически отстранялась, подставляя шею под жалящие поцелуи.

- Что ты со мной сделала, Ева? Почему я схожу с ума от одной только мысли, что с тобой могло что-то случиться? – в перерывах шептал он. – Я чуть не поседел от страха, когда увидел тебя в том проулке с этими ублюдками… Ни за что больше не оставлю тебя одну… Не отпущу…

Я не отвечала, потому что сама не понимала, что со мной происходит. Почему я так рада видеть его? Почему рада сидеть вегомашине, а не в машине Алекса? Почему меня охватывает буря чувств, когда он меня целует? Почему даже мысль о том, что я буду целоваться с Алексом вот так вот, казалась предательством? Почему его слова приводят меня в безумный трепет?

Я была почти на пороге чего-то нового. Того самого открытия, которое бы перевернуло всю мою жизнь. Я была так близко к Яну, как никогда раньше. К его душе.

Но нас прервали, возвратив в суровую реальность, в которой не было место подобному откровению.

Глава 14

Вибрация звонка стала слишком громкой для царившей вокруг нас тишины. И для того иллюзорного мира, в котором мы с Яном могли не быть злейшими врагами из-за разных взглядов на жизнь. Хрупкий мирок распался на мельчайшие осколки, как только мы отпрянули друг от друга от неожиданности.

Я бросила взгляд на свой смартфон с разбитым экраном, лежащий на панели машины, с удивлением поняв, что, видимо, Ян нашёл его посреди улицы и подобрал.

- Я звонил тебе, потеряв из виду, - словно прочитав мои мысли, ответил брюнет, глядя на меня исподлобья. – И только благодаря ему отыскал тебя. Он светился, лёжа рядом с тем проулком, куда тебя утащили эти твари…

Телефон продолжал вибрировать. На экране отображались номер и фотография Алекса. Но я, вопреки здравому смыслу, не спешила отвечать на звонок.

- Твой герой звонит, - на лицо Яна вернулась ядовитая маска, - не ответишь? Переживает, небось. – он скривился так, словно лимон съел. – Хотя я бы ему рожу подрихтовал. Какого черта он не забрал тебя?! Тоже мне, кавалер…

- Меня отпустили на час раньше. Обычно Алекс всегда приезжает задолго до окончания смены. – оправдала Фридмана я, потому что сочла претензии Яна несправедливыми.

- И где же он был, если ты одна шла к остановке? И почему не на такси, если знала, что он не приедет или задерживается?

Соколов злился, и я его понимала. Я сама на себя злилась. Ведь всё произошло из-за собственной беспечности и легкомыслия. Я наивно предпочла забыть обо всех опасностях, которые таила темнота города.

- Час-пик, повышенный спрос. Такси не отыскалось, и я решила поехать на автобусе.

- Решила она! Почему тебя вообще отпустили на час раньше?

- Потому что плохо себя чувствовала…

Я совсем сникла под его напором, а в носу вновь защипало. Заметив моё слезливое состояние, Ян резко выдохнул, и уже спокойнее проговорил:

- Ответь герою, а то всех на уши поднимет.

Произнеся это, он завёл Мустанг и выехал на шоссе. Брюнет неспешно вез нас домой, смотря перед собой и практически не моргая. Одной рукой он рулил, а второй периодически потирал подбородок, о чём-то размышляя, и поджимал губы.

Ян был прав, Алекс слишком ответственный. Наверняка, не найдя меня на рабочем месте, и не дозвонившись, он поймёт, что что-то не так. А там и до полиции недолго.

С тихим вздохом я взяла телефон, глядя на разбитую паутинку защитного стекла, и провела по экрану.

- Да?

- Ева, слава богу, что ты в порядке, - было первое, что Алекс выдохнул в динамик.

- Прости, телефон стоял на беззвучном, а я заснула в такси. – врала я, не желая рассказывать Алексу правду. – Только сейчас заметила, что кто-то звонит.

- А я говорил тебе, что телефон всегда должен стоять на звучном режиме, когда ты идёшь домой после работы! – с долей укоризны сказал Фридман. – Мало ли что может случиться…

Я судорожно выдохнула, впившись ногтями в ладонь.

И широко распахнула глаза, когда жилистая рука Яна с выделяющимися на ней венами, накрыла мою руку. Он разжал мою ладонь и, не встретив сопротивления, переплел свои пальцы с моими, поглаживая подушечкой большого пальца тыльную сторону. Успокаивая. При этом его взгляд не отрывался от дороги.

Он будто хотел поддержать меня, но в то же время и мешать не хотел, пока я говорю с Алексом.

- Ева, ты тут? – спросили меня по ту сторону динамика.

- Да, прости, отвлеклась.

Мне было стыдно перед Фридманом. За ложь. За то, что он волновался, а я сидела в машине Яна и позволяла ему держать мою руку в своей. Совесть пожирала изнутри, но мои чувства были не на стороне Александра.

И это убивало больше всего…

- Ты сейчас где? Почему не дождалась меня?

- Я почти дома, - прочистила горло от сдавившего его спазма. – Немного приболела, поэтому отпустили пораньше.

- Все равно нужно было меня дождаться. Или позвонить! Ева! – возмутился Алекс. – Я привезу лекарства сейчас.

- Не нужно. Дома есть немного, я выпью их и сразу лягу спать.

Сердце щемило. На грудь, словно каменную плиту положили. И это чувство усилилось, когда я украдкой взглянула на Яна и заметила, что уголок его тонких губ слегка приподнят в понимающей ухмылке.

Алекс несогласно замолчал. Я слышала, как он сопит в динамик телефона. Но, в конце концов, Фридман решил оставить своё мнение при себе. Или предпочел не спорить.

- Хорошо. Напиши мне, как будешь дома. Увидимся.

- До встречи, Алекс. – попрощалась с ним и нажала красную кнопку.

После разговора с Фридманом остался горький осадок. И так было почти всё время, когда я проводила с ним. Я чувствовала себя виноватой. Хоть и хотела, правда, хотела начать всё с чистого листа, когда соглашалась быть девушкой Алекса.

И теперь снова предала его. И всё из-за Яна.

- Я в тебе не сомневался, - брюнет на мгновение отвлекся от дороги, чтобы взглянуть на меня. – Голову ты морочишь знатно. Бедный парень. Понятия не имеет, с кем связался. – хмыкнул Ян и завернул на подъездную дорожку к дому.

Закладка:

Я даже не заметила, как мы доехали.

Вырвав свою руку из ладони Соколова, я уставилась на него с осуждением. Он мог промолчать хотя бы сейчас? В такой момент! И это после всего того, что мы пережили! После всего, что он мне говорил!

Почему я… Почему я вообще что-то могу чувствовать к такому, как он?! Да что со мной не так?!

Я часто-часто заморгала, пряча взгляд, пока Ян заезжал в гараж. Как только машина остановилась, я собралась убежать от него. В который раз. Но он не дал мне этого сделать. Двери были предусмотрительны заблокированы.

- На этот раз ливнуть от меня не получится, ведьмочка. – оскалился брюнет. – Особенно в таком состоянии.

Парень перегнулся через весь салон, заставив меня вжаться в дверь. А затем внезапно сорвал с моей шеи легкий лавандовый шарфик и обмотал им ту самую ладонь, которой держал меня за руку почти всю дорогу домой.

- Плата за спасение. – протянул мне ладонь, обмотанную тканью. – Завяжи на бантик, будь добра. – приторно улыбался мне. Но глаза его горели необъяснимым пожаром.

- Сам завяжешь! – огрызнулась. – Открой сейчас же.

- Не-а, - цокнул языком. – Сначала ты завяжешь мой трофей, а потом, так и быть, я подумаю, отпустить тебя или нет.

- Зачем ты издеваешься, Ян? – горько прошептала я.

Соколов вмиг посерьезнел, перестав ухмыляться. Будто переключили рубильник.

- Я издеваюсь? Это я издеваюсь, да, Евочка? – вспылил он, перехватив моё запястье и потянув меня на себя. Мы оказались лицом к лицу, когда он жарко продолжил. – Это я морочу голову двум парням, не зная, чего хочу? Это я плюю на собственную безопасность и заставляю всех вокруг волноваться и сходить с ума от страха за твою жизнь? Это я истязаю себя до такого состояния, что не могу работать? Это я целуюсь с одним, а сплю с другим?

- Что? – из всего потока вопросов я больше всего не поняла последний. – Я не сплю ни с кем! О чем ты вообще?!

- Не строй из себя святую невинность, - дернул щекой. – Я про те отношения, которые происходят за закрытыми дверьми между парнем и девушкой.

- Я не сплю с Алексом! – покраснев с ног до головы, задохнулась от возмущения.

- Ну, конечно, у вас с ним просто платонические отношения. Нашла дурочка.

- Да что мне сделать, чтобы ты поверил?! Мне не нужны деньги твоего отца! Я не строю коварных планов! И я не сплю ни с кем! Я просто стараюсь жить своей жизнью. Хочу, чтобы мама была счастлива, поэтому даже твои нападки стараюсь игнорировать изо всех сил, а ты делаешь всё, лишь бы я стала такой, какой ты меня хочешь видеть!

Ян упрямо смотрел на меня черной бездной. В его взгляде периодически мелькало сомнение, но он стоически с ним боролся.

- Зачем ты вообще работаешь в этой гребаной кофейне? – внезапно поинтересовался он. – Денег моего отца хватит до старости. Вряд ли он тебя обделяет карманными деньгами. Так для чего? – встряхнул меня.

- Я не хочу брать деньги у твоего отца. Я даже у матери их не беру. На личные расходы уж точно. Неужели в это так сложно поверить? Я настолько ужасна в твоих глазах?

- Как по мне, так это очередной твой план, чтобы помочь своей матери заморочить голову отцу.

Нет, этому упрямцу любой баран позавидует!

У меня резко кончились все силы. Я стрельнула глазами на так и не завязанный платок, и быстрыми движениями завязала его на два узла, желая причинить Яну хотя бы физическую боль, которая не шла в сравнение с моей, душевной, от его слов.

- А теперь выпусти меня. – потребовала.

- Разбежался, - мрачно произнёс Ян, даже не поморщившись. Хотя я точно знала, что завязала сильно. – Ты всё ещё должна мне желание.

- За что? – не переставала удивляться.

- За спасение. Я не обязан был подменять твоего супергероя.

- Ты вообще себя слышишь, Ян? Как ты можешь…

- Так же, как и ты. – перебил меня. – Ты врёшь мне до последнего. У тебя нет ни капли совести, чтобы признать правду. Ты пользуешься ситуацией, пытаясь извернуть её в свою пользу.

- Ну, да, - бессильно всплеснула руками, - и своё изнасилование я тоже подстроила!

Я захлебывалась собственными эмоциями. Собственным бессилием и слабостью, из-за того, что поддалась, поверила Яну, когда он шептал, что чуть с ума не сошел от страха за меня.

Как же быстро он переобулся…

- Нет, такое ты бы точно не стала подстраивать. Ты даже не знала, что я следил за тобой. – он осекся, поняв, что сболтнул лишнего.

Я едко улыбнулась.

- Ты еще и следил за мной. Зачем? – и тут же добавила. – И этотымне говоришь о том, какая я ужасная и подлая?

- Зачем я следил - не твоё дело. – слишком спокойно ответил Ян, сжимая двумя руками руль.

- Послушай… Я правда благодарна тебе, что ты меня спас. Да я… Я даже поверила, что ты можешь быть другим. Нормальным. – я качала головой, активно жестикулируя и пытаясь сдержать слёзы. – И я даже рада, что ты следил за мной, потому что, если бы не ты, неизвестно, чем бы всё кончилось. Но я не хочу… Не могу снова всё это слушать. Мне больно это слышать, Ян. Я устала оправдываться.

Я всё же всхлипнула. Горячий ком в груди взорвался.

- Черт, - рыкнул Ян, заметив, что я снова собираюсь разреветься. – Ева… - он сильно нахмурился, борясь с собой. А потом неясно простонал, сдавшись. – Хорошо, я перегнул! Серьезно! – было заметно, как ему тяжело признавать свою вину, но он продолжал. - Не стоило говорить с тобой обо всём сразу после произошедшего… Я просто сам на взводе. У меня до сих пор перед глазами та картина, где эти ублюдки окружили тебя! – прорычал он, признаваясь. - Я даже думать боюсь о том, что бы было, если бы я опоздал хоть на секунду, понимаешь?!

Так и непролитые слёзы застыли где-то внутри под натиском откровения Соколова. Я смотрела на Яна широко распахнутыми глазами, приоткрыв рот.

- Надо было вызвать полицию… - брякнула не к месту, когда пауза затянулась.

- Вызвал кто-то из прохожих. Я попросил, прежде чем бросился к тебе. – так же неловко буркнул он в ответ. – Поэтому мы сбежали оттуда. Иначе пришлось бы сидеть в СИЗО сутки, пока выясняли, кто прав, кто виноват. Завтра тебе нужно будет написать на них заявление.

Я слишком быстро отрицательно замотала головой, ужаснувшись.

- Нет! Мама ни в коем случае не должна узнать об этом, иначе я лишусь работы.

- Ты итак её лишишься, - бескомпромиссно отрезал Ян. – После сегодняшнего ты больше не будешь подрабатывать в ночное время. Я тебе это гарантирую.

- Ян, я не могу, мне нужны эти деньги. – отчаянно воскликнула я, понимая, что от его молчания теперь зависит моя мечта.

- Не такими рисками для своей жизни, Ева, - буквально прорычал, как зверь. Низко и зло. – Для чего они тебе?

- Я, - признаваться не хотелось, но нужно было, - коплю на машину. Ненавижу общественный транспорт.

Соколов непонимающе нахмурился.

- Разве тяжело похлопать своими красивыми глазками и попросить отца подарить тебе машину на какой-нибудь праздник? Да он ради новоприобретенной дочери готов звезду с неба сорвать, только попроси. – недовольно заметил парень.

- Я не хочу просить. Я хочу заработать на машину сама!

- И на что ты заработаешь? На зачуханную «девятку» в лучшем случае? – небрежно фыркнул.

- Да хотя бы на неё, тебе-то какое дело?

Он замолчал, уставившись на меня. Будто и сам только что задал себе аналогичный вопрос. Догадавшись, о чем он думает, я разозлилась. И, перегнувшись через сиденья, ткнула пальцем в стальную грудь парня.

- Не отвечай. Я знаю, в чем дело. В твоей головушке никак не вяжется тот образ, который ты выдумал себе сам, с моим реальным. Я ведь права? – заметив его растерянность, припечатала. - Права! И ты никак не можешь теперь подвязать всё под Еву-ведьму и дать логическое объяснение моему поведению. И знаешь что? Не стоит, Ян! У тебя всё равно не хватит ума понять, что я не притворяюсь. Как и моя мама. Что кто-то умеет любить по-настоящему. Не ради денег. Отсюда следует неутешительный вывод – в твоей жизни встречались только продажные стервы. И мне тебя искренне жаль, если теперь ты гребешь всех под одну гребенку.

Закладка:

Закончив свою пламенную и обличительную речь, я ловко извернулась и открыла центральный замок. Выскочила из машины, направившись в сторону особняка, который опять, как по закону подлости, спал.

Если мама с отчимом снова на свидании, и я осталась с Яном наедине, это полный абзац!

Соколов мрачной тенью следовал за мной, чуть ли не по пятам. Сунув руки в карманы, он буравил взглядом мою спину. Я периодически оборачивалась, наивно предполагая, что он прекратит меня преследовать и оставит в покое.

Но мои надежды рухнули, когда я направилась на кухню, чтобы перекусить, а Ян так и не отстал. Более того, он уселся за стол и выжидающе уставился на меня, скрестив руки на груди.

- Я не закончил.

Соколов все же заговорил первым, когда я, не обращая на него ровным счетом никакого внимания, принялась разогревать ужин, который мама заботливо оставила нам на полочке холодильника.

- Зато я закончила. – ответила ему, не оборачиваясь. – У тебя явно проблемы. Детские травмы, уж точно. Но это не ко мне, Ян. Это к психологу. А лучше – к психотерапевту. – бурчала я, нарезая овощной салат.

В желудке урчало от голода. С начала смены у меня и маковой росинки во рту не было. В институте Инна заставила меня поесть, а на работе я погрузилась в свои мысли, запамятовав о том, что моему организму нужно «топливо» для нормального функционирования.

- К психотерапевту, говоришь? – хмыкнул братец и склонил голову на бок, окидывая меня взглядом с ног до головы. Я выразительно уставилась на него, вопросительно вскинув брови. – Наверное, ты права. Стоит наведаться в больничку, в связи со сложившейся ситуацией. К слову, не мне одному. – красноречиво намекнул на мою персону.

- Если ты обо мне, то у меня всё в порядке с ментальным здоровьем. Я не паранойю на каждом углу, что всем вокруг нужны только деньги, что все меня используют, и что окружающие люди строят против меня всемирные заговоры. – снисходительно произнесла, опершись о столешницу поясницей и скопировав его позу со скрещенными на груди руками.

- Кто тебе сказал, что я… - брюнет осекся и нервно запустил руку в волосы, проведя по ним. – Скажем так, не безосновательно. Паранойя тоже не возникает на пустом месте. – нехотя признался.

- Но это не дает тебе права делать меня козлом отпущения. Я не намерена за всех отдуваться. Людям нужно давать шанс. Да и просто постараться узнать их хотя бы, прежде чем сыпать обвинениями в том, чего они не делали.

Ян поджал губы и уставился на меня задумчивым взглядом. Его молчание уже радовало. Значит, я действительно заставила его задуматься. Хотя бы немного, но происходящее сдвинулось с мертвой точки.

- Ловко ты стрелки перевела. – покачал головой.

- Ты о чем? – спросила, доставая из микроволновки разогретый стейк.

- О том, что все шишки с психотерапевтом достались только мне.

- А я разве не права?

- Отчасти. Но я бы сходил к нему по другой причине.

- И по какой же?

- Прости, ведьмочка, но это не для твоих ушей. – хмыкнул парень. – Сама сказала, что с подобными проблемами не к тебе, а к психотерапевту. – развел руками.

А во мне вновь поднялась волна негодования, которая немного поутихла, когда я перестала находиться с Яном в замкнутом пространстве, наподобие салона его автомобиля.

Подавив тяжкий вздох и желание раздраженно закатить глаза, я бухнула тарелку на противоположный конец стола и принялась зло поедать ни в чем неповинное мясо.

- Эй, что за эгоизм? Вот так ты благодаришь своего спасителя? – от возмущения у него аж щеки надулись. Прямо как у маленького мальчика, которому не дали конфетку, да еще и съели её при нем.

- Встанешь и разогреешь себе сам, не сломаешься.

- У меня, между прочим, травма, Ева. – продемонстрировал раненые ладони, выставив их перед собой.

Моя совесть взбунтовалась, а сердце сжалось от сочувствия. Кусок стейка чуть было в горле не застрял, потому что его охватил спазм. Я приложила немало усилий, чтобы сглотнуть его и слёзы которые в моём уязвимом состоянии теперь могли пролиться даже из-за неосторожно брошенного слова.

Черт, а ведь он прав… Разногласия разногласиями, споры спорами, но Ян рисковал собственной жизнью, чтобы спасти меня… А я даже еду ему не удосужилась разогреть.

Хороша… Ничего не скажешь.

В угрюмом молчании поднявшись из-за стола, под пристальным взором темно-карих глаз, я разогрела Яну его порцию. Вся моя злость после его слов испарилась. Как и раздражение. На их место пришло чувство вины.

И почему у нас с ним всё так… непросто? Собачимся по каждому поводу, а потом целуемся… И непонятно, что между нами происходит. Больше всего меня беспокоит это странное притяжение, не дающее покоя, как оказалось, не только мне. Ведь, не зря же он следил за мной. На это точно были какие-то причины.

Поставив тарелку и дымящуюся кружку с чаем рядом с брюнетом, я собралась пойти и сесть обратно на другой конец стола. Уже даже сделала шаг. Но парень не дал мне выйти за пределы его досягаемости.

Ян рванул меня за запястье. Развернул и усадил прямиком к себе на колени.

Я будто попала в ловушку.

- Ч-что ты делаешь? – сердце испуганной пташкой забилось в груди. Воздуха резко стало не хватать.

Соколов промолчал. Но его взгляд… Он лучше тысячи слов выдавал все его намерения. Черты лица Яна хищно заострились. Желваки на его скулах заиграли.

Я уже видела подобное выражение лица. Один раз. Как раз перед тем, как он меня… поцеловал.

Я дернулась, чтобы подняться, высвободиться, пока не стало поздно, но его ладони впились в мои бедра, удерживая на месте.

- Как же я тебя ненавижу, Ева. Миловидный ангелочек с дьявольской натурой. – низкий голос с хрипотцой вибрировал в воздухе, резонируя в грудной клетке. – Ведьма! – произнёс так, словно вынес приговор.

- Я не собираюсь выслушивать твои очередные оскорбления! – я вновь попыталась высвободиться, но безуспешно. – Да что с тобой происходит?! – в сердцах воскликнула, упершись руками в его каменную грудь. Сохраняя хотя бы подобие расстояния между нами.

- Болезнь, Евочка. Болезнь. – хрипло прошептал Ян, склонившись к моей шее и втянув воздух рядом с ней. Выражение его лица стало мучительным. Болезненным. Таким, словно он боролся с самим собой, но проигрывал эту битву. – Похоже, я отравлен изнутри. И этот яд – ты.

Я пораженно выдохнула, не зная, как себя вести и как реагировать на его заявление.

- Что ты хочешь этим сказать?

- Вари противоядие, - отстранившись, фыркнул он. – А то, как видишь, ошибки продолжают повторяться. – в его глазах было столько иронии и ехидства, что от его слов появился привкус горечи на языке. – Я думал, что если игнорировать болезнь, она пройдёт сама. Но, видимо, ошибся. Я будто синдром отмены* словил, и стало ещё хуже.

Про ошибки – это был явно камень в мой огород. Последний раз, когда мы с ним виделись, я говорила ему нечто подобное. Сказала, что наши непонятные отношения – неправильные. А поцелуй и вовсе ошибка.

Неужели… Неужели это его задело?!

Не веря своим выводам, округлила глаза, растерянно уставившись на брюнета. Лицо Яна было так близко, что я ощущала его теплое дыхание на губах.

- Ты хочешь сказать, что…

- Да, Ева. Не обязательно озвучивать это вслух. Не просто так же я за тобой следил, играя в доброго брата-спасителя. Мне не нравится отчего-то зависеть. А я сейчас явно напоминаю гребанного наркомана, который хочет получить свою дозу.

Завуалированное признание выбило почву из-под моих ног. И хорошо, что я сидела на коленях у Соколова, как бы странно это не звучало. Иначе ноги бы точно меня не удержали.

Он так легко об этом говорил, словно это совсем для него ничего не значило. Или наоборот – было просто, как мир. Но существовал и третий вариант, что я его неправильно поняла…

Но Соколов разрушил в пух и прах все мои сомнения, когда склонился и провёл кончиком носа по моей щеке, шумно дыша. А в пятую точку мне недвусмысленно упирался твердый «комплимент».

Закладка:

Мои руки лежали у него на плечах, и я снова начала сопротивляться.

- Ян, зачем ты это делаешь? Ты же сам сказал, что тебе это не нравится. – отчаянно всхлипнула я, ощущая его ласковые губы у себя на шее.

- Не нравилось бы, не делал, - мурлыкнул он, и у меня по телу пробежали мурашки от его вибрирующего тона, а в животе скрутился горячий узел.

- Да ты же сам себе противоречишь!

- Как и ты. – не прекращая испытывать моё тело на прочность, хрипел он не своим голосом. – Говоришь, что наши поцелуи – ошибка. А сама отвечаешь на них. Отзываешься на мои ласки и прикосновения. И, уверен, хочешь меня не меньше.

И тут он сделал нечто такое, что заставило меня взвизгнуть, подпрыгнув у него на коленях – одна его рука нырнула мне между ног (я была в юбке) и коснулась белья сквозь капроновые колготки, безошибочно попав в самое средоточие.

- Ну, вот, Евочка. – его рука не стала там задерживаться. Он узнал всё, что хотел. – Ты же вся мокрая. Сама течешь по мне, но воротишь нос почему-то.

Я задыхалась, краснея, как рак. Не знала, что ему ответить. Ведь он был прав. И теперь знал наверняка, что моё тело реагирует на него. Возбуждается от его прикосновений. Что мне нравятся его поцелуи, как бы я ни пыталась этому противиться.

Отпираться было бесполезно.

- Может, всё же перестанешь ломаться и дашь уже противоядие?

- К-какое? – запинаясь, посмотрела на него взглядом испуганной лани.

- Покорми меня, а то я сейчас беспомощен, как котёнок. – криво улыбаясь, будто хотел сказать нечто иное, но передумал, Соколов поглаживал мою ногу горячими перебинтованными ладонями, периодически впиваясь пальцами в нежную и чувствительную кожу. - Я уверен, что у тебя получится наложить на мясо заклинание отворота.

Моё сердце сделало кульбит. Тело затрясло крупной дрожью, а в груди разлилось приятное чувство от его слов. Он снова признался, что я ему нравлюсь!

Я заворожено смотрела на брюнета, видя, как он прикрыл глаза от удовольствия, не скрывая, что ему нравится происходящее. И потянулась к его тарелке, разрезая порядком остывший стейк на кусочки.

Протянула ему, но парень покачал головой.

- Сначала ты.

Я сглотнула, но выполнила его просьбу. И под пристальным, прожигающим взглядом положила кусочек себе в рот. Дабы мясо вновь не угрожало мне тем, что застрянет в горле, я поспешила занять Соколова тем же.

Пусть жуёт свой стейк, а не смотрит на меня… Вот так!

- Хватит дырку во мне прожигать.

- Тебя смущают мои взгляды?

- Да.

- Тогда отвораживай, потому что лично я ничего с собой поделать не могу.

- Сначала отпусти меня. – неловко поёрзала на его коленях, отводя взгляд.

- Ты мне ставишь условия, ведьмочка? – удивленно вскинул брови, зафиксировав мои бедра в неподвижном положении. А потом, что-то вспомнив, нахмурился. Благодушие слетело с его лица. – Кстати об условиях.

О, нет. Недолго длилась идиллия…

- Я не успеваю за ходом твоих мыслей. Что на этот раз? - возвела очи горе.

- Раз уж ты так сильно хочешь продолжить работать в кофейне, - задумчиво дожевывая кусок мяса, прищурил глаза, - я не расскажу о произошедшем твоей матери, но с одним условием.

Плотоядно оскалившись, он ждал, пока я сдамся. Но мне очень нужна была эта работа, поэтому вздохнув, я всё же спросила:

- Что ты хочешь за своё молчание?

- Ты завтра же расстанешься с Алексом, Ева.

* Синдром отмены– это группа симптомов, которые проявляются, когда человек резко отказывается от веществ, к которым привык организм. Это может быть алкоголь, никотин или лекарственные препараты.

Глава 15

Осенний вечер принёс прохладу. Желтые листья осыпались с деревьев и кружили с ветром в танце. Я стояла возле ворот университета, ожидая Алекса, и смотрела на всё это великолепие природы, подняв голову вверх. Со стороны казалось, будто я собрана и спокойна, но в моих мыслях царила самая настоящая истерика и борьба с собой.

- Долго ещё будешь прокрастинацию ловить? – вздохнула Инна, которая вместе со мной отрабатывала после пар высшую математику. Черт бы её побрал! – Может, уже расскажешь, что случилось?

- Мне бы самой сначала собрать всё в единую кучу. – крепко зажмурилась и потерла глаза указательным и большим пальцами. – Сомневаюсь, что та белиберда, что крутится в моей голове, сойдет за внятный рассказ.

- Ну, как знаешь. Если нужно будет излить душу, ты знаешь, где мой чат или номер телефона в записной книжке. – Инна положила мне руку на плечо, слегка потрепав, и ободряюще улыбнулась.

Я кивнула, поблагодарив подругу, а сама продолжила залипать взглядом на дорогу, одновременно и ожидая приезда Фридмана, и опасаясь этого, как огня. Ведь тогда нужно будет принять окончательное решение – потерять парня мечты, пойдя на поводу у Яна, или потерять работу.

Наш вчерашний разговор с Соколовым был прерван приездом родителей. И, так как время уже было позднее, нам пришлось разбежаться по своим комнатам. Я даже возмутиться толком не успела. Благо, что мы заранее их услышали, ибо застукай они нас в весьма компрометирующей позе – я на коленях сводного брата – и у нас бы был о-очень долгий разговор. Который ещё неизвестно бы чем кончился.

И прокручивание в голове подобного варианта развития событий, заставило меня всерьез задуматься о том, что мы с Яном когда-нибудь доиграемся. У родителей свадьба на носу. А наши с ним «взаимоотношения», какими бы они ни были (правильными или неправильными), ни к чему хорошему не приведут.

Либо мама откажется от этого брака, чтобы не испортить Николаю Владимировичу репутацию, и счастье детям (а она наверняка подумает, что мы безумно влюблены друг в друга), либо Николай Владимирович примет кардинальные меры в отношении своего сына, потому что считает меня, чуть ли не родной дочерью.

- О, Алекс едет. Что ж, мой дозор окончен. Теперь дело за Фридманом. – отшутилась подруга и, помахав мне на прощание рукой, побежала в сторону остановки.

После случая с Вероникой, эти двое меня вообще одну не оставляли. И, наверняка, сговорившись, передавали меня друг другу из рук в руки, постоянно блюдя. Я была им за это безумно благодарна, потому что сама тоже не хотела оставаться в одиночестве.

Угроз Вероники и попытки изнасилования какими-то отморозками мне хватило на всю жизнь, чтобы понять, что мир не столь дружелюбен и безопасен, каким может казаться. Особенно, если ты решила его игнорировать.

Алекс бесшумно подъехал к воротам. Его желтый Шевроле оптимистично подмигнул мне фарами, прежде чем парень вышел наружу. Ничего на его лице или в поведении не намекало на то, что случилось вчера.

По крайней мере, пока.

Я знала Алекса. Вопрос времени, когда он заговорит о вчерашнем. Подгадает нужный момент и добьётся от меня ответа. Своим мягким напором он уже многое узнал обо мне. Даже то, что не знала мама, которая всегда мне была и подругой в одном лице.

- Привет, хмурая тучка. Вроде дождик не собирается, а ты такая бука. – он улыбнулся своей солнечной улыбкой, и потрепал меня за щечки. После чего заключил в объятия.

Хоть я и согласилась быть девушкой Алекса, но дружескую грань мы с ним так и не переступили. Максимум – объятия, флирт и заигрывания. Никаких поцелуев. Даже в щечку.

- А ты всё заметишь. – утыкаясь носом в его мягкий джемпер, обняла парня в ответ. В нос ударил хвойно-древесный запах парфюма.

Если бы Фридман был природным явлением, ему бы точно подошёл лес.

- У тебя сегодня работы нет, поэтому предлагаю поужинать в кофейне. – не выпуская меня из объятий, Алекс слегка отстранился, чтобы видеть выражение моего лица.

- Я не могу, - сделала бровки домиком и скорбное личико. – У меня ещё две отработки по вышмату. Нужно подготовиться. Препод сказал, чтобы до конца этой недели закрыли все неуды. На носу пробный модуль, а допущены к нему будут только те, у кого нет ни пропусков, ни неудов.

Закладка:

- И откуда же у такой прелестной и умной девушки неуды по вышмату? – наигранно удивился парень.

- Я гуманитарий. – вздохнула трагично. – Для меня все эти цифры, как китайские иероглифы. Ну, не могу я понять, как решать эти дифференциалы и прочую лабуду.

Фридман расхохотался, запрокинув голову.

- Лабуду? Ты очень жестока к цифрам, Ева. Может, дашь им шанс? – сверкнул голубыми глазами. И сказал он это явно со скрытым подтекстом.

- Думаешь, стоит? – хитро прищурилась, задумчиво склонив голову набок.

- Я тебе помогу. – подмигнул Алекс. – Согласна?

Мои губы растянулись в широкой улыбке.

Вот как с таким офигенным парнем долго грустить? Он своим теплом и светом разгонит даже самые плотные тучи.

- Согласна! – горя энтузиазмом, кивнула я. – Получить индивидуальные занятия от самого умного парня университета – м-м-м, мечта!

- Тогда, не будем терять времени.

Алекс открыл передо мной дверь, и, как только мы сели в машину, уточнил:

- Где будем заниматься? Есть три варианта: та же кофейня, у меня или у тебя.

Последние два варианта заставили меня вспыхнуть. Но на мой выбор повлияло кое-что – я должна была принять решение. Ян не будет долго ждать.

Идея, что пришла мне в голову, заставила моментально выпалить, чтобы не оставить себе и времени на трусливые раздумья:

- У меня. Как раз познакомлю тебя с мамой. Николая Владимировича ты итак знаешь.

- Удивлен. – хмыкнул Фридман. И, похоже, он действительно был поражен моим ответом. – Ты либо очень смелая девушка, либо безрассудная. – одарил меня выразительным взглядом.

- Скорее, безрассудная, - буркнула себе под нос.

Алекс не услышал этого, потому что мой бубнёж заглушил радостный рёв мотора.

Всю дорогу до особняка Соколовых я нервно теребила рукава куртки, пытаясь не скатиться до идиотской привычки грызть ноготь от волнения. Хоть я и без колебаний приняла решение выбрать Алекса, пожертвовав работой, стоило только оказаться в его умиротворяющих объятиях, легче мне от этого не стало. И волнение усиливалось с каждым километром, который мы проезжали, приближаясь к дому.

Надеюсь, Ян будет дома. Я не собираюсь вестись на его шантаж. Не собираюсь жертвовать Александром в угоду его провокациям. Пусть рассказывает маме, что вчера случилось. У меня тоже будет, что ей сказать. И, надеюсь, она меня поймёт. Как и всегда.

В противном случае, что-нибудь придумаю. Или предложу компромисс.

- Ты уверена? Может, всё-таки в кофейню? – Алекс, как истинный джентльмен дал мне последний шанс отказаться.

- Зачем? У меня в комнате нам никто не будет мешать. Спокойно позанимаемся.

- И… - он на мгновение замялся. – Тебе совсем не страшно оставаться со мной наедине?

В глазах Алекса что-то промелькнуло. Едва уловимое. Но я успела понять – он сильно сомневался в том, что привлекает меня, как парень. И у него было много причин так думать, я понимаю.

- Конечно, страшно! – сделала испуганные глаза. – Но, имей в виду, я приручила подкроватного бабайку и у меня черный пояс по бою с тапками в руке! Так что без боя я не сдамся.

Я попыталась отшутиться, увиливая от прямого ответа. И мне удалось. Фридман окончательно расслабился и игриво улыбнулся одним уголком губ.

- Что ж, посмотрим, сумею ли я победить твоих монстров. – двусмысленно произнёс он.

- Сначала вышмат, а потом уже монстры. – протянула ему руку, чтобы скрепить договор.

- Договорились, принцесса, - несильно сжал мою ладошку в своей руке.

Дома было оживленно. Судя по всему, мама смотрела какое-то телешоу по телевизору в гостиной. А вот из окна второго этажа (предположительно, из комнаты Яна) доносились странные звуки, похожие на то, что кто-то в хаотичном порядке дергал струны на гитаре.

- Ты пока подожди здесь, я маму предупрежу, – попросила Фридмана, задержавшись у входной двери, и стараясь не обращать внимания на фальшивые ноты, доносившиеся издалека, - а то она даже об отработках не знает. И то, что у нас гости. – добавила, сделав жалостливую моську.

- Без проблем, - пожал плечами Алекс, сунув руки в карманы и отвернувшись в сторону двора. На его лице блуждала легкая полуулыбка.

Мама с энтузиазмом восприняла новость о том, что у дочери в гостях друг, желающий помочь ей с учебой. Она облокотилась на спинку дивана, положив подбородок на руки, и заговорщически уставилась на меня:

- А это не тот ли самый друг, о котором мы недавно говорили? – с намеком приподняла брови.

- Ма-ам! – протянула я, краснея.

Она расхохоталась.

- По твоему лицу и так всё понятно, милая. Занимайтесь, но только без глупостей, - пригрозила мне указательным пальцем.

- Об этом можешь даже не беспокоиться. Александр очень галантный и вообще даже намека с его стороны не было на подобное.

Я немного приврала, конечно, но не знала, как по-другому заверить маму, что ручаюсь за Фридмана.

- Поверю на слово. Ну, чего ждешь? Иди, зови своего ухажера. – мама поднялась с дивана и приосанилась. - Я готова познакомиться с потенциальным женихом дочери.

- Мама! – покраснела гуще прежнего. – Он просто друг.

- Знаем мы таких вот «простых друзей». Между парнем и девушкой дружбы не бывает, уж поверь матери.

- Только при нём не скажи нечто подобное. – фыркнула я, понизив голос.

Подойдя к входной двери, я открыла её, впуская Александра внутрь.

- Мам, знакомься, это Александр Фридман. Мой хороший друг, - представила парня.

Каким-то волшебным образом в его руках нарисовался небольшой презент, который он тут же протянул матери, стоило им обменяться приветствиями.

- Это мне? – мама удивленно вскинула брови, смотря на коробку конфет, перевязанную лентой, которую Фридман вручил ей. – Спасибо, молодой человек.

И когда успел? Ведь почти всё время был рядом. Или у него в багажнике целый магазин подарков на все случаи жизни?

Представив себе подобную картину, едва не прыснула вслух.

- Рад познакомиться с вами, Ольга… - он замолчал, чтобы мама смогла продолжить, назвав своё отчество за него.

- Ольга Геннадьевна. Но зови меня просто Ольга. Оставим формальности вне этого дома. Всё же вы с Евой друзья, а значит, ты ей не чужой человек. – тепло улыбнулась мама. – Вы пока проходите наверх. Занимайтесь. Через часик загляну к вам с ужином.

Мама приобняла нас за плечи и подтолкнула к лестнице. При этом, пока Алекс отвел взгляд, рассматривая фойе, она подняла большой палец вверх, спрятав его за спиной у парня.

Похоже, мама полностью одобряет мой выбор, так что можно выдохнуть.

Я улыбнулась, первой поднявшись по лестнице. Фридман следовал за мной. Показывая ему дом, вкратце рассказывала, где и какая комната, чтобы парень, в случае чего, не заблудился.

- А во-он там, - указала на дальнюю комнату в конце коридора, - обитель зла. Так что не советую близко подходить, а то мало ли… - сделала многозначительную паузу.

- Мы хомячков не боимся, - прыснул Алекс, входя в мою комнату следом.

- Не стоит недооценивать хомячков. – внезапно раздался бархатный голос со стороны моей кровати. – Кто знает, какие планы по порабощению мира они вынашивают. – развёл руками Ян, поудобнее поправляя мою любимую плюшевую подушку, на которую он опирался спиной.

Мы с Александром ошарашено уставились на Соколова, растеряв дар речи. И если со мной было всё ясно, то насчет Алекса я даже боялась предположить, что за мысли крутились у него в голове по поводу того, что Ян забыл в моей комнате.

- Ты что здесь делаешь и как сюда попал? – совладав с первым шоком, накинулась на брюнета.

- Хотел продолжить наш вчерашний разговор, и узнать, удалось ли нам прийти к общему знаменателю, - Ян сделал паузу и окинул презрительным взглядом Алекса с ног до головы. – Но, как вижу, договориться миром нам с тобой не удастся теперь при любом раскладе.

- О чем это он? – нахмурился Фридман, решив поучаствовать в нашем разговоре.

- Ботаникам слова не давали.

Закладка:

Свесив ноги с кровати, Соколов оперся локтями о свои колени, сцепив руки в замок, и уставился на нас двоих, прищурившись. Вёл он себя при этом так, будто был хозяином положения: ехидное выражение лица, презрительный взгляд, доминирующая поза.

- Думаю, матери Евы будет любопытно узнать, что же ты забыл в комнате её дочери. – ощерился Алекс.

- Что и следовало ожидать от ботаника, - хмыкнул Ян, - быть шестёркой у тебя в крови.

- Я тебя в последний раз предупреждаю, Соколов, следи за своим языком. Я не дам тебе сейчас по роже только из уважения к Еве и к её матери, которая сидит внизу и ни о чем не подозревает.

- А о чем она должна подозревать? Заботливый братик зашел в комнату к своей сестричке, чтобы вернуть ей резинку, которую она вчера забыла в моей машине. – он жестом фокусника достал из-за спины упомянутый предмет.

Но все мы понимали, что это было лишь предлогом. Но когда до Алекса дошел весь смысл сказанного Яном, он помрачнел и резко поменялся в лице.

- Ты же сказала, что тебе вчера было плохо, поэтому ты уехала пораньше. Сказала не привозить лекарства.

Алекс помотрел на меня с затаённой надеждой в глазах, ожидая, что я заверю его в правдивости слов. Но я молчала, чувствуя себя последней гадиной. Совесть не позволяла мне и рта раскрыть.

Вместо меня ответил Ян.

- Так и было, герой. Вот только спас её вчера не ты. – братец прекратил улыбаться, видимо, вспомнив вчерашний вечер, и нелицеприятную, опасную ситуацию. – Пока ты где-то шлялся, Ева могла угодить в беду. Тебя не учили приезжать за девушкой, которая работает допоздна, заранее? Или хотя бы вовремя отвечать на сообщения?

Желваки на скулах Александра заходили ходуном. Он злился. Очень злился. Его ладони сжались в кулаки. Взгляд был обращен на Соколова, но следующий за этим вопрос был адресован мне:

- Ева, о чем он говорит? – и добавил, понизив голос. – Только не нужно врать мне на этот раз. – его слова были пропитаны горечью.

Я стояла между ними, словно громом пораженная. Мне было стыдно перед Фридманом. И хотелось придушить Яна, который так не вовремя решил вернуть эту чертову резинку для волос, о которой я и думать забыла.

Особенно о том, при каких обстоятельствах я её потеряла.

Потупив взгляд, я уставилась в пол. Ян вновь подставил меня. Вряд ли Алекс простит меня, если узнает правду. Вряд ли будет общаться так же, как и раньше. И будет прав.

У меня не было слов. Я должна была оправдываться, сказать, что всё объясню, но слова застревали в горле, так и не найдя выхода. Потому что я понимала - это будет звучать дешево и глупо. Как в плохом драматическом сериале.

- Понятно. – сделав свои выводы из моего молчания, Фридман громко выдохнул.

- Что, герой, неприятно признавать собственное поражение и бессилие? – продолжал ехидничать Соколов.

- Скажи мне только одно. Зачем тебе это?

Мне хотелось взвыть в голос и рвать на голове волосы от того, что происходило в моей жизни. На что я надеялась, приводя Александра домой? На то, что Ян будет помалкивать в тряпочку и проглотит то, что я вступила с ним открытую конфронтацию? Это нужно было быть полной идиоткой…

Вот к чему приводят спонтанные решения… Надо было лучше подумать о последствиях. И не судить людей по себе. Особенно таких, как Ян.

- Алекс, тебе лучше уйти. – выдавила из себя едва слышно.

- Нет уж, Ева. Я не уйду отсюда, пока не получу четкого ответа на свои вопросы.

Его слова заставили меня удивленно оторвать глаза от пола. Я смотрела на воинственное лицо Александра и понимала, что этот парень слишком хороший для такой, как я. Я не заслуживаю его.

Он смотрел на Яна, снова напоминая мне Ангела Мщения. Русые волосы, которые обычно были приглажены, сейчас застыли в хаотичном беспорядке. Голубые глаза метали молнии, готовые поразить соперника.

И его противоположность – Ян. Расслабленный. Демонстрирующий дикую уверенность в себе. Оскалившийся своей белозубой улыбкой, готовый вцепиться Фридману в горло в любой момент, стоит только тому дать повод. Сделать первый шаг к драке. Спровоцировать.

Кровь леденела в жилах, когда я переводила взгляд с одного парня на другого.

- Я жду, Ян. Ответь мне, зачем ты это делаешь? Неужели тебе не хватает своих кукол-барби? Не наигрался до сих пор? Оставь Еву в покое. – предупредительно рыкнул Алекс.

Что? Разве он не должен сейчас уйти? Почему он продолжает меня защищать?

Я хлопала глазами, смотря на голубоглазого парня, и не верила в то, что Алекс даёт мне шанс объясниться. Что не делает поспешных выводов, хотя я прекрасно видела, каким трудом ему далось это решение – не рубить с плеча.

Соколов поднялся с кровати. Небрежно сунув руки в передние карманы джинс, он подошёл к Александру вплотную. Склонился над ним с высоты своего роста и, сверкая чернотой глаз, произнёс:

- Это не твоё собачье дело, ботаник. Советую тебе сделать правильные выводы и держаться от Евы подальше. Я тебя предупредил. И чтобы ноги твоей больше не было в моём доме.

Черты лица парней опасно заострились. Они были на грани. В шаге от того, чтобы накинуться друг на друга. Между ними искрило так, что мелкие волоски по всему телу вставали дыбом.

Сердце колотилось, как сумасшедшее. Я дышала через раз. Секунды превратились в вязкий кисель. Но всё, что мне оставалось – беспомощно смотреть на этих двоих, ибо бросаться разнимать их, было бы верхом глупости. Они снесут меня, как два бульдозера, и не заметят.

Нервно заламывая руки, я прикусила губу, то и дело косясь на дверь. Не знаю, чего я ожидала, но явно - чуда.

И оно произошло!

Мама, видимо, услышавшая что-то, или решившая проверить детей внезапным визитом, постучалась и, не дожидаясь ответа, вошла в комнату. Удивленно вскинув брови, она оглядела нашу компашку, разом уловив напряженную атмосферу.

- Я думала, что вы уже давным-давно занимаетесь математикой… - протянула она, хмурясь с каждой секундой всё больше. – Ян, а ты здесь что делаешь?

- Пришёл помочь им с математикой, - саркастично ухмыльнулся он в ответ. – Но вспомнил, что забыл принести прошлогодние учебники.

И, больше не говоря ни слова, вышел из комнаты, обойдя маму по широкой дуге.

Естественно, мою маму было не провести. Она чутко улавливала эмоции каждого, с кем общалась. Да и тут не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что занимались мы не математикой, а выяснением отношений.

- Мне кто-нибудь объяснит, что здесь происходит? – мама скрестила руки на груди и выжидающе уставилась на меня.

Я мысленно вздохнула, мечтая провалиться сквозь землю.

Попала, так попала…

Глава 16

Мы вчетвером сидели за столом на кухне, молча стуча ложками по тарелкам. Мама всё же смилостивилась и решила нас сначала накормить, а уже потом вести допросы.

Настроение было мрачным. И, хвала небесам, что Николай Владимирович задерживался на работе этим вечером, а поэтому не увидит позорной сцены выяснения отношений. Сейчас мы либо будем безбожно врать до последнего, либо грязная правда всё же вылезет наружу.

И от этих мыслей у меня невольно дрожали руки, которые я сцепила в замок и спрятала под стол.

Аппетита не было. Я просто уткнулась носом в собственную тарелку и не поднимала глаз, морально готовясь к самому худшему. К тому, что я не только останусь без работы, как только мама обо всём узнает, но и буду посажена под домашний арест. Минимум на неделю. И только после того, как мама остынет, я смогу лишь попытаться попробовать договориться с ней.

- Итак, - спустя некоторое время начала мама, а у меня сердце пропустило удар. – Что за шум-гам вы втроём устроили? Что не поделили?

Я невольно подняла взгляд, ибо прятать его в тарелке и дальше было верхом трусости. Нужно взрослеть. Брать себя в руки и принимать последствия своих опрометчивых решений, гордо смотря страхам в лицо.

Но я себя переоценила.

Стоило только встретиться взглядом с мамой, а после уловить прожигающую темноту карих глаз Яна, как моя решимость дала брешь. Я поёжилась. Заметив это, Алекс, который сидел рядом, положил свою руку поверх моей. Ободряюще сжал её.

Закладка:

И это после того, что он узнал!

Я слишком резко повернула голову вбок, чтобы посмотреть на грустно улыбающегося парня. Что не укрылось ни от мамы, ни от Соколова. И если мама просто хмыкнула себе под нос, то Ян помрачнел, сцепил зубы, и крепко сжал стакан в руке. Так, что на тыльной стороне его ладони выделилась каждая костяшка. Глаза брюнета горели злым огнём решимости и мести.

- Так и будем молчать, партизаны?

Несмотря на видимую строгость, глаза мамы, которая ещё пока не знала ничего, не знала правды, светились теплотой. И я бы многое отдала за то, чтобы эта теплота оставалась в них и дальше.

Уловив едва заметное телодвижение Яна в мамину сторону, я вскинулась. Впилась в него взглядом, умоляя. Умоляя не говорить, потому что он едва сдерживался. Я прочла его дикое желание рассказать всё по напряженной позе, в которой он сидел. По нетерпеливому постукиванию пальцем по столу. По тому, как тяжело вздымалась его грудная клетка во время каждого вдоха.

Улучив момент, когда мама отвлеклась на Соколова, я осторожно покачала головой из стороны в сторону.

«Умоляю, молчи!» - кричали мои глаза.

«Ты выбрала Алекса.» - отвечали мне темные омуты. – «Сделка есть сделка. Я дал тебе выбор, ты его сделала.»

Готовая разреветься на месте, я крепко зажмурилась, чувствуя, как запершило в носу. В груди болезненно сжалось. И даже теплая рука Александра, которая всё ещё лежала поверх моей, не помогала. Я ощущала себя разбитой и потерянной. Стоящей в тупике и не имеющей возможности выбраться из него.

Зачем я только привела Алекса домой… Почему решила, что из этого выйдет что-то путнее? Где были мои мозги, когда я принимала это решение? Желание мести, желание задеть Соколова не привело меня ни к чему хорошему… Довыпендривалась…

- Ян? Тебе есть что сказать? – подтолкнула его мама, начиная раздражаться от нашей игры в молчанку.

- Да. Есть. – криво усмехнулся брюнет, смотря на меня в упор. Упиваясь моей беспомощностью.

А меня разрывало два диких желания – удавить Соколова собственноручно и потом спрятаться в самый темный угол, чтобы вдоволь нареветься.

- Ольга Геннадьевна, простите нас с Яном за этот конфликт, – внезапно вмешался Алекс. – Мы с Соколовым знакомы и… имеем некие разногласия, из-за которых сложись довольно-таки натянутые отношения между нами. Мы не должны были выносить личные претензии друг к другу на всеобщее обозрение.

- Извинения приняты. – черты лица мамы окончательно разгладились, сделав её максимально благодушной и расположенной к разговору. – Надеюсь, такого больше не повторится.

Я же неотрывно смотрела на Яна. Ждала, что вот сейчас он скажет, что дело не только в этом. Что вчера я чуть было не…

Но Соколов молчал.

Напряжение в моей голове достигло предела. Я была, как натянутая струна, готовая вот-вот лопнуть. Мне не верилось, что всё решится вот так вот легко и просто. Это не в характере Яна – уступать.

- Да, согласен с Фридманом, наши разногласия должны остаться за пределами этого дома. Было глупо выяснять отношения при всех.

- Рада, что вы это осознаёте, молодые люди. – улыбнулась мама. - Помните, что все конфликты можно решить мирно.

- Учтём на будущее. – улыбнулся одним уголком рта Александр.

Я переводила взгляд с одного на другого, на маму. Но больше ничего не происходило.

Фридман убрал свою руку с моей, и принялся, как ни в чём не бывало уплетать мамину стряпню. Заметив это, Ян немного расслабился и откинулся на спинку стула. Мама так вообще выглядела таинственно, периодически с намеком стреляя глазами в меня и Алекса.

И… это всё?

Я не могла поверить своим глазам. Ян уступил? Промолчал? Но почему?

Но, когда домой вошёл Николай Владимирович с букетом в руках и сияющей на лице широкой улыбкой, пазл в голове сложился. Братец просто не хотел портить вечер. Всё ещё впереди.

Вряд ли он оставит это просто так. Вряд ли спустит мне с рук то, что я не рассталась с Алексом, а ещё и привела его домой. На территорию, которую Ян считает своей. Для него это было как объявление войны, которая из холодной перешла в открытую.

Мама поднялась с места, встречая мужа и радостно воркуя. Отчим отвечал ей тем же. Из коридора доносились фразы, вроде: «Припозднился с подарками, у меня уже появился поклонник», счастливый смех и интерес со стороны Николая Владимировича, который заприметил дома гостей.

Следующие пятнадцать минут прошли в приветствиях и официальном знакомстве Алекса с отчимом. Затем был краткий рассказ о причине вечернего визита и умалчивание о нашем небольшом конфликте, который застала мама.

Поболтав на тему погоды и обсудив нововведения в университете, мы начали подниматься из-за стола, оправдывая скорый уход тем, что нам ещё заниматься высшей математикой. И, под одобрительный взгляд отчима, мы всё же удалились обратно ко мне в комнату.

Но от нас всех не укрылся предупредительный «выстрел» мамы, которая пригрозила нам пальцем за спиной Николая Владимировича.

- Иди за мной, ведьма. – догнав меня на лестнице, прошипел на ухо Ян.

Александр, который шёл позади, хотел было ринуться в защиту, но я жестом остановила его.

- Алекс, подожди меня в комнате. Я подойду через пять минут.

- Ты уверена?

Я кивнула, понимая, что на самом деле ни в чем не уверена. Особенно в своём сводном брате. Он как ураган, - слишком непредсказуем. Никогда не угадаешь, что учинит в следующий момент.

Идя следом за Яном, смотрела на его напряженную спину, и тихонько вздыхала, потому что от волнения не хватало воздуха.

Сейчас он вновь поставит мне какое-нибудь бредовое условие, или начнёт шантажировать…

Как только я вошла в комнату Соколова вслед за ним, он развернулся и захлопнул дверь, отрезая мне все пути к отступлению.

- Ты же понимаешь, что я промолчал не потому, что решил прикрыть твою аппетитную задницу? – опершись спиной о дверь, он скрестил руки на груди.

- Кто бы сомневался.

- Что у тебя аппетитная задница, или что я так сделаю? – мрачно ухмыльнулся брюнет.

- И то и другое. – посмотрела на него исподлобья. – Говори уже, зачем позвал, не тяни кота за хвост.

- Завтра родители поедут выбирать зал, в котором будут проводить торжество бракосочетания. – пафосно произнёс Ян вполголоса. – Отец попросил нас поехать с ними.

- Точно, - я хлопнула себя по лбу. – Мама же говорила на прошлой неделе, что будет выбирать платье в ателье…

Как я могла забыть о таком важном событии? Совсем уже погрязла в своих проблемах…

- Вот-вот. Ты прямо таки дочь года. – попал в цель Ян, отчего мне стало ещё хуже.

Я судорожно вздохнула, утопив ладонь в волосах. Спорить или препираться с ним не было ни сил, ни желания. И уж тем более идти и готовиться к вышмату…

Хотелось лишь воткнуть наушники в уши, включить музыку на полную громкость и ни о чем не думать, отрешиться от всех проблем. Просто заснуть, лишь бы на мгновение убежать из реальности.

- И что теперь? – поникшим голос поинтересовалась у парня. – Ты ей всё расскажешь?

Ян сразу понял, о чём речь. Помолчал около минуты. После чего отлепился от двери и подошёл ко мне в упор. Близко-близко. Поднял указательным пальцем мой подбородок так, чтобы я смотрела на него.

- У тебя всё ещё есть шанс выполнить условия нашего договора. И тогда наши родители спокойно продолжат готовиться к свадебному мероприятию. Выбор за тобой, ведьмочка. Я не требую от тебя ничего сверхъестественного. – он сделал паузу, давая мне осмыслить сказанное. А потом добавил. – Но за то, что я столь снисходителен к твоей демонстративной выходке, ты будешь должна мне желание.

Черт! Черт! Черт!

Внутренний голос выл от безысходности. Хватался за голову и хотел на стену лезть от того, что я сама себя загнала в угол. Мне не оставалось ничего другого, как принять условия его игры.

Расстраивать маму – самое подлое, что я могла бы сделать накануне такого долгожданного и счастливого мероприятия. Все её мысли будут только о том, что её дочь чуть было не изнасиловали. Она будет озабочена больше моей безопасностью, чем собственным счастьем.

Закладка:

А если ещё всплывут наши отнюдь не «братско-сестринские» отношения с Яном, то это будет полный фэйл… До свадьбы дело точно не дойдет.

- Хорошо, - едва слышно пошевелила губами.

Я будто вся потухла. Во мне не осталось сил бороться. Да и это было заведомо бесполезно. Я проиграла в самом начале, когда позволила себе испытывать к Яну симпатию. Это семечко уже давно пустило корни, и теперь я пожинаю плоды…

Ян расплылся в улыбке победителя. Смакуя момент, он прикрыл глаза и провёл большим пальцем по моей нижней губе.

- Тогда выпроваживай своего псевдобойфренда, и приходи ко мне, я сам помогу тебе с математикой. У меня был самый высший балл среди сокурсников.

- Был. – буркнула я, дергая головой, чтобы избавиться от обжигающего прикосновения парня.

- Тебя интересуют занятия с этим занудой? – нахмурился Ян, не выпуская меня из плена своих черных глаз.

- А что если да? Какое это теперь имеет значение? – зло выпалила я. – Ты добился того, чего хотел.

- Это имеет огромное значение. И нет, я еще не добился того, чего хочу, - ловя волну моего настроения, Соколов раздраженно дернул щекой.

Я попыталась отойти от него на пару шагов назад, но была поймана сильными жилистыми руками за талию. Сократив расстояние между нами обратно до пары миллиметров, он изучающим взглядом прошёлся по моему лицу.

- Ян, прекрати лапать меня тогда, когда тебе вздумается. – отчаянно прошипела я, упираясь руками в его грудь.

Но это мало помогало. Казалось, он, наоборот, получал извращенное удовольствие от моих прикосновений. Любых.

Кадык на его шее дернулся пару раз. Взгляд затуманился, а черные омуты пожирали мои губы.

- Не вздумай! – беспомощно прошептала я.

Сердце бешено колотилось, а его личный запах только усугублял ситуацию. Мне безумно хотелось перестать сопротивляться. Но это было бы верхом предательства по отношению к Алексу, который находился буквально за стеной от происходящего.

И только эта мысль отрезвляла. Давала сил сопротивляться.

- Ты же сама этого хочешь, - тихий, гортанный шепот пробирал до мурашек.

Наши лица были в паре миллиметров друг от друга. Запах дождя дурманил. Сводил с ума. Заставлял думать о том, что бы могло быть, если бы Ян не ненавидел меня.

Были бы мои чувства взаимны или же он поиграл бы со мной, а после избавился, как от всех тех девушек, что у него были до меня? Может, оно и к лучшему, что Соколов так отчаянно пытается очернить меня в своих глазах?

Взгляд брюнета изменился. Не знаю, что парень разглядел в моих глазах, но он в одно мгновение выпустил меня из захвата и отошел на приличное расстояние.

- Иди.

Не веря своей удаче, я пулей вылетела из комнаты сводного брата. Расстояние до своей комнаты преодолела за пару секунд. Влетев внутрь, я закрыла дверь за собой. Забыв обо всём на свете, оперлась о деревянную поверхность, и облегченно выдохнула.

Поэтому голос Алекса, внезапно раздавшийся посреди царящей тишины, заставил меня подпрыгнуть.

- Что происходит между вами двумя, Ева?

В этом весь Фридман. Он не будет ходить вокруг да около. Спросит в лоб. Сам честный и прямолинейный, и требует этого же от других. Справедливо, но…

Я устало плюхнулась на стул, стоящий возле рабочего стола. Алекс сидел в кресле у окна. Склонив голову набок, он ждал, когда я соберусь с духом ответить.

Решив разом избавиться от всей каши, что я заварила, выпалила:

- Мне… Мне нравится Ян. – и покраснела до кончиков ушей.

Мои слова поразили не только парня, сидевшего напротив. Они поразили меня саму. Не то, чтобы я не знала о симпатии к брюнету, которая была мне неподвластна, но и признаться самой себе, что я влюбилась в Яна, было трудно.

Но сказанного не воротишь.

Маска хладнокровия, что всегда царила на лице Фридмана, раскололась. Разлетелась на осколки. Он с силой сжал подлокотники кресла и зажмурился.

- Почему я узнаю об этом сейчас? Зачем ты соглашалась на отношения, если у тебя чувства к другому?

Он говорил негромко. Не повышал голос. Но у меня от страха органы прилипли к позвоночнику и не желали отлепляться. Светлый парень, которого я знала всегда, исчез. Уступил место новому, «темному» Алексу, о котором я и не подозревала до этого момента.

- Нет, Алекс, я… - заламывая руки, я поднялась с места, желая подойти к парню, взять его за руки, объясниться. Но было уже поздно.

- Не надо, Ева, - предостерег меня низким тоном, вскинув одну руку перед собой. – Я лишь хочу знать, что двигало тобой.

Замерев, отвела взгляд, не выдержав шторма, который царил в голубых глазах. Сердце сжималось. Я держалась изо всех сил, чтобы мой голос не дрогнул.

Будь проклят Ян с его чертовыми условиями! С его играми! Алекс не заслужил этого!

- Поверишь ли ты, если скажу, что не использовала тебя? – бесцветно спросила у парня, смотря себе под ноги.

- Поверю, Ева. Не думаю, что ты могла притворяться столько времени и играть моими чувствами. Но ты так и не ответила, зачем? Зачем это всё было? Для чего?

- Ян, он… С ним тяжело. Я понимала, что у нас нет будущего. Я хотела…

- Попробовать отношения с хорошим парнем, - перебил Алекс, горько ухмыльнувшись. – Хотела перебить мной интерес к Соколову.

Я промолчала. Зачем ещё что-то говорить, если он и без меня всё понял? Даже раньше, чем я, осознал, для чего я решилась на эти отношения. Для чего дала согласие на прошлой неделе, когда Ян пропал.

Правда очень горькая. Но лучше так, чем я буду и дальше морочить голову Алексу.

- Не получилось? – внезапно прервал наше обоюдное молчание.

- Что? – не сразу поняла, о чём он.

- Не получилось переплюнуть Яна? – выражение его лица было болезненным. На губах играла горькая усмешка.

- Дело не в этом.

- Так объясни мне в чём? Чего я не понимаю? – тон его голоса был ядовитым. И непривычным. Но я понимала, почему так. Всё понимала и принимала.

- Я не могу сопротивляться влечению к нему. И не хочу больше тебя обманывать. Ты не заслуживаешь этого. – покачала головой, закусывая губу.

- Если ты понимаешь, что с ним ничего хорошего не выйдет, что он только играет чувствами других, пока ему интересно, тогда почему?

Я молчала. И отводила взгляд. Обхватив себя за плечи, желала лишь одного – чтобы этот неприятный разговор скорее закончился. Чтобы я осталась одна.

- Он тебя шантажирует? - я резко вскинула голову, не ожидая, что Фридман так быстро раскусит причину моего поведения. Чем и выдала себя с потрохами. – Понятно. – мрачно поджал губы парень. – Похоже, я понемногу начинаю видеть картину целиком.

- Алекс, пожалуйста… Просто уйди. Я пойму, если ты прекратишь наше общение. Но сейчас тебе правда нужно уйти.

Поднявшись с кресла, Фридман подошел ко мне и, с трудом отцепив мои пальцы, которые впились в плечи, начал их массировать. Я бы и не заметила, что руки стали ледяными, если бы не прикосновения его обжигающих ладоней.

- Ева, ты можешь мне всё рассказать, - мягко заметил Алекс. – Прости, что разозлился. Ты… - он замолчал, после чего резко выдохнул и произнес. - Я не могу быть спокоен и равнодушен по отношению ко всему, что касается тебя.

Улыбка, кривая, но отдаленно похожая на привычную улыбку «солнечного» Александра, немного разрядила атмосферу, повисшую между нами. И я бы улыбнулась в ответ, если бы остались силы.

- Всё слишком сложно…

- А может всё проще, чем кажется? – выпустив мои руки из своих ладоней, он заглянул мне в глаза. – В любом случае, ты знаешь, где меня найти. Приходи, когда будешь готова поговорить.

- Я провожу тебя.

На самом деле в горле застряли совсем другие слова, которые я хотела сказать. Что он мне дорог. Что я ценю его дружбу. Что я виновата, потому что использовала его, чтобы подавить чувства к Яну. И что мне не хотелось врать ему, единственному человеку, который поддерживал меня с самой первой секунды, как мы встретились.

Я проводила Александра до ворот, кусая губы, чтобы не сказать ничего лишнего. То, что происходит между мной и Яном, должно касаться только нас двоих. И, клянусь, пока я не разберусь с братцем, больше никогда не буду втягивать в это третьих лиц!

Закладка:

Но когда Фридман подошел к машине и открыл водительскую дверь, на мгновение задержавшись, я не выдержала. Подошла к нему, обвила руки вокруг его талии и, прижавшись щекой к груди, прошептала:

- Прости меня, Алекс. Прости. Я бы никогда…

- Я всё ещё твой друг. – погладил меня по голове, неуверенно приобнимая второй рукой. Словно бы боялся спугнуть.

На глаза навернулись слёзы. Отчего я лишь сильнее уткнулась в его одежду лицом. Прячась от парня и пряча от него свои эмоции.

- Спасибо. Ты не представляешь, как для меня было важно услышать эти слова. - тихонько произнесла я, боясь, что собственный голос выдаст, как мне на самом деле тяжело сейчас от всего того, что валилось на мою голову.

И от того, что вынуждена отказаться от Алекса из-за Яна. Не потому, что Соколов мне настолько нравится, что я готова была пожертвовать ради него всем. А потому, что я готова была пожертвовать всем, ради благополучия мамы.

– Пока. – бросила ему.

И, не оборачиваясь, буквально вбежала обратно во двор особняка Соколовых.

Поэтому я не видела того, как Фридман покачал головой, улыбаясь. Не слышала того, как он произнёс самому себе, словно давая обещание:

- Я ещё не сдался, Ева. Зря ты считаешь, что Соколов смог победить, используя излюбленные грязные методы. Но для начала ты сама должна во всём разобраться. И, в первую очередь – в своих собственных чувствах.

Глава 17

Я не спешила входить в комнату Яна. Так и стояла возле запертой двери в нерешительности. В голове царила звенящая пустота. И только учебник по высшей математике, находящийся в руках, словно единственная реальная вещь напоминал мне, что я здесь делаю.

- Я всего лишь разберу с ним пару интегралов и уйду, – успокаивала себя вслух. – Родители дома. Вряд ли он позволит себе что-то лишнее.

Последний раз вдохнув полной грудью, занесла руку, чтобы постучать, но она так и зависла в воздухе, не достигнув цели. Из комнаты Яна донеслась тихая мелодия. Нежная и одновременно грустная. Перебор по гитарным струнам с самых первых нот отозвался где-то в глубине моей души, заставив сердце биться чаще.

Не знала, что Соколов умеет играть на гитаре. Он не похож на творческого человека. Вот совсем. Цифры, сухой расчёт – это да, это про него. Но не музыка…

Так я думала. Вот только реальность с каждым днём преподносила мне всё больше сюрпризов.

Я всё-таки постучала. Мелодия резко оборвалась. С той стороны двери послышались приглушенные шаги.

- Могла не стучаться, я ведь жду тебя. – Братец пропустил меня внутрь, предварительно окинув темным взглядом с ног до головы.

- Мало ли чем ты можешь здесь заниматься, уж лучше постучать. – произнесла я, делая вид, что не слышала никакой мелодии. Вот только глаза сами собой зацепились за черный гитарный риф, предательски выглядывающий из-за подлокотника кресла.

Видимо, Соколов поспешно спрятал её в первое попавшееся место, оказавшееся не таким удачным для сокрытия от чужих глаз. И он это понял, заметив, куда я смотрю.

- Играешь на гитаре?

Вопрос сам собой сорвался с губ, хотя я четко пообещала себе не интересоваться жизнью Яна даже под дулом пистолета. Потому что чем больше мы узнавали друг о друге, тем ближе становились. А это не нужно ни мне, ни ему.

Вот только всё происходило с точностью да наоборот.

- Временами. – сухо ответил парень, намекая, что не желает продолжать разговор на эту тему.

- Учился в музыкальной школе? – моё упрямство взяло верх, и лишь почуяв нежелание Яна распространяться о своих увлечениях, захотелось надавить на него. Вытрясти всю душу.

- Нет. – Соколов поджал губы и вызывающе взглянул на меня с высоты своего роста. Скрестив руки на груди, склонил голову на бок. – А ты с какой целью интересуешься?

- Да так, - пожала плечами, будто мне на самом деле глубоко безразлично. Хотя это было совсем не так. – Банальное любопытство. Я отучилась в музыкальной школе. Владею несколькими инструментами. Стало интересно.

Ян недоверчиво нахмурился.

- Я ни разу не слышал, чтобы ты играла на чём-нибудь.

- К сожалению, у нас с мамой не было лишних денег, чтобы я могла приобрести себе какой-либо инструмент. – я старалась говорить бесстрастно, но мой голос предательски дрогнул в конце. – Поэтому играла я только в музыкальной школе. Порой засиживалась допоздна, чтобы сделать домашнее задание. – на моих губах появилась ностальгическая улыбка.

- Значит, ты у нас дипломированный музыкант? – ухмыльнулся Ян, но без прежней издёвки. Пройдя мимо меня, стоявшей посреди комнаты, он удобно устроился в том же кресле, в котором играл на гитаре до того, как я пришла. – И какой инструмент предпочитает моя ведьма? – в черных омутах плясали чертики.

Моя ведьма… Моя…

В голове эхом засела его фраза. А в груди всё предательски затрепетало. И хотя я старалась подавить в себе это чувство, оно всё равно прорывалось сквозь нежелание признавать то, что мне льстило внимание Соколова.

- Фортепиано. Я мечтала выступать на большой сцене. Петь… - я замолчала и отвела глаза в сторону. – Но это всего лишь детские мечты. – хмыкнув, я прижала к себе книгу по вышмату, желая хоть как-то защитить своё слишком открытое и доверчивое сердце.

- Знаешь, Ева, - внезапно серьезно начал Ян, - ты своё упорство направляешь не в то русло. С твоим характером можно многого добиться. И если ты мечтаешь стать музыкантом и играть на сцене, то всё в твоих руках.

Я вскинулась, не веря своим ушам. Слова Соколова действовали на меня, словно тонизирующее средство. Они воодушевляли, придавали сил. Особенно, когда он говорил вот таким вот уверенным голосом. Так, будто нет ничего невозможного. Будто достичь какой-то цели для меня – это пустяк. И нужно всего лишь немного усилий и желания.

- Я не могу себе этого позволить, - тихо ответила ему.

- Почему? – натурально возмутился Ян. – Вы со своей матерью больше не будете ни в чём нуждаться. Отец обеспечит вас всем, чем только пожелаете. Тебе больше не нужно учиться на ту специальность, которую ты выбрала только ради того, чтобы прилично зарабатывать. – фыркнул он, смотря на меня исподлобья.

- А как же ты? Я не могу надеяться на твоего отца. Неизвестно, что будет завтра.

Я задавила в себе то пугающее чувство всемогущества, которым пытался меня заразить Ян. Это точно плохо кончится. Это уже ничем хорошим не пахнет – связь с ним. И последствия на лицо…

- Причем тут я? - непонимающе переспросил меня брюнет.

- Ты – самый первый противник отношений наших родителей. И если твои усилия увенчаются успехом, то мы с мамой вернемся к той жизни, которой жили, пока она не встретила Николая Владимировича. Так что я лучше буду надеяться только на себя и свои силы.

Ян, выслушав меня, замолчал. Смотрел на меня пронизывающе. Задумчиво. Словно пытался выудить из меня правду – вру я или нет.

- Можешь расслабиться, ведьмочка, - опершись ладонями о подлокотники, он резко поднялся, - я больше не собираюсь вставлять вам палки в колеса. Похоже, что мой старик и вправду влюблен в твою маму. И это… взаимно. – нехотя признался он, немного скривившись.

А я потеряла дар речи, неприлично раскрыв рот от удивления.

И пока я таращилась на брюнета, который выбил у меня почву из-под ног своими словами, он успел приблизиться ко мне на расстояние одного шага. Забрав у меня книгу по вышмату, он пролистал её своими тонкими, как у музыканта, пальцами, и, открыв на нужной главе, положил её на рабочий стол.

- Садись, - кивнул он, включая настенную лампу, потому что за окном давно стемнело. – Давай начнём уже, а то не успеем закончить до того, как часы пробьют окончание детского времени. – хмыкнул он, кивая подбородком на свободный стул, находившийся возле стола.

Я, словно сомнамбула, прошла вперед и послушно уселась за рабочее место. Ян оперся одной рукой о спинку стула, а второй начал указывать на формулы, объясняя мне значение каждой производной и что нужно делать, чтобы вычислить их.

Закладка:

Но, как я ни старалась, не могла уловить смысл. Информация влетала в одно ухо, а из другого - вылетала. Всё, о чём я думала, - это о том, что сегодня до ужаса странный день. Что Ян не мог так просто сдаться, оставив цель вытурить нас с матерью из своего дома. Не мог так просто уступить мне и промолчать, не сказав маме о том, что случилось вчера.

Ещё и жар, исходивший от его тела, волновал меня не на шутку. Каждое его движение сопровождалось прикосновением к моей спине. И, не знаю, замечал ли Соколов это, или же специально касался меня, будто невзначай, но я ощущала себя странно. Мне даже дышать было тяжело. Не то, что сосредоточиться на злосчастной математике.

Да что вообще происходит?!

- Эй, ведьма, - строго пробасили над ухом, - ты меня вообще слушаешь?

Я отрицательно покачала головой, признаваясь, что ни черта не слушала.

Ян театрально громко простонал, вскинув голову к потолку, и накрыл лицо рукой. С силой потерев его, он внезапно резко развернул стул, на котором я сидела, к себе.

Мы оказались лицом к лицу. Брюнет выразительно посмотрел на меня с заявкой на претензию.

- Ты издеваешься? Я для кого тут распинаюсь?

Я ответила не сразу. Его аромат щекотал ноздри. Проникал в легкие. Туманил и без того рассеянный разум. Сердце колотилось, словно сумасшедшее.

Не понимая, что делаю, словно во сне, я протянула руку к лицу Яна и положила ладонь на его щеку. Его зрачки расширились, чуть ли не полностью заполняя и без того темную радужку. Парень тяжело задышал, выдавая, что мои прикосновения волнуют его не меньше.

- Почему?

Всего одно слово. Простой вопрос. Но такой значимый для меня. От его ответа зависело многое. Если не сказать, что всё.

Каким-то чудом парень понял, про что я спрашиваю. Его ответ был едва различимым шёпотом.

Шёпотом, который я никогда не забуду.

- Потому что ты мне нравишься, Ева. И мне плевать, что это: чары или твои игры, или это я сам схожу с ума, - но с сегодняшнего дня ты принадлежишь мне, ведьмочка. Ты моя.

Я застыла, ошарашено глядя на Яна снизу вверх. Мои глаза со стороны, вероятно, выглядели размером с небольшие блюдца. Я забыла, как дышать. Пространство вокруг сузилось до одного Соколова, который сейчас смотрел на меня, как на кого-то важного. Близкого.

Я боялась обмануться. Боялась довериться ему. Поверить в эти красивые слова, что патокой лились из его уст. Боялась утонуть в бездонном черном омуте глаз, что так невыносимо смотрели на меня. Испытующе, будто проверяя на прочность мою выдержку.

Присев на корточки у моих ног, Ян внезапно переместил свои руки на мои бедра. Его дыхание было рванным и глубоким, но он не отводил взгляда от моего лица. Пальцы брюнета, коснувшиеся обнаженной кожи, пронзили током. А когда они начали медленное движение вверх, к краю юбки, я заново научилась дышать, делая резкий, шумный вдох, сквозь стиснутые зубы.

- Ян, что ты…

Сердце тарахтело где-то в горле. Я задыхалась. Воздуха не хватало, дыхание перехватывало, лишая кислорода, который, наверняка, отрезвил бы меня. Вид парня, сидящего у моих ног и смотрящего на меня теперь снизу вверх, был до ужаса порочен. Черные глаза источали обжигающий жар, который чувствовался даже на расстоянии. Был осязаемым, как если бы он касался меня им.

Тем временем, его тонкие пальцы двигались всё выше, преодолев преграду в виде края юбки. Нырнули под неё.

- Ян, остановись, - слабый, беспомощный, судорожный шепот. – Родители дома. Что, если они зайдут сюда?

Лишь произнеся эти слова вслух, я поняла, - это единственное, что меня беспокоило.

Я залилась краской, одновременно с тем замечая, что брюнет тоже это понял, но не стал никак комментировать. И только порочная ухмылка, появившаяся на его губах в купе со странным, лихорадочным блеском глаз, дали мне понять, что ему нравится происходящее. Как и моя податливость. Невозможность бороться с ним.

- Ты права, - хриплый голос пробрал до мурашек. Я была одним сплошным высоковольтным зарядом. – Но я не привык останавливаться на полпути.

Пальцы Яна ощутимо сжали мои бедра и коснулись внутренней части бедра, оказавшейся сверхчувствительной. У меня во рту пересохло от волнения и волны сильного, яркого возбуждения, прокатившегося по всему телу.

Меня раньше никто не трогал в таких местах. Это оказалось приятно до невыносимости. Настолько, что моё дыхание сильно участилось, глаза закрывались сами собой, а изо рта рвались стоны, которые я едва сдерживала, кусая губы.

А когда его руки достигли цели, я всё же застонала. Не удержалась. Тихо всхлипнув, прикрыла рот руками, до ужаса опасаясь, что вот сейчас в комнату войдет кто-то из наших родителей.

Ян следил за мной, как зверь. Изголодавшийся. Дикий. Его взгляд и пугал и притягивал одновременно. Будил во мне нечто темное, такое же, как он сам. И часть меня хотела…

Я даже не до конца поняла, что мне хотелось только что сделать. Это странное чувство в груди побуждало броситься на шею Яну, впиться в его губы, кусать их, оседлать парня, тереться об него, словно кошка по весне.

Пальцы Соколова были горячими и нежными. Они дразнили, мягко кружа по ткани белья. Я горела, доведенная до такого предела, что уже сама не могла усидеть на месте, ёрзая. Желая, чтобы ласки стали интенсивнее, настойчивее.

А ещё… Ещё мне до боли хотелось, чтобы Ян меня поцеловал. Я испепеляла его губы замутненным страстью взором, и мысленно умоляла его, чтобы он подарил мне то, что так желает дурное влюбленное сердце.

- Какая чувствительная девочка, - прорычал сводный брат, поднимаясь. Убирая руки, дарившие порочное наслаждение.

Я чуть было не захныкала от разочарования. Но не успела. Потому что Ян сделал то, что я так желала.

Он накрыл мои губы своими, а меня пронзил трепет. И нежность. Брюнет целовал неспешно, продолжая нависать надо мной, пока я сидела на стуле. Его пальцы запутались в моих волосах на затылке, притягивая ближе к себе. Подчиняя.

Похоже, я сошла с ума. Весь мир перестал для меня существовать. Я забыла обо всем. Были только он и я. И то, что происходило между нами. Запретное. Жгучее. Но такое приятное.

Первым остановился Соколов. Я бы точно не смогла. Он уперся своим лбом в мою макушку и мучительно простонал.

- Это слишком даже для меня. Нужно закончить с математикой, иначе и родители в гостиной не станут для меня помехой. Я едва сдерживаюсь, Ева. – хрипел парень, огорошив меня.

Внезапно пришедшая мысль заставила растянуть губы в довольной улыбке. Я чувствовала себя так, словно у меня за спиной появились крылья.

- Всё же влюбился в меня. А говорил, что я не в твоём вкусе.

- Я… ошибался. – с трудом признался братец, отворачиваясь к окну.

Он стоял в напряженной позе, сунув руки в карманы. Явно, чтобы хоть как-то удержать себя в узде, и не касаться меня.

Эта мысль пьянила. Дарила эйфорию. Только сейчас я начала осознавать, какую власть имею над парнем. Я не собиралась этим пользоваться, но знание стало приятной компенсацией за все слова, сказанные Яном в прошлом.

- Ты же понимаешь, что я не смогу сосредоточиться на том, что ты говоришь? Особенно теперь… - отвела глаза, краснея.

- Тогда закругляемся с этой гребанной учебой. К тому же, у меня есть идея поинтереснее, как нам скрасить вечер. – подойдя, он чмокнул меня в губы. – После того, как все уснут, жду тебя возле гаража. Путь, надеюсь, помнишь, ангелочек.

И, подмигнув мне, помог подняться со стула, ибо ноги не держали меня от слова совсем. Прежде чем вывести меня из своей комнаты, брюнет ощутимо шлепнул меня по мягкому месту. Но, не успела я возмутиться, как он подтолкнул меня в спину, закрывая двери прямо перед моим носом.

- Гад! – прошипела я, нервно одергивая юбку и приглаживая волосы.

Кинув мимолетный взгляд в сторону лестницы, облегченно выдохнула. Мама и отчим о чем-то тихо переговаривались под звук телевизора, и им не было дела до того, что происходило наверху. Они были полностью поглощены друг другом.

Закладка:

Зайдя в свою комнату, я шумно выдохнула, прикрыв глаза. А затем подошла к своей кровати. Легла на неё и крепко обняла декоративную подушку, свернувшись в позу эмбриона.

В груди теплилось приятное чувство ожидания и предвкушения. Мне безумно хотелось узнать, куда Ян собрался нас отвезти. И, была бы моя воля, я бы уже сейчас выскочила в окно, добираясь до гаража нашим тайным способом.

«Моя. Моя. Моя.» - эхом отдавалось в сознании, воскрешая образ Яна. И мне хотелось визжать от восторга прямо в подушку. Я улыбалась сама себе, как последняя идиотка.

Зато счастливая идиотка.

Я ненавидела себя за то, что испытываю к Соколову. За то, что меня так сильно тянуло к нему. Но сил бороться с этим у меня уже не было. Я так устала от этого вечного сопротивления.

Что плохого будет от того, что я просто позволю себе побыть счастливой, живя здесь и сейчас?

Я замечталась настолько, что даже не заметила, как в доме стало тихо, и он погрузился в сон вместе с родителями.

Бесшумно выскользнув в окно, я прокралась к тому самому спуску, где так неуклюже приземлилась на Яна. Свесив ноги, уже собиралась спрыгнуть вниз, как из темноты вышел Соколов, держа у рта указательный палец, предостерегающий меня о том, чтобы я молчала.

- И зачем это? Всё равно все спят.

Беззаботно качая ногами в воздухе, не могла удержать улыбку. Сердце в груди трепыхалось, как крылья колибри. Внутри поселилось не просто чувство предвкушения чего-то, но и щемящая радость от происходящего.

- Ты любишь покричать в ненужный момент, ведьмочка. Плюс, пугливая. Это всего лишь меры предосторожности. – пожал плечами братец.

- Ты пришёл встретить меня? – ехидно спросила, разглядывая Соколова, являющегося воплощением темного ангела на земле.

- Конечно. Расшибешься ещё тут без меня, - фыркнул парень в своём стиле. Раскрыв объятия, приглашающе кивнул мне подбородком. – Прыгай. Только не как в прошлый раз, договорились?

- Не стеклянный, не сломаешься. – показала ему язык, приготовившись к прыжку.

В этот раз Ян поймал меня уверенно. Крепко перехватил меня за талию и аккуратно спустил вниз. Но мои ноги так и не коснулись земли. Зловеще загоготав, брюнет перекинул меня через плечо и вприпрыжку понёсся в сторону гаража.

- Эй! – взвизгнула я, вспоминая самый первый раз, когда он украл меня из-под носа Фридмана после гонок, и лихорадочно прижимая край юбки к ногам, чтобы не светить исподнем прямо перед носом Соколова. – Спусти меня на землю, я и сама умею ножками ходить.

Я попыталась приподняться, но парень провокационно огладил своей лапищей мою пятую точку.

- Будешь дергаться, и я продолжу. – похлопал рукой поверх юбки. – Не провоцируй меня ведьмочка, я итак едва сдерживаюсь.

- Ты сам себя провоцируешь! – прошипела я. – Можно было просто отпустить.

А сама в уме прикидывала план мести: если укушу его за спину, уронит ли он меня?

- Тебя нельзя отпускать от себя ни на минуту. Не удивлюсь, если отпущу, и Фридман из-под земли вырастет.

- Что за бред? – не удержавшись, рассмеялась, продолжая свисать вниз головой. – Ты настолько ревнуешь?

- Я? Ревную? Боже упаси. – саркастично протянул Ян, возвращая меня в обратно в вертикальное положение лишь для того, чтобы тут же запихнуть внутрь своей машины.

Повертев головой, изучила салон и только после задала вопрос, сузив глаза:

- Ты что-то от меня прячешь?

- Ну, вот почему мне досталась такая сообразительная ведьмочка? – усевшись на водительское кресло, парень растянул губы, оскалившись белозубой улыбкой.

Я притворно ужаснулась, округлив глаза. Положила руку на область сердца.

- Где настоящий Ян и что ты с ним сделал? Верни его немедленно!

- Ты так сильно скучаешь по тому Яну? – выразительно посмотрел на меня, пронизывая чернотой глаз. – Честно?

Я не спешила отвечать. Глубоко вдохнула и выдохнула, разорвав зрительный контакт. За то время, что я размышляла, Соколов успел выехать за пределы особняка и направить машину противоположно тому пути, по которому мы ехали в университет. Туда, где я чуть не потерялась в ту дождливую ночь, когда произошел наш первый поцелуй.

- Куда мы едем? – слепящий свет ксенона с каждым метром вырывал всё больше деревьев вдоль дороги, стоящих ровным строем.

- Ты не ответила на мой вопрос.

На мгновение оторвавшись от дороги, он взглянул на меня, всем видом намекая, что не собирается отвечать, пока я не соизволю удовлетворить его любопытство.

- Это неважно. Как бы ты себя не вёл, ты всё равно останешься Яном Соколовым. – развела руками, мол, ничего не поделать. - Просто… Меня немного пугают такие резкие изменения в твоём поведении.

- Аналогично, - вдруг хмыкнул брюнет, качая головой.

- Ты боишься сам себя? – хихикнула.

- Боюсь. – посерьезнел парень. – Ты меняешь меня. И пока я не знаю, нравятся мне эти изменения или нет. Порой, я сам себя не понимаю…

Резко оборвав фразу, Соколов поджал губы, словно коря себя за то, что сказал больше, чем собирался. Какое-то время мы оба молчали. Я задумчиво смотрела перед собой, а Ян периодически постукивал пальцами по рулю. А потом и вовсе машина плавно стала замедляться, останавливаясь на обочине.

Я опасливо выглянула наружу, внимательнее изучая место, куда мы приехали, отмечая, что дальше дороги нет. Впереди был только лес.

- Э-м-м, - протянула, чувствуя, как в груди замирает сердце. – Так, куда ты говоришь, мы собирались ехать?

Глава 18

Соколов расхохотался, заметив выражение моего лица.

- Расслабься, Ева, и получай удовольствие от прогулки.

Выйдя наружу, он подошел к моей двери и открыл её, предлагая свою руку для помощи.

- Я не пойду туда. Ты точно маньяк-извращенец! – вырвалось.

- Дороги назад нет, ведьмочка. Ты уже согласилась. - Ян пытливо смотрел прямо мне в глаза, продолжая держать руку передо мной. – Если так сильно боялась остаться со мной наедине, зачем вообще вылезла из своей комнаты? – вопросительно вздернул свою идеальную смоляную бровь.

И правда. Я ведь уже согласилась. Решила, что пойду за ним, в какие дебри бы он ни завёл меня. Я выбрала его. Сердце выбрало. И с этим ничего не поделаешь. Ему не прикажешь. Не заставишь разлюбить.

Вложив свою ледяную руку в его горячую ладонь, слишком резко вылезла из машины. И столкнулась прямо нос к носу с брюнетом.

Дыхание перехватило у обоих.

Первым отмер Ян, предварительно шумно сглотнув. Так, что кадык на его шее дернулся.

- Ты всегда такая ледышка? – Я утвердительно кивнула. – Кофту взяла?

Глухо застонав, отклонилась от парня, и хлопнула себя по лбу.

- Я не подумала…

И замолчала. Не говорить же ему, что я настолько замечталась, ожидая нашего первого свидания, что забыла обо всём на свете. Даже о таких необходимых мелочах, как телефон и кофта.

- Как знал! - Тон его голоса был укоризненным, но вот глаза… Глаза были довольно прищурены. Он залез в машину и достал с заднего сиденья свою джинсовку. Протянул её мне. – Держи, ледышка.

Я с удовольствием накинула на себя джинсовку, которая насквозь пропиталась запахом Яна. И даже украдкой вдохнула в себя этот аромат, спрятав нос.

Воздух возле леса был промерзлым и влажным. Свежим. Даже слишком. Я поёжилась, переминаясь с ноги на ногу. Закусив губу. Потому что поняла, что совсем не была готова для прогулки в лесу: юбка на голые ноги, домашние балетки и тоненькая водолазка.

Казалось, с момента нашей встречи возле гаража, Ян впервые обратил внимание на то, во что я одета. Неловко почесал затылок, взлохматив черную копну волос.

- Да уж. Я тоже тот ещё мастер сюрпризов.

Вид Соколова, который был растерян и смущен, потряс меня. Вызвал непрошенную улыбку. Такую, будто он только что рассказал мне великую тайну, касающуюся только нас двоих.

- Если хочешь, останемся в машине…

- Нет! – упрямо вздернула подбородок. – Раз уж приехали, показывай. А то любопытство сожрет меня и костей не оставит.

Закладка:

- Тогда накинь на себя плед.

Продолжая прожигать мои ноги пытливым взглядом, он прошёл к багажнику и выудил оттуда легкое плюшевое покрывальце. Вернувшись ко мне, он бесцеремонно обернул меня в него, накинув ещё и поверх головы. Легонько коснулся указательным пальцем кончика моего носа.

- Ты не ведьма, ты лесное приведение, - хохотнул он, окидывая меня взглядом, в котором искрились смешинки.

- От лешего слышу! – обиженно буркнула я, отворачиваясь.

Ян ничего не ответил. Шебуршился в багажнике, пока я, отвернувшись, стояла к нему спиной и дулась. Закончив возню, он хлопнул багажником и подошёл ко мне.

Мистика, но я спиной ощущала то, что он стоит очень близко и прожигает мне затылок своим невыносимым взглядом.

А потом сбоку, перед моим лицом оказался небольшой рюкзачок.

- Что это? – начиная догадываться, куда ведёт меня брюнет, я медленно взяла протянутую вещь.

- Это твоя ноша на эту ночь, - подмигнул Ян, надевая на себя довольно-таки увесистый рюкзачище, упакованный под завязку.

- У нас будет ночевка в лесу? – выдохнула я.

Сердце замирало от одной только мысли, чем мы можем заниматься, оставшись наедине, если Соколов в моей комнате вытворялтакое, что я ещё долго не смогу выкинуть это из головы.

- Ну-у, - протянул парень, - не совсем. Утром нам точно нужно быть дома. Если родители спалят, влетит обоим.

- Тогда пошли скорее. Мало ли, сколько нам ещё топать по непролазной чаще.

- Не такая уж она и непролазная. Вполне ухоженная территория. – возразили мне.

Не желая терять больше ни минуты, накинула на себя рюкзак. Стянула плюш и обернула его вокруг ног на манер длинной юбки в пол. И прежде, чем Ян успел возмутиться, вскинула руку перед собой, призывая его молчать.

- Ты же не думал, что я всерьёз буду ходить, словно приведение? – выразительно покачала головой.

- А что в этом такого? Нечисть должна соответствовать своему званию.

- Я тебя сейчас ударю, - прошипела я, замахиваясь и устремляясь вслед за откровенно ржущим брюнетом в лес.

- Догони сначала, ведьма, - потешался тот, резво несясь по лесной тропинке.

Мне уже не было страшно. Воздух не казался таким уж холодным. Мне было весело и легко. Так легко на душе, что хотелось смеяться от того счастья, что распирало в груди, требуя выхода наружу.

- Ну, всё, Ян, хорошо! – не выдержав длительной пробежки в неудобной «юбке», я остановилась, чтобы отдышаться. – Ты победил. Выиграл! Твоим ногам позавидует любая скаковая лошадь, - вернула шпильку, имея в виду его длинный рост.

Соколов не обиделся, потому что его уши фильтровали информацию, пропуская только хвалебные оды в его честь.

Подойдя ко мне с охренительно довольным выражением лица, произнёс:

- Ведьма признала поражение? Не могу поверить своим ушам! Земля со своей орбиты сойдет теперь! Что ты натворила? – И тут же следом елейным голоском пропел, склонившись к моему лицу. – Повтори ещё раз.

Я оттолкнула его от себя, едва сдерживая смех.

- Обойдешься.

- И ладно. Всё равно мы уже почти дошли до места назначения благодаря нашему небольшому забегу. – подвигал бровями, качая головой в сторону небольшой развилки.

Я похлопала глазами, неверяще смотря вперед.

- Так быстро?

- То самое место, куда я тебя веду, недалеко. Не стал бы я тебя тащить сквозь непролазную чащу, да ещё и в дальние дали. Я не настолько ужасен, Ева. Даже если бы по-прежнему хотел тебя, мелкую заразу, прибить. Ты ранишь меня. – сделал бровки домиком, смотря на меня глазами побитого щенка.

- А разве каменное сердце можно ранить? – подколола парня.

Ян ничего не ответил. Опустил ладонь вниз и переплёл наши руки. По телу, как по заказу, прошёлся разряд тока. Смеяться и шутить резко расхотелось.

- Ранить можно кого угодно. Не зря же есть поговорка, что вода камень точит. А значит, и камню можно навредить. – на его губах появилась легкая полуулыбка, с помощью которой он пытался спрятать грусть, скользившую в голосе. – Но об этом мало кто знает.

Я смотрела на Яна и не могла отвести глаз от его красивого лица. Его крепкая рука, держащая мою маленькую ладошку в своей, придавала небывалую уверенность и спокойствие. В этот момент я твердо знала, что где бы ни оказалась, Соколов защитит меня от любой напасти. От любой неприятности.

- Можешь не волноваться. Вода будет беречь камень, если он ответит ей тем же. – улыбнулась ему нежно, кладя свободную ладонь на его щеку.

Он потерся об неё. А потом сделал то, чего я от него не ожидала: Ян коснулся губами внутренней стороны ладони. Поцеловал её. При этом пристально смотрел мне прямо в глаза, практически не моргая.

- Обещаю.

От его бархатного, глубокого голоса, внизу живота скрутилась тугая, горячая спираль. Это приятное чувство растекалось лавой по венам. Перехватывало дыхание.

Я приоткрыла губы, не в силах выдержать такого ритма дыхания – рванного, тяжелого и шумного. Кислорода катастрофически не хватало. Опаленный разум сдался в плен этих глаз. Единственное, о чем я думала – это скорей оказаться в его объятиях.

Но Ян лишь слегка покачал головой и стрельнул глазами туда, куда мы шли.

- Сначала тайное место, а потом всё остальное.

Видимо, у меня на лице было написано, как сильно я желаю поцелуя Соколова. Тряхнув головой, обиженно надула щеки, на что Ян лишь оскалился, и уверенно потянул меня за собой.

Я, насупившись, плелась вслед за ним, пытаясь периодически вырвать руку из его захвата, но брюнет держал меня крепко. При каждой такой попытке сжимая ладонь сильнее, показывая, что ни за что не отпустит.

И, признаться, мне это дико нравилось.

Пейзаж, раскрывшийся перед нами, стал неожиданностью. Казалось, мы только что шли по лесу, над головой были одни лишь темные макушки деревьев. А затем всё резко изменилось.

Шум волн первым коснулся слуха. После чего я увидела звездное небо, усыпанное множеством ярких звезд, которые ты никогда не увидишь в суете города. Полная луна, падающая на гладь воды, вырисовывала на ней белесую дорожку до самого берега. Легкий ветерок, дующий со стороны озера, окутывал нас, принося откуда-то крохи тепла.

Я пораженно выдохнула.

- Ян… Это прекрасно! Даже слишком!

Ответная улыбка Соколова была теплой. Она затрагивала всё: его выражение глаз и лица, наши всё ещё переплетенные ладони.

- Сюрприз, - прижав меня к себе спиной, выдохнул мне на ухо.

Я позволила себе насладиться не только пейзажем, но и близостью парня. Его объятьями. Откинувшись на него, расслабилась. И мы просто стояли вот так вот, молча наслаждаясь всем великолепием природы. И друг другом.

Впервые без вражды, без споров, без переругиваний.

Чмокнув в макушку, Ян нехотя выпустил меня. Поставив рюкзак на траву, он достал оттуда толстое покрывало для пикника и расстелил его на земле.

Я сцепила руки за спиной, и с любопытством заглянула внутрь расстегнутого рюкзака. Там было всё необходимое для пикника: термос, еда в контейнерах, ещё один плед и даже шерстяные носки.

Вытащив их наружу, хохотнула, привлекая внимание Соколова:

- Это ещё зачем? Мы что, на северный полюс собирались изначально?

Ян фыркнул, закончив расправлять покрывало.

- Как показала практика, не зря, - оглядел мои голые ноги, выглядывающие из-под махрового одеяльца.

- Если бы ты предупредил, куда мы идём, я бы переоделась.

- Тогда сюрприза бы не вышло, – развел руками.

- Помочь? – Выудив термос из рюкзака, протянула его парню. – Что тут? Зная тебя, наверняка, что-то спиртное.

- Плохого же ты обо мне мнения, Ева, - укоризненно покачал головой, забирая из моих рук термос и укладывая его на покрывало.

- Ну, уж извини, - пожала плечами, - ты сам создал образ плохого парня в моих глазах. Я тебя не заставляла.

- Ты нарываешься на наказание, ведьмочка, - угрожающе прищурился Ян. Но этот прищур разбудил во мне совсем иные чувства – внизу живота начало разгораться пламя.

Закладка:

- Держи свои руки при себе, Соколов, - стукнула его по рукам, которые уже тянулись ко мне, всё теми же шерстяными носками.

- А ты думала, что я привел тебя сюда, чтобы держать себя в руках? - Брови Яна взлетели вверх и он рассмеялся. Так красиво и заливисто, что я даже залюбовалась. – Как раз таки наоборот, моя дорогая сестричка.

Брюнет наклонился к моему уху и легонько подул, отчего у меня по спине пробежала волна мурашек.

- Прекрати подшучивать надо мной, - прошептала, чувствуя, как поднимается каждый волосок на теле от его близости, а кожа становится гусиной. И вовсе не от холода.

Довольный произведенным эффектом, Ян выпрямился и хмыкнул, оскалившись:

- Хотел бы я заверить тебя, что это обычные шутки, но, Евочка, к твоему великому сожалению, это далеко не так.

На этом наш странный диалог прекратился. Желая занять себя чем-нибудь и отвлечься, последовала за парнем и начала расставлять поверх покрывала контейнера с едой, которые Ян подавал мне, имитируя конвейер.

Когда всё было готово, мы с удовольствием растянулись по разным краям покрывала, укладываясь на спину. Перед глазами простиралось бескрайнее небо, усыпанное мириадами звёзд. Они сверкали яркими точками, заставляя замирать сердце от подобной красоты.

- Невероятно, - шепотом проговорила я, будто от моего громкого голоса все звезды спрячутся или разбегутся.

- Согласен, - выдохнул брюнет, поворачивая голову в мою сторону. Я ощущала на себе его взгляд, но почему-то боялась посмотреть на него в ответ. – Обычно я прихожу сюда ближе к концу августа, чтобы понаблюдать за звездопадом. Вот где настоящее зрелище, от которого глаз не отвести. Раньше оно безумно завораживало меня. Вызывало необъяснимое чувство восторга.

- Что изменилось теперь?

Я всё же посмотрела на него. Повернула голову, чтобы столкнуться с темными глазами Соколова, которые сейчас сияли ярче звезд. Они завораживали, затягивали в свой омут. Мне было страшно окунуться в них. Довериться. Но я не могла противиться этому притяжению.

Поэтому просто сдалась.

- Сейчас я понимаю, что есть то, что намного прекраснее звездопада.

Приподнявшись на локте, Ян протянул руку, чтобы коснуться ею моего лица. Нас разделяла небольшая полоса, состоявшая из «шведского стола» на сегодняшнюю ночь. И лишь эта преграда, я уверена, сдерживала парня от того, чтобы не притянуть меня к себе ближе.

Хотя дикое желание сделать так явно читалось в бездонных омутах.

- Даже не спросишь, что же это? – улыбнулся он, поглаживая большим пальцем мою щеку.

- Боюсь услышать ответ, - потупила взгляд, изучая темные линии на покрывале.

- Почему? – Я буквально почувствовала, как Ян хмурится, даже не глядя на него.

- Когда ты вновь решишь, что звездопад прекраснее, я вряд ли соберу своё сердце по осколкам, - призналась очень тихо.

Доверять подобную тайну Соколову было до жути страшно. Но слова вырвались раньше, чем я успела прикусить себе язык. Добровольно вручила ему пулю, которой он сможет меня уничтожить, если захочет.

Сердце заныло в груди, надеясь на то, что Ян никогда так не поступит со мной. Оно очень хотело верить в то, что я особенная. Не такая, как Вероника – одна «из». И в то, что происходящее между нами – не игра. Не очередной план Соколова, с помощью которого он достигнет своей цели и добьется того, что мы с мамой покинем их дом.

От последнего предположения у меня похолодели конечности. Не выдержав, я мягко убрала его руку со своей щеки и села, по-турецки скрестив ноги. Посмотрев на водную гладь и на лунную дорожку поверх неё, плотнее закуталась в мягкое одеяльце.

Может, зря я начала сближаться с Яном? А вдруг Алекс прав, и он просто играет со мной, как кот с мышью? Чего ему стоит разыграть из себя влюбленного в меня парня? У него ведь такой опыт за плечами…

Столько девушек бегает за ним. Они штабелями ложатся у его ног ради мимолетного внимания с его стороны. А через скольких он переступает, даже не обращая внимания на все их старания и усилия?

За моей спиной послышался вздох.

- Ева… - Тихое. Бархатное. Он всегда понижает тембр своего голоса, когда хочет чего-то от меня добиться, словно гипнотизируя.

Невольно тряхнула головой, отгоняя от себя желание сдаться на милость этому голосу. Поддаться его влиянию на меня.

- Зря мы выставили еду между нами, – ворчал Ян, судя по шороху, пытаясь подобраться ко мне поближе. – Ты голодная? – Раздался его голос над самым ухом. В опасной близости.

Я резко развернулась и, запутавшись в одеяле, чуть на полетела на наш импровизированный столик. Но парень успел вовремя меня подхватить, удержав.

- Ты одно сплошное ходячее бедствие, Ева, - покачал головой Соколов, обреченно глядя на меня. Но на его губах царила улыбка. – Маленькая катастрофа. Везде найдешь приключения на свою пятую точку.

- Аппетитную, ага, уже слышала. Мы это проходили. – брякнула первое, что пришло в голову, потому что от смущения мои мысли разбежались по углам и спрятались.

- Безусловно. - Подтвердили достоверность моих слов. - Видишь, раз ты всё знаешь сама, то должна прекрасно понимать, отчего у меня разыгрался жуткий аппетит, - проурчал брюнет, притягивая меня к себе ближе. Обхватывая сильными ручищами, которые так ловко пробрались под одеяло.

- Ты п-прав, - заикаясь, выдала я. – Нужно покушать. Мы ведь толком не поужинали.

Темно-карие глаза Яна почернели ещё больше. Губы сжались в одну сплошную линию.

- Ах, да. У меня кусок в горло не лез от одного только вида Фридмана, и тебя, принимающую его ухаживания и то, как мило он держал тебя за руку под столом. Или за вот эту вот ножку, - прорычал Ян, сжав ладонью моё бедро. – Клал сюда свои грязные лапы? - Его голос сочился неприкрытой ревностью. И он даже не пытался это скрыть.

- Нет, Ян, он бы не стал…

- Точно-точно, правильный, золотой мальчик. – Мрачно ухмыльнулся он, перебив меня. – Если он ещё хоть раз выкинет нечто похожее, клянусь, Ева, я подпорчу ему фэйс.

Будто желая стереть прикосновения Фридмана с моего тела, брюнет ощутимо гладил ладонями всё, до чего мог дотянуться: ноги, живот, руки… И прожигал меня своими черными провалами глаз.

- Я сказала ему, что мы… - от смущения и от происходящего, я чувствовала, как пылают мои щеки.

- Что мы вместе. – услужливо закончил за меня фразу. – Какая умничка. Послушная девочка. – Довольно промурлыкал Соколов, приблизив своё лицо к моему.

- А мы вместе? – спросила его с замиранием сердца. Одновременно желая и боясь услышать ответ.

Его руки на моём теле отвлекали, путая мысли. И я уже сама не замечала, как подаюсь навстречу им.

- Чем мы, по-твоему, занимаемся, Ева, позволь спросить? – вкрадчиво спросил Ян, провокационно проведя пальцами под грудью.

Я сглотнула вязкую слюну, ощущая, как моё сердце бешено бьётся в горле, которое стало сухим, подобно пустыне.

- Ты меня лапаешь. – Бесцеремонно заметила, цепляясь за жалкие крохи здравого рассудка.

И почему он всегда машет мне ручкой и топает в закат, как только Ян оказывается так близко?

- Я не лапаю, а трогаю свою девушку. Ласкаю её. Заметь, это очень большая разница.

Коснувшись носом моей щеки, он провёл им до самого уха, после чего мягко прикусил мочку. Моё тело прострелил ток, и больше оно не подчинялось мне, плавясь в его объятиях. Ещё немного и я бы растеклась в его руках, словно желе.

Мощная шея брюнета с выступающими на ней жилами оказалась прямо перед моим лицом. Его личный запах тела, сводящий с ума, слышался здесь сильнее всего.

Прикрыв глаза от удовольствия, накинула одеяло поверх Яна, укутав нас обоих, и обняла его в ответ за широкие, бугристые плечи. Притянула к себе ближе. От тела брюнета исходил жар, и я задрожала, впитывая в себя это желанное тепло. Летя ему навстречу, как мотылек к огню. Пусть сгорю, но… Это слишком прекрасно!

Поддавшись порыву, села поверх его коленей, коснулась губами вены, бьющейся на его шее. И я не поверила своим ушам, когда Ян охнул, явно не ожидая от меня каких-либо действий.

Закладка:

Ему понравилось! Черт возьми… Ему и вправду доставляет удовольствие моя близость!

Чувства настолько захватили меня, что я, осмелев, начала покрывать поцелуями его шею, пробираясь выше. Мои губы коснулись четкой линии нижней челюсти, которая сейчас была гладко выбрита. Затем щеки. Уголка губ…

Ян не выдержал. Он с рыком повалил меня на спину и навис надо мной. Шумно дыша, впился в мои губы. И этот поцелуй не был похож на предыдущие. Он не просто целовал меня, он пожирал меня с какой-то звериной жадностью. Его руки блуждали по всему телу, опаляя жаром те участки, которых он касался.

Мне больше не было холодно. Я пылала, отвечая Соколову тем же. Изучая его тело. Скользнула руками под его толстовку, касаясь рельефных мышц. Только сейчас в полной мере осознавая огромную разницу между нами – он сильный, мощный, твердый, такой большой… И я – хрупкая, мягкая, маленькая в его руках.

Страсть захватила нас обоих в неконтролируемый водоворот. Утянула. И вот я уже лежу под ним в одном бюстгальтере. И, похоже, что Ян не собирался на этом останавливаться… В глазах Соколова царила туманная дымка.

Испуг отрезвил меня, когда я ощутила кое-что твердое, прижимающееся к внутренней стороне моего бедра.

- Ян, - попыталась достучаться до него, мягко останавливая. Но он не слышал меня. – Ян, - повторила громче.

- М? – невнятное.

- Остановись…

Я задыхалась вместе с ним, мечтая прочувствовать на себе весь этот огонь, всю эту гамму эмоций, что Ян дарил мне. Но, несмотря на это, было одно «но», которое я должна была ему сообщить. И из-за которого, мы просто обязаны были прекратить эти сладкие ласки прямо сейчас.

Он на мгновение замер, изучая моё лицо.

- Почему? Что не так?

- Ты слишком торопишь события. – Я очень старалась не отводить взгляд. Не терять эту тонкую нить контакта между нами. Иначе, он тут же продолжит…

- Не понимаю, - его черные брови сошлись на переносице. – Что мешает нам насладиться друг другом?

- Много чего, - уперев руки в его грудь, сохраняла хоть какую-то видимость дистанции между нами.

- Говори, Ева, - низко прорычал брюнет, впиваясь пальцами в мою талию. – Говори прямо, не юли. Что мешает нам на этот раз?

Слова застряли в горле и никак не хотели выходить наружу, отчего между нами повисла пауза.

Пауза, которую Соколов, явно не так интерпретировал. И, как обычно, не в мою пользу.

Запрокинув голову к небу, он с шумом втянул воздух в легкие, и простонал на выдохе. Горько. Разочарованно. На его лице появилась та самая усмешка, которую я видела с самого начала нашего знакомства, а те искорки тепла, пляшущие в его глазах, начали покрываться корочками льда.

- Не дотягиваю до уровня золотого мальчика?

Поднявшись, он укрыл меня одеялом и протянул мне водолазку, которую успел снять, пока ласкал моё тело.

Я разозлилась. Страсть, обуявшая меня, вмиг переквалифицировалась в злость и обиду. Причем они были точно такой же силы, как и возбуждение, которое я испытывала пару минут назад.

- Ну, почему ты такой?.. – простонала вслух, от бессилия закрыв лицо руками. От стыда и ярости из-за недальновидности Соколова, хотелось сквозь землю провалиться, лишь бы не объяснять ему такую простую и очевидную для меня истину.

- Не Фридман? – ядовито заметил брюнет.

- Да причем тут Алекс?! – вскипела я.

Ян на это только покачал головой и принялся стягивать с себя серую толстовку через голову. Я удивленно вскинула брови, не понимая, зачем он решил устроить стриптиз посреди разговора.

- Пойду, искупаюсь, - бросил мне, следом стянув и джинсы.

- Ты с ума сошел? – пораженно уставилась на этого моржа в одних боксерах. – Сейчас в лучшем случае девятнадцать градусов тепла! Простынешь и заболеешь!

- Не заболею. Мне нужно остыть. А то снова наговорю лишнего, - процедил сквозь стиснутые зубы и действительно направился к озеру.

Я вскочила на ноги, устремляясь вслед за ним. Даже водолазку не стала надевать, считая, что уже поздно чего-то стыдиться, ведь Ян давным-давно успел всё разглядеть и не раз. Да ещё и потрогать.

У самого берега успела перехватить его руку, останавливая.

- Ну, что ещё, Ева? – как-то устало вопросил парень, отчаянно глядя на меня. – Определись уже, чего ты хочешь. – В его голосе сквозило осуждение. – Хватит играть с моим благородством. Джентльменство не в моём характере. Я итак уже прыгнул выше головы, остановившись после всего…

Только сейчас я впервые задумалась о том, что Яну, возможно, действительно было тяжело сдерживаться со мной. И эта мысль стала толчком. Тем самым, который помог застрявшим в горле словам успешно вылететь наружу.

- Я… девственница!

Глава 19

Ян Соколов

Чего?!

Я, наверное, ослышался…

Прохладные ладошки девчонки крепко сжимали мою руку, не давая сдвинуться с места. Но я не мог бы этого сделать в любом случае, ибо её слова, как громом поразили.

Быть этого не может…

Но девушка, стоящая рядом со мной и напоминающая ангела во плоти, на деле им и оказалась. Сомневаюсь, что она стала бы мне врать в таких вещах, учитывая, что я мог бы переспать с ней в любую минуту, если бы приложил больше усилий по совращению.

Но… Как так вообще?! Неужели я настолько потерял хватку, что не могу уже определить, девственница передо мной или нет?

Похоже, что так.

Если сопоставить ту реакцию, что я видел каждый раз, когда целовал и касался её, - всё встаёт на свои места. И эти отказы ведьмочки. Постоянные побеги от меня. Смущение.

Дело не в гребанном Фридмане! Дело даже не во мне! Просто она девственница! Чертова девственница!

Мне хотелось запрокинуть голову и смеяться от этой мысли. Я был счастлив, как мальчишка, которому на новый год Дед Мороз подарил машинку на пульте управления!

Но, боюсь, Ева не так меня поймет. Особенно сейчас, когда после признания смотрела на меня, будто ожидая приговор.

Девственница…

И без того спутанные мысли превратились в самый настоящий кисель. Но в груди пылал настоящий пожар, который стремительно распространялся по венам. И этот огонь усиливался всякий раз, как я смотрел на девчонку. Что-то внутри незнакомо щемило, отчего спирало дыхание.

Взгляд пополз вниз, от миловидного, ангельского личика, к небольшой упругой груди, так маняще выглядывающей из-под бюстгальтера.

Твою мать…

Я сглотнул.

- Пожалуй, я всё же окунусь, - пробасил чужим, хриплым голосом. – Вернусь через пару минут, и мы продолжим.

Мягко высвободив свою руку из крепкого захвата сестрички, развернулся и, не глядя, разбежался, чтобы уже спустя пару секунд ощутить, как прохладная вода обжигает разгоряченную кожу. Остужает не только тело, но и пошлые мысли, которые никак не хотели отпускать.

Раньше меня сильно отпугивала информация о том, что девушка, к которой я подбивал клинья – девственница. Но не с Евой. Наоборот, это знание ещё больше опаляло и плавило мозг, отдавая полное управление второму мозгу, который обосновался в боксерах.

И вот он отступать не собирался. Требовал вернуться и завоевать крепость. Чтобы она пала сегодня же. Одна только мысль о том, что я буду у ведьмочки первым, будоражила меня. Сводила с ума. И меня потряхивало, как наркомана, перед носом которого трясли мешочком с белым порошком, а он отказывался кайфануть.

Треш… О чём я вообще думаю?..

Заплыв не помогал. Я даже нырнул пару раз, но эффекта - ноль. А возвращаться уже было нужно. Иначе Ева точно решит, что я струсил. Сбежал от ответственности.

Вынырнув, поплыл в сторону берега. Лунный свет освещал девушку, сидящую на песке и укутанную в мой махровый плед. Она наблюдала за мной из-под полуопущенных ресниц, положив голову на руки, на манер Алёнушки.

Её длинные, роскошные волосы, казавшиеся сейчас серебристыми, трепал легкий ветерок. Он же и окутал влажное тело, когда я почувствовал ногами дно и начал выходить из воды.

- Вижу, помирать от обморожения не собираешься, – поджала губы ведьмочка. Её глаза бегали, лихорадочно ища, за что бы зацепиться взглядом, а щеки покраснели.

Закладка:

И, до меня только в эту секунду допёрло, почему.

Посмотрев вниз, всё же не сдержался и расхохотался от вида мокрых боксеров, которые неприлично топорщились. Притом «жезл» так четко указывал на Еву, что сомнений не оставалось: мы оба выбрали её.

- Краснеешь, прям как девственница, - решил подколоть её, превратив неловкий разговор в шутку. – Привыкай.

Она подняла меня до боли возмущенный взгляд.

- С какой это стати?! Ты совсем охренел, Ян? Или мозги последние отморозил? – Прошипел эта фурия. – У тебя хоть небольшая капелька стыда имеется?

Но на меня это подействовало иначе – возбуждение снова подскочило до немыслимых пределов. Она слишком хороша, когда злится или бесится.

- Во-от столечко, - большой и указательный пальцы показали очень маленькое расстояние между ними. – Я просто не понимаю, чего стыдиться? Что естественно – то небезобразно. – Пожал плечами, подбешивая девчонку ещё больше.

- Ну, знаешь ли… - Фыркнула она, поднимаясь с облюбованного места и отворачиваясь от меня. – Прикройся чем-нибудь. Оденься, - всплеснула руками. – Сделай уже хоть что-нибудь!

- Тебя это так сильно волнует? – Понизил голос до хриплого шепота и подошёл к ней ближе.

Она вздрогнула, когда я положил на её плечи ещё влажные руки, но не скинула их. А это уже маленькая, но победа.

Я расплылся в довольной улыбке.

- А что если… Если волнует? – Так же тихо спросила Ева. Её грудь часто-часто поднималась и опускалась.

- Не вижу никакой проблемы. Это нормально, Евочка – испытывать нечто подобное к тому, кто тебе нравится. Кто не оставляет тебя равнодушной. И то, что происходит между мужчиной и женщиной – вполне себе естественно и закономерно.

Скользнув вниз по её рукам, сжал их возле локтей, и прижал девчонку к себе ещё ближе. По-кошачьи потерся носом и щекой об её волосы, которые пахли персиковым шампунем, и с наслаждением втянул этот запах в легкие.

- Но ведь мы с тобой почти брат и сестра. Это неправильно. Нам нельзя…

- Хвала небесам, не родные, - я скривился так, словно лизнул дольку лимона.

Зачем она вообще об этом вспомнила?

- Какая разница? Когда наши родители поженятся, мы всё равно не сможем быть вместе. Мы будем жить под одной крышей, носить одну и ту же фамилию. Для всех мы будем именно братом и сестрой. Что будет, если наши родители или кто-то ещё узнают, что у нас с тобой не совсем братские чувства друг другу?

Её тонкий голосок дрожал от волнения. Она действительно переживала из-за того, что о нас подумают. А вот мне было плевать глубоко и с высокой горки на всех и вся. Безвыходных ситуаций не бывает. И если уж я вознамерился сделать девчонку своей, то костьми лягу, но буду бороться за наши отношения до конца.

Но она права. Сначала я должен буду поговорить с отцом и Ольгой. Ибо любая ложь когда-нибудь всплывает наружу. И плохо, если она оказывается неожиданностью.

Представляю реакцию отца и матери Евы, если они случайно застукают нас или того хуже – услышат от третьих лиц…

Так, погодите-ка. Я что, на полном серьёзе, только что строил планы на будущее с Евой?

Похоже, я реально себе последние мозги отморозил… Со мной явно творится что-то неладное.

Но, черт побери, как же это «неладное» до жути нравилось мне. Да и каждый знает, что чем запретнее плод, тем он притягательнее. Слаще. Вкуснее.

Как ведьмочка.

Я не стал отвечать на её тираду о том, что может быть, потому что принял решение со всем этим разобраться самостоятельно и в скором времени. А сейчас…

Плед упал на песок вокруг ног Евы. И мои пальцы коснулись обнаженной кожи живота. Бархатной. Нежной. Мягкой. Медленно провели по нему, спускаясь всё ниже и ниже. С каждой секундой становясь ближе к цели.

Мне хотелось довести её до оргазма. Наверняка первого в её жизни.

- Ян, - прошептали её пухлые губы.

Черт, как же сексуально она произносит моё имя. Я бы слушал и слушал. Интересно, как изменится её голосок, когда она будет выкрикивать моё имя и стонать подо мной от удовольствия?

Ева тяжело дышала и мелко вздрагивала от каждого прикосновения. И это к чертям сносило крышу. Подрывало самоконтроль, который раньше никому не удавалось подорвать. До ведьмочки я реагировал на девушек довольно-таки обычно. Я привык, что это обычная физиология притяжения между мужским и женским полом. И в этом не было ничего сверхъестественного или каких-то неведомых мне ранее ощущений.

Но то, что я испытывал сейчас, не шло ни в какое сравнение с тем, что было раньше.

Я горел. Меня колбасило от одного только вида девчонки. А когда я её касался, то едва сдерживался, чтобы не повалить и не взять её здесь и сейчас, забыв обо всём. Её запах сводил с ума, вырубал нахрен всю отлаженную мозговую деятельность. А прикосновения обнаженной кожи к коже шарашило по нервам, посылая к чертям самоконтроль.

И это странное щемящее чувство в груди, которое усиливало все чувства, доводя меня до грани…

Сдвинув золотистые локоны в сторону, коснулся губами изгиба на шее девушки, отчего она охнула, прикрыла веки и подставилась под ласки, раскрывшись передо мной. Принимая.

Я рыкнул, чувствуя, что взорвусь от возбуждения, и слегка прикусил нежную кожу в порыве эмоций. Но Ева лишь тихонько застонала и откинулась на меня, чем окончательно снесла мне башню. Сорвала клапан на тормозах.

И меня унесло. Окончательно и бесповоротно.

***

Волны удовольствия долго не отпускали. Я всё ещё чувствовала их отголоски во всём теле.

Лёжа на руке Яна, боялась пошевелиться и открыть глаза. Мне было дико стыдно. Но вместе с этим так хорошо, что хотелось поцеловать его. Гладить. Даже укусить хотелось!

Но я только улыбалась, пряча ту самую улыбку на его груди.

- Похоже, что ты всё же похитила мою душу, ведьма, - раздался хриплый бас, резонирующий под моим ухом в грудной клетке парня.

- Неправда, ничего я не похищала, - фыркнула счастливо.

- Ладно, оставим наш спор до лучших времен. А пока хватит прятаться, весь звездопад пропустишь. – Шепнул мне на ухо Ян, чмокнув в висок, прежде чем отстраниться.

Услышав про звездопад, я мигом высунула нос наружу и легла на спину, сложив руки на груди, чтобы тут же восторженно выдохнуть:

- Ва-ау…

Стыдно признаться, но перед моими глазами стоял точно такой же метеоритный дождь, когда Соколов…

Боже, это даже в мыслях неловко произносить и вспоминать!

А тем временем на небе разразился самый настоящий ливень из звезд. Кометы, звезды, и прочие небесные тела падали со всех сторон. Я не успевала переводить взгляд, чтобы поймать падение какой-нибудь одной конкретной звезды от самого начала до конца.

Схватив Яна за руку, переплела наши пальцы, не отрывая глаз от неба, и быстро-быстро затараторила:

- Загадывай желание. Скорее!

- Я не верю во всё это, - хмыкнул парень, тем не менее крепче сжимая мою ладонь в своей руке

- Давай же! – Широко улыбаясь, пихнула его плечом. – Не будь таким скучным скептиком.

- Хорошо, только ради тебя.

Соколов покачал головой, но глаза всё же прикрыл.

- Загадал?

- Ну, допустим. Хотя я всё равно верю только в себя и свои силы. Если ты ничего не будешь делать ради своей цели, то ничего и не достигнешь.

Я пожала плечами, не желая спорить с ним. У каждого своя точка зрения и видение ситуации. И мне бы очень хотелось, чтобы Ян думал точно также же, когда нужно будет бороться за наши отношения.

Если им всё же суждено быть…

- Конечно, ты прав. Но порой в жизни людей должны случаться чудеса. И если в них не верить, то можно скатиться в отчаяние и депрессию. Особенно, когда в твоей жизни сплошная черная полоса.

Я вздохнула, смотря на то, как в небе догорает очередная звезда.

- Что ты загадала?

Склонившись к моему лицу, Ян обдал меня своим горячим дыханием, от которого по коже пробежали мурашки. Его вкрадчивый голос вновь заставил меня напрячься, отчего внизу живота начал скручиваться тугой узел желания.

Закладка:

- Если скажу, то желание не сбудется.

Брюнет криво улыбнулся уголком рта и поцеловал меня за ушком.

- Хорошо, ангелочек. Но когда оно сбудется, я хотел бы его услышать. В этот же самый миг.

Покраснев, как рак, судорожно вздохнула. Меня сильно волновала близость сводного брата, и мысли путались, стоило ему вторгнуться в моё личное пространство. Настой он сейчас на своём я бы даже не вспомнила, что загадала, потому что тараканы в голове прыгают на розовых облачках, словно на батуте.

- Надеюсь, к тому времени ты забудешь о том, что я тебе что-то должна была сказать, - хихикнула, пытаясь отодвинуться от парня, чтобы хоть немного вернуть трезвость мыслям.

Не говорить же ему, что я пожелала счастья и здоровья близким. Себе. А ещё… Ещё загадала, чтобы то, что происходит между нами с Соколовым, стало началом счастливого будущего. Того, где будут царить нежность, забота и… любовь. Настоящая любовь. Та, о которой пишут в книгах.

Правда, на нашем пути будет ещё столько преград, что я даже не представляла, как отношения с Яном могут закончиться благополучно. Но мне очень хотелось в это верить. Хотелось, чтобы судьба дала нам хотя бы небольшой шанс на счастье. На чудесное стечение обстоятельств.

- Я? Забуду? Да ни за что! Хитрая ведьмочка, а ну, иди сюда!

Нависнув надо мной, брюнет заранее обездвижил меня, усевшись сверху и зафиксировав мои руки над моей головой. И принялся щекотать. Я заливисто смеялась, пытаясь увернуться от лап Соколова, но получалось плохо. Я терпела поражение практически от каждой его атаки.

- Ян! Ян, пожалуйста! Я больше не могу! – Молила о пощаде, чувствуя, что от смеха уже глаза слезятся.

- А что мне за это будет? – Парень остановился, дав мне передышку, и заинтересованно уставился на меня, склонив голову на бок.

- Хм-м, дай-ка подумать, - поджала губы, оттягивая время. – Я приготовлю твое любимое блюдо?

- Слишком просто, - отрицательно покачал головой, опасно сощурившись.

- Тогда, выполню любое твоё желание?

-Ты итак уже должна мне одно желание.

Я испуганно округлила глаза.

Точно… Я ведь пообещала дома, что выполню всё… А он после моего умопомрачительного оргазма, так и не сделал то, что обещал. Что если он прямо сейчас…

- Не бойся, вредина, я не стану злоупотреблять желаниями, - ответил так, словно мои мысли транслировались у меня на лбу бегущей строкой.

- Это совсем на тебя не похоже. – Посмотрев на него исподлобья, ощутила, как гулко бьется сердце где-то в районе горла. – Ты ведь только и делал, что пытался меня уничтожить. Изгнать ведьму из своего дома.

- Времена изменились. Казнь сожжением отменяется.

- Инквизитор влюбился в ведьму? – На моём лице расплылась коварная улыбка.

- Не смог устоять перед её чарами. Перед её красотой. Чистотой, - хрипло произнёс Ян, не сводя с меня своих черных глаз. – Придумал.

- Что? – Непонимающе похлопала глазами.

- Я прекращу пытку смехом, если ты будешь называть меня господином или хозяином в течение суток. Естественно, пока мы наедине.

- Может, сразу корону тебе сделать, Соколов? Чего мелочиться? - Возмутилась, пытаясь понять, что за мысли правят балом внутри темной макушки.

- Ева, спорить бессмысленно, ты либо делаешь, либо…

И он продемонстрировал, что меня ждёт, если я откажусь. Смеясь от щекотки ловкими пальцами, я терпела до последнего, не желая сдаваться. Но, в конце концов, не выдержала и взмолилась:

- Хорошо, хорошо! Я согласна. Но сначала отпусти меня. – Дернула руками, пытаясь избавиться от его захвата на своих запястьях.

- Не-ет, ведьмочка. Мне нравится твой беспомощный вид. Теперь тебе придется ещё и умолять меня остановиться. - В его темных омутах загорелось нечто опасное. Коварное. Взгляд Яна плавил меня, как зефирку на огне. – Я считаю до трёх. Один… Два…

- Пожалуйста, - сделала самые грустные и просящие глаза, на которые была способна. – Ян, прошу, остановись.

- Господин.

Во мне поднялась волна протеста. С языка даже под пытками не хотело слетать это слово. Поэтому брюнету пришлось вновь применить щекотку, и только после этого я взмолилась по-настоящему, тоненьким голоском:

- Мой господин, умоляю вас, хватит. - Помимо щекотки, меня пробрало на смех и от самих слов. – Боже, какой позор и унижение. – Захныкала я. – Ты за это ответишь.

- Погоди, я не расслышал, что ты сказала? – Угрожающе потянулся к моему защекоченному боку.

- Простите, господин! – Пропищала, уворачиваясь от его пальцев. – Я больше так не буду.

- То-то же, - самодовольно хмыкнул Ян, провокационно облизнув нижнюю губу. – Скажи мне Ева, чего ты хочешь?

Внизу живота томительно заныло, стоило мне окинуть взглядом открывшуюся передо мной картину: красивый, сексуальный парень сидит на мне сверху, и смотрит так, будто хочет сожрать, в то время, как его трусы недвусмысленно топорщатся.

Я судорожно вздохнула, заерзав под ним. Свела ноги вместе, чтобы хоть немного унять горячее томление между ног.

Наверняка, желая усугубить ситуацию, Соколов, невесомо провёл кончиками пальцев по сверхчувствительной коже.

- Что же ты молчишь, Евочка? Я же вижу, как ты меня хочешь. Скажи это вслух.

- Я хочу, чтобы ты…

- Чтобы я, - склоняясь, протянул Соколов.

- Чтобы ты…

Лицо брюнета было очень близко. Он выпустил мои руки на свободу, и я тут же обвила ими мощную шею парня. Зарылась в мягкие отросшие волосы, наслаждаясь прикосновениями.

И, когда наши губы практически соприкасались, я расплылась в хитром оскале и коварно выпалила:

- Чтобы ты слез с меня, господин!

Скинув его с себя, и пользуясь эффектом неожиданности, уселась сверху. Попыталась повторить с ним тоже, что и он со мной – защекотать Соколова, но куда уж мне там. С его-то габаритами.

Но, видимо, Яну понравилась поза, ибо сопротивлялся он вполсилы. Вяло и неохотно. Скорее, для проформы. Мы дурачились, заливисто смеясь. Нам было так хорошо, что я ощущала себя на седьмом небе от счастья, забыв обо всём на свете.

Но, как известно, всё хорошее имеет свойство заканчиваться в самый неожиданный и неподходящий момент. И тебя с размаху швыряет обратно на землю с этого самого седьмого неба.

Когда нам уже было не до игр, наши тела сплелись в страстном танце. Поглощенные ласками и поцелуями, мы не сразу услышали, что со стороны импровизированного стола раздаются какие-то звуки.

Ян очнулся первым.

- Телефон, кажется, звонит. Мой, - оторвавшись от моих губ, произнёс заторможено.

Парень тряхнул головой, хмурясь и пытаясь вынырнуть из того, что сейчас происходило между нами. Это давалось ему с трудом, но он справлялся. В отличие от меня. Я всё ещё плавала на волнах влюбленности и страсти, не желая выходить из этого сладкого состояния и спускаться на бренную землю.

- Кто может звонить тебе в четыре часа утра?

Я не знала, сколько сейчас времени, просто предположила. Но даже это предположение заставило сердце неприятно сжаться.

Действительно, кто может звонить Яну в четыре часа утра? А что если сейчас намного позже и родители не застали нас в своих комнатах? Потеряли и ищут?

Мысль заставила панически подскочить. Вылезти из-под брюнета и оглядеться.

- Рассвет ещё не наступил… - Пробормотала я, растерянно смотря то на Соколова, то на его брошенный телефон, который светился чужеродным предметом среди буйства природы. – Это точно не родители…

Я сглотнула, пытаясь отмести от себя противное предчувствие, сковавшее горло. В груди склизкой змеёй закрутился страх вперемешку с гадким ощущением.

Это кто-то из его очередных девушек… Кто ещё может звонить Яну так поздно, посреди ночи?

- Я отвечу, вдруг что-то срочное, - заметив моё состояние, сухо ответил брюнет.

Я схватила его за запястье. Так же, как и перед тем, как он отправился нырять. Вот только эмоции были диаметрально противоположными.

- Ян…

У меня было такое чувство, словно я задыхалась, хотя кислорода вполне хватало.

Закладка:

- Я сейчас вернусь.

Высвободив свою руку из моего захвата, он отошёл к «столу». Поднял звенящий популярной мелодией телефон, и ответил. Моё сердце колотилось, как неистовое. К горлу подступили слёзы, когда Соколов пошёл в противоположную сторону, к лесу, стараясь говорить так, чтобы я не услышала ни слова.

Больно прикусив губу, зло смахнула с лица скатившуюся одинокую слезу, которая всё же вырвалась, несмотря на то, что я изо всех сил сдерживала рыдания.

Как же я могла забыть, кто такой Ян Соколов на самом деле? Как я вообще могла поверить во весь этот бред про любовь, который он нёс явно только для того, чтобы меня соблазнить? Соколов и влюбился в такую, как я? Ха!

Вскочив с махрового покрывала, судорожно принялась одеваться. Мне было противно от самой себя. Хотелось выглядеть максимально хладнокровной, не показывать Яну свои настоящие эмоции, но я не могла. Меня резало по живому изнутри. Я точно знала, с кем он сейчас говорит.

Вероника.

Сглатывая очередной ком в горле, обулась, и села на покрывало, заменявшее нам стол с едой, которая так и не пригодилась. Обхватила руками колени, уставившись в одну точку, и постаралась выкинуть из своей головы все мысли. Задавить боль, рвущуюся наружу.

Я скорее почувствовала, не слышала, как Ян подошел. Он опустился позади меня и хотел приобнять, но я отскочила от него, словно ошпарившись. Повернулась, чтобы видеть его лицо.

- Что с тобой? – Непонимающе протянул парень, хмурясь.

Я зло хмыкнула, тряхнув головой.

- Что со мной? Ты серьезно?

- Ева, я, правда, не понимаю…

- Кто тебе звонил?

- Это так важно?

- Важно! – Выпалила я, и тут же умолкла. Ещё слово и я попросту разревусь у него на глазах.

Соколов протянул ко мне руку, чтобы коснуться, успокоить, но я отмахнулась от него.

- Хочешь, угадаю? – Понимая, что отвечать он не собирается, уставилась глаза в глаза.

Ян устало вздохнул.

- Ты ведьма, а не гадалка, - попытка перевести всё в шутку, - так что менять квалификацию не стоит.

- Для тебя это всё шутки? Игры, Ян?

Во мне кипела обида и горечь. А его желание перевести тему и не отвечать на вопросы, только подкрепляли мою уверенность в том, что я права.

- Ева, - строго пресёк очередную мою претензию, - успокойся. Я не обязан отвечать на твой вопрос, но отвечу. Только для того, чтобы ты себя не накручивала. Хотя, вижу, ты себя уже не просто накрутила, а почти до истерики довела, - парень недовольно дернул щекой.

- Ну, да. Теперь ты снова холоден, как лёд. Браво, Ян. Получил, что хотел, можно и посмеяться, - закивала сама себе, кусая губы.

Соколов снова встретился своими темно-карими глазами с моими, и произнёс максимально спокойно и по слогам:

- Мне звонила Вероника.

Чего и требовалось доказать…

- Ты сказал ей, что сегодня у тебя выходной? – Сарказм бесконтрольно лился из моего рта.

- В каком это смысле?

- Выходной от неё. Сегодня у тебя мимо проходящие девушки, с которыми ты развлекаешься, когда тебе становится скучно со своей блондиночкой.

- Ева, что ты вообще несешь? Ты себя слышишь? - Брюнет тоже начал злиться.

- Ты прав. Отвези меня домой.

- Нет. Сначала ты поешь. Я что, зря старался?

Оставив его вопрос без ответа, села возле импровизированного стола и начала зло поглощать пищу, практически не чувствуя её вкуса. Глядя на меня, Ян устало потер глаза, периодически качая головой в ответ на свои мысли.

- Вот поэтому я не связываюсь с девственницами, - всё же вырвалось у него вместо очередного тяжелого вздоха. – Вы слишком сложные для понимания.

- Вот поэтому я и не связываюсь с бабниками. Вы слишком козлы.

Отряхнув руки, принялась собирать всё обратно в контейнеры и рюкзаки. Ян молча помогал мне, иногда отправляя в рот какой-то фрукт. Когда всё было собрано, мы в таком же молчании отправились домой.

Атмосфера между нами была гнетущая. Давящая. Но каждый понимал, если мы еще хоть раз за это утро откроем рот, то разругаемся в пух и прах. Мы слишком привыкли сталкиваться лбами и ругаться, нам это было привычнее, чем просто поговорить.

Поэтому лучше пока молчать.

Да и мы попросту были из разных миров, чтобы вот так вот легко понять друг друга. Я – со своей тягой к книжной любви, и он – ловелас, любящий женщин и легкость, и меняющий их, как перчатки.

- Можешь не помогать, я сам всё разберу. Поспи немного, - заглушив мотор, Ян впервые за всю дорогу обратно взглянул на меня.

На кончике языка зависли ядовитые слова, но я лишь прикусила его, чтобы не ляпнуть ничего лишнего. И, хоть в мыслях царил настоящий ад, тело тянулось к Соколову. Хотело вновь ощутить тепло его объятий. Вкус его поцелуя.

- Хорошего вам с Вероникой утра. Приятного и кайфового. Я ведь не могу тебе этого дать, - таки вырвалось у меня, как только я нажала на ручку двери, чтобы выйти наружу.

- Так вот о чем ты думаешь, - почему-то с облегчением рассмеялся Ян. Я даже обернулась от неожиданности, так и не хлопнув дверью Мустанга.

Выйдя наружу, он обогнул машину и, несмотря на моё сопротивление, заключил меня в крепкие объятия.

- Не смей ко мне прикасаться! – Прошипела я, всем сердцем мечтая избавиться от этих нежеланных объятий.

- Если ты мне не веришь, я могу прийти через десять минут в твою комнату, и мы вместе уснем у тебя на кровати, моя ревнивая ведьмочка.

Я ошарашено уставилась на Соколова, который смотрел на меня с неким внутренним удовлетворением. Как кот, сожравший целый тазик сметаны.

- Так ты не поедешь к ней? – Хлопала ресницами, прекратив всяческое сопротивление.

- Для чего?

- Ну, как… Я ведь не…

Смущенно потупившись, поняла, как глупо выглядела там, на озере, со своей внезапно вылезшей наружу ревностью. А ведь я даже объясниться ему не дала, сразу начала с претензий.

- Тебя беспокоит то, что я не получил свою порцию? – Усмехнулся Ян. – Приятно, конечно, что ты обо мне беспокоишься. Но не переживай, Евочка, я ещё возьму с тебя то, что мне причитается. Я не благородный джентльмен, не забывай об этом. Но и не козел, каким ты меня считаешь, чтобы заставлять тебя делать то, что ты никогда не делала.

И с этими словами запечатлел на моих губах глубокий поцелуй. Жаркий. Пробирающий до мурашек. Он расслаблял каждую клеточку тела, и напряжение из-за ревности постепенно отпускало меня.

- Обещаешь?

Ян рассмеялся. Тихо и мягко.

- Обещаю взять своё или не ехать к Веронике?

Имя гадкой блондинки заставило скривиться.

- Второе.

- Обещаю, что больше ни за что не поеду к Веронике, ангелочек. Но когда меня припрет к стенке, я окажусь у тебя в постели, Ева, будь к этому готова. – Не дав мне ответить, развернул моё обалдевшее тельце на сто восемьдесят градусов, и шлепнул по пятой точке вдогонку. – А пока, беги и не оглядывайся. Иначе я точно за себя не ручаюсь.

Глава 20

Я поспала каких-то жалких два часа, поэтому теперь клевала носом на заднем сиденье машины отчима. В глаза, будто песок насыпали, и я периодически пыталась их разлепить, когда мама и Николай Владимирович активно пытались вовлечь нас с братцем в процесс выбора свадебного салона.

Ян сидел рядом и всем своим видом демонстрировал такое же равнодушие, как и в самом начале нашего знакомства. И, признаться, у него это получалось настолько хорошо, что даже я поверила на какое-то мгновение, что прошедшая ночь мне приснилась.

Но хитрая, дьявольски порочная улыбочка Соколова в купе с многозначительным взглядом из-под темных ресниц, которым он одаривал меня, стоило родителям увлечься разговором друг с другом, доказывала обратное.

Я же всячески прятала глаза. При свете дня становилось так неловко от всех тех вещей, которые мы вытворяли друг с другом у озера, что я была благодарна передышке в виде временной поездки с мамой и отчимом по их свадебным делам.

Это даст мне отсрочку. Время осмыслить и принять всё то, что между нами происходит. Причём стремительно. Я бы даже сказала – семимильными шагами. Пугающе и волнительно одновременно.

Закладка:

- Опять всю ночь в телефоне копалась, Ева? – Укоризненно заметила мама, обернувшись через плечо. – У тебя настоящий мрак под глазами. Ты когда вообще нормально спала последний раз?

Хороший вопрос… Последнее время я только и делаю, что веду ночную жизнь, но при этом дневная никуда не девается. Так что приходится мириться с последствиями.

- Обещаю, что сегодня хорошенько высплюсь, - выдавила из себя вымученную улыбку.

С мамой спорить или оправдываться – себе дороже. Проще дать понять, что я её услышала и приняла к сведению.

Почувствовав, что меня прожигает чей-то взгляд, инстинктивно повернула голову в ту сторону. Зря. Бездонно черные глаза окатили меня такой страстью, что я чуть не подавилась очередным вдохом.

- Я прослежу за тем, чтобы сестренка ложилась спать вовремя, а не переписывалась со своим ухажером, - ухмыльнулся Ян.

- Не переусердствуй, герой, - по-отечески рассмеялся отчим. В уголке его глаз собрались морщинки лучики. Он явно был доволен тем, что мы с Яном начали более-менее уживаться.

Сердце болезненно сжалось от того, что родители даже не догадываются о причине подобного потепления в наших отношениях…

- Мне кажется, Александр - хороший и достойный мальчик. И очень подходит Еве, – заметила мама, поправляя макияж в зеркале.

О, нет.

Мне даже не нужно было смотреть в сторону Соколова, потому что я кожей ощутила, как похолодало в салоне автомобиля.

- Мама, - поспешила вмешаться, пока эта тема не набрала обороты, - давай не будем о нём. Сегодня ваш день. Лучше обсудим, какой фасон платья тебе нравится. И какой ресторан вы выбрали.

Мама лукаво улыбнулась, но не стала стоять на своем, заставив меня испытать колоссальное облегчение.

Похоже, я всё ещё буду жить. Моя казнь временно отменяется.

Остаток пути до свадебного салона мы вчетвером активно обсуждали преимущества и недостатки выбранных ресторанов. Спорили о том, какой лучше, и где выгоднее будет смотреться брачная арка.

Родители решили провести свадьбу на американский манер, поэтому все единогласно сошлись на том, что нужно отдать предпочтение ресторану с парковой зоной. Зелень и открытая территория – самое оно и для брачной арки и для стилистики свадьбы.

Пока мужчины обсуждали финансовый вопрос, блюда и количество гостей, мы с мамой активно листали социальные сети в поисках платья, которое пришлось бы маме по вкусу.

Я потихоньку стала просыпаться, заразившись маминым энтузиазмом и радостью. А ещё я периодически отмечала взгляды, которые Николай Владимирович бросал в сторону Ольги – они были теплые, лучистые, полные любви и обожания.

Почему-то в этот момент мне захотелось посмотреть на Яна. На миг оторвавшись от экрана телефона, я взглянула на сводного брата, и поймала его на том, что он что-то обдумывал, глядя на меня. Или мне так показалось, а его темный омут транслировал совсем иное.

Лукавый блеск в его глазах, та самая улыбочка уголком губ и Соколов внезапно придвинулся ко мне. Перегнулся через плечо, обдавая горячим дыханием кожу на моей шее и щеке, заставив всё внутри сжаться. Затрепетать от его близости.

- Что вы там так активно обсуждаете? Тоже хочу взглянуть. – Решил вставить свои пять копеек Ян.

Он прислонился ко мне всем телом, отчего дыхание сбилось и стало глубоким, тяжелым. Рванным. Как и его. Рука Яна находившаяся вне поля зрения родителей, коснулась моей поясницы и медленно провела вверх по позвоночнику.

Я едва удержалась от того, чтобы не выгнуться инстинктивно. Не дернуться от этой интимной ласки. Закусив губу и чувствуя, как бегут мурашки по коже, я всеми силами старалась сосредоточиться на экране маминого смартфона, который демонстрировал нам легкое, атласное платье в пол.

Мама ничего не заподозрила, а решила, что Ян проявляет искренний интерес и желание помочь. Но моя спина знала правду. Пальцы Соколова кружили по ней, то невесомо, то надавливая подушечками, заставляя ощутить их жар.

- Не можем выбрать между этим фасоном и во-от этим, - мама пролистала ленту вниз, показывая второй вариант, который был представлен не свадебным платьем, а строгим брючным костюмом.

- Мне кажется, что невеста всегда будет женственнее смотреться в платье, - выдал братец, скользнув рукой на мою талию и сжав её. – Это и красиво и традиционно. А все эти костюмы лучше оставить офисным работницам или бизнес-леди. Я прав, отец?

Николай Владимирович, с интересом наблюдающий за нами с Яном в зеркале заднего вида, одобрительно ухмыльнулся.

- Полностью согласен. Никаких брючных костюмов.

- Ты вообще не должен видеть платье до свадьбы. Это плохая примета, - мама рассмеялась и шутливо ткнула отчима в плечо указательным пальцем. – Так что не подглядывай.

- Я смотрю только на дорогу, - мужчина примирительно выпрямил ладони, лежащие на руле. – И на тебя, дорогая. Ты безумно красива, особенно в те моменты, когда чем-то увлечена.

Мама зарделась, как девчонка, реагируя на комплимент, и убрала в закладки фасон платья, выбранного общим совещанием. Чмокнула отчима в щетинистую щеку.

А я… Я сглотнула, ощутив, как Ян повернул своё лицо в мою сторону, практически коснувшись кончиком носа моей щеки.

Боже, что он творит? Зачем он это всё делает? Один неверный шаг, один мимолетный взгляд отчима на нас в зеркало и мы пропали!

- А ты, Ева? Как считаешь? – Спросил своим издевательским тоном, одновременно с этим пробираясь пальцами под мою белую футболку.

- Ты о чем? – Тихо прокаркала не своим голосом.

- Я прав?

Не выдержав напряжения, которое буквально искрило между нами, и боясь, что родители вот-вот обо всём догадаются, я оттолкнула братца от себя, внутренне взбесившись.

- Конечно, прав, - заметила саркастически. А сама стреляла в него взглядом, кричащим о том, чтобы он держался от меня подальше. И, особенно, держал при себе свои наглые лапищи.

- Дети, не ссоримся, - благодушно, и словно на автомате, бросила нам мама через плечо.

- Что вы, Ольга, это мы так налаживаем контакт. По-другому, к сожалению, пока не получается.

Почему-то фраза Яна вызвала общую волну улыбок. Причем, у каждого она имела свой подтекст: отчим улыбнулся как-то обреченно, мама – снисходительно и с пониманием, Ян – с вызовом, а я… Я нервно.

Агентство, занимающееся организацией свадебных услуг, находилось в офисе одной из высоток, возле которой мы припарковались, и поднялись на лифте чуть ли не на самый последний этаж.

В фойе нас встретила сотрудница и проводила в комнату, выполненную в нежно розовых пастельных тонах. Усадив гостей на диванчики, она предложила нам кофе или чай, после чего удалилась, предупредив, что организатор подойдет к нам через пять минут.

Следующие полчаса мы с Яном, как могли, помогали родителям в прорисовке дизайна свадебного интерьера. Дизайнер, женщина лет сорока, активно зарисовывала все наши идеи и предложения, обещая выполнить всё в лучшем виде.

Устав от организационных моментов, я решила выйти на балкончик, чтобы подышать свежим воздухом, пока мама и отчим вносили некоторые поправки в наброски и одобряли окончательный вариант.

Облокотившись на перила, я с удовольствием вдохнула свежий осенний ветерок полной грудью. Сегодня стоял погожий, теплый денёк. Солнце грело почти, как летом, поэтому оделась я легко – футболка и джинсы с кедами. Снизу сновали машины, разрезая шумным потоком магистраль.

Я залюбовалась видом с высоты, поэтому не сразу заметила, что на балконе больше не одна.

- Уже устала?

Я не оборачивалась, ответив вопросом на вопрос:

- А ты сам чего сбежал?

Ян встал рядом, повторив мою позу. На нём красовались рваные джинсы с облегающей черной футболкой, и высокие джорданы.

-Я не сбежал. Хочу быть рядом с тобой.

Я удивленно приподняла брови, повернув к нему голову. Взглянула на точеный профиль Соколова: прямой нос, ровный лоб, выразительные губы, вкус поцелуя которых я помнила так ярко. Слова Яна были наполнены теплом, что раньше отсутствовало в его голосе.

Закладка:

- Ян… А вдруг мы совершаем ошибку? – Мне было страшно по ясным причинам, и я решила высказать свои опасения вслух.

Брюнет поджал губы и скосил на меня черные глаза.

- Сдаешься даже толком не начав бороться? Не поздновато ли думать об этом? – Он начинал злиться, это было заметно по вмиг напрягшимся скулам и заигравшим желвакам на его квадратной челюсти.

- А между нами что-то началось? – Заразилась прохладой, которой от него повеяло. – Ты ведь не предлагал мне ничего. Поставил ультиматум, на который мне пришлось согласиться не по своей воле. А потом… Совратил.

Взгляд, которым меня окатил брюнет, был непередаваемым. А я только сейчас поняла, что ляпнула. И как можно было расценить мои слова, услышав их со стороны.

- Ян, я… - Начала оправдываться, выпрямившись.

- Не надо, Ева, - он прервал меня, нахмурившись. – Ты права.

- Что?

От неожиданности, я аж рот приоткрыла.

- Между нами что-то происходит, а я не дал тебе никакой ясности.

- Я, возможно, повторюсь, но… Где настоящий Ян и что ты с ним сделал? – Сделав подозрительное лицо, я пытаясь не рассмеяться. – Какие-то слишком стремительные метаморфозы с тобой происходят.

- Я уже говорил. Ты меняешь меня, Ева. Ты отравила мне разум еще во время нашей первой встречи. Просто я тогда не понимал, какого рода этот яд.

- А сейчас? – Я взглянула на него снизу вверх с надеждой. – Сейчас понимаешь?

- Отчасти, - ухмыльнулся он, догадываясь, что я хотела услышать от него на самом деле.

Но почему-то промолчал.

- Ева, - моё имя, произнесенное серьезным тоном, заставило напрячься, - я спрошу кое-что у тебя сегодня вечером. А до тех пор подумай хорошо, - Соколов положил свою ладонь поверх моей руки и погладил большим пальцем тыльную сторону, - тот ли я, кого ты искала? Сама себе ответь на вопрос. Я не тот, кто умеет всерьёз любить.

Его признание вышибло из меня дух. Я стояла, замерев памятником самой себе, и не сразу нашла, что ответить.

- Тогда тебе встречный вопрос, Ян. Чем ты думал, говоря мне вчера вечером все эти вещи? - Мой голос в конце фразы сорвался на шепот. Я не могла поверить своим ушам.

- Я поддался порыву. Своим желаниям. Поступил, как эгоист. Но после слов твоей мамы, когда мы ехали сюда, задумался, а имею ли я право влезать в твою жизнь? Быть может, Фридман для тебя, действительно, лучшая партия? Ведь с большой вероятностью, я могу разбить тебе сердце. А ты не из тех девушек, кто легко переживают расставание. Да и, узнав, что ты девственница, я вообще сомневаюсь, был ли у тебя опыт отношений. Любых.

Воздух, застрявший в моём горле, с трудом вылетел изо рта. Я открывала и закрывала рот, как рыба, выброшенная на берег. К таким откровениям Соколова я оказалась совсем не готова. Меня словно молнией поразило. Руки заледенели вмиг и начали мелко дрожать. На глаза навернулись слезы, а в носу противно защипало.

- Какой же ты придурок, Ян! – Выпалила я, наконец, вновь обретя способность говорить.

Мне хотелось в придачу залепить ему пощечину. Но я лишь сжала руки в кулаки, потому что за спиной были панорамные окна в пол, и я понятия не имела, были ли родители всё ещё заняты обсуждением дизайна, или уже закончили и ждут нас, чтобы разделиться: мужчины поедут выбирать ресторан, а мы – платье.

- Я не отказываюсь от своих слов, - сквозь зубы процедил брюнет, наблюдая, как на моём лице со скоростью звука сменяется целая гамма эмоций. – Я только хочу дать тебе выбор.

- Не поздновато ли? – Ядовито заметила я. – И это ты мне говорил о том, что я хочу сдаться, толком не начав бороться?

Ян вздохнул, нервно запустив руку в волосы. Взлохматил их, возвращая взгляд черных глаз обратно к моему лицу.

- Я не знал, что ты девственница. Это многое меняет!

- Что? – Я развела руками и потрясла головой. – У меня выросла вторая пара рук или что? Или я ночью превращаюсь в орка?

Соколов болезненно улыбнулся уголком рта, но выражение его лица всё испортило, искривив улыбку, будто он съел что-то противное.

- Не в этом дело.

- Так в чём же? Объясни мне, дуре, которая поверила тебе! – Руки так и чесались хотя бы ударить кулаками ему в грудь, но я давила в себе эти злые порывы.

- Мы могли просто развлечься и всё! – Рыкнул Ян, огорошив меня этой новостью. – Да, я что-то испытываю к тебе. Интерес, любопытство, сексуальное влечение, что угодно! Но я видел, как ты вчера смотрела на меня. Это не то, что я могу тебе дать. Ты влюбляешься, Ева. А любовь, она всё портит.

Я зажмурилась изо всех сил. Так, что перед глазами появились белые мушки, когда я вновь их открыла. Я была на грани того, чтобы разреветься.

- То-то я и смотрю, что Николая Владимировича испортила любовь к моей маме. Но знаешь? Дело не в любви. Проблема в тебе. – Я всё же ткнула указательным пальцем в грудь Соколова. – Ты просто трус. Трус, который влюбился, а теперь хочет сбежать от своих чувств, ведь это проще простого. – Шипела я. – Была бы я не девственница, навешал бы мне лапши вчера, как всем своим предыдущим девушкам, о том, что я тебе не безразлична, переспал бы со мной, а утром – селяви. Никакой ответственности. Никаких проблем в виде борьбы, про которую ты так пылко говорил.

Между нами воцарилось молчание. Гнетущее. Давящее. Но эта передышка позволила немного подуспокоиться.

- Я рада, что ты не получил того, чего хотел. – Процедила холодно.

- Я не собирался сбегать наутро, - спешно возразил Ян. – Я… Похоже, я сам запутался.

Он стоял, ссутулившись, склонившись ко мне, будто хотел прикоснуться и обнять. Но не мог по очевидным причинам – нас бы заметили. И неправильно поняли.

Точнее, правильно…

- Я точно знаю, чего я хочу, Ян. И уверенна. Так что, это ты сначала разберись, чеготыхочешь, - очень тихо заметила я. – И до тех пор не приближайся ко мне! – Зло бросила ему через плечо, разворачиваясь, чтобы уйти.

Возможно, Соколов и хотел остановить меня, но не стал этого делать. Нам обоим нужно было остыть. Хотя бы потому, что мы были не одни.

У меня внутри всё горело от обиды и ярости. От бессильной злости на него и на себя. Я не понимала, почему он такой. Вчера был чуткий и нежный, даже утром, пока мы ехали, он смотрел на меня иначе. А потом что-то резко поменялось. Я даже не поняла, в какой момент это случилось. Раз и всё, будто ему тумблер в голове переключили, являя миру настоящего Яна.

- Всё в порядке? – Обеспокоенно спросила мама, когда я мрачно плюхнулась рядом с ней на нежно-розовый диванчик.

- Да. Просто нужно поспать, - выдавила из себя улыбку. – Устала немного.

- Может, тогда перенесем?..

- Нет! – Слишком резко ответила я. И тут же поспешила добавить, заставляя себя расслабиться и выкинуть из головы братца и всё, что с ним связано: - Я итак последние дни мало времени провожу с тобой. Что я тогда буду за дочь такая?

- Ты у меня всегда была и остаешься ангелочком, Ева, - нежно улыбнулась мама, прижав меня к своему боку. – Так что ничего страшного, если мы перенесем примерку платьев на завтра.

Прозвище, которым меня называл Ян, заставило сердце екнуть от горечи. Но я отмахнулась от этого. Я пореву дома, в своей комнате.

- Никаких завтра, - ободряющим тоном заявила я, подняв вверх указательный палец. - Я хочу увидеть выбранную нами красоту на тебе. – Подмигнула маме. – А всё остальное – потом.

К нам подошёл Николай Владимирович, который минуту назад стоял у стойки администратора и оплачивал услуги дизайнера. За его спиной мрачной тенью маячил Ян, не сводящий с меня черной бездны.

- Ну, девочки, не скучайте. Мы скоро вернемся. Удачной примерки, дорогая. - Поцеловав маму в щеку, он кивнул братцу, чтобы тот шёл за ним. И вместе они покинули офис.

Я специально повернулась к Соколову спиной, чтобы отгородиться. И от его непонятных взглядов и от его влияния, которое он оказывал на меня и моё эмоциональное состояние.

Сначала мама, а всё остальное потом.

За примеркой платьев, я сама не заметила, как расслабилась окончательно. Выбросила из головы братца с его непонятными загонами и пунктиками по поводу чувств.

Закладка:

Мы с мамой смеялись, перебирая различные варианты белоснежных, летящих платьев. Все они были элегантными и легкими, струящимися, подчеркивающими её фигуру, которую мама активно поддерживала в форме, ходя на фитнесс. Поэтому выбрать что-то одно, оказалось довольно-таки сложно.

Но, в конце концов, мы остановились на белоснежном атласном платье в пол. Оно делало маму ещё прекраснее и моложе лет на десять. И облегало её фигуру так, словно было сшито именно для неё.

- Вот это, однозначно. – С восторгом заметила я, смотря на маму в зеркальном отражении. Её глаза светились таким внутренним счастьем, что я невольно завидовала их с отчимом чувствам. По-доброму, но завидовала.

- Я тоже так думаю, - согласно закивала она, повернувшись к свадебному стилисту. – Мы берем вот это.

Девушка рассыпалась в комплиментах, заверив нас в эксклюзивности платья, и что больше мы нигде не встретим его аналогов. Услышав это, мама вдруг испуганно округлила глаза. И я вдруг поняла, в чем дело, буквально за долю секунд, опередив её, прежде чем она отказалась от платья.

- Мама, - положив руку ей на плечо, остановила её. – Николай Владимирович расстроится, если ты сейчас откажешься от платья.

- Он не узнает, - негромко произнесла мама, собираясь догнать стилистку, которая уже складывала платье, чтобы отнести его на кассу.

- Я ему расскажу, - скрестила руки на груди, сделав самое невозмутимое лицо, на которое была способна.

- Ева! – Возмущенно. Так, словно я собиралась её предать.

- Ничего не знаю. Решай сама, - пожала плечами.

- Шантажистка. – Обиженно заметила мама, но вдруг в следующую секунду рассмеялась. Улыбка, которая расцвела на её лице, как цветок, была трогательной. А в уголках её глаз заблестели кристаллики слёз. – Я так люблю тебя, моя хорошая. – Она заключила меня в объятия, крепко сжимая. – Я всегда благодарю Бога за то, что он подарил мне такое сокровище, как ты.

- Мама… - Я растрогалась вместе с ней, тоже прослезившись. – Это у тебя предсвадебный мандраж так проявляется? – Хихикнула, отстраняясь.

- Видимо, - хмыкнула мама, утирая слезы.

Мы расплатились на кассе, после чего вышли наружу, где нас уже ждал отчим. Вот только Яна с ним не было, что лишь сильнее задело меня.

Сбежал всё-таки?.. Что ж, пусть катится на все четыре стороны! Трус!

Мама озвучила вопрос, который так и вертелся у меня на языке:

- А где Ян?

- Сказал, что будет дома к вечеру. Дела какие-то появились, - пожал плечами Николай Владимирович, открывая перед мамой дверь.

Знаем мы, какие дела у него появились… Вчерашние… Блондинистые…

Я села на заднее сиденье. Чтобы более-менее успокоиться, мне пришлось незаметно сделать несколько глубоких вдохов и выдохов. Прикрыв глаза, я вслушивалась в негромкую музыку, доносившуюся из динамиков, и то, как родители что-то обсуждают.

С головой окунувшись в вялотекущие мысли, сама не заметила, как усталость взяла надо мной верх, и я провалилась в дрёму.

Глава 21

Я намеренно избегала Яна после того, что он мне наговорил. Настала моя очередь бегать от него и прятаться, обходя окольными путями.

Да, я была обижена. Очень. Игнорировала любые сообщения от него. Звонки. И даже пару раз порывалась заблокировать его. Но, так как мы жили в одном доме, это было глупо и бесполезно. Он караулил меня под дверями моей комнаты, но на все его попытки заговорить, или удержать, я лишь зло смотрела на него и молча уходила, закрывая следом окно на все имеющиеся замки.

Таким образом, я продержалась почти двое суток. А подогревало огонь обиды то, что я не знала, где и с кем он был. И когда вернулся. Ведь после посещения свадебного салона с родителями, я до самого утра следующего дня спала без задних ног. Отсыпалась.

В универе избегать Яна было проще, хотя он и пытался подловить меня в столовке и возле аудиторий. Но наличие рядом Инны и большого количества «зрителей» заставляло его сцепить зубы, и топать восвояси ни с чем.

До кофейни меня довез Алекс, сославшись на то, что ему было по пути, и он мой друг, что бы между нами не происходило. Я с опаской, но всё же согласилась, когда Фридман предлагал довезти. При этом лихорадочно шаря взглядом по пространству, чтобы не дай бог Ян не увидел или не был поблизости.

Да, рискованно, особенно после того, как обещала Соколову не встречаться с Алексом, но и совсем отказываться от дружеского общения с Фридманом, было бы некрасиво по отношению к последнему. По сути-то, своё обещание не встречаться с Алексом, как с парнем, я выполняю.

Ян объявился в нашей кофейне в самом разгаре рабочего дня. Сел за свободный столик и почти всю смену таращился на меня, глазами обещая мне все кары небесные. Но я героически игнорировала и его, и свой собственный бессознательный страх перед тем, что меня ждёт, как только я закончу работать.

- Твой красавчик снова здесь. Так и динамишь его? – Поинтересовалась Крис, зайдя за стойку баристы, проводив последнего посетителя, не считая Яна, за дверь.

- Это мой брат, сколько можно тебе повторять, Крис. – Шикнула я, с кислой миной развязывая рабочий фартук.

- Не родной же, - фыркнула девушка. – В чем проблема?

- В том, что мы скоро станем одной дружной семьей.

- Ой, какая ты зануда, Ева, - Крис устало махнула на меня рукой, и с безнадегой в голосе добавила: - Упустишь ты свой шанс на счастливую жизнь. Он та-ак на тебя смотрит. Даже у меня мурашки по телу от этого взгляда. - Поправив декольте, она многозначительно подвигала бровями. – Если окончательно решишь отшить его, дашь номерок?

Слова подруги вызвали во мне ярый протест. Меня будто кислотой облили изнутри, стоило представить Яна в компании Кристины. Поднявшаяся волна злости, требовала выпустить когти и наброситься на соперницу. Отстоять своё. И этот порыв был настолько неконтролируемым, что я даже ужаснулась тому, как мысленно уже оттаскала Крис за волосы, приговаривая: «Моё!».

Тряхнув головой, попыталась успокоиться, отгоняя образы в голове. Но девушка, видимо, что-то заметила. Вытаращилась на меня удивленно. Да ещё и покачала головой.

- Тяжелый случай, - только и произнесла она, прежде чем с таким же лицом удалиться в раздевалку.

Антона сегодня не было, он отпросился, поэтому мне нужно было сначала привести в порядок рабочее место, и только потом сдавать смену админу. Чем я и занялась, взяв в руки тряпку.

- Долго будешь бегать от меня?

Соколов, напрочь игнорируя администратора, нагло подошел к стойке и облокотился об неё, перевесившись ближе ко мне.

- Столько, сколько нужно, – пробурчала я, понимая, что братец от меня всё равно не отстанет.

- Ева, это глупо и по-детски.

- Ты первый сбежал, - проговорила сквозь зубы, слишком усердно натирая стойку. Ещё и специально прошлась тряпкой по лапам Соколова, чтобы он их убрал подальше.

- Ева, - угрожающий рык и брезгливое выражение лица не заставили себя ждать. Но руки он всё-таки убрал, чем вызвал мою злорадную, удовлетворенную улыбку. – Я не сбегал, у меня были дела. Когда я вернулся, ты уже спала. Я решил дать тебе отдохнуть. Хватит уже играть в этот детский сад и дуться.

- Кто дуется? Я? С чего ты взял? – Язвительно хмыкнула, швыряя тряпку на стойку. - По-моему, ты ясно обозначил свои границы. Я выбрала больше не иметь с тобой ничего общего.

Как бы я ни пыталась задавить в груди противное чувство горечи и ревности, у меня не получалось. От этого хотелось плеваться ядом направо и налево.

- А со мной обсудить? – Угрожающе понизил голос брюнет.

- А что мы должны были ещё обсудить?

Мой голос, в противовес братцу, становился громче. Чем и привлек внимание админа, которая тут же подошла к нам, узнать в чём дело.

- Ева, у вас всё хорошо? – Она держала в руках папки с отчетами и предостерегающе смотрела на Соколова из-под своих очков.

- Да, это мой брат, - ответила, сбавляя тон и понимая, что забыла обо всём на свете. И что нас могли слышать. – Он уже уходит. – С намеком зыркнула на Яна. – Так ведь?

Закладка:

- Я буду ждать тебя в машине, - процедил брюнет, сунув руки в карманы и отправившись в сторону выхода.

Ирина Валерьевна нахмурилась, глядя парню вслед, но обернувшись ко мне, лишь пожала плечами. Мол, не моё это дело, лезть в семейные разборки, мало ли что вы там не поделили.

Проверив рабочее место на наличие чистоты, женщина поправила очки, удовлетворенно кивнув самой себе, и черкнула галочку в черном квадратике у себя в отчетном листе.

- Молодец, Ева. Вы с Антоном в этом месяце очень хорошо поработали. Шеф обещала премию, - улыбнулась Ирина Валерьевна.

- Серьезно? – Не поверив своим ушам, округлила глаза. Но уже в следующую секунду, чуть ли не прыгала на месте от радости. Хоть что-то хорошее за сегодняшний день. – Спасибо!

Улыбаясь во все тридцать два, попрощалась с ней, и на радостях понеслась в раздевалку. Крис сидела на пуфике, лениво ковыряясь в своём телефоне, и, кажется, не торопилась домой.

- А ты чего ещё тут? Обычно не задерживаешься. – Поинтересовалась я, натягивая вязаный кардиган поверх маечки.

- Да подруга взбрыкнула, отменила все планы в последний момент. Домой не хочу топать, там скучно. Вот, жду, может с кем-то получится сконнектиться, - девушка цокнула языком, не отрывая глаз от телефона, и стучала по экрану, кому-то написывая.

- Ладно, тогда удачи. Хорошего вечера.

Крис подняла руку вверх, махнув мне на прощание ладонью. Подхватив сумку, я вышла из раздевалки и направилась к выходу. И чем ближе я была к дверям, отделяющим меня от Яна Соколова, тем сильнее в моей груди сжималась пружина страха.

Одно дело дерзить ему, когда вокруг тебя крутятся люди, а другое – остаться с ним наедине. В машине, в которой я не раз предавала себя, поддаваясь чувствам и эмоциям.

Но сбежать через черный выход не решилась. Случая с гопниками мне хватило на всю жизнь.

Переведя дух, решительно шагнула на улицу. Красный Мустанг Яна стоял прямо возле кофейни на парковке. Свет фонаря достаточно освещал пространство вокруг, поэтому я хорошо разглядела, как братец нервно стучит пальцами по приборной панели. Так, будто у него оставались последние крохи терпения.

Соколов, заметив меня, вышел из машины и открыл передо мной пассажирскую дверь, махнув издевательски-приглашающим жестом.

- Ваше высочество, прошу вас на борт нашей малышки. – И отвесил клоунский поклон.

Стиснув руками от злости лямку на плече, огромным усилием воли заставила себя промолчать. Пройдя мимо брюнета, ошпарила его взглядом, в котором наверняка угадывались злость и презрение.

- Не стоит благодарности, - съязвил парень, захлопнув дверь, когда я умостилась на сиденье.

- И чего ты такой добренький вдруг? Совесть заела? – Не удержалась от того, чтобы поддеть его.

Машина плавно тронулась с места, увозя нас всё дальше от кофейни. Ян рассмеялся чему-то, прежде чем ответить.

- Почему меня должна грызть совесть?

- Ты ведь был с Вероникой. – Не вопрос. Констатация факта.

- И? – Непонимающе нахмурился Ян, на мгновение оторвавшись от дороги, чтобы взглянуть на меня.

Был! Он всё-таки был у неё!

- Действительно, о чём это я вообще…

Меня душила целая гамма негативных эмоций. Я даже не могла толком выделить какую-то одну на фоне происходящего кипения. Меня живьем сжирала ревность, обжигала обида. Я не понимала, чем я хуже неё? Почему он в итоге выбрал Веронику, а не меня? Я ведь почти поверила в то, что могу не просто нравиться Яну…

- Ты хочешь, чтобы я оправдывался?

- А зачем? Между нами всё равно ничего нет, - с вызовом ответила я, вздернув подбородок.

- Один-один, ведьмочка.

- Ты это о чем? – Настала моя очередь непонимающе хмуриться.

- Не строй из себя святую благодетель, - искривил губы Ян. – Сама не лучше. Но заметь, я не требую от тебя оправданий.

- Ты можешь говорить прямо? Я не экстрасенс, чтобы читать твои мысли, - вспылила я, окончательно запутавшись в нашем диалоге.

- Алекс довез тебя днем до работы. Ты обещала, Ева, - низко пробасил брюнет, сжимая руль.

- Ты тоже много чего мне говорил. И я не нарушала обещаний. Я сказала, что не буду с ним встречаться, как с парнем, и я держу своё слово. Я не ты, чтобы разбрасываться словами, а потом делать вид, что ничего не было, - прошипела я, мечтая вцепиться Соколову в лицо ногтями.

На лице Яна заиграли желваки. Он вдавил педаль газа в пол, заставив Мустанг довольно зареветь и помчаться вперед, ибо эта машина была предназначена именно для большой скорости.

Я испугано вжалась в сиденье.

- Ты чего творишь? Убить нас вздумал?! – Не своим голосом просипела я, пытаясь перекричать рёв мотора.

Но вместо того, чтобы сбавить скорость, Соколов резко свернул на очередном повороте, уводя машину в занос. Нам повезло, что на этом участке дороги было очень мало машин.

- Куда ты? Дом в другой стороне! – Я в ужасе смотрела то сквозь лобовое стекло на дорогу, то на решительное и злое лицо брюнета. – Ян, черт тебя дери! Сбавь скорость! Это тебе не гоночная трасса!

Но машина неслась по пустому проулку, унося нас всё дальше от нужного маршрута. Пока, в конце концов, братец резко не затормозил перед выездом на основную трассу в другой черте города.

- Ты точно придурок! – В сердцах воскликнула я, чувствуя, как бешено колотится сердце. – Я уже даже не знаю, кто опаснее, ты или те мерзавц…

Я не договорила, потому что Ян отстегнулся и, схватив меня за подбородок, впился в мои губы, яростно сминая их. В этом поцелуе чувствовалась точно такая же горечь, как и у меня внутри. Точно такая же бессильная злость.

Упершись руками в грудь брюнета, я пыталась оттолкнуть его от себя. Крепко сжимала губы, отказываясь от этого поцелуя. Мне было противно от одной только мысли, что совсем недавно он лобызал Веронику, а сегодня этими губами целует меня.

Фу!

Цапнув Яна за губу, с размаху ударила его кулаком по плечу. И лишь это немного отрезвило парня. Ключевое слово здесь «немного», потому что уже в следующую секунду, лихорадочно сверкая черными глазами, Соколов вылетел из машины, распахнул пассажирскую дверь и, отстегнув ремень безопасности, бесцеремонно вытащил меня наружу.

Не успела я отреагировать на это, как потеряла почву под ногами – парень просто взял и перекинул мою тушку через плечо и куда-то понёс. Я начала брыкаться, но он жестко пресек это, ощутимо шлепнув меня по пятой точке.

- Да что с тобой не так, Соколов?! – Отчаянно взвыла я, чуть ли не плача. Лицо заливала краска стыда, так как редкие в этот час прохожие посмеивались, глядя на нас.

- Сама виновата, ведьма. Надо было не меня привораживать, а своего Фридмана, если хотела отношений, похожих на сладкую вату и радужных пони. – Съязвил брюнет, заходя в дверь какого-то заведения.

Я в ужасе ещё больше задрыгала ногами, мечтая, чтобы он поставил меня на пол. Но парню было хоть бы хны. В попытке разглядеть, куда он меня притащил, задрала голову, пытаясь избавиться от волос, падающих на лицо. А когда мне всё же удалось прочитать красно-розовую вывеску напротив стойки администратора, к которой подошёл Соколов, я забыла, как дышать.

Отель «Сладкие грёзы».

- Самый лучший номер на двоих, - нетерпеливо бросил Ян девушке, сидящей за стойкой ресепшн.

- Да-да, сейчас, - испуганно протараторила она. – Вы бронировали?

- Разве мы похожи на тех, кто бронировал номер? – Возмутился Ян, ещё больше напрягая и без того стальные мышцы на спине.

- Ян, поставь меня, - ледяным голосом процедила я, мечтая, чтобы всё происходящее оказалось просто дурным сном.

- Ты сбежишь. Так что расслабься и получай удовольствие, - я буквально видела, как братец расплылся в слащавой ухмылочке. Хорошо хоть не погладил по пятой точке.

Боже, как стыдно… Я умру со стыда…

Девушка спешно отыскала свободный номер и дала Яну ключи, после чего попросила пройти на второй этаж. Но даже это не остановило сумасшедшего брюнета. Он, словно я весила, как пушинка, с легкостью поднялся по лестничным пролетам. Да ещё и шел быстрым, размашистым шагом.

Закладка:

Сгрузил меня он только в номере отеля, и только предварительно закрыв дверь на ключ-карту.

- Ты с ума сошел?! – Тут же накинулась на него, пытаясь хоть немного привести волосы в порядок после нестандартного путешествия вниз головой. – Что мы здесь делаем?! Немедленно отвези меня домой!

- Это уже не новость, ведьмочка. Да, я сошел с ума, и, как мы недавно выяснили, довольно-таки давно.

Ян выглядел опасно. Черная футболка, черная кожанка, черные рваные джинсы, черные кроссовки. И стальная цепь на поясе, прикрепленная к ремню. Но это лишь декорации. Самую большую опасность представлял его взгляд.

Оглядевшись, я впала в ещё большее отчаяние. Комната была вся в бархатно-красных тонах. Огромная кровать с балдахином и атласными постельным бельем, на котором были вульгарные розовые сердечки с розами. Вся комната была сплошь устлана мягким белоснежным ковром, в котором приятно утопали ноги.

Сглотнув, я вновь посмотрела на Соколова, который чему-то ухмылялся.

- Ты не посмеешь.

- О, ещё как посмею, Ева. Не стоило нарываться и говорить, что я не хозяин свои словам. И вообще, знаешь, что? – Он угрожающе двинулся в мою сторону, заставив меня невольно отступить на несколько шагов назад, пока я не уперлась поясницей в добротный туалетный столик. – Той ночью я мог трахнуть тебя, и ты была бы не против. Но я почему-то сдерживал себя! Теперь вот не понимаю, какого хрена, если ты именно этого и хотела?!

- Ты что несешь? - Пролепетала я, чувствуя, как былая злость уступает место настоящему испугу. – Ян, ты не в себе.

- Да, Ева. Я не в себе. Не в себе из-за тебя! – Он потряс указательным пальцем в воздухе. – Я не понимаю, что со мной происходит. Не понимаю, почему меня так прёт, когда ты рядом. Почему я вообще веду себя так, как никогда не вёл. Почему я вообще ощущаю себя полным кретином и козлом, который не достоин тебя?!

Последняя его фраза заставила меня удивленно посмотреть на него. Замереть. И, похоже, он сам только что осознал то, что сказал, судя по его выражению лица. В одно мгновение на лице брюнета сменился целый ряд эмоций. От отрицания, до принятия.

- Ян, - вопреки здравому смыслу, я попыталась коснуться его плеча в утешающем жесте, но он вдруг отпрянул от меня, как от прокаженной.

- Боже, что я творю, - низко прохрипел он, медленно пятясь назад. – Ты точно поспособствовала отвалу моей башки. Я сам себя не узнаю. Это реально помешательство какое-то…

С силой потерев лицо руками, он уселся на кровать, и устало взглянул на меня исподлобья.

- Это всё из-за Фридмана, - внезапно выдал он, описав рукой в воздухе круг, объясняя, почему привез меня в отель. – У меня перед глазами, словно пелена встает, когда я вижу его рядом с тобой. Вижу, как он на тебя смотрит. Но больше всего меня колбасит от того, что ты улыбаешься ему не так, как мне.

Я отлепилась от туалетного столика, на котором давно опрокинулись одноразовые принадлежности, и обхватила себя руками. По телу пробегала мелкая дрожь от понимания, что Ян решил мне открыться. Я молчала, боясь спугнуть это его настроение. Откровенность. И потому не подходила ближе.

- Я считал, что смогу предоставить тебе право выбора. Но нет. Я не могу, Ева. То, что я говорил тебе той ночью – я не врал. Но я совру, если скажу, что меня это не испугало. Мне непривычны эти эмоции. Не привычно то, что я хочу обладать тобой. И не просто залезть тебе в трусы, - он взмахнул рукой, замявшись, - я хочу залезть тебе в душу. Хочу знать, что ты любишь, что ты делала в течение дня…

Всю опасность брюнета, как ветром сдуло. Сейчас он напоминал мне заблудшего странника, слепца, который не видел, или не хотел видеть того, что выход был прямо перед его носом.

- Этому есть название, - мой голос тоже осип.

- Я не умею любить, я тебе уже говорил. Я не хочу любить, Ева, - как-то отчаянно воскликнул Ян.

- Зачем ты противишься этому? – Я осторожно присела рядом с Соколовым. – Зачем строишь из себя того, кем не являешь? Я ведь видела, какой ты на самом деле.

- Любовь – это слабость. – Вдруг зло ответил Ян. – Моя мать никогда не любила отца. Она даже меня не любила. Бросила нас, сбежав с очередным любовником, который оказался богаче отца. И ни разу не вспомнила про нас. Про меня.

Он говорил очень тихо, смотря в одну точку и практически не моргая.

- Ян, ты не виноват в том, что твоя мать не умела любить. Точнее, умела. Но её любовь распространялась только на деньги. – Накрыв сцепленные в замок руки брюнета, посмотрела ему в глаза. Но на этот раз он избегал моего взгляда. – Не все женщины такие, - мягко заметила я. – Тебе не стоит грести всех под одну гребенку. Как и не стоит бежать от своих чувств.

- Не все, говоришь? Все, с кем я встречался, искали лишь выгоду, которую они могли получить. И, как только они её получали, уходили. Те, кто хотел получить больше, чем залезть в мой кошелек, пытались провернуть ту же схему, что и моя мать со своими любовниками. И только Маша…

Ян резко умолк, с силой зажмурившись. Судорожно выдохнув, продолжил:

- Но это один из тех показательных случаев, что всё светлое, к чему я прикасаюсь, неизбежно будет уничтожено. Я не заслуживаю твоего света. Я не заслуживаю такой, как ты. Я не хочу принести тебе боль и страдания в конце, Ева. Я хочу уберечь тебя от самого себя, - отчаянно произнес брюнет, смотря на меня с такой болью в глазах. – Поэтому я не могу позволить себе любить тебя, потому что не смогу потом отпустить.

Я сидела, как громом пораженная его признанием. В голове вертелось столько слов и мыслей, но они просто стирались на выходе. Я понимала, что одно неверное слово, и я могу просто напросто потерять эту хрупкую нить доверия.

По-своему расценив моё молчание, Ян убрал мои руки со своих, и произнес:

- Уезжай, Ева. Я вызову тебе такси.

Его голос был бесцветным. Огонь, что горел в глазах, погас, словно он сам его затушил.

Испугавшись, что я всё же сделала то, чего боялась – не ухватилась за эту хрупкую нить, ведущую прямиком в его душу – вскочила на ноги, забирая у парня телефон и откидывая его в сторону.

- Я никуда не уеду, - заявила категорично, скрестив руки на груди.

- Ты меня вообще слышала сейчас?

- Я не просто слышала, но и слушала. И повторюсь. Я. Никуда. Не. Поеду. – И добавила, поймав бездну его глаз. - По крайней мере, без тебя.

- Ты точно ненормальная, - с бессильной злостью, пробормотал Ян, тоже поднимаясь с кровати.

- Мы стоим друг друга, - согласно кивнула. – Ответь мне на один вопрос?

- Задавай, чего уж там, после таких откровений, - оскалился парень, ожидая подвоха.

Но меня волновало только одно. То, что окончательно решит сейчас мою судьбу. То, что решит – нырять мне в эту бездну или нет.

- Ты спал с Вероникой прошлой ночью?

Мои пальцы мелко подрагивали в ожидании ответа. Больше всего на свете я боялась услышать «да». Казалось, всё время мира замерло в ожидании, когда Соколов даст свой ответ. Озвучит приговор тому, что между нами происходит.

- Я тебе уже говорил, Ева. Что не спал ни с одной женщиной с тех самых пор, как ты появилась в нашем доме.

Я усиленно вглядывалась в темно-карюю радужку, ища в ней хоть малейший намек на ложь. Но сколько бы я ни смотрела, я видела в ней только себя. Я видела его желание. Видела, как напряжено его тело. Как он сдерживает себя, чтобы оставаться на месте и не подойти ко мне ближе.

- Это значит, нет? – Повторила я, ощущая, как сердце бьется в горле от эйфории, что начала охватывать моё тело. От той радости, что накрыла с головой.

Ян не тот, кем хочет казаться. Он просто запрещает себе быть хорошим, опасаясь подпускать кого-то близко к себе! Ведь если вспомнить все наши столкновения, он ни разу не сделал мне ничего плохого. Действительно плохого. Он только помогал мне, да сдерживался там, где я сама его провоцировала.

- Нет, Ева. – И язвительно добавил. – Храню верность своей ведьмочке, ведь не вижу больше никого, кроме тебя. Надо под кроватью поискать ведьминский мешочек.

Закладка:

Я рассмеялась, чувствуя, как вместе со смехом по телу распространяется теплая волна, стирающая весь лед обиды и скованность.

Стукнув брюнета кулачком по плечу, прошептала:

- Дурак. Ничего ты не найдешь. Я умею хорошо заметать следы.

- Я заметил, - в глазах Яна начали снова появляться бесята. – А я могу задать тебе встречный вопрос?

Я кивнула, невольно напрягшись в ожидании того, что он хотел бы узнать.

- Что ты чувствуешь к Фридману?

Все же я нервно прыснула со смеху, прикрыв рот ладошкой.

Как просто отделалась!

- Это всё, что тебя волнует?

- Не смешно, Ева. Я с ума схожу от ревности и желания растерзать соперника, - произнеся это, Ян приблизился и привлек меня к себе, послав волну мурашек по телу от его близости.

- Он тебе не соперник, - очень тихо произнесла я, кладя руки на его грудь.

- Ева, - взгляд парня наполнился такой нежностью, что меня просто затопила волна ответных чувств, - ты уверена, что не пожалеешь?

- Ни за что, - скинув кожанку с его мощных плеч на пол, с наслаждением провела по ним руками, заставив Яна зажмуриться от удовольствия.

- Нас с тобой бросает из крайности в крайность, - ухмыльнулся уголком губ, и склонился к моему лицу, чтобы потереться носом о мой нос. Дрязняще. Медленно.

- Может, это от того, что ты сам мучаешь нас обоих, не признаваясь, что любишь меня? – Выдала я раньше, чем успела подумать.

Захлопнув рот, в ужасе уставилась на брюнета. Но тот лишь нежно улыбнулся.

- Люблю, говоришь? - Прикрыв веки, Ян тяжело и рванно дышал. - И тебе не страшно?

- А чего я должна бояться? – Вкрадчиво поинтересовалась, поднимаясь на носочки, и практически касаясь его губ.

- Я тебе не пара, Ева. Мы оба понимаем, что Фридман подойдет тебе больше. Ты – такая невинная, светлая. Ты – самый настоящий ангел. А я…

- Мне плевать, Ян! На всё! Я хочу быть твоей. Только твоей. Я хочу быть с тобой.

Не желая слушать его больше, и не выдерживая этого сгустившегося напряжения между нами, коснулась его губ своими. Запустила руки в волосы брюнета, задыхаясь от нахлынувших чувств, когда в ноздри пробрался его запах, заполняя собой легкие. Когда ощутила его вкус на своём языке.

Ян накинулся на меня с низким рыком, пробираясь пальцами под кофту. Касаясь обнаженной, чувствительной кожи. И каждый раз, как только подушечки пальцев брюнета соприкасались с моим телом, сквозь меня будто ток пропускали. Такой сладкий и приятный.

Оттеснив меня к уже пострадавшему туалетному столику, не глядя смахнул с него всё и усадил меня поверх, не разрывая поцелуй. Как дикий, голодный зверь, он срывал с меня одежду, не заботясь о её сохранности. На пол летело всё: и его и мои вещи.

А после… После нас ждала очень долгая ночь, полная нежности, любви, ласки и удовольствия. Мы не могли оторваться друг от друга. Не могли насытиться этой страстью, что охватила нас и заставила забыть обо всём.

Даже о родителях.

Глава 22

- Ангелочек, - хриплый шепот на ушко разбудил меня с утра, - просыпайся.

Что-то пощекотало кончик моего носа.

Я лениво разлепила глаза, ощущая приятную ломоту во всём теле. Поморщилась от щекотки и улыбнулась, вспоминая вчерашнюю ночь.

Не было ни сожаления, ни страха. Я наконец-то поймала свою волну. Была на своём месте.

- Ян, это же не сон? Ущипни меня! – Попросила, протянув ему руку. Но вместо ожидаемой легкой боли, ощутила прикосновение теплых губ к своему запястью.

Небольшое смущение не давало взглянуть на Соколова, хотя, казалось, после того, что мы вытворяли друг с другом, смущаться было полнейшей глупостью. Но всё же оно невесомо плавало на фоне всех тех эмоций, что я сейчас испытывала.

- Я могу доказать тебе, что ты не спишь, более приятными способами, Евочка, - низко пробасил Ян, заставив мою кожу в одно мгновение покрыться мурашками от одного только тона его голоса, и того, что обещали его слова.

Я украдкой скосила глаза на брюнета, отмечая, насколько «по-домашнему» он выглядел сейчас: взлохмаченные черные пряди волос представляли собой настоящий хаос, его взгляд лихорадочно блестел, губы припухли после наших вчерашних поцелуев – страстных и неистовых.

Поджарое, подтянутое тело Соколова, которое он не стеснялся лишний раз продемонстрировать и покрасоваться, сейчас было почти полностью обнаженным, не считая нижнего белья. Я одновременно хотела и пожирать его глазами, и как можно скорее отвести взгляд в сторону.

Высунув кончик языка, Ян провел им от запястья вверх по коже предплечья, нырнул им в локтевую ямку, лизнул. И всё это не сводя с меня пристального, томного взгляда черной бездны.

- Ян… - Шепнула я, прикрыв глаза от удовольствия.

- Мне кажется, я пропустил эти участки твоего тела ночью, – хитро ухмыльнулся парень, продолжив покрывать мою руку легкими, невесомыми поцелуями.

- Неправда, - моё дыхание сбилось, и я никак не могла его выровнять, - ты не пропустил ни сантиметра. – Я покраснела, как рак, вспоминая, где успел побывать его язык пару часов назад

Улыбка, которая красовалась на его губах, была достойна самого дьявола-искусителя.

- Не помню такого, - хмыкнул брюнет, нависнув надо мной. Его руки расположились по обеим сторонам от моей головы. – Хочу снова ощутить вкус персика на своём языке.

Ян склонялся к моим губам медленно, испытывая нас обоих. Потерся кончиком носа о мой нос, провел им по щеке. Едва касаясь своими губами моих, рвано и тяжело дышал.

У меня в груди пылал самый настоящий пожар из нежности, страсти и любви. Я сходила с ума, но мне нравилась эта его игра. Томительная и окунающая в бушующий океан чувств, который неистовствовал между нами.

Первым не выдержал он, с рыком набросившись на мои и без того истерзанные губы. Поцелуй был глубоким и чувственным. Неторопливым. Он будто заново меня изучал. Хотел распробовать все грани и оттенки вкуса.

Я обвила руками его шею. Запустив пальцы в волосы Соколова, притянула его ближе, желая ощутить тяжесть тела своего мужчины на себе. И как только наша обнаженная кожа соприкоснулась, спираль возбуждения внизу живота скрутилась до предела, изводя меня.

Я заерзала под Яном, тихонько застонав.

- Тише, девочка моя, - его рука легла на мою талию, зафиксировав меня на месте. Но пальцы нежно поглаживали разгоряченную, чувствительную кожу живота. - Я слышал, что после потери девственности, нельзя заниматься любовью около недели.

Я от неожиданности распахнула глаза.

Да, у меня там немного саднило и побаливало, но неделю? Как я выдержу целую неделю, если стоит Яну коснуться меня, или поцеловать, и я уже загораюсь в ответ, словно спичка?!

Видимо, возмущение ярко отпечаталось на моём лице, поэтому Соколов расхохотался.

- Кто бы мог подумать, ведьмочка, что ты настолько ненасытна в постели.

Я схватила подушку и треснула ею парня, который совсем не ожидал такого подлого и коварного нападения.

- Ну, ты и гад, Соколов! – Обиженно буркнула я, треснув его ещё раз. А сама начала спешно выползать из-под брюнета, потому что тот явно планировал ответить на моё нападение.

И не прогадала. Взгляд Яна скользнул по соседней подушке, и уже в следующую секунду я была атакована справа.

- Подлая женщина! – Притворно воскликнул он, схватившись за сердце. – Подобралась как можно ближе, а потом исподтишка ударила в самое сердце…

- Ложь и провокация! Я попала по уху! – Смеялась я, замахиваясь для нового удара.

Мы бесились так долго. Пух и перья разлетались в разные стороны, но нам было всё равно. Я убегала и визжала, когда Ян догонял меня, хватал и щекотал, а потом укладывал к себе на колени и бил подушкой по попе, наказывая и поучая, что хорошие девочки так подло не поступают.

- Всё, всё, сдаюсь. Твоя взяла, - решила поднять белый флаг, чувствуя, что от смеха уже болит живот, а щеки – от улыбки, которая буквально прилипла к лицу и не хотела отлепляться.

Закладка:

- Ты вообще-то обещала называть меня хозяином и не выполнила свои обязательства. Так что прими своё наказание достойно. – Задрал подбородок Ян и скосил на меня темные глазищи. – И это притом, что ты должна мне желание помимо всего прочего.

Я сползла с его колен на пол и села между его ног, смотря снизу вверх.

- Как я могу загладить свою вину? – Сделала бровки домиком, испытывая искреннее раскаяние за то, что забыла про данное обещание.

Взгляд Соколова почернел настолько, что его глаза стали напоминать черные провалы. Сглотнув так, что на его шее дернулся кадык, он произнес осипшим голосом:

- Ева, не делай так больше, пожалуйста.

- Почему? – Похлопала глазами, не понимая, что я сделала не так. – Что…

- Ева! – Рыкнул брюнет, обхватив меня за плечи и поднимая на ноги. – Я ведь мужчина и не железный, прекрати меня искушать, - сказал таким тоном, будто бы мне тут же всё должно было стать предельно ясно.

Но я и вправду не понимала ничего. Лишь хмурилась и кусала губу, искренне недоумевая, что такого я сделала.

Заметив это, Ян обреченно вздохнул и почесал затылок, как мне показалось, неловко.

- Забей. Придет время, поймешь. Видимо, ты и вправду не понимаешь, о чем речь. - Я отрицательно покачала головой, подтверждая его слова. – Ты действительно слишком наивна и чиста для этого мира. – Хмыкнул он, потрепав меня по макушке своей лапищей и делая меня ещё лохматее, чем было до этого.

- Так ты мне скажешь или нет?

- Нет, - хохотнул нервно, - иначе, боюсь, ты упадешь в обморок, и мне придется тебя откачивать.

- Ну, Ян! – Заканючила я. – Я же теперь голову сломаю и потеряю покой, - надула губки.

Брюнет смачно чмокнул меня, притянув к себе.

- Всему своё время, ангелочек, - нежно ответил он и заправил прядь волос мне за ухо.

- А сколько время? – Внезапно дошло до меня.

- Полпервого дня.

Я в ужасе округлила глаза. Меня бросило в холодный пот.

- Мы проспали пары?!

- И черт с ними, - беззаботно отреагировал Ян.

- А родители… - Находясь на грани обморока от переизбытка чувств и ожидающих меня последствий, плюхнулась на кровать пятой точкой и прикрыла рот ладошкой.

- Я их предупредил, что увез тебя на гонки. Не переживай.

Соколов был образчиком спокойствия и умиротворения. И я - его полная противоположность.

- Твой же отец нас и порешит, узнав, что мы пропустили пары.

- Я что-нибудь придумаю, это не твои заботы, Ева, - он присел рядом со мной и, притянув меня к себе, уронил нас на кровать. – Выдохни. Релакс, ведьмочка. Этот день только наш.

И лизнул моё лицо.

- Ян! – Взвизгнула я, в одно мгновение забывая обо всем, что меня беспокоило. – Это ещё что такое? – Смеялась, вытирая влажную щеку.

- Помечаю территорию, - довольно проурчал парень.

- Ты что, кошак, что ли?

- Для тебя я буду кем угодно, моя прелесть, - подвигал бровями Ян, и мы вместе расхохотались.

- Пошли мыться, а то боюсь твой язык сотрется, пока вылижет нас обоих. – Подленько захихикала я и помчалась в душевую.

- Далеко не убежишь, - угрожающе пробасил брюнет, перекинув наши полотенца через плечо и, чеканя шаг, последовал следом за мной. – Трепещи, ведьма, инквизиция идет.

Естественно, Ян сдержал своё обещание и пытал меня почти полтора часа под горячими струями воды. Но я была согласна вечно находиться в его плену. В его руках. Лишь бы только он всегда смотрел на меня вот так вот, и шептал все эти слова на ушко раз за разом.

В этот день я чувствовала себя самой счастливой. Мы катались по городу. Смотрели какое-то кино, которое я даже не запомнила, целуясь с Яном на задних рядах. Гуляли в парке, поедая мороженое, пачкая им носы, и лица друг друга, а потом слизывая белое лакомство с особым наслаждением.

Мы никого не замечали. Были только мы вдвоем.

Соколов усадил меня к себе на плечи и катал вот таким вот образом вдоль набережной. Разбегался, пугая, чтобы я схватилась за него ещё крепче, да визжала погромче, говоря, что это ласкает его слух.

А когда стемнело, Ян купил нам два небесных фонарика и отвез за город, чтобы мы запустили их в небо.

- Не думала, что ты такой романтик, - заметила я, пока брюнет поджигал брусок фонарика.

- Я и сам не знал, - тепло улыбнулся Ян в ответ. – Видимо, с любимой женщиной мы становимся другими. Такими, какими нас больше никто и никогда не увидит. – Задумчиво произнес он.

Я держала свой подожженный красный фонарик по краям, удерживая, чтобы тот не улетел в небо раньше времени, пока Соколов поджигал свой.

- Ты… - Я потупила взгляд, понимая, что слова даются мне с трудом. – Хотя нет, забудь. – Отмахнулась от самой себя.

Не буду спрашивать. Еще подумает, что пытаюсь вытянуть из него признание.

Мы стояли посреди поля рядом с Мустангом. Перед нами простиралось бескрайнее небо, на котором уже ярко сияли звезды. Ян уселся на капот, умостив меня между своих ног, и положил подбородок на моё плечо. После чего поцеловал его.

- Да, ангелочек, я люблю тебя. Я счастлив, как ребенок. Никогда не чувствовал себя одновременно таким сильным, способным свернуть горы, и таким слабым, что меня можно ранить словом. Кажется, что я погибну прямо в этом поле, если ты скажешь, что мои чувства не взаимны.

Он хотел спрятать за смехом настоящий страх, и у него бы получилось, если бы я не ощутила спиной, которой прислонялась к его груди, как он весь напрягся в ожидании ответа.

Наши фонарики упрямо рвались в небо, подгоняемые ветром, который гулял по полю, но я крепко держала свой, зная, что не выпущу его из рук, пока не услышу кое-что важное для себя.

Повернувшись к брюнету, я долго всматривалась в его глаза. Не знаю, что искала в них, но в одном была уверена точно – я разглядела в них всё, что мне было нужно. И я больше не сомневалась. Ни в себе, ни в нём.

- Я люблю тебя, Ян Соколов. Так сильно, что готова взять тебя за руку и последовать куда угодно, лишь бы только вместе. – Уверенно произнесла я, дико желая заключить его лицо в свои ладони.

- Так я и думал, - самоуверенно заявил этот нахал, и выпустил свой фонарик на свободу.

Но смотрел он не на него, а на меня. Так нежно, что у меня в груди распирало от захлестнувших меня чувств. И я сама не заметила, как мой небесный фонарик вырвался из рук, полетев следом за фонарём Яна. Догоняя его и образуя с ним пару.

Мы уже не видели, как они улетели далеко-далеко в небо и стали всего лишь одними из ярких точек на темно-синем полотне, потому что были заняты. Наши губы слились в нежном поцелуе. Таком томительном и сладком, от которого щемило сердце. Горячие ладони Яна согревали меня, лаская, гладя. Я льнула к нему так, словно бы задыхалась без его дыхания. Без него.

Где-то вдалеке прогремел гром. Но нам было всё равно. Мы тонули друг в друге, желая раствориться. Желая навсегда остаться в этом моменте, где мы были бесконечно счастливы и наполнены любовью.

Я ни секунды не сомневалась в чувствах Яна. Ни секунды не сомневалась в своих чувствах. В нашем поцелуе не было ни грамма сексуального подтекста. Лишь всепоглощающая любовь.

Полыхнула молния, заставив нас на мгновение оторваться друг от друга, но лишь для того, чтобы уже в следующую секунду прижаться ещё ближе, хотя казалось, что ещё ближе уже некуда.

Но мы сотворили невозможное.

Ещё один раскат грома, и вот уже ветер разбушевался не на шутку, имея цель заслонить всё небо тучами в самые кратчайшие сроки. В воздухе запахло озоном, предвещая дождь.

- Ты пахнешь точно также, - прошептала я, отрываясь от его губ.

- Как? - Спросил, проводя горячими ладонями по моей спине. Сжимая плечи.

И в этот самый миг снова прогремел гром, а с неба начали падать крупные капли дождя. Наша одежда промокла до нитки за каких-то полминуты. Но мы стояли, прислонившись лбами друг к другу, счастливые, как два идиота, и не замечали этого.

Мы улыбались.

- Вот так вот, - я развела руки ладонями вверх и подставила лицо под капли дождя.

Закладка:

- Хочешь сказать, что я – дождь? – Ян тоже поднял голову, щурясь, когда капли попадали ему на веки.

- Ты – океан. Такой глубокий и бездонный, что мне кажется, что я больше никогда не смогу выплыть на поверхность.

С глаз скатилась соленая влага. Я плакала от переизбытка эмоций. От того, что была настолько счастлива в этот самый миг.

- Обещаю, что ни за что не дам тебе утонуть, - серьезно произнес брюнет, нежно стирая с моих щек влагу.

Всё-таки заметил…

Я растянула губы в ласковой улыбке.

Поднявшись с капота, Ян привлек меня к себе и закружил в одном только ему известном ритме танца. Я едва поспевала переставлять ноги совсем не чувствуя холода в теле, несмотря на то, что мы насквозь промокли.

Мы напоминали двух безумцев, которые внезапно осознали, что мир может быть невероятно прекрасен, если рядом с тобой тот самый человек. Твоя половинка души, которая смотрит на мир точно также. И больше ничего не нужно. С этим человеком можно преодолеть всё. И любые трудности – всего лишь временное препятствие.

Мы танцевали, а время словно застыло для нас двоих. Лил самый настоящий ливень, а мы качались из стороны в сторону, смеясь. Остановившись в какой-то момент. Застыв друг напротив друга.

Секунда и я уже стою на носочках, обхватывая шею Яна, и целуясь с ним.

Он прижимал меня к себе так крепко, так сильно, будто боялся, что я исчезну. Растворюсь вместе с этим дождем. Целовал так отчаянно, словно завтра никогда не наступит. Словно он не мог насытиться мною.

И я отвечала ему тем же.

Прогремел гром. Сверкнула очередная молния. И Ян нехотя оторвался от моих губ, поднял меня на руки.

- Поехали домой, ангелочек, - он потерся щекой о мою макушку и поцеловал меня в висок. – Не хочу, чтобы ты заболела.

Магия и искры всё ещё летали между нами в салоне Мустанга, но было стойкое ощущение, что пора возвращаться с небес на бренную землю. Обычную жизнь никто не отменял, а нам предстояло ещё и оправдываться перед родителями, где мы так долго пропадали.

Печка в салоне работала на полную мощность, так что я не ощущала холода. Соколов заботливо укутал меня в свою кожанку, еще тогда, когда только усадил в машину. Так что я окончательно разомлела и меня начало клонить в сон.

И я не стала сопротивляться. Эти волшебные сутки, проведенные с ним вдвоем, хоть и были самыми счастливыми в моей жизни, но вымотали физически.

Я даже не заметила, как мы доехали до дома. Из дремы меня вырвало то, что машина перестала работать.

- Уже приехали что ли? – Устало зевнула в кулак, потягиваясь и сильнее кутаясь в уютную куртку Яна, которая насквозь пропахла им.

- Да, соня, - парень понимающе улыбнулся, заметив, что я не горю желанием выбираться из машины. – Если хочешь, подожди меня здесь, я сам поговорю с отцом, а после вернусь и отнесу тебя в твою комнату прямиком в кроватку.

- Ну, уж нет. Вместе накосячили, вместе будем отвечать. – Буркнула я.

- Скорее, согрешили, - тоном праведника подметил брюнет, неприлично загоготав.

- Ну, ты и дурак, - стукнула его кулачком по плечу, пока тот лениво пытался увернуться.

- Зато твой.

Эта фраза заставила меня окончательно вынырнуть из объятий Морфея.

- Мой, - и потянулась к нему, чтобы поцеловать, но Ян покачал головой.

- Камеры, - быстро пояснил он, чтобы я не успела ничего себе надумать. – Я не выключал их ещё. Обычно я их линчую, и только после нарушаю законы этого дома. – Коварно ухмыльнулся этот обольститель, и любитель нарушать правила.

- Я даже и не знала, что тут есть камеры, - ужаснулась, округлив глаза. – Боже… - Вспомнила все те разы, как мы оказывались в этом гараже и в машине.

- Поздно вспоминать Бога, грешница, - состряпал серьезную мину, за что тут же получил снова.

- Дурак! – Прошипела я. – Я уже успела забыть, как ты меня бесишь.

- Обещай, что так беситься ты будешь только из-за меня, - вдруг посерьезнел Ян.

- Обещаю, - тут же заверила его. И протянула ему мизинчик, чтобы скрепить наше обещание. – А ты обещай, что больше ни одна девушка не окажется на тебе или в твоей машине.

Соколов рассмеялся, потерев глаза пальцами.

- Считается, ведьмочка. Обещаю. – И протянул мне свой мизинчик, скрепляя наш договор. – А теперь всё же посиди тут, я быстро. А то отец такой, что с ремнем наперевес может сидеть у входа.

Я ужаснулась, округлив глаза.

- Тогда ладно, - протянула неуверенно. – Тебе виднее.

- Я скоро, - подмигнул братец, вылезая из машины.

Я осталась одна. Потянулась за сумкой, которая стояла на заднем сиденье, и выудила из неё телефон, раздраженно отметив, что Ян преднамеренно его выключил, хотя там зарядки было чуть больше пятидесяти процентов.

И… Лучше бы я его не включала. В нем была куча пропущенных звонков от мамы и от отчима. И еще около десятка гневных сообщений в нашем с мамой чате о том, что она со мной и Яном сделает, как только мы вернемся.

Я тихонько простонала в голос, ощущая тяжесть в груди.

А вот и первые последствия.

Но тут моё внимание привлек непонятный свет. Я повернула голову в ту сторону и увидела телефон Соколова, который, видимо, выпал из заднего кармана его джинс, когда он резко поднялся и вышел из машины.

- Подсматривать некрасиво, Ева, - уговаривала себя, кусая губы.

Но любопытство в итоге победило. Я не смогла долго ему противиться. И даже с совестью договориться получилось – я всего лишь взгляну одним глазком.

На экране смартфона высветилась фотография ненавистной мне блондинки. Я сцепила зубы от охватившей меня в одно мгновение злости и ревности.

Какого черта она названивает ему среди ночи? Опять…

И, хотя я обещала себе не ревновать Яна после его обещания и того, что было между нами, противный червяк зашевелился в груди. И я провела по экрану, отвечая на звонок.

Прислонила динамик к уху и тут же услышала, не успев произнести ни слова:

- Ян, ты где? Ты же обещал, что приедешь сегодня вечером. Я уже два часа жду тебя.

Я, кажется, забыла, как дышать. У меня всё упало внутри. Меня затрясло, как припадочную, а горло сдавил спазм.

«Дыши, Ева, дыши!» - Уговаривал меня остаток здравого рассудка. – «Этого просто не может быть.»

В реальности же я просто продолжала молчать.

- Алло? – Похоже, Вероника поняла, что отвечать ей никто не собирается. – Алло? Связь что ли барахлит? – Поинтересовалась сама у себя и положила телефон.

Я, будто во сне, медленно положила телефон обратно экраном вниз и, ощущая себя деревянной, оперлась всей спиной о пассажирское сиденье. Мне очень нужна была опора. Хоть какая-нибудь. Хорошо, что яужесидела, иначе точно бы ноги не удержали.

Я не верю в то, что Ян мог притворяться. Быть того не может! Я не должна делать поспешных выводов...

Моё тело окоченело за несколько минут до состояния ледышки. Телефон ещё не раз звонил, но я не обращала на него внимания. Меня больше заботил внутренний монолог.

Мало ли что эта змея могла себе надумать… Вдруг это какой-то хитроумный план? Но почему она так уверенно говорила о том, что Соколов обещал приехать?

Я тряхнула головой, не позволяя предательскому холоду распространяться дальше по сосудам. Потерла руки, пытаясь согреть оледеневшие пальцы.

Ян обещал… Я должна верить ему. Это просто совпадение. Да что угодно! Но он не мог так со мной поступить.

Окончательно убедив себя в этом, я приняла решение сделать вид, что ничего не видела и не слышала. И просто посмотреть, уедет ли Ян куда-нибудь этой ночью. Это и станет самым исчерпывающим ответом на вопросы, мучавшие меня.

Братец вернулся хмурым. Меж его бровей пролегла глубокая морщинка. Но всё его напряжение развеялось, как только он сел в машину.

- Разрулил, как мог, но, честно скажу, они просто в ярости.

- А чего ты ещё ожидал, вырубив телефоны? – Пережитые злость и страх отразились на моём тоне, заставив Яна снова нахмуриться.

- Всё хорошо?

Закладка:

Он что, так тонко научился улавливать моё настроение, или у меня всё на лице написано?

- Нет, я злюсь на тебя за то, что ты сделал, - сказала полуправду.

- А ты бы смогла расслабиться, если бы я не отключил телефоны? К тому же, я же предупредил отца в смске, – пожал плечами.

- Как видишь, им этого не хватило. Нас не было сутки, Ян. Целые сутки. – Всплеснула руками, понимая, что меня захлестывает отчаяние.

- Эй, ангелочек, ты чего? – Насторожился брюнет, и, наплевав на камеры, притянул меня в свои объятия. – Чш-ш, не переживай, я же сказал, что всё улажу. Дай им время. Переспят с тем, что я им сказал, и успокоятся наутро. Ну, может, не будут разговаривать с нами полдня, но это временно, - попытался пошутить. – По-крайней мере, мне удалось убедить их дать нам хотя бы поспать эту ночь спокойно. А завтра – хоть на плаху.

Ян ещё что-то говорил, утешающе гладя меня по волосам, но в моей голове билась лишь одна мысль, касающаяся отнюдь не родителей:

«Умоляю, пусть это будет всего лишь дурацким совпадением».

Глава 23

Оказавшись в своей комнате, я не могла сомкнуть глаз. За окном, словно отражая моё внутреннее настроение, продолжал капать дождь. И если в другое время этот мерный стук по крыше принёс бы умиротворение, то сейчас, я ощущала лишь внутренний холод и напряжение. Я боялась, что пройдет какое-то время, и я увижу, что красный Мустанг покидает территорию особняка, мчась к Веронике.

Я нервно кусала ноготь, обхватив себя за плечи, и пристально смотрела в окно. И хотя видимость была практически нулевая из-за дождя и темноты, свет фар я точно смогу заметить.

Я безумно устала, и меня жутко клонило в сон, надо было идти спать, так как глаза слипались сами собой, но я упрямо продолжала стоять возле портьер. И когда я уже была готова вздохнуть с облегчением и отправиться на боковую со спокойной душой, сверкнула молния, на мгновение осветив весь двор. Черный силуэт, я успела выхватить его глазами, сунув руки в карманы и надев на голову капюшон, двигался в сторону гаража.

«Нет-нет-нет-нет-нет!» – Слитным предложением звучало у меня в голове. Я задыхалась. Рыдания накатили одной сплошной волной. Душили.

Едва успев опереться руками о подоконник, чтобы не упасть, я с усердием вглядывалась в темноту, надеясь, что мне показалось. Я не хотела верить своим глазам, ведь это разом перечеркнет всё то светлое, что зародилось между нами.

Ян, пожалуйста… Пожалуйста… Остановись.

Но реальность оказалась той ещё суровой стервой.

Прижав руки к груди, чтобы хоть немного унять боль, я смотрела на то, как машина выехала за пределы двора. Мне хотелось распахнуть окно и закричать. И мне было плевать, что я разбужу родителей. Мне было плевать на всё.

Но я не могла пошевелиться. От шока. От неверия. Поэтому просто смотрела на то, как свет фар удаляется от дома всё дальше и дальше.

Больно… Как же больно…

За что ты так со мной, Ян? Это действительно была всего лишь игра? Я - очередной трофей, после которого ты снова вернешься к прежней жизни, забыв все те слова, что ты говорил? Забыв всё то, что ты обещал?

Осев на пол, я уткнулась лбом в колени и плакала. Плакала сильно, навзрыд. Меня разрывало изнутри. А когда я обессилела, остались лишь всхлипывания, и опустошенность.

Я смотрела перед собой и не видела ничего. У меня не было сил даже встать, чтобы добраться до кровати, поэтому я так и осталась сидеть у окна. В эту ночь внутри меня что-то оборвалось навсегда.

Не знаю, сколько я так просидела. В какой-то момент, мне удалось подняться и дойти до кровати, в которую я рухнула, накрывшись одеялом с головой. И выключилась от безумной усталости.

Утро было недобрым. Оно было злым и жутко противным.

Будильник звенел слишком громко, кроша на осколки и без того разбитую голову. Тело было чугунным, я едва нашла в себе силы протянуть руку и отключить звенящего монстра.

И только потом нахлынули воспоминания о вчерашней ночи.

В то утро я полюбила то состояние перед пробуждением, когда ты ещё ничего не помнишь. Когда разум наполняют спокойствие и пустота.

Застонав, я уткнулась в подушку, чтобы заглушить стон. В глаза будто песка насыпали. Они не желали открываться после рыданий накануне. Меня охватила такая апатия, что мне было плевать на всё. Я собиралась пропустить пары. Закрыться в комнате на неделю и отгородиться от всех, чтобы меня никто не трогал.

Измученное тело и сознание вновь провалилось в дрёму, но длилась она недолго. В комнату вошла мама. Которая тоже была не в духе из-за того, что мы с Яном пропали на сутки.

- И чего мы до сих пор валяемся в постели? Ева? – Строгим тоном произнесла она. – Ты так на пары опоздаешь.

- Я никуда не пойду, - хрипло прокаркала я, смотря в противоположную сторону – на стену.

- С какой это стати, позволь узнать? – Начиная злиться по-настоящему, понизила голос мама.

- Я плохо себя чувствую.

- А не нужно было шляться где попало, пока мы с Колей места себе не находили! Так что поднимайся. Бегом. И марш в университет. Чтобы через десять минут спустилась вниз за стол.

С этими словами она вышла из комнаты, оставив меня с горьким чувством внутри.

Я понимала, что заслужила, но мне было так больно и обидно от всего того, что я натворила. Я ненавидела себя. Но в этот раз слез не было. Я выплакала их все ночью. Поэтому я просто продолжила лежать в кровати.

Пусть наказывает, как хочет, я приму всё, что угодно, но сегодня - с места не сдвинусь.

Мама вернулась спустя пятнадцать минут разъяренная, как фурия. Она откинула одеяло в сторону и дернула меня за плечо, разворачивая к себе. И… у неё пропал дар речи, когда она увидела, в каком я состоянии.

- Боже, Ева, - она аж осипла и присела на кровать рядышком, - что случилось, милая? Ты заболела? Или Ян тебя как-то обидел?

Ян…

В носу запершило, а в горле встал ком.

Мама, естественно сразу подумала о самом ужасном, интерпретировав моё молчание, как согласие со всеми её предположениями.

- Я его убью! – Прошипела она, испытывая праведный гнев. – Мало того, что от дождя не уберег, так ещё и снова обидел! Я так и знала, что между вами происходит что-то нехорошее, а ты молчишь из-за меня!

Она накрутила себя до такой степени, что в её глазах заблестели слезы.

- Мама, ты не так поняла, - начала оправдываться я. Но врать я не умела. Мама могла прочитать меня, как открытую книгу. Слишком хорошо меня знала.

- Отдыхай, я со всем разберусь. Давно надо было. Но я слишком погрязла в своём счастье, не желая замечать то, как тяжело тебе ужиться со своим сводным братом.

Я едва успела перехватить её за руку, чтобы она не пошла в таком разгоряченном состоянии разговаривать с отчимом. Или, чего хуже, с Яном. Ведь корень проблемы был совсем в другом, - Соколов и разбил мне сердце.

- Мам, останься, - тихо проговорила я. – Не нужно. Я обязательно тебе обо всем расскажу. Только обещай, что дашь мне время и не наговоришь Николаю Владимировичу ничего сгоряча. Всё не то, чем кажется.

- Почему ты не можешь сказать сейчас? – Она бережно убрала с моего лба прилипшие волосы. Её первый запал гнева потихоньку стихал.

- Это… слишком сложно. Всё очень запуталось. А сейчас у меня просто нет сил спокойно рассказать тебе обо всём.

- Господи, Ева… - Она свела брови на переносице. – Я же изведу себя за это время.

- Мамочка, - я села на кровати, притянув её к себе, - всё не так ужасно, как ты предполагаешь.

- Ты бы видела себя… Такое ощущение, что ты всю ночь рыдала.

- Очень многое произошло со мной за последнее время. Просто накатило, - отстраняясь, попыталась улыбнуться.

- Ева, если Ян тебя обижает, ты только скажи…

- Нет, мам. – Твердо произнесла я, сама удивляясь тому, что получилось так натурально и правдиво. – Он старается быть хорошим братом. Да, у нас раньше было противостояние, но это всё несерьезно.

Закладка:

- Ты рассталась с тем парнем? Александром? – Внезапно предположила мама, подкинув мне самую лучшую идею, как переключить её внимание на другую тему. Не связанную с Яном.

Понуро опустив голову, согласно кивнула.

- Всё произошло слишком внезапно. Ян всего лишь подвез меня домой после гонок.

- Эти гонки до добра не доведут, - поджала губы мама. – Не знала, что твой Александр тоже ими увлекается. – Неодобрительно покачала головой. – Ладно, всё потом. А сейчас отдыхай, я принесу тебе лекарство. - Она утешающе погладила меня по голове. – Ты у меня девочка умная, ничего не случится, если ты пропустишь пару деньков. Но, - она подняла указательный палец вверх, - за то, что вы с Яном устроили, будете оба наказаны.

Умная девочка, ага… Знала бы ты, мама, что я натворила и кому доверила своё сердце… Предатель…

Выпив лекарство, я проспала почти весь день. А к вечеру у меня вообще поднялась температура, от которой я и проснулась. Меня всю лихорадило, бросало в дрожь и жар. Хорошо, что мама оставила на прикроватной тумбочке стакан с водой на всякий случай.

Во рту было сухо, как в пустыне, потянувшись к стакану, я хотела взять его, но руки тряслись так, что мне не с первого раза удалось поднять его. Сделав несколько глотков, поставила стакан обратно и кое-как села, опершись на спинку кровати.

Всё-таки заболела… Вот тебе и танцы под дождем…

Телефон лежал возле подушки. Разблокировав смартфон, первым делом заметила уведомления в шторке. Пролистала их, отметив, что Инна и Алекс писали, узнавая, почему я уже второй день не появляюсь в универе.

А ещё там было много смс и звонков от Яна.

Трясущимися руками, открыла чат с Соколовым. И во рту снова всё высохло от волнения.

«Ангелочек, доброе утро! Как спалось?» - писал, как ни в чем не бывало.

«Ты не спустилась к завтраку. Всё хорошо, соня? Решила и сегодня проспать?» - Смайлик с коварной ухмылочкой.

«Ева, это уже не смешно, ты где? Я жду тебя, чтобы вместе поехать в универ.»

«Твоя мама не пускает меня к тебе. Сказала, что если увидит меня возле твоей комнаты, ноги и руки поотрывает. Что случилось? Я переживаю, Ева. Ответь, пожалуйста.» - Смайлик с грустными глазами.

Далее было несколько пропущенных.

«Меня заставили поехать в универ с отцом. Я наказан. Смешно, ага. Так что я под конвоем, ангелочек. Как только вернусь домой, сразу к тебе. Чувствую, что что-то точно случилось.»

Следом уже были злые смайлики.

«Ты всё-таки заболела! Ева! Я с ума схожу! Не могу сосредоточиться на домашке. Ты так близко и так далеко! Ольга постоянно ходит и бдит, как коршун. Сверлит меня злым взглядом, будто я виноват во всех бедах. Черт… Я не могу даже посмотреть, как ты…»

«Ева, ответь...»

«Умоляю…»

«Я отхожу тебя по твоей непослушной заднице, как только родители уедут. Им сегодня куда-то нужно было поехать. Что-то с документами. Слышал краем уха.»

«Девочка моя…»

«Так хочется тебя обнять… Это моя вина, что ты заболела.»

Снова несколько пропущенных. Последний был сделан пару минут назад.

И, словно он караулил меня в чате каждую минуту, его статус высветился «онлайн».

Я спешно вышла из чата. Трусливо и позорно сбежала. Заблокировала телефон, поставив его на беззвучный, и убрала под подушку.

Не хочу сейчас об этом думать. Мысли и без того путаются, увязая, как в болоте.

Я чувствовала себя так паршиво и отвратительно, словно меня поезд переехал, но всё же нашла в себе силы подняться с кровати и выйти из комнаты, чтобы дойти до аптечки.

Я шла очень медленно и тихо. По стеночке. Голова кружилась, нос был забит. В горле противно першило. Я молилась всем известным богам, чтобы не закашлять в неподходящий момент, иначе Ян услышит.

Спустившись на кухню, дошла до шкафчика, в котором хранились лекарства. Достала шипучее жаропонижающее, заварив его в теплой воде. Дождалась, пока оно растворится, и выпила, краем уха слыша какие-то звуки с улицы.

Кажется, это был звук мотора машины.

Подойдя к окну, заметила, как родители уезжают куда-то.

Точно, Ян упоминал об этом. Но как же невовремя… Он же сейчас…

Не прошло и минуты, как Соколов, не обнаружив меня в своей комнате, уже сбегал по лестнице вниз, на кухню. Он выглядел, как Ангел Возмездия - весь взъерошенный, глаза горят ненормальным блеском. А еще с обнаженным торсом и в одних серых спортивках.

Брюнет налетел на меня, как ураган, едва не сбив с ног. Облегченно выдохнул мне на ухо, заключив в медвежьи объятия.

- Черт возьми, я думал, что с ума сойду от беспокойства. – Отстранившись, он заключил моё лицо в свои ладони, внимательно осматривая с ног до головы. – Где болит? Ты такая бледная! Почему не позвонила мне? Я бы принес тебе лекарства.

Сбитая с толку его напором и пытаясь отогнать туман в голове, неясно пожала плечами:

- Думала, что родители дома. Нельзя, чтобы они видели нас вместе. Мы же наказаны.

- Ты вся горишь, - словно не слыша меня, Ян прислонил губы к моему лбу. – Ты уже выпила лекарство? – Кивнул на пустой стакан.

- Угу.

- Горе ты моё луковое, - снова обнял меня крепко-крепко. – Я отнесу тебя в постель. Тебе нельзя вставать. – Он поднял меня на руки, вознамериваясь выполнить обещание. – Я принесу в твою комнату всё, что нужно, так что лежи! Может, хочешь что-нибудь? Фрукты какие-нибудь или сладкое? – Спрашивал, пока нёс меня по лестнице.

- Ничего не нужно, - пошевелила слабыми губами.

Я не сопротивлялась, хотя мне безумно хотелось вырваться и прокричать, чтобы он не смел больше касаться меня. Что он подлый лжец и предатель. Что он – ошибка, которую я не должна была допускать.

Но сил не было ни на что. Поэтому я лишь смиренно положила свою голову на плечо черноглазого предателя, против воли наслаждаясь тем, что он рядом. Как бы я ни уговаривала себя, но мне была приятна его близость. А запах тела брюнета уже был мне родным. Близким. Любимым. И это не вытравить так быстро.

Ян бережно уложил меня в кровать и заботливо укрыл одеялом. Точно так же, как мама делала в детстве, подоткнув его со всех сторон.

- Тебе нужно пропотеться хорошенько, чтобы температура спала, - сказал он с видом знатока. – Полежи пока, я погуглю лекарства, а потом съезжу привезу то, чего нет в аптечке.

- Ничего не нужно. Просто оставь меня. – Непослушными губами произнесла я. Голос мой вышел бесцветным и безэмоциональным. – Я устала и хочу спать.

Отвернувшись к стене, я даже не стала смотреть на его реакцию. Болезнь отнимала основную часть сил, поэтому на эмоции ничего не оставалось. И я была даже благодарна этому состоянию.

- Ева, ты чего?

Соколов явно почуял что-то и не собирался так просто сдаваться. Он перелез через меня и улегся рядом. Так, чтобы я могла видеть его лицо.

- Уходи, Ян. – Закрыла глаза, не желая видеть его. Мечтая, чтобы он исчез. Оставил меня в покое.

- Не уйду, пока не скажешь в чём дело. – Его голос не предвещал ничего хорошего. – Хотя нет. Сначала я всё же погуглю лекарства и принесу их сюда.

Заключив в объятия кокон, в котором было спрятано мое тело, словно я могла куда-то убежать в таком состоянии, брюнет несколько минут рылся на просторах интернета. Я же позволила себе ни о чем не думать в этот момент и просто дремала. Болезнь делала свое дело.

Наверное, я уснула в какой-то момент, потому что проснулась я в одиночестве. От того, что меня знобило. Мне было холодно. Да так, что стучали зубы.

За окном всё ещё было светло, но пасмурно. С крыш стекала вода, стуча о навес. Я поморщилась от этих гадко мерных звуков. Однотонных и раздражающих.

Бросила взгляд на тумбочку – она была пуста. А это значит, что я поспала максимум час, потому что ни Ян, ни родители ещё не вернулись. Загоревшийся экран телефона подтвердил мои догадки.

Как же холодно!

Я уже было хотела доковылять до шкафа и выудить второе одеяло, но Соколов появился очень вовремя. Он влетел в мою комнату так, будто за ним гнались все бесы ада.

Закладка:

- А ну! Оставайся на месте. – Приказал он и сложил на рабочем столе пакеты с лекарствами и всякой всячиной: начиная от фруктов и заканчивая вкусностями. – Что болит? – Участливо спросил, стягивая с себя куртку, под которой ничего не было, словно он просто накинул верхнюю одежду впопыхах.

- М-мн-не х-холод-дн-но, - простучала зубами.

- Так, нужна грелка! – Произнес вслух, а сам прикидывал, где её взять. – Точно! Я должен сойти, - довольно улыбнулся он и, достав второе одеяло, укутал меня в него.

Сам же он улегся рядом и обхватил меня, грея через коконы одеял. Но мне легче не становилось. Руки и ноги были просто ледяные. Меня с каждой минутой трясло всё сильнее.

- Твою налево, Ева, - перепугался не на шутку Ян, - почему тебе не становится легче от лекарства? И даже от двух одеял и меня в роли печки? – Его голос был наполнен отчаянием. – Давай я отвезу тебя в больницу?

- Н-нет! – Я затрясла головой. С детства жутко боялась больниц. А особенно уколов и капельниц. – Н-никакой больн-ницы!

Убрав все одеяла в сторону, парень взял своими горячими ладонями мои оледеневшие конечности и начал растирать их. После чего, кое-как отогрев мои руки и ноги, бесцеремонно оплел моё тело своим телом и укутал нас ещё поверх двумя одеялами.

- Я точно с ума сойду с тобой, ведьма. – Бурчал он, пока я, уткнувшись холодным носом в его шею, потихоньку начинала отогреваться.

Ещё бы! Ян не соврал, он сам был словно настоящий огонь. А под двумя одеялами и подавно. Так что уже буквально через пять минут, я обливалась потом в три ручья.

- Ян, я отогрелась, - глухо произнесла я, вспоминая о том, что родители могут вернуться в любой момент и застать нас в таком двусмысленном положении. – Спасибо, но ты уже можешь меня отпустить.

- Не отпущу, пока ты не скажешь мне, что случилось.

- Очевидно же, болею, - включила режим дурочки.

Близость Соколова и его обнаженный торс вызывали у меня однозначную реакцию, несмотря на болезнь. Я поёрзала, желая избавиться от таких желанных и одновременно нежеланных объятий.

- О, язвишь, ведьмочка, - довольно проурчал мне на ухо, - значит, точно становится лучше. Ну, - он выжидающе уставился на меня, немного отстраняясь, так, чтобы я не могла спрятать лицо, - я жду твой захватывающий монолог, объясняющий причины подобного поведения.

- А, может, это ты мне расскажешь, где был прошлой ночью? – Решилась поднять на него глаза.

- Что за чушь, ангелочек? Я был с тобой. – Усмехнулся парень, приподнимая брови. Якобы удивляясь.

- Ты врешь, - прошептала я, ещё сильнее упираясь руками в его грудь.

- Во-от, - протянул, - уже и силы появляются. Наконец-то! – С облегчением вздохнул он. – Ева официально идет на поправку.

Похоже, его совсем не волновало то, что он мне врет и то, что я знаю об этом.

Внутри поднялась чистая волна ярости. И я позволила себе выплеснуть её, от души стукнув кулачками по его груди.

- Не смей играть со мной! Не смей делать вид, что не понимаешь, о чем я! Где ты был прошлой ночью? – И, не дожидаясь его ответа, продолжила: - Ты был у неё, да? С Вероникой?

Его взгляд предупреждающе потемнел. На скулах заиграли желваки.

- Ева, сейчас не время…

- А когда будет время? Когда ты наиграешься и решишь разбить мне сердце? Ещё недостаточно добился своего? Хочешь окончательно сломать меня? Ловко же ты всё придумал! Заманить глупую и наивную девчонку в свои сети, наговорить все эти красивые слова, навесить лапши на уши, забраться к ней в трусы, а потом сбросить с небес на землю…

- Ева, ты бредишь, - процедил сквозь зубы. – Я не был вчера у Вероники. Давай, ты выздоровеешь, и мы всё обсудим?

- Нет уж! Мы решим всё прямо здесь и сейчас. – Во мне всё клокотало от злости. От того, что он отпирался, хотя я своими глазами видела, как он уезжает к той, кто звонил ему накануне.

- Ева, - устало вздохнул Ян, - пожалуйста, не заставляй меня это говорить. - Он держал меня крепко-крепко, не давая отстраниться.

- Можешь не утруждаться, я итак всё видела. – Ядовито выплюнула я.

- Видела что? – Непонимающе нахмурился парень, сверля меня двумя черными дырами.

- Звонки от Вероники. И как ты вчера ночью уехал к ней, - под конец фразы мой голос сорвался на хриплый шепот, и я едва смогла удержаться, чтобы снова не разреветься.

Соколов растерялся. На его лице возникло потерянное выражение. Он уже было открыл рот, чтобы что-то ответить, но снизу раздался хлопок дверью. Родители вернулись домой.

Глава 24

Еще никогда Ян не двигался настолько быстро и шустро. Услышав шаги одного из родителей по лестнице, он метнулся к шкафу и спрятался в его недрах, оставив меня лежать одну в кровати.

Но это было слишком рискованно! А если маме приспичит заглянуть в шкаф?! Господи…

От нервного перенапряжения я даже забыла про свою температуру, которая, к слову, уже начала падать, судя по тому, что пижама на мне пропиталась потом и была слегка влажной.

Мама постучала, прежде чем войти. Я сделала самый непринужденный вид, на который только была способна. Но глаза то и дело предательски хотели скоситься в сторону шкафа, в котором сидел «домовой».

- Евочка, как ты себя чувствуешь? – Она присела на край кровати. – Тебе лучше?

- Да, полегче, спасибо, - улыбнулась, привстав и опершись спиной о спинку кровати, чтобы принять полу сидячее положение.

Мама зачем-то оглядела комнату и заметила на моём рабочем столе пакеты с лекарствами и с фруктами. И тут же нахмурилась.

- Ян был у тебя? – В её голосе появились предостерегающие нотки.

Черт! Черт! Черт! Ян!!!

Моё сердце колотилось в горле от страха. Грудную клетку сдавило. Мы с Яном сейчас балансировали на лезвии ножа. Ещё немного и правда о наших отношениях вскроется…

Боже мой… Что же сказать?..

- Был, у меня снова поднялась температура, и я попросила его съездить мне за лекарствами.

Мама оглядела меня подозрительным взглядом, и подошла к пакетам. Придирчиво осмотрела их, и только после одобрительно кивнула, принимая мой ответ.

- Я хотела перенести подписание документов на другой день, но Коля настоял, - вздохнула мама. На её лице легко читалось раскаяние за то, что она оставила меня одну в такой момент. – Да и к этому нотариусу запись заблаговременная. Коля не захотел больше тянуть и оттягивать оформление наследства ещё на несколько месяцев.

- Оформление ч-чего? – Ошарашено запнулась я.

- Наследства. Мы теперь официально Соколовы. – Тепло и с какой-то гордостью улыбнулась мне мама, вернувшись к моей кровати и снова присев рядом. – С этого дня мы стали настоящей семьёй, Евочка. Больше никаких переездов, больше никакой жизни впроголодь. Мы обеспечены до конца жизни. – Она взяла меня за руки и сжала их в своих ладонях, произнося это очень тихо. – Я так долго этого ждала.

Мама имела в виду, что она ждала своего мужчину и то, что мы, наконец, обретем дом, постоянный дом… Но её слова прозвучали слишком двусмысленно. Особенно для Яна, который сейчас слышал каждое слово и понимал наш с мамой разговор по-своему.

Я сглотнула, ощущая, как с каждой секундой всё сильнее сжимается натянутая спираль страха внутри. Ещё немного и она лопнет, ввергнув меня в настоящую панику.

- Мам, - мне было тяжело дышать, поэтому слова давались с трудом, - давай, мы потом поговорим об этом, что-то мне… плохо.

И я ни капельки не соврала. Мне до жути было хреново, потому что я знала, что за разговор меня ждет с Яном, как только мама выйдет из комнаты.

- Ох, Ева, что-то ты и вправду бледная-бледная стала, - мама озабоченно склонилась надо мной, приложив руку ко лбу. – Жар ещё есть. Сейчас, - сказала она и принесла пакет с лекарствами, поставив его на прикроватную тумбочку. – Вот, держи.

Протянув мне какое-то лекарство, подала стакан воды, чтобы я могла запить таблетку. Я проглотила её, не глядя. Перед глазами плясали мушки. Мне не хватало кислорода.

Закладка:

Ян… Он… Он всё не так понял! Точно не так понял! Нет, нет! Ну, почему именно сейчас, мама?!

- Так, ложись и отдыхай. Если что, звони, я сама дам тебе лекарство или принесу покушать. Чтобы ноги Яна больше в твоей комнате не было. – Строго заявила она, неодобрительно качая головой. – Давно надо было приглядеться к тому, что он проявляет к тебе нездоровое внимание. Я надеялась, что нам удастся сблизиться и стать настоящей семьёй, но он слишком упрям. Коля говорил, что у него было трудное детство и я только поэтому старалась закрывать глаза на его неприязнь к нам, но пора положить этому конец…

- Мама! – Я резко оборвала её, не желая дальше слушать то, что она хотела сказать. – Хватит! Ян не сделал мне ничего плохого. То, что меня не было прошлой ночью – только моя вина, а он просто прикрыл меня.

- Не нужно за него заступаться. Он запугал тебя, да?

Я судорожно вздохнула и посмотрела вверх, пытаясь сдержать непрошенные слезы.

Ну, почему именно сейчас?! Да что не так с этим миром?!

- Это уже слишком! Какая муха тебя укусила? – Отчаянно проговорила я, понимая, что мне теперь придется очень постараться, чтобы убедить Яна в том, что всё не то, чем кажется на первый взгляд.

Если он вообще станет меня слушать…

Почему-то, несмотря ни на что, мне не хотелось, чтобы Соколов думал, что его теория, насчет того, что мы тут только ради денег его отца, верна. А теперь у него не останется сомнений в том, что мама на самом деле терпеть не может его и выходит замуж за Николая Владимировича лишь ради наследства, которое она получила и теперь не видит смысла притворяться, что Ян ей, как сын.

Мне хотелось взвыть в голос и закрыть лицо руками.

- Такая, что не стоило втягивать мою дочь в нечто опасное. Он заигрался в свои игры. – Отрезала мама, резко махнув рукой в воздухе. – Ладно, отдыхай, - она выдохнула, пытаясь вместе с потоком воздуха, убрать лишнее раздражение. – Потом всё обсудим. И ваше наказание тоже.

Ты уже нас наказала… И не представляешь насколько сильно…

Поцеловав меня в лоб, мама вышла из комнаты. А я крепко зажмурилась, ожидая, когда Ян вылезет из шкафа, и вынесет окончательный приговор мне и нашим с ним отношениям.

Даже то, что он был у Вероники прошлой ночью, сейчас не казалось мне такой уж и большой проблемой на фоне того, что предстоит. Ведь, если подумать обо всем не в горячке, то мне хотя бы нужно было дать ему возможность объясниться, а не делать поспешные выводы.

Прошло примерно пять безумно длительных и напряженных минут, прежде чем Ян неспешно приоткрыл дверцу шкафа и вылез наружу. Первое, что бросилось в глаза – мрачная тень, маска, застывшая на его лице. Он не смотрел на меня. Его взгляд был устремлен себе под ноги, а тело выглядело деревянным. Он весь ссутулился, словно на его плечи свалился огромный груз.

- Ян, - шепнула я, постоянно с опаской косясь на дверь и молясь, чтобы мама не решила вернуться в неподходящий момент.

Парень никак не отреагировал. Он тихонько прикрыл дверцу шкафа и, не смотря в мою сторону, направился к окну, через которое и сбежал из моей комнаты.

От меня. От разговора. От всего.

Я всё же уронила голову себе на руки. Мне хотелось раствориться на месте, разлететься пеплом по кровати и не видеть, не слышать, не чувствовать ничего из того неприятного коктейля эмоций, который царил во мне.

Но я должна была с ним поговорить. Поэтому пришлось сцепить зубы и взять телефон в руки. Разблокировав его, дрожащими пальцами открыла чат и написала Соколову:

«Ян, нам нужно поговорить. Это совсем не то, о чем ты подумал!»

Да, оправдания пока выглядели жалко, но иного у меня не было. Никаких доказательств, только моё честное слово. Которому он теперь вряд ли поверит…

Я ведь ему не поверила, что он не был у Вероники. Так что у него тоже было право не верить мне. Любые отношения изначально строятся на доверии. А было ли оно у нас?.. Наверное, нет. Ведь изначально наши отношения начались как-то неправильно. Странно и незаметно. Резко. Я даже не поняла, как и когда это случилось. В какой момент мы стали парой, стали ревновать друг друга…

Прошел целый час, но Ян мне так и не ответил. Я позвонила ему, но он отключил телефон. Мне не оставалось ничего другого, кроме как ждать ночи, чтобы прийти к нему в комнату, пока все спят.

Если он будет там…

Часы тянулись долго. Очень долго. Время ощущалось, словно вязкий кисель. Ожидание казалось бесконечным. Я пару раз пыталась начать читать книгу, чтобы быстрее убить время, но постоянно ловила себя на мысли, что не помню, о чем читала. Так что пришлось забросить это дело и тупо смотреть в потолок. И даже горло, которое ещё недавно неприятно першило и побаливало, отошло на второй план.

Я много раз прокручивала в голове предстоящий разговор с Яном. Тщательно продумывала, что сказать и как правильно преподнести ему информацию. Кусала губы от волнения, боясь, что его попросту не окажется в комнате.

И вот наступил час Х, когда весь дом погрузился в сон. Мама предварительно зашла проверить меня, но притворилась, что сплю, поэтому она даже не стала заходить ко мне.

Покидала комнату я на цыпочках. Мне повезло, что комната Соколова находилась через одну от моей. Так что долго красться не пришлось. Стучать было бы глупо, поэтому я просто надавила на ручку, тихонько приоткрывая дверь, чувствуя, что с каждым сантиметром у меня прекращает биться сердце, а руки всё сильнее дрожат.

Он был там. Стоял у окна и смотрел на что-то, сунув руки в карманы серых спортивок. На напряженной спине, которая сейчас была обнажена, явно проступал рельеф мышц. И мне до внутренней дрожи захотелось подойти и обнять его вот так вот, со спины. Молча. Без лишних слов. Ведь нет ничего красноречивее прикосновений.

Я прикрыла за собой дверь. И, не знаю зачем, провернула замок, отрезая нас от внешнего мира. Щелчок тут же привлек внимание брюнета, и он резко обернулся. Его глаза сверкали злым, колючим блеском. В свете луны парень казался продолжением темноты, что царила в его комнате.

- Зачем ты пришла? Убирайся. – Тихо отчеканил он ледяным голосом.

- Ян, позволь мне хотя бы объяснить, - у меня внутри всё упало.

Он не станет меня слушать. Я знаю этот взгляд…

Но я все равно подошла ближе. Пусть между нами не будет хотя бы физической пропасти.

- Что ты хочешь объяснить? Что ты – самая натуральная продажная дрянь? – выплюнул мне в лицо Ян, развернувшись всем корпусом. – Такая же, как и твоя мать? Для чего ты явилась сюда в такой час? Решила снова совратить меня своим невинным видом, шляясь передо мной в этой чертовой пижаме?

Ком в горле рос в геометрической прогрессии. Как и желание уйти отсюда без объяснений. Его слова ранили в самое сердце. Я успела познать другого Яна – нежного и любящего. А этот Соколов был жестоким и чужим…

- Всё не так, Ян… - Прошептала я, сама не ожидая, что в следующую секунду окажусь зажата в крепких тисках сводного брата.

Брюнет не сводил с меня горящего взгляда черных глаз. Его ноздри зло раздувались, а руки на моих плечах сжимались всё сильнее. Но я смотрела на него снизу вверх и ждала хотя бы малейшего проблеска, что он готов меня выслушать.

Но его не было. А пальцы Соколова тем временем уже причиняли дискомфорт на грани боли.

- Мне больно, пусти, - прошептала я, пытаясь высвободиться, но тем самым лишь усугубила происходящее.

- Мелкая, лживая, - рычал парень, обдавая моё лицо горячим дыханием - хитрая стерва. Тебе удалось обвести меня вокруг пальца. Удалось залезть мне под кожу и пробраться в самое сердце. Радуешься, что отец уже включил вас в наследство? Или тебе показалось этого мало, поэтому ты здесь? Хочешь отпраздновать победу?

- Ты больной что ли? – уже чуть ли не хныкала я. – Ты совсем уже рехнулся со своей проклятой идеей фикс! – и уже тише добавила, чуть ли не со слезами на глазах. – Ян, пожалуйста, пусти, – вырвался хриплый шепот от сдавившего горло спазма.

Это отрезвило его, и парень резко отдернул руки, будто ошпарившись. Очнувшись.

Закладка:

- Ян, умоляю…

- Убирайся отсюда, – прошипел он, зло всплеснув руками. Таким злым, практически на грани ярости, дикой и всепоглощающей, я его не видела. - И только попробуй ещё хоть разошибиться дверью. Так просто уже не выберешься отсюда. – Прозвучала мне в спину угроза, пока я оскорбленная и униженная выбегала прочь из комнаты.

***

- Ты чего сегодня такая мрачная?

Инна пихнула меня локтём в бок во время последней лекции, странно косясь в мою сторону.

- Не выздоровела до конца, - буркнула ей тихо, так чтобы не привлекать внимание лектора.

- Надо было ещё денёк дома отлежаться, - сочувственно вздохнула подруга и погладила меня по спине, возвращаясь к конспекту лекции. – Держись, немного осталось и мучения на сегодня кончатся.

Я же не отрывала взгляда от пустой тетради, в которой не было написано ни слова с самого начала лекции. В голове, как и внутри, царила абсолютная пустота. А еще я была, как ходячая бомба замедленного действия, - меня тронь и разревусь.

Ян не ночевал дома три дня. На мои звонки и смс он не отвечал. Как и не заходил в социальные сети. Просто пропал. Но, раз Николай Владимирович не переживал, значит, такое было не в новинку.

Хотя лично мне от этого легче не становилось.

Меня разрывало изнутри. Мне хотелось просто поговорить, объяснить ему, что мама не имела в виду то, что она достигла цели выйти замуж за богатого и получить наследство. Она говорила о личном счастье, и о том, что у нас будет теперь дом. Настоящий дом. Настоящая семья, которой у меня никогда не было.

Её слова прозвучали очень двусмысленно, и только я одна могла правильно понять их смысл, потому что знала, как тяжело было нам. Как мама одна впахивала на трех работах, чтобы нас прокормить, и не подпускала к себе ни одного мужика из-за меня, опасаясь нарваться на какого-нибудь мудака.

- Ева, пойдем, долго тут сидеть собираешься?

Инна стояла надо мной и ждала, пока я соберу свои учебные принадлежности. Оказывается, лекция уже закончилась, а аудитория почти опустела. Остались только редкие копуши и болтушки.

Я даже и не заметила этого. Сказались бессонные ночи, проведенные в слезах. На работе тоже пришлось взять отгул, потому что я уже не вывозила это состояние ни морально, ни физически.

- Да, иду, - тихо ответила подруге, лениво складывая тетради в сумку.

- Что-то ты совсем расклеилась, - покачала головой блондинка, и нахмурилась. – У тебя точно ничего не случилось?

Я впервые за всё время подняла на неё глаза. Инна выглядела очень обеспокоенной моим состоянием, поэтому я решилась на то, чтобы всё ей рассказать. От начала и до конца, ибо держать это в себе, больше не было никаких сил.

- Я… не знаю, что и сказать, - запнулась девушка, выслушав мою исповедь. По её лицу было понятно, что она пребывает в полном шоке.

Мы сидели в парке возле университета. Над нами чирикали птички, которые только собирались улетать в теплые края на зимовку. И если в другое время они бы меня порадовали, то сейчас я только скривилась раздраженно, потому что чирикание действовало на нервы.

- А тут нечего сказать, кроме того, что я полная дура.

- Да причем тут ты? – В сердцах воскликнула Инна, разворачивая меня к себе. – Никто из вас не виноват в том, что произошло! А Яну хочется прочитать лекцию на тему, какнестоит себя вести. Но и его понять можно, все мы люди…

Подруга тяжело вздохнула, притянув меня к себе. Какое-то время мы сидели вот так вот, и молчали, думая о своём.

- Что мне теперь делать? – Нарушила тишину, отстраняясь. На глаза наворачивались слезы от осознания собственной беспомощности.

- Ты знаешь, где он может быть?

Я отрицательно покачала головой.

- Понятия не имею. Даже приблизительно.

- Плохо, - она закусила губу. На её личике отражался бурный мыслительный процесс. – О! – Вдруг выдала Инна, стукнув кулачком о раскрытую ладонь. – Кажется, я знаю, где он может быть!

- И где? – С сомнением поинтересовалась я.

- Алекс вчера говорил, что сегодня вечером будут гонки. Соревнование не только между своими, там с другого города приедут гонщики. Что-то типа наших областных олимпиад, - хихикнула она, развеивая этим мрачную атмосферу. – Могу предположить, что Ян не станет пропускать столь значимое событие.

У меня в тот момент, будто крылья за спиной выросли, а мир снова стал цветным, утратив черно-белые краски.

Вот, что значит, сила надежды.

- Тогда чего мы ждем? – Вскочила с лавочки. – Нужно срочно найти Алекса!

- Ого, как быстро ты умеешь переключаться, - округлила глаза Инна, ошарашено глядя на меня. – Энтузиазм так и плещет.

А я уже набирала номер Фридмана.

- Алекс, привет, - затараторила я, как только он поднял трубку.

- Ева? Привет!– Удивился парень, явно не ожидая увидеть мой номер на экране своего смартфона. – Пропала куда-то, у тебя всё хорошо? Голос хриплый. Заболела?

- Долго рассказывать, там всё вместе, - отмахнулась я. - Ты сейчас где?

- На парковке, собираюсь ехать домой.

- Ты не участвуешь в сегодняшних гонках? – Настало моё время удивляться.

- Участвую, но сначала надо домой заехать. А что?

Я едва сдержала вздох облегчения.

- Хотела напроситься с тобой, – не стала юлить и заходить издалека. Подруга привлекла моё внимание, многозначительно ткнув себе в грудь. – Инна тоже, - не сдержала улыбки.

- Да без проблем, - ответил Алекс. – Я заеду за вами.

- Договорились.

- Может, вас и до дома довезти? – Предложил он.

- Нет, спасибо, не будем терять времени, - отказалась я, заметив, как Инна несогласно надула губки. Я тихонько шикнула на неё, прикрыв ладонью динамик.

Далее Фридман назвал время, во сколько заберет нас, и я отключила звонок, заверив, что мы будем готовы к сроку.

- Пошли, нужно ещё до дома добраться.

- Ага, в трясущемся троллейбусе. А могли в шикарной тачке, Ева, - поджала губы блондинка.

- Не развалишься, фифа, - Закатила глаза в ответ и, схватив её за руку, потянула в сторону остановки.

Подруга рассмеялась, позволив себе утянуть себя.

До дома мы ехали долго, через пробки, поэтому собираться пришлось быстро. Времени хватило только на то, чтобы спешно принять душ и переодеться. Ночи становились холоднее с каждым днем.

Алекс должен был заехать за мной на десять минут раньше, потому что особняк Соколовых находился дальше того места, где жила Инна. Я уже спускалась по лестнице, когда меня поймала мама. Она встала передо мной, не позволяя пройти дальше, к выходу, и скрестила руки на груди.

- Вы куда так несётесь, мадам? – Выразительно посмотрела на меня, заострив своё внимание на одежде. – И куда это мы собрались?

- Мам, это очень важно.

- Не прошло и недели с твоего наказания, а ты снова собираешься куда-то уйти на ночь глядя. Меня предупреждать, как я понимаю, ты не собиралась.

Я с силой зажмурилась, проклиная закон подлости.

- Мам, обещаю, что всё тебе объясню, но давай потом.

- В прошлый раз ты говорила то же самое, но до объяснений так и не снизошла. Я не трогала тебя, потому что ты болеешь, но на этот раз не прокатит, Ева, - строго покачала головой мама.

И в этот момент зазвонил телефон. Алекс приехал.

Я беспомощно взглянула на вибрирующий смартфон, на экране которого высветилась фотография Фридмана. Мама, конечно, тоже обратила на это внимание.

- Ответь. Скажи, что сегодня ты никуда не пойдешь.

- Мам! – От накативших эмоций, у меня задрожал голос. – Ну, пожалуйста. Только сегодня!

- Нет, - сказала, как отрезала.

- Тогда, ты не оставляешь мне выбора, - буркнула я.

И в следующее мгновение, проскочила мимо неё, выбегая на улицу. Эффект неожиданности сработал, как надо. Поэтому у меня была фора.

Я уже подбегала к машине Алекса, который, как обычно ждал снаружи, чтобы открыть мне дверь, крикнув на ходу:

- Я сама! Садись за руль и гони!

Парень, абсолютно не понимающий, что происходит, всё же быстро сориентировался и выполнил просьбу, бегом усаживаясь на водительское место. Я буквально влетела в Шевроле, захлопывая за собой дверцу и подгоняя Алекса:

Закладка:

- Гони, гони! Всё потом!

Фридман, расхохотавшийся от происходящего, или от адреналина, который кипел в нашей крови, вжал педаль газа до упора, круто разворачиваясь, и рванул с места.

- А ты полна неожиданностей, Ева, - вскинув брови, Алекс не отрывал взгляда от дороги.

- Меня, конечно, теперь убьют без сожалений, но другого выхода не было.

Обернувшись, чтобы взглянуть, как мама машет мне вслед кулаком, только сейчас ощутила, как у меня трясутся поджилки, а органы прилипли к позвоночнику.

- Не отпустила? – Понимающе уточнил парень.

- Я просто накосячила накануне. Была под арестом, вот и…

- Всё ясно, - улыбнулся Алекс, сворачивая на улицу, где жила Инна, и немного сбавляя скорость. – Погони не будет?

- Нет, мама прекрасно знает, что я вернусь домой. Она дождется меня, а потом будет вершить правосудие, - нервно хохотнула я.

- И, позволь узнать, ради чего ты ввязалась в эту авантюру? – Как бы невзначай поинтересовался Фридман, паркуясь у дома Инны, и набирая её номер.

Врать Алексу не хотелось, поэтому пришлось признаться:

- Яна не было дома уже трое суток. Я волнуюсь.

Парень неодобрительно поджал губы, намереваясь что-то сказать, но Инна ответила на звонок, тем самым прерывая диалог между нами. Но продолжить мы так и не смогли, потому что подруга уже выходила из дома. Так что Алекс решил оставить свое мнение при себе.

- Ну, что поехали? – Воодушевленно произнесла она, усаживаясь рядом со мной на заднее сидение.

Глава 25

Ян Соколов

Дрянь… Какая же дрянь…

Меня не отпускало вторые сутки. А впереди ещё гонки. В таком состоянии было бы лучше вообще отказаться от участия, но это не в моих правилах. Я был намерен выйти победителем в этом соревновании.

Я стоял, опершись о свою верную «малышку», которая никогда не подводила меня и которая точно не предаст, и докуривал последнюю сигарету в пачке.

Черт. Хреново. Обычно я не курю, но только так мне удалось не убить никого за эти два дня. Хотя руки жутко чесались придушить мелкую ведьму за её враньё.

А ведь ей удалось… Пробраться в самую душу. Залезть на подкорку и прочно там обосноваться. Я до сих пор не могу поверить в правдивость происходящего, и выбраться из сетей, что она расставила.

Рядом крутилась Вероника и изо всех сил пыталась привлечь моё внимание, строя глазки и вставая в вызывающие позы. Щебетала о чём-то, но я абсолютно не слушал её. Мои мысли крутились рядом с великой вруньей, той, что смогла обыграть в чувствах меня. Заядлого бабника, который никогда не верил женщинам и не подпускал к себе настолько близко.

И как теперь вырвать ведьму из своего сердца? Если только с мясом… С частью самого себя.

Воздух был сырой, отчего вкус дыма уже не приносил удовольствия. Потушив яд для лёгких, я выдохнул и прикрыл глаза, впервые за всю жизнь испытывая чувство, когда внутри всё рвётся, а на грудь словно бы плиту гранитную положили – так тяжело.

- Ян? Я-а-ан? – Ника противно растянула моё имя, надув губы. – Ты совсем меня не слушаешь!

Обхватив мою руку, повисла на ней, демонстративно упираясь грудью. Её голубые глаза с кукольными, наращенными ресницами были абсолютно пустыми и стеклянными.

Не то, что у Евы… Чистые, искренние… И волосы у неё натуральные, мягкие…

Черт…

Оборвал сам себя.

Чистые, ага. И искренние. Как она могла? Хотя, о чем это я… Женщины только на деньги и ведутся. А всё это – фарс ради достижения цели.

- Отвянь. – Грубо стряхнул блондинку, понимая, что мне неприятны её прикосновения. Мне хотелось ощутить сейчас на себе прикосновения совсем других рук.

Развернувшись спиной к девушке, сунул руки в карманы и пошёл в сторону толпы, где ребята уже делали ставки на того, кто будет победителем, обступив бочку с горящим огнём на ней.

- Ян?! – Кричала вслед Вероника. – Да какая муха тебя укусила? Подожди!

- Зеленоглазая… - Пробурчал себе под нос тихо.

В небе светила полная луна, отчего и без искусственного освещения было достаточно светло. Поэтому Еву, приехавшую с Фридманом, и выходившую из машины на другом конце площадки, я разглядел сразу. Я будто чувствовал её на расстоянии.

А вот она меня нет.

Я застыл, как вкопанный, понимая, что меня трясет, как наркомана. Я ведь бежал не только от Евы, но и от самого себя. Трусливо прятался в номере отеля, где мы…

Грудь затопила ярость. Жгучая ревность. А перед глазами встала красная пелена. Хотелось что-нибудь разломать к чертям собачьим.

Фридман… Она ведь обещала… Пока я страдал в одиночестве от её предательства, эта змея не теряла времени даром, прибежав обратно к немцу семейства псовых.

Дикая ревность, разбегающаяся по венам, отравляла всё: и тело адреналином, и мозг самыми гнусными мыслями.

Мне хотелось растолкать всю толпу, дойти до этой сладкой парочки, разбить лицо Фридману, утащить Еву и уехать с ней за город, где бы я проучил её. За всё. Так, чтобы она громко стонала на заднем сиденье машины. Так, чтобы она и думать забыла о ком-нибудь другом, кроме меня.

Но я заставил себя оставаться на месте. И наблюдать.

- Ну, неужели, - подоспела Вероника. – Мозг на место вернулся? Кошмар, Ян. Я тебя таким не видела со времен Маши. Это из-за твоей сестры? Как её там? Ева, кажется? Она совсем тебе мозг выела ложечкой, - ехидно хмыкнула блондинка.

- Мозг мне выела ты за последние полчаса, Ника. Я, кажется, ясно выразился – отвали! – Прорычал, не желая слышать в сторону Евы и слова от этой дешевой фальшивки.

- Ты… - Она захлопала ресницами, неверяще глядя на меня. – Ты сейчас хорошо подумал, Ян? – Зло произнесла она. – Из-за какой-то серой мыши хочешь разрушить нашу дружбу?

- Я сказал, умолкни, - перевёл на неё гневный взгляд.

Девушка вся стушевалась, понимая, что я не шучу.

- Ты пожалеешь. Ещё сам приползешь ко мне, когда эта гадина…

И тут Вероника резко замолчала, кинув взгляд в ту сторону, где были Ева и Фридман.

У меня в груди всё похолодело от нехорошего предчувствия. Тело будто бы одеревенело. Голову поворачивать не хотелось.

На лице Вероники расцвело победное выражение. Не спрашивая разрешения, она привстала на носочки, обхватила моё лицо ладонями и развернула туда, где раскрывалась «интересная» картина.

- Любуйся, герой-любовник.

Кажется, я забыл, как дышать. И… Я не знал, что может бытьтакбольно.

Фридман, обхватив Еву собственническим жестом за талию, целовал ту на глазах у всех. И она не сопротивлялась.

У меня в голове выключился какой-то тумблер. Не понимая, что делаю, я двигался на автомате. Рванул вперед, намереваясь, по меньшей мере, отправить зазнавшегося ботана в реанимацию.

Краем сознания уловил, что кто-то крепко вцепился в мою руку, не давая двигаться дальше. И только после услышал испуганный голос Ники:

- Ян, остановись, болван! Тебя дисквалифицируют за драку! Ты совсем из ума выжил что ли?!

Да… Похоже на то. Я помешался на этой девчонке и больше ни о ком и ни о чем не могу думать.

В груди жгло, выжигая всё дотла. Адреналин бурлил в крови, требуя дойти до Фридмана и размазать того по асфальту, но остатки здравомыслия ухватились за руку Вероники, которая держала и заставляла оставаться на месте.

Взглянув туда, где целовались Ева и ботан, мгновенно пропал. Потерялся. Потому что ведьма смотрела на меня. Прямо в мои глаза. И в её глазах была паника. Настоящая. Ничем не прикрытая. А ещё в них были боль и сожаление.

Как?! Как ей удается врать настолько натурально?!

Я не понимал…

- Пойдем, Ян. Гонка скоро начнется, - вернула меня в реальность Вероника. – Нужно подготовиться. Оставь это… Их.

- Да, ты права, - произнес, чувствуя, как в груди, наконец, разливается бесконечный, спасительный холод. И пустота. – Пойдем.

И, не оборачиваясь, пошёл обратно к своей машине.

***

Мы приехали на гонки за несколько минут до начала. Инна, которая была тут впервые, радостно захлопала в ладоши, выскакивая из машины первой. Такого детского восторга я давно не видела на её личике.

Закладка:

- Это невероятно круто! – Выдохнула она, когда мы с Фридманом вышли из машины. – Настоящий андеграунд! Вот это да!

Её умильная реакция не могла не вызвать улыбку, поэтому, переглянувшись, мы с Алексом одновременно понимающе заулыбались.

- Ева, прежде чем ты пойдешь… - Парень запнулся на мгновение, подбирая слова, с сомнением косясь на Инну, мол, знает или не знает, для чего я тут. – Пойдешь по своим делам. Я бы хотел кое-что тебе сказать.

Я слушала Фридмана и в то же время вглядывалась в толпу, пытаясь высмотреть знакомый образ, облаченный во всё черное. Сердце билось пойманной пташкой в груди от волнения и предвкушения.

Он был здесь. Я чувствовала это. Но пока ещё не могла увидеть. Слишком много людей окружало нас.

Парень почему-то испепелял глазами блондинку, застывшую рядом с нами и не спешил продолжать разговор. Инна, только сейчас заметившая пристальный интерес Фридмана, непонимающе нахмурилась. И, видимо, ещё раз прокрутив в голове слова Алекса, перевела взгляд сначала на меня, потом на него. Потом снова на меня. На него.

После чего смущенно протянула:

- А-а-а. Э-эм, я, пожалуй, пойду, прогуляюсь. Буду здесь, недалеко. – Она указала на толпу, стоявшую возле заграждений. – Может, познакомлюсь с кем.

- Спасибо, Инна, - старательно пряча улыбку, поблагодарил подругу Алекс. – Я очень тебе признателен.

- Если что, зовите, - хихикнула она в ладошку. И, сложив руки за спиной, важно удалилась, оставив нас с Алексом наедине возле его машины.

- И о чем таком секретном ты хотел поговорить? – Настороженно произнесла я, сложив руки на груди.

- Я хотел попросить тебя не искать Яна. – Лицо парня помрачнело и утратило свет улыбки. – Он не стоит того. Ева, он же играет тобой и твоими чувствами, неужели ты этого не видишь?

- Прости меня, Алекс, за эти слова, но это не твоё дело.

- Я понимаю, - он вздохнул, запуская пятерню в темно-русые волосы. – Но не могу смотреть на то, как ты страдаешь. Это причиняет мне боль.

Я непримиримо поджала губы и покачала головой.

- Я всё равно пойду его искать. Это бесполезно.

- Ева, прошу, - умоляюще понизил голос Фридман, беря меня за руку. – Я люблю тебя, и хочу, чтобы ты была со мной. Обещаю, что не причиню тебе боли.

Вторую руку парень положил мне на щеку и нежно погладил её. А потом, отпустив мою руку из своей ладони, обхватил меня за талию и притянул к себе ближе, произнеся:

- Прости меня за это, но я больше не могу сдерживаться…

И склонился надо мной, касаясь моих губ своими. Запечатляя на них легкий поцелуй. Нежный и такой невинный.

Но у меня внутри всё оборвалось.

- Алекс! – Пораженно выдохнула я, со всей силы отталкивая парня. – Зачем? – На глазах проступила соленая влага. – Если бы я хотела быть с тобой, я бы была! – Слова вырвались сами собой. Грудь затопили обида и боль.

А потом… Потом я, словно почувствовав на себееговзгляд, повернула голову, столкнувшись с черной бездной. Бездной, полной злости, отчаяния и боли.

Ян стоял в компании Вероники на другой стороне трассы. За всей толпой, что разделяла нас. Блондинка держала его за руку и что-то говорила. Он же не сводил с меня пронзительно черных глаз. Вся его поза была напряжена, словно он готов был вот-вот броситься в бой.

Он всё видел… Нет-нет-нет! Пожалуйста, только не снова… Почему сейчас?!

- Алекс, - выдохнула, забыв, как дышать. – Ты только что сделал ещё хуже! Ты всё испортил! Мне нужно было просто с ним поговорить, а теперь… – Я яростно взглянула на Фридмана, отшатываясь.

Посмотрев туда, куда недавно смотрела я, Алекс понимающе поджал губы. На его скулах играли желваки. Но он с сожалением прикрыл глаза и прошептал:

- Прости…

Но я уже не слушала его, потому что смотрела, как спина Соколова удаляется от толпы в компании гадкой Вероники, растворяясь в темноте, и бросилась следом, боясь упустить их из виду.

- Нет, Ян, нет, не уходи, - шептала, как в бреду, протискиваясь сквозь толпу и переходя на бег. – Пожалуйста, задержись всего на пару секунд. Дай мне догнать тебя. Дай всё объяснить. Боже… Как же всё не вовремя. Как же всё неправильно…

Меня душили слёзы, но я сдерживала их. Проскользнув под ограждением и перебравшись на другую сторону гоночной трассы, я побежала. Так быстро, как умела. Со всех ног.

Наверняка многие смотрели мне вслед, как и Алекс, которого я оставила по другую сторону. Не только трассы, но и сердца. Я точно знала, кому принадлежит моё. Я давно сделала свой выбор.

И теперь должна была успеть всё исправить.

Но Ян так и не оборачивался. Он уже был у Мустанга, и открывал дверь, чтобы сесть и уехать.

- Ян! – Крикнула во весь голос. – Ян, остановись. Пожалуйста. Выслушай меня, прошу! – Запыхавшись, перешла на обычный шаг.

Соколов замер. Весь его силуэт напрягся. Но он так и не обернулся. Лишь с силой сжал ладонью дверцу, которую держал, чтобы закрыть.

Вероника же, наоборот, победно смотрела на меня, ухмыляясь до того ядовито, что хотелось выцарапать ей глаза и стереть эту ехидцу с её напичканных гиалуроновой кислотой губ. Она расслабленно облокотилась о пассажирскую дверцу машины и приготовилась смотреть шоу.

Я уже почти дошла до Яна. Оставалось каких-то десять метров. Но он решительно сел в Мустанг и, захлопнув за собой дверцу, дождался, пока блондинка усядется внутрь, а затем рванул с места, дав по педали газа. Машина взревела, оставляя меня позади в клубах дыма от сожженного масла.

Я обессилено остановилась, упав на колени и смотря вслед красному Мустангу, который уносил с собой моё счастье. Выхватив из кармана куртки телефон, я принялась лихорадочно набирать номер Яна, но абонент был выключен.

И тут мой взгляд наткнулся на черное пятно, оставшееся на асфальте. Нахмурившись, трясущимися руками коснулась пятна, с удивлением обнаружив, что это масло, вытекшее из труб Мустанга.

В голове тут же пронеслась мимолетная фраза Соколова, брошенная им, когда мы сидели в его гараже после покатушек, болтая: «Нужно заехать к механику, масло иногда подтекает, наверное, с мотором что-то не то. Будет хреново, если крякнет где-то по дороге.»

Масло… С его машиной что-то не так!

Вскочив на ноги, пыталась уловить хотя бы одну внятную мысль среди бесконечного хаоса панических.

Что мне делать? Как предупредить его? Яну нельзя участвовать в гонках!

В горле пересохло от волнения. Сердце колотилось, как сумасшедшее. Сорвавшись с места, я бросилась к стартовой линии. Но так просто добраться до неё у меня не получилось. Пришлось продираться сквозь недовольных, злых людей, которые уже заняли свои места неподалеку от трассы.

Защитные ограждения вдоль гоночной полосы не давали мне пройти, поэтому я шарила глазами вдоль трассы, надеясь отыскать небольшой проход. Еще раз кинув взгляд в сторону стартовой линии, заметила, что почти все участники уже там. И Алекс среди них. Его желтый Шевроле стоял во втором ряду.

Господи, пожалуйста, надеюсь, что Ян просто уехал… Решил не участвовать в гонке.

Но моим мольбам не суждено было быть услышанными.

Красный Мустанг, ревя мотором, встал в числе последних машин, выстроившихся в четыре ряда. Газанув для того, чтобы поторопить организаторов и дать «зеленый свет» началу гонок, Ян высунулся в окно и крикнул что-то человеку, сидящему на вышке. Тот кивнул и подал непонятный мне сигнал девушке с флагами, стоящей между машинами на стартовой линии.

У меня в груди всё похолодело. Я готова была выбежать на трассу и раскинуть руки в стороны, чтобы остановить соревнование.

Пока красавица-модель с флагами подогревала интерес толпы перед гонками, мне удалось отыскать щель среди ограждений. Но там стояла охрана. Двое крепко сложенных мужчин, как назло, наотрез отказались пропускать меня.

- Прошу, гонку нужно остановить! – Взмолилась я.

- Она, кажется, не в себе, - негромко произнес один другому, словно меня тут нет.

- Да как же вы не понимаете! У Яна Соколова машина неисправна! – Злилась от отчаяния. – Пропустите меня! – Попыталась протиснуться между ними, но была безжалостно схвачена под локти и возвращена обратно.

Закладка:

- Девочка, советуем уйти отсюда, иначе мы будем вынуждены удалить тебя.

- Очередная фанатка Соколова, - пренебрежительно бросил один из охранников. – Запарили уже, покоя нет.

- Я его сестра.

Мужики расхохотались, глядя на меня, как на полоумную.

- Мы и не такое слышали, уж поверь. Иммунитет. Нет у Сокола никакой сестры, и никогда не было.

Поняв, что разговаривать и просить охранников бесполезно, я вцепилась дрожащими руками в решетку и смотрела сквозь неё, захлебываясь отчаянием.

А потом мне в голову пришла мысль. Единственно верная. Которая должна была прийти сразу. Но, как говорится, хорошая мысля, приходит опосля.

Трясущимися, ледяными пальцами я вытащила из кармана телефон и начала набирать номер Фридмана. Шли долгие, бесконечно длинные гудки, но мои худшие опасения оправдались, - Алекс не взял телефон. И не взял бы, даже если бы увидел, потому что девушка на стартовой линии уже подняла флаги вверх, призывая гонщиков приготовиться.

А потом резко опустила их вниз и машины рванули с места.

Капал дождь. Я медленно, будто в плохом фильме, убрала телефон от уха, смотря на то, как перед моими глазами на полном разгоне пролетают машины участников.

Время текло, словно в замедленной съемке. Я даже в деталях смогла рассмотреть черты лица Яна, сидевшего за рулём Мустанга, когда он, верно по иронии судьбы, проехал совсем рядом с ограждением, где стояла я.

Его профиль выражал решимость, и желание победить, во что бы то ни стало. Как и всегда.

Весь мир потерял краски. Я будто бы выпала из этого мира. Не могла поверить в реальность происходящего. Что это происходит на самом деле. Со мной. С Яном.

Боже, пожалуйста, пусть всё будет хорошо. Пусть всё обойдется… И я навсегда забуду свою любовь к нему. Только пусть с ним всё будет хорошо…

Дождь усиливался, но я не обращала на него внимание, неотрывно глядя на экран, транслирующий гонки в режиме реального времени. Телефон выпал из моих обессиленных рук на землю, и, чтобы не осесть, я вцепилась второй рукой в решетку, удерживая себя на месте. Заставляя стоять. Следить. Будто бы от этого мог зависеть исход гонок.

Ян лидировал. Он выжимал из машины всё до последней капли. И уже на первом круге он пересек черту первым с большим отрывом от остальных участников. Его Мустанг пронесся мимо, обдав меня силовой волной воздуха.

- Отойдите от заграждений, - послышался глухой голос одного из охранников, и люди нехотя начали отходить дальше.

Я же, чувствуя себя как во сне, едва дышала и молилась о том, чтобы гонка скорее закончилась и с Яном ничего не случилось. Мои губы беспрерывно шевелились, шепча, как мантру, слова: «Всё будет хорошо, всё будет хорошо».

Второй круг. И тоже удачный для Соколова. Он вновь лидировал. А Мустанг не подавал никаких признаков поломки. Следом за ним гнались желтый Шевроле и синяя Хонда.

- Девушка, вам, по-моему, русским языком сказали, чтобы вы отошли от заграждений.

Охранник коснулся моего плеча, пытаясь отодрать меня от решетки. Но безрезультатно. Я насмерть вцепилась в холодные и мокрые прутья. А сердце тем временем всё сильнее сжималось от предчувствия чего-то ужасного.

- Ладно, ты сама напросилась, - пробурчал мужчина.

- Где ваш главный? Отведите меня к нему!

Я задыхалась от нахлынувших на меня эмоций. Слезы комом скопились в горле, делая мой голос хриплым до невозможности.

- Тебе бы полечиться, девочка, - сочувственно вздохнул охранник, но почему-то оставил меня в покое. – Получишь повреждения, пеняй на себя.

- Пожалуйста, отведите меня к нему. Нужно остановить гонку! – Я уже не сдерживала слезы, а тихо плакала, пока душа рвалась на части.

- Да что с ними может случиться? Успокойся уже, - отмахнулся от меня. – Машины проверяют. Трэк построен с учетом всех норм безопасности.

И тут, словно бы насмехаясь над словами мужчины, послышался резкий скрип шин. Дикий. Страшный вой.

Я вскинула голову на экран. Но мне не нужно было смотреть на жидкокристаллический дисплей, потому что происходящее разворачивалось на моих глазах.

Красный Мустанг во время заноса на очередном повороте резко дернуло вправо, потом влево, а затем раздался звук взрыва. Громкий хлопок, оглушивший, наверное, нас всех.

Я не дышала. Все звуки исчезли. Пропали. Я не слышала ничего. Адреналин обездвижил, заставляя видеть всё с предельной ясностью. Четкостью. И в замедленной съемке.

Машину Яна, столкнувшуюся с ограждением на огромной скорости, перевернуло и закрутило по трассе. Она совершила бесчисленное множество переворотов, смяв весь корпус.

Возможно, у Яна ещё были бы шансы остаться невредимым, или отделаться испугом и царапинами, ведь на нем была специальная экипировка, да и Мустанг «удачно» перевернулся в последний раз, встав обратно на колеса...

Но…

Следом на полной скорости неслись остальные участники гонки. И всё вокруг превратилось в настоящее месиво. А потом начали возвращаться звуки, ужасая ещё больше.

Звон стекол. Скрежет металла. Крики людей. Въедливый дым, закрывающий обзор и вторгающийся в легкие. Настоящий хаос.

В глазах начало темнеть. Я больше не чувствовала своего тела. Я не чувствовала ничего. Пошатнувшись, я поняла, что сегодня погибла вместе с ним. Вместе с Яном. Смотря на месиво из машин, надежды на то, что он уцелел, не было никакой.

Последнее, что я помню, - как упала на мокрую землю. А затем меня накрыла чернота. Чернота, из которой возвращаться больше не хотелось.

Глава 26

Я открыла глаза. Меня тут же ослепило лампами, висящими на потолке, поэтому я инстинктивно хотела прикрыть глаза рукой, но тело меня не слушалось. Оно было тяжелым и обессиленным. В ушах отголосками звенел противный мерный писк.

Я поморщилась. Во рту было сухо. Вязкая слюна, которую я с трудом проглотила, не спасла положение. С трудом повернув голову на бок, простонала. Даже такое простое движение далось непросто.

Что случилось?

Это был первый вопрос, возникший в моей голове. Блаженное неведение.

На последующий за этим логичный вопрос о местонахождении, ответ я нашла довольно-таки быстро. Достаточно было оглядеться, чтобы понять – я в больничной палате. Рядом стоял прибор, издающий то самое противное мерное «пикание», а на моём локтевом сгибе был подключен катетер для внутривенных вливаний.

И снова вопрос: Что случилось?

Память отказывалась выдавать мне какие-либо крохи информации, предпочитая отмалчиваться. Да и чувствовала я себя странно, будто сознание погрузили в вязкий кисель. Ты вроде бы всё понимаешь, осознаешь, но не можешь направить мысли в то русло, которое нужно тебе. Не можешь приоткрыть ту самую дверцу, за которой находятся ответы на все твои вопросы.

Что настораживало больше всего – не было никаких эмоций. Вообще. Лишь пустота.

Не знаю, сколько я так пролежала, тупо пялясь в пространство, но в какой-то момент дверь палаты приоткрылась, и на пороге появилась мама. Её глаза были красными и опухшими – она плакала, а синие тени под ними говорили о том, что спать мама не ложилась давно.

Увидев, что я очнулась, она всхлипнула и бросилась к моей кушетке, расплакавшись.

- Ева! – Прохрипела она не своим голосом. – Доченька моя маленькая… Ты очнулась…

Она плакала, обнимая меня, а я не понимала, почему она плачет. Внутри была всё та же пустота, не выпускающая меня из своих объятий.

- Что случилось? – Мой голос был каркающим, грубым.

- Хочешь пить? – Спросила мама и я кивнула. – Тебе сейчас не стоит переживать, - ответила на мой вопрос, спешно поднявшись и наполнив пластиковый стаканчик водой из кулера, стоящего возле входа в палату.

Я промолчала. Сейчас моим единственным желанием было залить пустыню, царящую во рту, влагой.

Забрав стакан с прохладной водой из маминых рук, отказалась от того, чтобы она меня напоила сама.

- Только не напрягайся, - произнесла она, доставая платок из сумочки, надетой через плечо, и утирая им слезы.

Закладка:

Утолив жажду, отставила стаканчик на тумбочку возле кушетки, и внимательно посмотрела на маму, понимая, что её состояние – это ненормально. Мысли потихоньку начали выбираться из болота, а в груди проклюнулась тревога.

Что-то не так.

- Мам?

Простой вопрос, но она поняла, о чем я хотела её спросить. Поэтому беспомощно заглянула в мои глаза и покачала головой.

- Не сейчас, Ева. Ты только пришла в себя…

- Почему я в больнице?

- Ева… - Мама положила свою руку поверх моей и ласково погладила. – У тебя случился сильный стресс. Врачи прокапали тебе успокоительные и восстанавливающие растворы, но ты не приходила в себя целые сутки. Я понимаю, что ты хочешь узнать всё здесь и сейчас, но, поверь, пока тебе нужно окончательно прийти в себя. Отдохни.

Успокоительные?.. Теперь понятно, почему я так странно себя чувствую, и почему у меня провалы в памяти.

Но проснувшаяся тревога уже не отпускала. Потянув за ниточку, я шаг за шагом приближалась к чему-то. И чем ближе я была, тем неспокойнее мне становилось. И, уже спустя пару минут, меня накрыла самая настоящая паника.

В голове начали проноситься ужасные картины и звуки: скрежет металла о металл, звон битого стекла, крики людей…

Вспышка вызвала сильную головную боль, отчего я рефлекторно приложила руку к виску и крепко зажмурилась, простонав от острой боли.

- Ева? – С тревогой в голосе позвала меня мама. – Что случилось? Давай я позову врача.

Она тут же поднялась с кушетки и направилась к выходу.

- Нет, - слабо произнесла я непослушными губами, но мама меня услышала. Остановилась. – Не нужно врача. Просто немного заболела голова.

Мне до безумия не хотелось вновь испытывать эту пустоту после успокоительных, а если сейчас придут врачи, то, увидев мое состояние, вновь прокапают какую-нибудь хрень, после которой я буду сама не своя.

И ничего не вспомню. Это точно.

- Ты уверена? – С сомнением переспросила мама, держась за ручку двери.

Я покивала, чувствуя, что не смогу ответить ей словами. Сил нет.

- Я посплю лучше.

На лице мамы, внезапно ставшем на несколько лет старше, проступила тень улыбки.

- Тогда отдыхай, солнышко. - Она подошла ко мне, положив теплую ладонь на лоб. Склонилась и поцеловала в щеку. – Я скоро вернусь.

Она неспешно покинула палату, постоянно оборачиваясь, словно ожидая от меня какой-то реакции или не желая уходить. Но вскоре я вновь осталась одна. И, вместо сна, начала шевелить конечностями, которые были непослушными после долгого лежания в одной позе.

Постепенно приходя в себя, приподнялась на кушетке и оперлась о спинку, принимая полу сидячее положение. Я чувствовала себя безумно уставшей. В глаза как будто песка насыпали. Спать действительно хотелось. Но это желание пересиливало другое – вспомнить, что произошло.

Прикрыв глаза, полностью расслабилась, и вновь окунулась в ужасающую картину, которая вспышкой промелькнула в сознании, заставив испытать дикую головную боль.

Возможно, не стоило этого делать так рано, пока я еще полностью не восстановилась, но сделанного не вернешь. Воспоминания обрушились на меня потоком лавины. Они снесли все барьеры, которые были выстроены лекарством в моем сознании.

Ссора с Яном. Болезнь. Его исчезновение. Гонки. И…

Ян…

Слезы и боль душили. Я не могла сделать вдох. А когда у меня получилось это сделать, рыдания толчками вырывались из моей груди. Слезы катились градом по щекам. Отбросив покрывало в сторону, свесила ноги с кушетки, понимая, что если я прямо сейчас не узнаю, что с Яном, то сойду с ума.

Устойчиво стоять на ногах было нелегко. Я пошатывалась, держалась за предметы вокруг, но заставила себя дойти до двери палаты. Вышла наружу.

В коридоре на меня обрушились звуки. Множество звуков. Шум. Люди вокруг разговаривали, сидя на скамейках ожидания. Мимо сновали врачи и медсестры.

Одна из них, заметив меня, подошла и озабоченно поинтересовалась:

- Соколова? Почему вы вышли из палаты? Вам сейчас нельзя вставать.

Я вцепилась в предплечье смуглой медсестры и, продолжая беззвучно плакать, отчаянно спросила:

- Где Ян Соколов? Отведите меня к нему.

Девушка не смогла скрыть первых эмоций, промелькнувших на её лице. В них сквозило сожаление и жалость.

- Соколова, пройдёмте со мной, я отведу вас обратно в палату и всё вам расскажу, - она говорила со мной таким тоном, будто я была несмышленым ребенком, от которого нужно было скрывать правду, иначе он впадет в истерику.

- Пожалуйста, - я не позволила себе сдвинуться с места. – Скажите хотя бы, что с ним? – Шептала непослушными губами.

На этот раз медсестра не позволила эмоциям взять верх и отлично себя контролировала.

- Вас же Евой зовут, да? – Попыталась увести тему в иное русло. – Давайте, я отведу вас в палату, позову ваших родителей, и они поговорят с вами.

Понимая, что спорить с ней бесполезно, сглотнула противный горький ком в горле и согласно кивнула, позволяя девушке отвести меня обратно в палату.

Как только медсестре удалось уложить меня на кушетку, она нажала на кнопку вызова, лежащую на тумбочке, и через пару минут подошел врач.

Осмотрев меня, он поджал губы и неодобрительно покачал головой, с укоризной взглянув на меня. Назначил лекарства, которые медсестра тут же подключила к катетеру, чтобы прокапать их, и настоятельно порекомендовал мне соблюдать постельный режим.

Как только лекарство в системе достигло моих вен, я ощутила, как меня безумно начало клонить в сон. И, сколько бы я ни боролась с этим состоянием, лекарство всё же победило, унося моё сознание в спасительную пустоту.

***

Живой. Он живой. И это было самое важное. Самое главное.

Я сидела в палате Яна спустя пару дней, после того, как окончательно восстановилась и врачи выписали меня. Он находился в коме, потому что повреждения были тяжелыми, и не приходил в себя со дня ужасной аварии, в которой, к слову, пострадали многие. И Алекс в том числе.

Никто не погиб в этом месиве из машин - это было просто чудом, дарованным свыше. Больше всех пострадали машины, многие из которых не подлежали восстановлению. Мустанг Соколова был в этом списке.

Родители рассказали мне обо всём до того, как пустили в палату к Яну. Рассказали, что нас забрала скорая. Что, когда им сообщили, что их дети в больнице, и что произошла авария, они молились только о том, чтобы мы были живы.

И если в моем отношении прогнозы были благоприятными, то в отношении Яна врачи разводили руками и качали головами. Пятьдесят на пятьдесят – либо выберется, либо нет.

Николай Владимирович делал всё, что в его силах. Он отыскал и пригласил самых профессиональных докторов, которые оперировали Яна в ту же ночь. И только благодаря их совместным усилиям Соколов-младший всё еще дышал. А после нас двоих доставили сюда. В частную клинику, где Ян, очнувшись, начнет проходить реабилитацию.

О худшем исходе никто из нас не заикался даже мысленно.

Я держала Яна за руку и не отходила от него ни на минуту. Проводила у его кушетки всё своё время. И только мама, поначалу пытавшаяся уговорить меня не изводить себя, а потом смирившаяся с тем, что я и с места не сдвинусь, приносила покушать. И заставляла кушать при ней, потому что аппетита у меня не было.

Единственный раз, когда я покинула палату Яна – поехала с Инной проведать Алекса, у которого была сломана нога. Не критично, но недели две он не сможет нормально передвигаться. Фридман, как обычно старался быть позитивным, но глаза его оставались печальными.

О Яне он старался не спрашивать при мне. Хотя я слышала, как он поинтересовался об этом у Инны шепотом, пока я стояла у окна.

Больше палату Яна я не покидала. Разговаривала с ним. Плакала. Уговаривала прийти в себя. Держала за руку. Спала рядышком. Врачи, уже привыкшие к моему постоянному пребыванию в палате, поговорили с родителями и предложили поставить вторую кушетку, на которой я и спала.

Так прошла неделя.

Закладка:

Нужно было возвращаться к реальности. К учебе. Но стоило только маме заикнуться об этом, как я отрезала всё на корню. Мне было плевать на всё. Я не уйду отсюда, пока Ян не очнется. Либо мы вместе выйдем из этой палаты, либо…

После этого меня оставили в покое. Старались лишний раз не трогать. И, видимо, в тот день мама с отчимом впервые поняли, что мои чувства к Яну совсем не братско-сестринские.

Но даже на это мне было плевать. Ничто не могло сравниться с моим отчаянным желанием вновь увидеть темный омут глаз, услышать хриплый голос Соколова и его саркастические издевки. Я каждый день просила того, кто наблюдал за нами свыше, чтобы Ян очнулся.

Отчим также был частым посетителем палаты, несмотря на занятость, ведь никто не отменял его обязанности ректора. Жизнь продолжалась. Он подолгу сидел в палате и странно смотрел на нас с Яном. По его глазам было трудно прочитать, о чем он думал. Да и я не старалась, потому что всё мое внимание было направлено на Яна и на самостоятельное обучение.

Да, я готовилась к сессии, обучалась, веря в то, что Ян скоро очнется, и мне нужно будет наверстывать упущенное. Это только первые дни у меня был упаднический настрой и я ничего не хотела. Но потом поняла, что Ян бы мне этого не простил. Я должна была двигаться дальше несмотря ни на что. Это то, чего бы он хотел.

Так, в один из дней, я читала вслух, держа Соколова за руку. Обсуждала с ним некоторые математические теории, жалуясь, что не могу понять их и хочу, чтобы он мне объяснил. И настолько увлеклась, что даже не сразу поняла – его рука в моей ладони пошевелилась.

А когда поняла… Отбросила книгу в сторону и ощутила, как что-то сильно сдавило грудь. Сердце трепетало, как крылья колибри. Надежда, страх и радость затопили с головой.

- Ян? Ян? Ты меня слышишь? – Протараторила я, положив свободную ладонь на его щеку. И его пальцы снова дернулись в ответ.

Не передать словами, как я была счастлива. Тут же известила врачей, которые провели полный осмотр. Обследовали его, взяли кровь на анализы. И, как только результаты были готовы, их ободряющая улыбка вселила ещё большую надежду на то, что Ян скоро очнется. Но предупредили, что реабилитация будет длительной. Хотя всё будет зависеть от самого Яна. От его настроя и состояния.

Но это было уже второстепенным. Всё было второстепенным, ведь Ян – очнется!

***

- Когда мне разрешат встать с кровати? Это просто невыносимо. Я уже месяц лежу, как инвалид, - ворчал Ян, скрестив руки на груди и неохотно проглатывая кашу, которой я его кормила с ложечки. – Кошмар какой-то. Позор, - продолжал бурчать он. – Не дай бог кто-то увидит меня в таком состоянии.

- Да уж, твоему образу мачо придет фатальный конец, если в универе узнают, что тебя кормили с ложечки, - саркастично протянула я, улыбаясь. – Давай, за пааапу…

Ян зло вгрызся в протянутую ложку и, обхватив её губами, вырвал из моих рук.

- Я и сам прекрасно могу справиться с этой задачей, Ева, - невнятно произнес он, здоровой, не сломанной рукой вытаскивая ложку изо рта.

Правда, беда была в том, что рука была левая. И ему было ужасно неудобно есть. Похихикав над Соколовым, дождалась, пока его терпению придет конец, и он с протяжным стоном оставит любые попытки кушать самостоятельно.

- И вот стоило выпендриваться? – Беззлобно поинтересовалась я.

- Ты не представляешь, как это унизительно, - тихо прошептал парень, хмурясь и уставившись в окно, в которое светило тусклое октябрьское солнце.

- Так тебя никто, кроме меня и не видит.

- Перед тобой стыдно. Я – мужчина. Я должен быть сильным. Особенно перед тобой. В твоих глазах.

- Ты итак самый сильный мужчина в моих глазах, - я отложила кашу в сторону, понимая, что Ян сыт ею по горло. Но пока диета подразумевала только такую пищу.

Я тепло улыбнулась ему, присаживаясь ближе. Осторожно заключила Соколова в объятия, не без удовольствия отмечая, что он расслабленно выдохнул и положил голову мне на грудь, уткнувшись носом в изгиб шеи.

- Прости меня, Ева, - внезапно прошептал он. Да так тихо, что я едва расслышала. Пришлось навострить уши. – Я полный идиот. Боюсь представить, что было бы, если бы я…

- Ян! – Я резко перебила его, не желая ничего слышать. – Всё обошлось. Извлеки из этого урок и больше никогда не поступай опрометчиво. И не вспоминай об этом лишний раз.

Я судорожно вздохнула, ощущая, как пережитые месяц назад эмоции вновь воскресают, вылезая из дальнего ящика. Попыталась подавить их, и вроде как справилась. Всё это время Ян внимательно за мной наблюдал.

- Ты злишься, - констатировал факт.

- Конечно! – Вспылила я, всплеснув руками. – Ты чуть было не погиб. Как мне не злиться? Да я думала, что умру там, вместе с тобой…

Я сначала выпалила слова, вертевшиеся на языке, и только потом поняла, что произнесла их вслух. Но, вместо того, чтобы удивиться или ещё как-то типично отреагировать, Соколов вдруг начал улыбаться как-то пришибленно. А еще… Посмотрел на меня подозрительно увлажнившимся взглядом.

- Иди сюда, - проморгавшись, он раскрыл объятия здоровой рукой, которая не находилась в гипсе. – Безумно хочу обнять тебя, ведьма.

Его нежная улыбка снесла все барьеры, и я забыла всё, что хотела сказать или сделать до этого момента.

Окунувшись в такие родные объятия, в которых пахло дождем и свежестью, вместе с Яном удобно устроилась на кушетке. Мы часто проводили так время. И до сегодняшнего дня в такой позе нас заставали только врачи или медсестры, не находя в этом ничего предосудительного, считая нас родственниками.

Вот только в этот раз в палату вошли родители.

Я уже было хотела шарахнуться в сторону, испугавшись, но Ян, несмотря на всю слабость, крепко прижал меня к себе, не позволяя отстраниться.

- Не дергайся, ведьмочка, - прошептал мне на ухо, от чего я покраснела ещё больше.

Если раньше, до того, как Ян очнулся, мне было все равно на всех и вся, то теперь я готова была сквозь землю провалиться. Но дергаться не стала, опасаясь за сохранность ребер парня, которые уже почти зажили.

- Что за демонстрация, Ян? – Вместо приветствия усмехнулся Николай Владимирович. – Мы уже давно всё поняли.

- Это на всякий случай. Чтобы не сомневались, - хмыкнул парень, целуя меня в висок.

- Ян, пусти, - проворчала я, замечая на себе взгляд матери. Прочитать его было сложно, потому что там был намешан целый коктейль чувств.

- Нет уж, с тобой я быстрее встану на ноги. Одно твоё присутствие лечит меня эффективнее всяких лекарств, которыми врачи пичкают меня постоянно, - скосил темный омут глаз в мою сторону. И я больше не хотела сопротивляться, утонув в нём.

Даже на пару секунд забыла о присутствии родителей.

Отчим прочистил горло, тем самым возвращая нас на бренную землю и приводя в чувство.

- Нам зайти попозже? – Уточнил ехидно. Явно с целью, чтобы нам стало стыдно.

Не знаю, как Ян, а я мечтала спрятать у него на груди свой взгляд и красное лицо.

- Да нет, можете остаться, - милостиво «позволил» Соколов.

Николай Владимирович заулыбался. И, наконец, мама тоже робко улыбнулась, глядя на эту картину. И даже слегка прослезилась, неловко пошутив:

- Может, нам теперь устроить совместную свадьбу?

- Чего? – Пропищала я тонюсеньким голоском.

- Если вы планируете подождать, пока я встану на ноги, то можно и так, - серьезным тоном ответил Ян, задумчиво кивая своим мыслям.

Я и вовсе потеряла нить повествования, понимая, что обморок был бы мне гарантирован, если бы не отрезвляющая мысль, вопящая: «Что происходит?!», и желание узнать, что же собственно творится.

- Мы все равно не будем устраивать свадьбу, пока ты в больнице. Твоё присутствие обязательно, сын.

Николай Владимирович поставил на тумбочку возле кушетки пакет с фруктами и едой, потерев подбородок костяшкой указательного пальца.

- Я же пошутила… - Растерялась мама, сев на кресло стоящее у дальней стены палаты.

- А я – нет, - таким же серьезным тоном произнес Ян. И лишь нервное поглаживание большим пальцем по моему плечу, выдавало то, что Соколовслегкапереживает.

Закладка:

- Тогда решено, - отчим ударил кулаком о раскрытую ладонь, смотря на маму и улыбаясь кривой улыбкой. – Видимо, мужчины нашего рода не в силах устоять перед притяжением женщин вашего рода. Это неизбежно…

- Но, Коля… - Мама растерянно хлопала ресницами, переводя взгляд то с него на Яна, то с Яна обратно на отчима.

- Может, меня кто-нибудь спросит? – Я чуть было не задохнулась от возмущения.

- Как раз хотел, - улыбнулся Ян. – Ты выйдешь за меня, ведьмочка?

Теперь я была точная копия своей мамы. Только что рот открыла ещё.

- Ладно, - расхохотался Николай Владимирович, - прекращай этот цирк, Ян. Женщинам так предложения не делают. Ты только взгляни на них! Сейчас в обморок попадают.

- Нет уж, пусть ответит. – Насупился Соколов-младший. – Вдруг её за эти полгода Фридман уведет? Мне нужно, чтобы каждый видел, что Ева не свободна.

Не знаю, говорил ли Ян серьезно, или это у них, у Соколовых, шутки такие. Но мама всё же потеряла сознание.

Эпилог

Год спустя…

- Я немного волнуюсь, - произнесла дрожащим голосом, стоя перед зеркалом в пол напротив меня.

- О, боже, Ева, - закатила глаза Инна и вздохнула, - мы это уже проходили. - Подойдя ко мне со спины, она положила руки мне на плечи и принялась массировать шею большими и указательными пальцами. – Расслабься, в конце концов! На собственной свадьбе нужно радоваться, а не паниковать.

Я взглянула в зеркало, которое отражало не просто девушку, а самое настоящее видение. Пышное белое платье облаком окутывало стройную фигурку, делая её ещё изящнее. Приоткрытые плечи и область ключиц придавали образу некую хрупкость. Минимум макияжа, только чтобы подчеркнуть естественную красоту. Длинные волосы были накручены в локоны и собраны в высокий хвост, украшенный диадемой на макушке.

- Как мне не паниковать? Это же Ян! Ян Соколов! Вдруг он что-нибудь выкинет в самый разгар свадьбы? – Я ощутила, как от волнения у меня руки и ноги стали ватными, а живот скрутило от болезненных спазмов.

- Что он может выкинуть? – Расхохоталась блондинка, прикрывая рот ладошкой. – Сбежит в самый разгар венчания?

Представив себе комичную картину, в которой Ян в панике убегает по красной ковровой дорожке в сторону выхода, а его волосы развеваются назад во время бега, тоже хихикнула.

- Ну, да, ты права. Но всё равно как-то тревожно.

- Тревога – это нормально. Но ты перебарщиваешь уже, - Инна развела руками, выразительно уставившись на меня. – Так что соберись, тряпка. Не время для обмороков. Или это у вас семейное? – Ехидно поинтересовалась девушка, намекая на то, как мама упала в обморок в тот день в палате, когда Ян в шутку заговорил о нашей свадьбе.

И, в итоге, это обернулось вовсе не шуткой...

Тот случай мы часто вспоминали с юмором, когда маму пришлось приводить в чувство с помощью двух медсестер, врача и нашатырного спирта. Вот уж кто до последнего не верил в то, что мы с Яном испытываем друг другу не родственные чувства, так это мама. Для неё это стало самым настоящим шоком.

Хотя понять её было можно: мы постоянно переругивались и ненавидели друг друга, а тут такое заявление. И я - ни на шаг не отлипающая от Яна.

Но постепенно она свыклась с этой мыслью и приняла наши отношения с Соколовым, как данность. Не без помощи Николая Владимировича, конечно, но всё же. Отчасти маму больше всего беспокоил вопрос того, как это будет выглядеть в высшем свете, в котором находился отчим и в принципе семья Соколовых. Но он твёрдо заверил нас с мамой, что это только наше дело и никто не посмеет и слова плохого сказать в нашу сторону, ибо будет чревато.

Так и случилось. Не знаю, каким образом, но Николай Владимирович и Ян уладили всё сами, так, что до нас с мамой не дошло ни единого слуха по поводу сложившейся ситуации. И на нашей с Яном помолвке два месяца назад никто из гостей и рта не раскрыл, чтобы как-то поддеть и съязвить.

- Постараюсь не грохнуться в обморок, - со смешком ответила я, выныривая из воспоминаний и возвращаясь к разговору с подругой.

- Возьму с собой на всякий случай нашатырь, - подмигнула Инна, поправляя своё голубое платье в пол.

До церемонии оставались считанные минуты. Мы сидели в комнате отеля, дожидаясь, пока нас пригласят в торжественный зал ресторана, где и проведут роспись работники ЗАГСа. После чего начнется сама свадьба со всеми этими традиционными конкурсами для гостей, тамадой и танцами молодоженов.

С Яном я не виделась со вчерашнего вечера, после того, как мы нежно распрощались, пообещав друг другу встретиться у алтаря. Шутки про: «Я буду в белом», - вчера были как никогда актуальны.

Делать двойную свадьбу не стали. Ян настоял, чтобы каждый получил свою порцию внимания. Поэтому родители женились три месяца назад в самый разгар лета, когда Ян практически полностью встал на ноги, пройдя полный курс реабилитации.

К слову, о гонках Соколов больше не заговаривал. Это стало своеобразным табу, к которому ни один из членов нашей семьи больше никогда не возвращался. И это не могло не радовать. Я не знаю, что бы со мной было, если бы Ян вновь вернулся к своему опасному хобби…

Да и в целом после случившегося Соколов-младший стал намного серьезнее. Ответственнее. Будто в тот страшный день погибла та его часть, что всё ещё находилась в подростковом возрасте, и Ян стал взрослым мужчиной.

Мы поговорили о дне аварии с ним всего лишь один раз. Рассказали друг другу всё, что нас мучило, о чем переживали. Как было, не таясь и нежась на кровати. И осознали, насколько глупы и импульсивны были наши поступки и решения. А потом мы очень долго извинялись друг перед другом. Всю ночь. И так до самого рассвета.

- Пора, Ева. Ты готова?

Оказывается, пока я летала в облаках, вспоминая весь тот путь, что мы с Яном прошли, Инне, которая сегодня была в роли подружки невесты, позвонили и сообщили о начале церемонии.

- Нет, - ужаснулась я, но была подхвачена блондинкой под руку.

- Так, отбросить страхи и сомнения! – Воодушевленно произнесла она, сделав самое серьезное лицо, на которое была способна. – Вперед, в светлое будущее!

И с этими словами она вывела меня через специальные двери, ведущие прямиком в зал торжества. Когда мы вошли в него, воцарилась полная тишина. Все притихли в ожидании. А уже в следующую секунду заиграла традиционная свадебная музыка.

Все было настолько грандиозно и торжественно, что я невольно почувствовала себя принцессой, не меньше.

У меня затряслись поджилки, как только я увидела Яна, стоящего ко мне боком, в самом конце красно-золотой дорожки, ведущей к алтарю. Он был чертовски красив в черном костюме жениха. Как Бог. Как Ангел. И он улыбался мне счастливой белозубой улыбкой, а его глаза сверкали триумфом.

Шаг за шагом я становилась ближе к тому, кого любила всем сердцем. К тому, кто стал для меня по-настоящему родным и близким. И чем меньше становилось расстояние между нами, тем больше хотелось сорваться на бег и утонуть в объятиях брюнета, забыв обо всем.

Я только сейчас поняла, что тревога отвлекала от того, насколько сильно я соскучилась по нему, пока мы не виделись.

В огромные витражные окна лил солнечный свет, заливая им торжественный зал, от чего каждая декорация переливалась загадочным блеском, придавая атмосфере еще больше волшебства и таинственности.

Краем глаза я заметила, как мама сидит на первом ряду среди гостей и утирает слезы счастья платочком, а отчим, понимающе утешает её, гладя по плечам. Я ободряюще им улыбнулась, хотя сама готова была расплыться у собственных ног, став бесформенным желе.

У небольших ступенек, ведущих к алтарю, Ян не выдержал и спустился ко мне, забирая мою руку из руки Инны.

- Спасибо, дальше я сам, - сказал он блондинке, при этом, не отрывая от меня восхищенного взгляда темно-карих глаз. – Ты прекрасна, Ева. Настоящий Ангел. – Низким грудным голосом прошептал Соколов, так, чтобы слышала только я.

Закладка:

Я зарделась. Весь мир будто перестал существовать для нас двоих. Больше не было никаких страхов и сомнений. Приняв его руку, переплетя наши пальцы, я обрела уверенность. Опору. Защиту. Но моё сердце всё также пускалось в галоп при виде Яна, а при каждом его касании тело простреливало током.

- Поприветствуем молодоженов! – Громко произнесла женщина, ведущая церемонию бракосочетания, стоило нам подняться по ступенькам и занять своим места, стоя друг напротив друга.

Гости поднялись с мест и зааплодировали. Кто-то даже присвистывал с задних рядов. Наверняка, друзья Яна.

- Дорогие брачующиеся! Сегодня мы собрались здесь, чтобы стать свидетелям рождения новой семьи. Этот счастливый день вы запомните на всю жизнь…

Мы крепко держались за руки и неотрывно смотрели глаза в глаза друг другу всю торжественную речь о том, что с этого дня и в радости и в горести, вопреки всему, мы будем вместе. Будем дарить обоюдное тепло, заботу, счастье и любовь. Строить общий дом и двигаться по дороге жизни, держась рука об руку.

- Согласны ли вы, Ян Соколов, взять в законные жены Еву Соложенину?

- Согласен, - трепетно и громко ответил брюнет, крепче сжимая мои руки в своих ладонях. Он не думал ни секунды, а его глаза поблескивали подозрительным влажным блеском.

Я недалеко ушла от него, едва сдерживая слезы счастья. Позволь я себе разреветься в такой ответственный момент и всё, меня не остановить...

- Согласны ли вы, Ева Соложенина, взять в законные мужья Яна Соколова?

- Согласна, - также громко ответила я, чтобы слышал каждый из здесь присутствующих.

А дальше была клятва новобрачных - великое таинство. Роспись в законном документе длинным белым пером. И, наконец, такие долгожданные слова:

- В присутствии родителей, родственников и гостей, объявляю вас мужем и женой! – Торжественно воскликнула работница ЗАГСа.

Музыка заиграла громче, все присутствующие поднялись с мест, хлопая и выкрикивая поздравления. Над нашими головами взорвались хлопушки с конфетти.

Но мы не замечали ничего.

Ян обхватил моё лицо, заключив его в ладони, и прошептал мне в губы, ласково потершись носом о мой нос по привычке:

- Я люблю тебя, моя ведьмочка. Теперь ты – моя. Навеки вечные.

- Люблю… - Только и успела прошептать в ответ, прежде чем мои губы накрыли теплые и нежные губы Яна Соколова. Отныне и навсегда моего возлюбленного мужа.

Коnец