Суицидница

Глава 1

- Всю жизнь для него прожила. А он заболел. Пять лет горшки из-под него таскала. А он умер. Нелепо и быстро, между двумя ложками бульона. Одну проглотил, и больше рта не раскрывал. Думала, что капризничает или не понравилось что-то. Бросила в сердцах ложку в тарелку и заплакала. От бессилия. Я же ещё молодая, за что мне всё это. Наревелась, вытерла слёзы. А он уже не дышит.

Дальше всё как в угаре. Его больше нет, а у меня все мысли только о том, чем его накормить, да как переворачивать почаще, чтобы пролежни не образовались.

Просыпаюсь среди ночи, бегу к нему в комнату, всё кажется, что зовёт. А ведь он три года молчал. Даже не стонал. Просто ел, пил и смотрел в одну точку на потолке.

Сын вырос как-то незаметно. Вроде всегда был рядом, но как-то сам по себе. Хороший парень. Здоровый, крепкий, самостоятельный. Всегда был рядом, помогал, но как-то сам по себе. И не знала я кто его друзья, чем живёт, что делает в то время, когда уходит из дома.

На похоронах мужа впервые увидела её. Она прижималась к нему всем телом и настороженно озиралась по сторонам, как будто демонстрируя какую-то звериную преданность к нему. Вся её сущность кричала "он мой!"

Будто молния поразила разум. Отторгла её с первого взгляда. Не приняла такого откровенного вызова. "Он мой!".

Да кто ты такая? Откуда взялась? Как ты посмела в такой час втиснуться в наш тесный круг и заявить о праве собственности на моего единственного сына! Я пылала от гнева, мне хотелось схватить за волосы и размазать её самоуверенность, смешать с ...

Но я увидела глаза сына. Они были полны любовью. Любовью к ней. Он был счастлив, несмотря на то, что здесь лежит его отец.

И тогда я поняла, что больше нет "нас", Есть я и они.

Гнала, оскорбляла, унижала. А она всё терпит. Как будто не слышит меня. А Он улыбается, и даже наслаждается моими проявлениями материнского гнева. И подумалось мне, что он специально дразнит меня. Как будто мстит за что-то. И с ней он потому, что это меня злит. Перестала обращать внимание, сделала вид, что смирилась. Жду, когда он бросит её.

А она молча жмётся к нему и смотрит, как затравленный зверёныш.

Переехали в квартиру, которую бабушка оставила ему в наследство. Бросили меня. Я совсем одна. Просыпаюсь по ночам и вою от одиночества. Хочу,чтобы сын вернулся. Только один. Без неё.

На новый год заскочил около полуночи сам. Пообещал какой-то приятный сюрприз и умчался. Утром пришел какой-то излишне радостный и сообщил, что я стала бабушкой.

Внутри всё оборвалось. Не помню, что я кричала, но он грустно посмотрел мне в глаза, потрепал по плечу и ушел.

Я поняла, что это всё. Он больше никогда не будет только моим. Между нами всегда будут она и ребенок. Я задохнулась от ненависти, достала бутылку коньяка, распотрошила аптечку и принялась заглушать своё горе. Салат из таблеток ела ложкой и запивала из большого стакана.

А потом мне стало страшно. Я поняла, что я уйду, и он навсегда будет только её. И всё, что у меня есть достанется тоже ей.

Ноль три. Приехали быстро. Сказала, что случайно выпила не те таблетки. Сделали вид, что поверили. Реанимация. Палата. Хочется кому-то рассказать, но понимаю, если узнают - отправят в дурку.

А они приходят каждый день. Проведывают. Фрукты приносят. И она бледная, измождённая таскается с ним. Сцедит молока, чтобы кормление не пропустить, и ни на минуту не отпускает его от себя. А с ребенком её мать сидит. Притащила ту из деревни вместе с младшей сестрой. Живут все вместе в однушке и радуются.

И подумала я, что если бы не откачали меня, то всем было бы только лучше. Поселились бы в моей просторной квартире, спали бы на моей кровати, мылись бы в моей ванной с джакузи. Нет. Не бывать этому! Буду жить назло им!