Стикеры

Word

Хочется отменить все плохое, чтобы было, как раньше, проще и поправимее. Как в редакторе ворда - отменяешь, отменяешь, пока не отменишь все операции, которые тебя не устраивают.

Но никогда не будет как раньше. И ничего уже не поправить. В жизни все происходит раз и навсегда.

Ноги

Если вас всю жизнь преследуют две проблемы: неудобная обувь и неправильные мужья... может, с ногами что-то не так?

Руки

Когда люди говорят, мол, всё в твоих руках — это значит, тебе самому придётся расхлебывать кашу. И не факт, что она была заварена тобой! И в руках — сто процентов! — ничего особенного.

Естественность бабуинов

Говорят, сливайтесь с природой, срочно, сбрасывайте с себя догматические предрассудки - грех, стыд, сострадание, жалость и так далее.

Получайте удовольствие, от всего, начиная с тела, заканчивая гуттаперчевой совестью, которую можно теперь натянуть на что угодно.

И зачем это всё? Чтобы люди стали тупыми, самоудовлетворëнными. И лопотали, как бабуины, на непонятном языке.

Творческая самореализация

Говорят, что по новой теории любой продукт, созданный человеком или животным, имеет безусловную эстетическую ценность.

Отсюда призывы писать как получится, ибо нет теперь разницы между искусством и любой дурью, накорябанной как попало. Теперь это называют творческой самореализацией. Хотя раньше это называлось профанацией и дилетантизмом.

Творческой реализацией призывают называть всё, что не связано с созданием полезного продукта.

Жуть... Мир бездарных трутней.

#мысли

Чучела счастья

Иногда люди живут в разлуке. Нет, они не враги, звонят друг другу, могут часами болтать, вместе пить кофе или вино. Они кажутся счастливыми вместе. Но расходятся в разные стороны, разъезжаются по домам, потому что их дома в разных районах, в разных городах. Их может связывать любовь, но им легче жить врозь, чем вместе.

Так бывает... Тогда воспоминания дорожают, как диковинные предметы в антикварной лавке. Тонкие детали, милые сувениры «на память о... », ракушки, совместные фотографии на фоне чужих городов, лакированные крабы на крошечных постаментах, застрявшие между книжных страниц высохшие листья...Чучела пережитого счастья.

Поэзия и молитва

Высшая поэзия подобна молитве. Поэтому не может содержать скверны. Для бесовского начала в поэзии существуют низовые жанры.

Высота и низость. Нежность и грубость. Уничтожающий смех и мудрая грусть. Тьма и свет. Как в жизни. Святость и тысяча мелких чертей.

Низовая поэзия иногда написана мастерски, смешна, страшна натурализмом, её бывает интересно читать.

Но истинной, настоящей поэзией мы называем высокую поэзию.

В то время как низовые жанры за настоящую поэзию принимают только маргиналы и полные дилетанты.

Боты

Говорят, что литературные сайты наполовину мертвы. Что ботов едва ли не больше, чем реальных авторов.

Читаешь диалог, и что-то в нём как-то не так... Как будто не автор с автором, а паттерн с паттерном общаются. Два манекена, имитирующих человеческое живое общение.

Любой сайт - фабрика клонов и ботов. И любая соцсеть. Видели, как некоторые отвечают - коротко, общими фразами, пословицами и готовыми лозунгами? Это программы. Люди их устанавливают, это легко, а потом - иногда сами общаются, но в основном - ответы пишет бот. Это упрощает общение онлайн.

Не все живы. Не все... Это чувствуется, если быть внимательным, где человек живой, а где бот. Генератор связного текста. Искусственный интеллект.

В такое время живём, что живых людей с фонариком скоро искать придётся... Ау....

Гильотина

Сквозь хруст французской булки всегда было слышно, как тихо и методично работает гильотина. Но перед большими войнами булки всегда почему-то заканчиваются, и то, в чем французы стеснялись себе признаться, становится очевидным. Они требуют крови и кричат: «Долой короля! »

О животных и людях

Права животных... Экология на грани религии... Гуманность на грани истерии... Меня убивает трепетное отношение к животным там, где людей называют биомусором. И никто не возражает.

О ненависти

Ненависти не знал тот, кто не любил. Никого. Никогда. Или святой...

В жизни есть хотя бы короткий её смертоносный всплеск.

Потом, когда всё отболит и перемелется, покажется, этого не было, было что-то другое, давно осмысленное, оправданное и прощённое. И всё это - опыт и мудрость.

Легко отречься от того, кем ты был вчера - от себя самого, невозможного, несовместимого с жизнью. Легко, когда всё позади, прошло, вместе с тобой самим - тем, кто возненавидел, и потом - исцелился.

Блеск и нищета фальшивой интеллигенции

Нас, нищую интеллигенцию, вам, богатеям, не понять... - злобно выкрикнула горничная, застигнутая врасплох, когда примеряла платье гувернантки...

(Малороссийские житейские истории)

Интеллигенция никогда не жалуется на нищету. Интеллигентные люди склочно себя не ведут. Не судачат о других.

Сплетничают и склочничают, а также выпрашивают к себе повышенного уважения и почитания обычно - плебейского происхождения люди, недовольные своим социальным статусом. Ещё - алкоголики, базарные торговки или челядь, подражающая господам аристократам, пока они в отъезде.

Интеллигентные люди также стесняются выяснять отношения на людях, публично. И не позволяют себе паясничать, как шуты.

Интеллигентность не кичится ни богатством, ни бедностью, ни заслугами на ярмарке тщеславия. Спесь не присуща интеллигентным людям.

*

Принцесса на горошине будет терпеть, но не признается в том, что ей есть в чем упрекнуть тех, кто пустил её на ночлег. И только горничная, выдающая себя за принцессу, станет жаловаться на жизнь, заносчиво вести себя с другими людьми, или вынюхивать недостатки в чужом дому.

Самолюбие у всех есть. А вот чувство собственного достоинства - далеко не у всех.

Вот такая сказка. Невесëлая сказка моя...

Индейские имена

Есть в индейских именах что-то мистическое. Как в волшебном орешке — жизнь и судьба. Путь к сокровищам, путевой указатель в тумане, дорожная карта приключений, необходимая при поиске клада.

Проект Бога, каким ты должен быть, или каким — не должен. Иероглиф личности. Метафора характера.

Имя - позывной неба. Ребус Всевышнего о человеке.

Имена раскрывали потенциал, обязывали...

По сути, так дело обстоит со всеми именами живых людей и народов. Иногда имена более свëрнуты, их смысл не так очевиден. Но развернëшь любое имя, как свиток - и понимаешь: все мы чуточку индейцы.

Литературное мародёрство

Стыдно сказать, а не стыдно делать? Вот нравственность, которую вы посеяли, которая взошла и которую вы теперь… поливаете.

Ф. М. Достоевский - Село Степанчиково и его обитатели.

В сети я часто вижу: какие-то полусумасшедшие графоманы, полуграмотные фрики, генерируют квази-поэтические тексты, заимствуя кусочки стихов других поэтов. В основном, умерших. Живые ведь и скандал могут закатить.

Обычно это стихи современников Пушкина и поэтов Серебряного века - Есенина, Блока, Маяковского, Ахматовой, Цветаевой...

Компиляторы вставляют их в текст, а вокруг пишут что попало. Несколько строк классиков без ссылок на источники, а потом - какой-то графоманский безграмотный бред.

Сначала думала, это случайно, мол, поэтик с приветиком... А теперь смотрю, это стало стилем... Их толпы, ворующих строки и строфы у мёртвых русских поэтов. И у них по 5-6 клонов в среднем.

С помощью клонов они сами себя раскручивают, накачивают... К ним подключается сетевая тусовка. Ходят, лайкают, ставят высокие оценки откровенной туфте...

Глядишь - уже где-то публикуется этот жуткий несъедобный фарш из грешного с праведным. Появляются у таких "авторов" писательские корочки каких-то неведомых "союзов писателей"...

А дальше вот это квази-литературное недоразумение начинает лезть в какие-то редакторы, управленцы, покрикивать на других, заниматься обесцениванием работ уровневых авторов, интриговать что-то там в сетевых сообществах, а то и принимать участие в травле лучших представителей поэтического искусства в сети.

И кажется мне, делается это намеренно. Во всëм этом чувствуется некий довольно ощутимый неприятный алгоритм. Разрушают эстетику, поэтический облик русского языка. Размывают границы между прекрасным и безобразным. Стирают память об истинных авторах. Намеренно?

Особенно удивляет то, что в последние несколько лет жуткую окололитературную продукцию таких недоумков публикуют в литературных журналах. В основном, в иностранных. Даже премии и гранты дают некие неведомые организации. Чем руководствуются - не понятно. Итог предсказуем. Потом от их чванства дышать нечем. Наглеют эти дутые авторитеты на глазах.

Ау-у! Разбудите меня... Что происходит?

Кто размывает границы между поэзией и мутной жижей псевдо-поэтического флейма? И почему литературное мародëрство стало нормой?

Маленький нюанс. Мы сейчас вольно или невольно своим контентом в сети (текстами произведений и комментариев) обучаем искусственный интеллект. Благодаря нам, хотим мы этого или не хотим, формируется и обучается глобальная нейросеть.

Нам что, с помощью нейросетей хотят снизить умственно-эстетическую планку и подменить поэзию вот этой бурдой?

Зачем?

И ведь бороться с эти бесполезно и не нужно. Но зачем это поддерживать - лайками, "тëплышками", дежурными отписками-похвалами?

Скажите, зачем многие из нас это поощряют? Чтобы получить ответный лайк от такого "автора" или его клонов?

Опять какая-то лютая трешевая конспирология...

#Стикеры

Пупсы и справедливость

Младенец несправедливости не ощущает. Он воспринимает жизнь такой, какой она ему дана. Как зверушка маленькая... Дискомфортно - орёт, плачет. Комфортно - улыбается и гулит что-то блаженное, забывая обо всём вокруг. Хочется обнять эту непосредственно реагирующую на всех кроху, поцеловать, защитить от всего, что не так! Не плачь, мой пупсик, мамочка рядом!

Человек начинает понимать, что такое несправедливость, когда растëт, формируется. Развивается чувственно, затем - интеллектуально. Взрослеет. Сталкивается с подлостью, с обманом, с предательством, клеветой, с массой недостатков любой социальной системы. Страдает... Хочется прикрыть, уберечь его от разочарований, поддержать! О, пусть это будет последним горем в твоей жизни, сердце ты моë... А с несправедливостью ты ещё столкнешься не раз.. Вся жизнь впереди. Но с тобой рядом те, кто всегда поймёт и будет всей душой на твоей стороне.

Иногда мне кажется, что мы живы, чувствительны и способны к умственному развитию, пока жизнь не справедлива. Более или менее. Идеальной жизни не существует.

Развитие - поиск равновесия в условиях собственного несовершенства и несовершенства мироустройства. Проходя через трудности, человек вырабатывает в себе такие качества, которые только и делают его человеком: трезвый взгляд, объективный анализ ситуации, ясная оценка перспективы, терпение, понимание, милосердие, стремление помочь, желание участвовать в улучшении ситуации словом и делом... Стойкость, выносливость. Хочется быть рядом с этим человеком. Разделить его печаль, помочь в делах. Облегчить эту ношу. Смягчить удары судьбы, вместе пережить обиды или чёрную неблагодарность.

Человек взрослеет, очеловечивается в духовном образе, когда участвует в жизни окружающего мира непосредственно - физически. Созидая, спасая кого-то, совершенствуя мир вокруг. Не требуя немедленного вознаграждения.

А не занимается пустым резонерством, и не скулит, как животное, тыкая пальцами в недостатки мира, которые им для этого выискиваются специально! В смартфоне. Как будто он не взрослый человек-разумный, а инфантильный идиот, которому вовремя не поменяли пелёнки или памперсы. Такого хочется заткнуть. Одёрнуть. Отвернуться, чтобы не видеть этого ноющего позорища. От такого хочется бежать на край света!

Зацикленность на проблемах и негативе несправедливости - опускает человека на уровень вечно недовольной чём-то зверушки.

Крысы, например, очень чувствительны к дискомфорту, остро реагируют на всë, и даже что-то там осмысливают... Мудрость - качество интеллекта разумного существа. Она как родник, ею стремишься напитаться, напиться этой дивной живой воды.

Но вот парадокс: наведи окончательную справедливость - и человек станет тупым, самоудовлетворенным, бесчувственным жизнерадостным пупсом. Но не живым ребёнком. А именно пупсом, с приклеенной навсегда улыбкой, мёртвой куклой, равнодушно пялящейся на мир безразличными стеклянными глазами.

Ею мир ещё готов играть некоторое время. Но потом выбросит. На помойку. Как надоевшую затасканную игрушку. Как вещь, которая отслужила положенный срок.

#Стикеры

Клоны и смыслы

Как-то наблюдала пропихивание «космических откровений» одного коряво пишущего графомана, который изо всех сил себя нахваливал, где мог.

Позже увидела — на него уже маленькая группа пиарщиков работает.

Его стихи были ужасны! Но постоянные заклинания делали своё дело, и группы сетевых сочинителей как будто подпадали под странный гипноз.

Я бы подумала, что это клоны, если бы не знала авторов, впавших в это странное грезящее состояние. Нет, это были реальные, среднестатистические авторы, пишущие вполне грамотные среднестатистические стихи...

Автор пиарил себя грамотно, продуманно. Смысл стихов сводился, в основном, к тому, и что автор — бог во плоти, космическое живое слово, и тому подобная еретическая ерунда.

Запомнилось из всего этого пафосного бреда вот что: он вам время себя подчёркнуто называл «космическим поэтом нового времени». А свою продукцию, которую генерировал безостановочно — «истинной поэзией будущего», «высшей поэзией миллениума».

Рекламка так себе. Мало ли что о себе возомнил какой-то фрик с манией величия?

Но если учесть, что сеть запоминает всё, то становится понятно: сеть, или нейросеть именно эту муть голубую и будет считать чем-то высшим. Вот это и будет приемлемый уровень.

Да и количество рифмованной продукции, которую извергал этот «космический пиит», наводило на мысли, что здесь либо группа авторов работает, либо компьютерная программа. И куча клонов.

До сих пор не понятно: зачем? Есть в этом что-то неприятное, сектантское. Будто тебе кто-то упорно мозги промывает.

Полощет, полощет...

#Стикеры

Моралисты

Увидела заметку об известном умершем поэте. Там главным фактом его биографии представлена женитьба на женщине, которая была намного моложе.

Почитала комментарии и вспомнила стих Вознесенского:

«Руками ешьте даже суп».

Люди жили, любили, писали. А теперь кто попало роется в их белье, даёт высокомерные оценки «уровню творчества», высказывает презрительные скабрезности на тему их брака или союза, топчется по любовной интимной лирике, которая была написана в состояниях, о которых мы не можем ничего знать... И плюёт на могилу.

«Общество», называющее себя интеллигенцией, выискивает моральные изъяны даже у тех, кого уже нет, с таким энтузиазмом, что неловко видеть это. Роются, как жадные до шмоток нищеброды на развалах сэконд-хэнда. Вынюхивают какие-то подлости, грешки, малейшие прегрешения и слабинки. И нет уважения даже к мёртвым. Даже к тем, кто ничего плохого не сделал.

Раньше люди стеснялись обсуждать на людях и свою личную жизнь, и чужую. Теперь легко полоскать бельё на виду всех — и своё, и чужое.

Утрачено благородство, чувство достоинства. Люди стали вести себя гаже, чем раньше. Злее. Подлее.

Аморально по сути не то, что эти гиены обнаруживают в биографиях ушедших или живущих ныне. Аморально то, что это обсасывается теми, кто по уровню вклада в культуру — зеро. По сравнению с объектами этого мерзкого любопытства, о которых они, нули, берутся судачить.

P. S.

Андрей Вознесенский

«Правила поведения за столом»

Уважьте пальцы пирогом,

в солонку курицу макая,

но умоляю об одном —

не трожьте музыку руками!

Нашарьте огурец со дна

и стан справасидящей дамы,

даже под током провода —

но музыку нельзя руками.

Она с душою наравне.

Берите трешницы с рублями,

но даже вымытыми не

хватайте музыку руками.

И прогрессист и супостат,

мы материалисты с вами,

но музыка — иной субстант,

где не губами, а устами...

Руками ешьте даже суп,

но с музыкой — беда такая!

Чтоб вам не оторвало рук,

не трожьте музыку руками.

Идиоты

Идиот — тот, кто свободен от «условностей общества», в котором живёт. От культуры, политики. Не такой, как все — любимая фишка идиота.

Они думают, что создадут свободное общество. Где можно будет мочиться рядом с барной стойкой и вопить голосом грудного младенца, ползая на четвереньках. Ходить без трусов где хочется. Барахтаться в грязи, уподобив себя свиньям. Совокупляться с кем заблагорассудится, хоть с крокодилом. И жениться хоть на кактусе. Создавать низкопробный контент, выдавая его за художественные шедевры.

Они точат нас незаметно, не особенно больно. Можно и потерпеть. Идиот же... Подумаешь, ерунда какая-то. Как к нему можно относиться серьёзно? Из жалости, или из других, более меркантильных соображений, мы их даже поощряем. Ну а что, от нас не убудет, а идиоту будет приятно. Приятно же делать приятное другим. Всë выглядит правильно с точки зрения морали. Нужно быть добрым и снисходительным к идиотам.

Я хладнокровна, как змея, когда понимаю, что передо мной идиот.

Такие не раздражают меня лично. Их не переделаешь, это такое же явление природы, как гром небесный, как снег и дождь.

Но дело в том, что они давно уже взялись переделывать нас. Вот такой парадокс.

Они давят на нашу традиционную мораль, на наши эстетические вкусы, политические взгляды, на отношение к миру, к людям. Извращают ценности, перевирают историю, диктуют свои стереотипы в этике, эстетике, в поведении, расшатывая и разрушая границы допустимого.

Они не блещут умом, не отличаются вкусом, обделены талантом, поэтому пытаются упростить наше сознание, оскотинить нас самих. Снизить уровень образования. Лишить взыскательности в области литературы, искусства, культуры общения. Опошлить художественные символы, смыслы. Чтобы им, идиотам, было психологически комфортно. Чтобы они не чувствовали ограничений для себя, различных «комплексов неполноценности», якобы унижающих их человеческое достоинство.

Говоря простым языком — дешëвка пытается уравнять себя с чем-то по-настоящему ценным. Набить себе цену правдами и неправдами. И запачкать, растоптать, выжить из культурного пространства всë, что может даже теоретически составить идиоту конкуренцию.

Идиоты сколачивают вокруг себя тусовки по интересам, и со временем начинают выдавать свои притязания за общественное мнение. Они подменяют общественное мнение и мировоззрение их распиаренным идиотизмом.

Идиоты — это организованная кем-то умным огромная деструктивная сила.

#СветланаМолчанова

#Стикеры

«Ты только не обижайся... »

Если в доверительной беседе тебе говорят: «Ты только не обижайся... » - включай «красную кнопку». Это один из самых подлых и тонких способов манипулировать человеком. Сказать вежливую гадость. Подвергнуть ревизии твой мир. Да, дружок, к тебе пожаловал ревизор!

Скорей всего, он постарается использовать твоë глупое «эго», чтобы тебя обособить, обольстить, убаюкать. Других — методом сравнения — обесценить, и потом — отодвинуть. Отрезать. Отвергнуть.

«Ты только не обижайся, но вот этот друг твой не очень, а тот ничего, чуть получше... А вообще из всего твоего круга я воспринимаю только одного/одну... »

Это значит — барахло твой друг, круг, вкус. Твоë личное отношение к окружающему миру, с которым ты жил до этого в ладу.

Ласковая, карамельная попытка «деликатно» столкнуть тебя лбом с теми, кого ты ценишь и кем дорожишь. Посеять сомнения, породить бессознательную неприязнь к одним, к другим... Стравить тебя с твоим собственным миром.

Такого не скажет человек бережный, любящий. Уважающий границы твоего «я», твоего личного пространства. Не отравит. Промолчит, если повод не столь уж и важен, не несёт в себе реальной угрозы.

«Ты только не обижайся... » - в переводе на честный язык значит, что с тобой уже не считаются. С твоими этическими границами. С болевым порогом. С твоим взглядом на окружающий мир. С эмоциями, нюансами восприятия. С тем, что ты любишь/не любишь. Чем дорожишь или чего терпеть не можешь. Твои слова и чувства — лишь пыль, пустое сотрясение воздуха.

И не важно, как к тебе относится манипулятор: ты можешь быть для такого иконой или лабораторной крысой, разница по сути небольшая. Ты — не ты, а — объект воздействия и контроля. Тобой пытаются управлять, дружок. Подминать под себя — вроде бы и незаметно, если не считать ощущения то и дело возникающей неловкости. Влиять с помощью назойливого «мнения», о котором ты не спрашивал, или — сравнительных оценок , о которых ты не просил.

Именно с этого момента тебе должно стать ясно, что будет дальше. А будет вот что: твой собеседник не сразу, но постепенно и намеренно, отдавая себе отчёт в том, что делает, попытается найти чувствительное место, а потом начнёт долбить в эту уязвимую точку, учить жизни, навязывать свои фишки. А по сути разрушать нейронные связи в твоей голове. Под предлогом опеки и желания всего самого благостного.

И уколоть, и обидеть, и отравить душу постарается, и обесценить каждое слово, можешь не сомневаться. И обидами своими изведëт, и упрёками доконает. И счёт предъявит за все «добрые дела», если встретит сопротивление. За обманутые ожидания. И так или иначе сведёт счёты. Отомстит за строптивость, за попытку преградить путь слону в посудную лавку.

Хочешь проверить? Дерзай. Я это уже видела не раз... Спасибо. Хватило...

Зеркало

Снится, будто подхожу к зеркалу, а в нём отражается светлая комната со светло-серыми обоями, окно с бежевыми портьерами и ламбрекенами, письменный стол с тетрадками, стопкой бумажных листов и печатной машинкой, полки с книгами, гипсовыми статуэтками и латунным подсвечником, на стене - несколько акварелей в паспарту, старая грузинская чеканка с девушкой на фоне моря, колючий алоэ на белом подоконнике, в глиняном горшке с щербинкой, солнечные пятна на светло-коричневом паркете, детский мяч, закатившийся под стул много лет назад, кукла в розовом кружевном платье, с фарфоровым лицом и закрытыми глазами, сидящая прямо у зеркала, спиной, и только меня в этом зеркале - нет.

#стослов

Одинаковые

Униформа. Унисекс. Гендерное равенство. Навязывание одних и тех же стереотипов во внешности и речи, в предпочтениях и мыслях. Мир навязывает равенство методами Прокруста. Естественные отличия людей друг от друга в унифицированном мире расцениваются как оскорбление и вызов обществу, серому, как крыша.

Пока мы не похожи друг на друга, как однояйцевые близнецы, пока осознаëм, что все люди разные - мы вынуждены вникать в причины человеческих поступков, пытаться друг друга понять, смириться с отличиями других людей от нас. Это постоянное усилие выйти за пределы самих себя, чтобы понять другого человека, наверное, и делает нас людьми. Когда люди одинаковые - общество становится бесчеловечным.

Виртуальный шум

Посмотришь вот так по верхам, в сети, по ТВ - сколько же их, дураков. А присмотришься, продравшись сквозь виртуальный шум - всë наоборот! Умных много. Намного больше! Но дураки орут и привлекают к себе внимание дурацкими выходками, потому заметнее. Когда не смотришь на дураков - вокруг замечаешь полно разумных людей. Они говорят мало, тихо. Но убедительно.

.

Чудо сказанных слов

Словом можно убить и исцелить. Это прописная истина, банальность, смыслу которой порой люди не придают значения, и чаще всего — не верят. Что можно изменить словом? Слетело с губ, невидимое, невесомое, и бесследно исчезло. А если вдуматься...

Казалось бы, всего лишь слова. Но какую работу они производят внутри человека?

Удивительно, но одна и та же фраза или высказывание — по-разному воздействуют на людей. Одних могут удивить проницательностью и правдивостью, других — унизить, оскорбить. Одних могут утешить, других — предостеречь, у третьих — изобличить тайные помыслы.

Не чудо ли — нематериальное Слово, проявляющее скрытую суть в людях? Оно и врач, и палач, и адвокат, и судья человеку.

#100слов

Акварель

Когда-то я сказала: во мне, наверное, умер художник. Нет, рисовать я любила всегда, с детства, даже ходила школьницей в художественный кружок, его вел на общественных началах настоящий живописец, хмурый старик со смешной фамилией Горох. Это продолжалось, наверно, год. Но всё моё время стала съедать музыкальная школа, и занятия как-то прекратились сами собой.

Потом были музыкальное училище, консерватория, преподавание в школе искусств, позже — на музыкальном факультете одного из педагогических вузов… Впрочем, и этот этап жизни закончился, музыка ушла из меня, как вода в песок, я уволилась отовсюду, где была с ней связана, и началась совсем другая жизнь.

Тогда-то я и обнаружила, что художник во мне не умер, а просто уснул до поры. Мне всё чаще хотелось рисовать — карандашом, акварельными красками, восковыми палочками пастели… Я отыскивала всё это в старых вещах, совершала безрассудные покупки.

То, что появлялось на шероховатой бумажной поверхности — не стоило, на мой взгляд, потраченного времени. Однако я не могла себя унять — рисование было своего рода побегом от всего, что меня раздражало, или бессознательным врачеванием душевной боли, которая с годами появлялась всё чаще, проявлялась как безотчетная тоска или тревога. В таких случаях помогали тушь и акварель, разбрызганные по мокрому ватману, обильно политому обычной водопроводной водой. Всë это напоминало игру, понятный только мне ритуал, медитацию. Краски растворялись, расползаясь пятнами, изгибаясь причудливыми тонкими фигурами, линиями, местами напоминая паутину…

Потом можно было долго бесцельно смотреть на всë это, угадывать случайные ассоциации, возникающие, казалось, не на бумаге, а где-то глубоко во мне, в моей голове и душе. В конце-концов наступал момент, когда вся картина становилась цельной. Оставалось только подчеркнуть нужное, расставить акценты, где-то что-то подсветить, добавить цвета, затемнить — и содержание будто распаковывалось, разворачивалось, как голограмма. Вдруг возникало нечто конкретное, материальное, из ничего, из черной туши и акварели, воздуха и воды, и ещё из чего-то совершенно неуловимого — того, что хранилось у меня внутри в архивированном виде.

— Это невроз… — говорили мне близкие.

— Это блажь… — заключали посторонние.

Да чихать я хотела на все эти умозаключения. Мне становилось легче воспринимать картины окружающего мира и справляться со своими чувствами, природу и причины которых, казалось, невозможно было определить ни в словах, ни в медицинских терминах.

Глядя на акварели, я понимала: это не искусство. Скорее, какая-то непонятная даже мне самой психотерапия. Не знаю, зачем мне было это нужно. Но каждый раз, когда я извлекала образы из невразумительного смешения воды, пигментов и моего воображения — мне казалось, что моя душа, порой разбитая на тысячи осколков, вдруг срасталась во мне как по волшебству.

И тогда мир незаметно преображался, становился понятней, разумней, и будто бы светлей. В нём словно что-то менялось, но не раз и навсегда, а на некоторое время. Как бывает при починке вещей и механизмов, когда ты знаешь, что это снова работает. Хоть и не надолго. До следующей поломки…

Пëрышко

Да. Я всё понимаю. Тянуть некуда. Накопилось столько долгов и дел, что кажется, с ними не разобраться во веки веков. Нажимаю на кнопочку смартфона с облегчением, но оно обманчиво, после него становится ещё хуже. Ты просто хотел меня встряхнуть, как старую любимую куклу, помочь. Но кто мне может помочь, кроме меня самой?

Прокрастинация выедает зияющие дыры в моей жизни со скоростью стаи взбесившихся лангольеров. Стоп, говорю себе. Остановись. Оглянись и вспомни, почему тебя накрыло густым, удушливым равнодушием, будто пуховым толстым одеялом, из-под которого совершенно невозможно выкарабкаться.

Теперь пауза. Отодвинуты все дела. Бог с ними. Хуже не станет. Некуда. Выключены все гаджеты. Аварийный выход.

Закрываю глаза, прислушиваюсь к наступающей тишине внутри, как будто там у меня тикают часы — тик-так, тик-так. Мягко разворачиваю время вспять, отслеживаю каждый его отрезок, будто киноплёнку. Это необходимо. Чтобы часы не сошли с ума и не превратились в тикающий часовой механизм бомбы замедленного действия.

Ищу. Вот оно. Событие, о котором не хочется вспоминать, картинки, которые не хочется видеть. Поэтому и спать хочется постоянно, закрыть глаза и прикинуться мёртвым сусликом — во всех смыслах, и в переносном тоже.

Теперь сцену необходимо воссоздать в воображении, во всех подробностях. Здесь важна каждая мелочь, каждое шевельнувшееся тогда чувство. Нужно поподробнее рассмотреть. Вспомнить. Где сказано лишнее. Где слова задушены и проглочены, вместе с отравой собственного приготовления. Где случился испуг. Где душа отчего-то сжалась — конвульсивно, рефлекторно, как гидра, которую укололи сверкающей хромированной иглой.

Вот же, привязалась со школьных времён когда-то где-то случайно увиденная картинка — игла и гидра… Но это лучший способ восстановить память — через боль, через испытанный страх, через догадку — что тогда обожгло тебе душу.

Теперь надо выспаться. Без мыслей. Постараться рассмотреть сны — кино, которое нам показывают ангелы, причем бесплатно. И начинать собирать свою обыденную жизнь заново, будто после ремонта — разборка, сборка, очистка деталей… В конце-концов, может быть, это просто пыль. Иногда кажется, что её слишком много, и от этого порой нечем дышать…

Это не значит, что я начну с нынешней минуты новую жизнь, начну всё делать по порядку и вовремя. Ничего подобного. Я буду стараться. Но гарантий не дам, и не проси, и не думай — знаю, знаю, чем заканчиваются данные обещания и клятвы.

Это не главное. Просто теперь я лёгкая, невесомая почти, как пёрышко. Легче осеннего листка на ветру.

Идеальный парадокс

Мне кажется, литература существует в жизни человека затем, чтобы уметь разбираться с собой. Наводить порядок внутри.

Она не об идеальных людях, в основном, а о тех, кто запутался, или стоит перед выбором - куда идти дальше, как поступить.

Идеальный герой - нонсенс, скука, картонная модель человека. Дидактика - раздражает, а иногда - внушает отвращение. Стерильность в художественных персонажах только выхолащивает всё человеческое.

Совсем другое дело - когда герой произведения не столько даёт ответы, сколько задаёт вопросы: как ты живёшь, почему поступаешь вот так, и эдак. Когда тебе неловко за него, страшно за него. Или наоборот, когда ты его любишь, такой вот трогательной идеальной любовью - хорошего, бумажного, дающего надежду, что в жизни такие тоже встречаются. Без этого никому не слышного, почти интимного, диалога - литературное произведение лишено настоящей жизни. Литература - это не только развлечение, это внутренняя работа со своей совестью, с сердцем, с разумом. Примитивное чтиво, примитивная поэзия делает и человека толстокожим, тупым, примитивным. Без внутренней работы с собственной душой - человек оскотинивается или закукливается в гордыне непогрешимости, деля мир на чëрное и белое, а нередко и путая одно с другим...

Мы читаем и пишем о человеческой жизни - для того, чтобы понять, как она устроена. Не осуждать за каждый промах, а пережить вместе с героями все их ошибки, травмы, падения и взлёты. А как ещё приобрести опыт? Он только через сопереживание приходит. Не через слюнявое сочувствие - а именно через вовлечённость в чужую жизнь, в судьбу другого, хоть и вымышленного, человека. Мы всматриваемся в других, и таким образом находим часть себя. Литературные герои часть души - и того, кто пишет, и того, кто читает...

Мне кажется, чтобы уничтожить литературу и вместе с ней всё человеческое в людях - нужно запретить писать о "дурных примерах", очистить литературу от "сомнительных ценностей". И выбросить всю "предосудительную" писанину из книгохранилищ. В костры на задних дворах библиотек. Начиная с опусов, написанных современными литературными хулиганами - и заканчивая романами, рассказами и стихами классиков. А всем писателям и поэтам предписать создавать только светлые, радостные, позитивные оптимистические произведения, а в них - идеальных, правильных с точки зрения этики и морали, героев, эдаких хранителей и носителей безусловных "конституционно закрепленных" ценностей.

Герой должен обладать только положительными качествами характера, полезными привычками, совершать только высоконравственные поступки - подавать только хороший пример. Никаких нюансов! Персонаж не должен курить! Не должен изменять, предавать, он обязан быть ангелом, как минимум. А уж пить вино или водку какую-то - Боже упаси. Вот тогда и наступит эпоха всеобщей нравственности и благодати.

Но живой человек, чья жизнь бесконечная тренировка, борьба с тёмным началом в себе - при этом деградирует. Забудет, как противостоять испорченности. Будет портиться себе тихонько, даже не отдавая себе в этом отчёта. Забудет, как это всё выглядит вообще - когда у тебя внутри что-то разладилось, когда что-то не так.

Потеряет память о себе самом. И умрёт. Вымрет...

Поэтому, думаю, пока есть реальная, а не выморочная стерилизованная литература - она о человеческих сомнениях и слабостях, о заблуждениях, о страстях и грехах. И о том, как складывается судьба у людей из-за этих природой заложенных "подводных камней", о которые человек иногда спотыкается на своём жизненном пути. Пока мы пишем и читаем о несовершенных людях - мы живы. И у нас есть шансы не превратиться в говорящих зверей.

Парадокс. Идеальный парадокс...