«Свет во тьме».

Глава 1

Степень крайнего наслаждения своей компанией наступает после осознания собственного кромешного и постоянного одиночества. Когда ты и твой разум готовы это осознать, вывод приходит сам собой, как долгожданная посылка, письмо, редкий звездопад. Зачем падают звёзды, если не для того, чтобы увидеть морскую гладь Земли? Чтобы их лучезарный огненный свет озарил пушистую пену, как громкий оркестр охватывает застывшую публику, и так же быстро потух, как спичка, в воде. Может, их сбивает космический ветер, как яблоки с дерева или листья с веток. Только мы этого не узнаем, никогда-никогда. Хотя это слово, «никогда», слишком громкое. Оно тянет на дно, уносит всякую надежду в бездну и не возвращает. Буду ли я счастлив, если узнаю истину?

Я лежал на Луне. Очень красноречивое и яркое заявление, особенно если вы подумали, что я имел в виду морской берег или голые серые камни. Но никак нет, это настоящая поверхность спутника Земли. Тут очень пустынно. Под ногами мешаются редкие камешки и всякого рода пыль. Тут совсем иной пейзаж, на родной земле, где окружение четыре раза за триста шестьдесят пять дней меняется, то здесь поверхность застыла. Она замёрзла в своём невероятно древнем облике, как труп невесты: всегда красива и молода, но она не знает, что её одеяние давно вышло из моды. Подошло бы и другое сравнение, всегда – невеста, но никогда – жена. Луна ещё вечность, а может и две будет серой и пятнистой. Но никогда покрытой зелёным пальто травы и шарфом из рек. Мне грустно: я скучаю по высокому небу, моему небосводу, где я люблю считать облака, следить за птицами и насекомыми, искать звёзды в ночное время. С Земли на меня глядела Луна, а теперь я со спутника смотрю на родную планету. А может я всю жизнь ошибался и ошибаюсь до сих пор. Может быть, это я смотрел на жемчужину Селены, а теперь всё человечество и животный мир глядят на меня, ищут, как золото в воде. Но что-то в этом иноземном небе есть родное и почти что домашнее. От мыслей меня отвлекает космический холод и мёртвая тишина. Ведь мёртвые не издают звуков и не греют. Когда душа покидает мир, она перестаёт следить за костром в сердце, и огонь гаснет.

На меня задорно смотрит Солнце. Оно всё это время было рядом со мной. Я глядел на него, а оно отвечало мне таким же пристальным и учтивым взглядом. Солнцу тяжело сфокусироваться чётко на мне, букашке. То там, то здесь рождались вспышки-глаза и отчаянно пытались разглядеть меня. Светило наполнено счастьем и радостью жизни, оно греет всё вокруг. Учёные с родной Земли вычислили температуру поверхности звезды, вы прекрасно знаете это колоссальное значение. Но позитив вряд ли можно измерить в градусах. Да, температура человека во время той же простуды нельзя посчитать проявлением радости. Но это всплеск жизни, в организме переизбыток энергии жизни, которая даёт начало всему, что движется, развивается, паразитирует, умирает. Мой чуткий взгляд следит за каждым лучиком Солнца. Я не хочу упустить один из виду. Я пастух, слежу за космическими овцами света. Пропущу хоть одну – пропадут все.

Солнце, как светлая красавица в погожий день с венком из одуванчиков. Я не решался спросить его, почему оно не сжигает меня. Звезда настолько огромная и могущественная, что меня легче забыть, отдать на растерзание лучам и огню, чем сдерживать их. Всё, что я сумел выдавить из себя, при этом не пожалев, это короткое слово:

– Почему? – Молчание. Когда ждёшь, время летит незаметно, как тысячи лет на фоне эпох и периодов.

– «Почему»? Ты мне нравишься. Такой живой, такой милый. Милейшее создание, – ответило мне Солнце. Оно спросило меня. – О чём ты мечтаешь?

– Я? Я не мечтаю. Всё, чего я хотел, давно сбылось.

– Не глупи, милый мой. Ты точно держишь в секрете сокровенную мечту. Расскажи мне, пожалуйста.

– Я... Я мечтал увидеть тебя.

Солнце очень нежно рассмеялось. Оно улыбнулось мне так ярко и тепло, что я и сам почувствовал себя лучше. Холод Луны больше не сковывал меня настолько сильно, и мне казалось, что я смогу встать. Неведомая сила подняла меня на ноги. Я стал ближе к Солнцу. Оно смеялось, и я вместе с ним разделял радость.

– Теперь тебе не о чем мечтать. Ты счастлив? – спросила меня Звезда.

– Я счастлив, – твёрдо и уверенно ответил я.

Теперь меня от Солнца практически не отделяли тысячи километров и какие-то восемь минут. Я с надеждой смотрел в глаза ему, а оно отвечало мне таким душевным взглядом, что у меня замерло дыхание.

– Солнце, солнышко моё, ясное! Не покидай меня, обещай мне! – взмолился я.

– Не покину, не бойся. Я с тобой, с тобой! – ответила мне Звезда и одарила светом.

Я невольно потянул к нему руку. Ладонь ощутила лёгкое покалывание и тепло.

После отчаянного осознания леденящего душу собственного одиночества следует полная надежды мысль, что с тобой рядом есть Солнце. Закончился круг, завершился цикл. Он замкнулся, как нимб лучей Звезды. Мне нечего бояться.

Среди непроглядной тьмы и толпы бездонной пустоты я вижу тебя, и мне становится теплее. Я не один. У него есть только я.