Старик и Лис

Глава 1

Старик глубоко вдохнул холодный утренний воздух. Влажный запах разнотравья манил вперёд. Старик поудобнее перехватил посох, поправил заплечный мешок и отправился в путь.

Трава приятно хрустела под ногами. Солнце начало разрывать плотный стелющийся туман на мутные лоскуты. Тут и там блестели лужицы. На кустах щебетали стайки птичек. Старик шёл бодро. Он жадно впитывал дух осенней равнины и не заметил, как туман полностью рассеялся. Открылась линия горизонта. Огромный простор зачаровал старика. Он с замирающим сердцем вглядывался вдаль и растворялся в радостном предчувствии великой неизвестности.

Небо сияло сапфиром. Старика так поглотила эта бездонность, что ему почудилось, будто он висит вниз головой и вот-вот сорвётся ввысь. Голова закружилась, он остановился. Солнце припекало спину. Старик напился воды и зашагал дальше. Его взор притягивала тёмная полоска леса на горизонте. Он чувствовал томительное, но приятное волнение: что же там? «Всё это – загадки», – думал старик. «Мириады загадок в каждой былинке, в каждой букашке. Неисчислимое количество связей. Данное мгновение родилось в глубине веков из одной точки. Единство, порождённое точкой – точка. Время». Он не пытался направлять мысли. Наоборот, ему казалось, что так он сможет полнее ощутить непостижимую сложность окружающего мира. «Реальность и конечность настоящего. Я иду вперёд. Там…»

– Э-э-э-й! – раздался за спиной крик.

Старик вздрогнул и едва не обернулся от неожиданности. Очарование прекрасного утра улетучилось. Он прибавил шагу.

– Э-э-э-й!

Кто-то догонял, отчаянно хлюпая по лужам. Старик лишь надеялся, что встреча будет короткой.

– Эй, постой!

Уже слышалось неровное дыхание. Незнакомец обогнал его и дружественно взмахнул рукой:

– Постой!

Старик лишь скользнул взглядом по светловолосому юноше и, как ни в чём не бывало, молча обошёл его. Тот быстро поравнялся и зашагал немного впереди, шумно отдыхиваясь и с любопытством изучая старика.

– Я узнал, что кто-то покинул Дом, и решил посмотреть! А куда ты идёшь, далеко? Ух ты, это дорожный посох? Сам сделал? Из чего? А одежда! Это настоящие шкуры?

Старик гневно посмотрел в светящиеся энтузиазмом глаза юноши и с раздражением бросил:

– Уходи.

– Ладно, ладно! Ничего, если я уйду в ту же сторону, что и ты? – безобидно ответил юноша и рассмеялся. – Я не хотел тебе мешать. Мне стало интересно! Кто-то продаёт свой компьютер и отправляется в дикую природу – когда такое было? Лично я не помню такого. И я подумал… Кстати! Меня зовут Лис!

Юноша протянул руку, но старик не ответил. Лиса это не смутило.

– Мне так иногда и говорят: «Здорово, Лис!» Или: «Эй, Лис, какие дела?» Не знаю, прижилось как-то. Дай-ка вспомнить… А! – испугался он внезапно вспорхнувшей с жёлтого кустика стайки птичек. – Ого!

Он проводил их завороженным взглядом и повернулся к старику:

– Видел? Конечно видел, ничего себе, да? Кстати, как тебя зовут? Я бы сказал, что Старик. А что, вполне – шкуры, посох. Как тебе такое имя? Нет, конечно, если у тебя есть своё, но на твоём месте я бы оставил Старик. Представь себе: «И покинул Старик Дом». Нет, не так. «Дул пронзительный ветер. Старик покидал Дом». Здорово звучит!

Старику остро захотелось треснуть нахальному юнцу посохом по затылку. «Ничего, долго не протянет. Через час взвоет от страха и побежит обратно. Обленившаяся мелочь. Развлечений, остроты им! Будет тебе острота». Он искоса подробнее рассмотрел юношу и незаметно фыркнул: белая до прозрачности кожа, длинная шея и узкие кисти рук, говорившие о хрупкой фигуре, просторный серый карбоновый комбинезон.

– Так куда ты идёшь, Старик?

– Не твоё дело.

– Да ты не обижайся, я ведь без всякого умысла! Просто позавчера я захожу на форум, ой, нет! Вчера я захожу на форум и слышу… Погоди, или всё-таки позавчера? Что вчера было?

– Замолчи! – воскликнул старик и остановился. – Я иду один! Понял? Один! Мне не нужны спутники! Разворачивайся и иди в Дом!

Старик грозно сдвинул брови и яростно сжал посох.

– Ладно, ладно! – примирительно вскинул руки Лис. – Я не хочу тебя злить, Старик! Мне просто хочется узнать, какая сила могла заставить человека продать свой компьютер и покинуть…

– Не твоё дело! – взревел старик и замахнулся посохом. Лис отпрянул, споткнулся о кочку и упал. Старик с силой ударил концом посоха о землю и продолжил путь.

«Щенок! Мелочь! Изнеженный тупица!» – возмущался старик. «Интересно ему стало! Как он вообще прознал? Ничего нельзя начать гладко! Обязательно какая-то червоточинка, мусоринка, царапинка… Тоже свойство мира? Неужели в моей жизни не будет ни одного идеального дня? Неужели даже последний мой план… последнее желание… соберёт на пути все до последней колдобины? Почему мир не мог оставить в покое хотя бы этот единственный день?»

Скоро его мысли стали хаотичными и обрывочными. Всплывали похожие случаи из прошлого и тут же тонули обратно. Пятно тоскливого настроения угрожающе ширилось. Зная, как это опасно, старик постарался сосредоточиться на красоте природы.

Солнце будто старалось хорошенько пропечь землю напоследок. Быстро испаряющиеся лужи сделали воздух плотным и душистым. Над травой кружились стайки мошек. Мерно стрекотали насекомые.

Старик понемногу успокоился. «Вперёд, вперёд… Разве не в движении смысл? Всеобщая эволюция и моя эволюция. Я должен двигаться до конца. Только так…»

Ему послышалось, что сзади кто-то идёт. Оборачиваться не хотелось. Старик постарался шагать тише. Показалось? Он напряжённо вслушивался и никак не мог понять, мерещится ему или нет. «Да и пропасть с ним, пусть идёт. К полудню повернёт обратно». Уверившийся своим мыслям, он на ходу попил воды и прибавил шагу.

– Старик, может, перекусим?

Старик едва не выронил посох от неожиданности.

– Только устроимся где-нибудь в теньке, а то жарковато. Ого, это так Дом выглядит со стороны? Посмотри, очень красиво! Хотя, наверное, ты уже не раз видел. Судя по твоему виду, ты часто тут бродишь. Погоди, то есть ты знаешь названия всяких трав и животных? – беззаботно звенел прямо за спиной отвратительно знакомый голос. Юноша вышел из-за спины:

– О, а что это за куст? – указал он на шиповник.

– Боярышник, – буркнул старик.

– Я так и знал, что ты знаешь! Слушай, не зря тебя зовут Старик! Боярышник, ничего себе! Звучит по-древнему!

Старику польстили восхищения Лиса, но он тут же постарался подавить эти чувства. Однако, помимо воли, подошёл к кусту. Придирчиво выбирая, сорвал несколько ягод. Юноша с интересом следил за каждым движением.

– Ты что, собираешься их съесть? – с трепетом спросил он.

Старик засомневался и сделал вид, будто в небе происходит что-то невероятно важное. Это точно боярышник? Посмотреть бы в книге, но перед этим юнцом не хотелось. Он отправил две ягоды в рот и раскусил. С трудом сдержался, чтобы не выплюнуть. Маленькие ворсистые косточки противно кололись. Старик обильно смочил их слюной и с трудом проглотил.

– Здорово! – восхищённо протянул Лис. – А давай тогда тут и передохнём? Насладимся видами, ты будешь жевать боярышник и рассказывать что-нибудь о себе.

– Нет, – отрезал старик. – Всё, уходи.

Он с раздражением бросил оставшиеся ягоды в траву и зашагал дальше.

Старик слышал, что юноша держится поодаль, но не отстаёт. «Вот привязался. Боярышник ещё этот, весь рот горит. Солнце палит. Вчера дождь, сегодня жара». Накидку из шкуры хотелось снять, но старик опасался замедлиться. «Ничего, долго не продержится» – думал он, обливаясь потом.

Солнце перевалило за полдень. Кучевые облачка облепили небо. Их тени поплыли по земле, облегчая прохладой путников. Полоска леса понемногу близилась, стала более тёмной и отчётливой. Старик выбирал самую трудную дорогу – через колючки, густую траву, кочки, – в надежде, что настырный юнец скоро не выдержит и повернёт назад. Но от этой гонки старик сам уже с трудом держался на ногах. Он переступил насыпанный кротом холмик и угодил в ямку. Не удержался и упал.

Сухостой больно кололся.

– Старик, Старик!

Подбежал запыхавшийся Лис.

– Точно тебе говорю, надо отдохнуть! Я всё шёл и думал…

Юноша помог старику встать, отряхнул с него землю и колючки.

– …когда же привал? Оно-то ясно, что ты человек знающий. И цель у тебя серьёзная. Но хороший отдых никому не повредит, это точно! Может, там присядем? – указал он на раскидистый пожелтевший куст. – Под тенёк? Ты как, нормально? Не повредил ногу?

Лис озабоченно оглядывал старика. Тот вздохнул, нехотя сказал:

– Спасибо.

– Да ничего! Я рад тебе помочь! Так что насчёт привала? Тебе отдых нужен, это видно. И я, если честно, тоже не отказался бы.

Нога побаливала и старик согласился:

– Ладно, только недолго. К вечеру нам нужно добраться до реки у леса.

Он не заметил, как сказал «нам».

– Ого, мы идём к реке? Значит, ты знаешь все эти дикие места?

Старик неопределённо хмыкнул. Подошёл к кусту, растоптал небольшую площадку, грузно сел и напился воды. Лис устроился рядом. Расстегнул комбинезон, достал из-за спины небольшой нейлоновый рюкзак.

– Почему ты спрятал рюкзак под одеждой? – удивился старик.

– А, не хотел, чтобы в Доме кто-нибудь заметил и начал расспрашивать. Или, что ещё хуже, увязался следом.

– Теперь ты меня понимаешь, – проворчал старик. Лис рассмеялся и достал бутерброды.

– Хочешь? – предложил он.

Старик с трудом справился с искушением.

– Нет. Нельзя есть уставшим на жаре.

– Ого, пофэму? – спросил юноша, набив полный рот.

– Спать так захочешь, что и двух шагов не сделаешь.

– М-м-м, – понимающе протянул юноша и со вздохом сожаления положил бутерброды обратно. – Так какой у нас план? Сейчас идём к реке? Ты сказал у леса, вон там. Ага, далеко… Судя по всему…

Он обернулся к Дому, оценивая пройденный путь.

– Судя по всему и правда, к вечеру только доберёмся. Погоди, а когда же обратно? Ночью?

– Я не пойду обратно.

– То есть как? Ты хочешь заночевать там?

– Да.

– А-а-а, и вернуться на следующий день.

– Нет.

– В смысле?

– Я не вернусь.

Юноша с удивлением разглядывал старика и словно пытался прочесть его мысли.

– Я не вернусь, – повторил старик. – Я ухожу. Поэтому и прошу, чтобы ты вернулся в Дом.

– Ничего себе дела… Но почему?

– Слушай, как там тебя… Лис. Это не твоё дело. Тебе, наверное, это трудно представить, но человек должен иметь право на тайну. Сейчас наши жизни общедоступны. Каждый житель Дома знает весь твой путь и чуть ли не все твои мысли от рождения до смерти. Но так было не всегда. Когда-то давно у людей были жизни… скрытые части жизни, куда никто не мог проникнуть без разрешения, и…

– Но это неправильно! – жарко возразил юноша. – Ты говоришь очень странные слова, Старик, очень странные! Во-первых, это весьма подозрительно, если ты хочешь что-то скрыть, а во-вторых, нас никто не принуждает быть открытыми, это добровольный выбор всего общества!

Старик недоверчиво покачал головой и ответил:

– Нет никакого добровольного выбора. Это эволюция – общество толкает тебя, и либо ты идёшь в ногу с ним, либо оно тебя растопчет.

– Да нет же! – вскочил Лис в волнении. – Наше общество принимает каждого, и…

– И даже тех, кто хотят что-то скрывать?

– Но зачем тебе что-то скрывать? Тебя никто ни за что не осудит!

– За исключением желания что-то скрыть?

– Но ведь… Погоди, так ты покинул Дом, чтобы сохранить что-то в тайне?

– Нет.

– Но ты сказал…

– Я лишь сказал, что имею право на тайну и пользуюсь им по отношению к тебе.

Старик тяжело поднялся и направился в сторону леса. Юноша в раздумье понаблюдал за ним и скоро нагнал.

– Я вот что-то не пойму, Старик. Ты говоришь, что каждый имеет право на тайну. Ты имеешь в виду право выбора того, что показывать в профиле?

– Не совсем, но и это в частности. Я говорю о том, чтобы никто принципиально не мог узнать обо мне того, чего я не хочу. Сейчас любой может посмотреть, что делает сосед в туалете.

– Может, но никто этого не делает! – возразил Лис. – Ну, почти никто, – тут же поправился он.

– Вот именно.

– Да это никого не волнует! Что загадочного в том, что мы делаем в туалетах? Всё это общеизвестно и никого не удивляет! На истории нам читали большой цикл лекций об освобождении человечества от стыда и сколько добра это принесло.

– Ты учился? – поднял брови старик.

– Да, но бросил.

Старик посмотрел на юношу со странным сожалением.

– Почему?

– А-а-а, неинтересно. Всё уже открыли.

– Неправда!

– Ну да, не всё. Но остались такие крохи, что пусть ими роботы занимаются.

– Откуда ты знаешь, что это крохи?

– Так сами учителя говорят.

Стрик с грустью окинул равнину взглядом. Лёгкий ветерок ласково колыхал траву.

– Может, учителя ошибаются?

– Да уж, Старик, одна твоя мысль страннее другой. Как могут учителя ошибаться?

– Да как? Вот так! Это же люди! Люди ошибаются!

– Ну это раньше. Сейчас-то всё проверено неисчислимое количество раз.

– И разве тебе не захотелось перепроверить? – спросил старик с надеждой.

– Ты не учился, да? – ответил юноша. Старик нахмурился и повернулся к горизонту.

– Не учился. И очень жалею об этом.

– Почему? Сейчас почти никто не учится.

– Вот именно. Учителя скоро исчезнут. И мы забудем, как работает лампочка.

– Много профессий исчезло, – возразил Лис. – А лампочками пусть роботы заведуют.

– А если роботы сломаются?

– Так другие их починят! Ха, ты будто из другого времени, Старик! Хотя, я что-то такое припоминаю... На эстетике, вроде, нам рассказывали про движение этих… архебиотиков. Они что-то похожее говорили. Но это было очень давно. Ты, что ли, хочешь возродить старинное учение? – усмехнулся юноша.

– Ничего я не собираюсь возрождать, – пробурчал старик. – Это простой здравый смысл. Учение – одно из высших достояний человека.

– Ты говоришь так, потому что не учился. Поверь мне, Старик, тебе не о чем жалеть! Учёба – не только трудно, скучно, но ещё и бесполезно!

– Если я ещё соглашусь с тем, что трудно, но как она может быть скучной и бесполезной? – порывисто воскликнул старик. – У тебя был шанс понять, как работает мир вокруг тебя, узнать правду! Твои глаза видели бы глубже и острее!

– А-а-а, – отмахнулся Лис, – это тебе только кажется. – Видишь ту птицу? – указал он на парящего орла. – Как красиво она летит! А что мне даст знание законов, по которым она может это делать? Станет ли от этого её полёт более красивым для меня?

– Ты говоришь не о красоте, а об услаждении чувств. Знание не обязано услаждать, оно должно служить.

– Оно и служит! Как облегчают нашу жизнь роботы!

– И что, сильно углубились роботы в фундамент мироздания? Много ли роботы могут сказать о том, как возникло всё это? – обвёл старик рукой золотистые просторы.

Юноша поджал губу. Подумал, вздохнул и ответил:

– Очень много, почти всё. Но есть предел знаниям. Ты слышал о теореме… теореме Лебедя?

– Да, я пытался разобраться. Что-то о несоответствии элементарных частиц и Вселенной. Если бы я учился… – тихо добавил старик.

– В принципе верно! Теорема Лебедя говорит о том, что макромир не выводим из микромира и наоборот.

– Что это значит?

– Что мы никогда не сможем узнать, как возникла Вселенная.

Старика охватила острая тоска. Он глубоко вдохнул свежий ароматный воздух. «Непостижимо…» – думал он, пытаясь единовременно охватить всё окружающее, – «непостижимо и навсегда таким останется».

Путники шли молча – старика захватил ворох обрывочных мыслей о бытии, сущем, человеке, а Лис восхищённо созерцал природу. Уже стали видны мрачные сосны леса. Небо постепенно окрашивалось в нежно-розовый. Кучевые облачка сменились лёгкими мазками перистых. Монотонно стрекотали цикады.

Старик направился к невысокому песчаному обрыву, тянувшемуся по краю леса. Показалась тёмная речка. Тихо журча, она спокойно несла свои воды. Старик искал, где бы её перейти и скоро нашёл старую повалившуюся сосну.

– Заночуем тут, – сказал он, устало сбрасывая мешок. – Я соберу хворост, а ты сходи в поле и срежь мне с куста ровную длинную палку.

Старик порылся в мешке и достал оттуда топорик и нож.

– Вот, – протянул он Лису нож. – Сможешь?

– Ух ты! А где ты его достал? Ты хочешь сделать копьё? Или лук? О, а что если привязать…

– Ровную и длинную, понял? – перебил старик.

– Я мигом! – кивнул юноша.

Старик захватил топорик и верёвку и по дереву перебрался в лес. Рубить, собирать и связывать в вязанку хворост оказалось трудно. Когда он вернулся, Лис уже нетерпеливо ждал.

– Ну наконец! Смотри, какую нашёл! – протянул он упругую длинную жердь. – Не знаю, что это за куст был, там листочки такие… Слушай, ты, конечно, опытный, но в лес, наверное, опасно одному ходить. Лучше, если бы мы вдвоём пошли. Я всё равно быстро нашёл эту палку. Если бы ты подождал меня, то… О, ты всё-таки лук хочешь сделать? А это что?

Пока Лис болтал, старик привязывал к жерди леску с крючком и поплавком.

– А-а-а, погоди, погоди! Это как её… Эта… Удочка! Ничего себе, ты прям рыбу ловить будешь? В этой речке?

– Вот и не болтай, – проворчал старик, – а то распугаешь всю.

С помощью топорика он накопал червей. Нашёл удобное место на берегу и закинул удочку. Юноша, затаив дыхание, наблюдал.

Поплавок дёрнулся.

– Давай! – сдавленно прошептал Лис.

Старик рванул удочку. Ничего.

– Чего ты мне под ухо тут советы раздаёшь? – шёпотом огрызнулся он.

– Ладно, ладно, Старик, извини.

Глаза юноши светились от азарта. Старик дрожащими руками снова закинул удочку.

Поплавок несильно дёрнулся.

Ещё раз.

Ещё, теперь сильнее.

Лис забыл дышать.

Поплавок ушёл под воду. Леска натянулась, сильно изогнув удочку.

– Давай, давай! – закричал Лис, подпрыгивая на месте.

Старик тянул, но рыбина отчаянно упиралась.

– Помогай!

Две пары рук вырвали из тёмной глубины крупную блестящую рыбу. Она упала в траву и беспомощно забилась, широко открывая рот.

– И что теперь делать? – спросил Лис, со страхом и жалостью наблюдая за её мучениями.

Старик взял топорик, придавил рыбу рукой и отрубил ей голову. Юноша с отвращением отвернулся.

– Знаешь, я лучше там тебя подожду, – сказал он.

«Прости меня, рыбка. Наш род истреблял вас миллионы лет. И, казалось, наступило время спокойствия, но тут пришёл я. Прости» – думал старик.

Он быстро освоился и скоро наловил ещё три, поменьше. Он уже собирался возвращаться, как прибежал запыхавшийся Лис.

– Старик, Старик, там… Там… – хриплым от возбуждения голосом шептал он и неопределённо тыкал пальцем за спину.

– Что? Где?

– Там! Пошли!

Лис схватил его за руку и, пригнувшись, рысцой побежал к лагерю. Пробежав его, он упал на колени и подполз к берегу. Старик последовал за ним.

– Видишь? Видишь?

– Где?

– Да вон! На том берегу! Вон же! – отчаянно указывал Лис.

Старик увидел. На противоположном берегу какой-то пушистый зверёк рыл нору.

– Кто это? – с восхищением и ноткой страха спросил Лис.

Зверёк повернул полосатую чёрно-белую мордочку и стал принюхиваться.

– Енот! – ответил старик, поглощённый необычным зрелищем.

Толстенькая барсучиха отвернулась и продолжила работу, разбрасывая вокруг кучки песка.

– Ничего себе…

Стараясь рассмотреть её поближе, Лис осторожно подполз к самому краю берега. Подмытая кромка не выдержала и обвалилась. Лис плюхнулся в воду.

– Эй! – вскочил старик. – Ты в порядке?

Юноша стоял по колено в воде и хохотал.

– Вылезай скорей! Давай помогу, – протянул старик руку, с трудом сдерживая улыбку. Лис взобрался на берег.

– Ты видел? Видел, как я упал? – улыбался он. – Я решил получше рассмотреть енота. Подползаю ближе. И чувствую, ну вот прям чувствую, как земля подо мной качается. «Эй, Лис», – говорю я себе, – «от свежего воздуха у тебя уже голова кружится». И тут оказываюсь в воде! Я сначала аж не поверил – приснилось что ли? А потом, не знаю, так смешно стало! Стою, хохочу! И тут ты, Старик, серьёзный такой: «Ты в порядке?» – спародировал Лис низкий голос старика. – А где енот, кстати? – оглянулся он в поисках барсучихи.

– Убежал. Пойдём, нужно развести костёр и обсушить тебя.

– Это верно, Старик. Комбинезону-то ничего – карбон, что с него взять, а вот голова мокрая. Ну кто знал, что я попаду в такое приключение? Настоящий енот, ничего себе! Это, кстати, я ещё не рассказал тебе, как его заметил…

Пока старик возвращался за уловом, расчищал с помощью топорика площадку от травы, сооружал и поджигал костёр, делал из хвороста колышки, потрошил рыбу и ставил её жариться, Лис на все лады пересказывал, как встретил животное и упал в реку, каждый раз припоминая всё больше подробностей.

– О-о-о, ничего себе! Ты только взгляни, Старик! – оборвав предыдущее предложение на полуслове, воскликнул Лис.

Старик оторвал взгляд от рыбы и сразу понял, о чём говорил юноша. Пылающий полукруг солнца заливал багрянцем небо и землю, превращая всё вокруг в сплошное кровавое море. Косые лучи скользили по верхушкам сосен усугубляя лесной мрак. В воздухе разлилось предчувствие тайны.

– Прям как в «Кольце Древних» когда попадаешь в Преддверие… – заворожено проговорил Лис. У старика тоже возник этот образ из игры, и он тщетно пытался изгнать его, чтобы полнее прочувствовать мгновение. Из-за этого он тут же потерялся в противоречивых мыслях. Солнце быстро таяло и вскоре чудесное видение исчезло.

– Кто тебя тянет за язык, когда не просят? – зло сказал старик. – Лезешь вечно…

Он хотел ещё что-то добавить, но не нашёлся.

– Да ты чего, Старик? – удивился юноша. – Это ж точь-в-точь как из «Кольца» было! Не верю, что ты не играл!

– Да провались ты со своим «Кольцом»!

Лис не знал, что старик сказал это скорее себе.

Сумерки выплеснулись из леса и быстро затопили окрестности. Похолодало. Замерцали первые звёзды. Путники прижались к костру. Старик вертел скворчащую рыбу, пытаясь понять, когда она приготовится. Скоро это стало ясно по нестерпимо приятному запаху, от которого животы яростно забурчали.

– Вот, держи, – протянул старик колышек с рыбой Лису.

– Э-м-м-м, не знаю… Может, лучше бутерброды?

– Слушай, ты извини. Что я так грубо…

– Нет-нет, я не из-за этого! Мне просто страшновато есть еду древних людей. Хотя, пахнет очень вкусно.

– Ешь, ничего не будет.

После первого кусочка у Лиса не осталось никаких сомнений в мудрости предков. Путники так изголодались, что даже не замечали отсутствия соли.

– Нет, это ты меня извини, – нарушил сосредоточенное сопение Лис. – С чего я взял, что такой странный и необычный человек как ты играл в «Кольцо Древних»?

Старик тяжело вздохнул.

– В том-то и дело, что играл.

– Да? Так это классно! Сколько часов? Какой перцентиль?

– Часов? Этих часов хватило бы выучиться, разобраться в теореме Лебедя и опровергнуть её.

– Опять ты за своё, Старик. Да никому эта учёба не нужна. И ничего бы ты не опроверг и не открыл. Ну, открыл бы, может, что-нибудь. Но ты бы потратил всю свою жизнь на то, что роботы делают за пару месяцев.

– Вот именно, что «бы, бы, бы»! Кто знаёт, что было бы, посвяти я жизнь учению и науке, а не играм?

– Я помню, ты говорил, что пытался самостоятельно учиться.

– Да, – мрачно вздохнул старик.

– И как успехи?

– Если бы я начал молодым…

– То ничего бы не изменилось, – закончил за него Лис. – Думаешь, молодому легче учиться?

– Конечно!

– То есть, ты думаешь, что наличие молодости как-то помогает в изучении высших математических дисциплин?

– Ещё как! И вы, молодые, этого совсем не осознаёте!

– Чего не осознаём?

– Время! У вас есть бесценнейший дар – время! И вы, и я, и все мы бездумно тратим его на ерунду, на пыль. Игры, развлечения… А когда приходит старость, становится поздно. И остаётся только сожалеть.

– О чём? Что не сделал открытия? Я никогда не слышал, что бы кто-нибудь сожалел об этом. Все знают, что роботы…

– Да что ты заладил со своими роботами! А ведь роботы лучше нас играют в игры, чего же ты играешь? – возразил старик. – А? Почему ты играешь, зная, что даже настольная лампа переиграет тебя в любую игру?

– Но ведь смысл не только в рангах, перцентилях и победе…

– То-то и оно! – воскликнул старик, потрясая пальцем. – Смысл не в том, что робот может сделать то же, что и я и даже больше!

Лис задумался. Костёр потрескивал, выпуская иногда снопы красных искр. Юноша вспомнил лекции по химии – окисление, горение… Прибавляют ли эти знания что-нибудь к образу этого костра, затерянного где-то в глуши под звёздным куполом? Он посмотрел на небо. Почему оно кажется реальнее, чем в его совершенной голографической имитации – космотарии? Неужели всего лишь костёр, холодный воздух и пустошь вокруг создают это острое чувство настоящего? Мириады звёзд, недостижимых миров… В памяти всплывали обрывки фактов из учебника естествознания: теорема Лебедя – невозможно построить «теорию всего», принцип Кляйна – разумная жизнь исключительно редка во Вселенной, запрет Родрига – продолжительность жизни человека увеличить нельзя. Что меняет это знание?

– Кажется, я в чём-то понял тебя, Старик, – приглушённо произнёс юноша. – Наверное, ты прав – знания действительно меняют… меняют восприятие реальности. И всё становится как-то… больше, глубже. Но вместе с тем и сложнее, пугающее. Однако не пойму, почему ты так коришь себя? Ведь нельзя стать всезнающим. За всю жизнь ты сможешь или углубиться в одну очень узкую область, или набраться поверхностных знаний обо всём понемногу.

– Но я не сделал ни того, ни другого!

– Ну ладно, а как бы ты поступил, будь молодым?

Старик помолчал и грустно ответил:

– Не знаю…

– И почему ты думаешь, что знал бы в молодости, если бы не играл? Какой смысл имеет сожаление о прошлом?

– Тот, что я не хочу, чтобы оно было частью меня. Мне больно осознавать, что я проиграл всю жизнь.

– Но именно это прошлое привело тебя к этому костру. Ты изучил названия растений и животных, освоил навыки древних: как пользоваться топором и ловить рыбу, готовить её… Разве этого мало?

– По сравнению со всем – мало! – горько воскликнул старик. – И всё, что мне остаётся, это совершить хотя бы одно достойное дело!

– Какое?

Старик сдвинул брови и посмотрел сквозь пламя:

– Ты слышал про викингов?

– Да, это было древнее племя жестоких убийц.

– Это было племя отважных людей! – сурово ответил он. – Воинов, первооткрывателей! И они считали позорным умереть в тепле родного дома.

– Ты что ли хочешь… – с опаской спросил Лис.

– Я хочу умереть как викинг. В борьбе…

– В борьбе с чем?

– С природой! Со стихией, как наши предки!

– Но это неправильно! – пылко воскликнул юноша. – Люди весь свой долгий и трудный путь сражались как раз за то, чтобы каждый мог умереть в тишине и спокойствии! И они, наконец, этого достигли!

– А теперь посмотри на нас! Куда мы идём? Чего хотим? Человек создан открывать, преодолевать, завоёвывать, а не торчать всю жизнь за компьютером!

– Можно подумать, за компьютером нельзя ни преодолевать, ни завоёвывать!

– Это не по-настоящему!

– О, ну дай-ка определение «настоящего»! – язвительно ответил Лис. В порыве переполнявших чувств спорщики вскочили на ноги.

– Вот оно, настоящее! – раскинул руки Старик.

– Хочешь сказать…

Жуткий протяжный вой оборвал разговор. Тут же раздались заунывные ответы.

– Что это? – прошептал Лис, озираясь по сторонам.

– Волки, – постарался как можно спокойнее ответить старик. – Ничего страшного, у нас есть огонь. Волки боятся огня.

Лиса это слабо успокоило. Он сел к костру так близко, что едва не обжёг лицо.

– Вот, возьми, если что… – протянул старик ему нож, а сам крепко сжал ручку топорика. Юноша со страхом взглянул на оружие. – Не бойся, это так… Они не подойдут к костру.

– А веток хватит?

– Хватит.

Волки рыскали где-то рядом, но не осмеливались войти в дрожащий круг света. Иногда старику чудилось, что он слышит их частое дыхание. Небо мерцало холодно и безразлично. Старик подкинул в костёр хвороста. «Только бы хватило до утра».

Задул пронизывающий ветер. Отчаянно кутаясь, путники прикрыли костёр спинами. Облака набросили покров на звёзды, и всё вокруг превратилось в сплошную чёрную бездну, изредка прорезаемую ледяным воем. Казалось, что время остановилось. Юноша провалился в полузабытье. Свернувшись калачиком, он поминутно вздрагивал и что-то бормотал.

Старик смотрел на трепещущие язычки пламени. Смутные видения прошлых эпох проносились перед его взором. Бесчисленные волны людей куда-то бежали, падали, умирали, а на их место тут же приходили новые. Кто он в этом очередном потоке? «А можно ли вообще достойно умереть? Можно ли превратить смерть в предназначение жизни, её вершину? Можно ли смертью искупить прошлое?» – терзался вопросами старик. «Придаёт ли борьба за жизнь цель самой жизни?»

Пошёл мелкий дождь. Костёр зафырчал и зашипел. Старик напряжённо всмотрелся в темноту. Ушли? «Или дожечь хворост, или он отсыреет, если дождь усилится» – подумал он. Отобрал три толстых коротких ветки, сунул их за пазуху, а остальные бросил в костёр.

Когда восток осветился слабым серым светом, утомлённый старик задремал. Через пару часов лучи солнца тронули его морщинистое лицо, и он проснулся. Беспокойно огляделся. Суровый лес ещё хранил темноту ночи, покров облаков кое-где рвался, обнажая бледно-голубое небо. Старик тряхнул юношу за плечо.

– Я не спал! – вздрогнул тот. – Ничего себе, уже утро? Как так, я же глаз не сомкнул!

Старик слабо улыбнулся.

– А где волки? Как ты, Старик? Смотри, костёр потух! Дождь что ли шёл?

Лис кряхтя поднялся на ноги.

– Как же холодно! – содрогнулся он.

Старик уже собрал пожитки в мешок. С посохом в одной руке и удочкой в другой он задумчиво смотрел на запад. Лис подошёл к нему и заглянул в глаза:

– Слушай, Старик, давай вернёмся в Дом. Это было очень интересное и, честно говоря, местами страшное приключение, но давай вернёмся! Вместе!

Старик отвёл глаза и уставился под ноги.

– Я думаю, твоя затея... такая неправильная! Разве ты не понимаешь, что умрёшь здесь!

– Я и так умру… – тихо ответил старик.

– Нет! Умереть можно по-разному, и…

– Лис, ты хороший человек, – перебил старик. Глаза его блестели. – И это очень много. У тебя всё впереди. Возвращайся в Дом, учись…

– Ты так ничего и не понял! Ты не видишь ошибки в своих рассуждениях!

– Прощай, Лис, – твёрдым голосом ответил он.

– Нет, погоди! Погоди, послушай меня! – Ты считаешь, что знания ценны, потому что… как бы расширяют доступный чувствам мир, так?

Старик легко кивнул.

– И ты считаешь, что только жизнь, отданная поиску знаний, прошла не бесполезно, верно?

– Не только поиску знаний, но и любой созидательной деятельности.

– Вот! Но разве сама жизнь, вот сама она, – яростно сжал кулаки Лис, как бы хватая её невидимый дух, – не является поиском? Разве не является она созидающей деятельностью? Разве не стоит она того, чтобы до последнего вздоха искать ответы? Чтобы до последнего её жить?

Старик тяжело опёрся о посох.

– Ты прав, Лис, совершенно прав, – улыбнулся он. – Жизнь и есть поиск. И мой поиск ведёт туда, – кивнул он на запад.

– Это не поиск, это самоубийство! – воскликнул юноша

– Да нет же. Подумай, о чём я говорил: я не хочу убивать себя, наоборот! Я хочу бороться за свою жизнь! Это мой последний шанс совершить хоть что-то в ней!

Старик мягко обхватил Лиса за плечо:

– Ступай в Дом. Ступай и расскажи обо мне.

Старик зашагал на запад, к угасающей темноте.

Лис долго смотрел ему вслед, пока тот не скрылся за изгибом реки.