Старик и Марс

Старик и Марс

В комнате старика было так тихо, как бывает только в зимние ночи, когда все жильцы многоэтажного дома уже спят. Вдруг, далеко за полночь, в ночной тишине раздался лай собаки, жалобный, просящий о помощи.

Борис, так звали старика, вздрогнул и проснулся. Он хотел было встать, но закружилась голова и тогда он подумал, что кто-то из молодых жильцов большого дома обязательно откликнется на этот зов. Он повернулся на другой бок, натянул одеяло до самого подбородка, но уснуть не мог и его память начала непроизвольно перелистывать "кадры" прошедшей жизни: вот он молодой в кабине трактора, а за окном бесконечное пшеничное поле, а вот его маленький сын бежит по двору усадьбы, вот жена, на крыльце, улыбается, прикрывая ладонью глаза от солнца. А вот сын уже вырос и уехал на заработки, звонит редко — раз в полгода, его голос в трубке уже чужой, деловой.. жена умерла тихо, во сне, а к тому времени и его верный старый пёс лёг под кустом сирени и не проснулся. Огромная усадьба опустела и он продал её. Потом он переехал в город и купил однокомнатную квартиру на втором этаже, с окнами во двор.

Растревоженный воспоминаниями, Борис слышал, что жалобный лай собаки не прекращается. Он то затихал, то вновь становился громче, и в нем было столько безнадежной тоски, что старик не выдержал и прошептал: — Да что же это такое… Неужели никто не слышит? Он медленно встал, подошел к окну и замер. Уже начало светать и было видно, что за ночь выпал снег, и двор стал белым, чистым, будто кто-то накрыл его огромным белым одеялом, а возле скамейки, прямо на этом снегу, лежала черная собака. Борис даже не закрыл входную дверь, он побежал по лестнице, перепрыгивая ступени и его сердце бешено колотилось — то ли от бега, то ли от страха, что не успеет спасти.

Собака медленно, с трудом, подняла голову и посмотрела на него безразличным взглядом, видимо, уже разуверившись в том, что кто-то придет на помощь.

— Бедняга! — выкрикнул Борис, опускаясь на колени, — живая, — обрадовался он, закутал её в свою куртку и понес в дом, прижимая к груди.

В квартире старик постелил ей старый плед в углу кухни и поставил миску с водой. Пёс долго лежал, не двигаясь, потом поднял голову и с надеждой посмотрел на Бориса. — Ну что, — сказал тот, присаживаясь на табурет, — будем жить! Потом он нашёл адрес ветеринарной клиники — записал на клочке бумаги и к открытию старик с собакой уже стоял у её дверей. Врач — молодой парень, осмотрел собаку и доброжелательно произнес: — Повезло псу, что его вовремя подобрали.

Неделю старик выхаживал пса — кормил с рук, сидел рядом ночами, когда тот скулил во сне и за эту неделю понял, что нашёл друга. — Будешь Марсом, — сказал он однажды, глядя, как пёс тычется носом в его ладонь, — а знаешь, почему?

Пес наклонил голову и навострил уши, как будто слушал. — Потому что я тебя не ждал, а ты взял и пришёл из ниоткуда, будто инопланетянин, вот поэтому и будешь Марсом. Пёс при этом вильнул хвостом, словно соглашаясь.

Так жизнь Бориса вновь наполнилась смыслом. Утром, за чаем, он рассказывал Марсу о погоде: — Сегодня минус двенадцать обещают, поэтому на улице будем недолго... Днём говорил о политике: — Опять эти в телевизоре спорят. А толку? Ты вот об этом всем, что думаешь, Марс?

Марс клал голову ему на колени, смотрел снизу вверх умными глазами и Борису казалось, что пес всё понимает.

Иногда старик рассказывал о сыне: — Олег звонит редко и всякий раз говорит, что много работы и пока приехать не может, ну и ладно, ведь у него своя жизнь. Марс в такие минуты плотнее прижимался к ноге старика, будто хотел сказать: "Зато я всегда буду рядом".

Когда они вдвоем гуляли по парку, прохожие не редко оглядывались, удивляясь, что рядом с неприметным седым старичком, скромно одетым, бежит большой, породистый, черный пес, слегка прихрамывающий на одну ногу.

За продуктами старик ходил сам, а четвероногий друг всегда спокойно поджидал его дома и очень радовался вкусняшкам, которыми Борис его баловал. Деньги у Бориса были, потому что, он хоть и отдал сыну половину вырученных денег за усадьбу, но от второй половины, после покупки однокомнатной квартиры, ещё немного осталось, что было хорошей добавкой к небольшой пенсии.

***

Но в один из летних дней спокойная жизнь Бориса и Марса закончилась. Тем утром Борис открыл окно на кухне и двери балкона, чтобы проветрить помещение. Марс лежал на полу, вытянув лапы, а старик присел за стол напротив, собираясь выпить чая. — Ну что, Марс, — сказал он, вот и дожили до лета. Хорошо-то как! Марс в ответ, в знак согласия, вильнул хвостом.

Дверной звонок зазвенел внезапно. Борис вздрогнул, ведь он никого не ждал, так как сын звонил только по телефону, а соседи тревожили только в экстренных случаях. Однако звонок настойчиво трезвонил и пришлось идти открывать дверь. На пороге стоял Олег в дорогой рубашке, стильных брюках и начищенных туфлях. От него пахло дорогим одеколоном и сигарами. Он вошёл, не дожидаясь приглашения, и застыл на месте, увидев Марса. — Это ещё что за чудовище? — возмущенно воскликнул он. Марс посмотрел на него внимательно и спокойно, как смотрят те, кто не боится, но и не ищет драки.

— Не чудовище, а друг, — ответил Борис, улыбаясь, и добавил, — сынок, вот так радость.. проходи, проходи в кухню. Что же не предупредил... Старик, продолжая приветливо улыбаться, шагнул к сыну и хотел обнять его по-отцовски, как раньше, когда тот был мальчишкой. Но Олег отстранился и молча сел за стол. Борис сначала опешил, но потом налил ему чаю, подвинул ближе вазу с печеньем и сел напротив.

— Отец, — Олег даже не притронулся к чашке, — у меня нет времени, чтобы с тобой обниматься и чаёвничать. Мне срочно нужны деньги. Он смотрел на отца тяжёлым, немигающим взглядом. Тут Борис совсем растерялся и несколько минут молчал, а потом с трудом выдавил: — Сынок… но у меня же только скромная пенсия и остатки от доли с продажи усадьбы. — Ну так и отдай мне эти остатки. Олег отвернулся к окну, а потом его голос стал вкрадчивее: — Ты же хочешь ещё раз увидеться со мной? Хочешь, чтобы я приезжал?

Борис молчал, а в его голове заметалось беспокойство за сына — ему нужны деньги, значит что-то случилось и теперь ему надо помочь... Тут Олег снова посмотрел на Марса, и неожиданно для Бориса, с негодованием, закричал: — Что же ты молчишь? Денег для меня жалко? А ведь я в кои веки попросил, потому что с женой к морю собрался. Значит, на какую-то собаку у тебя деньги есть, а для сына нет? Он встал так быстро, что стул отлетел в сторону и направился к Марсу, продолжая кричать: — Сейчас я выкину это чудовище на улицу! — Собаку трогать не смей, — спокойно, но твердо сказал Борис.

Олег замер и с вызовом посмотрел на отца, а старик пошел в гостиную и достал из шкафа конверт с деньгами. — Вот, — он протянул сыну конверт, — это всё, что осталось.

Незваный гость выхватил деньги, сунул в карман и ушел, даже не попрощавшись, хлопнув дверью так, что задрожали стекла. Марс подошёл к Борису и ткнулся носом в его ладонь. Старик опустился на табурет и долго сидел, глядя в одну точку, а пес положил голову ему на колени. — Ничего, — прошептал старик, гладя Марса по голове, — ничего, как-нибудь проживём.

***

Незаметно пришла осень и Олег вернулся, но не один. Борис увидел в окно, как к подъезду подъехала машина — белая, с синей полосой и из неё вышел сын с папкой в руках и двое мужчин в форме. Старик побледнел и не стал спорить, ведь он все сразу понял. Он только тихо сказал, обращаясь к людям в форме: — За псом присмотрите, ведь он не виноват, что я такой старый. У вас не будет с ним хлопот, потому что он даже хромать перестал.

Один из мужчин в форме кивнул, а Олег что-то пробормотал — не то оправдание, не то ругательство, но старик уже его не слушал. Он погладил по голове Марса и прошептал: — Спасибо тебе друг, прощай. Когда машина с людьми в форме и Борисом уехала, Олег накинул на шею Марса веревку, увёл пса на ближайший пустырь, бросив его на произвол судьбы.

***

Дом престарелых был большой, трехэтажный, с длинными коридорами и стойкими запахами: лекарств, хлорки, и старости. Борису выделили койку у окна. В комнате было ещё трое жильцов — двое лежачих и один, который всё время смотрел телевизор, и не выключал его даже ночью.

Борис не хотел ни с кем разговаривать, но и с ним никто не стремился общаться. Он подолгу сидел у окна и сам не знал, что ожидал увидеть. Из окна хорошо просматривалась ограда — высокая, с колючей проволокой поверху и маленькая сторожка охранника. Иногда на территорию въезжали машины — продуктовые фургоны, "скорая", катафалки, иногда заходили редкие посетители...

На пятый день, утром, Борис вдруг увидел Марса. Пёс сидел чуть в стороне от ворот и смотрел на окна, как будто высматривал Бориса. Старик прижался лбом к стеклу. — Господи… — прошептал он, — Марс, я здесь... И тут его словно пронзило током. Он почувствовал, что ему нужно срочно бежать к Марсу. Сначала страх парализовал его, но через несколько секунд он был уже совсем другим — уверенным и даже, как будто, и сил у него прибавилось. Он прошел к самым воротам словно невидимка, ведь его никто даже не остановил и ворота оказались не запертыми... Марс бросился навстречу и начал тыкаться носом в руки, в лицо, в грудь старика, а потом потянул за одежду, словно говорил ему: "Я нашёл тебя, следуй за мной".

— Как… — гладя нежно пса, удивленно произнес Борис, — как ты меня нашел?

Он обернулся на охранника в сторожке, потом посмотрел на Марса, зовущего за собой и как мог, изо всех сил, побежал следом за ним. Марс бежал впереди очень уверенно, будто бегал этим путем каждый день; по каким-то закоулкам, через пустыри, мимо гаражей и заборов. Борис едва поспевал за ним, но страх, что их догонят, что вернут, что всё будет, как прежде, придавал сил.

Наконец Марс юркнул в открытые ржавые ворота заброшенного заводского комплекса. — Стой, куда мы? — выдохнул старик, остановившись и хватая ртом воздух. Но Марс уже бежал дальше — вглубь территории, мимо разрушенных цехов и ржавых остовов каких-то станков. Внутри одного из полуразрушенных зданий, среди ржавых железных конструкций, Борис увидел огромную бочку, металлическую, всю в потёках ржавчины, покрытую пылью и паутиной. Она выглядела так же старо и заброшено, как всё вокруг, и всё же в ней было что-то необъяснимо странное — может размеры, потому что Борис ещё никогда не видел таких огромных бочек...

Тут Марс подбежал к этому гиганту, дотронулся лапой и в ржавом металле появилась чёрная дыра, в которую пес вмиг запрыгнул. — Господи… — выдохнул Борис и остановился, как вкопанный, перед черной неизвестностью. Страх вновь охватил его, но он вспомнил дом престарелых, свою койку у окна, запах лекарств, чужие безразличные лица и телевизор, который не выключался даже ночью...

И тогда он, кряхтя и ругаясь, полез в темноту, но как только он оказался внутри бочки, темнота рассеялась, и старик замер, открыв рот от удивления. Овальные стены бочки были из серебристого металла, который излучал свет. Никаких лампочек, никаких проводов — просто светящиеся стены. Посреди помещения стояли три кресла странной формы, будто отлитые из стекла, а напротив них стена была усеяна мерцающими разноцветными экранами.

Марс запрыгнул в одно из кресел и тут вдруг блеснуло что-то похожее на молнию, Борис зажмурился, а когда открыл глаза, то увидел в кресле не пса, а неизвестного, который был очень похож на человека с лицом без единого изъяна, с большими голубыми глазами и идеально причесанными чёрными волосами. Он был в черном комбинезоне из странного материала — расшитом золотыми узорами, которых Борис раньше никогда не видел. От столь неожиданного превращения пса он почувствовал слабость в ногах и присел на пол, прижав руки к груди. — Ты… ты.. ты..кто? — заикаясь спросил он. — Садись рядом, — невозмутимо ответил незнакомец, — я твой друг Марс и сейчас все объясню. Неизвестный, который назвался Марсом, говорил спокойно и уверенно: — Я сейчас вместе с тобой полечу к себе домой.

— Что? Куда? Я боюсь! — старик тряхнул головой и замер в ступоре.

— Я тоже боялся, — ответил Марс, — когда мой корабль неудачно приземлился и двое моих спутников погибли, и только ты один вышел в то холодное утро, чтобы спасти меня.

— А как ты понял, что меня тоже надо спасать?

Марс минуту помолчал, а потом ответил:

— Уже при первой встрече с твоим сыном я понял, что он плохой человек, но все же не ожидал, что он окажется отъявленным негодяем. Когда он приехал вновь, мне ещё не хватало двух дней, чтобы восстановиться полностью и помочь тебе. Теперь, с моей помощью, ты смог незаметно уйти из дома престарелых и как и я, выдержишь долгий путь ко мне домой. Борис молчал, потому что ему трудно было поверить во все происходящее, но потом он осмелел и с иронией спросил:

— Зачем мне старику ещё куда-то лететь, ведь и на твоей планете я буду только обузой и никому не нужным.

Марс покачал головой. — У нас дорожат каждым, ведь любой индивидуум — это целая вселенная.

Борис вновь вспомнил о доме престарелых, о сыне, о квартире, которая уже не его и вдруг осознал, что Марс все-таки не бросил его и даже зовет к себе. — Ну что же, летим, ведь хуже, чем здесь уже не будет, — уверенно произнес он и в его голосе зазвенела почти детская, отчаянная смелость — та, что приходит, когда терять уже нечего.

Борис сел в кресло и оно оказалось на удивление удобным и мягким. Он вжался в него, вцепился в подлокотники и зажмурился. — Держись крепче, — сказал Марс. — Я и так держусь, крепче некуда, — отозвался Борис. Что-то тихое, убаюкивающее, загудело и человек почувствовал, как его тело становится лёгким, почти невесомым, ему стало спокойно, и он уснул.

Когда он открыл глаза, на экране, перед ним, проносились звезды. Они летели навстречу, растягиваясь в светящиеся линии — голубые, белые, золотые. Борис смотрел и не мог отвести взгляд. — Как красиво, — восторженно прошептал он. — Да, — ответил Марс, — я так скучал по звездам.

Старик повернулся к нему: — А как ты вообще… ну, превратился в собаку?

Марс чуть улыбнулся — впервые за всё время. — Это не так сложно, как кажется. Наши технологии позволяют менять форму, но, когда что-то нарушается, то бывает не просто сразу восстановиться. Когда мой корабль получил повреждения при посадке, мои друзья погибли сразу, а я был ранен. И тогда, быстро изучив отношения людей к инопланетянам, я понял, что преобразившись в собаку у меня будет больше шансов вернуться домой.

— И не пожалел? — Сначала очень пожалел, потому что понял, что все люди разные. Много раз меня гнали прочь и лишь изредка давали что-то поесть, иногда кидались камнями, отгоняли палками, а когда я лежал в снегу возле той скамейке, то уже подумал, что всё кончено, — Марс с благодарностью взглянул на Бориса, — но потом ты вышел и спас меня.

Старик смахнул накатившуюся слезу, взглянул на звезды и подумал, что теперь Марс спасает его и не заметил, как вновь задремал...

Очнулся он от звуков, похожих на морской прибой, уже в другом кресле, в удивительном саду, каких не бывает на Земле, среди огромных деревьев с листьями всех цветных оттенков. Воздух был тёплый и пах мёдом, мятой, и чем-то ещё — сладким и незнакомым. Борис встал и увидел за деревьями море, синее-синее, до самого горизонта, а над головой светило два солнца — одно большое, золотое, как земное, а второе поменьше, розоватое, будто нарисованное акварелью. Они были рядом и, видимо, от этого небо было не голубым, а каким-то перламутровым, переливающимся. — Господи… — прошептал Борис. Он стоял, задрав голову, и слёзы текли по его щекам... — Дедушка! Голос был звонкий, как колокольчик и Борис обернулся. К нему бежала маленькая девочка, лет семи, держа в руках большое красное яблоко. Её светлые волосы развевались, а глаза были большие, синие, как море... — Дедушка, возьми! — она протянула ему яблоко, — ты, наверное, голодный. Борис взял яблоко и растерянно сказал: — Спасибо. Он смотрел, то на девочку, то на сад, то на два солнца, то на море и думал: "Хорошо, что согласился полететь с Марсом, ведь в этом мире меня не обидят и не обманут".