Суйфуньхэ.

Глава 1.

С самого моего детства я знал о Китае - окрестные речки Суйфун, Чихеза, Лифа о этом напоминали, потом речки переименовали, после событий на острове Даманском. Или возьмём село Манзовка, сейчас Сибирцево называется, понятно, что жившие там манзы, ни разу не русские. Кеды, в которых мы бегали всё детство были китайские - Великая стена. Тёплое бельё "Дружба" все носили зимой и взрослые и дети. Мохеровые свитера, яркие, с жёлто-красными драконами и птицами. Правда после стирки они быстро линяли, покрывались катышками и садились.

Книга Владимира Арсеньева - "В дебрях Уссурийской тайги", познакомила меня с китайскими разбойниками - хунхузами. Дома была радиола "Сириус "и я часто путешествовал по дальним средним и коротким волнам. В основном передачи были на китайском и японском языках, возможно и корейском ещё, я тогда их плохо различал. Несколько раз попадал на "Рэйдио оф Аустрелья" и слушал песни Бони М. Недолго слушал, так как на окрестных сопках стояли мощные локаторы ПВО ( противовоздушная оборона) и вызывали сильные помехи.

Как-то, переключая пассатижами каналы нашего телевизора "Изумруд", наткнулся на слабое изображение китайского ТВ. Подстроил гетеродином и залип, показывали китайскую оперу. Актёры с набелёнными лицами и нарисованными высокими бровями, одетые в халаты с длинными рукавами, протяжными и заунывными голосами играли пьесу. Конечно не зная язык и традиции невозможно понять подоплеку сюжета, но всё равно было интересно наблюдать за гримасами и ужимками артистов под звуки гонгов и каких-то свирелей. Восточная экзотика.

Мне тогда пришла мысль после школы поступить в университет на Восточные языки. Понятно, что имея азиатских соседей, неплохо бы знать о них больше.

- В будущем, - думал я, - наверняка будет тесное сотрудничество между соседними странами и понадобятся специалисты-востоковеды.

Реальная жизнь мои мечты подкорректировала. Родители мои, к окончанию мной средней школы, были уже пенсионерами, а мама на инвалидности после инсульта. Общежитий в ДВГУ тогда не хватало, а снимать комнату было не за что. Поступил в сельхозинститут в Воздвиженке, это рядом с моей родной Михайловкой. Сто-первый автобус на Уссурийск ходил регулярно и билет стоил всего пятнадцать копеек.

Будучи офицером запаса, после окончания института, бывал на военных сборах вблизи границы с Китаем. Знакомство с картами показало не мирное настроение "соседа" - вдоль всей границы стояли значки военных аэродромов. На нашей территории то же имелись военные аэродромы, но в двухтысячные годы они исчезли вместе с десятками авиаполков. Какое-то полусекретное соглашение было о очистке стокилометровой полосы вдоль границы от воинских соединений, правда только с нашей стороны.

Одно время довелось жить в зоне пропусков, так в паспорте и было отмечено рядом с пропиской, стоял штемпель "ЗП", это приграничная с Китаем зона и за что к заработной плате добавляли двадцать процентов, "гробовые", как шутили земляки. Был случай, как житель приграничного села шёл выпивший вечером с покоса и утром случайно оказался на территории КНР. Вернулся обратно через двадцать лет. Читал о возврате этого несчастного на переходе Хэйхэ - Благовещенск, в газете "Известия", в начале девяностых, а саму историю мне рассказывали местные жители.

В Советские годы в Октябрьском районе было организован укреп-район в районе Корфовки, где служил легенда пограничников Фёдор Карацюпа со своим Джульбарсом. Спустя годы вёз я китайского коммерсанта в своей Тойоте до пограничного перехода "Полтавка" и в зеркале заднего вида видел довольную улыбку пассажира, когда проезжали заброшенную воинскую часть в Новогеоргиевке, где ворота настежь и выбитые окна в пятиэтажках гарнизона.

После выборов президента 1996 года на нашем угледобывающем предприятии стали сильно задерживать заработную плату. Моя гражданская жена Люда предложила закупать вещи в Уссурийске у китайцев и в выходные дни продавать их в посёлке Новошахтинский с небольшой наценкой. Ночная торговля китайцев в Уссурийске начиналась в одиннадцать ночи на улице Комсомольской, в районе Спорткомплекса и стадиона, прямо на обочине дороги.

При свете уличного освещения мы затаривались ширпотребом производства "мэйд ин Чайны": куртки из кож-зама, джинсы Мальвины, костюмы "Адидас", кроссовки, футболки, сланцы, кепки-бейсболки и ... всего ассортимента уже и не вспомню.

Надо было ещё внимательно смотреть по сторонам, вокруг вились подозрительные личности, местная преступность уже набирала обороты и организовывалась. Часто раздавались вопли ограбленных китайцев. Сам видел, как двое подбежавших бандитов, схватили сумки с товаром и перекинули их за ограду Спорткомплекса, где их подельники уже ждали и быстро растворились в темноте.

Китайские бизнесмены-челноки и местные корейцы в быстром темпе организовали ночную торговлю уже на территории Спорткомплекса, видно проплатив местным чиновникам. Теперь торговые ряды хорошо освещались и нападения снизились. Значительно прибавилось торгового народа и товара из Поднебесной, несколько милиционеров патрулировали ночной рынок, появилась площадка для парковки автомобилей.

Выручка за проданный товар вся шла на закупку новой партии китайского барахла, так что разбогатеть на этой деятельности, как многие планировали, сразу не вышло. Тем не менее, при отсутствии зарплаты, удавалось купить продукты и солярку для Тойоты. Единственное неудобство от торговли, усталость и хронический недосып. Иногда удавалось поспать на работе в ночную смену, если поломок на экскаваторах не случалось.

Разведка среди торгашей Уссурийска, а мы часто торговали днём и на другом китайском рынке, донесла, что дешёвый товар лучшего ассортимента можно привезти из Дуннина или Суйфэньхэ, но для этого надо приобрести заграничный паспорт и записаться на поездку через туристическую фирму на погранпереходе в Пограничном или Уссурийске.

***

Был у меня в посёлке знакомый книготорговец - Юра, у него я часто покупал интересующие меня книги, иногда возил его жену Луизу на закупку книг в Уссурийск за небольшую плату и конечно был вхож в их квартиру. Так я увидел у них дома портативную пишущую машинку - "Любаву", точно такая у меня была на работе в совхозе, печатал тогда на ней инструкции по технике безопасности для работников. Вот и наловчился двумя пальцами набирать текст. Упросил дать мне её на недельку, напечатать заявление на выдачу заграничного паспорта себе и Людмиле, уже не помню где мне выдали образец заявления и адрес Миграционной службы на улице Фонтанная в городе Владивосток прямиком напротив мэрии..

Страшной бюрократии тогда ещё не было и спустя три недели, оплатив небольшую госпошлину, мы с сожительницей получили заграничные паспорта сроком на пять лет. Отмечали это событие в ресторане, неподалёку от спортивной гавани. Люда, пол жизни проработавшая в общепите, официант "Коржик", как она шутила, сделала заказ. Тогда мне очень понравилась котлета по-Киевски.

С Люсей мы познакомились случайно. После второго развода я решил пожить спокойно, встречаться с женщинами без оформления брака. Однажды я решил проведать друга Толю, музыканта из школы Искусств, жившего неподалёку, а там гулянка: сам хозяин, наш общий знакомый адвокат Евгений и две дамы: Ира и Люда. Две предыдущие жёны были Иринами и я стал ухаживать за Людмилой Сергеевной, невысокой, но фигуристой дамой с приятным личиком и голубыми глазами. Посреди застолья девушки вспомнили, что им надо идти на остановку автобуса и я их вызвался проводить. По дороге к остановке выяснилось, что Люся не местная, остановилась пожить у Ирины, а сейчас им срочно нужно уезжать в город за товаром для перепродажи на мини-рынке в Михайловке. Видно взаимная симпатия и выпитое на нас подействовали и мы стали целоваться по дороге на остановку. Ирина нас растолкала и потащила подругу к подъехавшему автобусу.

- Я хочу остаться с Серёжкой, - пьяненько хихикала та.

Так как жил я тогда в квартире отца в Михайловке, а на работу в Новошахтинский ездил на автобусе, то с Людой мы вскоре опять встретились. Подруга Ирина жила в соседнем доме того же первого квартала. Люда купила какой-то импортный ликёр зелёного цвета и мы сидели у меня в комнате и знакомились.

Она приехала из Казахстана разводиться с мужем, который был родом из Михайловки. В Актюбинске в те времена имелось лётное училище и её молодой супруг там учился. Потом выяснилось, что у него боязнь полётов и его отчислили. Поработал он с дядей Людмилы на нефтепромысле - не понравилось. Поехал в гости к маме и пропал. Потом от мамы пришло письмо:

- Отстань от моего сына, он с тобой жить не будет.

- Странно мне стало,- делится со мной Людмила, - Зачем мне до этого было писать, что нужны деньги на стенку и раздвижной диван, мол для вашей комнаты. Значит муж захотел на Родине жить без меня за мой счёт? Теперь живу у Ирины и жду суда, чтобы получить развод и вернуть деньги за мебель.

- Я даже знаю адвоката, который тебе поможет,- говорю ей, - это Евгений Михайлович, что был на гулянке, где мы встретились.

Людмила родилась и выросла в Москве. Её мама была в разводе с клоуном цирка на Цветном бульваре и уехала в Казахстан к брату. Люда жила с бабушкой в квартире на Сущевском валу. Училась после школы на техника сборной мебели и интерьеров, но в профессии не осталась, а пошла работать в ресторан официантом. Позже перебралась к матери в Казахстан, а со временем уже работала в Актюбинске буфетчицей Обкома КПСС и затем метрдотелем, заведующей залом ресторана. У неё имелся сын, невестка и внук, живущие отдельно и своя трёхкомнатная квартира.

- Старая я для тебя, Серёжа, - усмехнулась подруга, - мне бы только суда дождаться и спокойно домой вернуться. А у Ирины жить тесно, дети и муж. Это мы с ней совместно торгуем тряпками китайскими, поэтому и терпят.

- Мне от предприятия положена комната в общежитии, - предлагаю ей свой вариант, - Можем переехать вместе в посёлок Новошахтинский, и мне до работы рядом, и тебе в Михайловку на автобусе можно добираться.

Вскоре мы переехали в посёлок. Комната была очень большая, уместилась моя стенка, набор корпусной мебели из Лесозаводска, две полуторные кровати, которые мы сдвинули вместе, стол и стулья уже общежитские. Мебель занести на пятый этаж помогли мои поселковые друзья-шахматисты . Впоследствии они мне жаловались, что невозможно запомнить дверь, где я поселился. Пришлось прикрутить фанерное изображение чёрного шахматного коня из набора демонстрационной доски, что у меня имелся. Так я заработал оригинальное прозвище в общежитии - Серёга-Конь.

***

Глава 2.

***

Первый раз в Суйфуньхэ Люда ездила, вместе с поселковыми торговками, через железнодорожный переход "Пограничный". Это ещё та железная дорога, которую на свои средства, строили русские поселенцы в начале двадцатого века в Маньчжурии и которая тогда называлась КВЖД ( Китайско-Восточная железная дорога). Много было потом других хозяев на этой территории; японские колонизаторы и их марионеточное государство Маньчжуо-Го с 1936 года, Квантунская армия до 1945 года, Рабоче-Крестьянская Красная Армия до пятидесятых годов и затем уже провинция КНР - Хэйлунцзян.

Был конец ноября и всю ночь моросил холодный дождь. Выезд из посёлка назначили на пять утра. Когда проезжал Уссурийск резко похолодало и в свете уличного освещения дорога бликовала уже чистым льдом. Снизил скорость до сорока километров в час, но на ближайшем повороте машина потеряла управление и её стало кружить по часовой стрелке, повезло что встречных автомобилей не было. Тормозить страшно, просто сбросил газ и старался рулить, что бы не снесло автомашину в кувет. Пассажирки пищали от страха, даже когда машина, сделав оборот, остановилась. Но никто не пожелал ехать обратно домой, ведь за турпутёвку заплачено, и мы потихоньку, на режиме " S ", у меня на Тойоте была коробка-автомат, допилили до Пограничного по разбитой трассе, особенно возле Сергеевки, где имеется действующий военный полигон.

Отправив боевую подругу проходить пограничный контроль, сразу домой не поехал, дождался солнышка, что бы дорога немного оттаяла. Мне нравится ездить за рулём - в дороге хорошо думается, вот и теперь проезжая знакомые места, постепенно погрузился в воспоминания и размышления.

Как - то резко моя жизнь, в девяностые годы, да и не только моя, покатилась не по сценарию, расписанному для любого советского человека, а по абсолютно непредсказуемому сюжету, написанному явно сумасшедшим фантастом. Партийцы самоустранились и затихли, местная власть - те же партийцы, бросившие партбилеты, заявились на выборы уже вполне демократически ориентированными управленцами. Но это на публику, а так они вполне осознанно стали осваивать пост-советскую собственность, окружив себя бандитами, для безопасности. Милиция-то не могла так быстро сменить ориентацию с защиты прав народа, на сопровождение первоначального накопления капитала новой властью.

Вся прошлая жизнь, с учёбой и набранным жизненным опытом, перечёркивалась и отбраковывалась новым порядком. Мое родное сельское хозяйство, которому посвятил больше двенадцати лет, стране оказалось не нужно. Совхозы и колхозы разорялись, оставшись без банковского кредита и внятной госполитики. "Ножки Буша" ведь были дешевле курятины своего производства, а Австралийская баранина дешевле местного мяса. Правда когда своего совсем не стало , импорт тут же резко подорожал. Вот и ходили изумлённые покупатели по магазинам с изобилием разнообразного товара по космическим ценам, неподъёмных их кошельку. Вроде бы рыбный край, но под зарплату лишь перемороженная навага, свежая рыба с рыболовного траулера сразу продавалась в Японию и Китай, минуя своего нищего покупателя.

Поработав грузчиком в РайПО, я решил сменить специальность и устроился на курсы машинистов экскаваторов в угольном разрезоуправлении. Затем перешёл электрослесарем-наладчиком в мастерскую разреза. Заработная плата выдавалась не регулярно и тогда в торце административного здания появился магазин для работяг, под заработок, что бы успокоить голодный народ. Купил тогда ящик Петропавловской говяжей тушенки, настоящей, с мясом и дрожжалкой внутри и коробку "дошиков", они тогда в продаже только появились. Так и спасался от голода между смен, у нас на участке столовая рабочая была то же под зарплату.

***

Мы уже жили с Людмилой в общежитии, когда я в местной газете "Вперёд" прочитал объявление:

- На участок котельная Жилрэпа требуется мастер по ремонту, предоставляется квартира.

На родном предприятии квартира мне не светила, в профкоме откуда-то узнали, что я развожусь с бывшей, а одиноким давалось лишь общежитие. Начальник Жилрэпа, после недолгого собеседования и ознакомления с моей трудовой и дипломом инжинера-механика, на работу меня взял.

По квартире же было не ясно. Вернее яснее некуда, по его мнению.

- Ты находишь квартиру на продажу, - толкует мне начальник, - Предприятие её покупает и ты вселяешься.

Ну ну - погляжу ка на железобетонное обещание руководителя. Пошёл я к своим друзьям шахматистам, которые давно в шахтёрском поселке живут, с своей задачей найти квартиру. И о чудо, соседка Володи Лапенко, пожилая одинокая бабушка, продавала свою квартиру, а сама к детям уезжала. Отвёл старушку в контору Жилрэпа и стал ждать ордера на вселение и ключи.

Спустя некоторое время, около месяца прошло, встретил друга Вовку и он мне говорит:

- Ты скоро переезжаешь? Бабушка соседка уже освободила квартиру и уехала.

Не теряя времени побежал в контору Жилрэпа к начальнику. Тот меня заверил, что завтра в рабочем рорядке вопрос решится. Потом поспешил обрадовать Людмилу, её развод сильно затянулся, а в общаге трудно было полноценно жить, ни постирать, ни просушить, да и шумно очень.

- Мне пообещали на завтра выдать ключи от квартиры.

Но утром мне стало известно, что ночью, в мою квартиру, заселился тракторист Москаленко с молодой женой, находящейся на сносях. Начальник, ни сколько не смущаясь, мне сказал:

- Понимаешь, какое паршивое дело, у жены тракториста брат из тюрьмы пришёл, а это была его квартира, где они жили. А ты же быстро умеешь квартиры находить. Следующая точно твоя будет.

Жулик одним словом. В советские годы он командовал нефтебазой и проворовался, отбывал срок в колонии-поселении, работая водителем. И вот в новой реальности он пришёлся опять ко двору. Ну и протекцию братве делал с трудоустройством и жильём.

К тому времени, по работе на котельной, я оказался нужным и дефицитным специалистом, в короткий срок наладил ремонт и техническое обслуживание котельного оборудования и мог уже сам ставить условия руководству, вот и сказал начальнику, что у него есть срок в месяц, для решения вопроса моего заселения в квартиру.

- Иначе уйду мастером на котельную угольного разреза, - пугал его я, - Меня туда уже приглашали.

На самом деле, при поиске запчастей, узлов и материалов для ремонта, познакомился с Светланой Ивановной, заведующей соседней с нашей котельной разреза и она мне предлагала переход, только квартиру не обещала, но мой начальник-то этого не знает.

***

Спустя два дня, после отъезда Людмилы в Китай, поехал её встречать обратно в Пограничный. После прохождения таможни она, взъерошенная и злая, появилась на выходе, с огромной клетчатой сумкой на молнии и вдвое толще себя обычной, из-за напяленных спортивных костюмов в тройном количестве.

- Больше пятидесяти килограмм товара не разрешают вывозить, обувь не больше двух пар, норковую шубу только одну, - делилась со мной моя временная гражданская жена, - Не выгодно с рублями в Китай ездить, юань курсом выше рубля, а вот курс доллара выше юаня, его надо приобретать. И вдвоем можно сто килограмм товара привезти. Так что готовимся на лето и вместе поедем.

Работал я в котельной мастером пятидневку, а в выходные торговал с Людмилой китайскими тряпками на всех возможных рынках Приморского края. Это и рынок "Берёзка" на второй речке, и рынок у кинотеатра "Москва", на первой речке города Владивосток, в Находке бывали, на Южном терминале, в Партизанске были один раз, тётю Галю заодно родную проведал и у нёе переночевали. Торговали в Уссурийске на Китайском рынке и в Сибирцево и даже в гарнизоне Кремово умудрялись продавать женам офицеров так им нужный ширпотреб. Часто ездили торговать с моими друзьями из Уссурийска. С Игореми и его женой Ириной мы дружили еще с института. У Игоря был микроавтобус "Ниссан-Ванетт" и в его салон много товара помещалось, не то что в мой "Старлет". Ирина еще несколько раз с Людмилой в Китай ездила, а мы с Игорем их встречали в Уссурийске, возле двадцать четвертой школы, на остановке.

Людмила удивительно быстро вписалась в реалии уличной торговли. Она в Михайловке нашла нужных людей в Администрации и одна из первых получила разрешение на торговлю. И хотя тогда налогами эта деятельность не облагалась первое время, через пару лет только стали ходить хмыри с хмурыми моськами и шерстить торгашей, работать можно было спокойнее с фактической бумажкой.

Как тебе удалось михайловских чиновников уговорить? - спросил я её.

- Да взятку дала и всего делов, - удивилась она моему вопросу, - У нас в Казахстане все вопросы так давно решаются. Помню мне пришлось хорошую сумму собрать за должность метрдотеля в ресторане.

В союзных республиках точно инопланетяне жили, мы значит ишачим на Союз, республик свободных, а республики живут в своё удовольствие и не заморачиваются кодексом строителя коммунизма. Впрочем я отвлёкся.

Будучи в Михайловской районной администрации, Людмила познакомилась с местным предпринимателем, из офицеров сокращаемой армии, тогда много их было. Несмотря на непрофильную военную специальность политработника, Игорь вполне вписался в рынок. Сколотил бригаду строительных рабочих, организовал достройку брошенного здания и хотел там открыть продовольственный магазин. Людмила по его плану была заведующей этого заведения.

В свободное от работы время я помогал ей с магазином, отопление, обустройство канализации и водоснабжения, установка холодильников в подсобном помещении и освещение были на мне. Кроме того привозил из Михайловки инспектора санитарно-эпидемиологического контроля, моего старого знакомого, взяточника Бориса, но других инспекторов там и не бывает. Два продавца наняли: Галя была креатурой Игоря, а Ирина была подружкой Люды. Кроме того при магазине был водитель Газика с фургоном, для подвоза товара, он же грузчик на полставки. Магазин назвали - "Исток", намекая на развитие торгового бизнеса с ноля.

А сколько было мороки с кассовым аппаратом, не приведи Господи. Какой-то навороченный достался, последний писк торговли, то касса блокировалась при неправильной очередности нажатий клавиш при выдаче сдачи, то бумажную ленту для чеков зажёвывало. Намучались, пока научились.

Первое время хорошо продавались замороженные куриные окорочка, пресловутые ножки буша. Их надо было продавать замороженными, так как на оптовой базе, для веса их шприцевали водой. Растают и вес будет меньше, торговать в убыток. Потом магазин пополнился другим ассортиментом и постепенно прибыль пошла. Место бойкое, рядом остановка автобуса и жилой микрорайон.

Люда сразу смекнула, что без алкоголя продажи будут мизерные, но хозяин очень испугался, это ж надо разрешение в Администрации брать, а там надо то же платить.

Через месяца три Игорь признался Людмиле, что на него наехала местная мафия и он будет продавать магазин, так как не хочет им платить за крышу. Вот стоило нам с ним связываться, столько сил и времени потратили впустую. Потом и в Михайловке у него не заладилось, строительную бригаду то же распустил. Иногда видел его на дороге за рулём "Тойоты-Спринтера". В девяностые слабые духом быстро сдувались.

***

Глава 3.

***

Итак мы приступили к закупке долларов за наши родные, деревянные рубли. Деятельность прямо скажем незаконная, никто не отменял статью за валютные операции в уголовном кодексе, но на рынке Уссурийска спокойно можно было купить сто долларов с портретом президента Бенджамина Франклина, почему-то именно эта купюра чаще других была в ходу, реже попадался полтинник с Улиссом Грантом. На улице Октябрьской, между городской администрацией и сберкассой стоял москвич, где торговал валютой Лёха, под крышей милиции, внутренним органам то же нужно жить. Кстати валютчик в законе, в двухтысячные, торговый центр себе построил неподалёку от администрации, так вот как "честные" состояния зарабатывать надо, а не уголь смешной копать или котельную ремонтировать.

Появились новые купюры долларов, старые стали не в ходу. Учились между делом, по цветным ниточкам и водяным знакам, качеству бумаги, определять подлинность купюры. В Владивостоке валюту можно было купить в любом коммерческом банке при предъявлении паспорта, я покупал на второй речке, неподалёку от рынка "Берёзка", где мы торговали, тем более там справку давали, что могло потом пригодится.

Ремонтировал как-то я свой автомобиль в районе Баляева, где мне меняли стекло на двери, которое наркоманы выбили, увидев в салоне аптечку. После ремонта поехал на заправку неподалёку и там ко мне подошла рыжая девушка с предложением купить валюту. Так вот, лет десять все спокойно торговали валютой, несмотря на не снятую статью в УК.

***

Выходные дни выпали на Масленицу. Мы с Людмилой в тот день торговали в посёлке на площади. Поначалу я и Люда, как самые первые торгаши, располагались на трубах водяного отопления , обшитых утеплителем и листовой сталью, которые находились на поверхности сбоку от тротуаров и змеями вились вдоль пятиэтажек, только на дорогах поднимались вверх, для проезда автомобилей. Когда товара было мало этот "прилавок" нас вполне устраивал. Как-то я один торговал и ко мне подошли двое знакомых из совхоза "Дубининский", где я жил и работал раньше. С кожаной папкой в руках, деловые.

- Братан, - заявил мне старший, - Делиться надо, положить на "общак".

- Не привлекался никогда, - отвечаю спокойно, но крылья носа от злости закаменели и губы стянулись в полоску, - Да и ты Валера, вроде не сидел.

Не сидел, но два года прятался от ментов на Севере, в селе все о всём знают. Специфика сельской жизни. Однако. Видя мою реакцию местная мафия от меня отвалила, тем более младший передо мной то же был виноват, он у меня в совхозе мотоцикл с коляской украл. Потом его с подельниками судили ещё по двум эпизодам: в Осиновке лошадей украли и у мальчишки мотоцикл "Восход" забрали. Сидели на "малолетке", как несовершеннолетние. А теперь видишь ли, чуть не положенцы само-назначенные.

Через пару лет приедут из Комсомольска настоящие бандиты от Джема, назначат "смотрящего" и с них спросят за самоуправство. А где же, вы спросите, доблестная милиция? А вот так и было, милиция не вмешивалась и не отсвечивала, там где были разборки. Проще же пьяного после получки запереть и обшмонать, за "неподобающий облик, позорящий гражданина...", это гораздо безопасней и прибыльней.

Ассортимент и количество товара у нас расширилось и на трубах места стало мало, перебрались на другую сторону площади к деревьям, высаженных по периметру. Привязывали к стволам бельевые верёвки и на них развешивали одежду, а штучный товар и обувь располагали на раскладушке. За год примерно уже вся площадь была поделена торговцами. Сверху, на трубах и деревьях, располагались "вещевики", а внизу, площадь была с уклоном в сторону железнодорожной станции "Озёрная Падь", с машин торговали продуктами: окорочками, сливочным маслом, мясом со своего подворья из окрестных деревень везли молоко, сметану и творог.

Как-то на них то же был наезд группы беспредельщиков, требующих поделиться доходом. Мужики просто взяли в руки монтировки и отметелили претендентов на их деньги. Вызвали ментов, благо отделение находилось в двух шагах и сдали разбойников. Это оказались никакие не бандиты, а бездельники, решившие по лёгкому бабла срубить, следователь потом ходил показания свидетелей записывал. Работать за обещание выдачи заработной платы, как родители, молодёжь уже не хотела.

Рядом с торговой площадкой находился Дом культуры горняков и там уже вовсю торговали блинами, пели песни под баян и проходили конкурсы. Отпросился у Людмилы, купил сливочного масла и отправился домой. Решил нажарить блинов, как я люблю, вернее как мама их пекла. Тогда ещё продукты были настоящими, мука, без разрыхлителей и стабилизаторов, масло, без добавок эмульгаторов и вкусовых добавок, идентичных натуральному.

Сначала в глубокую миску, через сито, просеял муку. Это даёт насыщение муки кислородом и тогда блин будет пышнее. Разбил в миску три яичка, налил немного молока, которое мы брали у знакомой женщины в посёлке, держащей корову, немножко посолил, добавил сахара горстку и чуточку соды, то же для пышности. Венчиком тщательно перемешал, добавил в готовое тесто немного растительного масла и опять размешал.

Включил плитку разогреваться, её я специально изготовил, для блинов, из двух шамотных кирпичей в мастерской разреза. На фрезерном станке пропилил пазы в кирпичах под нихромовую спираль и закрепил её концы на диэлектрическом клеммнике от электрощита, туда же закрепил винтами наконечники шнура с вилкой. Кирпичи поместил в сварную рамку с четырьмя ножками по краям. На такой плитке жар будет регулироваться массой кирпича и ничего не сгорит и не выкипит.

Разогретую сковороду смазал куском сала, для удобства надетого на вилку и половником налил теста. Быстро наклоняя сковородку в разные стороны, выровнял первый блин и когда края его стали подсыхать и румяниться, лопаточкой перевернул блин жарится на другую сторону. Пожаренный блин скинул на тарелку и пока жарился второй, положил кусочек сливочного масла в центр первого блина. Так и втянулся в процесс готовки блинов и вскоре на тарелке их выросла приличная горка. Заварил цейлонского чая в термос и отправился на рынок кормить жену.

Когда я из сумки достал блины и запахло сливочным маслом, соседки по торговле подтянулись к нам.

- Ты сам блины напёк? Ой, какие тонкие и румяные получились, - посыпались вопросы и восклицания, - Надо же, какой у тебя заботливый муж, Люда.

А когда я их угостил, ещё горячими, блинами, восхищались:

- Очень вкусно, поделись секретом.

- Мама меня учила, что в блины масло не надо жалеть, - выдал им тайну приготовления.

***

Людмила устроилась на работу в общежитие ЖилРЭПа, где мы жили, уборщицей, для большего стажа. Она была меня немного старше и к пятидесяти пяти годам, такой срок был у женщин выхода на пенсию тогда, рассчитывала на большую пенсию, чем только с отчислений за уличную торговлю. Тут же она подружилось с комендантом, с завхозом конторы Светой и начальницей паспортного стола - Зинаидой Ивановной, она им со скидкой одёжку и обувь сбывала. Это знакомство нам очень пригодилось. Света, как-то услышала разговор в конторе, что в малосемейном общежитии электрика бросила молодая жена, а он запил, на работу уже месяц не выходит, а вчера собрал вещи и уехал к родителям в Осиновку.

Прихожу с работы, а Людмила мне даёт ключ и говорит:

- Мы со Светой ходили на Юбилейную тринадцать, в малосемейку, где шестьдесят вторая квартира освободилась, соседи дали нам ключ, что прежний жилец им оставил. Ужинай и беги ночевать там, пока ещё кто-нибудь ночью не переехал, а завтра мы туда с утра заселимся, а ты уже пропишешься потом.

Квартира на третьем этаже малосемейного общежития мне понравилась. Большая комната, просторная кухня с электроплитой, раздельно ванная и туалет, горячая вода, окна на восток, солнышко будить будет. В принципе однокомнатная квартира, только коридор общий. От прежнего жильца осталось много пустых бутылок на антресоли в прихожей, пришлось собирать их в мешок, найденный там же. Вынес бутылки на мусорку, заперся и сидел в квартире, тихо как мышка, только иногда курил в форточку на кухне. Ночевать на полу правда пришлось, но кто сказал, что будет легко?

Утром мобилизовал своих друзей, на погрузку и переноску мебели. Грузовик не нашёл, но на мех-дворе ЖилРЭПа договорился с трактористом, бородатым переселенцем с Сахалина и он на тракторной тележке нас перевёз, за умеренную плату. Переезд совпал с выходными днями и я в понедельник пошёл к начальнику с известием о решении жилищного вопроса и заодно в паспортный стол на выписку из общежития и прописку в малосемейке. Начальник, как всегда, пытался юлить:

- Ты понимаешь, какое положение паршивое. На эту квартиру очень много желающих, при чём семьи с детьми. Мог бы и подождать ещё.

- Куда ещё ждать?- не согласился я с ним, - Мне скоро пятый десяток разменивать. Вы меня и так с бабушкиной квартирой кинули, мне мужики с работы рассказывали, как балдой тракторист хвастался, что ему ключ вечером выдали и сказали за ночь переехать. Он всю ночь на своём тракторе с телегой вещи перевозил.

Начальник скривился, но промолчал. А я пошёл в паспортный стол пере-прописываться. Выслушал о себе нелестное мнение от Зинаиды Ивановны - серого кардинала начальника. У неё была уникальная память, она помнила всех жителей посёлка по имени отчеству и знала, кто и где живёт, у кого какие жилищные проблемы, кому надо расширять жилищные условия из-за увеличения семейства и так далее. Ходячий компьютер в общем.

- Вот зачем тебе так спешить? - пыталась паспортистка достучаться до моей совести, - У людей дети большие, родители с ними ютятся в тесноте, им любить приходится в ванной, - привела наконец она убойный аргумент.

- А я не люди?, - отбиваю подачу, - Год уже работаю на котельной, нареканий не имею. У меня то же дочь есть, сейчас сможет ко мне приехать, проведать папу.

Понятно, что это разговоры в пользу бедных. Тем более мне стало известно, что уже моя квартира пустовала три месяца, потом электрика алкоголика молодого взяли, а он лишь две недели отработал.

***

Людмиле нужно было съездить в Актюбинск, заплатить за коммунальные услуги в своей квартире, проведать, сына, невестку и внука, а потом она спланировала проведать старшую сестру в Москве и прокатится в Польшу за товаром. На работе её подменила Марика, беженка из Молдавии, недавно устроившаяся в общежитие, то же уборщицей. Знакомые торговцы из Михайловки помогли с транспортом, вернее с военным транспортным самолетом из Воздвиженки, Михаил там служил прапорщиком и всех знал. В назначенный день я на своей Старлетке доставил жену и два баула вещей, на продажу в Казахстане, на КДП полка. Примерно час мы ждали экипаж транспортного самолёта возле командно-диспетчерского пункта. Затем к нам подошёл невысокий офицер, представился командиром экипажа и стал объяснять жене программу полёта:

- У нас в Орске как раз дозаправка, там вас и высадим. До Актюбинска примерно сто километров остаётся, сами уже доберётесь дальше. Поехали до рулёжки - закинем ваши сумки.

Потом уже Люда мне рассказывала про состоявшийся полёт:

- Набрали высоту, самолёт поставили на автопилот и лётчики стали пить водку. Когда у них закончилось спиртное, они у меня спросили: - Есть ли что выпить?

Меня Миша предупреждал, что им деньги не нужны и я купила в Уссурийском бальзаме, всяких настоек, ну там на берёзовых почках, на бруснике и калине. Поругали лётчики меня, сказали, что лучше простой водки, нет ничего. В Орске приземлились ночью и я с ними была до утра в транспортнике. А ночью они где-то самогона нашли, догнаться и две трёхлитровых банки молока на утро, употребить перед медкомиссией. Железные организмы.

***

Глава 4.

***

Подходит ко мне на работе сотрудник и говорит:

- Серёга, ты сам в Китай ездишь или только твоя жена? Мне лекарство от кашля нужно. Попроси её привезти, там его полно - эфедрин называется.

Интересно откуда он узнал, что Люся в Китай стала ездить? Пообещал спросить благоверную, когда она соберётся в очередную поездку. Эфедрин гидрохлорид раньше часто применяли в лекарствах, у моего отца от одышки лежали таблетки Теофедрина на комоде, я себе накапывал Солутан, по количеству лет, от кашля. Да, похоже товарищ наркоманит потихоньку, а вроде же с коллективом водку пьёт как все, или совмещает эти удовольствия?

Наркомания возникла одновременно, с сменой курса страны, на капитализм. Ослабли контролирующие органы или наоборот возглавили направление, с которым обязаны по долгу службы бороться? Эти вопросы тогда для меня не имели ответов. Интернета не было, не погуглишь, у Алисы не спросишь, только своими мозгами, а сними в нашей стране и не только в нашей, напряжёнка, иначе чем объяснить, что великую державу у нас из под задницы выдернули и ограбили. Не умеют люди думать своей головой или не хотят, или боятся, а синдром тридцать седьмого года ещё очень даже жив в России.

- Есть начальники и пусть они за нас думают, - считают они, заодно снимая с себя ответственность. Рабы государства однако.

***

Первый раз в Суйфуньхэ я попал летом 1997 года. Для закупки товара собралась приличная сумма, около пятисот долларов. Людмила тогда хорошо расторговалась в Актюбинске, затем поехала в Польшу и там закупила партию товара. Часть в Москве реализовала, когда сестру старшую проведывала, а остальное поездом привезла в Уссурийск. Я её встретил на специальной грузовой платформе на железо-дорожной станции. Вещи из Польши были качественнее китайских на порядок, я себе выбрал носить стильный вязанный джемпер. Людмила, за то что я уже год не пью, подарила мне золотую цепочку, от панов, там они дешевле продавались, чем в России. Это мы сейчас знаем, что ингушская мафия, тогда захватила золотые прииски на Колыме и дешёвое золото через Турцию попадало в Европу, а тогда удивлялись коммерческой жилкой поляков.

Да, было дело у меня с частой выпивкой. На новой работе, на участке наладки экскаваторов, принято было пить. Немногие были трезвенниками, по пальцам пересчитать можно. Вот и я только на второй год преодолел эту пагубную привычку заливать и так не умные мозги синькой. А за цепочку я отдарился Людмиле золотой серёжкой. Как-то вечером курил в форточку на кухне и заметил на железном подоконнике снаружи серьгу в виде листика. Открыл окошко. Серьга видно давно лежала и успела обрасти пылью. Вверху были верёвки для сушки белья на четвёртом и пятом этаже. Скорее всего кто-то сушил свои вещи после стирки и серьга вывалилась из кармана.

А из ЖилРЭПа меня благополучно ушли. Когда я привёл оборудование котельной в порядок, сразу вышел на работу прежний мастер по ремонту. Перевёлся я начальником смены котельной, но и там мне не дали долго работать. А всё мой беспокойный характер.

В малосемейке счётчиков электрической энергии в распределительных щитах, которые находились в общем коридоре, не было, видно при сдаче дома в начале девяностых на этом сэкономили. С показаний трёхфазного электро-счётчика в вводном распределительном устройстве дома или ВРУ, поделённых на количество квартир, по среднему выписывались квитанции на оплату. Суммы были огромные. Кто-то зимой тепло-нагреватели сутками не выключает, а ты за него плати. А ещё стало известно, что малосемейка и новый коттедж начальника и главного инженера, на одной линии.

Не желая оплачивать услуги начальникам, купил я однофазный счётчик. Молотком и зубилом, перфораторов тогда не было и в помине, разбил в правом углу от входа в квартиру, бетонную стену, в месте входа электрических проводов. Пригласил жилрэповского электрика и он мне подсоединил счётчик и запломбировал его за бутылку водки. Тогда жидкая валюта была предпочтительнее денег. Знакомая штукатурша замазала и забелила стену, тут Люда подсуетилась и отдала её по дешевке спортивный костюм, "Адидас" китайский.. Сходил в контору предприятия и написал заявление на оплату расхода электро-энергии, согласно показаний прибора учёта. Естественно выслушал много нового о себе, как посмел мол самовольно выйти из добровольных спонсоров.

Через месяц получил первую квитанцию на оплату в десять раз меньше, чем было раньше. Показал квитанцию соседям, через месяц малосемейка забурлила. Все бросились ставить приборы учёта. Казна жилищного предприятия просела, начальникам самим пришлось оплачивать потребности своего коттеджа на двоих. А ещё ранее, узнав о новом заводе водяных счётчиков в Ярославле, на совещании предложил купить их для коттеджей, коих было в посёлке около пяти десятков. Помню смену на Новый год, когда расход воды достиг ста кубов в час, в коттеджах наполняли бассейны господа начальники. Понятно теперь почему меня уволили при первой же оказии?

***

Перед пограничным контролем, написал декларацию, где указал количество рублей и долларов, но пограничник, с ясным взором стальных глаз, лишь проверил мой паспорт и раза два сличил мою фотографию с оригиналом и проставил штемпель выезда за рубеж, а за валюту и справки о её приобретении, даже не спросил. Видно не было тогда соответственного закона и с необъятной Родины позволялось вывозить, что угодно и в любых количествах. Но нас-то челноков не сравнить по объёмам и суммам с деятелями другого ранга, вывозящих эшелонами и миллиардами. В поезде, куда мы переместились после проверки документов, было тесно и душно, окна запретили открывать, мол граница. В вагоне было грязно, летали мухи, окна были мутно-жёлтыми от ржавчины.

С любопытством наблюдал в окошко проезд нашей границы и нейтральной полосы, природа примерно такая же, как и у нас в Приморье: пологие сопки, заросшие монгольским дубом - та же Маньчжурия.

Примерно пять километров наблюдались посты и пограничники возле них, а вот на китайской территории их пограничников не было. А было двухэтажное здание из стекла и бетона, где в наши паспорта штемпели въезда с иероглифами, уже поставили китайские погранцы. Пока ждал очереди на проверку, походил по бутикам нейтральной зоны, с копеечными ценами на спиртное и сигареты. Купил банку растворимого кофе "Голден Игл" и блок американского "Кэмэла", с верблюдом на пачке.

На станции Суйфуньхэ мухи из вагона, загадочным образом, исчезли. Выгрузились на платформе и пошли за старшим группы к зданию китайского вокзала. Стояла непривычная тишина, ни воробышек не чирикнет, ни муха не прожужжит, очень странно. За вокзалом нас ждал большой туристический автобус, переводчик и китайский гид. Повезли нас в гостиницу, там распределили по номерам. Так как мужиков в группе кроме меня не было, а номера были только четырёх-местные, то меня поселили с Людой и ещё двумя тётками. Душ и туалет в конце коридора, как в советских общагах.

Целый день мы с Люсей бегали по Суньке и закупались всяким хорошо продаваемым товаром, а это не так просто. Тут вилка цена - качество очень много значит. Купишь, к примеру дорогие кожаные куртки, а на них покупатели только в Владивостоке, поэтому берём из кож-заменителя - их быстро раскупят и в Уссурийске. Быстро набрали две сумки и я, устав от назойливых китайских продавцов с их воплями: - Корефана, дёсево, купи, подлюга, купи, отпросился на улицу покурить, а супруга пошла по второму кругу двухэтажного универмага, в поисках хорошей косметики.

Сижу на крыльце торгового центра и курю, сумки рядом со мной. Ко мне подсаживается китаец, то же курит и спрашивает о моей зарплате в России. По-китайски спрашивает, а я китайский не знаю, но догадываюсь о чём речь. Достал ручку и блокнот, нарисовал карьерный экскаватор и заплату в рублях, а в юанях это было тогда в пять раз меньше. Хоть и был Китай тогда слабее России в экономике, но свою валюту не ронял, повезло им, что у них Чубайса не было. Китаец похвалил меня, у него заработок был в три раза ниже. Это сейчас нас в уровне жизни китайцы кратно обогнали, а в 90-е они только взяли разгон.

***

Отнёс я сумки в гостиницу в наш номер и мы пошли обедать. Маленькие закусочные с смешными названиями : "У Юры" или "У Миши", были на каждом углу. У входа обычно крутился зазывала и если ты заходил к ним, то тебе выдавался презент: мне досталась зажигалка, а Люсе брелок. Заказали тушёной картошки с мясом две порции и кофе. На столе бесплатно Харбинское тёмное пиво "Медведь" в бутылках из зелёного стекла по 0.7 литра. Жаль я в завязке. Принесли заказанную картошку в горшочках. Очень вкусно приготовлено и мяса много, еле доел свою порцию. Людмила кое-как осилила половину и мне пришлось доедать за ней, не привык оставлять вкусную еду.

Немного полежали в номере гостиницы, тёток не было ещё и направились искать пошивочную мастерскую, Люда хотела заказать комплект белья на двух-спальную кровать. У дежурной по этажу раздобыли адрес. Далековато идти, на другой конец города, поэтому наняли рикшу. Мотороллер, типа нашего Муравья, вместо кузова был оборудован небольшой скамейкой. Сидим, как два воробушка на ветке, а китайский лихач мчит нас по городу к мастерской пошива. Подъехали на скорости к перекрёстку, светофора нет и в помине, знаков приоритета не имеется, а со всех сторон едут машины, велосипеды, тракторы с прицепами. Тут наш водитель подаёт звуковой сигнал и лихо проскакивает перекрёсток, я даже глаза закрыл от страха. Оказывается, кто первый просигналит, того все пропускают, очень странный местный обычай.

В мастерской, где жестами, где записками и рисунками, быстро договорились по пошиву комплекта, а вот выяснить, когда забирать готовое никак не могли и тогда я спросил мастерицу:

- Do you speake Inglish?

Вот и пригодилось знание английского языка, оказывается китайцы его немного знают. Комплект нужно было забрать завтра, " туморроу", в два часа дня, или "фотиин о клок".

Вечером у нас оплаченный турпутёвкой ужин - шведский стол. На огромной круглой столешнице по центру ещё одна вращающаяся столешница из оргстекла, заставленная разнообразными кушаньями. Выбираешь, что понравилось, вращаешь верхний стол и достаёшь выбранное блюдо. Умеют готовить в Китае, только их сладко-кислые добавки в мясо быстро приедаются. Понравились мне жаренные пельмени и рыба, хорошо приготовленная на пару. Напитки уже в баре подают, бутылка пива бесплатно, а вот водка или кофе за наличные.

Ко мне за столик присел китайский переводчик и мы с ним увлекательно пообщались на исторические темы. Китаец пил рисовую водку, а я кофе с молоком, но всё же он нас, русских покритиковал, что мы много пьём водки. Я в долгу не остался и посетовал, что китайцы много курят. Потом мой визави из Поднебесной огорчился, что Россия много земли захватила, которая принадлежала Китаю. Я в ответ, рассказал ему о Непале и пустынях Гоби и Такла-Макан, которые вполне можно освоить и использовать в народно-хозяйственных целях. Тогда он не выдержал и мне заявил:

- Пройдёт двадцать лет и мы будем жить у вас.

Интересная у нас вышла беседа, главное, что мы оба оказались правы. Китайцы действительно живут в России уже даже в Чувашии, а в пустынях внутренней Монголии высажены тысячи деревьев, а в пустыне Такла-Макан тысячи квадратных километров солнечных панелей дают электричество и растёт трава. Про государство Непал уже все забыли и это китайская провинция.

***

Глава 5.

В номере, куда я пришёл отдохнуть, соседки и Люда, разбирали купленные вещи и укладывали их в полосатые сумки. Моя кровать была ближе к двери и только я прилег, как дверь приоткрылась и китайская девушка что-то стала говорить, смотря на меня, уловил лишь слово - дёсево.

- Неужели интим услуги под видом массажа предлагает? - успел подумать я. Но Люся вытолкала зазывалу в коридор и вышла за ней. Скоро вернулась и увидев мой вопросительный взгляд, сказала:

- Это парикмахерская, лучшие девушки из Харбина, сказала недорого, сходи на второй этаж, там вывеска на дверях номера.

Так как мне давно надоело быть лохмозавром, решил пойти постричься. В номере было три невысоких, худеньких китаянки. Посреди комнаты стояла большая кровать, справа кресло, напротив которого было на стене зеркало и небольшая раковина-мойка внизу.

Стрижка началась с мытья головы. Мастерица сначала смочила голову, а затем стала втирать в мокрые волосы шампунь своими мягкими ручками. Никогда не бывал в салонах, потому что у нас их не было, но массаж мне понравился. Голова сразу стало лёгкой, а вот в паху потяжелело. Затем специалистка из Харбина сполоснула душем мою голову и стала подсушивать феном.

Потом была уже сама стрижка, которую я выбрал из подсунутого мне альбомчика причёсок. Пока одна меня стригла, другие девчонки мне мило улыбались и крутились рядом, вроде как у них практика. Время пролетело незаметно, но пришла ревнивая Людмила и флёр очарования развеяла:

- Сколько можно постригать? Уже час прошёл.

Цена стрижки была в два раза дешевле, чем в Уссурийске, что меня приятно удивило. А Людмила продолжала ворчать:

- Зачем эти прошмандовки такой траходром в номер поставили?

Ну и что такого, зарабатывают девушки, как могут, можно подумать у нас в России этого нет. То же полно саун и массажных салонов по объявлениям в газетах.

***

Ночью мы опять пошли бродить по магазинам, за двух дневную путёвку надо успеть много чего. В ночном Суйфэньхэ торговля не останавливалась ни на минуту, в китайских бутиках у продавцов рядом с рабочим местом, была небольшая лежанка, столик и электро-чайник. Часто они кушали прямо за прилавком, видно что и жили на своей работе. Тяжело богатство зарабатывается в Китае.

Устав, от ярких софитов, воплей продавцов и калейдоскопа магазинчиков, вышел на улицу покурить. Тут же ко мне подскочил невысокий, с морщинистым лицом, китаец.

- Корефана, - кричит он мне, - Тебе куню надо?

- Какую еще куню? - недоумеваю я.

- А какую захочешь, - лыбится провокатор, - Есть китайки и русские.

До меня дошло о чём идёт речь и я показал сутенёру на стеклянную витрину, где Мила выбирала товар.

- Твоя мадама, - одобрил гадёныш - Ты её еб...шь, - показал он сказанное на пальцах, засмеялся и побежал дальше, искать клиентов для своих подопечных кунь.

- Интересно, как коммунистические власти это допускают? - подумалось мне, - А впрочем все власти одинаково стремятся к наживе и эти ничем не лучше, видно крышуют проституцию, за долю немалую.

Когда Люда вышла из магазина я ей рассказал про офигевшего китайца с его предложениями и намёками.

- Ни на минуту тебя нельзя оставить без присмотра, - сверкнула глазами гражданская сожительница.

Посмеялись вместе. Вспомнил о лекарстве, что просил у меня на работе коллега:

- Здесь продают лекарства, содержащие наркотические вещества? - спросил я у жены, - Меня просил эфедрин привезти знакомый с работы.

- Да, здесь можно купить эфедрин в любой аптеке. Продадут любое количество, - объясняет многоопытная подруга, - Но они о этой покупке тут же сообщат в полицию, а те нашим пограничникам. На русской таможне тебя поймают и привет тюрьма, за сбыт и распространение наркотических веществ. Так другу с работы и передай.

***

На следующий день мы пошли завтракать в ресторан, который видели сбоку от площади, когда бегали с закупками вещей. В ресторанном зале хозяйничала невысокая, пожилая русская женщина с небольшим горбиком на спине. Она и к нам подошла:

- Доброе утро. Выбирайте заказ. Меню на столе, - приветливо сказала она нам.

Людмила сделала заказ и мэтрдотельша, чисто по-китайски, повторила его официантке. Мне стало любопытно и извинившись, я спросил женщину, каким образом она попала в Суньку и устроилась работать.

- Как все, по объявлению. Живу в Пограничном. Раньше работала в школе. Пенсия маленькая и вот решила поработать за границей. Язык выучила быстро. Китаянки меня слушаются, видно чувствуют во мне строгого учителя, у них дисциплина со школы на высоте, - делится с нами наболевшим соотечественница, - Я-то старая и с горбом, поэтому сексуального домогательства не боюсь, но мне жалко наших русских дурочек, что едут сюда якобы работать моделями и продавцами, а остаются без паспорта и попадают в бордель.

У нас с собой был фотоаппарат - "Полароид", купили на продажу, вот и испытали, сфотографировались на память. Жаль, что с течением времени эти фото не сохранились. Тогда ещё не было сети интернета и облака.

Так как вещей мы уже набрали впритык к разрешённым ста килограммам, Людмилка решила купить водки в ручную кладь, необлагаемую таможенными ограничениями. Для этого приобрели парусиновую жилетку с накладными карманами снаружи и внутри, куда входило двадцать полулитровых пакета с китайской водкой. Ноу-хау приграничной торговли, плотные целлулоидные пакеты с запаянной трубочкой, для перевозки водки. Получили у нас название - капельницы. Чуть погодя осетины в Уссурийске будут скупать пустые капельницы, заполнять их разбодяженным турецким спиртом и пере-запаивать остатки трубочки уже почти у основания. У нас в посёлке за такой пакетик можно обменять двадцать литров дизельного топлива для моей Тойоты.

До четырнадцати часов, когда надо забирать от швеи наш постельный комплект, было время и мы зашли в фотосалон. Часть помещения, как в театре, имела сменные экраны декорации, другая часть была костюмерная. Мне понравилась декорация с фазендой и смуглыми рабами, убирающими кукурузу на плантации. Обрядившись в белый костюм и шляпу, я сидел в резном кресле и важно наблюдал за работой, опираясь на лакированную трость с набалдашником. После того, как меня запечатлели, наступила очередь Людмилы. Она выбрала образ императрицы, стоящей на огромной лестнице дворца. Платье на кринолине с пышными буфами и глубоким декольте и парик с высокой причёской платиновых волос.

Пока временная супружница развлекалась с переодеванием и позированием, я присел в уголке за журнальный столик и стал листать альбом с фотографиями, как я думал с образцами художественных работ. Но там были фото китайских девушек в слитных купальниках и более ничего. Приёмщица заказов, что сидела возле фотопечатной машины, не выдержала и спросила:

- Какая понравилась, выбрал?

- Да что же это такое! Они тут что тут все сутенёры и сводники? Шагу нельзя сделать, - подумал я, с изумлением глядя на китаянку. Людмила, уже переодетая, выпорхнула из-за шторы и увидев у меня в руках альбомчик, женским чутьём догадалась о содержимом:

- Ни на минуту тебя нельзя оставить одного, - вздохнула она, - Что ж они так на тебя вешаются, мандавошки?

***

Забрав свои фотографии мы направились в швейную мастерскую пешком, а что, городок-то небольшой тогда ещё был. Проходили мимо местной школы, огороженной по периметру стальной решёткой. Вот почему в Суйфуньхэ на улицах не увидишь детей, они целый день проводят в школе. С одной стороны хорошо, вырабатывается дисциплина и коллективизм, а с другой, дети вырастают уж очень послушными и без намёка на свободное и независимое мышление, идеальные граждане в стране с жёсткими, авторитарными законами.

Ещё в первый день нашего пребывания в Китае, заметил инвалидов без кисти правой руки, просящих подаяния. Людмила, посетившая Суньку не в первый раз, прокомментировала:

- Это воры, им отрубают кисть за первое воровство по приговору суда. За повторное воровство отрубают кисть левой руки.

И точно, в конце дня нам попался на глаза нищий без двух рук.

- Тут даже за взятки чиновников расстреливают на стадионе, - делится знаниями Люда, - Сначала по городу их, с табличкой на шее с указанием преступления, полицейские водят в назидание гражданам, а потом ведут на расстрел. За ввоз наркотиков могут расстрелять, так что меньше слушай своих знакомых.

Мне ещё что понравилось в Суйфуньхэ, это чувство безопасности в городе. На каждом повороте встречаешь патруль из двух полицейских. Они сами никогда тебя не тормознут без причины, как это часто бывает у нас дома. Да и нам в тургруппе выдали ламинированные бумажки с адресом гостиницы, для предъявления полиции, в случае какого-нибудь инцидента с местными торгашами. А такие стычки случались. Заинтересует тебя, предположим, товар и ты его взял в руки и осматриваешь, а хозяйка уже кричит, что бы ты его купил, на психику давит, зараза.

- Сейчас капитана позову, - говоришь ей волшебные слова и напор косоглазой хулиганки снижается. Полицию они боятся и уважают очень.

***

В Гостинице полным ходом шли сборы домой. В коридоре находились электронные весы и к ним была очередь на взвешивание сумок. Наши баулы показали превышение разрешённой массы в пятьдесят килограммов и пришлось два спортивных костюма одеть на себя, плюсом - жилетка с водкой. А на улице летняя жара градусов двадцать пять. Привезли нас на станцию, рядом с нашим поездом стоял китайский, различие сразу бросилось в глаза: китайские вагоны новенькие, окна открыты и китайцы в рубашках с коротким рукавом прохлаждаются, ожидая отправки. А мы опять в душном вагоне с закрытыми наглухо окнами.

Самое интересное, что стоило поезду пересечь границу, как в вагоне радостно зажужжали мухи. А вот как они здесь оказались? Прятались от китайцев под лавками? Я ещё в гостинице обратил внимание, что в Китае не замечаешь насекомых и птиц. Когда я в душном номере открыл окно, то тётки даже не возмущались, видно знали, что за ночь ни один комарик не загудит у них под ухом. Воробьи-то понятно, их во времена Мао извели, как колхозных вредителей, правда потом посевы совка луговая сожрала и десяток миллионов крестьян с голоду погибло, но то были перегибы на местах. А насекомышей видно всех сожрали, мы один раз ходили на местный рынок и удивлялись обилию и разнообразию китайской кулинарии. Полные эмалированные вёдра личинок, червей и даже сушёных муравьёв, где на ведре, приклеенная скотчем, картонная табличка, сообщала:

- Сухой муравея, стояка отлична.

Китайские таможенники даже не глянули наши сумки и пограничники равнодушно поставили свои штемпели на выезд, а вот на нашей стороне был адский ад. Всех туристов загнали в тесный коридор и через пол часа мы были мокрыми от пота, мало лето, ещё на всех одежек, как листьев на капусте, а двери открываются, только пропустить очередных на проверку. Чувствуя, что скоро упаду в обморок, от перегрева, протиснулся к дверям поближе. Видя мою красную, от поднявшегося давления и мокрую от пота физиономию, женщины пропустили меня на проверку без очереди.

Холёный таможенник, увидев мою сумку спросил:

- Какой вес, не больше пятидесяти килограммов?

- В Китае, взвешивал на электронных весах, ровно пятьдесят. Можем на ваших взвесить, - сказал я, - показывая на огромные чугунные весы с циферблатом, что Сталина ещё видели.

- Не исправны, - пробурчал страж экономической безопасности и продолжил меня пытать, - Наркотики, оружие имеете? Откройте сумку к досмотру и доставайте вещи.

Сумку я открыл, а вот доставать вещи отказался:

- Вам надо вот и осматривайте, - прохрипел я. Мне стало совсем дурно и в глазах замелькали чёрные мушки.

- Наглый, да? - прошипел тихо таможенник, а потом махнул на меня рукой и открыл границу.

На улице, первым делом, стащил с себя жилетку и спортивные костюмы. Подскочивший ко мне мальчишка, втридорога продал полторашку холодной газированной воды.

- Надо же уже местный сервис организовали, шустряки какие, - блаженно жмурился я и пил божественную амброзию.

Людмиле, которая появилась, через двадцать минут, пожаловался:

- Я же, Люда, чуть не сдох на таможне от духоты.

- Это они сегодня вежливые и быстро пропускают, - сказала Люда. - Мне женщины в очереди сказали, что позавчера мужик умер на досмотре.

- Не удивительно, - ответил ей, - Что же они не строят новое здание из стекла и бетона, с кондиционерам, как в Китае?

Впрочем вопрос был в никуда и вполне риторическим. Не привыкло наше государство заботится о своих гражданах.

***

Глава 6.

***

Из Китая мы привезли две огромные сумки товара и выгрузили их в своей квартире, надо было разобрать, что на продажу, а что отдать, заранее заказанное и оплаченное, знакомым. Я же занялся починкой утюга и кофе-машинки, "мэйдэ ин Чайна". Тогда китайцы не заморачивались качеством, главное что бы товар был внешне привлекательным и дешёвым. В утюге выводные медные провода были без клемм и едва закреплены, если включить в сеть, неизбежно отгорят, от плохого контакта. Скрутил провода на концах колечком и облудил паяльником. Крепко затянул гайками на клеммах. В кофейнике были те же проблемы. Не даром мем появился позже - китайское качество, странно, как же их космические аппараты бороздят просторы космоса?

В выходные ездили торговать в Владивосток. Устроились возле кинотеатра Москва, на Первой речке, мы торговали там уже несколько раз, главное пораньше место найти в торговых рядах, поэтому выезжали из дома в пять утра. На это раз нам повезло и мы оплатили закуток для торговли местному распорядителю из братков, ну а как без них. Нынешний чиновник высокого пошиба в краевой администрации с былинной фамилией, то же так когда-то распоряжался на Луговой, будучи там положенцем, он сидел в кресле с сигарой в зубах и принимая кандидатов в торговцы, устанавливал им плату и разрешал место под палатку или киоск.

К вечеру мы продали большую часть товара, видно удачно попали под выдачу заработной платы горожанам, а так бы ещё не раз пришлось выезжать на торговлю. Домой возвращались уже по темноте. В районе ресторана "Лесная Заимка", которая рубленными избушками красовалась на скале, вправо от трассы, мы чуть не убились. Белые разделительные полосы движения на дороге, в дальнем свете фар, слились в одну и я проснулся от крика Людмилы только уже возле кювета. Быстро выровнял руль и на ходу закурил, что бы прогнать сон.

- Надо же, уснул за рулём, - пробормотал я, ещё толком не осознав минувшую нас опасность, - Ты Люда молодец, вовремя спохватилась, - похвалил я свою подругу и гражданскую жену.

Проехали Угловое и Артём, низководного моста через мыс де Фриза, тогда ещё не было, да и четырёх полосной трассы то же, только в пригороде Владивостока имелась такая. Миновали ночной Уссурийск, дымивший трубами заводов и фабрик, которые в двухтысячные годы исчезнут и растворятся в небытие, по политическим и экономическим решениям московских решал.

За окнами автомобиля мелькнула родная Михайловка и Сун-ят-Сеновский ноль на Хабаровской трассе. По странному выбору жителей района, село Первомайское, называли именем китайского марксиста, дедушки Сун-Ят-Сена, а это просто совхоз такой был в селе. Дальше, сокращая до минимума, село стало - Сунатом. После нуля, дорога шла на Хороль и Камень-Рыболов, которое возле озера Ханка расположено, но мы свернули направо, на поселок Новошахтинский.

Дорога на поселок горняков была широкая и бетонированная, построенная разрезо-управлением специально для большегрузных карьерных самосвалов - марки Белаз. Ночь была безлунная, но видимость, в дальнем свете фар, была хорошей. Впереди, встречная машина, переключилась на ближний свет и я так же дисциплинированно переключился, что бы не слепить водителя на встречном курсе.

Встречная проехала и я включил дальний свет. Прямо перед нами, метрах в десяти высветилась громада Белаза, брошенного посреди дороги. Скорость примерно пятьдесят километров в час и тормозить уже бесполезно. Резко влево повернуть нельзя, можно перевернуться и я плавно-плавно, буквально по градусу, по миллиметру, вырулил, проехав от заднего левого колеса самосвала буквально сантиметр.

Мы с Людмилой даже испугаться не успели, как всё мгновенно произошло. Когда подъезжали к дому я ей сказал:

- Мы сегодня два раза заново родились, давай наверно завязывать с дальними поездками. Всех денег не заработать, а вот убиться на ровном месте, ты видела, можно легко.

***

Меня Людмила сразу развела с бывшей, когда мы стали вместе жить, оплатила пошлину в ЗАКСе и постоянно подталкивала в этом направлении, а вот её развод застопорился. Бывший молодой муж с своей мамой продали квартиру в Михайловке и купили жильё в Уссурийске. Выяснив новый адрес, по своим каналам в Администрации, Сергеевна не нашла ничего лучшего, как отправить меня к ним с повесткой в суд.

- Ну а что?, - убеждала меня Людмилка, когда мы приехали на проспект Блюхера в городе, - Тебя они не знают в лицо, сойдёшь за судебного пристава.

На мой звонок, двери открыла полная пожилая женщина, видно свекруха Людмилы. Представившись судебным приставом, вручил повестку на судебное заседание и дал расписаться на корешке о вручении.

С адвокатом, моим хорошим знакомым, Евгением Михайловичем, давно ещё договорились о проценте с выигранных денег за мебель, оплаченную разводящейся Людмилой Сергеевной. Суд проходил недолго, часа полтора я ждал в комнате адвокатов, где все они были моими хорошими знакомыми, благодаря Виктору Александровичу, моему другу и когда-то работодателю.

В девять лет у Виктора в руках, взорвался взрыватель от гранаты. Эхо войны с Японией. Возле Михайловки когда-то находился склад оружия и много боеприпасов мы, будучи детьми, находили на Острой сопке до семидесятых годов. Он потерял зрение и несколько пальцев на правой руке. Закончив интернат для слепых, поступил в университет на юридический факультет.

Сёстры близняшки, учившиеся на старших курсах, читали ему конспекты лекций и учебники. Потеря зрения, высшими силами, была компенсирована идеальной памятью. Виктор помнил все статьи законов, всех своих подопечных уголовников, телефонный справочник района и много всего другого. Мне довелось с ним поработать помощником полгода, перед учёбой и работой в Новошахтинске. В мои обязанности входило: провожать Виктора в зал суда, читать ему материалы дела, провожать в следственный изолятор для общения с подсудимыми. А после судебных заседаний, мы часто отмечали успешные процессы, в ресторане.

Пришли Людмила с Евгением Михайловичем. Суд прошёл в их пользу, Людмиле дали развод и ответчики должны были выплатить компенсацию за мебель. За ними следом в дверь ворвался бывший молодой муж, и что-то гневно говорил им, а потом, повернувшись ко мне сказал:

- Ты ещё её сам узнаешь.

Откуда он меня знал? Или это его мамаша меня заметила в коридоре суда и сопоставила с вручением повестки?

Ну да, наш гражданский брак сильно затянулся.

Людмила прижилась на Дальнем Востоке и уже подумывала продать квартиру в Актюбинске и купить в Уссурийске. Раньше она меня уговаривала уехать на жительство в Оренбургскую область, в тот же Орск. Поглядев справочник по промышленности РСФСР, попался мне в библиотеке посёлка, отметил троекратное превышение ПДК* по выбросам в атмосферу предприятий города и отказался. Я свежий воздух люблю, а не диоксид азота нюхать. В прошлую весну Орск и половина области потонула, в Казахстане сбросили воду с водохранилища, вот бы я отравленный диоксидом ещё и тонул для полного комплекта. Не-е, где родился, там и пригодился.

ПДК* - предельно допустимая концентрация.

Потом она решила поехать в Актюбинск проведать сына с семьёй и продать свою квартиру. Я остался на хозяйстве, работа на пуско-наладочном участке и ведение домашнего быта. Без торговли по выходным, жизнь немного устаканилась. Часто ко мне приходили друзья, товарищи, поиграть в шахматы, послушать мои песни под гитару, просто пообщаться. Оказывается можно прекрасно обходится без алкоголя, чему я был несказанно рад.

Конечно приносили с собой спиртное друзья мои шахматисты и один музыкант - Володя, с которым мы познакомились через музыканта Толю, они кстати вместе учились в Хабаровском институте культуры, Володя по классу аккордеона, а Анатолий по классу баяна. Закуски мне было не жалко, к тому времени, хоть заплату постоянно задерживали, у меня водились деньги за "таксовку" в Уссурийске. В субботу и воскресенье я крутился в городе на своей Тойоте по центральным улицам и без клиентов не оставался. Только на вокзал не ездил, там была местная мафия и чужака могли побить и колёса проколоть.

Ночью, после застолья, развозил гостей по домам, мне не улыбалось ночевать с пьяными дружбанами. Однажды на перекрёстке меня тормознул гаишник, который у меня в совхозе работал трактористом, а я там был главным инженером и комсоргом.

- Водитель, предъявите ваши документы, - даже не представившись потребовал он. Обрадовался видно, ну так полная машина балдых мужиков.

- Здравствуй, Сергей. Вы с братом Геной после работы в совхозе в милицию устроились? - спросил я его, а Генку я раньше в форме встречал в Михайловке.

- Да, совхоз наш развалился, - смотря на меня удивлённо и узнавая, сказал земляк из Песчаного, и видя что я трезвый продолжил, - Счастливого пути.

***

Начальник участка попросил меня с ним съездить в Артём, за зарплатой, на моей машине, а то на нашей дежурке на базе КРАЗа, большой расход топлива. Согласился на условии заправки полного бака солярой. Наше ПМНУ* видно где-то денег раздобыло и решило выплатить наладчикам Новошахтинского участка хоть часть из годовой задержки зарплаты.

ПМНУ* - пуско-монтажно-наладочное управление.

На головном предприятии в Артёме в это время проходила спартакиада и меня уговорили принять участие в шахматном соревновании. Пока Анатолий Иванович решал производственные вопросы и получал наши зарплаты, я успел занять первое место и получить приз - бутылку Советского полусладкого шампанского. Кроме того в магазине от предприятия купил, под зарплату, килограмм пять свинины. В посёлок возвращались поздно ночью, высадив своего начальника у его дома, поехал ставить машину в гараж, который мы снимали у завхоза ЖилРЭПа - Светланы.

На перекрёстке Юбилейной и Ленина, слева что-то мелькнуло в свете фар, но я спокойно показал поворот направо и повернул. Через пол минуты меня, с включенными проблесковыми маячками и завываниями сирены, догнали гайцы. Оказывается они меня пытались остановить, не имея светящегося жезла и на тёмном перекрёстке. Светоотражающих жилетов в те времена не существовало. Документы у меня в порядке, техосмотр пройден, автомобиль исправен и я спокойно им объяснил правила Дорожного движения и пункт 2.1. Отпустили конечно, но лица у них были недовольные, вот же нашли, где пастись по ночам, среди нищих шахтёров.

Поставил автомобиль в гараж и устало поплёлся домой. На лестничной площадке мне встретилась соседка с четвёртого этажа, блондинка, с конопушками на щеках, в атласном халатике-мини, сверкая своими стройными ножками, спускалась по лестнице навстречу. Ленка мне ещё на свадьбе друга понравилась, где я был свидетелем, а она - свидетельницей со стороны невесты. Людмила с меня тогда глаз не спускала, а теперь её нет уже три недели, а у меня организм не железный. Потом как-то электро-плитку ей ремонтировал, а муж у неё в отсидке был, вернётся нескоро. Увидев у меня в сумке шампанское, соседка поинтересовалась:

- Что за праздник собрался отмечать, Серёжа?

- Так скоро день шахтёра, приходи через часик, я мясо нажарю, отметим, - обрадовался окончанию целибата я.

***

Глава 7.

***

Наша интрижка с Еленой затянулась. Она иногда ночевала у меня или я посещал её жилище на четвёртом этаже. От сидящего мужа у неё было два мальчика погодка, пяти и шести лет. Подарил им магнитные шахматы и научил играть. Как-то ездил с ними и Леной на заброшенное китайцами поле, где после уборки осталось много арбузов, набрали полный багажник. Тогда совхозы ничего не сеяли и не выращивали, так как государство самоустранилось от помощи, а коммерческие банки ссужали деньги сельчанам под грабительский процент. Вот китайцы, этим пользуясь, распахивали брошенные поля и садили под плёнку, помидоры, огурцы, перцы и арбузы. Снимали урожай, а поле бросали всё загаженное обрывками полиэтилена. Не своё - не жалко. Помню, потом в Октябрьском районе несколько лет поля, после такого варварского использования, чистили.

Лена работала санитаркой в Новошахтинской больнице, но видно доход от этой деятельности был никакой и она приторговывала разным товаром. Видел в её квартире ящик тушёнки и ящик сгущённого молока, видел маленький красный китайский телевизор, в точь как мой, что украли на участке наладки. Там у меня ещё старая меховая куртка пропала, которую не жалко было на работу в экскаваторе надеть и ещё она была очень тёплой, не чета китайским пуховикам, у которых на второй год носки пух съезжает вниз и лезет через основу. Но тогда мои подозрения, на подругу и наркома-коллегу по наладке, были сглажены парами алкоголя, а позже я убедился в том, что подруга барыжила.

Да, годовая выдержка по трезвости дала сбой. Я опять остался в подвешенном состоянии. Не выплаты по заплате уже настолько надоели, что хотелось всё бросить и заняться чем-то более оплачиваемым. Только чем? Денег, кроме как в торговле, нигде не платили в те "святые" годы. Людмила, несмотря на заверения временности наших отношений, похоже переменила свои планы. Разница в возрасте не позволяла нам завести ребёнка, а семью без детей я не мог себе представить, мне и так не везло в этом плане с прежними жёнами, которые считали, что дети мешают достойно жить. Тогда появились такие формулы бытия:

- "Нечего плодить нищету. Надо пожить для себя".

А как же наши родители? Не доедали, жили в бараках и коммуналках, работали не покладая рук, что бы поднять три-четыре ребёнка после тяжелейшей войны, а вот неблагодарные потомки их жертвенность обесценили, видно потребительское отношение к жизни победило здравый смысл и чувство самосохранения нации. А ведь именно в девяностые возник нынешний демографический провал.

Так что, не видя путей решения в сложившейся ситуации, я пошёл по пути, куда кривая выведет и стал прикладываться к бутылке, что бы нивелировать внутренний дискомфорт.

Людмила отозвалась из Казахстана - прислала телеграмму и просила выслать денег на дорогу домой. Потом с почты пришло уведомление на переговорный пункт и в телефонном разговоре выяснились причины такого безденежья. Сын Людмилы попал в руки казахской полиции, он ехал на велосипеде, а у него в кармане нашли пакетик "травки". Статья, которую ему вменили, гласила:

- Распространение наркотического вещества с применением транспортного средства. Следователь, который вёл дело, обещал срок до пяти лет.

Людмила продала свою квартиру за пять тысяч долларов и отдала их следователю, за прекращение уголовного дела и освобождение сыночка из следственного изолятора. Ей нужны были деньги на дорогу домой в Приморье.

Мне это развитие ситуации не нравилось категорически, теперь сожительница прочно осядет в моей квартире, но поиск денег я всё равно начал. Опрашивал своих состоятельных знакомых, на предмет занять крупную сумму в пределах ста долларов, в рублях или баксах. Неприятно удивил меня хороший знакомый из Михайловки:

- Занять могу только под процент, даю сто долларов, вернёшь сто тридцать и срок возврата месяц. А как ты хотел, Серёжа, сейчас капитализм у нас и хорошие отношения ничего не значат.

Вот такого ушата холодной воды я от него не ожидал. Пройдет больше двадцати лет и мой хороший знакомый будет умирать от рака и делать вид, что он остаётся успешным бизнесменом, присылать на Whats app фотографии с виллы в Испании.

Сто баксов мне занял Вадим, с которым я учился когда-то на курсах экскаваторщиков. Встретились на работе и он поинтересовался моим хмурым видом. Узнав, что мне срочно нужно денег отослать на дорогу гражданской жене, достал из поясной сумки, так мне нужные сто долларов.

- Люда приедет с товаром, - обнадёжил его я, - Расторгуемся и сразу верну.

Но я тогда не знал, что этот вроде простой план, поменять баксы на рубли и послать в Казахстан не осуществится.

***

После очередной субботней таксовки в Уссурийске, заехал в Михайловку, проведать друга. Серёга был с сильного бодуна, голодный и больной. Общежитие строительного управления в девяностые стало своего рода малосемейкой. Жильцы приватизировали свои комнаты и затем либо сами жили, либо сдавали. Вот и Сергею его мать сняла комнату, когда он вернулся из Сибири после недолгой службы. В общежитии не посидеть спокойно, постоянно кто-нибудь стучится в поисках пропитания или опохмела. Предложил поехать ко мне в Новошахтинск. Серёга обрадовался:

- Не поверишь до твоего прихода, песня Александра Кальянова в голове крутилась, - "Старое кафе, верные друзья и ничего вернуть нельзя. проходят дни, проходят дни... придут и выручат они."

Приехали ко мне домой. Наготовил борща, хорошо посидели с ним. Общались как всегда на любые темы, на гитаре играли, песни пели. У Серёги голос был, как у Розенбаума и слух музыкальный ему от мамы Зейнаб достался, так он песни радио и кино пел, аккомпанируя всего тремя дворовыми аккордами, но этого вполне хватало при отличном вокале. На наши песни пришла Елена прекрасная и Серёга вообще соловьём запел - очень уж падкий он мужик был на баб, что впрочем и неплохо. Сходил в магазин за водкой, как всегда не хватило. Ленка немного с нами посидела и сославшись на занятость ушла.

Серёга, некоторое время спустя, стал дурковать. Смотрел на меня волком и попытался ударить. Отступил шаг влево, пропустил его руку и завернул её за спину и аккуратно положил друга на пол, зафиксировав своим телом. Минут пять он пытался вырваться из захвата, но потом обмяк.

- Видно белочка посетила, после недельного пьянства, - подумал я.

Мне и сам Серёга и мои знакомые, рассказывали эти причуды психики, пьющего много и долго, человека. Мне это чувство тогда было незнакомо, но пройдёт немного времени и после недельной пьянки меня настигнет первый "шугняк".

- Чего это мы с тобой боремся, - спросил очнувшийся Брагуня, так его все друзья называли в военном училище, ну и я иногда, что ему очень было приятно.

- Да ты мне приём показывал, - вроде ничего не было, сказал я, подымаясь на ноги и отряхиваясь, - - Давай допьём и пойдём поспим, а утром я тебя домой отвезу.

Сергей лег на раздвижном кресле и сразу уснул, а я, прежде чем лечь на диван, закрыл входную дверь на ключ. Теперь мне надо было спрятать сто долларов, что лежали в поясной сумке, но чувствуя что накатывающий стремительно сон меня сейчас свалит с ног, просто отстегнул сумку и поглубже задвинул под диван. Дальше не помню, вырубило меня мгновенно.

Очнулся поздно ночью. Голова очень сильно болела и кружилась, когда я встал, то чуть не упал, потеряв равновесие. Серёги в квартире не было, дверь не заперта и ключа то же не было. На столе в кухне похмелиться было нечем. В холодильнике нашёлся пакетик с китайской водкой. Откуда-то взялся.

Накатил пару стопок - мысли стали проясняться.

- Так друг свалил в закат, это у него всегда так, - констатировал очевидное я.

Помню были мы, четыре друга, на бардовском фестивале "Приморские струны", на бухте Шамора и Серёга утром пропал. Мы, трое друзей, облазили все окрестности в поисках, заявление в милицию написали на пропажу, а он оказывается ночью, проснувшись у чужого костра, решил что мы его бросили и автостопом, босиком и в трениках с футболкой, добрался до Михайловки, где мы его потом и нашли.

В зале, на журнальном столике лежали Серёгины очки. Одно стекло было треснуто.

- У меня самого многие пьянки так заканчивались - треснутыми стёклами очков, - подумалось мне. Осталось понять, зачем он с собой ключ взял?

- И вот ещё очень интересно, чего мы так резко вырубились? - начал я разматывать клубочек непоняток, - Серёга-то ладно, после недельного запоя быстро пьянел, на старые-то дрожжи. А я то с чего так резко вырубился? и откуда в холодильнике взялась капельница с водкой?

Тут меня кольнула мысль, проверить поясную сумку под диваном. Наклонившись, просунул руку под диван. Достал сумку, открыл замок-молнию на кармашке. Ста долларов там не было.

***

Картина Репина - "приплыли". Поднялся к подруге, на четвёртый этаж, постучал в двери. Ленка не сразу открыла двери, время было позднее. Рассказал ей, что со мной произошло. Спросил, не приходила ли она ко мне? Оказывается приходила, Серёга ей двери открыл. Она принесла пакетик водки и так как я спал, положила его в холодильник и ушла, а Серый двери закрыл. В дверь подруги постучали. Она открыла и двое пареньков, увидев меня, позвали Лену в коридор для важного разговора. Вернувшись, она объяснила, что приходили друзья мужа и передали весточку с зоны. Ну-ну, в двенадцать ночи, весточку. Либо, что-то принесли продать, а тут свидетель и сделку отсрочили.

Вернулся к себе, в инструментах нашёл личинку замка с одним ключом и поменял её. Завтра придётся покупать новый замок. Запер двери и лёг спать. Завтра надо в Михайловку ехать, Серёгу искать и его расспросить как следует. Нашёл Серёгу там же, в общаге, опять не похмелённого и голодного. Отдал ему покоцанные очки и рассказал, что у меня пропали сто долларов. Серёга, оказывается не помнил, что приходила Елена с пакетиком водки, да и как он из моей квартиры, ещё засветло уходил, то же не помнил. Единственное, что он помнил, как голосовал на дороге и его подвезли до Михайловки.

Оставив Сергея решать свои материальные трудности самостоятельно, отправился к другому другу, адвокату Виктору. Витя был дома и что редко бывает, трезв. Подробно рассказал ему события прошедших суток и попросил совета. Виктор не зря работал защитником уголовного народа и выдал свою рабочую версию:

- С большой вероятностью твоя подруга вам клофелин в водку добавила, раз вас так быстро вырубило спать. Плохо, что Серёга, двери открыл и свалил. Теперь не докажешь, кто деньги украл, твоя квартира. пока ты спал, была в открытом доступе. И вообще радуйся, что от падения давления не умер, это часто происходит, так что скажи Богу спасибо, что деньгами взяли, а не жизнью. И ещё совет, не пей с кем попало.

Да уж, влип я по полной, теперь надо денег искать, что бы доллары купить.

***

Глава 8.

***

Надо было думать, где взять денег на покупку ста долларов. На деньги Люсинды от продажи товаров, я не рассчитывал, ей и так пришлось лишится жилья, ради свободы сыночка. Задолженность по зарплате, примерно восемь месяцев в то время составляла, там сумма была примерно на семьсот баксов в рублях конечно же. Так как на участке наладки я был профоргом, то провёл с коллективом беседу на тему:

- Почему нам не отдают заработанные деньги и как нам содержать свои семьи, когда наши начальники в Владивостоке жируют?

- Так Ельцин же запретил бастовать работникам энергетических предприятий? - сказал Александр, авторитетный наладчик и отец двоих детей.

- Так мы и не будем бастовать, - успокоил я его, - Ты мне сам недавно рассказывал о итальянской забастовке, когда работники требуют выполнения условий трудового договора. Мы просто откажемся работать, пока не получим своё кровное, заработанное. Просто будем сидеть на участке в рабочее время, а начальство пусть решает вопрос выплаты.

Мнения разделились, многие хотели получить заработанное, но побаивались последующих репрессий от начальства. С соседнего бульдозерного участка мужик подал в суд на руководство, за не выплату заработка и выиграл его, но потом ему пришлось уволится. Да и половина нашего коллектива была скажем так, сильно пьющая и потому очень робкая.

- Давайте, мужики, попробуем, - неожиданно поддержал меня старый кадр наладки - Сергей Александрович, он когда-то был начальником участка до Анатолия Ивановича, но его сгубил зелёный змий, Анатолий Иванович то же по молодости страдал от избыточного приёма алкоголя, но язва желудка его вовремя отрезвила и он бросил пить, потому и начальником стал.

Наше решение вогнало начальника участка в шок:

Вы что с ума сошли?, - не стесняясь в матерных выражения орал начальник, - На участке полно заявок на ремонты и наладки экскаваторов, если не делать хотя бы неделю пол разреза встанет. Кто будет нести ответственность? Вас всех по увольняют на хрен!

Потом, немного остыв, стал звонить в Артём, поставить начальство в известность. Потом были его звонки в разрезо-управление. К нам заявилась делегация с участка монтажа, мы с ними напарниками были при сборке новых экскаваторов и ремонте старых. Начальник монтажников, здоровенный мужик, орал на нас, как орангутан в джунглях на своё стадо и то же в матерных выражениях не стеснялся, хотя мы ему не были ничего должны и не подчинялись. Отмалчивались в основном и обтекали, но иногда огрызались:

- Может ты, Владимир, наших детей поможешь в школу собрать? Что бы требовать, надо обеспечить выплату заработка сначала. Два года бесплатно работаем, обещаниями уже сыты.

После обеда нас, делегатов участка, Александра Сергеевича, Сергея Александровича и меня, пригласили в профком разреза. Профорг Петерс ничего нового нам не поведал, просто вяло напомнил о запрете бастовать и о мнении генерального директора о нашем демарше, мол что это быдло себе позволяет. Мне стало обидно и я ответил резко:

- Если он нам в лицо скажет эти слова, то мы подадим в суд на него, так и передайте. Вам надо искать пути компромисса, а не загонять ситуацию в тупик. По моим сведениям разрезо-управление впереди нашего Энергоугля по выплате зарплаты на три месяца. Чем мы хуже работников разреза?

Ну мы эти вопросы решить не можем, - сдал назад профорг, - Это компетенция генерального директора управления Приморскуголь - Васяновича.

- Так решайте проблемы с ним, а мы подождём, - завершил я встречу.

Прошло примерно пять дней и нас опять вызвали в разрезо-управление на встречу уже с Васяновичем. Анатолий Макарович мягким, вкрадчивым голосом попенял нам на отказ работать:

- Своим необдуманным решением вы парализовали работу на разрезе, большая часть экскаваторов встала, меньше стала отгрузка угля на ТЭЦ-2 в Владивостоке. Поймите, мы не можем в период реорганизации вовремя платить заработную плату. Сейчас в стране очень сложное положение - задолженность по заработной плате растёт не только у нас.

- Анатолий Макарович, за страну пусть у президента голова болит, - отвечаю ему я, за нашу молчаливую делегацию, - Вы например себе ни в чём не отказываете, приехали на новом Лэндкрузере, вон у дверей ваш охранник стоит, вряд ли он работает в долг, в акционерном обществе открыли свой Евробанк на который нужно иметь массу денег на обеспечение и лишь мы, которые в производственной цепочке не самые последние, таковыми остались при разделе пирога, а ведь и у нас акции имеются и где наши доходы от продажи добытого угля?

Опешивший поначалу, от наезда, гендир быстро взял ситуацию в свои руки:

- Давайте говорить конструктивно, мы можем пересмотреть графики задолженности по зарплате или предлагайте ваши варианты выхода из кризиса.

- Первое, необходимо для начала, выплатить нам задолженность за три месяца, сравнять нас с разрезом. - подумав ответил я ему, - Но проблему это полностью не решит, пока мы подчиняемся Артёму, задолженности будут накапливаться. Надо подумать о переводе нашего участка наладки на разрез, как недавно перешёл Лучегорский участок на тамошний разрез, чем меньше перечислений, тем быстрее деньги будут у нас на руках.

- Согласен, - повеселел гендир управления ОАО Приморскуголь, - Пишите заявления всем участком и мы вас переведём в разрезо-управление Новошахтинское.

На участке разразилась настоящая буря. Начальники от воплей раскалились до бела, никогда меня так не материли, но я был очень злой и расчётливый и не поддавался на провокации. Мужики все написали заявления и начальники, подумав тоже. Нам, после оформления перевода, должны были вскоре выплатить задолженность за три месяца. По разрезовским нормативам штатного расписания начальники участков наладки и монтажа стали иметь оклады в полтора раза больше, чем были в Энергоугле, у мужиков то же расценки на работы выросли процентов на тридцать. Ну вот, а не хотели бастовать и реками говна нас поливали, а теперь сами в шоколаде, но я всё одно остался виноват. Не любят любые власти активных и думающих своей головой людей.

***

В начале сентября нас шокировало известие о дефолте 17 августа, оказывается администрация губернатора Наздратенко сумела на две недели блокировать в СМИ эту новость, ну понятно занимались валютными спекуляциями. Мне же выданная задолженность не помогла купить сто долларов, так как курс вырос с шести рублей до тридцати за один доллар.

Да и империя ПриморЭнергоуголь нанесла удар, после эпохального общения с Васяновичем, наш коллектив пригласил на беседу директор Энергоугля - Анатолий Алексеевич Ганжа. Поехали в Артём всей бригадой на своей дежурке, на базе Краза оранжевая будка. Общение с директором не заладилось, он нам не гарантировал выплаты задолженности, а мы тогда уже всерьёз упёрлись. Вышли из кабинета. где была встреча с директором и опешили - нашей дежурки на стоянке нет. Оказывается начальник планового отдела отправил нашего водителя отвезти бригаду артёмовских наладчиков на объект:

- Ничего страшного, - ответил нам Владимир Николаевич, - Он скоро вернётся, подождите.

Начало сентября в Приморье то же лето, жарища несусветная, кушать хочется, денег, как известно нет, магазин в конторе, где можно под зарплату купить еды, закрыт на санитарный день. Пили воду из под крана и жались в теньке от стены конторы управления. Тут кто-то нам сообщил, что под заплату можно чего-нибудь взять на складе предприятия. Ломанулись туда, а там весь ассортимент - это селёдка горячего копчения и водка. Мужики обрадовались и встали в очередь. Я ещё подумал, что "это ж - ж - ж" неспроста, но урчание голодного желудка трезвую мысль вытеснило.

Только мы затарились, как появилась наша дежурка. Перекусывали и закусывали уже на ходу, пока ехали от Артёма до посёлка. Водка и селёдка - классика алкоголизма, поутру сушняк гарантирован, к моменту приезда почти все были в умат. Утром на участке нас ждала медицинская комиссия. Меня и Сергея Александровича уволили по статье 33 КЗоТ, за появление на рабочем месте в нетрезвом виде, хотя половина участка были в аналогичном состоянии. Понятно, что это была мстя организаторам забастовки. Не ну правильно, а чего мы хотели от рассерженных управленцев за наш отказ бесплатно работать и хлопать при этом радостно в ладоши.

Побухали мы с Серёгой в его квартире три дня, он жил один после развода и места было полно в трёхкомнатной квартире. А потом я решил ехать забирать трудовую в Энергоугле, ну а что, работать то надо где-то. За новую работу я не переживал, была бы шея - хомут найдётся. Тёзка со мной поехать не пожелал:

- Ты там всё разведай и мне скажи, а я следом поеду.

В отдел кадров, когда я забирал трудовую книжку, зашёл Владимир Николаевич из производственного отдела.

Сергей, - сказал он мне, - Ты бы не спешил увольняться, директор наш отходчивый человек, зайди к нему, поговори, объяснись, он тебя ждёт.

Анатолий Алексеевич действительно не стал нагнетать и по доброму расспросил меня о случившемся казусе, как будто всё не было подстроено и срежиссировано им самим.

- Вы знаете, я же целый год не пил, - делюсь с ним пережитым я, - А тут навалилось всё сразу, долги, дефолт, ещё большие долги, вот и сорвался.

- А ты как бросил пить на год, - интересуется начальник, - Закодировался?

- Да нет, силой воли, - отвечаю.

- Вот видишь, - говорит Анатолий Алексеевич, - Сила воли есть, в шахматы играешь хорошо и работник отличный, может восстановить тебя на работе? А статью тридцать третью можно переписать, как ошибочную, согласен?

- От такого щедрого предложения нельзя отказываться, - подумал я и кивнув головой сказал, - Согласен.

- Ну вот и хорошо, - заулыбался директор, - Иди в отдел кадров а я им позвоню. Да, и увидишь Сергея Александровича, скажи ему пусть не тянет резину и едет сюда.

Да уж проскочили мы на тоненького с Серёгой - могло бы быть хуже. Всё равно нас с коллегой потом от участка отлучили; меня отправили работать на первую Павловку, а Сергея в Реттиховку, в вечную командировку. А в октябре нас настигла горькая весть - Анатолий Алексеевич скоропостижно умер. Рассказывали потом, что с похмелья он, как давний спортсмен, выгонял хворь бегая по стадиону, что бы потея выводить ацетоны и шлаки из организма. И на одном из кругов у него остановилось сердце. Светлая ему память, предприятие Энергоуголь он лично создавал с ноля и человек был замечательный.

***