Страх темноты

Глава 1

Страх — самое древнее и сильное из человеческих чувств,

а самый древний и самый сильный страх — страх неведомого.

Г.Ф.Лавкрафт

Лагерная смена подходила к концу, и Рома, тосковавший по родителям и городу, считал дни до отъезда. Время тянулось медленно. Дождь лил вторую неделю и лес вокруг лагеря напоминал мокрые джунгли. Ни о каких обещанных ранее походах, тем более с ночевкой, не могло быть и речи. Мобильная связь пропала, интернет тоже. Утомленные отсутствием прогулок «хозяева лагеря» развлекались чтением, фильмами и телефонными играми в режиме оффлайн.

Скукотища.

Однажды все-таки выглянуло солнце, и ребят впопыхах вывели на прогулку к озеру. Величественная, почти дикая природа привела Рому в восторг. Нос щекотал запах мха, прозрачная вода манила глубинами. Даже дождь, хлынувший наперекор метеосводке, не мешал наслаждаться красотой. Все испортили вожатые. Они запретили подходить к воде, и не придумали иного развлечения, чем игра в мяч на площадке, сооруженной здесь, как показалось Роману, еще во времена юности его прадедов. Закопанные в землю трубы, между которыми висела рваная волейбольная сетка, проржавели. Немногим лучше сохранилась баскетбольная стойка с металлическим щитом. Она торчала посреди пляжа, и ребята исподтишка метали в нее камни – попадали в щит и по лесу разносился вибрирующий гул. Этот звук подобно набату пробуждал в Роме страх и ощущение невидимого присутствия сверхъестественных сил. Казалось, сейчас разверзнутся небеса и вниз устремится ослепляющий луч инопланетного корабля: парализует задиру Сидоренко, нарушившего приказ не бросаться камнями, и подвесит в воздухе. Или из озера выпрыгнет гигантская рептилия и сожрет ребятню вместе с вожатыми и начальником лагеря «Солнечный»…

Роман разглядывал то сверстников – те прыгали за мячом – то мокрые зонты вожатых и ловил себя на мысли, что всё это происходит не здесь и не сейчас.

Всю дорогу назад он мечтал вернуться к озеру: побыть в одиночестве, коснуться воды, но из невольно подслушанной беседы шагавших рядом взрослых узнал, что завтра по прогнозам дождь. Значит, прогулок больше не будет, из развлечений останутся только книги и фильмы в обществе новых, но таких чужих знакомых.

Лидером среди ребят этой смены стал тринадцатилетний сын местного фермера Антон. Он окружил себя свитой из симпатичных девчонок и спортивных парней. Рома в круг доверия не попал, в свои двенадцать он выглядел совсем еще ребенком: хилый, сутулый, с бледным лицом и неполным комплектом коренных зубов – таких по внешним признакам определяют к ботанам. Однако внешность Ромы была обманчива. Ему претила учеба. По своему обыкновению подросток вообще никуда не вписался, никому не подчиняясь и не примыкая к какой-либо группе. Его мало что интересовало. Единственной страстью являлись фильмы и книги в жанре хоррор – в этом парень действительно разбирался.

– Они снова смотрят фильм про зомби, – вздохнула Наташа и села у окна.

Рома посмотрел на точеный профиль первой красотки лагеря и не поверил своим ушам – неужели она заговорила с ним? Неужели он существует в ее реальности? Он погасил экран старенького смартфона, подсел ближе и спросил:

– Тебе не нравятся зомби?

– Я их не выношу! – выпалила Наташа и уставилась в окно. – Мертвые люди пожирают живых… Это отвратительно.

Рома тоже посмотрел в окно, за которым ничего, кроме дождя и высокого забора, не было видно, и, чуть понизив голос, спросил:

– А мистика? Мистика тебе нравится?

Наташа пожала плечами:

– Мистика – ну, да, наверное. Люблю истории о привидениях, про духов всяких, мифических существ. Даже верю в них. Чуть-чуть… – она достала из сумочки гребень и начала расчесывать свои длинные каштановые волосы. – Вампиры не нравятся, надоели до чертиков. Оборотни тоже… – Роман завороженно следил за ее движениями. Еще минута и он бы наверняка впал в транс, однако Наташа спрятала гребень. – Вообще, я бы какой-нибудь фильм про любовь посмотрела, но не дают. – Она поднялась и, оправляя юбку, пошла в сторону телевизионной комнаты.

Впервые за время длинной и мучительно-скучной, как лекция о пользе овощей, смены Рома почувствовал волнение.

– А хочешь, я расскажу тебе! – бросил он вслед Наташе.

Она обернулась: «Что расскажешь?» – и только сейчас основательно разглядела собеседника: белобрысого субтильного парня; уставилась в его светло-голубые глаза так, что Рома задрожал.

– Я знаю много мистических историй, – продолжил он. – Если тебе интересно, конечно.

Она вскинула бровь и вернулась на прежнее место

– Рассказывай.

* * *

– Тише! – прошипел Антон. – Сейчас воспетки сбегутся!

Спальня старшего отряда вновь превратилась в кинозал. Подростки со всего лагеря, кто не уснул к трем часам ночи, задвинули шторы на окнах, устлали пол матрасами и смотрели фильм ужасов на планшете Антона.

– Это мы видели, – фыркнул Игорь, ровесник Антона, крепкий парень, общавшийся с другом на равных. – Давай что-нибудь новое! У тебя же на флешке есть.

Антон отмахнулся:

– Нет ничего нового. Смотрите это. Про зомби интереснее всего.

По рядам зрителей покатился ропот, и возмущенный такой реакцией Антон взвился:

– Не нравится?! Я никого не держу!

Зрители притихли. Только Наташа, восседавшая на горе подушек, прошептала со злостью:

– Как же ты надоел, Антон! Как мы все устали от твоих командирских замашек и глупых фильмов! Если нет ничего другого, то выключи! Будем рассказывать страшные истории. Мне сегодня Рома уже рассказал и про склеп, и про Тухлу.

– Ктулху, – поправил Рома, но его никто не услышал.

– Что протухло? – не понял Антон и с удивлением уставился на девчонку.

– Наверное, что-то в склепе, – предположил Игорь.

Рассерженная красавица затараторила, глотая окончания:

– Дураки! Не «протухл», а про Тухл! Понятно вам?

Повисла пауза. Ребята с недоумением смотрели на подругу.

– Я все объясню, – вмешался Рома и взгляды ребят устремились на него. – Я пересказал Наташе историю про склеп, написанную Говардом Лавкрафтом, а потом рассказал о Ктулху. Есть такой рассказ «Зов Ктулху». Может, слышали?

– А! Ктулху! – дошло наконец до Игоря, и он в знак озарения шлепнул себя ладошкой по лбу. – А я никак понять не мог. И что, – спросил он, чуть придвинувшись к Роману, – страшные истории?

– Очень, – признался тот.

Игорь с пониманием закивал. Антон же, смерив Рому оценивающим взглядом, прыснул от смеха: «Зуб даю, темноты боишься!» – Удивление, промелькнувшее в Ромином взгляде, подтвердило догадку, и Антон продолжил свое внезапное разоблачение: "Спишь с включенным светом! А в туалет ночью тебя мамка водит!"

Рома замер. Этот наглый выпендрежник Антон умудрился попасть в самое яблочко!

Рома действительно очень боялся темноты – до ужаса, приступов паники и криков по ночам; спал в детской только при свете ночника, либо ютился на маленьком диване в комнате родителей. Те с пониманием относились к страхам сына. Они не знали о его увлечении хоррором, иначе отобрали бы смартфон. Со своей стороны, Рома тяготился чувством вины. Он осознавал, что жадное поглощение ужасов при его буйном воображении вредит психике. Пугающие образы, почерпнутые из книг и фильмов, подпитывали ночные страхи, делали их сильнее, реалистичнее. Панические атаки все чаще оканчивались приступами удушья и спазмом голосовых связок. Однажды Рома решил завязать с опасным хобби, однако, не в силах совладать с собой, словно заядлый адреналинщик снова и снова погружался в мир чужих кошмаров, превращая их в свои.

– Что молчишь? – не унимался Антон. – Памперс дать?

Комната наполнилась ядовитым хихиканьем. Темноты боялись многие, но лучше посмеяться над кем-то, чем терпеть насмешки над собой. Роман почувствовал, как горячая волна негодования хлынула по жилам: он покраснел и сжал кулаки.

– Я не боюсь темноты! – дрогнувшим голосом заявил он.

– Да-о? – потянул Антон. – Может, прямо сейчас сходишь к озеру? Один.

Смех прекратился.

– Могу сходить, – подавив дрожь, быстро ответил Роман. – Но у меня нет фонаря.

– Возьми свой телефон, – вмешался Игорь, которого забавлял этот спор. – И дорогу осветишь, и фотку у озера сделаешь в доказательство.

Наташа не выдержала.

– Прекратите! – потребовала она. – Вы с ума сошли совсем! Какое озеро в три часа ночи? Туда днем жутко ходить, не то что сейчас.

Ее никто уже не слушал.

Рома выбрался из лагеря через дыру в заборе и пустился бежать. Его обуревал гнев. Постепенно свет фонарей остался позади. Всё вокруг погрузилось в липкий от моросящего дождя мрак. Проверив уровень заряда телефона, Рома понял, что надолго его не хватит. Пришлось идти в темноте.

Было тихо, только дождь барабанил по капюшону дождевика. Внезапно послышалось хлопанье крыльев. Рома бросился назад, к лагерю, но, одумавшись, остановился. Вернуться – значит, расписаться в своем бессилии… Нет. Нужно идти до конца! Рома включил телефон и подошел к кустам, из которых все еще доносились странные звуки. Навел на источник шума луч света...

В мокрой траве лежала птица. Её разорванная почти пополам грудина сильно кровоточила, клочья светлого пуха витали в воздухе. Она била крыльями и пачкала кровью оперение. Рома понял, что невольно нарушил поздний ужин хищников.

Реальная опасность была так близко.

Рома решил не выключать телефон. Он упрямо пошел к озеру, освещая дорогу тусклым светом экрана.

Так крадучись, то замирая, то делая бросок вперед, осилил примерно километр. Чем ближе была цель, тем тяжелее становилось. Гнев, хорошо помогавший бесстрашно преодолевать расстояние, улетучился. Рома попытался разозлить себя: вспомнил насмешки Антона и других ребят, но проку от этого уже не было. Подросток стал погружаться в привычный ночной кошмар, только теперь этот ужас был наяву, без возможности спрятаться в комнате родителей и позвать на помощь.

Тонкая поволока света едва пронизывала пелену дождя и не позволяла видеть далеко вперед. Роме все время казалось, что кто-то идет рядом и касается одежды мертвецки холодной рукой. Он резко оглядывался в панике, рассматривал тени, боясь пропустить момент приближения монстра.

Совершенно потерявшись от страха, Рома налетел на дерево. Телефон упал в траву экраном вниз и потух.

Мгла победила.

Рома распахнул ничего не видящие глаза и схватился за ствол дерева. В памяти всплыли безумные картины ужаса. Пугающие образы медленно окружали, отрезали дорогу к лагерю. Они скользили уродливыми пальцами по мокрой коре деревьев, ползли по высокой траве и бесшумно парили в воздухе. Единственной их целью был одинокий ночной путник, бросивший вызов своим страхам.

У Ромы перехватило дыхание. Будто нечто невидимое сдавило ему горло, проникло вместе с темным воздухом внутрь, запустило шершавые щупальца в грудь, окружая сердце. Он явственно ощущал, что позади стоит тот, кто шел за ним всё это время. Стоит и ждет, когда Рома обернется, чтобы явить, наконец, свой чудовищный лик.

Ну, же! Обернись!

Роман застучал зубами от страха. Сердце то замирало, то бешено колотилось.

Подул ледяной ветер. Позади, в кустах, послышался громкий шорох. Рома вскрикнул и повалился на землю. Его локоть уперся во что-то твердое. Оказалось, это потерянный телефон. Трясясь, Рома зажег экран, обернулся и тут же выронил мобильник, луч которого отразился ярким фосфорным светом в глазах животного. Мистические страхи испарились, уступив страху рациональному.

– Во-о-олк! – закричал Рома что есть мочи и попытался влезть на скользкое мокрое дерево. – Люди! Во-олк! – захрипел он сорвавшимся голосом.

«Волк» испугано взвизгнул и с лаем побежал в сторону лагеря.

– Шарик?! – не поверил своим ушам Роман. Он узнал по голосу безобидного пса, жившего при столовой. Именно ему парень отдавал ненавистные котлеты. – Шарик, ко мне! Ко мне! – обрадованно прохрипел Рома. – На котлету!

Пес некоторое время не издавал ни звука, затем вернулся.

Телефон снова нашелся. Стекло экрана лопнуло, однако, снимок можно было сделать.

Рома взял на руки пса и ощутил необычайный прилив сил. Шарик лизал ему щеки, весело бил хвостом по рукаву дождевика.

– Ша-арик! – потянул Рома, прижимая к себе животное. – Как же я тебе рад!

Теперь можно было дышать полной грудью. Рядом пес, а у него чутье, благодаря которому пес наверняка не сунулся бы в опасное место. Значит, вокруг спокойно, и надо продолжать путь. Привидения? Да чушь всё это! Столько времени шел один в темноте и никого не увидел.

Рома улыбнулся своим храбрым мыслям. Совсем слабое свечение телефона теперь казалось ярким, и Рома зашагал вперед.

Сквозь просеку мелькнул свет электрического фонаря – спортивная площадка освещалась ночью. У озера открылся уже знакомый вид космической красоты: зеркальная водная гладь, чуть подернутая тонкой пеленой тумана, черный лес с устремившимися в небо пиками сосен, и кое-где сверкающий лужами пологий берег.

Рома подошел к воде, смело опустил в озеро руку. Ледяная влага обжигала. Он нащупал на дне гладкий камень размером с кулак и поднял его.

Пес куда-то пропал, но вскоре вернулся, неся в зубах надорванную пачку печенья.

– Ах, ты, скряга! – рассмеялся Роман. – Прячешь тут припасы?

Он подошел к волейбольной сетке и сделал несколько фото. Потом размахнулся и изо всех сил запустил камнем в металлический щит.

* * *

– Экономьте батареи телефонов! – советовал Игорь шагавшим рядом в мокрой темноте Антону и Наташе. – Будем включать фонари на мобильниках по очереди. Идти далеко.

– Боже мой! – всхлипнула Наташа и испуганно посмотрела по сторонам. – Зачем нужно было доводить Рому? Здесь так страшно, а он один.

– Никто не думал, что этот дурак рванет в лес! – зло ответил Антон.

– В самом деле, - вторил Игорь, – никто его не гнал. Сам пошел. Мог бы отказаться.

– Отказаться?! – Наташа выпучила глаза. – А ты бы как поступил на его месте?!

– Не знаю! – отмахнулся Игорь и зашагал быстрее.

Они шли уже сорок минут, шурша дождевиками, озираясь и наступая друг другу на пятки.

Дождь стал холодней.

– Мы не заблудились? – с нескрываемой тревогой спросила Наташа.

– Нет, – уверенно ответил Антон, – здесь одна дорога к озеру. Мы никуда не сворачивали.

– Кажется, уже два часа идем, и всё никак не доберемся… И Рому не догнали. Он ведь всего минут на двадцать раньше вышел.

– Еще немного! – подбодрил Игорь и громко закричал в темноту: – Ро-о-ома! Ром! Отзовись!

Ответом ему была только дробь дождевых капель.

Яркий свет телефонного фонаря скользил по веткам кустов и деревьев. Антон все время испугано дергался и оглядывался.

– Вдруг мы прошли мимо Ромы?! – не унималась Наташа. – Может быть, он сознание потерял от страха и лежит где-то в кустах, а мы не заметили?!

– Мы бы заметили! – с нажимом ответил Игорь. История с ночным побегом из лагеря и рискованными поисками начинала его раздражать. – А вот, если Рома не уходил с территории? А? Сидит сейчас у столовой, ждет рассвета, чтобы вернуться. А мы тут к озеру пробираемся, в самую чащу зашли, и вокруг никого...

– Не покажет фотку озера, не будет доказательства, – перебил Антон.

– Скажет, что телефон сел, – нашелся Игорь и Антон завертел головой:

– Это не оправдание!

– Еще какое оправдание! – стоял на своем Игорь. – В спальне не ночевал, значит, трусом выглядеть не будет.

Друзья остановились в нерешительности. Наташа смотрела то на Игоря, то на Антона. Возможно, Рома действительно никуда не уходил из лагеря?

– Нет, я отказываюсь в это верить, – пробормотала она. – Рома не похож на лгуна.

– Может и не лгун, – кивнул Антон, – но от страха люди меняются. Предлагаю вернуться в лагерь.

Игорь устало потер лоб, не зная, как поступить.

– Мы же почти пришли! – возмутилась Наташа. – Сами говорили – еще немного. В конце концов, нужно убедиться!

– В чем? – саркастично спросил Антон и показал руками на кусты вокруг. – В том, что Ромы тут нет? Это и так ясно. Мы бы догнали его. Мы шли быстро, не останавливались. Не знаю, как вы, а я абсолютно уверен, что пляж пустой. Там сейчас, разве что, лешие хороводят... – Он нервно хихикнул и продолжил пугающим голосом: – Или мертвяки играют в волейбол. Представляете? Снимает мертвяк свою голову с плеч и ка-а-ак…

Дождливую тишину нарушил громкий металлический гул. Вибрирующая волна со стороны озера ударила, как показалось путникам, в самое сердце. Птицы испуганно сорвались с веток, перекликаясь на разные голоса и хлопая крыльями.

Звук был настолько пугающим, что у Наташи подкосились ноги. Игорь не успел подхватить ее. Она вцепилась руками в дождевик стоявшего к ней спиной Антона и бесшумно плюхнулась на землю. Материал дождевика натянулся, едва не опрокинув Антона. Тот, вообразив, будто нечто неведомое и страшное напало на него сзади, взвыл от испуга, скинул дождевик и, не оглядываясь, бросился к лагерю.

– Стой! Помоги! – закричал ему вслед Игорь. Он поднял подругу, но та, сделав два шага, снова упала.

Антон исчез в темноте.

* * *

В последний день смены ярко светило солнце. Погода будто насмехалась: накануне лил дождь и прощальный концерт провели в душном зале, даже костер отменили. Зато с утра впервые по-настоящему пригрело.

Лагерь гудел, как растревоженный улей. Ребята собирали вещи, сдавали белье. Библиотекарь бегал по комнатам с угрозами, что не сдавшие в библиотеку книги, не уедут домой. Воспитатели улыбались: их бодрила мысль об отдыхе между сменами.

У ворот лагеря стоял автобус. Некоторые из ребят занимали в нем места. Среди них были и Рома с Наташей. Сегодня она впервые надела летний сарафан – из-за непогоды он пролежал всю смену в чемодане. Собранные в пучок пышные волосы делали Наташу старше, карие глаза, почему-то грустные сегодня, все время искали кого-то за стеклом.

– Смотри, Ром, – вдруг оживилась она. – Игорь с Антоном прощаются. Нам машут. Ты выйдешь?

– Конечно. Вот только Шарика привяжу.

Рома наклонился к ножке сидения, но пес вырвался.

– Шарик! – закричали ребята – тот пулей выскочил из салона и унесся в сторону леса.

– Его теперь не поймать, – расстроился Рома. Вышел из автобуса вслед за Наташей и подошел к друзьям.

К Антону приехал отец на огромном новом джипе, и парень, авторитет которого серьезно пошатнулся в момент позорного побега, чуть воспрянул духом.

– Еще раз простите меня, – виновато произнес Антон. – Я поступил как последний предатель. Спасибо, что не рассказали всем в лагере.

Игорь махнул рукой:

– Хватит уже. Все мы хороши. Ты струсил, я оказался не таким сильным, как считал, а Наташа совсем не пушинкой. Да, Наташа? – обратился он к подруге с улыбкой.

Наташа надула губы и демонстративно отвернулась. Она знала, что все трое к ней неравнодушны, но теперь её интересовал только Игорь, храбрый спаситель. Он не бросил её, не сбежал, и даже нес на руках. Пусть ронял и сам падал, но всё же.

Рома вспомнил, как той ночью нагнал их – перепуганных, уставших, и некоторое время помогал Игорю нести девочку, у которой от ужаса, как она говорила, «ноги стали ватными». На радостях ноги быстро прошли, и успокоенная Наташа устроила Роме взбучку. Ну, а когда обнаружили до нитки промокшего Антона сидящим под окном туалета в лагере, девочку уже было не остановить. Крик мог разбудить старших, поэтому Наташа выговаривала Антону грозным шепотом. Обида была справедливой, и опальный лидер терпеливо молчал, иногда успевая вставить короткое: «Простите».

– Только Ромаха – молодец, – продолжил Игорь. – Не струсил, дошел до озера и вернулся. Вот, не ожидал, честно.

– Да ладно, – улыбнулся в ответ Рома.

– Надо поговорить, – неожиданно заявил ему Антон, и увел друга в сторону.

Игорь с Наташей провели их взглядом. Потом, обрадованные возможности еще немного побыть наедине, заговорили о своем.

Антон вынул из кармана почти новый айфон и протянул Роме:

– Бери. Это тебе за разбитый телефон. Я виноват и хочу возместить.

– Нет! – отмахнулся Рома, хотел было уйти, но Антон остановил.

– Подожди, Ром. Возьми и не спорь. Ты не подумай, я его не просто так получил, я заработал. Я же помогаю отцу на ферме круглый год… – Он чуть помолчал и настойчиво добавил: – Не отстану, пока не возьмешь.

С этими словами он сунул айфон в Ромину руку.

– Спасибо, – робко поблагодарил тот.

– Не за что. Тебе, кстати, признаюсь почему так сильно трухнул тогда. – Антон нахмурил брови и продолжил почти шепотом. – Понимаешь, эти места нечистые. Мой дед рассказывал, когда тут строили лагерь, наткнулись на древнее кладбище. Кости перезахоронили где-то подальше, но всё равно неупокоенные теперь по ночам бродят, особенно у озера. Говорил, идут за тобой по лесу и в спину дышат. Оборачиваешься – никого. Но они там есть. Могут за одежду дернуть, или на плечи прыгнуть. Вот Наташка вцепилась в меня тогда, а я решил - мертвяк… Бежал без остановки, чуть сердце не выпрыгнуло. Остановился только под окном туалета. Назад вернуться – страшно, в спальную – стыдно… Ты молодец, не побоялся, спокойно прошел… Значит сказки дед рассказывал. Может, пугал, чтобы мы с ребятами в лес без спросу не бегали… Следующим летом вместе к озеру сходим, договорились?

– Да, – кивнул побледневший Роман. На него нахлынули пугающие воспоминания.

– Только обязательно приезжай, – настаивал Антон, – следующим летом, в июне, желательно. Уверен, погода будет хорошая.

– Приеду.

Они вернулись к автобусу. Влюбленные при них поспешили сменить тему разговора.

– Слушай! – обратился к Роме Игорь. – А мы ведь так и не увидели обещанной фотографии с озера. Она есть вообще?

– Есть, – вышел из задумчивости Рома, – конечно. И не одна.

Только сейчас он понял, что не удосужился просмотреть эти фото. Если у озера в самом деле бродят привидения, они могли попасть в кадр.

Быстро достав телефон, он с легкой дрожью в пальцах открыл фотоальбом. С разбитого экрана на ребят глядела совершенно счастливая физиономия Ромы на фоне ржавых столбов и рваной волейбольной сетки. Никаких призраков, никаких мертвецов. Только ночь, пустой пляж в глубине леса и победивший свой страх малец.