Странник пустоты. Пламя мести.

Странник пустоты. Пламя мести.

В лето 1856, от сотворения мира, выдалась небывалая жара. Воздух был горяч на столько, что поставив сковородку на крышу, через четверть часа уже можно было бы жарить без всякого огня. Реки пересыхали, земля потрескалась, некогда сочные луга высохли, на место трав и цветов пришли полынь и ковыль.

Трактир в небольшой деревеньке Таур представлял жалкое зрелище - старенькое одноэтажное здание с покосившейся крышей, кода-то высокое, но теперь ушедшее в землю едва ли не по узкие окошки. В тени, на завалившемся крыльце сидел худой, как трость старик, похожий густыми бровями на филина и вырезал из дерева трекрест.

-День добрый, старче.- Внезапный голос заставил старика вздрогнуть и поднять голову. В метре от него стоял высокий мужчина лет сорока, с бритой головой и короткой щетиной на лице. Внимательные темно-карие глаза улыбчивое лицо с выступающими скулами. Одет он был в длиннополую желтую рубаху с засученными рукавами, серые просторные штаны и высокие кожаные сапоги. За спиной болтался полупустой мешок, к которому был приторочен запыленный плащ, на поясе висела узкая сабля в старых потёртых ножнах.

-Не добрый.- Проворчал старик. Голос его был словно скрип старых петель. - С чего бы ему быть добрым, ежели тринадцатый день такая жара, что от неё мрет всё?

-Ну- Мужчина сел рядом, прямо на землю. - Любую ситуацию можно сделать ещё хуже. Жара не будет держаться вечно.

-Тебе чегось надо то? - Старик оторвался от вырезания и в ожидании уставился на гостя.

-Да вот устал в дороге. Пустиш путника переночевать?

-Энто можно.- Вздохнул старик, вставая и направляясь в здание трактира. - Звать то тебя как, путник?

-Алан. - Улыбнулся он, идя следом.

Внутри трактира было темно и душно. Жировые лампадки едва ли способные разогнать мрак, наполняли воздух копотью и вонью, в добавок к этому примешивался запах кислятины и крепкого табака. Грубо отёсанные столы, пара дверей, ведущих, по видимому. в гостевые комнаты или в кухню, сбитые из бревен лавки, с потолка скалились крупные, размером с ладонь пауки.

-За ночь десять медяков. Еда отдельно.- Старик зашел за широкую стойку, порылся в шкафчике и достал толстый медный ключ.

Алан протянул с готовностью десяток монет,при виде денег старик заметно повеселел. Взял ключ, взвесил его в руке и хмыкнул.

-А что съестного сегодня есть?- Спросил он, рассматривая стену за стойкой.

-Немного. - Старик поморщился. - В такую жару ни зайца словить, ни рыбы нарыбарить. Есть лепёшки, да похлёбка пустая. Два медяка.

-Вино есть?

-Туссентское, Врабийское и местное. - Десяток за бутылку.

-Давай Туссентское.

Вот- Старик тяжело грохнул на стойку бутыль вина и глиняную кружку. - Еда позже будет.

-Благодарю. - Алан взял вино и откупорив бутылку, отпил из горла. - А с чего, думаешь, такая жара?

-Да мне покуда знать. - Вздохнул старик. - Деревня у нас маленькая, к тому же на самом отшибе находится. Магов, чтоб погоду предсказывать нет. Есть одна старуха-травница, токмо эта карга и грозу не предскажет, пока гром не трахнет.

-А началось это всё когда? - Спросил Алан, задумчиво вертя бутылку.

-Так знамо, аккурат две недели назад. Тодыть аккурат Панну, кузнецову жену сожгли, говорят, одержима была.

-Мда... Дело ясное, что дело тёмное... А что случилось то?

-Ну так, дело было так. - Трактирщик достал откуда-то стеклянный графин. едва ли не один на всю деревню, чистую ветошь и с важным видом стал его протирать. - Солдаты из церкви приезжали, оброк собирать. Да с солдатами теми чин какой был. важный видать, раз пузо вперёд него за порог входило. - Старик покивал. - Должно охоч он был до девок, а тут аккурат кузнецова дочка попалась. Ну тот чин на неё глаз и положил, да Панна вмешалась. Вступилась, значится за дочку, дура...

-Погоди, а сам кузнец где был? - Удивился Алан, выйдя на миг из внимательной задумчивости.

-Так знамо где, В Хатышке, Мельницу с другими мужиками правил, А это день ходу, ежели на коне.

-И что? Никто больше не вступился?

-Нее- Старик махнул тряпкой. - Тут, на отшибе кто чаще селиться? Недобрый люд, подколодные беглые да разбойники, а с церковью шутки плохи, потому как там те же разбойники, токмо в красивой рясе. Своя жизнь дороже, не вступился никто.

-Ну а дальше то что было? - Интерес Алана был неподдельным, глаза неотрывно смотрели на рассказчика, заставляя того гордиться и смущаться одновременно.

- Знаемо что. Словом дело не кончилось, Чин за кинжал взялся, хотел зарезать"Грязную простолюдинку", а Панна крепкая была, кузнецу жена всё же. Схватила молот побольше, да так саданула в бочину того чина, что тот аж отлетел. Тут то её и схватили.

Старик остановился, перевёл дух. Поставил на стол сверкающий графин и посмотрел на Алана. Взгляд его был печальный, серые глаза подёрнулись дымкой.

-Костер тогда должно быть и из Хатышки было видно, потому как сам Эревард на утро прискакал.Она кричало что-то да токмо пламя громче было. Тогда то жара и началась. И мор. Уже семь человек померло.

Солнце скатилось за горизонт. Обожженная земля вздохнула с облегчением а в воздухе разлилась прохлада. В зарослях полыни застрекотали сверчки.

Людей в трактире заметно прибавилось. но громче и веселее не стало. Это было не место гульбы и веселья, но место переживаний и слухов. Густая, грустная и тревожная атмосфера висела в воздухе.

Алан молча слушал тихие разговоры собравшихся людей,сидя за дальним столиком и изредка отпивая вино, когда к нему подсел высокий крепкий мужчина лет тридцати с подпаленной рыжей бородой. По виду и по запаху можно было понять, что он пил уже несколько дней, хоть и с перерывами. Глаза впали, лицо заострилось, борода спуталась, рубаха сидела неровно.

-Не возражаешь? - Пробасил он, ставя высокую пивную кружку.

-Отнюдь. - Улыбнулся путник.- Буду раз хорошей компании. Алан. - Он протянул руку.

-Эревард.- Рукопожатие было крепким. - Только вот на счёт компании не уверен.

-От чего же? - Алан удивлённо посмотрел в тёмное, с ввалившимися глазами лицо собеседника. - Может по мне и не скажешь, но я тоже довольно много понимаю в кузнечном деле.

-Как ты...- Эревард подавился пивом, закашлялся. Харкнул на пол, подумал и кивнул. - Ладно, трудно не догадаться. Да, кузнец я. А ты кто?

-Я? - Алан задумчиво покрутил кружку, отпил вино. - Да кем я только не был. Продавал-покупал, грабил-дарил, убивал-спасал. Был сотником в имперском полку, атаманом банды. Был учителем и учеником, Довелось даже править корабль! Но это долгая история.

Эревард вздохнул, подпер голову рукой и отпил пиво. Взгляд его стал задумчиво-грустным.

-Впереди вся ночь. К тому же я очень хочу напиться до беспамятства.

-От чего же? Это попытка бегства от проблемы или желание устроить праздник? - Алан отставил стакан и внимательно посмотрел на кузнеца.

-Да...Дочь у меня слегла. Аннет моя. Бабка Расиф сказала помрёт. Как Андрэ помер и ещё шестеро до него. Говорят из-за жары это. Будь она проклята! - Он ударил могучим кулаком по столу, заставив подпрыгнуть посуду.

-И вместо того, чтобы ей помочь, ты напиваешься тут? - Поднял бровь Алан и чуть тише добавил. - Люди...Вечно с вами проблемы.

-Да что ты знаешь!? Нормальных лекарей тут отродясь не видели! А в храм Триликого, будь проклят он и все его слуги, я и с клинком у горла не пойду! - Зло выпалил Эревард, залпам допил пиво и крикнул трактирщику чтоб тащил чего покрепче.

-Всё я знаю. И про жену и про триликого.- Спокойно ответил Алан. - Однако, какой бог, такая и паства. - Он отпил вино. - И какая болезнь? Та же, что остальных косит?

-Известно какая... Жар уже третий день такой, что вода с тряпки испаряется, бред, лихорадка...Тебе то какое дело? - Эревард откупорил бутыль с янтарной жидкостью, принесённую трактирщиком и разлил на двоих. - Не чокаясь.

Выпили, Эревард кашлянул, Алан даже не поморщился.

-Возможно, я смогу помочь. - Спокойно сказал он.

-Ты что, лекарь? сидишь себе и сиди. Скиталец. - Вскинулся Эревард. - Радуйся, что горе тебя стороной обошло. Я вот хлебнул по полно горлышко.

-Поверь, врачевание - не самая плохая часть моей биографии. Идём. - Алан подхватил свой мешок и быстрым твёрдым шагом направился к выходу. Эревард под удивленные взгляды людей запоздало поспешил за ним.

Кузница располагалась в низине, за деревней. Просторный амбар с двухэтажной пристройкой -домом. Путник без спроса вошел в дом и без указаний поднявшись на второй этаж остановился у комнаты Аннет. Нечеловеческим движением втянул носом воздух и нахмурился.

Лестница заскрипела - отставший кузнец поднимался. Алан легко толкнул дверь и вошел в комнату.

Она лежала на кровати. Молодая, красивая. Рыжие волосы разметались по подушке, мертвенно бледное лицо не выражало ничего, грудь её часто вздымалась, слышался хрип.

Алан неслышно подошел к кровати, опустился на колено и стал рассматривать девушку. Постель смята, скомкана, она металась. Тонкую нательную рубашку пропитал пот, губы были искусаны, под носом и у глаз виднелись следы крови. Гюнтер положил руку на лоб и тут же одёрнул, ожегшись. сердце билось часто, суматошно, не в ритм.

Эревард стоял на пороге, сопение его было хорошо слышно, он гневно смотрел в затылок путнику, но помешать не решался.

Алан достал какой-то амулет, положил девушке на лоб. Тот тут же полыхнул янтарным светом и треснул, Заставив странника грязно выругаться. Он огляделся, нашел таз с водой и тряпку и тут же положил мокрую тряпку на лоб Аннет, замерев и считая секунды.

Тряпка была совершенно сухой уже через три четверти минуты, а ещё через треть, снова мокрая от пота.

-Нет-нет-нет... Это уже не поможет... Что же? Это? ... - Бормотал он, копась в мешке. Счастливо вскрикнув, он достал оттуда какой-то засушенный корень.

-Крепкий спирт!- Крикнул он на Эреварда. - Быстрее, у нас мало времени!

Кузнец обернулся, в недоумении, посмотрел на зажатую в руке полупустую бутылку, взятую зачем-то в таверне и протянул её Алау. Тот выхватил откуда-то нож, мелко порубил корень, затолкал его в бутылку и взболтал.

-Иди сюда, помоги мне. - Он приподнял Голову и всучил бутыль со снадобьем кузнецу. - Маленькими глотками... Ну же... Вот...Ещё...Хорошо. Этого хватит.

Он опустил Аннет и отошел, увлекая за собой и Эреварда. Минуту ничего не происходило, но вдруг девушка застонала и выгнулась дугой. Кузнец бросился к дочери, но был резко и непреклонно остановлен. Девушка заметалась, начала кричать и бредить. Бессмысленные звуки начали складываться в слова незнакомого языка.

- Tess Die! Tess Sol! Tess Wordon flammer Word ne Tessate! Tess nox isfim todd Virt! Virt ne orres Flammer! Virt Tess!

Алан подскочил к кровати, достал откуда-то маленькую серебряную флягу, схватил девушку, прижал её и с силой влил что-то в сведённый судорогой рот. Бред тут же сошел, дыхание успокоилось.

-Что это было? - Выдохнул потрясенно кузнец, но путник зашипел на него совершенно по звериному, заставляя замолчать.

Он положил руку на лоб. Жар усиливался. Алан зло сплюнул, достал нож и порезал ладонь.

- Похоже другого выбора нет. - Зло улыбнулся он. Кровь, капая на пол складывала сложное сплетение рун, слегка светясь в темноте. Кровь, растекаясь, образовала идеальный круг, заполненный рунами, в центре которого на коленях сидел гюнтер.

-Именем Третьего.- Спокойный, тихий голос разнесся по комнате, заставляя воздух дрожать. - Именем Странника всех дорог, именем хозяина всех перекрёстков и хранителя всех путей заклинаю, явись!

Кровь вскипела, испарилась, оставив чёрный, выжженный рисунок на полу. В комнате стало жарко, словно кто-то разжег горн. Эревард зашипел что-то ругательное и сполз по стене на пол.

В воздухе промелькнула искра, за ней вторая, третья. Через мгновенье из воздуха соткался полупрозрачный силует, сотканный из жара.

-Ты звал, я пришла.- Сухой, как жаркий полдень голос, явно женский. - Чего ты хочешь, путник?

-Оставь этих людей. Это не твои души, не твой мир. - Голос Алана оставался спокойным, хотя близкий жар пек лицо.

-Нет. - Резкий ответ. - Я заберу эти души и сожгу этот мир. Он заслужил избавление в огне, он заслужил меня!

- Значит бой.- Спокойно ответил путник.Он резким выпадом ткнул фигуру сверкнувшим алым светом ножом, воздух вздрогнул, треснул со звуком порвавшейся струны.Раздался крик. Тонкий, сводящий с ума, жар исчез, оставив почерневшее, обугленное пятно на потолке.

Алан выдохнул, утёр пот со лба, с трудом встал и подошел к кровати. Аннет спала. Ровному дыханию ничто не мешало, сердце билось уверено, спокойно. лицу возвращался здоровый румянец. Он приложил руку ко лбу, жар спал.

Застонал , приходя в себя Эревард.

-Что тут произошло? - Прохрипел он пересохшим горлом.

-Идем на улицу. - Алан открыл окно, впуская свежий воздух и выгоняя запах гари. - Там всё расскажу.

Кузнец подошел к кровати, убедился, что с дочерью всё в порядке.

Ночь затопила деревню. Земля уже остыла и в воздухе звенела прохлада. Алан тяжело опустился на ступени высокого крыльца, достал небольшую резную трубку и кисет. Эревард молча сел рядом.

-Это была не болезнь. - Наконец сказал Алан. - Проклятье. Насланное, чтобы вырвать душу- Он выпустил дым кольцами.

-Это Панна была? - Тихо спросил кузнец.- Я её узнал, её голос.

-И да, и нет. Понимаешь, какая штука... Шайзе, как же объяснить попроще. Ну, есть вот мир людей, а есть мир духов, так вот в этом их мире водится...Всякое.Не живое, не мёртвое, существа из энергии и мыслей И питаются эти существа энергией и чем энергии больше, тем существо могущественней. Боги среди них, считай самые могущественные, но они энергию от своих последователей получают, даруя взамен благословения. А есть твари, на клещей похожи. Они ловят души умирающих чтобы прорваться в наш мир.

-Зачем?

-Ну, у них там энергия поделена, территории распределены и выжить им там не просто. Вот они сюда и стремятся, тут то таких меньше, а энергии больше. У нас такой случай. Какая-то тварь Захватила душу жены твоей. Не знаю, что она ей пообещала, просто так они душу взять не могут, им согласие нужно. И теперь собирает энергию. С каждой вырванной душой, оно всё сильнее.

-И что же нам теперь делать? - С опаской спросил Эревард, представляя, как может чем может это обернутся. - Панночка моя...Она же не такая была, кроткая, добрая...Она же Аннет забрать хотела...

-Не она. - Вздохнул Алан. - Дух. Душа его только питает, а душа. Да, сильная. раз он так быстро действовать начал. Завтра в полдень всё решиться. Бой будет на её территории, но у меня есть несколько козырей. - Он похлопал по полупустому вещмешку и улыбнулся.

-Я пойду с тобой. - Решительно сказал кузнец. - Я тебе жизнью дочери обязан. Если бы моя Аннет... Я жизни без неё не представляю. Панну не оберег, так хоть её оберегу.

-Исключено. Згинеш и мне не поможешь.- Тихо, спокойно сказал Алан. - Живите. как жили. Идите вперёд. не оглядываясь и да будет Путь к вам благосклонен.

некоторое время они сидели в тишине. Алан мечтательно смотрел на звёзды, Эревард задумчиво рассматривал носки своих сапог.

-Ладно. - Наконец вздохнул странник. - Мне надо подготовиться. С восходом солнца её сила вернётся, у меня мало времени. Прощаться не буду, Даст дорога - встретимся ещё! - Он легко поднялся, забросил мешок на плече, поправил саблю и протянул руку Эреварду.

- До встречи, Алан. И... Удачи. - Кузнец пожал руку.

-Удача в нашем деле - важнейшее. - С улыбкой сказал путник , резко развернулся и мгновенно растворился в темноте, словно и не было никого. Только лишь следы в пыли напоминали о путнике...

Солнце в тот день пекло особенно зло, ни одно живое существо не решалось покинуть своего укрытия. На обочине сухой, пыльной дороги стоял высокий человек. Стоял неподвижно, оперевшись о саблю в старых потертых ножнах, стоял, угрюмо смотря на пшеничное поле. Дорожная пыль за его спиной водила хороводы, хотя ветра практически не было, куст полыни у его ног играл серо-зелёными вытянутыми листьями.

Солнце поднялось высоко над головой, блеснуло белым.

-Пора. - Решительно сказал он, обнажил саблю и шагнул вперёд. Далеко за его спиной чёрной громадой стремительно приближалась грозовое облако. Он прошел несколько десятков метров, остановился. Пшеница, и так понурая, тяжелая, впереди и вовсе резко увядала, осыпаясь белым пеплом.

-Asberro! - Выкрикнул он, вскидывая вперёд левую руку с зажатым синеватым кристаллом. Камень с хрустальным звоном треснул, высвобождая энергию. воздух дёрнулся, пошел волнами, округу в два десятка метров мгновенно покрыл снег и иней.

За этим кругом поле вдруг с треском вспыхнуло, взметнулись к небу языки яркого пламени, перекрывая солнце повалил густой, черный дым.

-Зачем тебе эти души!? - Выкрикнул он в дым. Голос его утонул в вое пламени.

-Этот мир утонул во мраке!Им нужно отомстить! Нужно выжечь всё плохое, спалить, как они спалили меня на костре! Костер поглотит их! - Пророкотало пламя. Спасительный морозный круг сужался, заклятье теряло свою силу. Человек чертыхнулся.

-Обычный мир! Не лучше и не хуже подобных ему!- Крикнул он, нащупывая в кармане ещё один кристалл. - И люди тут не худшие!

-ЛЮДИ!!! - Выдохнуло пламя, обдав его жаром. - Они все должны сгореть! Везде!Церкви падут! Люди падут, всё превратится в пепел! Останусь лишь я!

-Как же ты останешься, если всё сгорит? - Выкрикнул он со смехом , тут же закашлявшись. Пламя подбиралось всё ближе, дым резал глаза, забивал грудь. Он выхватил второй кристалл, выкрикнул то же слово. Эффект был, но уже слабее. На границе груга возникла фигура. Красивая девушка, словно бы созданная из белого пламени, настолько жаркого, что смотреть на неё было больно.

Лезвие шашки сверкнуло желтым, он рванул с места, его встретил стремительный поток жидкого пламени, обжигая тело, плавя кожу, суша кости.

Один удар от плеча до бедра мгновенно развеял фигуру, пламя тут же опало, стихло.

-Зачем? - Зашептал огонь. - Люди есть великое зло. Они должны умереть...

-Дура. - Улыбнулся он. - Люди может и зло, может они часто не правы, причиняют друг другу боль, готовы рвать друг друга за желтый металл или разноцветную тряпку, но это гордая раса, красивая, сильная, живучая. Да, в семье не без урода, но они лучше, чем кажется

-Я не отступлюсь... - шептало пламя. - Я ещё вернусь...

- Красавица! - Он расхохотался - Не оборачивайся, прости дуракам их глупости. Прости и оставь и иди вперёд! Иди своей дорогой. Иди и не оглядывайся на прошлое! Прости и забудь!- Весело говорил он. - А если не сможешь, я помогу.

В небе громыхнуло, сверкнуло синеватая молния. упала первая капля начинающегося ливня.