Сухой - байки у костра на Кордоне

Глава 1

Сухой появился на Кордоне незаметно, отмычка и отмычка, только он ею так и не стал. Послушал бродяг у костра, раскрыл рюкзак, достал оттуда здоровенный нож-косарь, вырубил палку, насадил на неё свой нож и ушёл сам. Так с тех пор и ходил один, носил хабар, а порой пропадал в Зоне неделями. Кличку свою получил за телосложение. Знаете, когда жира не видно вовсе, жилистый, странный, с лицом, похожим на дикаря, вытянутым вперёд и с торчащей челюстью, волосатыми ногами и руками, настоящий дикарь.

Таких считали чудиками, кто ходил по Зоне без огнестрельного оружия. Но эти чудики успешно выживали, сражаясь с мутантами, а бандиты обходили их стороной, поскольку взять-то особо нечего, а получить можно изрядно. К тому же, обладатели холодного оружия вырабатывали такую звериную чуйку, что подловить их совсем непросто. Сухой не просто был одним из них, он выходил сухим из самых сложных ситуаций.

Гон всех тревожит и все прячутся, а где в это время Сухой, никто даже не предполагал. Придёт через неделю, когда все считают, что он пропал, выложит на стойку какие-нибудь артефакты и рад. А что, патроны не покупать, да он и еды брал мало.

– Мутантов жрёт, – шептались бродяги, – скоро сам мутирует.

– Хватит языком молоть, – поправляли старожилы, – завидуете, что у него расхода почти нет? А вы попробуйте так выжить, это надо постоянно на нервах быть, или такой талант иметь, который не даётся так просто.

А Сухой сдал артефакты, взял пару банок тушёнки, к ним кильку в томате и шоколадки, да и смотался, если выброс не на носу. Никогда не ночевал в Баре, да и на Кордоне редко. Он шёл по Зоне осторожно, но даже болты не кидал, аномалии оставались в стороне, как будто он видел их. Торопиться некуда, выброс уже был вчера, а пока ничто не предвещало неприятностей, но они случились, правда, не у него.

Бродяга лежал под деревом, изрядно покусанный, а вокруг валялись слепые псы. Автомат рядом, нож в руках, значит, патронов не осталось. Как не мотайся, а кровь уже пропитала бинты и конец не за горами.

– Потерпи, – Сухой уже рядом, – сейчас буду лечить.

Он порылся в рюкзаке достал что-то, завёрнутое в портянку, и принялся строгать ножом тонкие ломтики.

– Разжуй и глотай, всё затянется к утру, а я тут рядом побуду.

Жить хочется и бродяга прожевал с трудом, да и проглотил непонятное «мясо».

– Вкус гадкий, а что это? – спросил тот, покончив с непонятным средством.

– У лекарств всегда вкус не очень, а это средство для быстрого заживления, – не рассказывать же, что это печень кровососа, страшного мутанта, убитого Сухим однажды.

Тогда ему здорово досталось от больших псевдопсов, а кровосос уже был совсем ни к чему. Но тот потерял от запаха крови осторожность и кинулся на сталкера, только удар его оружия снёс мутанту голову. Раны кровоточили и хотелось жрать, вот Сухой и вырезал печень у монстра, а съев немного, ощутил, что раны затягиваются и кровь уже не течёт. Так к утру и выздоровел, а печень засушил и таскал везде за собой.

– Чешется сильно, – пожаловался бродяга.

– Заживает, терпи, утром здоровый будешь. Лишь бы мутанты на мясо не набрели.

Набрели крысы, и Сухой бил их своим оружием, чтобы не лезли к людям, а собак пусть едят, это даже лучше. Других не появилось, а с крысами он справлялся сам. К утру сталкер выздоровел и смог идти. Пришлось проводить до Бара, а там и сам справится. Теперь подобрать крыс, которые поцелее и домой. Дом у него в бетонной трубе, выходящей из обрыва. Место хорошее, поскольку в глубине труба перекрыта «заморозкой», аномалией способной вмиг заморозить всё живое. Её Сухой использовал вместо холодильника.

Привязав крысу шнуром, он кидал выпотрошенную тушку в аномалию и тут же вытаскивал обратно. Получалось замороженное мясо, которое полежит в прохладном месте до следующего дня. Заготовив так три тушки, он насадил парочку на острую палку и запёк на крошечном костре. Вот и завтрак, теперь поесть и поспать. Спал он в трубе на пенке, но не ложился, садился поперёк трубы, а на вход клал артефакт, очень редкий, но и продать его сложно.

«Визжалка», забавная штука, издающая истошный визг, если подойти поближе. К Сухому она уже привыкла, поэтому и не реагировала, да он и отходил подальше. Обычно мутанты убегали от такого шума, но артефакт орал недолго, около минуты, а потом уставал и затихал минут на пять. Эту штуку он нашёл в подвале разрушенного цеха, а теперь таскал везде за собой. Вот теперь можно и поспать, ну и что, что день, в Зоне большой разницы нет, да и ночь получилась бессонная.

Уже под утро артефакт сработал, химера решила заползти в трубу. От такого визга зверь шарахнулся в сторону, а Сухой проснулся. Выглянув наружу, он заметил, что небо краснеет, так вот в чём дело, зверю надо укрыться от выброса.

– Эй, красавица! – окликнул он химеру. – Заходи, только не дури, я уберу сигнализацию.

Честно говоря, в трубе химера не особо и страшна, она там только ползком умещается, но у Сухого есть и кое-какая защита. Это оказалась всё та же печень кровососа, запах у неё отпугнёт любого мутанта. Положив «визжалку» в рюкзак, он поманил зверя и заполз почти к самой «заморозке», уложив рядом печень кровососа. Химера решилась уже под конец, когда небо совсем стало красным. Едва успела заползти, как выброс шарахнул по мозгам.

Сухому это не страшно, он даже на поверхности как-то переждал выброс, упал в канаву и там пролежал. Не берёт его ментальное воздействие, научил контролёр Гавриил, с которым они как-то разговорились. Будучи и без того ментально устойчивым, после этой встречи, он стал совсем непробиваемым. Но вот, выброс закончился, а химера всё лежала, даже рычать попробовала. Тогда снова пригодился необычный артефакт. Сухой кинул «визжалку» под нос зверю, и та пулей вылетела из трубы.

– Крысы ещё не оттаяли, можно пройтись, посмотреть вокруг, – решил бродяга, собрал рюкзак и ушёл.

Бюрер уставился на бродягу, потянул носом запах и ушёл по своим делам. У них с Сухим нейтралитет, этот человек и сам напоминал мутанта своими привычками. Зато остро пахнуло мертвечиной, и сталкер резко обернулся, а его оружие при этом описало в воздухе разящую дугу. Кровосос замер, не решаясь атаковать, слишком уж необычный этот человек. Руки пахли кровососом, но очень слабо, это после печени.

– Уходи, или убью, – тут не до шуток, даже лёгкое движение видно, а нюх у Сухого не хуже звериного. – Вот он ты, от меня не спрячешься, – палец уверенно показал в грудь мутанта.

И монстр сдался, поест чего-нибудь попроще, а тут можно огрести большие неприятности. Попятившись, мутант убрался подальше от такого человека. Нет, тот не видел его, но чувствовал каким-то шестым чувством, которое развилось в Зоне. Непонятно, отчего, но у некоторый бродяг появляются такие способности, о которых простые сталкеры могут только мечтать. Седой чувствовал аномалии, как будто видел их, чувствовал мутантов в мимикрии, чувствовал и артефакты, если они оказывались неподалёку.

Вот и сейчас почувствовал за кустами что-то необычное. Лежит себе «призма», плёвый артефакт, но эта совершенно чёрная. От греха подальше, он достал контейнер и затолкал в него артефакт концом древка, плотно закрыв. Посмотрим, что это за гадость и сколько стоит. «Призму» перестали принимать барыги, кончилась мода на них, а раньше модницы любили щеголять в украшениях из Зоны.

Битву плоти и слепых псов он услышал, «свинка» сопела и фыркала, отбиваясь своими копытцами от пятёрки слепышей. Она покусана, но не фатально, а парочка собак уже лежат мёртвыми. Не дожидаясь конца битвы, Сухой атаковал собак и сходу уложил троих, ломая позвоночники своим оружием. Плоть не стала ждать и пустила в ход копытца. Покончив с псами, они стояли и смотрели друг на друга.

– Что, досталось тебе? – улыбнулся бродяга.

– Оста… – вздохнула плоть, всё ещё тяжело дыша.

– Лечить тебя вроде не надо, а еды тут вдоволь. Удачи тебе, красотка, – усмехнулся он и ушёл, вскрыв животы парочке мутантов.

Позади плоть чавкала, поглощая внутренности, сейчас ей тратить лишние силы ни к чему. Почему он помогает таким мутантам? Этого и сам Сухой не знал, чувство справедливости что ли, или ощущение, что плоть выше простых псов. Ладно, когда-нибудь он задумается над этим, а сегодня пора возвращаться. Крысы в трубе уже основательно подтаяли, можно и приготовить. Крошечный костерок, почти не дающий дыма, и пара крыс запекается в небольшом пламени.

Вот и ужин готов, ещё одна тушка на утро, но пока полежит рядом с «заморозкой». Поужинав, сталкер открыл контейнер с «призмой» и стал её рассматривать, пытаясь понять, что же это за штука такая, цветом похожая на антрацит. Пламя догорающего костра метнулось к артефакту и погасло. Ого, вот это эффект! Нет, рано сдавать такое барыгам, надо обдумать хорошенько. А пока можно и поспать в трубе. «Визжалку» на вход, а сам расстелил пенку и расположился на ней, как в космическом корабле.

Сны сегодня какие-то необычные, Хозяйка снилась, но как-то неясно. Потом Сухой ощутил себя летящим в пространстве внутри живого корабля. Наконец, смешная девчонка с носом картошкой и рыжей шевелюрой рассмеялась, и он проснулся. Тишина такая, что будь в Зоне комары, они бы оглушили своим писком. Он осторожно подобрался к выходу, автоматически взяв «визжалку» в руку, и с удивлением посмотрел на поляну перед трубой.

На камне видела Хозяйка, вся в белом, женщина неземной красоты. Рядом сидели люди, но необычные, таких среди людей не бывает. Женщина с красновато-коричневой кожей, лысая и с ушами, острыми, как у эльфов. Ещё там же сидели, скрестив ноги, три человека с фиолетовой кожей, две женщины и мужчина. Они молчали, но казалось, что при этом вели оживлённый разговор.

– Проснулся? – повернула голову Хозяйка. – Любопытные сны тебе снились.

– Я не могу его взять с собой, он умрёт с голоду, – красно-коричневая даже рот не раскрывала.

Только сейчас Сухой догадался, что это телепатия.

– Он изменился, – старшая фиолетовая тоже говорила телепатически, – а вот причины надо изучить. Иди сюда, я обследую тебя, – позвала она, и сталкер вылез из трубы и сел рядом. – Лучше напротив, надо смотреть в глаза.

Вот тут и началось, в голове закружилось и Сухой потерял сознание, а может, просто впал в незнакомое состояние. Продолжалось это недолго, но в сознание он так и не пришёл. Зато увидел так много, что чуть не сошёл с ума.

– Он необычный, – отчиталась фиолетовая женщина. – Он и был сразу необычным, при такой внешности, у него очень сложная натура. Сделай его телепатом, он и так скрытный и никому не расскажет, если разовьёт, сможет путешествовать вместе с вами ментально. Ему уже мало того, что имеет, а вот артефакт у него опасный. Если врастёт под кожу, он станет отнимать жизнь у всего живого.

– Хорошо, но ты следи за ним, – Зона наклонилась и поцеловала сталкера в лоб. – А теперь пусть спит, ему надо хорошенько поспать.

Фиолетовая женщина подняла Сухого телекинезом и отправила в трубу, заставив разжать руку у края и сторожевой артефакт улёгся в трубе на охране его сна. Им ещё сутки ждать, пока живой звездолёт заправится энергией для дальнего путешествия. Зато есть о чём поговорить, об устройстве вселенной, о смысле жизни, о счастье и прочих, очень важных делах. Да мало ли о чём надо поговорить тем, кто заглянул так далеко, что и представить сложно.

Сухой проснулся, когда на поляне прощались с улетающим живым звездолётом. Красно-коричневая женщина вошла внутрь, через отверстие в боку, которое тут же закрылось, как будто и вовсе не было. Звездолёт, похожий на огромного цветного осьминога, беззвучно оторвался от земли, а потом рванул вверх, растворившись в вышине. Удивило то, что он прекрасно слышал все мысли, людей вокруг и даже звездолёта, обещавшего вернуться через десять тысяч лет.

– Вот и всё, – подумала фиолетовая женщина, – увидимся ли мы ещё?

– Обязательно, – Хозяйка улыбнулась коварно, – мы же теперь бессмертные.

Она исчезла, растворившись сама в себе, а фиолетовая поманила бродягу и рассказала, какой опасный артефакт у него.

– Вот теперь и носи его, чтобы не достался плохим людям, барыгам не сдавай, беда будет. А телепатию развивай, узнаешь очень много и сможешь заглянуть в вечность.

Эти трое стали в круг, обнялись и исчезли, а Сухой остался, пытаясь понять, что произошло. Вроде это всё его не касалось, но и забыть такое невозможно. О еде вовсе не думалось, но он собрал вещи и отправился, куда глаза глядят. А в итоге набрёл на одну поляну, где в полутора метрах над землёй висел сияющий шар. На артефакт было больно смотреть, и он достал тёмные очки. Взять в руки не решился, а сразу подставил контейнер снизу и запихнул туда шар крышкой. Ладонь едва не расплавилась от того, что он ощутил, но даже следа ожога не осталось на ней.

Вот с этим и заявился Сухой в Бар, благо, никого из бродяг не было, а Бармен едва не упал, когда открыл крышку. На его лице читалось крайнее удивление, а мысли плясали, как мыши в банке.

– Чёрт, это же сумасшедшие деньги! – прошептал он.

– Я не тороплю, – скупо улыбнулся сталкер. – Давай чай и шоколадки.

– Сколько?

– А сколько влезет в рюкзак, столько и давай.

– С деньгами-то потом что делать? – Бармену нужно знать, на счёт или куда ещё.

– Вот сюда переводи, – Сухой протянул номер счёта детского онкоцентра. – Свою долю возьми, но остальное без обмана, я узнаю.

Загрузив рюкзак пакетиками с чаем и шоколадными батончиками, он повернулся и вышел из Бара. Больше его никто не видел, только по ранам на мутантах и бандитах определяли, что был здесь этот бродяга. А большего про него никто не знал. Бармен всё перевёл в течение полугода, а там вскоре и Зону убили умники, только она вернулась, но уже другой.