Страх

Глава 1

Последние майские дни начинались однообразно: я приходил в школу до открытия кабинета, садился на скамью возле большого окна и начинал играть в игры на телефоне.

Чуть позже ко мне, скинув на пол рюкзаки, подсаживались ребята классом младше, я с ними ладил. Им нравилось играть в ужастики. До жути! Я, как рыба, клевал на их азарт. Мой Тень начинал пропускать мощные атаки, в итоге просто останавливался на месте; а его противник зверствовал! Всё потому, что я смотрел в экран другого телефона.

И, кажется, я волновался за их игру больше, чем они сами - каждый страшный момент вызывал задержку дыхания, ярое стучание сердца и испуганные вскрики, порой с матом. А их волновал только процент прохождения уровня - лица были каменными, сосредоточенными.

Через несколько дней я стал менее восприимчивым к этим страшилкам, а за одно и интерес к ним угас. Но, будто завися, я всё равно подсаживался к ребятам, чтобы посмотреть в экраны.

Проходя по коридору, я не мог не поздороваться с сидящими игроками, приятели всё-таки. Ну, а после рукопожатия было как-то неловко отходить в сторону - приходилось садиться. Выхода у меня не было.

Игры часто менялись, но жанр нет. Хоррор. Малчишки хотели показать своё умение играть, ставили высокую сложность уровней - монстров больше, и они сильнее. Пальцы двигались... ну очень быстро! На экране всё чаще появлялись ужасающие и поведением, и внешностью образы монстров. От их появления вся скамья привставала: кто-то матерился от увиденного, кто-то молча, сжимая челюсти, гасил испуг, пытаясь показать неустрашимость (хотя со стороны всё было понятно!).

Последнему типу зрителей на деле было страшнее и тяжелее, чем остальным: они переживали сильное напряжение мозга и всего тела. К ним причислился я. Мне казалось, что мои волосы встают дыбом, а кожа стягивается, давя.

На игру уходило примерно 15 минут, после начинались учебные часы - зайдя в освещённый класс, никто уже и не вспоминал об увиденном утром, но мозг всё сохраняет в памяти...

Завтра всё то же самое...

Так было каждый учебный день. Я садился смотреть уже не из-за неудобства отойти - меня что-то тянуло, как наркомана за дозой. Я начал предугадывать появление монстров: образы всплывали в моей памяти при наблюдении знакомой ситуации в игре. Поднабравшись зрительского опыта, научился точно предугадывать и то, какой именно монстр выскочит. Я нехотя запомнил всю игру.

И если раньше, делая вечером уроки или помогая родителям по дому, я не отвлекался на постороннее, то теперь часто стал замечать мимолетные "вставки" о монстрах в потоке бытовых мыслей.

Делая важное, конечно, старался убирать всё лишнее из головы, но в свободное время, по своему обыкновению, давал волю "бесконечному фильму" в голове. Всё чаще этот фильм приобретал тему ужасов, на которую я начинал, незаметно для себя, рассуждать. В какой-то момент одёргивал себя, ибо "фильм" в голове становился противно страшным, и старался начать думать о другом, но ужастик всё чаще стал проявляться в "программе".

"Воображение настолько наловчилось доставать из памяти образы монстров для "фильма", что вскоре само стало создавать их!"

"Это не те "страшилки", которые можно увидеть в детских журналах, с загнутыми полосатыми рогами и большими зубами. Цветные ещё. Не-а, эти не те! Монстры в журналах - "навороченные бластеры, стреляющие паралоном", мои же - ножи. Не так много деталей, но намного более пугающе... "

А в то время уже был конец ноября, когда утром темно до 10 часов, а темнеть начинает уже в 16:00.

Игры всё так же продолжались, но теперь ещё и с эффектом погружения, ведь в школьном коридоре темно, как в игровом пространстве.

Я потихоньку отходил от каждодневного наблюдения за игрой: это уже перестало меня хоть как-то интересовать, да и уверенней стал - руку пожал и отошёл. К тому же, началась подготовка к ОГЭ, ею была занята голова. Но мне уже стало достаточно оказаться в темной обстановке, чтобы в голове начался показ игры, в которую начали добавляться монстры - плоды фантазии.

"Такое странное чувство: я с открытыми глазами(!) вижу, как проваливаюсь в мир ужастика!"

С началом урока, особенно интересного, всё прекращалось.

Однако дома это кино снова начиналось, причём много раз, что начало раздражать: я не мог ни на чём сосредоточиться, меня сбивали уже довольно длинные хоррор-вставки.

"...Мама и папа были на работах, поэтому мыть посуду пришлось одному. Я начал примерно в 20:53, закончить должен был, по расчёту, в 21:05. В итоге мыл горстку посуды до половины! Куда меня унесло, даже вспоминать не хочу!.. Уже почти ничего не помню... Но спина взмокла сильно...".

Я начал применять умение освобождать голову от мыслей, которому научился за некоторое время практики медитации.

"По сути, я просто представлял пятно приятного мне цвета, увеличивал его настолько, чтобы только его и "видеть". Оно, как шарик, надувающийся в банке, вытесняло всё остальное... ".

Помогло, как показалось: ужасы в голову больше не допускались.

"Я снова пишу. Школа позади! Рад очень! Я даже позабыл про то, о чём писал, - всё прошло...".

Но в один, как правило, тёмный зимний вечер, после продолжительной паузы, мне снова стали мерещиться образы, но уже не в голове, в мысленном пространстве, а в квартире.

"Я поступил в колледж, переехал в город, в квартиру, и стал жить один. Это классно! Но и страшно, особенно с такой проблемой...".

В затемненном шкафу с одеждой я мельком начал видеть торс, а в тёмной комнате, в зеркале, в блике от света лампочки из другой комнаты - глаз.

"... Достаточно было чуть-чуть шагнуть вправо, чтобы "глаз" расположился в нужном месте над "туловищем ". С такого ракурса прищепка на зеркале становилась вертикальным зрачком...".

В первое время быстро удавалось добиться ясности: проморгаюсь пару раз и вижу реальный, обычный предмет. Но потом добиться этого становилось всё труднее.

"Факт таких видений жёстко пугает! Как же достало это от волнение от пребывания в сколько-то затемненном пространстве!".

Зима. Темно на улице, только редкие фонари сверкают справа и слева от тротуаров. Свет от одного из них попадал в окно комнаты, возле которого я спал.

Отопление резко начало работать - ночью было жарко; весь кофейный плед я спинал с себя. Кучей он лежал на диване передо мною. Фонарь осветил некоторые его изгибы, кончики меха, как бы очертив образ лежащего на боку человека, подпирающего голову локтём.

"В темноте зазвенел будильник - совсем не помню, зачем его поставил на такое время! Я по привычке резко открыл глаза, просыпаясь от писка, стал подползать к столу, тянуться рукой до смартфона. Нащупать его не получалось, пришлось поднимать сонную голову - поворачивающиеся глаза за доли секунды распознали жуткий образ рядом. Я вбился в угол дивана и несколько "вечных" мгновений судорожно разглядывал пришельца. Сознание помутнело.

Неуклюже, но очень быстро я соскочил на пол, метнулся к кнопке включения света - Его глаза не отпускали меня. Я никак не мог вслепую нащупать эту кнопку, пришлось повернуться к стене...

Рука не чувствовала ни тепла, ни холода, но чётко ощущала крепкое сжатие - крик подбирался из глубин к глотке!

Через миг в комнате включился свет - монстр исчез.".

"Вечер каждого дня начинался с "лёгких" галлюцинаций. Самое страшное было ночью, когда очень хотелось сходить в туалет и приходилось открывать глаза.

Каждую ночь я переживал сильный испуг, встречая плод своего искусного воображения, который раз от разу становился всё более реалистичным.".

Разумеется, я начал думать, как прекратить это, но не сумел придумать что-то действенное. Разумеется, монстр был лишь фантазией, которую, в теории, можно прекратить, но Он настолько закрепился, приобрёл такую силу, что я сознавал его отдельным существом! Было найдено частичное решение: научиться... жить... вместе с ним.

Главная проблема в том, что каждое новое осознание, цепляющая, умная фраза находили применение у воображения: оно дорабатывало монстра. Гениальная мысль, как казалось, пришла в голову: "Это же моя фантазия, она мне никак не навредит физически, она не может делать то, что я не представляю себе!".

"Воображение научило монстра говорить...".

"Попытавшись применить свою теорию, я понял, что монстр говорит не то, о чём я думаю!".

Это очень напугало, укрепив веру в то, что образ монстра - отдельное существо.

В очередное долгожданное светлое время суток, пережив ужас ночью, я анализировал ситуацию. Всё яснее становилось то, что воображение стало вести паразитический образ жизни: оно истощало меня и постоянно пугало.

Мне никогда не приходилось просить помощи в решении таких проблем - из-за отсутствия опыта я решил уладить ситуацию самостоятельно. Стал думать, какими способами воспользоваться, чтобы избавиться от галлюцинаций. И тут пришла мысль: "А если воображение адаптирует Образ? приспособит его к моему "оружию"?".

Прошло несколько дней, но я так и не решался искать способы: от эмоциональной усталости это было лень делать, к тому же требовалось выполнять много домашних заданий по учебным предметам. Первый курс - это же два школьных класса за один год...

"Я понимаю, что не смогу утаить в голове свои мысли от воображения. Также догадываюсь, что чем дольше я о чём-то думаю, тем больше об этом знает мой враг...".

Вечером меня мельком посетила мысль: "Нужно перекрыть страх другими впечатлениями, победить его тем же явлением, от которого он и возник!". Рассуждать против вообще не хотелось!

Другой миг - я уже придумал, куда пойду завтра за впечатлениями. На этом закончилось планирование самоспасения. Это быстрое суждение я старался провести в тайне от воображения и, ощущая, что оно "приближается" резко очистил ум от мыслей.

Пережив сбор в колледж, я пустился в дорогу. Шёл необычно быстро. Стал так ходить, потому что очень хотелось выйти из темных зон на светлые, где были фонари.

"...Темноты было больше, чем света. Тени деревьев, домов, грузовиков...".

Придя в колледж, я не пошёл в темный коридор перед нужным кабинетом, остался в прихожей, где было очень светло. Чувствуя себя в безопасноти от воображения и от Образа, я, с трудом сконцентрировавшись на теме "как получить впечатления?", твёрдо решил, что теперь мои приоритеты - разные общественные мероприятия, праздники и увеселительные программы, а не учебные занятия.

"Я и радовался найденному решению, и был неприятно обеспокоен тем, что поставил учебу на второй план (совесть корила за это).".

Настал день. Я неестественно бодро и настойчиво старался вступать и вести разговор с ребятами на их темы, не на свои, хотя это мне не особо нравилось. На уроках моя активность также повысилась, хоть и до этого была высокой. После занятий в спешке пошёл по магазинам даже не за покупками, а чтобы просто побывать в этих красивых и приятных местах, посмотреть товары.

Дома как можно скорее принялся за тренировки, абсолютно не соответствуя своему уровню: не следя за пульсом, дыханием, нагрузкой! Задачей было не допустить работы воображения.

"Потренировавшись почти два часа, я замахнулся на очень сложное в приготовлении блюдо (что-то студенческое, что может приготовить и съесть только человек с соответствующим общественным статусом), мысль о котором потом мучала: казалось, что из-за этого не останется времени на ДЗ. Но оказалось иначе: сделано было всё. По-хорошему устав головой и физически, я быстро уснул на диване, изначально планировав ещё посидеть в ВК.".

Наполненно до отказа проходили последующие дни. Мне тогдашнему казалось, что эффект от такого способа есть: я много чего делал - думать о страхах было некогда, приходилось быть в моменте. И так уж звезды сошлись: к зимней сессии мысли об Образе и страхах перестали посещать голову, воображение сменило специализацию.

"Этот Новый год стал для меня по настоящему знаменательным...".

"Страх был запечатан!"

С последним фактом я согласен и сейчас. Однако слова о том, что

"...Его освобождение невозможно!",

я бы забрал назад.

Раз отлегло, мучения и забылись, страхи исчезли. Второй семестр прошел гладко, учеба разделяла первое место по важности с развлечениями. Блестяще!..

Жарко было на улице. Июнь куда-то ушёл, я с ним даже не попрощался.

"Весь месяц ведь учился, экзамены сдавал. А теперь ещё придётся учиться смотреть на оставшиеся два месяца каникул, как на все три!" - раздумывал я сидя на полу.

На полу, что меня самого даже приятно удивляло, удобно было смотреть телевизор. Я очень давно оставил это дело из-за боязни проблем со зрением, но теперь, как новичок с его максимализмом, погрузился в просмотр фильмов.

Казалось, что отдыхать, всё-таки, получается...

"В один момент, в перерыве между фильмами, в передаче про фокусы, ведущий сказал: "Невозможное возможно!" - и у меня сердце ёкнуло!".

В последнее время я начал учиться анализировать литературу, понимать скрытые смыслы и задумки авторов. Много читал. Много разного. Не только классику.

Услышав эту фразу, мой мозг как-то соединил её с мыслью полугодовалой давности об окончательном перекрытии страха впечатлениями.

Печать над Образом треснула. В миг ощутился страх снова начать бояться - я увидел почти родной страшащий лик...