Сундучок

Глава 1

Я оказался на этом острове по воле нашего капитана. Нет, меня не высадили на берег. Капитан дал мне в руки увесистый сундучок, когда мы стояли у острова и повёз на берег. Вдвоём в шлюпке с капитаном, но я тогда ничего не заподозрил, даже заметив лопату в шлюпке. Дело было, когда уже стемнело, но луна ярко светила в небе. Мы прошли какое-то расстояние, и тут капитан обратился ко мне.

– Прогуляйся-ка, Джим, посмотри, нет ли посторонних, мне сейчас чужие глаза не нужны.

Я и пошёл, привык выполнять его распоряжения. Надо же осмотреться, мало ли кто мог жить на этом острове. Тут могли быть дикари, но остров оказался необитаемым. Я честно выполнял приказ капитана, а потом вернулся на прежнее место, когда рассвело. Только капитана я не нашёл, не нашёл и шлюпку на берегу, только лопата валялась на песке там, где мы вытаскивали шлюпку, чтобы не уплыла. Но хуже всего оказалось то, что и наша бригантина исчезла в морской дали.

Вот так я остался один, молоденький парнишка, глупый и наивный. Ни еды, ни воды, только нож в кармане и злосчастная лопата на берегу. Кстати, я потом тщательно обследовал то место, но так и не нашёл следов работы лопатой. Если уж капитан и решил спрятать этот сундучок, то сделал он это в другом месте. Интересно, зачем ему понадобился я? Тогда я этого так и не понял, да и некогда было разбираться в таких особенностях.

Нужно было найти еду и воду, а это совсем непросто. В животе урчало, но пить хотелось ещё сильнее. Так бы и погиб, но тут взгляд упал на кокос, там вроде должна быть жидкость, но как её достать? Ножом оказалось совсем непросто, и тут я вспомнил о лопате, ей и вскрыл кокос. Сока оказалось до обидного мало, и я с жадностью выпил весь. Потом и настрогал ножом мякоти и закусил. Жить так можно, но нужны ещё кокосы. Они валялись по всему острову, но приходилось погулять, собирая упавшие.

Почему лопатой, а не ножом? Нужен удар, чтобы вскрыть кокос, а ножом никак не получался сильный удар. К тому же легко расколоть кокос не там, где хочется и потерять драгоценную влагу. Других съедобных растений я не нашёл на острове, а рыбалку наладил намного позже, когда привык и успокоился. Океан регулярно выносил что-нибудь на берег, а я собирал и уносил за линию прибоя, складывая в кучи палки, обрывки канатов и всякий мусор.

Это происходило после больших штормов, когда ветер свирепствовал и дождь хлестал так, что становилось больно коже. Первый же шторм заявил, что нужен дом. А как его построить? Пацану в двенадцать лет очень непросто сообразить, как строить дом. Ничего лучше землянки я не смог придумать, поэтому выкопал недалеко от берега траншейку, сверху наложил палок, прикрыл пальмовыми листьями и засыпал землёй, чтобы дождь проник внутрь.

Поначалу это укрытие вполне работало, даже трава проросла наверху, укрепив мой холмик. Но однажды разразился такой ураган, что плетёный щит, прикрывавший вход, унесло ветром и дождь едва не утопил меня. Выбрался наружу, когда вода уже подбиралась к шее. Уж лучше мокнуть под дождём, чем утонуть. Еле дождался утра и окончания ливня, который переждал, прислонившись к большой пальме.

Следующий дом я построил наверху, сложив шалаш из палок. Снова накрыл его пальмовыми листьями и обложил дёрном, который добыл с помощью лопаты. Теперь сделал вход надёжнее, его уже не унесёт никакой ветер. Мало того, большая пальма прикрывала вход от сильного ветра. В этом доме я прожил пять лет. Меня он устраивал вполне, пусть маленький и тесный, но у меня нет никакого имущества, кроме ножа, лопаты и одежды.

Зато мои земляные работы привели меня к мысли, что в принципе, можно выкопать небольшое озерцо, чем я и занялся в свободное время. Наивность и максимализм молодости сыграл мне на пользу, и я приступил к земляным работам. Изо дня в день, работая в свободное время, я копал и копал землю, пока лопата не звякнула обо что-то твёрдое. С удивлением я раскопал сундучок, из-за которого я и оказался на острове. Так вот где капитан зарыл своё сокровище?

Сундучок я перенёс в свой дом, но потом зарыл рядом с ним, на острове от всех этих сокровищ нет никакого толка. Золото нельзя есть, как невозможно съесть и драгоценные камни. Жизнь втянулась в прежний ритм, а к сезону дождей я выкопал весьма внушительное озерцо. Теперь я могу работать землекопом, только я на острове, а тут это умение не нужно никому, кроме меня. И вот начался сезон дождей. Лило, как из ведра, прерываясь ненадолго солнечными днями.

Я выбирался наверх и грелся, отдыхая от холода и шума дождя. Природа в это время такая прекрасная, умывшись дождём, все растения благоухали, листья блестели на солнце, и цветы распускались, радуя своей красотой. А по ночам океан завораживал своей красотой. Озерцо моё постепенно наполнялось водой, которая сперва уходила, впитываясь в почву, но постепенно дно заиливалось и уровень воды повышался.

К концу сезона дождей озерцо переполнилось и небольшой ручеёк нашёл себе дорогу к океану. Теперь я с водой, но ненадолго, в воде поселились какие-то букашки, и пить её я уже не рисковал, обходясь по-прежнему кокосами. Зато вода привлекла птиц, а за ними появились и растения, которых раньше не было. Остров за пять лет основательно изменился, даже бананы появились и хлебное дерево. Потом я узнал, что птицы приносят семена на лапках. Но рассказала это мне славная девушка, появившаяся однажды на моём острове.

В этот день разразился страшный шторм, и я укрылся у себя в доме. Что потянуло меня наружу, я до сих пор не могу понять, но я вышел. Дождь закончился, но ветер завывал так, что становилось страшно. И вот, сквозь шум и вой ветра я услышал слабый стон. Он повторился, и я пошёл на звук. Девушка держалась из последних сил за какой-то кусок дерева, а волны утаскивали её обратно в океан, а потом выкидывали на берег и снова сбивали с ног и тянули назад.

Кинувшись на помощь, я едва сам не оказался в волнах, но упёрся в дно и подхватил за руки, вытянув за линию прибоя. Она упала без сил, и я подхватил её на руки и отнёс в свой дом. Сразу стало тесно, чего раньше я не замечал, а девушка заснула крепким сном после всех испытаний этой ночи. К её пробуждению я набрал кокосов, сорвал несколько бананов и даже вскрыл один кокос, закрепив его между корнями. Это я проделывал уже, не задумываясь, за пять лет научился вполне.

– Где я? – я тогда не понял ни слова, но протянул кокос.

Девушка напилась, съела банан и уставилась на меня.

– Кто ты? – и снова я ничего не понял. – Наше судно захлестнула большая волна, но я ухватилась за снасть и всю ночь носилась по волнам.

Можно подумать, я понял хоть слово, но слушал внимательно. Между тем, буря утихла, и я отправился обследовать берег. Волны часто выносят палки, обрывки снастей и всякую мелочь, которой я не находил применения, но относил за линию прибоя. В этот раз тоже много чего вынесло на берег, и я трудился, перетаскивая всё это подальше от волн. И тут я набрёл на такое, от чего сердце забилось чаще.

Бочки лежали на песке, а парочка плескалась в волнах, не решив, остаться им на моём острове, или уплыть странствовать по волнам. Потерять такое богатство я не мог, поэтому кинулся в волны и вытащил на берег эту парочку. Остальные тоже оттащил подальше, ещё не понимая, зачем мне всё это нужно. Остальной берег я в этот день не обследовал, вернувшись к своему дому.

Девушка уже пришла в себя и осматривала мои владения. Пить из озерка она тоже не решилась, заметив насекомых. Зато лопата её заинтересовала, и она принялась копать ямку рядом с озером.

– Зачем ты это делаешь? – удивлённо спросил я.

Она догадалась по тону, что я спрашиваю и показала на воду в озере.

– Воду можно будет пить, – ответила она, но я снова не понял ни слова.

Ямка получалась не очень, и я решил помочь, выкопав её глубиной по грудь. Уже выбравшись наружу я заметил, что вода стала проступать на дне ямы. Девушка кивнула одобрительно, и принялась плести крышку из пальмовых листьев. Этот колодец потом поил нас свежей водой, а слой грунта прекрасно фильтровал воду. Бочки мы пока оставили в покое, я даже немного забыл про них, но моя гостья наткнулась на них и прибежала такая радостная.

– Там целое богатство! – восхищённо лопотала она, а я так и не понял ни слова.

Пришлось идти за ней, и я понял, о чём речь.

– И куда мы всё это денем? – я тогда ничего не понимал.

Она принялась раскладывать бочки, показывая, что это почти готовый катамаран, осталось увязать всё на раму и можно уплыть с этого острова. Вот там и стали немного понимать друг друга, запоминая слова. А раму к бочкам сделать ох, как непросто, тут не валяются бруски и доски, даже палок хороших подобрать негде. Выручил опять же прибой, выбросивший на берег всякий мусор, среди которого оказались и бамбуковые хлысты.

С ними дело пошло, но чем увязать? Пришлось заняться верёвками, которые плёл из обрывков канатов. Этого не хватило, и девушка показала, как плести из кокосового волокна. Такие верёвки не гниют и даже воду не принимают в себя долгое время. Хаукеа, именно так звали девушку, занялась нашим бытом. Она лазила на пальмы, срезала с них кокосы, запекала плоды хлебного дерева, нарезала листьев пандануса и сварила их в ямке, бросая туда раскалённые камни из костра. Огонь она разводила с помощью верёвки и сухой палки, об которую быстро тёрла верёвку, пока не появлялись искры.

Я столько лет жил без огня, а его оказалось так просто добыть. Моя жизнь изменилась кардинальным образом с появлением спасённой. Она даже рыбу била острой палкой, до чего я так и не додумался. В общем, где-то за месяц получился не то плот, не то катамаран с плохой обтекаемостью, но вполне способный выдержать приличный вес. Его мы спустили вдвоём, настолько потяжелело это сооружение. Заносили понемногу то один край, то другой, а в итоге наше «судно» закачалось на волнах.

– А чем будем грести? – я снова ничего не понял.

– Ветер, я сделаю парус, – улыбнулась Хаукеа.

И она сделала, да ещё такой, что и подумать не мог. На двух хлыстах бамбука расположилось полотнище, шириной во весь хлыст, зато едва длиннее ярда. Парус этот устанавливался за середину хлыста и поднимался почти вертикально. Он неплохо тянул, а в сильный ветер надо было просто опустить его в горизонтальное положение и никакой ветер не страшен, в ураган же его просто убирали. Мы уже грузили припасы, готовясь к отплытию, когда я заметил паруса.

Узнав нашу бригантину, я перегнал наше «судно» на другую сторону острова, а сам решил посмотреть, что будет дальше. Очень уж хотелось узнать, почему меня бросили на острове. Шлюпку спустили на воду, и шесть матросов уселись за вёсла, с ними поплыл и капитан.

– Джим сбежал сюда с нашей казной, – заявил капитан остальным. – Он и лопату прихватил, чтобы зарыть сокровища.

Вот зачем я был нужен этому негодяю, чтобы свалить на меня исчезновение сундучка. Но дальше события развивались совсем неожиданно. Капитан уверенно направился туда, где зарыл сундучок, но вместо сокровища, там оказалось выкопанное мной озерцо.

– А чёрт! – выругался капитан. – Я же сам…

Фразу он не закончил, наш боцман всё понял и воткнул нож в спину капитана. Тот упал без стона, бить кинжалом боцман умел. Матросы под его руководство кинулись обыскивать остров, но я не стал ждать дальнейшего развития событий. Вернулся на наше «судно», и мы отплыли, покинув этот остров, на котором я прожил столько лет. Путешествие наше не было быстрым, но закончилось вполне успешно, благодаря продуманной конструкции «судна». А пристали мы к берегу, на котором жила Хаукеа.

Её семья ужасно обрадовалась, увидев дочку живой, устроили большой праздник, на котором нас и поженили, так захотела сама девушка. Теперь я живу на этом острове, ловлю рыбу, ныряю за жемчугом, а по вечерам тискаю нашего сына. Однажды мы поплыли на тот остров и вернулись с сундучком. Племени порой нужно кое-что, и мы накупили это в ближайшем порту, где я торговался, как настоящий купец.

Сундучок мы зарыли, чтобы никто не позарился на золото. Но аборигенов оно мало интересует, зато ножи, кастрюли, бусы и зеркала понравились всем. Да ещё китайский шёлк, из которого женщины шьют красивые платья. Нет, они не такие, как носят европейские модницы, но местные красавицы смотрятся потрясающе. Мужчины не падкие на такое, с них хватает и юбочек из пандануса. Я счастлив и даже где-то благодарен, что меня высадили на том острове.