Старик и медведь

Глава 1

Осень, деревья оделись в золото, поражая свой красотой, но на душе у старика было тяжело. Верный друг, лайка Алтын, лежал у ног бездыханный. Спас напоследок хозяина от медведя, который забрался в деревню, но раны получил такие, что вскоре испустил дух, посмотрев в глаза старику и лизнув ему на прощенье руку. Ночью ударил заморозок, и лопата не хотела лезть в землю.

– Охохонюшки, сил нет совсем, – тяжело вздохнул старик. – Даже похоронить старого друга не получается. Сожрут тебя медведи, или волки, тут кто первый придёт, а меня крысы или мыши, а может, так и буду лежать до весны в нетопленной хате.

Он остался один в деревне, летом хоть дачники наезжают, а на зиму все в город подались, закрыли ставни, да и укатили на своих машинах. Старик вернулся в избу, прислонив лопату к стене снаружи. Чаю испить, да попробовать пешнёй сковырнуть верхний пласт земли, надо же похоронить верного друга. Сколько с ним исхожено по лесу, сколько белок добыто, куниц, даже косуль Алтын выгонял на выстрел. А теперь всё, не ходить больше на охоту, да и сил нет таскаться зимой по лесу.

Взгляд скользнул по ружью, висевшему на стене. Верная «тулка» не подвела ни разу, отслужив более полвека верой и правдой. Старик любил своё ружьё, прочное, удобное, да и било оно прекрасно, что дробью, что пулей. Пуль не осталось, да и где купить по нынешней жизни. Дачники обещали весной привезти, а пока без них. Были бы пули, отомстил бы косолапому за друга.

– Старый я дурак! – старик хлопнул ладонью по столу. – Ленивый стал, а дед с отцом сами лили пули, не ждали магазинов.

Мысль понравилась, заодно и печку всё равно топить, чайник холодный. Пока чайник вскипел, старик перебрал патронташ. Выбрал четыре хороших патрона, которые берёг на утиный пролёт. Осторожно разогнул края гильзы и высыпал дробь в алюминиевую кружку. Потом принёс с подоконника горшок с завявшей геранью. Выбросить её он не мог, старуха любила этот цветок, а он не уследил. Заболел и провалялся, пока не поправился, а цветок и завял. Уж третий год так и стоит, а выкинуть жаль, всё-таки память.

– Вот так и сделаю, – вздохнул старик, решив отомстить за друга.

Он взял удочку из орехового хлыста, снял ружьё со стены и вставил удилище в ствол, отметив, докуда оно вошло легко, не застревая. Отрезал по длине, да и сделал в земле четыре ямки. Теперь чайник долой, кружку прямо на угли, а потом, когда свинец расплавился, залил его в эти ямки. Вот теперь можно и чайник согреть, чайку заварить, пока остывает металл. Это как на лыжах ходить, раз попробовал и на всю жизнь, а в детстве мешался старшим, а они его гоняли в шутку, чтобы не мешал.

Попив чайку, старик выковырнул ножом куски свинца и попробовал прогнать их через ствол. В правый проходили свободно, а в левый туговато.

– Непорядок, так ружьё угробить можно, – заметил он и полез на полать, там в уголке лежала прокатка, две железки, которыми катали пули ещё до войны.

Работа не тяжёлая, но нудная, прокатал-проверил и снова, пока и в левый ствол не будет свободно проходить. Снарядив патроны, старик вышел во двор, откуда стрелять сподручнее. Оказалось, что лучше всего из окошка бани, надо только Алтына малость переложить. Осмотревшись, чтобы медведь не застал врасплох, он перетащил труп собаки, зашёл в баню и осмотрелся.

Вот теперь удобно и никуда косолапый не денется. Прихватив ружьё, старик отправился в баню и стал ждать, зарядив стволы. Медведь не заставил себя ждать, время зажировки, а еды в этом году в лесу маловато, вот и рыщут звери по округе в поисках того, что можно сожрать. Уже начало темнеть, когда пожаловал лесной хозяин, принюхался осмотрелся и прямиком к собачьему трупу.

Сколько зверя взял за свою жизнь старик из этого ружья, а тут прямо разволновался, как в первый раз. Руки трясутся, никак прицел верный не взять. Надо успокоиться и старик глубоко вздохнул, помогло, только и медведь услышал, поднял голову, проверяя, откуда звук. Вот тут старик и выстрелил по очереди из обоих стволов. Вроде и хорошо попал, но медведь заревел и кинулся на дверь бани. Крючок слетел от такого удара и дверь распахнулась.

Едва успел дед вставить новые патроны, как оказался нос к носу с косолапым. Почти не соображая, что делает, он выстрелил снова. Медведь завыл протяжно и рухнул, придавив старика к полу. Вылезти тому едва удалось, в груди бухало сердце, то ли от волнения, то ли от усилий. Перебравшись через труп медведя, старик отправился в хату, допил холодный чай и улёгся на кровать, забывшись тяжёлым сном.

Утром егерь решил проверить, что за выстрелы он слышал ночью. Завернув к последнему жителю деревеньки, обнаружил распахнутую дверь в баню, а там и медведя. Старика стоило бы наказать за отстрел зверя без лицензии, но сначала нужно поговорить. На стук в дверь никто не открыл, и егерь распахнул её и шагнул внутрь. Старик уже остыл к тому времени, с верным ружьём в руках, сердце не выдержало усилий и переживаний.

Зарыли его на погосте, рядом со старухой, уважили старость, даже дети приехали на похороны. Лет десять рожи не казали, а тут решили проверить, чем богат старик. Только всё его богатство, это ружьё, немецкая губная гармошка, да командирские часы, которые привёз дед с войны. Они лежали в комоде, рядом с наградами предков и фотографиями их рода. Небогатое наследство, но взяли и его, даже слезу пустили об ушедшей эпохе, которая умерла вместе со стариком.

Теперь в деревне только дачники летом и бывают, а зимой сюда и не проехать, заметает её так, что и изб не видно за сугробами. Дом не продать, вот и дети стали приезжать, когда выходные или праздники большие, а на море вроде маловато деньков. Речка чистая, яблоки вкусные, да грибы в лесу водятся с ягодами. Сколько их, таких деревень по Руси? Раньше тут кипела жизнь, бегали детишки, мычали коровы, да деловитые куры искали что-то под ногами. А нынче только звери лесные и захаживают, да тетерева сидят на старых яблонях зимой.