Стой! Стрелять буду!

Глава 1

Часть 1. Курсанта можно

Мало кто из молодых и безусых людей мог себе представить, что его ждет, когда он поступит в военное училище. В неокрепших юношеских умах военная служба представлялась чем-то благородным, чем-то вдохновляющим или даже героическим. Ладно бывшие школьники, но очень бесили бывшие солдаты, которые писали заявление о поступление в военное училище, уже находясь в армейских рядах. Обычно этих старослужащих ставили на младшие командные должности, и те изгалялись над бывшими школьниками по полной. Советское телевидение порождало свой продукт, хотя честно предупреждало о всех тяготах и лишениях воинской службы.

Некоторые абитуриенты даже плакали, когда понимали, что курсантами в этом году они не станут, т.к. не прошли медкомиссию или получили «двойку» на вступительном экзамене. Но самом деле, им повезло, так как они даже не догадывались, что курсанта можно…

Курсанта можно заставить несколько часов заниматься на плацу строевой подготовкой, и не просто заниматься, а, чтобы он тянул носок при взмахе ноги, не просто тянул, а при этом поднимал ногу на 15-20 см. Не просто поднимал, а стоя на одной ноге держал вторую на этой высоте несколько секунд. Строевую подготовку можно назначить дополнительно в свободное время и в любую погоду.

Курсанту можно объявить «наряд вне очереди»[1], и не один, ни два, и даже не три. Его можно ставить в наряды через сутки, чтобы он понял, чтобы он осознал, чтобы он никогда не посмел…

Курсанта можно было поднять среди ночи командой «Учебная тревога» и заставить его одеваться по нормативу. Это можно было делать несколько раз для закрепления или для одновременности, или для четкости, при этом всегда получать удовольствие.

Курсанта можно лишить увольнения в город на выходные, можно лишить одного увольнения, а можно и двух, а можно лишить всех увольнений на месяц, а можно дать увольнение, но не дать увольнительную записку[2], либо дать ее, но спустя два часа, когда уже можно было оставить расположение училища, либо дать увольнительную записку, но не поставить на нее печать, а печать закрыть в сейфе и проглотить ключ от него.

Курсанта можно заставить бежать кросс, и не просто бежать, а с полной боевой выкладкой[3], не в кедах или кроссовках, а в тяжелых, жестких, юфтевых сапогах, где постоянно сбиваются портянки, и не просто с полной боевой выкладкой, а еще объявив команду «Газы», т.е. в противогазах.

Курсанту можно выдать нательное белье с дырками или без пуговиц, либо выдать хорошее, но на 3-4 размера больше, или его не выдать, когда положено, а выдать через неделю.

Курсанта можно кормить не картофелем, а картофельной крупкой, разваренной в воде под видом пюре. Его можно кормить слипшимися макаронами, которые после вытряхивания из кастрюли напоминали «макаронный торт», повторивший ее форму. Торт заботливо разрезался на восемь частей и усердно поливался чесночной подливой, в которой варилось свиное сало. Правда из восьми кусков сала, один-два были с мясом, тут уж надо успеть себе урвать именно такой, иначе останешься без оного и будешь довольствоваться только подливой.

Его можно не пустить в очередной отпуск за дисциплинарные проступки, или пустить, но только через три дня ссылаясь на неуспеваемость, или долго инструктировать до такой степени, что курсанту придется скакать галопом на отъезжающий поезд или отлетающий самолет, чтобы не пропали билеты.

И вообще с курсантом можно сделать много всего такого, всего самого, всего обалденного, что аж дух захватывает, и мысли от радости выскакивают из черепной коробки, а грудную клетку разрывает на части от немыслимых возможностей!

Часть 2. Командиры взводов

После поступления в военное училище я попал в легендарную третью роту. Те, кто туда попал говорили: «Рожа в мыле, жопа в поте, но за то я в третьей роте!» Собственно, вся ее легендарность заключалась в том, что когда у всех курсантов согласно распорядку дня было свободное время, то курсанты третьей роты занимались строевой подготовкой, либо уборкой территории. В роте было три взвода и у них были замечательные командиры.

Командиром первого взвода был лейтенант с птичьей фамилией Воронов, конечно курсанты его называли «Вороной». Лейтенант был низкого роста, с походкой футболиста Марадоны, слегка косолапя, громогласным голосом и жирными бесформенными губами. Знаете, бывает так, когда человек много говорит, то в уголках губ скапливается белая пена и сразу хочется ему предложить сходить умыться. Вот как раз у него были такие губы. Про Ворону курсантская молва говорила, что он поступил в училище без конкурса. Будучи на срочной службе в качестве личного водителя начальника военного училища, он совершил некий поступок, за который генерал приказал принять Ворону в училище без экзаменов. Вроде как генералу в какой-то момент стало плохо, и рядовой Воронов нарушая все правила дорожного движения, домчал его на черной «Волге» прямо к военному госпиталю, где начальнику училища была вовремя оказана медицинская помощь.

Командиром второго взвода был лейтенант Авдеенко, который получил погоняло «Попугай». Нет, не от того, что он часто что-то повторял или кого-то передразнивал, нет, он умница. Лейтенант выглядел безупречно, всегда поглажен, почищен, напомажен, его хромовые сапоги блестели до такой степени, что в них можно было увидеть свое отражение. Он пошил себе большую фуражку с высокой тульей, называемую «аэродромом», и, по его мнению, стал неотразим, как Нарцисс. Кто-то заметил, что когда Попугай уходил домой, то он шел через плац, на котором были установлены большие зеркала для улучшения строевой подготовки, и всегда останавливался перед зеркалом на секунду-другую, чтобы удостовериться в своей неотразимости. Он ничего у себя не поправлял, т.к. поправлять у совершенства было нечего.

Некоторые курсанты, даже делали ставки - остановится ли он у зеркала или нет, для этого все бежали к окну и смотрели, как Попугай возвращается домой. И кто ставил на то, что он не остановится, обычно проигрывал.

Командиром третьего взвода был лейтенант Спицын. За его небольшой рост, скрипучий голос, острый и длинноватый нос, а также тонкие губы, похожие на двух дождевых червей, курсанты окрестили его «Скворцом».

Никогда не забуду, как Скворец нас воспитывал.

Как-то на занятии по тактике каким-то теплым февралем, когда земля еще не промёрзла, Скворец заставил нас бежать «для выполнения боевого задания» в шинелях и при полной боевой выкладке. В какой-то момент, он дал команду «Газы», и все надели противогазы. Бежать в противогазах, братцы мои, скажу вам не фонтан. Через какое-то время дышать становится настолько трудно, что ты начинаешь задыхаться, и хочется не просто сдернуть противогаз с головы, а еще выкинуть его подальше или растоптать ногами. Но вот в чем загвоздка, бежишь-то ты не один, а в составе взвода, и никто из курсантов противогазы не снимает. Бежишь и думаешь: «Твою мать, я один что ли самый хлипкий? Почему никто не снимает противогаз? Неужели у них есть силы?» И бежишь дальше, потихоньку умирая, так как никому не хочется позориться перед сослуживцами … Внезапно всех выручил курсант Эдик Курипко. Он был похож на актера Алексея Смирнова из фильма «Операция «Ы» и другие приключения Шурика», который играл хулигана Федю. Эдик был тоже высокого роста, с животиком, большими мясистыми ушами и носом. С криком: «Все, я больше не могу!», он упал на колени и сдернул с себя противогаз. И тут же, все остальные, как по команде посрывали с себя противогазы. Зря Скворец летал над нами и кричал, что отмены команды «Газы» не поступало, никто его не слушал.

И когда мы стояли все измученные, потные и грязные, ненавидя Скворца, военное училище и весь белый свет, Скворец своим скрипучим голосом спросил: «Ну что, товарищи курсанты, кого силой тянули в училище? Все хотят стать офицерами или кто передумал?» И все конечно понимали, что они сами выбрали себе такой путь и свернуть с него будет очень трудно.

Помнится, Скворец все пытался восполнить пробелы нашего культурного воспитания. Он строил в казарме свой взвод и читал курсантам нравоучения.

- Что вы за люди такие, почему я слышу в расположение мат? Хотите поругаться матом идите за казарму на полосу препятствий и там кричите – «Б….ь!». Хотите написать матерное слово в туалете, так не надо этого делать. Носите за поясом тетрадку. Достал тетрадку, написал в ней «х…», и засунул ее обратно за пояс. – скрипел Скворец.

Часть 3. Командир роты

Командовал всем этим птичьим базаром командир роты капитан Беленко, высокого роста, с безучастным взглядом и выдающимся носом, похожем на флюгер. Нос у него был настолько большой, что когда дул сильный ветер, то его голову разворачивало в нужном направлении, за что он и получил кликуху - «Миша-нос».

Конечно все, кто идет добровольно на военную службу являются карьеристами, так как хотят быстро продвигаться по службе. Но не все так рьяно, как это делал Миша-нос. Он всегда возглавлял рейтинг карьеристов.

Вчерашний курсант, будучи назначенным командиром взвода, лейтенант Миша-нос, только что выпустившись, вытворял следующие вещи. Когда он оставался ответственным по батальону на выходные, то зная пути возврата курсантов из самоволок, он после отбоя шел на задний двор, где была полоса препятствий и проделан лаз в заборе. Там он раздевался по пояс, брал гитару, садился на бревно и тихонько бренькал на струнах что-нибудь из Высоцкого.

- Я коней напою, я куплет допою. Хоть немного еще постою на краю…

- Слышь? – спрашивал очередной нарушитель дисциплины из лаза, - Там никого нет?

- Никого, можно идти! – приглашал Миша, предательски ухмыляясь в нос, записывая фамилию самовольщика в свой блокнотик.

Получив таким образом пару-тройку фамилий, потом он ночью шел в казарму своей роты и ходил между койками, проверяя все ли курсанты на месте. И если же видел пустую, то записывал в блокнотик, что-такой-то курсант находится в самоволке. Если же он заходил в расположение другой роты, то не знал пофамильно курсантов, поэтому он раздевался и ложился в эту койку. Рано утром возвратившийся из самовольной отлучки курсант охреневал, что кто-то лежит в его кровати и возмущенно будил его. Миша-нос с ухмылочкой уточнял фамилию курсанта и пополнял свой блокнотик очередной мерзкой записью.

Утром, когда командир батальона приходил на службу, то Миша-нос торжественно докладывал ему о всех выявленных за ночь нарушениях. Надо ли объяснять, что с таким рвением Миша-нос стал быстро продвигаться по службе? Но этого Мише было мало, он решил поэкспериментировать подобным образом с караульными постовыми. И все шло хорошо, пока этому не положил конец Костя-молдаванин.

Курсант Костя Крохалюк родом из Кишинева Молдавской ССР, он достаточно хорошо учился и подал заявление на кандидата в члены КПСС. За примерную учебу, а также за его рвение стать коммунистом, его в карауле частенько ставили часовым на Пост № 1. Пост № 1 в воинских частях, является самым важным постом и обычно это был пост по охране и обороне боевого знамени. По существовавшим канонам, если боевое знамя части утрачено, то воинская часть подлежит расформированию. И в выходные и праздничные дни в караул назначали коммунистов и кандидатов в члены КПСС, как самых ответственных людей. В нашем военном училище Пост № 1 был организован в учебном корпусе и размещался на площадке лестничного пролета между вторым и третьим этажом.

Первым Заместителем начальника училища, отвечающим за все, был назначен полковник Синьков. Да, если читатель меня спросит, то у него тоже была кличка – Синяк. По каким-то своим умозаключениям Синяк отдал приказ, чтобы мимо Поста №1 никто не ходил, ни курсанты, ни обслуживающий персонал, ни офицеры. И если кому-то надо попасть со второго на третий этаж или наоборот, то ему приходилось идти в другой конец учебного корпуса и только там можно осуществить переход. Соответственно, начальник караула об этом инструктировал часовых, заступающих на этот пост по охране боевого красного знамени. Единственный кому разрешалось проходить мимо знамени, это только самому Синяку. Справедливости ради надо сказать, что далеко не все исполняли тупой приказ Синяка и, если часовой был из твоего подразделения, что курсанты частенько пренебрегали этим распоряжением.

Итак, время 13 часов, идут занятия, на этажах стоит тишина, часовой Костя Крохалюк несет караульную службу на Посту № 1.

Полковник Синьков решил подняться со второго этажа учебного корпуса на третий, естественно по короткому пути, то есть мимо знамени. Костя увидев Синяка дает команду: «Стой! Назад!»

Тут надо как-то врасти в ситуацию, потому что Синяк не то, чтобы не услышал эту команду, ему не могло даже представиться в кошмарном сне, что такая команда может прозвучать в его адрес, поэтому он спокойно продолжил движение вверх по лестнице. Завидев, что нарушитель не выполняет команду часового, Костя скидывает с плеча автомат и передергивает затвор: «Стой, стрелять буду!!» Не зря все-таки Синяку дали воинское звание «полковник»! Где-то на подкорке его мозг обработал лязг, издаваемый автоматическим оружием и подал тревожный сигнал в свою более развитую область. Синяк поднял глаза и увидел прямо перед собой черный зрачок дульного среза Костиного автомата. Медленно и синхронно его волосы, брови и глаза стали подниматься от легкого дуновения смертельного ветерка. Синяк резко развернулся на 180 градусов и практически строевым шагом покинул лестницу. Костю больше не ставили на Пост № 1, и после этого случая ему приклеили приставку «молдаванин».

Простите меня за небольшой экскурс в несение службы Кости-молдаванина, но не рассказать про этот случай нельзя. Давайте теперь вернемся к нашему герою Мише, и узнаем, что же произошло с ним.

А случилось следующее…

В училище была хозяйственная зона, где находились какие-то небольшие складские помещения. По приказу начальнику училища сколько-то лет назад рядом с этими складскими помещениями были посажены две жердели[4]. Понятно, что вечно голодные курсанты обжирали эти деревья как гусеницы, не дожидаясь, когда абрикосы созреют, со всеми вытекающими последствиями. В связи с этим, начальник училища приказал там устроить пост и поставить часового, чтобы охранял в темное время склады. Конечно, подразумевая под этим охрану жерделей. Часовые несли службу, охраняли склады и конечно никого не подпускали близко к деревьям в соответствии с требованиями Устава гарнизонной и караульной службы. Во времена плодоношения дежурные по училищу, по приказу начальника, пересчитывали количество абрикосов на деревьях и докладывали ему об их сохранности. И все бы ничего, если бы рядом с этими складами не был второй лаз, через который возвращались самовольщики. Правда этим лазом пользовались только неженатые четверокурсники, которых знали все остальные курсанты младших курсов в лицо и негласно, будучи на этом посту, часовые пропускали их мимо себя на территорию училища, тем самым нарушая устав.

Зная эту систему, Миша-нос решил заработать себе дополнительных «вистов»[5], чтобы побыстрее стать командиром роты. Он в очередной раз, будучи ответственным по батальону, переоделся в гражданское одеяние и решил проникнуть на территорию училища через тот самый лаз. Но он только не учел одного, что часовым в тот момент был как раз первокурсник Костя-молдаванин, который не знал Мишу-носа в лицо, да и как вообще стало потом известно, у него никогда не было авторитетов. Костя-молдаванин знал только, что есть устав, есть пост, есть автомат на плече и в автомате есть патроны.

Не успел Миша-нос пролезть в лаз и достать свой блокнотик, как Костя-молдаванин, завидев его, скинул свой АКМ[6] с плеча, крикнул: «Стой! Стрелять буду!» и почти одновременно с командой передернул затвор автомата, тем самым дослав патрон в патронник.

В ту ночь Миша-нос не одел памперсы и лежа в грязной луже, в которую он упал после команды Кости-молдаванина, дал себе слово больше никогда в жизни не проверять службу несения часовыми. А Костю-молдаванина поощрили за этот поступок тем самым, что до самого окончания учебы больше никогда не назначали в караул.

Константин Ив

_____________________________________________________________________________________

[1] Наряд вне очереди – дисциплинарное взыскание, назначение солдат и матросов, проходящих военную службу по призыву, вне очереди в наряд на работу - до 5 нарядов;

[2] Увольнительная записка - документ, временно освобождающий военнослужащего или курсанта от выполнения служебных обязанностей, подписываемый командиром роты, либо лицом, его замещающим, и обязательной простановкой гербовой печати воинской части.

[3] Под «полной боевой выкладкой» понимается все то, что боец носит с собой при ведении боевых действий или на учениях, обычно это: оружие, подсумок с патронами, штык-нож, противогаз, плащ-накидка, и др.

[4] Жердель – дикий абрикос, который отличается от других сортов этого растения мелкими и сладкими плодами. Это один из самых неприхотливых видов абрикоса, который растет в разных условиях и почти не требует особого ухода.

[5] Вист - наименьшая единица учета результатов розыгрыша в преферансе

[6] АКМ - 7,62-мм автомат Калашникова модернизированный — автомат, принятый на вооружение ВС Союза ССР в 1959 году