Старомодный.

Глава 1

—Сколько у тебя книг!

Мальчик смотрел на стеллаж с несколькими десятками книг в мягкой и твердой обложке разных цветов. Справа от него отец сидел на кресле и что то писал в ноутбуке.

Сколько бы раз мальчик не смотрел на все эти книги по прежнему удивлялся. Как долго их собирали! И он прочел их все.

—Пап, -мальчик обернулся к отцу. Тот оторвался от компьютера. -А почему ты больше не пишешь книги?

Отец на секунду задумался, а потом грустно улыбнулся.

—Потому что книги уже никому не нужны. На смену писателям приходят роботы. В последнее время даже мои рассказы никому не нужны, хотя еще пару лет назад сметались с полок.

—Они плохие?

—Конечно нет! -возразил отец. -Вовсе нет. Просто людей становится все больше, а читающих все меньше и меньше. И издательства, которые продвигают книги, вынуждены подстраиваться под нужды других. А сейчас модно писать легкие и долгие книги. А я так не могу.

—Но почему! -мальчик негодовал. -Я прочитал все твои книги. Они очень интересные. Разве другие этого не понимают?

Отец пожал плечами.

—Не знаю. Но зато я знаю своего самого преданного читателя. -сказал отец, отложил ноутбук на стол рядом и похлопал по коленям.

Мальчик сел на колени. Отец читал ему новый рассказ, пока их не позвали ужинать. И все это время мальчик смотрел на полку с десятью книгами, которые связывало одно: имя и фамилия. Игорь Ветов.

Это был последний рассказ, который он когда либо услышит от своего отца.

Сергей проснулся в квартире. Как и всегда один. Колледж позади, теперь пора жить по настоящему. Но что такое по настоящему? Ты ведь вынужден искать не интересную тебе, а высокооплачиваемую работу, заводить семью, даже если ты этого не хочешь, иначе будут смотреть косо. Работать всю жизнь чтобы… Не умереть от голода или на улице? Но ведь это получается не работать, чтобы жить, а жить чтобы работать. И в конце концов все равно умереть обычным угрюмым стариком, которого в лучшем случае будут вспоминать и оплакивать родственники и друзья. А это уж точно не то, что хочет Сергей, выросший в отцовской библиотеке на его великолепных историях о далеком будущем, мирах, что поражают воображение и героях, о которых хочется не только читать, но и быть ими. Сергей всегда считал отца самым уважаемым человеком и никогда не отказывал себе (и вероятно отцу) в удовольствии послушать его очередной рассказ. Со временем он остался единственным его слушателем и читателем, из за чего тот был вынужден окончательно завязать с писательством и устроиться на другую работу по специализации преподавателя в институте.

Через десять лет, когда Сергею исполнилось 20, отец скончался от сердечного приступа и главным кормильцем в семье стал его старший брат Алексей.

К счастью тот смог найти уважаемую профессию и денег начало хватать. Все шло своим чередом, разве что его Сергея периодически ругали за то, что он ничего не делает и лишь мечтает. А он занимался тем, что имело для него наибольшее значение: сохранял рукописи отца. И копил на свой собственный ноутбук.

Все изменилось, когда однажды мать женилась на состоятельном мужчине и родила от него дочь. Тогда то Сергей и сказал, что уйдет из семьи, так как по его мнению мать предала отца.

С тех событий прошел год. Сергей немного остыл и мог даже понять, зачем она так сделала: денег хоть и хватало, но ради этого брат трудился день и ночь, и чтобы не повторить участь отца, она была вынуждена пойти на такой шаг. Но понять и принять - разные вещи.

В дверь постучали. Это мог быть только один человек.

И действительно: на пороге стоял его брат.

—Я войду?-спросил он.

—Конечно. -ответил Сергей.

Они прошли в зал, где уселись на диван. Первым начал Алексей:

—Ты же понимаешь, зачем я сюда пришел.

—… Проведать?

—Это тоже.

—Я не вернусь! -Сергей повысил голос.

Алексей тяжело вздохнул.

—Мать хочет, чтобы ты жил с нами. Или хотя бы навещай почаще. Ты и сам наверняка хочешь тоже самое.

—Ты каждый день приходишь сюда, только чтобы говорить мне это! Хватит! Оставь меня одного.

В этот раз разозлился Алексей.

—Хватит вести себя как ребенок! Пора бы уже повзрослеть.

—Если повзрослеть значит забыть отца, то тогда я лучше останусь ребенком! Я понимаю зачем она это сделала, но не собираюсь прощать!

—Оставь свои детские обиды и иди дальше! Прошлого не вернешь, как бы ты не хотел.

—Но его можно сохранить. А вы пытаетесь его растоптать. Быть может я выгляжу как инфантильный идиот, что живет в своем мире, однако это не так. Я лишь пытаюсь быть хоть сколько нибудь похожим на отца. И то, что ты его не уважаешь, не значит, что это должен делать и я.

После последних слов вся злость ушла из Алексея. Он сел и начал говорить. И в его голосе было много печали.

—Послушай, Серый, я хожу сюда не из за того, что мне сказали. А по своей воле.

Он остановился и задумался. Через несколько секунд продолжил:

—Мне тоже очень нравились истории отца. Когда ты был еще мелким, я тоже зачитывался ими. И пытался даже сам сочинять. Но однажды кто то из одноклассников узнал, что я пытаюсь писать и меня высмеяли. Больше я не писал истории. Да и честно говоря нет у меня таланта. Но ты… -он посмотрел на своего младшего брата. -У тебя есть то, чего нет у меня: мечты. Конечно это не делает тебя каким то прям особенным, но отличает от меня. Я просто работаю и зарабатываю деньги, чтобы они были. Мне их не на что тратить. А ты вон купил себе ноутбук ради того, чтобы писать. Однако я тебя огорчу: писатели больше не нужны. И ты знаешь это куда лучше меня. Нейросети заменили авторов полностью. Да и качество у них дерьмовое. Уж точно не ровня книгам отца. И если уж ты так хочешь хочешь писать…

Алексей протянул бумажку. На ней был написан адрес и номер телефона.

—Что это? -спросил Сергей. -Адрес психолога?

—У меня и такой есть. А это номер редактора на пенсии. Конечно если ты всерьез хочешь заниматься писательством, а не графоманией. -Алексей встал. -Ладно, пойду я.

—Даже чая не попьешь?

—Да я просто забегал, пока перерыв был.

Сергей попрощался с ним и сел за ноутбук.

И вот назло как раз в этот момент все распирающие его до этого мысли показались третьесортным мусором, непонятно как пришедшим в голову. Все планы были нарушены, идеи глупыми, а текст косноязычным и перегруженным. Два часа потратил Сергей в надежде найти тот самый рассказ, что так впечатлит бывалого редактора и быть может даже перерастет в полноценный роман. Но сколько бы он не читал и не перечитывал свои казавшиеся лучшими истории они были недостаточно хороши.

Пришлось создавать новый текстовый документ.

Прошел час, а в нем все еще не было ни единого символа. Даже заметки в телефоне с кучей идей для произведений не помогли. Не было ничего, хоть сколько нибудь подходящего. В этот момент хотелось закрыть программу, выключить ноутбук, лечь в кровать и задуматься, а действительно ли писательство - это то, чем хочется заниматься? Потратить лучшие годы жизни сутулясь за компьютером ради какого то иллюзорного желания самореализации. Может это вовсе сиюминутная нужда, что на следующий исчезнет также внезапно, как появилась? Эта неопределенность и выбивает из колеи, охлаждает энтузиазм и губит потенциальных гениев. Так сложно сделать первый шаг, самый решающий, делящий все на “до” и “после”.

Весь день Сергей провел за чтением рассказов, как новых, так и перечитыванием старых, своих и других авторов. Язык, сюжеты, персонажи, все это нужно было понять, проанализировать, отфильтровать и применить нужные навыки для создания чего то оригинального.

Следом за этим днем прошел другой, третий, четвертый а следом и неделя. И все это время было проведено в исследованиях.

Сергей почти ни разу не выходил на улицу за этот промежуток времени, хотя он и до этого не то чтобы был любителем, но в этот раз он даже отказал себе в удовольствии побродить по ночному городу, предпочитая лишь редкие походы за покупками.

В конце второй недели рассказ был готов. Перечитав его Сергей пришел к выводу, что это лучшее, написанное им.

Он взял в руки адрес, который дал ему старший брат и еще несколько минут крутил и мял бумажку пока наконец не решился набрать нужный номер. Те пару секунд, пока шли гудки он нервничал так, как никогда. Наконец с той стороны трубки послышался сонный низкий голос:

—Алло?

—Здравствуйте, это… -Сергей посмотрел на бумажку. -Ильяз Бахутов?

—Что вам нужно?

—Я… Мне дали ваш номер… В общем…

—Давайте вы перезвоните когда соберетесь с мыслями.

—Нет…

Но трубку уже повесили. Сергей сделал несколько глубоких вдохов и снова набрал номер. Очередные гудки и вновь тот же голос, только раздраженный:

—Если вы еще раз позвоните, то я добавлю вас в спам!

—Я хочу с вами встретиться.

—… Зачем?

—Вы мне нужен как редактор.

Пару мгновении в трубке была тишина. Затем голос сказал:

—Вы опоздали, я не занимаюсь статьями уже 12 лет.

—У меня есть рассказ и я бы хотел, чтобы вы его оценили.

Вновь на той стороне не было ни единого звука. Настолько долго, что Сергей подумал, что его собеседник куда то ушел, оставив телефон на столе. Но нет.

—Рассказ?

Всего лишь один вопрос, но радости молодого писателя не было предела.

—Да! -довольный подтвердил Сергей. -Рассказ. Я сам его написал.

—Сами?

—Именно.

—… Когда вам будет выгодно встретиться?

—Да хоть сейчас! Я абсолютно свободен.

—Сейчас уже поздно. Как насчет кафе “Малина” в 14:20?

—Конечно! Договорились.

Ильяз положил трубку первым.

Сергей шел по улице, разглядывая многоэтажки. Не то чтобы они ему были интересны, просто он слишком волновался и пытался хоть как то отвлечь себя.

Красный цвет на светофоре сменился зеленым. Люди двинулись на другую сторону улицы, Сергей вместе с ними под типичное сопровождение городского оркестра: гудки нетерпеливых водителей, говорящих по телефонам пешеходов, смеющихся групп студентов и школьников. Проходя мимо продуктового магазина молодая девушка протянула ему рекламную листовку. Он взял ее и пошел дальше. Посмотрел на предлагаемые услуги и повернув за угол выкинул листовку в мусорку.

И вот он здесь. Кафе “Малина”, абсолютно ничем не отличающееся от других маленькое здание, разве что вывеска с с изображением спелой ягоды и название. Стеклянные стены позволяли увидеть всех посетителей, не заходя внутрь.

Однако у Сергея не было ни времени ни желания разглядывать всех снаружи, ему ведь надо было внутрь.

Когда дверь открылась, зазвенел висящий над ней колокольчик.

Внутри все было еще уютнее, чем выглядело с улицы: удобные обитые багровой тканью кресла, за которые усаживался каждый посетитель, деревянные столы, на которых лежали лишь салфетки и соломка соли с зубочистками. Играла успокаивающая музыка. Над столом висело меню с лучшими блюдами месяца. Одним словом зайди Сергей сюда просто перекусить, остался бы чуть на подольше. Но он здесь не за этим.

Рассмотрев кафе с немногочисленными посетителями он увидел сидящего за последним левым от входа столиком. Он смотрел на часы. Сергей тоже посмотрел в телефон. 14:23!

Он подошел к старику.

—Вы… Ильяз Сергеевич?

Тот отвлекся от часов и посмотрел на обратившегося к нему. На вид редактору было лет 60. Он смог сохранить густые седые волосы, однако с подбородка свисала дряблая кожа, неотъемлемый атрибут старости. Вместе с морщинами и толстыми очками. Он был удивлен.

—Так это вы звонили мне вчера.

—Да. Можно сесть?

—Конечно, присаживайтесь.

Сергей сел напротив Ильяза, спиной к выходу, и достал из сумки на плече листы. Затем протянул их редактору.

—Вот. Как вы и просили, я распечатал свой рассказ.

Он взял листы, поправил очки и начал смотреть. Пока он читал, периодически то кивал кому то, то хмурился, то прищуривался и наконец, через десять минут, пролистав все десять листов вынес свой вердикт:

—Ужасно.

Это оценка больно ударила по Сергею.

—А п-почему? Что здесь не так? По моему все неплохо.

—Нет, это ужасно. Этот рассказ - одно из худших, что я когда либо читал. А я видел многое, через меня прошли сотни рукописей и столько же статей. Потому с уверенностью заявляю: вы ужасны как писатель.

Сергею стало так неприятно. Его труды, историю, на которую он потратил две недели, вот так запросто смешал с дерьмом какой то старикан! Писатель хотел накинуться на редактора с кулаками, но удержался и, стараясь сохранять спокойствие, ухватился за последнее предложение.

—Как писатель?

—Именно. Вы совершенно не умеете работать с описаниями, словами, ваш текст невероятно сухой, как будто технический документ, так еще и куча научных терминов. Вы их отдельно искали?

—Ну да. Забивал в поисковике и выбирал наиболее подходящие.

Ильяз усмехнулся.

—Вот оно что. Так вы не имеете научного образования.

—Я выучился на программиста.

—Физику вы по всей видимости прогуливали.

Сергей покраснел.

—А это здесь при чем?

—При том, что ваш текст выдает в вас дилетанта. Профессионал знает, когда нужно воспользоваться термином, чтобы не перегружать текст, а когда объяснить более простым языком узкоспециализированную информацию. У вас же все наоборот: вы разжевываете то, что многие и так понимают, и вскользь упоминаете то, что стоило бы развернуто объяснить. Зачем вы описываете что такое ракета? Да еще и… -Ильяз рассмеялся. -Приводите формулу свободного падения? Вы же пишете не учебник, а художественное произведение, верно?

—Я просто подумал, что так сделаю историю более правдоподобной.

Ильяз положил листы на стол.

—Если вас это успокоит, то вы не первый, кто совершает такие ошибки: многие новички думают, что если засунут в свое произведение побольше всяких умных слов, то это сделает его более интересным и глубоким. На деле же читатель не понимает и половины того, что написано и либо бросает чтение из за чрезмерной сложности, либо лезет в поисках определения, из за чего сбивается темп повествования и он скорее всего останется недовольным.

Сергей хотел задать вопрос, Ильяз Сергеевич тут же понял какой и ответил на опережение:

—Но также это не значит, что нужно писать примитивным языком. Читатель не гений, но и не идиот. Он поймет, когда его водят за нос. Везде нужен баланс.

—Так… У меня нет и шанса стать настоящим писателем?

—Но почему же.

Редактор снял очки.

—За каждым успешным автором стоит его редактор. Поскольку ты пишешь фантастику, то тебе наверняка знакомо имя Джон Вуд Кэмпбелл-младший?

Глаза Сергея засияли.

—Конечно! Легендарный редактор, основоположник “Золотого века” фантастики! Великая фигура.

Ильяз улыбнулся.

—Тогда ты наверняка знаешь, что Кэмпбелл отверг первый рассказ Айзека Азимова, когда тот его принес?

—Да… Я читал об этом в биографии Азимова.

—А еще ты знаешь, что Френку Герберту приходилось несколько лет ходить по издательствам, чтобы кто то согласился опубликовать его позже ставший культовым роман “Дюна”.

—Да…

—Ну вот. Не стоит опускать руки. Да и я сказал, что ты плох как писатель, но как автор ты хорош. Даже очень. За свою карьеру я видел много молодых гениев. Они вспыхивали, создавали истории, но при столкновении с первой же критикой опускали руки и оставляли писательство. Лично через меня прошли сотни таких. Я уничтожил их черновики, но лишь десятки вернулись ко мне с отредактированным вариантом. Вернулись, чтобы уйти снова. И уже позже единицы наконец смогли отшлифовать все. Ты может их знаешь. Радовский, Луков, Чанин, Бадов. Всех и не вспомнить. Впрочем.. -старик грустно вздохнул. -Ни один из них сейчас не при делах.

—Нейросети?

—Скорее лень и стагнация. Многие авторы не создавали что то новое в жанрах, а лишь паразитировали на уже имеющимся. Это привело к захламлению мусорными историями, которые обесценили даже лучшие книги. Я называю это жанровой инфляцией. Издательства все менее охотно соглашалось идти на риск публикации художественных произведений и в итоге и вовсе отказались от их публикации в пользу других. А те, кто пытался публиковать художественную литературу до последнего, банкротились. Даже классика больше не публикуется. Максимум в электронном виде, и то на ту, у которой права общедоступные. А читатели не хотели искать хорошие истории, а тут удачно появились нейросети, позволяющие за пару минут сгенерировать то, что писалось бы год. Ну и как то так.

—Но разве… Это не мыльный пузырь? Такие же истории не имеют никакой ценности и никак не отличаются друг от друга.

—Верно. Это мыльный пузырь. За одним исключением. Никто кроме читателей не вкладывается в это. Так что он исчезнет тогда, когда появится нечто интереснее. Ты публикуешься на сайтах?

—А зачем? В рекламу вкладываться нет смысла, платформы не продвигают тех, кто не выпускает все ежедневно. А торопливость убивает творчество.

—Хорошо сказано. А, точно! Как тебя зовут то? Я уже даже не заметил, как перешл на ты. Ты же не против?

—Конечно. Я Сергей Ветов.

Сергей еще немного посидел и, попрощавшись, ушел. А Ильяз остался. Заказал себе поесть, а пока ждал, смотрел на листы с рассказом.

—Посмотрим, какой ты гений: горящий или вспыхивающий… -Ильяз призадумался. -Ветов… Где то я слышал эту фамилию…