Странные рассказы

Когда я стану привидением.

В память о любимой подруге Виктории Зориной- Крошевской.

Когда я стану привидением, я буду слоняться без толку. Бродить по знакомым улицам, заглядывать в людские души. Видеть отголоски прошлого, как когда-то при жизни. Кружиться с листьями в обнимку, закручивая их в воздушный хоровод. Гулять целыми днями и ночами, перемещаться с места на место. Вот появлюсь в воздушном белом платье, прозрачная, как воздух, на самый высокий выступ стройки. Никогда б при жизни не забралась сюда. Весь город виден, далеко. Я буду стоять здесь провожать закат и встречать восход, люди будут приходить на работу и жаловаться на погоду. Но они меня не увидят, я мертва. Ветер развивает мои мёртвые волосы. Я поворачиваюсь спиной к пропасти и, дойдя до края, падаю в низ. Растаяв в ветре, позволяю ему унести остатки меня. Развеять эктоплазму по воздуху. Умиротворение и покой. Я всё ещё чувствую жизнь, но жизнь не чувствует меня. Так бывает когда, ты совсем недавно умер.

Когда я стану привидением, я буду приходить в гости без приглашения. Даже стучаться не обязательно. Зайду утром, к незнакомым людям и буду наблюдать весь день, как глупо они прожигают свою жизнь. Если б они понимали, как понимают приведения, просуществовав нескольких дней после смерти. Буду следовать за ними повсюду, видеть их печали, раздраженья и радости. Они не узнают что я рядом. Только если могут чувствовать. Вот в чьей-то квартире на меня зашипит кошка, и хозяева засуетятся. Отправлюсь тогда я на улицу, где в подворотне кого-то избивают. Как же тонка эта ниточка жизни. И сделать ничего нельзя, я всего лишь наблюдатель. Красная нить рвётся, оставляя вязкую жидкость растекаться. Вот я уже вижу другое приведение, оно поднимается и невинно взирает на своего убийцу. Тёплые лучи появляются возле него, но он не решается войти в них. И остаётся, заполнять кошмарами жизнь своего убийцы. Он становится тёмным и злобным приведением. Сливается воедино с убившим его, который боязливо обшаривает карманы трупа и уходит прочь. Лучи исчезли, чернота ночи снова покрывает двор. Пока не умрёшь, не поймёшь цену жизни. Почему же когда вновь рождаешься, не помнишь всего что понял. Рождаешься и снова повторяешь свои старые ошибки, снова и снова, пока твоя материя не пропитается этим насквозь.

Когда я стану привидением, я приду к своему дому. И увижу плачущих людей. Большинство из них мне не знакомы. Пролечу мимо них ветерком, сяду за любимый стул и буду наблюдать за всем, что происходит. Что ещё могут делать приведения? Наблюдать. Любимые лица будут растирать слезы, и смотреть на фотографию с чёрной лентой. Я подлечу к ним, ветерком приятным, прикоснусь не тленною рукой. Слёзы протекут сквозь меня и упадут на пол. Тогда мне захочется взять эту слезинку в руки. Хотя бы представить, что могу. Любимые мною глаза, будут плакать, говорить какие-то слова и продолжать терять живительную влагу. Быть может тогда и приведению захочется заплакать. Оно уже не может коснуться, так чтоб его почувствовали. Холодное прикосновение воздуха, к любимой щеке. Тогда само приведение прослезится. Вот его дом, вот люди, которые его окружали. Все будут продолжать жить и держать горечь в своём сердце. Со слезами вспоминая прошлые счастливые минуты. А я, умерла. Безжизненное тело закопано и его едят черви. Вечная пищевая цепочка. Я брожу по своему дому, вот уже годы прошли. Обстановка меняется, меняется мебель. А любимые глаза по-прежнему печалятся. Приходят гости, и они вместе вспоминают, кого больше нет, уже больше года. Просматривают фотографии, и не подозревают что я здесь, и всё слышу и всё вижу. Сяду рядом, сразу прохлада прокрадывается в комнату, пусть и зима, и отопление хорошее, и окна закрыты, я пришла, и стало холодно. Кто – то мог бы уже и догадаться.

Когда я стану привидением, мною любимые глаза будут смотреть в зеркало, не понимая, зачем уже жить. Даже пройденное время спустя. Я умерла, давно умерла. А он смотрит в зеркало, щурится, омоет лицо холодной водой. Чтобы эти мысли выгнать. Что бы снова, одеть маску и идти претворяться, что всё хорошо. А не хорошо на сердце, не хорошо. И не найдётся больше другой, которая сможет перевернуть всю жизнь, и начать сначала. И жить не хочется, и не жить тоже. Я переду к нему ненадолго. Поживу, посмотрю, как он справляется. По - существую рядом.

Утро, он открыл глаза. А я и не закрывала, всю ночь смотрела, как он спит. Бродила по комнате, зависала в воздухе. Открывает глаза, и смотрит прямо на меня. Да нет, такого быть не может, -думается мне. Смотрит не отрываясь, даже привидение холодеет. Протирает глаза, встаёт, идёт в ванную. Принимает горячий душ, стоит возле запотевшего зеркала. Всматривается в мокрый пар. Как он исчезает. А я стою позади, и приношу в эту жаркую обстановку только холод. Не выдержав напряжения, он вытирает зеркало рукой и замирает на месте. Называет моё имя. Неужели он увидел меня. Смотрю, в зеркале виднеется силуэт. Пару секунд, пока не растаял. Я здесь,- хочу сказать я. Хочу закричать, расплакаться. Но я всего лишь приведение, он не услышит, не увидит, даже не почувствует. Провожу холодом по его плечам, это всё что я могу. Несколько минут и наш спиритический сеанс окончен. Он омывает лицо холодной водой, и, не вытерев стекающие капли, уходит собираться на работу. А я продолжаю стоять в ванной.

-Всё, я больше не могу! Не могу быть здесь,- и таю в воздухе, словно и не было никогда.

Быть может, когда я стану привидением, я проснусь в незнакомом мне месте, и не вспомню, кто я. Передо мной сверкнёт яркий свет. Много знакомых на вид лиц, будут звать меня. Мимо шумно будут проезжать машины, и всё равно, что я спала на проезжей части. Машины не касаются меня. Я тянусь рукой к яркому свету, который зовёт меня. Вокруг ходят ещё множество приведений и все направляются на свет. Возможно, была авария, я не знаю, даже не вижу. Мне открыт вид только на этот свет. Другие вступают в него и начинают светиться, так что только лица и можно рассмотреть. Я наблюдаю за ними. А сама не могу и шага ступить. Засмотревшись, спотыкаюсь обо что то, смотрю в низ, а там тело. Моё тело, истекающее кровью. Я отступаю в сторону. Тем временем свет предо мной исчезает, к моему телу подбегают люди, грузят меня в машину и увозят куда-то. Я не могу пошевелиться, видимо, моя нить ещё не до конца обрезана. Я появляюсь в салоне скорой помощи, меня пытаются откачать, а я смотрю на них сверху, и гадаю, получится ли.

Говорят, что привидения привязаны к месту, где они нашли смерть. Ещё говорят, они вселяются в жизни, тех, кто обрезал их красную ленту. Много разного говорят. Но никто не думал, что люди, которые пережили клиническую смерть, могли побывать уже где угодно за одну долю секунды их настоящей, но кратковременной смерти. Даже в будущем, даже на другом конце планеты. Одна секунда и ты уже знаешь, какие вещи самые важные в жизни. И да, это не вещи…

Белый котёнок

Всем, хоть раз в жизни хотелось чуда. И вот в одну волшебную ночь я пожелала изменить свою жизнь навсегда. Мне просто захотелось проснуться в другом теле, посмотреть мир под другим углом. Я не думала, сбудется моё желание или нет, просто всем сердцем захотелось проснуться маленьким пушистым комочком, и прожить хотя бы один день за него. Ощутить всю ту любовь, которую люди дарят маленьким котятам.

Ложась спать, залезла под одеяло, прижав к себе свою любимую игрушку - собачку, и прошептала, закрыв глаза:

-Я хочу проснуться маленьким котёнком.

Ночь прошла быстро. Мне так сильно хотелось, чтоб так и было. Но я не подозревала, что может произойти. Мама не любит в доме животных, а мне всегда хотелось кого-нибудь завести. Было неизвестно, как она отреагирует, если заметит котёнка дома.

Сон покинул меня, понимаю, что уже проснулась, но глаза открывать не хочется. Потягиваюсь, замечая, что одеяла на мне уже нет. Но как-то совсем не холодно, как бывает это обычно. Сладко зевнув, открываю глаза, повернувшись на бок. Предо мной открывается такое зрелище. Лежит огромное что-то, мягкое на вид. До меня доходит - это же моя собачка. Но почему она такая большая, и почему всё вокруг не понятное. То ли свет падает иначе, но меня это не волновало, передо мной лежит огромная собачка. Лежу, рассматриваю её. Шум за спиной, заставил резко подпрыгнуть.

- Мя,- кричу я и прячусь за игрушку.

Только сейчас всё встаёт на свои места, мои размеры, шерсть на теле, кошачьи лапки - да я же котёнок. Принимаюсь изучать себя внимательнее. Вижу свои усики, пытаюсь их нагнуть в сторону, трясь об простыню мордочкой. Я точно не знаю, но мне кажется, что моя шерсть белая. Никогда не думала, что кошки видятпо-другому. Просто не задумывалась об этом. Всё моё внимание занял мой новый облик, совсем забыв, что напротив меня мама, которая неизвестно, как отреагирует на моё появление. Шевелю хвостиком, пытаюсь его поймать, на самом деле истинное удовольствие.

Звук прервал моё самолюбование, мама встала с кровати. Я спряталась за большую голову игрушки, боясь того, что может произойти. Но это меня не спасло, с высоты роста всё равно видно, что на кровати лежит. Дрожу как листик на ветру, поджав хвостик. Она садится на кровать, заметив неладное. Убирает игрушку, и тут мне уже негде прятаться. Смотрю жалостливыми глазками на неё.

- Откуда ты взялся? – спрашивает она вслух. Она крутит головой. Зовёт меня по имени. Так и не найдя меня в квартире. Дверь закрыта, вещи все на месте. Ей ничего не остается, как вернуться ко мне. В то время я уже пытаюсь спрятаться за подушкой, которая плашмя лежит на кровати, что и не сдвинешь, не то чтоб спрятаться. Страшно даже подумать, что она может сделать со мной, выкинуть на улицу или ещё чего. Попытка не удалась, и я соскальзываю в дыру между кроватью и стеной.

-Мяяяяяяя, - кричу я, что было мочи, выпуская когти в простыню.

Заметив это, мама берёт меня на руки, с трудом отодрав коготки напуганного котёнкаот простыни. Я зажмуриваюсь, трясусь от страха. Мама одаривает меня вопросительным взглядом, и проводит рукой по шёрстке. Становится очень приятно, и мне начинает казаться, что я в безопасности. Довольно мякаю, расслабляясь в её руках. На моё удивление она не стала меня выкидывать на улицу, просто гладила меня, потом отнесла на кухню и налила молока в маленькую тарелочку. Принюхавшись к содержимому тарелки, я немного не рассчитала и плюхнулась в него мордочкой. Молоко попало внос, я принялась фыркать и трясти головой.

- Что же это…, - говорит мама, берёт полотенце и вытирает мне мордочку.

- Кто же ты?

- Мя!- отвечаю я, и смотрю ей прямо в глаза. Тыкаюсь мокрым носом в её руку.

- Мя-мя, - произношу я.

Она гладит меня, чешет за ушком, и я таю в её объятиях. Почему нельзя так всегдамя, - думаю я.

В общем, так у меня с молоком, ничего и не получилось. Не люблю я его, да и мой кишечник его не любит. Пришлось меня покормить обычным обедом, кашей с мясом. Никогда я раньше не ощущала столько запахов и вкусов только от одной каши. Человеку и не снилось, как чувствуют кошки. Зато люди видят цвета лучше. Правда, мне кажется этим можно охотно пожертвовать, не так уж и важно какие цвета видишь, а какие по-другому воспринимаешь. Плюсов на много больше.

Пошла исследовать квартиру, в которой с детства живу. Всё совсем по-другому, кажется, что впервые пришла сюда. Всё ощущается иначе. Запахи, ощущения. Внутри всё горит от предвкушения, что же дальше. Залезла под кровать, моё удивление. Самое лучшее зрение в мире - это кошачье. Вот бы так люди в темноте видели. Ложусь на пол, покрытый не большим слоем пыли, нахожу старый тапочек, грызу его. Как приятно просто вот так жить. Надеюсь мама не найдёт этот тапок, утаскиваю его дальше под кровать. Вся испачканная пылью, нахожу нитку от ковра, он немного распустился. Сперва лапой ударяю по странной волнистой нитке, похожей на змею. Потом кидаюсь на неё, и вот я уже в ней запуталась.

- Мя, мя, мя,- кричу я жалобным голосом.

На крики, приходит мама. Вижу её ноги. Стараюсь выпутаться, тем временем она зовёт меня.

- Где ты?

Ура, злая, вредная нитка отпускает меня, и я довольная выскакиваю из - под кровати, прыгая на мамины носки.

Слышу мамино удивление.

- Где ты такую грязь насобирал?- спрашивает она, и подымает меня на руки.

Я тянусь лапками к удаляющимся от меня носкам. Радостно мяукаю. Она-то не знает, что меня только что хотела съесть огромная змея под кроватью. Похоже я уже не такая уж и белая. Мама сверлит меня взглядом, убирая катышки пыли с моей шерсти. Пока она занята делом, я грызу её верёвочки на одежде. Так хорошо и приятно. Ни каких забот. Она уносит меня с собой в кресло, я лежу у неё на колене, распластавшись, как шестиконечная звезда. Довольно мяукаю, когда мама касается моей шестки. Телевизор шумит непонятными передачами. А мне всё равно, всё и так хорошо.

Открыв глаза, рассматриваю, что находится на полу, ковёр с не понятным рисунком. Но внезапно моё внимание перехватил шнур, который шатался из страны в сторону. Сначала я просто за ним наблюдала, потом не выдержала, спрыгнула на пол и давай на него кидаться. Видимо маме это не понравилось. Она оттянула меня от шнура и сказала:

- Нельзя трогать шнуры, Нельзя!- и сделала не приятное выражение лица. Я почувствовала себя виноватой и уткнулась носом в ковёр.

Несколько минут спустя, перед моим носом появляется верёвочка с какой-то шуршащей штукой. Радостно кидаюсь на неё. Замираю, смотрю, как она движется, шелестя. Затаилась, готовлюсь к прыжку, прыгаю. Она почти была в моих лапах, но ускользает, я скачу по полу, гоняюсь за шуршащей штукой по комнате. Мама смеётся. Весело. Падаю на спину, устав от беготни. Странный бантик появляется передо мной, машу лапами, пытаясь его достать, ловлю зубами, радостно грызу его. Ну, вот моя игрушка рвется, валяется рядом и не шуршит больше. Расстроено гляжу на неё, а потом на маму. Мама берёт её с пола и уносит куда-то. Мне непременно хочется знать, что с ней будет дальше. Бегу за мамой. Она выбрасывает её в мусорное ведро, в туалете. Заскакиваю в туалет, и тут мама гасит свет, и я оказываюсь совсем в другом туалетном мире. Всё вокруг серых цветов, но так хорошо видно. Я так люблю это ночное зрение. Иду по мягкому туалетному коврику, передо мной вырастает огромная башня. Трогаю её лапой, твёрдая и холодная. Пахнет специфически. Сильно ощущаю всю какофонию запахов. Если б человек, так чуял туалет, он бы не протянул тут и пяти минут. Но мне как-то не противно даже. Не долго изучая всё вокруг, понимаю, что мне нужно по малой нужде, и срочно. А мама больше всего не любит в животных то, что они гадят повсюду. Но ведь иногда бывает просто не куда, гадить.

Взволновано, начинаю орать во всё горло.

- Мя, мя, мя,- замечаю, что в туалете голос звучит звонче. Продолжаю звать на помощь.

Мама приходит, включает свет и находит меня, дрожащую на полу, вот- вот не выдержу терпеть. Мне кажется, до неё не доходит в чём дело и я, не выдержав, выпускаю эту жестокую жуткость из себя. Тут уже всем всё становится понятно. Выпрыгиваю из своей лужи, жалобно плача. Мама убирает меня из туалета, вытаскивает ковёр, начинает охать и всё отмывать. Я сижу рядом и печально мяукаю. После того как всё стало чисто, она ставит в туалете нечто похоже на лоток и говорит, что это мне на первое время. Я радуюсь, значит, она не сердится на меня.

Берёт меня на руки, но от меня всё ещё пахнет этой жидкостью, и я вся пахну. Наверное, мне меньше всего хотелось узнать про эту кошачью участь, когда тебя замачивают в тазике.

Сделав глубокий вздох, мама опускает меня на пол возле ванной. А сама ходит туда-сюда. Принесла тазик, наливает в него воду. Тем временем я пытаюсь где-нибудь спрятаться, оставляя за собой след запаха. Если бы мама была кошкой, она бы без труда выследила меня. Но мне кажется, и без запаха меня найти труда не составит. Успеваю добежать до своего кресла, заворачиваю за него в надежде, что она не найдёт меня. Предо мной возвышается большой чёрный стул.

- мя, - произношу я, забыв, что пришла прятаться.

Тут уже раздаётся звук шагов, и я бегу под шкаф, опять-таки, собирать пыль.

Первое время мама настойчиво звала меня, заглядывая под стол. Ей было не найти меня, я точно это знала. Но видимо пока я радовалась триумфу, допустила ошибку. Меня вытащили, из-под шкафа, таща за хвост и заднюю лапу. Не самое приятное на свете ощущение. Стало больно.

Плача мякаю, поджимая заднюю лапу и хвост под себя. Мама несёт меня в ванную. Не успела отойти от одного, как меня погружают в тёплую воду. Вода! Господи, это вода! Пытаюсь в панике выкарабкаться из тазика. Вся обмокла. Холодно. Шерсть отяжелела и тянет меня в низ. Вот так выглядит скелет кота, стоит только его намочить. Мама, намыливает меня. В рот попадает мыло, и я чихаю. Изо рта вылетаю пузырьки.

-Мяя, - жалобно кричу я. Мне это совсем не нравится. Цепляюсь коготками, за край тазика. Мама моет мои задние лапки, отдирая их от дна тазика. Матрица, какая - то.

Вот зачем ей надо было тереть мне под хвостиком. По инерции, в попытке избежать этого снова, плюхаюсь попой на дно тазика. Брызги летят в маму. Зажмуриваюсь. Снова издаю жалобные звуки. Мама вытаскивает меня мокрую, намыленную и ставит на подставку для тазика. Тазик же переворачивает над ванной. И я вижу, как эта безжалостная вода бьется, словно об скалы, об стены ванной. Снова наливает воду. Мне холодно, я прижимаюсь к этому крашеному дереву, поджимая хвост. Трясусь от холода. Мама снова ставит меня в воду. Она тёплая. Только это меня радует, уже не так холодно. Бью лапами по поверхности воды. А это весело. Мне нравится, как она расплёскивается, и начинаю, долбить по ней лапами уже с задором и весельем. Прыгать на неё, но от прыжка не столько удовольствия, сколько от удара, потому что я явно не легче воды. Брызги летят во все стороны. Мыло почти уже смылось с меня. Но маме это кажется не достаточным и она одев мне на голову странный пакет, в котором ничего не слышно, и как-то совсем неудобно, достала ковш. Набрав воду из того же тазика где и я, стала выливать её сверху мне на голову. Вот это совсем не весело. Я вся съёжилась. Мне совсем не понравилось быть под водопадом. Такое чувство, что это не вода, а гиря. Тебя закидывают тысячью гирь, тяжёлых капель воды. Хорошо, что это было не долго. Она достала меня и укутала в полотенце, словно ребёнка. Только мордочка видна. Унесла в комнату, и через некоторое время я смогла выбраться из полотенца.

Наконец свобода,- думала я, радостно лазая по маме. Не смотря на ужас с мытьём, мне нравится такая жизнь. Лежу на маме и играю с её рукой. Не выпуская коготков, хватаю и обнимаю её пальцы. Мяукаю. Она, чешет меня и я таю. Хочу всегда так жить. Прикрыв глазки, прислушиваюсь ко всему вокруг. Через какое-то время мама поднимает меня и оставляет в кресле, сама стремительно уходит.

Зевнув, я следую за ней. Спрыгнув на пол, потягиваюсь, выпуская коготки. Бегу на звуки. Останавливаюсь возле туалета, там слышны звуки огромного водопада, или быть может чего-то ещё. Смывного бочка на пример. Мама выходит оттуда, выключает там свет, идет мыть руки. Всё это время я жду её на выходе. Потом она идёт в кухню и долго делает что-то там. Я захожу на кухню. Принюхиваюсь к своей тарелке на полу. Иду за мамой. Её белые носки так и мельтешат передо мной. Так и хочется кинуться на них. Но я понимаю, что ей это не понравится. Издаю громкоемяуканье. Она останавливается, смотрит на меня. Потом снова уходит и накладывает что-то мне в тарелку.

- Мммм, мясо,- принюхиваюсь я и принимаюсь за еду.

Тем временем мама тоже ест, потом убирает тарелки и моет их. Пока я пытаюсь залезть на кресло. Вскарабкавшись, принимаюсь облизывать себя. От шёрстки отдаёт мылом, не приятный вкус.

За окном всё приняло тёмные оттенки. Мама зевает и берёт меня на руки. Скоро спать, понимаю я.

Через не долгое время, мама ходит по квартире, что- то носит с собой. Наверное, думает, куда меня уложить. Ведь кошкам нельзя разрешать спать на кровати с человеком. Так она думает. Суета прекращается. Я зеваю. Мама уносит меня в спальню и кладёт в коробку устиланию тряпками. Сама уходит надолго в ванную и шумит водой. Зевнув снова, я ложусь по удобнее, и закрываю глаза.

- Вот бы и завра всё было таким приятным и удивительным,- думаю я и засыпаю.

Ночь проходит так же быстро, всё переворачивается вверх дном. Вот я снова просыпаюсь, потягиваюсь и вижу, что я далеко не в коробке для котёнка, передо мной всё также игрушка. Обычных размеров, не большая и за ней не спрячешься. Протираю глаза, приподнимаюсь посмотреть, нет ли рядом коробки. Оказывается, нет. Вздыхаю, садясь на кровати. Неужели это был сон, всего лишь сон. Выдохнув воздух, смотрю в сторону окна.

Толи мне снилось, что я была котёнком, толи это котёнку снилось, что он был мной.

Носки

В самый обычный день, на самой обычной верёвке под потолком, сушились несколько серых носков. Они хотели узнать, что их окружает. Познавали мир. Искали свою половинку. И находили точно так же как и люди, носившие их.

- Привет. Ты левый или правый?

-Привет. Не знаю, а ты не видишь?

- Нет. Ты выглядишь, так же как и я, но..,- огляделся по сторонам увидев, что за ними сидят ещё дюжина таких же, - я даже не знаю вы ли моя пара, прекрасная леди.

- Ой, да перестаньте,- засмущалась она,- мы все здесь абсолютно одинаковые.

- Нет, что вы, ваш особый окрас выделяет вас из общей серости. Вы просто сияете,- не унимался он.

Она краснела и отворачивалась, но тут вмешался другой.

-Что за шум, прекратите клеиться к чужой жене! - прозвучал сердитый голос.

- Она твоя пара?- прокричал через леди наш герой.

- Нет, но это не прилично. К тому же мы все слышим весь этот каламбур. Ты уверен, что твоя пара не услышит тоже?

- А она здесь есть?- спросил он, чуть приподнявшись, в надежде охватить взглядом всю верёвку.

Все переглянулись и покачали носком.

- Нету, - произнесли все присутствующие.

Наш герой улыбнулся и как бы взглядом похвастался перед вторым возмутившимся. На что тот недовольно отвернулся.

- Вы такой сильный, - начала ластиться к нему девушка,- такой важный.

От комплементов, первый в строю весь размяк и чуть было не упал на девушку всем своим телом. Но тут послышался голос издалека:

- Галя!!!Ты здесь!?

Голос был тих и слаб, словно его носитель давно себя износил.

Девушка напряглась, но упорно игнорировала зов.

-ГАЛЯЯЯ!!!- орал неистово тот.

От сей громкости, все пришли в себя, и начался галдёж как на ярмарке.

Девушка, искривив свою мордашку, напугав при этом героя-любовника, подала голос:

- Не Ори Васяяяя!- растягивая последний слог противно проорала она.

- Ты чё, там делаешь? Почему не со мной?- раздался хиленький ответ.

- Не твоё дело, я молодая красивая женщина!- пыталась перекричать разразившийся галдёж.

Её пара была практически на том конце верёвки, хотя они и висели достаточно плотно друг к другу.

Громкость разговоров заглушила часть фразы, и повлекла за собой новые вопросы.

- Ты чё там, опять с другими обнимаешься?

Дама менялась на глазах от дикой злобы.

- Закрой свой рот!!!- проорала она.

И тут замолчали все. Из звуков был лишь плохо скрытый скрежет, герой-любовник полез на стену. Или же пытался покончить с собой, упав с этой высоты, только бы сбежать от столь жуткой особы, которая показалась ему прелестной. В его голову даже влезла его пара, которая была столь не внимательна, или же медлительна и всегда не замечала, куда этот подлец сбегал.

- О, вы всё ещё здесь,- принялась она ластиться к герою дня, который уже больше всего желал уползти домой, подальше отсюда.

- Не обращайте внимание на этого старого пердуна, он вам и в подмётки не годится.

- О, нет что вы, кажется вы заняты, думаю нам лучше больше не общаться,-невозмутимо отшивал он её.

- ГАЛЯЯЯ!- неистово орал «старый пердун».

Не выдержав напора, дама в яростном порыве с силой качнула верёвку, все кто мог, ухватились посильнее, удержались. А вот Васе не повезло. Он, соскользнув, полетел в низ, истошно вереща. Его крики завершал один глухой хлопок. Словно только поняв, что произошло, дама, забыв обо всём жалобно прокричала:

- Вааась? Ты там как, дорогой?

После короткой паузы, длиной в пару минут, он отозвался:

- Жив,- хило прозвучали его слова.

- Ты там держись, скоро нас заберут,- крикнула она ему.

Забыв о недавнем конфликте с новым симпатичным парнем, она занялась рассматриванием своего упавшего мужа. Тем временем остальные продолжали горланить в полголоса.

- А вы знаете, сколько мы здесь уже висим? Пора бы в ящик, вам не кажется?

- Какая сегодня погода, мне бы не хотелось снова здесь висеть в ближайшее время.

- Что, никто не знает который час, вы мне ответите? - возмущалась девушка. Она выглядела явно моложе остальных, и никто возле неё не висел, особо интересующийся её судьбой.

«Герой- любовник», увидев это, грациозно про порхал над «страшной дамой», которая даже не заметила ни каких изменений. И даже что по ней беспардонно проползли.

- О, извините, я думаю уже скоро вечер и нас всех снимут,-ответил он девушке.

- Слава богу, хоть кто-то нормальный, спасибо что ответили.

- Кстати, не согласитесь ли вы прогуляться со мной, когда нас снимут?

-Оу, ну раз вы один были так любезны, пожалуй, я соглашусь, - улыбнулась девушка.

Так незаметно в небольшой толпе одинаковых серых носков образовались новые пары и соединились старые. Через простые взаимоотношения и глупость человеческой мысли, которая передалась даже носкам. Носки такие же, как люди. Ну, или люди, такие же, как носки.

Вурдалаки с 5 этажа

Эта история продиктована ночью, на ухо плохо слышащему человеку. Поэтому прошу быть внимательнее и не ругать слишком автора за неточности повествования.

Однажды поздним вечером я готовился ко сну. За окном было темно. Звезды сверкали на небе. Стоило мне только на минуту ими залюбоваться, и я мог потерять часть ночи. Поэтому, только глянув на них, я быстро направился в сторону кровати. Лег поудобнее и закрыл глаза. И вдруг с верхнего этажа стали раздаваться странные звуки. Словно призрачные отзвуки голосов. Странный смех, отдаленно приглушенный, но как будто прямо возле меня. Я быстро открыл глаза. Вокруг никого не было.

-Я один. Хорошо, - подумал я, и снова закрыл глаза.

В это время шум повторился, но был другим. Звук чего-то тяжелого, передвигаемого по полу. Потом несколько ударов. Тишина. Сложно спать, когда соседи так шумят ночью. Не помню, прекратились ли звуки. Я так устал, что вырубился под шум. На следующий день всё повторилось, С утра было тихо, словно и нет никого. Вечером тоже. В 12-ом часу стали раздаваться другие звуки, смех женщины. Похоже, она была пьяна. Ничего странного, подумал я и лёг спать. Чем дальше я пытался уснуть, тем сильнее смех пьяной женщины превращался в крик, она плакала и умоляла её отпустить. Тут уже мне стало страшно. Возможно, муж издевается над женой или ещё хуже. Только я собрался с духом, чтобы пойти проверить, что там происходит. Как вдруг раздался шум. Попытки убежать, решил я. Крик, удар, ещё удар, как будто при беге какой-то предмет был сбит с места. И тишина. Я съежился. Что могло произойти с соседями?! Проверять идти стало страшновато. И я закутался в одеяло и попытался уснуть. Всю ночь снились кошмары. На утро, не выспавшись, пошел на работу, а когда возвращался, услышал, что соседи говорили о каком-то несчастном случае. Женщина выпала из окна. Я ужаснулся. Прислушался к слухам. Трое соседей говорили, что совершено не знакомая никому женщина распрощалась с жизнью. И что возможно, она была у того странного соседа, что жил надо мной. Одинокий затворник лет 35, живет там не так давно, но уже заполучил плохую славу. Дрожь прошла по моему телу. Я решил, что лучше не подниматься к соседу.

Было темно на улице, но в его окнах не горел свет. Одинокий затворник не любящий свет, заманивающий жертв, в свою паутину. И вроде приходила полиция всех опрашивали, но никто ничего не знал. А сосед дверь не открывал. И вот однажды вечером, мне в дверь постучали полицейские, я вышел, ответил на все вопросы. И как только меня отпустили, подслушал разговор сотрудников полиции о том, что они собираются наведаться на тот самый этаж. И я подумал, что с ними пойти будет безопаснее, так как любопытство сводило меня с ума. И я рискнул. Офицеры были не против, и мы поднялись выше. После настойчивого стука в дверь, у которой не было звонка, послышались легкие шаги. Замок дернулся, и из-за приоткрытой двери высунулись длинные и худые пальцы. Суставы были широкими, а пальцы не реально худыми, словно высохшие ветки. Я стоял за спиной офицеров, но это не спасало от не контролируемого ужаса. Дверь распахнулась и нам в лица ударила адская темнота и мерзкий смрад. Словно этот человек хранит в своем шкафу уйму трупов. Я закрыл нос рукой, офицеры не ожидали запаха, но сдержались. Из темноты вынырнуло некое подобие человека. Худое лицо, длинный черный балахон скрывающий очертание фигуры. Лицо ничего не выражало, словно к нам вышел не человек вовсе, а манекен.

- Гражданин чем это у вас пахнет? Вы храните у себя дома мёртвых животных?- спросил один офицер. Явно новенький, выглядит свежее и с запахом борется хуже второго.

Сосед молча смотрел на нас, как на хомячков. Внезапно за его спиной громко что-то взвизгнуло, чего хозяин квартиры явно не ожидал. Обернулся и в его взгляде промелькнул мимолетный страх.

-Так! Мы должны зайти!- сообщил старший полицейский и, оттолкнув соседа, вошел в квартиру.

- Пойдемте, понятым будете,- сообщил мне второй полицейский. И мне пришлось идти за ними.

В квартире было смертельно темно. Казалось, сама тьма сгущалась в этом месте. В отдаленном углу стояла красная лампа. И половина квартиры сияла кровавым светом. Сосед, отпорхнувший в сторону, просто исчез из виду. Моя душа съёжилась от ужаса. Как можно было превратить такую квартиру в это. Слева на стене висели какие-то шары. Присмотревшись, я понял, что это головы. Сушёные человеческие головы. Как будто отрезанные у мумий. Я оступился и глянул на право. Там на стенах были красные подтёки, или может это из-за красной лампы. Впереди стояли остолбеневшие полицейские. Я медленно подполз к ним. Моё любопытство лезет в самое пекло, даже если я сам не в состоянии шевельнуться. Заглянул им через спину и увидел, как на странном продолговатом столе сидит ещё один такой худой в балахоне и грызет уже мёртвое животное. В темноте было не разглядеть, кем оно было ранее. Полицейский угадал, спросив про мертвых животных. Тот, кто жевал, не обращая ни какого внимания, продолжал жевать. Смачно брызгала кровь. Он присасывался и пропускал сквозь зубы красную жидкость. Офицеры остолбенели, такого сатанизма они не ожидали. Даже опытный полицейский открыл рот, и вроде хотел что-то сказать, но голос куда-то пропал.

- Вам здесь не рады!- жутким голосом произнес сосед.

Я хотел прямо сейчас выбежать из этого места, если бы сосед не стоял прямо за мной. И не дышал прямо мне в шею. Волоски на затылке встали дыбом. Не будь это правдой, был бы не плохой аттракцион по типу комнаты страха. Но я прекрасно понимал, что это не притворство, даже если это всё костюмы и какая-то репетиция страшного спектакля, запах мертвечины не подделать.

- Что это за хрень?- наконец смог произнести полицейский.

Тот мелкий, что сидел на столе и грыз труп, испугался и исчез в темноте.

- Вы не имеете право здесь находиться!- снова произнес жуткий голос позади меня.

Я вздрогнул. Наконец сработало самосохранение. И я рванул прочь из адской квартиры. Убежал ближе к лестничной площадке и постарался успокоиться. Я никогда не был таким пугливым, но этот случай будит все самые страшные кошмары детства. Кладбища, гробы сырой запах смерти. Мой самый большой страх. Вроде столько лет минуло, всё успокоилось, и я думать забыл. А теперь этот сосед, как страшный дядька с кладбища пришёл прямиком из моих кошмаров, за моей душой.

Наш длинный коридор скрывал все, что происходило там, у двери, и я подошел немого ближе. Увидел, как полицейских вытолкали в коридор, сказав, что у них нет доказательств, нет ордера, про женщину ничего не знает, животные не настоящие. Даже предложил принести показать ту тушку, но ошарашенные полицейские отказались от такой чести. И вообще сказал, что это всё театральная постановка, и они репетировали. Прям как я и подумал, но это не правда. Он врал, я видел это по его хитрым глазам. Офицеры развернулись и поплелись ко мне на встречу. Сосед перевел хитрый злой взгляд на меня и подмигнул. Я бы сказал, в его жесте звучало, что-то вроде - ' я тебя запомнил, жди своей смерти'.

Я поёжился и побежал прочь по лестнице. В разговоре двух обескураженных полицейских было слышно, что они тоже не поверили ему, и собирались вернуться к этому странному человеку. Я, не став дальше слушать их разговор, забежал в свою квартиру, замкнул за собой дверь и съёжился под одеялом. Как в детстве. Так и просидел всю ночь в одежде под одеялом. Наутро на работу поплелся сонным овощем. Вечером уже бодрый возвращался домой, стараясь не помнить вчерашний день. Я уже взрослый человек чтоб в страшилки верить. Даже вот в такие реалистичные. Иду спокойно домой, и дернул же черт наверх посмотреть, выше своего окна. А там черные шторы, а меж них посередине бледное лицо в стекле. И смотрит на меня, не моргая.

- Чур меня!- рявкнул я вслух и вошел в подъезд. Весь вечер, как сам не свой, и эти странные звуки. Что-то тащат по полу, жуткий звук. Выпил снотворное, лег спать.

Таращусь на эти стены, а с них красная жидкость течет - густая, медленная, вязкая. Когда я успел стать таким пугливым. Как жить то теперь в этой квартире зная, что творится там, наверху, прямо надомной. Всю ночь снились кошмары. Как поднимаюсь туда, меня впускают как vip - персону. Пропускают в центр комнаты, а там стол накрыт, и крысы в клетках живые сидят прямо на тарелках. Приглашают сесть, и ждут, когда я первый попробую угощение. Я как под гипнозом послушно поднимаю несчастное животное и сую крысиную голову себе в рот. Все стоят вокруг, словно расчертили круг и готовятся провести обряд. Крыса пищит, вырывается, я сдавливаю челюсти и просыпаюсь в холодном поту.

Соскочил, давай плеваться. Мерзкий вкус во рту. Сон такой реалистичный, страшный. Вспомнил как в детстве лунатил по ночам. И однажды ночью пришёл босой на кладбище. Жили мы через улицу от него. Так испугался, что потом долго психологи мозги вправляли. И всё это из-за деда, который умер у меня на глазах, когда я был маленький. Дед упал, и кровь потекла, и я думал, что виноват. Смерть, гробы, кладбище, кровь - пугала всю юность. А тут эти сны. Боюсь, что это был не сон.

Весь день прошел тревожно. Но выпитая горсть успокоительных, держала на ногах.

-Проклятье, почему я? - думалось мне.

- Что я сделал не так в жизни, что бы это заслужить?

В каждом прохожем мне мерещился мой жуткий сосед. Мне казалось, что теряю воздух. Не хотелось идти домой. Эти стены пропахли трупами. По ним струилась кровь. Подымаясь по лестнице, я чувствовал её запах. Словно по привычке поднялся на этот зловонный 5 этаж. Посмотрел на дверь, она резко щелкнула и отворилась. От туда послышались слова:

- Добро пожаловать господин!

От этих слов я пришёл в себя и ринулся бежать прочь. Спустился на 1 этаж и долго сидел на лестнице. Мимо шли другие соседи, спрашивали, что со мной. Но я мог лишь кивать и таращится прямо перед собой. К ночи я всё же нашел в себе силы и поднялся домой. Было тихо, ничего не шумело сверху. Всё хорошо, ни каких кровавых разводов на стенах, ни каких других галлюцинаций. Всё было замечательно. Я попил чаю и лег спать. Спокойно заснул, и только холодильник нарушал тишину.

Через пару часов стало, происходит страшное. В мою квартиру ворвались и потащили меня прочь. Я был не то сонный, не то накаченный наркотой. Возможно, это всё мне снилось. Но я не мог не проснуться, не даже подумать об этом. Меня обессиленного тащили прямо в ту квартиру на 5 этаже. Я пытался кричать, но голос исчезал ещё в самом начале. И таял в окружающей меня темноте. В квартире было много человек, все были в черных балахонах. Посередине стоял тот самый стол. Странной формы, длинный и не обычный. Меня положили прямо на него, как труп. И став вокруг стали что-то по очереди петь. Я понял лишь одну фразу:

- ..и благослови сию жертву для нас...

Отрывок из общего хора. Поняв это, я соскочил со стола, что было сил, и упал на пол. Крышка стола рухнула, и я понял, чем на самом деле был тот стол. Гроб. Большой черный гроб с красной обивкой внутри. И в нем лежали, множество мертвых трупиков различных мелких зверушек.

Вместе с крышкой гроба мне открылся невыносимый запах. Люди, если можно их так назвать, схватили меня своими белыми худыми руками и поставили рядом с ними.

- Клянись, что отрекаешься от дневного света! Клянись! - все как один твердили они мне. Ничего не оставалось, я отвечал,

- Клянусь!

- Клянись, что пищей тебе будет только кровь!

-Клянусь! - отвечал я, как пьяный.

-Клянись прославлять кровь во имя тьмы! Клянись!

- Клянусь!

Потом снова пошла непонятная речь, я не сопротивлялся. Все окружили меня, взяли конечности и положили в гроб. Прямо на все те смердящие адской вонью трупы. Склизко, и мерзко.

Потом снова пошла непонятная речь, я не сопротивлялся. Все окружили меня, взяли конечности и положили в гроб. Прямо на все те смердящие адской вонью трупы. Склизко, и мерзко.

Лицо моего соседа, улыбающегося во все свои на удивление острые зубы, мелькнуло напоследок, когда он закрывал передо мной крышку гроба. Кричать было бесполезно. Вонь влезла мне в нос, в рот, в уши. Тьма поглотила мое тело.

Я больше не боялся темноты, гробов и кладбищ. Братья тьмы навсегда вылечили меня от этого. Я бросил работу, бросил все, чем занимался и интересовался. Теперь я сидел дома и ждал собрания братства. На стенах висели сушёные головы, посередине стоял гроб. А с потолка через дыру от соседей текла вязкая красная жидкость и наполняла все банки строящие на полу. Через черный балахон к ним тянулась длинная, худая, белая рука.

Бессонница

Я закрываю глаза. Полная чернота. Тру глаза пальцами. Смотрю, передо мной открывается вид на поле покрытое зелёным ковром. И цветы невиданной красоты. Прохожу вперёд. В небе летают гигантские бабочки и мыльные пузыри огромных размеров. Но все они летают в небе, к земле не приближаются. Гляжу перед собой, из земли вырастает коричневый забор, из хорошо прокрашенных деревянных досок. Сзади раздаётся дружное блеяние, и я оборачиваюсь на звук. Передо мной стадо овец, стоящее в длинную шеренгу. Совсем не свойственное овцам поведение. Зажмуриваюсь, думая, что мне это мерещится. Но весь сказочный пейзаж никуда не уходит. Смотрю на первую овцу, она круглая и волнистая. Ножки коротенькие, еле видны из-под густой шерсти.

- Перекидывай их через забор,- раздался рядом голос.

Я обернулась, ища хозяина этого самого голоса, но не нашла. Неужели это овцы разговаривают со мной. Таращусь на них.

- Перекидывай, говорю,- снова раздаётся голос. Ну, слава богу, не устами этих овец.

- Кто это?- неуверенно спрашиваю я. Верчу головой в разные стороны. А вижу только высокий забор, да овец, стоящих в ряд напротив меня.

-Что за..? Я сплю или как?- не выдерживаю я. А в ответ слышу только блеяние овец.

- Перекидывай овец через забор,- повторил голос, культурно выдержав паузу.

Не желая больше разбираться в этом, я решаю делать то, что велит голос. В конце концов, какая мне разница, всё равно это сон. Хватаю одну овцу за спину, она оказалось не такой уж и тяжёлой, какой может показаться на вид. Подымаю её круглую тушку над головой. Овечка верещит из-за смены положения в пространстве. Подхожу к высокому забору с овцой наперевес.

-Да они же разобьются, лететь с такой высоты в низ!

- И никто их не поймает?- спрашиваю я, в надежде получить ответ.

Замерла, стоя перед забором, держа овцу на вытянутых к небу руках. Тишина. Делаю шаг к забору. Ветер, нежно касаясь моей щеки, принес шёпот, с не мание бредовыми словами:

- Они будут прыгать, как мячики.

Мои брови, съехались на лбу. Это было одновременно и удивление и восклицание в роде «- Что за бред?». Но, не смотря на это, я, привстав на носочки, перекинула первую овцу, через забор. Она верещала. Столкнулась с землёй, оттолкнулась от неё и прямо, как и говорил ветер, поскакала по полю на своём брюхе. Тоже самое, случилось с номером два и три. Все овцы, которых я перекидывала, прыгали, словно мячики по зелёному полю. Далеко за горизонт. Некоторые прыгали на брюхе как первая, другие на спине. И всё это создавало милую картину с участием кричащих овечек.

Пятая. Шестая. Продолжала считать я овечек, и кидать их через забор. Одиннадцатая, двенадцатая. Я запускала руки в их мягкую шерсть, кидала их вверх. Они как воздушные шары без гелия, летели вверх потом обратно. Где-то в дали, слышится музыка. Её ритмичный темп заставляет меня пританцовывать, кидая овец. Семьдесят вторая, семьдесят четвёртая. Я уставала считать. Бяшки казались мне уже безумно тяжёлыми. Перекинув ещё одну. Я обошла забор вокруг. Зачем было их перебрасывать, если есть обход? -Думалось мне. Смотрю вперёд, как овечки скачут вдаль на своих воздушных тельцах. Поворачиваюсь обратно, и всё вокруг меняется. Я стою уже не на зелёном поле, а в длинном коридоре. В нем полно дверей. Не решительно двигаюсь вперёд. Толкаю первую дверь. Заперто. Следующую. Тоже. И так ещё пять следующих. Шестая дверь была приоткрыта, я осторожно вошла. Темно. Прохожу вперёд, дверь сзади с шумом закрывается. Словно её кто-то толкнул. Впереди возвышался стеклянный сосуд. От пола к потолку. Я сделала шаг вперёд, и свет в комнате зажегся прямо на сосуд. Только его и было видно. В нём сидело какое-то существо. Сначала я не смогла его разглядеть, но потом поняла, что это получеловек. Фигура человеческая, а внешность совсем иная. Похож на инопланетянина. Оно вжималось в стекло, пряча от меня своё лицо. Спина была сгорблена, из неё торчали как кости, или как рога, чёрные шипы. Кожа существа была тёмно-серой. Длинные когти, заменяющие собой некоторые пальцы, царапали поверхность стекла из нутрии. Я подошла поближе, и села напротив толстого слоя стеклянного сосуда. Существо пришло в движение и резко повернулось в мою сторону. Я вскрикнула. Упала на спину. Существо, рычало, дыша. Слепо всматривалось своими миндалевидными чёрными глазами. Догадалась, что оно меня не видит. Я поднялась, провожу рукой по поверхности стекла. Существо не реагирует на движение. Значит, оно и в правду меня не видит. Только я могу, лицезреть его ужасный вид. На всё лицо огромная пасть, так сказать «от уха до уха» только зубы. Еле заметный нос, в виде двух дыр. Огромные чёрные глаза и рог посреди лба. Белый, не большого размера. Оно страдало. Это было видно по поведению существа. По его глазам, конечно, не поймёшь, ведь они абсолютно чёрные. Но я чувствовала, ему плохо. Оно хочет на свободу. Ему здесь тесно. Я обошла по кругу стеклянный сосуд. На нём не было видно ни каких кнопок, щелей, ничего, что могло бы помочь высвободить его.

Мгновение и свет погас, через секунду зажегся. Существа уже не было в сосуде. Но я ощутила в нутрии странное чувство. Словно кто-то скребётся и кричит в нутрии меня. Рвёт в клочья из нутрии. Мелкие видения стали посещать мою голову. Так, словно это существо, которое я сейчас видела, есть на самом деле я. Вижу как оно, то есть уже я рвусь на свободу, широко открывая зубастый рот. Какая-то ткань не даёт мне выйти. Она вся обволокла меня. Я кричу, издавая протяжное рычание, рву эту ткань когтями. Но так и не получается выбраться. Чувствую внутри, что-то горячее, я горю из нутрии. Мне хочется дышать огнём. Всё в нутрии пылает. Это существо внутри меня. Я теперь его сосуд. Оно кричит, сидя взаперти. И я кричу вместе с ним. Закрываю глаза, протяжно издаю рычащие звуки. Комната исчезла. Теперь я стою на краю обрыва.

-Тебе не выбраться,- шепчет ветер.

- Только в низ, - слышу я вокруг.

И делаю шаг вперёд. Падаю вниз на огромной скорости. Крик моего голоса оглушает меня.

Подскакиваю на кровати. Я не спала. Это не было сном. Это были только мои мысли. Бессонница играет со мной в страшную игру, позволяя, ходить от одной мысли к другой.

Лист бумаги

На столе лежал белый альбомный лист. Кем-то забытый, и никому не нужный. Совсем одинокий. Вокруг лежали карандаши, ручки, кучка книг. Было темно. Лампа, возвышающаяся над листом, безжизненно смотрела вниз потухшей лампочкой. Лист ждал. Ждал, что кто-то сделает его важным. Нарисует картину, напишет сочинение. Хоть что-нибудь, чтобы почувствовать себя нужным.

Слышны шаги, кто-то приближается к столу, зажигается свет. Лампа оживает, и лист словно светится своей белизной. Он щурится от потоков света. А тем временем, человек садится за стол и, взяв ручку, начинает что-то строчить на одиноком белом листе. Движения человека резки, лист сжимается из нутрии, но терпит. Наступил час его счастья, он стал важным. Простой белый лист на столе, ожидающий своего времени на складе, в толстой пачке таких же листов как он. Лист радостно сияет, разрушая резкость письма человека. Мгновение, и его ровную поверхность быстро сжимают в кулак и кидают на пол. Свет гаснет. Человек стремительно удаляется, оставив несчастный скомканный лист на полу. Вот оно, сияющее счастье, побыть нужным пять минут и валяться безжизненно на полу, грязным, смятым, порванным. Лист, который когда-то был частью величественного дерева, возвышающегося над миром - обречён на несчастную участь. Что теперь? Его выкинут в мусорное ведро, и он будет лежать рядом с помоями не ограниченное количество времени. Или же затолкают в печку, где обжигающие языки пламени поглотят его израненное тельце. Чего теперь ждать одинокому листу? Разве ему судьба даст второй шанс? Подойдет ли к нему человек, развернёт ли аккуратно, чтобы не порвать. Разгладит на столе, и оставит ли его себе на память, написав на нём какие-то дорогие сердцу слова..

Лист, простой белый лист, который ждал своего звёздного часа. Обретёт новую жизнь.

Стены

Каждое утро одно и тоже. Эти гнетущие стены окружают меня. Один белый ящик, а я в нём чья-то посылка. Закрыт со всех сторон и не знаю, что находится за её пределом. Я просыпаюсь, встаю, чищу зубы, провожу всё своё время в ней. Никого. Не единой души рядом со мной. Не знаю, есть ли ещё другие люди как я. Похожие на меня. Есть ли хоть кто-нибудь ещё. Однажды у стены я слышал чей-то голос. Он говорил, но не со мной. Я знаю, что за стенами кто-то есть. Жизнь, общение, великие возможности. Но я заперт здесь, в своей маленькой тюрьме. Я ненавижу себя, ненавижу эти стены, долблю кулаком в безжизненный гранит. Тишина. И так день за днём, всё повторяется. Я, только я. Больше никого нет в этой странной тюрьме. Дни сменяют ночи, ночи дни. Новое утро, раз за разом напоминает мне, что я один.Одиночество съедает меня изнутри. Я пытался покончить с этим, не выходило. Жизнь не покидает меня. Стены не рушатся. Горло срывается от бессмысленных криков:

-Люди! Где же вы!? Пожалуйста!

Однажды проснувшись в один из таких же унылых дней, я заметил свет. Стена отодвинулась и за ней, что-то влекло меня. Подойдя ближе, я отодвинул стену ещё сильней. Так просто и легко она уехала в сторону. Я так долго хотел выбраться. Оказалось, нужно было просто попросить. Дверь открыла мне целый новый мир, множество таких же, как я, мыслящих и говорящих. Они бродили в разных направлениях. Каждый по своим делам. Я казался им странным, глупым. В моём сердце заиграл страх. А стоит ли мне выходить, думалось мне. Может остаться за стеной, закрыть её и не выходить. Но нельзя не попробовать, я так ждал общения, компаний, людей. Бросив неуверенный взгляд на свою клетку, я сделал первый шаг.

- Привет! – сказал я стоящей не далеко девушке.

Она подняла на меня взгляд, удивилась. Я с интересом смотрел на неё. Она пожала плечами, уткнулась в телефон и прошла мимо.

Потом я сказал «Привет» ещё нескольким людям, кто-то отозвался, но в основном все обходили меня стороной. Один парень заговорил со мной. Мы провели время, сходили в бар, обменялись контактами. Нашлась компания, которая захотела общаться со мной. Было весело и ново. Мне так хотелось ещё, словно наркотик меня затягивало в эту пучину.

Потом я встретил её, она стала дамой моего сердца. Я стучал назойливо в её двери. Она открыла мне, но душа была закрыта. Я думал, что немного позже мы станем ближе. Идиллия и часы вместе. Великолепно! Я никогда такого не испытывал раньше. Она и я - в одном вакууме. Мне казалось, мы едины. Мир и покой. Великолепие и красота. Но вдруг, она сказала, что мы не можем быть вместе. Кричала на меня, била посуду. А я стоял, не шелохнувшись, глядел на неё и видел всё со стороны. Меня что-то переключило. Я видел, как она машет руками, гонит меня прочь. Дверь захлопывается. Но я остаюсь глух к её крикам. И тогда я понял. Она не была мной, а я не был ею. Мы лишь на время претворились, что любим. Нам нравилось быть вместе. Мы создавали иллюзию правды. Но она ушла. И стала одним целым с кем то другим.

Позже я пришёл к тому, что многое из видимого мной, ощущаемого, всего лишь притворство. Люди отзывались ненадолго, а потом забывали о тебе. Я здоровался с теми же людьми, но они уже не представляли себе кто я такой. Подтвердил это, человек которого я встретил, мы так много провели вместе времени и он не узнал меня, просто прошёл мимо. И я стоял на площади словно привидение. Все смотрели в свои гаджеты, и проходили мимо. Поток реки, а я недвижимая коряга, торчащая из неё. Все двигались, но не знали куда. А я продолжал стоять. И тогда я понял, что является настоящим одиночеством. Пустота. Она находиться в толпе. Ты стоишь среди них, но никого нет. В моей душе, внутри меня никого, и внутри каждого из них никого нет. И поэтому стать с кем-то одним целым по-настоящему не возможно. Каждый человек просто не готов отодвинуть заслонку и заглянуть в другую душу.

- Люди!- крикнул я.

Но они даже не шелохнулись. Река и не подумала остановиться, меня лишь начало сносить течением.

Я не знал, куда мне идти, и вернулся в свои стены. Зашёл, закрыл за собой дверь и лёг спать. Стены, они внутри каждого. Засыпая в одних стенах, я просыпался в других, и так раз за разом. Снова и снова в разных местах. Стены внутри меня, стены снаружи. Мы и есть сами эти стены. Ставим их себе, не хотим быть свободными. Не дышим вне стен. Стены наше всё. Бродят одинокие люди в реках повседневности. Бродят и не видят никого за своими стенами. Страшно сделать шаг за них, и посмотреть что там. Но и там множество запретов и ограничений. Стены это наша жизнь.

Песчаная неизвестность.

Ветер сдувает пыль с кожи земли. Она летит, и ничего не видно. Каждый день к нам приходят бури. Ты зажёг лампу и вошёл в дом. Здесь давно никого не было. Я ждала на улице, закрываясь от летящего песка. Мои глаза судорожно прятались в одежде, не желая становиться вместилищем песка. Однажды одна девочка, попала в песчаную бурю и вернулась совершенно слепой. Этот жестокий песок и уничтожающий ветер. Как бы хорошо было жить там, где нет песка. Я никогда не любила это место. Но родители не собирались переезжать. Не знаю, что меня держит здесь сейчас. Вероятно ты. Ты всегда радуешься буям, говоришь, что здорово идти куда-то, не зная, где ты идёшь. Бродить в неизвестности и гадать, кто может выйти на встречу. Такая странная романтика. Радоваться первой встречи двух путников из ниоткуда в никуда. Мне всегда было не понятно такое виденье нашего песчаного края. Но ты восхищаешься, улыбаешься, рассказываешь мне, как это прекрасно, и я тоже радуюсь. Потому что люблю, когда тебе хорошо. Может поэтому, я сейчас стою на улице, закрыв глаза. И жду, когда ты вернешься за мной.

Немного погодя, ты выходишь из старой хижины с набором снаряжения и помогаешь мне одеться. Теперь мы оба защищены от песка и можно не бояться, ослепнуть. Сегодня среда, среда долгого месяца. В нашем крае время идёт медленно. Песчаные бури приходят всегда именно в этом месяце, и может ещё в двух других. Это явление не постоянное. И здесь приходит время, когда можно нормально жить. Кто-то живёт в краях частых наводнений, сотрясений земной коры, а у нас воздушная проблема. Если бы не ветер, не пришлось бы так страдать.

Ты обнимаешь меня, и не спеша мы погружаемся в густой, наполненный песком воздух. Идём в неизвестность. Ты всегда хотел мне показать это. Своё маленькое чудо. Что бывает, когда уходишь в неизвестность? Ты можешь видеть мир в нутрии бури. Там, где не бушует сильный ветер. Это мир в нутрии ветра. Мы вошли в него, и нам открылась гармония. Ты всегда хотел, что бы я видела все, так же как и ты. И вот, сейчас, в среду последнего месяца, я иду с тобой в другой мир. Который никто из жителей нашего края не видел. Возможно от того, что они не любят гулять во время бури. Но ты уговорил меня. И вот, я вижу свет. Ветер дует с двух сторон. Так, словно мы в нутрии воронки. Вверху сияет что-то яркое, похожее на воздушные облака спустившиеся в низ. Ты снимаешь свой шлем, и вдыхаешь свежий воздух. Я не рискую, прощаться с защитой от песка. И стаю как в скафандре. Существо из космоса. Свет спускается ниже. Ты протягиваешь к нему свои руки. Касаешься его.

- Смотри! Вот это чудо!

Я молчу, и смотрю вверх. Это было прекрасно. Твоя улыбка сияет словно солнце. Небо спустилось вниз, и призывает нас к тишине. Мы замерли. Ветер становится не слышным. До нас доносится чей-то нежный голос. Ты о чём-то с ним говоришь. Я внимательно смотрю, но не понимаю, что происходит. Внезапно свет потухает, на нас обрушивается буря.

- Что случилось?- кричу я.

Ничего не видно. Только песок. Смотрю в разные стороны. Тебя нигде нет. Небольшая паника прокатилась по мне, огромной волной. Но я быстро успокоилась. Ведь мы в крае песчаных бурь. В центре адского ветра. Здесь нет ничего страшного в том, что все вокруг исчезают. Можно просто потеряться в неизвестности. Это была плохая идея согласиться идти в саму бурю. Да, мы увидели что-то не обыкновенное. Я даже не уверенна, что именно я видела. И теперь, не смелой походкой, стараюсь вернуться обратно. Ведь я даже не помню, от куда мы пришли. Возможно, я тоже, как и ты, пропаду в неизвестности. И меня найдут только, когда прекратится буря. Возможно, тебя забрал свет, с которым ты разговаривал. Но я знаю, что мы ещё встретимся. В неизвестном крае, если бродить сквозь бурю, никогда не знаешь, кого можно встретить. Может даже и тебя. Даже своего двойника. Здесь нет ничего не возможного. Потому что, этого бескрайнего мира нигде нет. Все уходят в никуда, и выходят из неоткуда.

Страна чудес.

Никто не верит в меня. Может поэтому, сегодня мне отрубили голову. Большая гильотина, лезвие острое донельзя сильно. Отделило её от всей остальной туши. Раз и голова полетела в сторону. Повернулась, смотрит и говорит вполне разумным голосом:

- Зачем вы отрубили мне голову? Как я теперь ходить буду?

Никто не отвечает. Наверное, так и надо. Раз никто не остановил часы, ещё есть время прогуляться по лесу. Одену голову обратно и буду носить её как шляпу. Никто раньше такого не делал. Что ж, буду первой. Раз мне всё равно никто не поверит. Нужно будет сделать совместную фотографию со мной и моей новой шляпкой.

Привязав голову с двух сторон, хорошо затянув узлы, я иду по жёлтой тропинке прямо в лес.

- Ах, надеюсь, меня там никто не поджидает,- думала голова на верёвочках. Теперь она имела свой собственный голос.

-Если остановить часы весь мир исчезнет.

Так говорил кролик, бегущий за мой следом. Он постоянно твердил про часы. Что это единственный шанс, вернуться назад. Что бы всё прекратилось. Я не могла понять, почему я вижу его. Зачем он мне это говорит. И почему я его слышу. Возможно, я снова сошла с ума. Не удивительно, что мне никто не верит.

Стараясь не обращать на него никакого внимания, я шла дальше. Ушастый не унимался и старался привлечь моё внимание. Кролик белого цвета в костюме.

Разве кролики носят костюмы. Да, это меня тоже смутило. По этому, от всего сердца я старалась себя убедить, что его здесь нет.

-Но ведь это бред! Меня же получается тоже нет.

Девушка с привязанной к туловищу головой.

Получается, если я не верю в кролика, то я и в себя не верю. Чем же я тогда отличаюсь от всех остальных? Остановившись, я уставилась на кролика, который на бегу врезался в мои ноги. Остановился и посмотрел на меня удивлённым взглядом.

- Нужно остановить часы, - несмело прошептал он.

-И кто-то должен поговорить с солнцем,- добавила я, опустившись в низ.

Кролик махнул головой в знак согласия. У меня так сделать не получилось, в противном случае я бы снова лишилась головы, а она и так не очень надёжно была привязана к своему месту.

Договорившись с кроликом, мы направились к замку. Я поняла, что никогда не захочу исчезнуть вместе со всеми. Исчезать это не самое приятное, пусть я лучше буду видеть весь этот сумасшедший мир вокруг, кроличьи норы, яркий свет, гильотины под потолком. Лишь бы не провалиться вместе со всем этим в никуда. Лучше существовать вместе с трещинами на стене. Не важно, что из всего видимого мной, настоящее. Я решила сказать это королеве. Но как только она меня увидела, тут же решила меня казнить.

-Отрубить ей голову!- закричала она.

И я снова оказалась лежащей на своей кровати и вот на меня летит лезвие. Зажмурившись, я закричала:

- Я верю, что я есть!

И лезвие остановилось прямо на середине. Гильотина растворилась в воздухе. А мой визит в страну чудес закончился. Я проснулась кроликом. Двое белых ушек и маленький пушистый хвост.

- Не забывай останавливать часы, чтоб выбраться из страны чудес. Ведь если в тебя никто не верит, это ещё не значит, что тебя нет, - сказал он, и скрылся в чёрной дыре, расположенной на стене в моей комнате.

Неизбежность.

Солнце поднялось слишком высоко. Никто не в силах был его поймать.

- в следующий раз, будешь прыгать выше,- сказала тень.

Ничего не сказав в ответ, кролик лишь глянул наверх. Он не мог противиться тени, но и сказать ей, что все попытки бесполезны, тоже.

Тень расхаживала из стороны в сторону. Ей необходимо было поймать этот яркий обжигающий шарик. Она не могла вернуться домой ни с чем.

- Ты обещал мне, что справишься с задачей!- твердила она, изредка бросая взгляд в сторону кролика.

Он потирал шёрстку и поглядывал по сторонам. Надо было избавиться от этой тени. Она бы не дала ему покоя. Солнце достать не возможно. Оно слишком далеко.

-знаешь что, - сказал кролик,- приходи завтра, я точно смогу достать его для тебя, а если нет. Ты можешь забрать мою жизнь.

Тень остановилась, посмотрела на кролика, что-то посчитала в уме и ответила:

- ну ладно, только без шуток, я приду завтра рано утром на это же место. Только не вздумай обмануть меня, я найду тебя где угодно.

С этим тень растворилась в воздухе. Кролику оставался один день и одна ночь, чтобы решить эту проблему. Тогда он поскакал что было сил за солнцем, он знал старую историю о том, что если пробежать всю дорогу до заката, солнце заговорит с тобой. Сомнение не оставляло его, но верить было больше не во что. Или проверить эту историю или умереть завтра утром. Так он и поступил.

Выбившись из сил, кролик преодолевал все, что встречалось на пути, реки, пещеры, чащи леса, и вот, наконец, солнце стало спускаться в низ. Словно уходило спать прямо в середину озера. Нужно было плыть.

Покружив на месте, кролик решил:

- Ну и ладно. Важно ли когда умирать сейчас или завтра,- и полез в озеро.

Солнце уже исчезало, последние лучики отражались на воде. Кролик плыл из всех сил. Увидев, что солнце совсем нырнуло в воду, нырнул за ним, но там была темнота, солнца нигде не было видно. Но всплыть было уже не возможно. Его тянуло на самое дно. Закрыв глаза, он провалился в сон.

Яркий свет заставил открыть глаза.

- зачем ты идёшь за мной?- Спросил луч света?

- Мне нужно доставить тебя тени иначе она убьёт меня, - ответил кролик, выпуская пузыри воздуха.

- Ты был готов умереть, почему?

- Разве что-то способно поймать солнце? Я бы всё равно умер, даже сказав тени правду.

- смелый ли ты или сумасшедший?- спросило солнце.

- А не всё ли равно, если мы всё равно умрём однажды.

Ответ прозвучал минуту спустя.

- Конечно, но не сегодня. Не бойся, тень не тронет тебя.

Через час кролик проснулся на суше. Была ночь. Из последних сил он поплёл домой. А на утро уже ждал, когда за ним придёт тень.

Рано утром тень явилась на нужное место, но не встретила там кролика.

- ты искала меня?- спросил первый луч восходящего солнца у тени.

- да, но где кролик?- спросила тень, которая была сбита с толку.

- он тебе уже не нужен, у тебя есть я,- и солнце выжгло тень не оставив от неё следа.

Р.S: Если долго искать что-то и пытаться достать его. Однажды оно само тебя найдёт.

Счастье

Однажды, на свет появилось маленькое существо и дали ему родители имя - Счастье. Малыш рос, и с каждым годом ему казалось его имя всё ненавистнее и ненавистнее. Взмолился он однажды,

- За что вы назвали меня счастьем? Какое из меня счастье, столь несчастное.

Маленькое счастье столкнулось с чередой проблем и страданий. Ему казалось, что его имя, как насмешка, над ним самим. Что за счастье лишённое самого себя. Глупо звучит. Но, никого не было рядом, чтобы ответить на его вопросы. Все только отмахивались, и говорили, что всё будет. Но кому нужно это «будет», если оно никогда не приходит. Счастье не мог быть таким, каким его хотели видеть. Он видел мир иначе. И просто перестал ждать, когда же его имя будет соответствовать ему. Он жил, что-то делал. Отгонял от себя людей своими особенностями. Видимо они не те, думал Счастье. Раз уходят от меня. Глупо выдавливать из себя, то чего в тебе нет. Если нет, значит так надо. Но, Счастье, не был виноват в том, кем он был. Он просто был собой, в то время как все вокруг хотели быть лучше, чем есть. В то время как все вокруг играли чужие роли. В то время, когда всё вокруг обрастало ложью, Счастье был честен и прямолинеен. Он никогда не притворялся кем то другим. И только значение его собственного имени порой приносило ему боль.

- Счастье, такое несчастное,- думал он, и усмехался в ответ самому себе.

Однажды Счастье нашёл свой путь и просто шёл по нему. На встречу чему-то неизвестному. Ему было уже всё равно, как больно ему сделают окружающие. Он привык. Он принял сам себя, и ему было всё равно, что другие не принимают его. Чисто для себя Счастье решил, что будет идти, не смотря ни на что. Терять ему нечего. Люди, которые приходят и уходят не могут быть с ним вечно. Всё это временное испытание. Испытание для него и для них. Что он может им дать, и что из всего они услышат.

-Неважно,- говорил Счастье.

- Главное что я есть сам у себя,- и продолжал идти дальше.

-Несчастное счастье, говорил он уже с улыбкой, поднимаясь на самый верх своего пути. Смотрел на мир с высокой горы и думал, какие же все внизу глупые. И я не до конца понимал это. Но только когда прошёл всё, весь путь, я нашёл понимание. Понял, что нужно было мне для моего собственного счастья. Просто верить в себя. И больше ничего.

А впереди его ждал совершенно новый путь, где ему снова придётся столкнуться с непониманием и небольшой пустотой, которая захочет в нём поселиться. Но на этот раз Счастье знал, зачем всё это, и какими мудрыми были его родители, дав ему столь непростое имя.

Однажды, проснувшись ранним утром, он осознает, что всё это время был счастлив. И всё заключалось лишь в том, что он смог отстоять перед всеми препятствиями самого себя, и только это. Счастья порой очень просто достичь, не поддаваясь чужому влиянию. И видеть хорошее в самых не значительных на первый взгляд вещах.

Чужие истории.

Полный дом бредовых идей. Кто бы взял и расфасовал их по разделам, пустил на свободу и дал им имена. Завтра и сегодня. Важные ли это дни в истории. Старый рассказ, прочитанный миллион раз. Кто заставляет его перечитывать. Зачем? В чём смысл написанных слов? Так ли важно перечитывать всё снова и снова.

- Кто сумасшедший? Я сумасшедший?

Нет, вы путаете истории. Сегодня читаю не я. Это тот карлик за столом, он тщательно выбирал книгу, чтобы почитать нам сегодня. Старым, мерзким и где-то даже гнилым душам. Зачем нам слушать чужие истории? В нас самих их миллион, как мы убивали, как мы уничтожали своих совершенно невинных жертв. Зачем, спросите вы? А вот просто по тому, что кто-то ранее, когда мы были ещё чисты, такой же гнилой уничтожил наши души. Взял и растворил себя в нашем свете. Слил грязную воду в чистую, и получилось то, что вы видите. Сумасшедших, больных людей, которых судят за убийства. Но кто осудил тех, кто убил наши души? Никто. Всё так и осталось. К нам присоединяются новые и новые ране убитые, жаждущие смерти. Сами мы больше не умираем, но другие вокруг, все эти живые, чистые и невинные. Кто-то же заложил в нас эту жажду. Люди! Всё те же самые люди. И они же судят нас за ошибки человечества. Хоть кто-нибудь из них попробовал наши чувства на вкус, наши страхи, нашу боль? Никто! Может мы были недостаточно сильны, чтоб справиться с этим. Но мы всего лишь люди. Такие же, как и те, что судят нас, боятся и избегают. Кто здесь сошёл с ума? Вы думаете, я? Нет. Весь мир уже давно сошёл с ума, сгнил до основания. Нет никакого шанса на возрождение. Все они просто притворяются хорошими, а сами, тихо и не заметно, те же самые судьи, приходят вечером домой, чтоб избить своих детей, искалечить ещё одни молодые и чисты души. Все те же, что тычут на нас пальцами, за то кто мы есть. Все те, кто и сам искалечил не одну душу, говорят, что мы убийцы, звери, животные, гнилые твари, которых ждёт только мучительная смерть. И чем же они тогда отличаются от нас. Убивая наши искалеченные души, будучи такими же, как мы - людьми. Чем они отличаются от нас? Да, может мы, и немало натворили, впадая в свой внутренний ад. Но ведь не мы одни такие. Все те же полисмены, стражи порядка, все они понемногу балуются извращением, насилием и уничтожением своих же собственных родных. Они тоже заслужили такой же участи что и мы. Все те, кто так отчаянно боролся против нас.

И этот карлик в дальней комнате снова будет нам читать. Одну и туже историю. Историю людей. Людей всего мира. Мира, который борется сам против себя. Снова и снова, начиная с начала. Дети, боль, насилие, убийцы. Дети, боль, насилие, жестокость. Всё везде одинаковое. Так почему же судят только нас. Каждый человек виновен в том, что творят его внутренние демоны. Демоны поселились в людях навсегда, и их уже никак не изведёшь. Поэтому мы снова будем сидеть в своём внутреннем аду, и слушать страшную историю о нас самих, которую читает старый лысый карлик.

-Кто сумасшедший? Я сумасшедший?

- А вы посмотрите на себя, и признайтесь хотя бы себе в том кто вы такие на самом деле!

Убийца

Долгое, печальное оправдание, которое у тебя никто не просил. Слышишь?! Это гнилые слизистые черви повылазили из твоего чрева. Твои вязкие остатки совести. Ничто так не убивает в человеке человека, как твои слова. Да! Этот звук, что ты слышишь в своей голове, они зовут тебя убивать. Каждый день ты борешься за выживание, но и они стараются выжить. Ты проиграл! Черви копошатся в тебе, но ты ещё живой. Голос зовёт поступить так, а не иначе. И ты подчиняешься ему, послушно передвигая уставшие вялые ноги прямо в подворотню, где будешь поджидать очередную жертву. Кто это будет? Девушка, торопливо идущая поздно домой? Старая женщина, потерявшая дорогу? Или мужчина вышедший покурить? Тебе совершенно наплевать. Важна жертва. Тело, дышащее и живое. У которого ты на всегда заберёшь право выбирать. Да. Вот она, жертва сегодняшнего дня. Ты обездвижишь её, затащишь в тёмное место, где никто не увидит, и выплеснешь всю гниль из своего чрева. Черви расползутся по жертве и съедят её до основания. Ты уйдёшь под утро, и ничего потом не вспомнишь. Только чья-то яркая кровь на твоих руках будет пугать, и вдавливать твоё трусливое существо в ужас. Убийца! Так будут шептать тебе твои отголоски совести. Которые однажды заставят тебя пойти и признаться во всём содеянном. А пока, черви будут просить новую жертву, снова, и снова, и снова... Какое бы ты оправдание себе не придумал. Завтра все повторится вновь.

Девочка-Дождь

Давным-давно, В древней Греции, жила милая девочка Иоанна. У неё совсем не было друзей, никто из сверстников не мог понять Иоанну. Она очень любила дождь, но не просто любила, а жить без него не могла. Он для неё был, как кислород для обычного человека. Как только появлялось солнце, она очень страдала, не могла спать, пить, есть. Слёзы текли из её глаз, но и они не могли заменить ей прохладное прикосновение капель дождя.

Но когда начинался дождь, ей становилось лучше, Иоанна расцветала подобно цветку, который спал миллионы лет в заброшенном саду. Она выходила на улицу, садилась во дворе и разговаривала с ним. Разговор с дождём был на различные темы, но больше всего дождь рассказывал ей о прекрасной планете дождя и невысыхающих морей, дождей и океанов. Там нет суши, по всей планете распространена вода, живая и лучистая, приносящая своим жителям любовь и счастье. На планете помимо живой воды обитает жизнь - это различные морские существа, которые даже во сне не могли присниться Земным обитателям. Иоанна мечтала о жизни на этой планете.

Шли дни, месяцы - дождь так и прекращался. Земля превращалась в грязь, растений не было, жизнь людей становилась хуже. Тучи на небе не давали шанса солнцу, возродить жизнь. Тогда родители Иоанны решились поговорить с дочерью.

- Нельзя же столько много дождя, столько сырости. Ни одно растение не вырастет, - сказала мама.

- Иоанна, ты можешь сказать дождю, чтобы он перестал лить! – сказал отец, не то, чтобы спрашивая, а настаивая.

Иоанна, ничего не ответив, вышла на улицу. Она была не в силах смириться с мыслью, что дождь покинет её надолго. Из её глаз текли холодные как горе слёзы, они сливались с дождём и падали в лужи. Иоанна снова села перед своим собеседником – Дождём. Она ничего не говорила, продолжала плакать.

- Что с тобой, милая Иоанна? – спросил дождь.

- Людям нужно солнце, а мне нет! – ответила она. - Без солнца ничего не вырастит, а я без дождя умру.

Настала тишина.

- Пойдём со мной, на планету воды. Ты там будешь всегда со мной, всегда счастлива и не одна слезинка больше не охладит твоё сердце! – говорил дождь.

Иоанна, так давно мечтала об этом, она не могла просто взять и отказаться, и остаться умирать на этой планете. Она согласилась на вечную жизнь на другой планете со своим другом дождём. И он забрал её с собой.

На небе появилось солнце, вновь стала процветать жизнь. Люди были рады солнцу. Но лишь родители Иоанны не могли спокойно жить, они потеряли дочь, но им осталась память.

Когда лужи высохли, у дома родители Иоанны нашли маленькие прохладные капельки. Это были застывшие слёзы их дочери. Они напоминали им о их доброй, милой дочери Иоанне. С тех пор, как только начинался дождь, в том месте, где когда-то жила Иоанна, она выходила из тучи по дождевым ступенькам и садилась на своё место, где когда-то сидела и разговаривала с дождём. Иоанна была похожа на привидение, но в то же время такая живая и счастливая, что не один луч солнца не мог затмить её улыбку. Она выглядела всё так же, как и в день ухода с этой планеты. Когда дождь заканчивался, Иоанна поднималась по ступенькам в тучу и отправлялась обратно на планету воды, на планету дождя.