Стена

Глава 1

1

-Мы договорились встретиться у западной стены, - шепотом сказал Старый и небрежно махнул рукой туда, где в белёсом мареве поднималась черная полоса громадной крепости. – На двадцать шестом километре. Там лес совсем близко подходит. И вход недалеко. Двенадцатые ворота. Нас будут ждать…

Спутники его разом повернули головы в указанном направлении, словно могли увидеть условленное для встречи место и разглядеть опушку старого тёмного леса.

Старый вздрогнул и замолк. Над скучающей толпой по площади разлился срывающийся крик хранителя Ордена.

-Помните, дети мои! Стена-спасение ваше. Мы сильны, мы едины и защищены, пока возвышаются над нами вечные сии камни. Знайте: за стеной – смерть. И отчизна наша – остров спасения среди океана гибели!

Облачённый в потёртый длинный плащ хранитель, опоясанный широким кушаком с подвешенным на него мечом, обвёл колючим взглядом людское собрание. Ему были хорошо видны эти разреженные, сбитые по три-четыре человека группки, шепчущиеся, поглядывающие на него. Кто-то хмуро, зло. Кто-то затравленно пряча глаза.

Глупые, глупые твари, - подумал хранитель. -Что мы с ними нянчимся? Играем в человеколюбие, в высокие идеи. Убеждаем, воспитываем. Всех бы за шкирку и в наши казематы. И там то уже разбираться: кто есть кто. Если чист – иди ко всем четырём стенам. Замаран – будешь отвечать. Виноват - сдохнешь. Что же мы творим… Уговариваем врагов своих, тем самым множа число их… Решено. Встану на совете. Выскажу обвинение верховному хранителю. Этому маразматику-гуманисту. И будь что будет.

-Верьте, услышьте, соплеменники! – продолжил он проповедь, уняв мысли свои. - Все чаяния Ордена лишь о вас. Лишь для вас мы существуем и трудимся.

Хранитель замолк, раскинув в стороны руки с раскрытыми к небу ладонями. Никто не кричал восторженно, не аплодировал, как любят писать в летописях. Тишина разлилась по площади. Только лишь слышно было как трепещут на ветру флаги с белым квадратом на чёрном фоне. И была в этой тишине вся усталость людская, вся бессильная злоба к стражам, к хранителям, к ордену и к стене самой.

— Вот интересно мне: этот дурак сам то и взаправду верит в то, что несёт? «Защита, спасение…» - Проговорил негромко блондин с небольшой ухоженной бородкой. - Наше государство – это загон для скота. А стена – изгородь, чтобы скот не разбежался. Чтобы в любой момент можно было вытащить пару баранов и запрячь в телегу. Ну или забить на мясо.

-Тихо, тихо, Белый, - ответил Старый. – Ты хоть говоришь и беззвучно почти, но ярость на лице твоём за сотню шагов читаема. Вон страж к нам идет как-бы невзначай.

Мелко поглядывая по сторонам, со скучающим видом, к ним неспешно приближался воин, одетый в белую форму.

-Пойдём ка, парни, - предложил Белый. - Еще не хватало, чтобы нас утащили в застенок, развели по разным камерам, да допрашивать начали.

-Да, пойдём, - согласился Старый. – Аккуратно, в разные стороны и не спеша. Не спеша! Для тебя повторяю, Весёлый. Встречаемся на озере.

Глава 2

2

Вечером они сидели в небольшом кафе у самого берега Большого Озера, недалеко от рыбацкой деревушки.

Влюбленные пары катались в маленьких лодочках с тусклыми масляными фонарями, закреплёнными на невысоких шестах. Столики кафе, предусмотрительно расставленные на таком расстоянии друг от друга, чтобы посетители не боялись быть услышанными соседями, светились в темноте по берегу залива. Заведение это было популярно у различных групп сопротивления и прочих либерально-мыслящих граждан. Орден знал об этом, но позволял такую вольность в уверенности, что собрание вольнодумцев всех мастей в одном месте будет проще контролировать.

Тихо. Только негромкая музыка, редкий плеск вёсел и длинные покачивающиеся ветви огромных ив над неподвижной водой. И казалось, что только покой, только радость есть в мире. Чудилось, что нет злобы людской, готовой вырваться наружу. Нет напряжения в обществе, нет сжатой пружины, готовой наконец выпрямиться и сокрушить ненавистную деспотию.

-Какой теплый, хороший вечер, - мечтательно поглядев на воду сказал Белый. – Давайте выпьем вина, друзья. Может быть, и не доведётся больше.

-Не каркай, - хмуро посмотрев на него ответил Весёлый. – И так ночами не сплю… Родители тоже что-то подозревают. Отец вчера вдруг возжелал поговорить по душам…

-Ну ему то сам бог велел подозревать. Работа такая, - усмехнулся Высокий. – Старый заслуженный страж, смотритель наших застенков. Только в доме своём проглядел врага. Как же ты так вышло, Весёлый? А? Или не проглядел?

Весёлый резко встал, задев край стола, на котором зазвенели бокалы, расплёскивая на белую вышитую скатерть вино.

-Что ты хочешь сказать? - медленно, негромко, против своего обыкновения, спросил он.

-Да, собственно, всё и сказал, - не отрывая глаз от бокала в руках, ответил Высокий. – Просто странно как-то…

-Что именно тебе странно?

-А то странно, что за полгода у нас сцапали троих. И один из которых уже казнён.

-Поаккуратней со словами, - вступил в разговор Старый. -Чтобы обвинять кого-то в предательстве, нужно иметь очень веские основания.

Он посмотрел на Весёлого, кивнул на стул и дождавшись пока тот сядет, продолжил:

-То, что работать с каждым днём становится всё труднее - бесспорно. Но дело не в том, что в сопротивлении засел доносчик. В восточной группе четверо сидят. В Южной двое. И двое казнены, как говорят. По-твоему, это тоже дело рук Весёлого? А, Высокий?

Тот поморщился, не поднимая глаз от вина.

-Просто орден стал работать лучше, - уже примирительно, спокойно говорил Старый. - И число свободомыслящих, желающих разрушить стены, растёт. Значит будет больше из сопротивления попадаться. Понимаете?

Он оглядел сидящих за столом. Все смотрели на него и молчали. Только Весёлый всё так же зло буравил глазами Высокого исподлобья.

-Наша борьба выходит на новый уровень. Помните, друзья. Трещины уже поползли меж камней, - продолжал Старый. - Не настоящие, нет. Пока не настоящие. Пока трещины – это сомнения, растущие в людях. Их ненависть к ордену. Ненависть к стенам. И наша с вами задача расшатать древнюю кладку, казавшуюся долгие годы незыблемой. Стать стальными клиньями между камнями. И работать, работать, работать для того, чтобы однажды эти стены рухнули и люди вышли за них в царство свободы.

Ночь остужала горячий летний воздух, пропитанный тягучим душистым разнотравьем. Они сидели за столиком у самой воды, в кафе под открытым небом, в самом центре страны у озера, заросшего плакучими ивами. Маленькой страны, зажатой в квадрате огромных каменных стен сорок семь на сорок семь с лишком километров.

В течение долгих лет во главе государства стояла длинная череда верховных правителей. Они сменяли друг друга, когда через год, когда через десятилетие. Кто-то из них был хуже, кто-то лучше. Но люди эти были лишь управленцами быта. Занимались обустройством жизни. Чеканкой монеты, строительством дорог, рытьём каналов, распределением продовольствия, сбором налогов...

Истинную же власть имел лишь Орден. Именно его стражи и хранители следили за порядком на всех ступенях общества. Порядком, конечно, в своём странном понимании. Суть этого слова для служителей состояла в том, чтобы не допускать крамолы на Орден и на саму Стену. Не пускать жителей страны внутрь стены. Да и вообще держать их подальше от громадных чёрных камней. Стена была для них священна. Превратилась в сознании стражей и хранителей практически в божество. Божество, которое ненавидели запертые им жители.

Ненавидели за серость, за убогость. За стреноженную, кастрированную, немую жизнь. За плеяду дряхлых верховных правителей и их соратников. За их отпрысков, которым дозволено было больше чем прочим.

И ненавидели всемогущий, внушающий ужас Орден. Боялись и ненавидели.

Глава 3

3

-Если всё хорошо закончится, -сказал Старый. – Получишь ещё столько же.

Страж, встретивший Старого и Белого в темноте леса, дерганый, нервно оглядывающийся, ещё раз пересчитал трясущимися руками золотые монеты и спрятал их в карман.

— Значит так... - ещё раз обернувшись за спину принялся он за наставления. - Сегодня на рассвете я буду стоять во главе караула у ворот. Конный разъезд в районе пяти утра пройдёт мимо нас. Может чуть раньше, может чуть позже. Как только они уйдут достаточно далеко, я отправлю своих прямиком в вашу сторону. Как только они войдут в лес – выбегаете, оглушаете обоих, вяжете и прячете в лесу. Главное без шума. Если что-то пойдёт не так, лучше уж заколоть сразу, но не рисковать. Ну уж как получится. Если всё будет спокойно - бегом к воротам. Знаком будет пика, которую я подниму с земли и прислоню к стене. Без сигнала даже и не думайте выходить из леса. Вам нужно будет быстро пробежать до меня, нанести несколько ударов и связать. Только аккуратно. Дальше вы проникаете внутрь, поднимаетесь по лестнице до третьей площадки и попадаете в допросную тюрьму. Режим содержания у нас не очень строгий. Там будет один охранник. Его также оглушаете и вяжете. Не убиваете! Иначе будет подозрительно отчего оставили в живых меня… Интересующий вас человек находится в камере номер четыре. Я нарисую схему… Забираете и уходите. И чтобы я вас больше никогда не видел. Оставшиеся деньги оставишь в дупле вот этого дерева. И не вздумай обмануть. Иначе следующего из сопротивления, кто попадётся к нам, я сам порежу на куски.

-Не переживай. Не обманем, - ответил Старый. – А если твои дозорные не станут заходить в лес?

-Они зайдут. Я прикажу.

-Вдруг верхние Стражи увидят нас со стены и успеют спуститься пока мы вытаскиваем нашего человека? – продолжал расспрашивать Старый.

-Поэтому вам нужно будет преодолеть путь от леса как можно быстрее, терпеливо разъяснял начальник караула. - Путь вниз по каменной лестнице не быстрый. Да и верхние стражи как правило внутрь стены не смотрят. Они стоят на внешнем периметре. Если только не повезёт и вниз посмотрит кто-то из обходчиков.

-На внешнем периметре… Любуются лучшим миром? – съязвил Белый.

-Кто его знает, чем они там любуются… - ответил служитель. – Я на стене никогда не был. Отбор в верхние Стражи очень внимательный. А денег там платят… Не в пример нашим. Элита, что уж сказать. Нам даже разговаривать запрещено с ними.

-Не переживай, - повторил Старый. – Нас будет пять-шесть подготовленных бойцов. Отобьёмся если что. Живым никто из нас не сдастся.

Глава 4

4

-Опять дымом потянуло, - зло проговорил начальник караула с прищуром смотря на лес. – Вон, кажется, и костёр проблеснул между деревьев.

-Я что-то ничего не вижу, - глядя в указанном направлении ответил один из дозорных.

-Надо сходить посмотреть, - продолжал начальник. – Идите оба. Если кого-то поймаете – хранители нам награду выпишут. Так что старайтесь идти тихо.

-Так за что же мы задержим, - не унимался молодой Страж. – Они же не на запретной полосе, а в лесу. Может охотники забрели.

-Ты чего разговорился то? – огрызнулся на него другой дозорный, постарше. – Деньги не нужны?

-Мне кажется я что-то слышал, - добавил начальник. -Ладно, ступайте скорее.

Двое стражей, спешно шагая, направились по тропинке к лесу.

-Ты ещё молодой совсем, - принялся наставлять своего товарища старший из дозорных. – Не обязательно ведь, ловить и тащить к стене. Это и трудно и перед хранителями ответ держать. То ещё удовольствие. Да и награда там так себе…

-А что делать? Просто спугнём и вернёмся? – спросил молодой.

Его спутник чуть слышно рассмеялся, прикрывая ладонью рот.

-Скрутим, попугаем пытками в казематах, да и отпустим, - добродушно объяснял он парню. – За благодарность. Посмотрим, что там у них в карманах, чего настреляли. Спрячем в лесу, потом вернёмся и заберём. А начальнику скажем, что никого не нашли. Понял? Всему тебя учить надо…

Он обернулся и потрепал молодого по плечу. Тот же шагал молча, хмуро опустив голову. Хотелось спорить и протестовать. Не для обворовывания охотников он с детства мечтал поступить в стражи. Не об этом он читал героические книги, мечтая, что однажды совершит подвиг, спасая кого-нибудь или обезвреживая разбойника, после чего его, совсем ещё юного, примут в верхние стражи. И он будет медленно шагать по Стене уже не в белой форме, а в чёрной, с развивающимися на ветру волосами и суровым прищуром зорких глаз, оглядывая внешний периметр. Так думал он, требуя от себя обвинить старшего товарища в предательстве, но только лишь продолжал молча шагать за ним опустив голову.

Приблизившись к лесу, старший обернулся и проговорил негромко:

-Теперь идём тихо. Главное не спугнуть добычу.

И неверно растолковав угрюмое выражение напарника добавил:

-Да не дрейфь ты. Мы всё-таки стражи. Это нас должны все бояться.

Они, чуть слышно ступая, зашли в темноту леса и замерли, пытаясь услышать нарушителей и решить в каком направлении двигаться.

-По-моему я слышал ржание лошади, - прошептал парень.

-Тихо ты, - так же шёпотом осадил его старший.

Он громко икнул и мягко завалился на землю. Из-под его лопатки черным обломанным рогом торчала рукоять ножа. Молодой его напарник принялся вертеться на месте, пытаясь разглядеть нападающих.

-Я.. Я страж Ордена! – срывающимся голосом просипел он.

-Да заткните вы уже его! – рявкнул кто-то в темноте. – Не хватало еще, чтобы он тут развопился.

Раздался глухой удар и парень повалился на землю рядом со своим старшим товарищем, сражённый увесистой дубиной.

Высокий подскочил к нему и занёс нож.

-Не надо, - вскрикнул Весёлый. – Это же мальчишка совсем.

-Это не мальчишка, а страж, - ответил Высокий. – Это враг.

-Весёлый прав, - подал голос Старый. – Не нужно быть такими кровожадными. Если убивать всех, кто работал на орден, до нам придётся казнить добрую половину страны. Не стоит уподобляться им… Ну! Не теряем времени. Теперь быстро!

-Идите, - промычал Высокий. – Сейчас свяжу этого покрепче и догоню вас.

-Хорошо, - кивнул Старый. – Все! Быстро и тихо. Вперёд к Стене!

Откуда-то из темноты леса подъехала лошадь, запряжённая в телегу, гружённую деревянными ящиками.

-Гони к воротам! – скомандовал Старый вознице, запрыгивая на повозку. – Хлещи изо всех сил. Все остальные бегом! Настал главный час вашей жизни, друзья!

Повозка рванулась к воротам, стремительно вылетев из леса. Старая телега подпрыгивала, трещала, скрипела, несясь по узкой грунтовой дорожке.

Проводив взглядом процессию, Высокий вытащил, убранный за пояс нож и быстрым движением вогнал в грудь молодому стражу.

-Так-то понадёжнее оно будет, - пробормотал он и вытерев лезвие об одежду парня, побежал вслед за отрядом.

Уже через несколько минут дюжина людей приблизилась к стене.

-Ты что творишь, - зашипел страж, когда они остановились у ворот. -Зачем ты притащил эту лошадь? Что вы там привезли?

Он перевёл взгляд на подбегающих людей и снова спросил уже испуганно:

-Зачем ты такую кучу народу привёл?

Старый подходил к нему с улыбкой, не спеша.

-Всё в порядке, всё в порядке, - успокоительно проговорил он стражу. -Сейчас всё объясню. Понимаешь, тут такое дело…

Чуть заметно, бесшумно взметнулась рука с кривым ножом и ойкнувший страж начал медленно заваливаться на бок.

-Посадите его к костру, да подоприте чем-нибудь, - скомандовал Старый. – Чтобы со стороны неприметно было. И бегом, бегом! Тащите ящики!

Глава 5

5

Они не стали подниматься в тюремную камеру, не стали освобождать никаких заключённых. Они спустились по винтовой лестнице в подвал и прошли в свете факелов по длинному коридору с какими-то ответвлениями по обе руки, пока не дошли до глухой стены в самом конце.

-Складывайте здесь все ящики, - сказал Старый, поставив свой ящик в угол. – Белый, ты запалишь фитиль, как всё будет готово. Дай время парням выбраться на улицу, поджигай и бегом за ними. У ворот не стойте. Отбегите метров на триста и прижмитесь к стене.

-А ты? – спросил Весёлый.

-Я поднимусь по лестнице и постараюсь задержать верхних стражей. Обходчики уже наверняка нас увидели со стены.

Через минуту он уже бежал по кругу вверх, прижимая к груди увесистую круглую бомбу. Через равные промежутки лестница выходила на небольшие плоские площадки с тёмными нишами по бокам.

Сверху послышался шум. Замерев, Старый кинулся обратно вниз, добежал до ближайшей площадки, юркнул в темноту и прижался к стене, полой куртки затушив факел. Топот кованых сапог приближался, нарастал. А сердце бьётся так громко, так гулко. И только лишь грохот шагов не даёт услышать его стук. Старый во все глаза смотрел в густую черноту, одной рукой сжимая в руке нож, а второй придерживая бомбу. Он почувствовал, как по кулаку с лезвия стекает густая, медленная капля крови убитого у ворот стража.

Вот уже топот совсем близко. Старый вжался в угол, закрыв лицо чёрным капюшоном. Когда стражи пробежали мимо, он сноровисто высек искру, поджёг фитиль, пустил бомбу вниз по лестнице и вновь юркнул в свою нишу.

Весело скача по ступеням, чугунный шар прыгал вниз, догоняя людей и разбрасывая жаркие белые искры. Сначала послышались крики, а уже потом раздался глухой взрыв. Старый почувствовал, как пол под его ногами содрогнулся.

Вот шум внизу стих.

Старый выскочил из своего укрытия и прыгая через две ступени, принялся подниматься.

Он сделал последние несколько шагов по лестнице изрядно уставший. Остановился перед полоской, через которую сочился свет, отдышался и медленно открыл тяжёлую дверь. Чуть занявшийся рассвет ослепил напряжённые глаза, привыкшие к сумерку бесконечных каменных коридоров и лестниц. Он стоял на пороге небольшой башенки на самой вершине стены.

Старый посмотрел по сторонам. Никого. Он вышел из укрытия и направился к краю стены.

Такой чистый воздух. Такой свежий, манящий. Оттуда из-за края, с далёкого запада. Сладкий воздух свободы. Старый шёл неспеша, туда к внешним зубцам, чтобы в первый раз в жизни заглянуть за стену. Чтобы в первый раз в жизни увидеть свободную землю. Облака бежали к нему со всего необъятного простора. Такие белые, такие чистые. Облака громадного доброго мира.

Он закрыл глаза. Пусть эти последние несколько шагов останутся в предвкушении. Пусть новая счастливая жизнь откроется перед ним мгновенно. Вся. Целиком и сразу. Внезапно.

Ладонь наткнулась на холодный камень гребня и он открыл глаза.

Тихий вдох, громкий выдох. Стук сердца громче, громче.

-Боже, боже… - шептал Старый.

Он стоял, вцепившись ногтями в грубый, колючий камень и смотрел, смотрел на мир за стеной, переводил взгляд в близь и вдаль.

Почему же этого нам не показали? Мы же не знали. Мы ведь не верили…

Он развернулся и бросился обратно к открытой двери башенки. Почти скатываясь по ступеням, падая и придерживая себя руками за стену он кричал:

-Белый! Стой! Не взрывай! Стой!

Ударяя по воздуху, сжимая его, скатывая в чугунную плотную волну, содрогнулись стены. Оглушил, смял человека рокот, опрокинул, сталкивая с зыбкой в беге опоры узкой ступени. Швырнул, ломая, ударяя с глухим треском костей о камень. Кинул в пасть проваливающейся, осыпающейся песком в бездну, крутой винтовой лестницы.

Глава 6

5

Ворон ещё издали увидел поднимающуюся к небу широкую полосу дыма, сливающуюся из сотен тонких чёрных ручьёв.

Он спешил к пожарищу. Он проделал такой долгий путь.

Для многих птиц и зверей запах гари тошнотворен, пугающ. Но не для него. Там, где пожары, там смерть. А значит там есть чем насытиться.

Добравшись наконец до места, ворон поднялся к небу, чтобы оглядеть целиком цель своего пути и оценить возможную опасность. Давно живя на свете, он знал, что не стоит легко поддаваться заманчивым предчувствиям наживы.

Внутри квадрата высоких каменных стен с узкой брешью пролома пылали сотни домов. Зорким глазом своим ворон различал с огромной высоты рассеянные по всей истреблённой земле мёртвые тела. Тысячи, тысячи мертвых человеческих тел. Мужчины, женщины, дети, древние старики.

О! Да здесь хватит на много дней каждому падальщику, обычно бьющемуся с сотней своих собратьев за жалкую тушу осла. Предвкушая величайший пир, прокричав ломаным клокочущим криком, ворон кинулся вниз к прекрасной сытной земле.

А он то глупец думал, что не пройдёт и нескольких дней и подохнет от голода. Ну что же… Гибель откладывается. Спасибо тебе, разорённая страна.